Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » - все будет хорошо;


- все будет хорошо;

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

S. Stone | K. Raunter
20 ноября 2014

Эти Брауны мне, честно говоря, уже надоели. Какая-то Мила полгода не платила долю своим крышевым, и судя по тому, как они за ней гонялись, деньги были нормальные, десятка миллионов долларов. Да, попала Мила. Вот только выловить ее представлялось невозможным - уже несколько месяцев она ходила с охраной и только в многолюдных местах. Конечно, закрыть ей рот платком никто не запрещает из-за угла, но один уже пробовал и получил ножом по ладони. Да и раз не платит она, то и нечем, а у кого есть деньги? У ее отца. К нему подойти еще сложнее, это какой-то крупный бизнесмен, и его не убили только потому, что всюду попятам следуют журналисты. И судя по тому, что пишут - давно бы уже убили, если могли. Как я понял из газет и журналов, это какой-то не шибко честный владелец единственной в Калифорнии приличной империи, от того он упивается своим монопольным режимом и дурит народ. У него есть новая жена и падчерица, обе довольно редко выходят на улицу по одиночке, девочку учится в престижном колледже... в общем, этот вариант мы рассматривали запасным. Так же у него был до жути безответственный сын, имевший доступ к некоторым счетам, вот его-то и можно похитить, только парню двадцать пять лет и тут надо как минимум троих таких же лосей, чтобы затолкать его в тачку и заткнуть. К тому же, обнаружилось, что его в городе нет уже две недели. Зато есть его бывшая жена, и по сведениям важная для него персона - Скарлетт Стоун, дочь какого-то там политика. Сначала казалось, что поймать ее будет непросто, но в процессе выяснилось, что дети Стоуна ходят без охраны, а дочь и вовсе живет отдельно, ведет свой уединенный образ жизни, имеет какую-то мелкую кофейню и каждый день проводит по расписанию. Да и скрутить девушку явно будет проще. Ее то мне и надо было ждать с самого утра на выходе из дома.

Отредактировано Kyle Raunter (2014-07-07 00:59:58)

+1

2

Загородный дом в южной части города, за магистралью, стал мне уже как родной, я половину своего рабочего да и не рабочего времени тоже жил там. Я и еще несколько парней. Со всех сторон он был обнесен высоким гладким пятиметровым бетонным забором, который находился под напряжением двадцать четыре часа в сутки, каждый день. Все, что было за ним – считалось частность собственностью и не принадлежало земле Сакраменто.
Зато, когда ты заходил за забор, взору открывалась прекрасная аллея с рассаженными опытной рукой ландшафтного дизайнера цветами, кое-где встречались магнолии, а еще дальше коттедж окружал зеленый парк.
От ворот с мощной охранной системой к двухэтажному зданию вела серая мощеная дорожка. Насколько я знаю – этот особняк принадлежит жене одного из партнеров семьи Торрелли, впрочем, кроме своей команды я никого в нем не видел.
Нашими «гостями» были в основном коммерсанты, задолжавшие денег, реже другие провинившиеся личности, еще реже их жены. Один раз даже привозили пятилетнего ребенка, благо, родители одумались, сразу выплатили долг и забрали девочку, которая толком и не успела напугаться. С женами и так сказать косвенными виновниками обращались неплохо, в доме было два бассейна – на улице и внутри, в цокольном помещении, кинотеатр на десять человек, бар с ограниченным количеством спиртного, на случай, если кого-то придется срочно «успокаивать». Нам здесь пить запрещалось, да я и не рвался. Можно было играть в гольф, карты, нарды, шахматы, имелся небольшой футбольный стадион и дорожка для сейтбординга.
Около забора, преимущественно с задней части части дома стояло пять будок с уличными собаками на цепях. Собаки были обучены на случай, если какая-нибудь дура додумается сигануть из окна на дерево и лезть на забор (что в принципе, бесперспективно). Однажды мы держали у себя дочь одного бизнесмена, так вот она и проделала подобное, связала из простыней канат, как-то перелезла на дерево, откуда хотела видимо лезть на забор, но ее ударило током и она упала прямо на корм собакам. Конечно, ее не съели заживо, но успели покусать, пришлось срочно вызывать нашего врача и штопать непутевую. С тех пор всем неблагоразумным я рассказываю эту историю. Долг ее отец, тоже, кстати, заплатил.
На территории особняка не было стационарного телефона, мы же могли пользоваться только служебным «сотовым», который звонил на нужные номера, службы спасения были заблокированы.
Для особо упрямых и непонятливых имелся подвал под уличным складом. Там стояла койка, на ней лежал матрац, стол, стул, ведро, железная дверь и маленькое окно с решеткой, все, что нужно, чтобы запугать. Если заложник вел себя совсем плохо – пиздили и не кормили. Пока еще не один должник не выдерживал этой пытки больше недели и шел на разговор.
Моя миссия в этом всем обычно была такая – похитить, довезти, следить и вызванивать родственников. Стремно, ведь у богатых людей могут прослушиваться номера и телефон определяться. Поэтому звонить мы ходили за дом, на холм, где связь ловилась плохо, но и другие ловили ее с трудом плюс аппараты меняли голос.
На мне висело «дело» Браунов, но браться за  саму Милу я не хотел – денег у нее, по ходу, нет, а сама она последнее время не ходит одна. Один раз я пытался взять ее, сдал вид, что падаю, достал платок, но прежде чем успел поднести к носу, она вытащила нож и резанула по руке, меркантильная сучка. Сказала, что случайно. Я тоже сказал, что упал на нее случайно, на том и разошлись. Этот Александр такая жадная сволочь, что даже за детей не дал бы и копейки, так что мы решили давить на Макса, не особо смыслящего в бизнесе, зато имевшего доступ к счетам отца. Один человек, вроде, из связанных с торговлей наркотиками, сказал, что за эту даму Макс бы дал денег. Я  уныло смотрел на вырезанную из газеты картинку с красивой, молодой светловолосой девушкой. Дочкой политика. Политики своих детей охраняют и то меньше, чем жалкие и скупые бизнесмены, наверное, посто знают, что никому ничего не должны. Смущал тот факт, что этого Макса на работе нет уже две недели, и никто его вообще не видел, кажется, он вылетел из города и хрен знает, вернется ли. А если не вернется, что делать? Может родня этого придурка пожалеет девочку и отдаст деньги? Не хочу думать об этом, убивать нам еще никого не приходилось, хотя одной приставлял дуло к виску, чтобы показать серьезность намерений. Придется ждать – надеюсь, недолго, у нас все таки не бесплатный санаторий.
Я оставил служебную машину в левыми номерами справа от подъезда и с шести утра принялся ходить вокруг дома. Почему так рано? Во-первых, не хотел пропустить Скарлетт, во вторых, надо разведать обстановку. Чтобы не мелькать перед любопытными соседями, я натянул на голову капюшон. В одной руке у меня был платок. который я позже смочу клофелином, в другом складной ножик. На кобуре под темной толстовкой – пистолет. На роже – солнечные очки. За три часа я успел обойти дом, посидеть в машине, почитать журнал про предстоящие выборы – наверное, не один я желаю ее похитить, но конкурентов не заметил. В итоге около девяти снимаю с лица очки, с головы – капюшон, подхожу и встаю за дверью, так, что когда она ее откроет, я окажусь как раз у девушки за спиной. А если вдруг выйдет не она, сделаю вид, что просто жду кого-то.
Сначала вышел какой-то мужик, он болтал по телефону, спешил и нехило так меня выбесил. Если он не свалит в ближайшие пять минут и выйдет Стоун, придется идти за ней следом, а вот это будет уже сложнее. К счастью, мужик сразу садится в свою машину и уезжает. Тянуться томительные минуты, мне кажется, они никогда не закончатся. Как выходит девушка с длинными светлыми волосами. Я немного мешкаюсь, потому что она беременна и срок уже большой, могли бы хотя бы предупредить. Теперь надо ее не напугать, а то родит мне тут раньше срока, а в акушеры я не записывался и как вести себя в подобной ситуации не знаю. Наверное, роды пугали меня даже больше тюрьмы. Так что осторожно захватываю ее за шею и закрываю нос и рот платком, обильно смоченным снотворным. Девушка успевает только пискнуть и падает мне на руки. Бля, я не знал, что беременные такие тяжелые!
Собираюсь, поднимая ее на руки и относя в машину. Иду неспеша, словно просто моя беременная девушка потеряла сознание. Даже если нас сейчас видят соседи и звонят, то копы приедут не скоро. Для вида сам пытаюсь выглядеть взволнованно и достать телефон. Как только кладу блондинку за заднее сиденье, то тут же сажусь сам и уезжаю, не быстро, нормально, чтобы не вызывать лишних подозрений. Позади на полу, валяются две таблички со сменными номерами, вот отъедем в безлюдное место, и я сменю их.
Девушка спит, вроде бы я положил ее нормально, удобно, руки и ноги не отдавит себе. Сам же пытаюсь оценить ее срок, даже набираю в интернете что то вроде «Месяцы беременности в картинках». Картинка говорит, что одинаковых животов не бывает (гениально!) и приблизительно это седьмой-девятый. Ну, Макс Браун, удачи тебе, что я скажу, не выкидывать же мне ее сейчас на трассе. Отзваниваюсь напарникам и говорю, что везу Скарлетт.
- А что она в залете, вы блин, сказать не могли? – На что мне сообщают, что у нее до сроков еще месяц и чтобы я не паниковал, месяц у нас еще никто не сидел, максимум недели две.
- Ну ладно, если месяц.
Когда Скарлетт просыпается, то я замечаю это в зеркало заднего вида, заодно смотрю, чтобы не стала искать в сумочке (которую я у нее, кстати, забрал) баллончик, нож, или не накинулась с кулаками.
Но слежу за ней только глазами, молча, не оглядываюсь и болтать не собираюсь. Номера я уже сменил, мы едем по лесу за городом, не очень быстро, но минут через десять будем в коттедже. А в пути мы всего уже около двух часов.

Отредактировано Kyle Raunter (2014-07-07 01:14:05)

+1

3

В последнее время моя жизнь не особенно радовала меня разнообразием. Чем ближе приближался судный час, тем меньше всего мне было дозволено делать, меня лишили работы непосредственно в самом ресторане, затем Макс увез из моего дома ноутбук, однажды столкнувшись с тем, что я работала надо документами и прочими договорами сутки напролет. Привез книжки, фильмы, кучу каких-то еще бестолковых вещей, занять которыми себя надолго я просто не могла. Никогда в жизни я больше не осмелюсь на такой смелый и отчаянный поступок, как беременность — эта тяжесть под сердцем забирала у меня все силы, мое здоровье подкосилось еще больше, и постоянные походы в больницу со сдачей очередной партии анализов выводили меня из себя.
Все верно, я не стала счастливой и здоровой будущей мамочкой, каждый день положения который был наполнен радостью и безудержным весельем. Не знаю, не хочу думать о том, что все эти  беды, что свалились на меня лишь отражение того, что весной я сделала неправильный выбор, и решила оставить младенца. Не буду думать об этом, не хочу, во мне говорит лишь усталость и переживания, я чертовски боялась, что мой затянувшийся токсикоз как-то повлияет на состояние плода. Это мальчик, маленький мальчик, неугомонный и активный, сильный, каждую ночь он брыкался в животе, и все его движения ощущались адской болью в каждом органе. Как его отец, даже казалось бы, приятные шебуршания под легкими, повествующими о новой, зарождающейся жизни — не приносили мне ничего, кроме страданий. Его имя — Майкл, Майкл Младший, и я люблю этого мальчишку всем своим измученным сердцем.
Наверное, такова моя сущность — чем больше человек приносит мне страданий, тем отчаяннее я бросаюсь в его раскрытые объятия. Одаривая своим вниманием, своей больной и ненормальной любовью. Не смотря на усталость, не смотря на муки, которые мне приходилось испытывать — на постоянные капельницы или прием препаратов в определенное время — я воспринимала Майкла как дар. Мой сын, мой ребенок, моя плоть и кровь, и я костями лягу, но сделаю все от меня зависящее, чтобы он появился на свет здоровым и крепким младенцем.
С Митчеллом мы больше не виделись, и я старалась не вспоминать его образ, не думать о нем и не переживать, как объяснять сыну о наличии родного, настоящего отца. Браун, мой бывший муж, вы не поверите, но он сделал все возможное, чтобы даже я сама поверила в то, что именно он является отцом моего ребенка. Никогда, никогда прежде я не замечала от него столько внимания и заботы, которой он окружил мой животик — как он суетился, подготавливая мою новую квартиру к появлению в нем младенца, разбирался с бумагами, игнорировал все слухи в прессе, яро и отчаянно отрицая все факты о том, что якобы этот ребенок не от него. И я была ему чертовски благодарна, за каждую секунду, что он проводил со мной, поддерживал меня, да просто держал за руку в моменты, когда очередной рвотный позыв скручивал все мои внутренности. Все хорошо, все будет хорошо — его слова до сих пор отражаются эхом в моей голове, даже сейчас, когда мужчина уехал в деловую поездку.
Он вернется ровно к сроку, ровно к тому дню, на который мне назначили операцию. Проблемы со здоровьем не позволяют мне родить мальчика самой, но на данный момент я уже пережила эту новость — осталось совсем чуть-чуть, и Майклу больше не придется зависеть от моего состояния.
Так вот, сегодняшний день так же не предвещал ничего нового, утром я посетила врача, забрала порцию таблеток и витаминов на последнюю неделю, сходила в магазин, увиделась с Руни и позвонила в ресторан, чтобы убедиться в положительном балансе нашего счета. Ничего интересного, в прочем, когда моя обыденная жизнь была яркой и интересной для других? Я слишком скучая и неинтересная личность, чтобы любопытство сжирало вас из-за особенностей моей личной жизни. Ее нет, и никогда не было, забудьте.
Вечер, проведенный дома за очередной привезенной Максом книгой, я умудрилась прочитать пару глав, посмотреть новости и приготовить себе кружку чая с мелиссой. Но тоска все равно пожирала мое сердце, и я решила, что ночная прогулка по парку — самое то, что нужно беременной женщине, свежий воздух поможет мне скорее заснуть.
Я не взяла с собой даже сумку, телефон так и остался лежать на письменном столе, лишь ключи, колечко которых я одела на безымянный палец, и кошелек, на случай, если мне захочется купить себе или Майклу что-нибудь вкусненькое. Думала ли я в момент, когда ноги лениво переступали через лестницы, что никакой прогулки не состоится? Что вместо свежего сумеречного парка я окажусь в закрытой машине под руководством незнакомого мужчины? Что буду задыхаться от запаха едкой химии, потеряю сознание и ориентир. Что стану заложником для чьих-то хитрых игр?
Запал снотворного тут же сбивает меня с ног, я не успела даже крикнуть, тут же чувствуя, как ослабли мои ноги, и как я падаю в темноту, куда-то вниз. Не было снов, не было ничего, лишь кромешная темнота, я не знаю, через какое время я сумела прийти в себя.
Шум мотора, ровный, не было ощущения что мы несемся на огромной скорости. Редкие кочки, мы все еще в городе? Не спешу открывать глаза, пытаюсь прислушаться и прийти в норму — в голове все еще туман, но профессия журналиста не дает шанса паниковать. Сколько людей здесь, кроме меня? Но ни шума радио, ни разговоров, лишь одно дыхание, тяжелое и раздраженное — оно принадлежало водителю. И я неспешно открываю глаза, тут же встречаюсь взглядом со своим похитителем.
Пауза, я не спешила заговорить, да и моя личность не сильно волновала мужчину, хотя его взгляд был внимательным, по напряженной спине я чувствовала — он был на чеку, и стоит мне сделать хоть что-нибудь не так — я тут же лишусь головы. Поднимаюсь, проводя свободной рукой по волосам, приглаживая их и глядя в окно. Лес, темный, густой, пугающий. По коже пробежали мурашки, самые страшные фантазии были воплощены в реальность, я стала заложницей. Но чьей? Кому и когда я успела перейти дорогу?
В голове тут же появилось имя Клинта, он был единственным, кто постоянно точил на меня зуб, и он уже предпринимал попытку избавиться от меня, пусть и не очень удачную. Это тоже его рук дело? Но насколько мне известно, Ротман умер от рук собственного брата, и не мог больше донимать меня, здесь замешан кто-то другой.
Мое волнение тут же передалось и сыну, он заметно притих, больше не «радуя» меня своими гимнастическими номерами под самыми ребрами. Внутри тишина, и я обеспокоенно касаюсь ладонью своего живота, словно в попытке разбудить мальчишку, получить от него ответную реакцию. Едва заметное шевеление, и я тут же выдохнула, закрывая глаза и пытаясь сконцентрироваться. У меня есть вопросы:
- Что я здесь делаю? - без паники, без каких-то определенных истерик, никогда не была любителем разговоров на повышенных тонах, да и вывести меня до такого состояния мог не каждый. Обычно это удавалось лишь Максу или Митчеллу. - Куда вы везете меня? Что вам нужно?

+2

4

Я знал, насколько сурова бывает наша мафия, когда речь заходит о долгах крупных коммерсантов. Не особо то мне верилось в то, что у них денег на то, чтобы покрыть долги, больно уж хитрой и изворотливой была Мила. За маской дурочки наверняка скрывается расчетливая женщина скупая и жадная. Что касается Брауна старшего, чей нефтегазовый бизнес не имеет отношения к ресторанам его дочери – то он был поразительно скуп и равнодушен. Когда узнал, что мы держим его жену – то просто повесил трубку и сказал «делайте, что хотите». Бывшую жену, если быть точнее, но это не имеет значения, если ты прожил с человеком бок о бок больше половины своей жизни. В то, что им будет не все равно на эту девчонку – гарантии нет. Умнее бы было похитить саму Милу и пустить ей пулю в лоб, нет человека – нет долгов, но наш капо надеялся на то, что деньги все таки удастся получить, именно этим мы здесь и занимаемся. Точнее, я занимаюсь разной работой – могу подменять охранника, или повара, или даже программиста, если понадобиться что-то несложное. Больше всего я любил проводить время в доме и болтаться рядом с «заключенными», играть с ними в нарды, смотреть фильмы, дышать летним воздухом в саду, купаться в бассейне.
По правилам у нас было пять полных смен и два выходных на свой выбор, вот мои выходные – суббота и вторник. Почему то, по совершенно необоснованной причине, я люблю эти дни недели. И, конечно же, у меня есть гражданская работа – киномеханика, в одном из кинотеатров на окраине города, в получасе езды от коттеджной зоны на машине.
Мы подъезжаем  к высоким бетонным воротам по неровной, вязкой дороге. Я останавливаюсь в пяти метрах от входа, заглушая рокот мотора и поднимая взгляд голубых глаз к пасмурному, окутанному тучами небу. Сумерки опутали лес, деревья, словно войны, поднимались и протягивали ветки туда, где днем сияет солнце, отбрасывая уродливые и пугающие тени. На горизонте алел закат, а в воздухе пахло жженой бумагой и шашлыками.
И не успеваю я хлопнуть дверью и покинуть салон, девушка начинает задать вопросы.
- А ты любопытная, - я складываю руки в замок на уровне торса и разминаю пальцы. Вряд ли она надумает бежать на каблуках по болотистой местности, да и куда она уежит? Поле, дальше – беспросветный лес, даже трасса, по которой мы добрались до особняка, разбита и размыта дождями.
- Сидишь, - пожимаю плечами, отвечая на вопрос Скарлетт, как можно более логично. Здесь и сейчас мы оба именно сидим.
- Мы уже приехали, выходи, - сам я тоже поднимаюсь с места, забираю связку ключей, ставлю машину на сигнализации и обхожу ее так, чтобы оказаться около Стоун. Руками ее не трогаю, потому что она ведет себя спокойно и понимает – шаг влево, шаг вправо – и ей станет хуже. Рубашка задирается, показывая рукоятку пистолета, заткнутого мне за пояс и коварно поблескивающего в лучах заката.
- Ты нам кое-что должна, точнее, не совсем ты, но кое-кто из твоей семьи. Вот, может ему станет жалко беременную дурочку и он раскошелится, давай, двигай в сторону ворот .
Мы подходим к ограде, и я набираю восьмизначный код  тяжелая дверь, слитая из железа и бетона, со скрипом приоткрывается, когда я наваливаюсь на нее всем корпусом и толкаю от себя. Сверху раздается свист, нас приветствует Роберт, невысокий коренастый парень со светлыми вьющимися волосами. Пост над воротами – его любимое дело. Оттуда открывается прекрасный обзор, видно и машины, которые едут к дому, и людей, в какую бы сторону он не шли. Сверху на его будке несколько ярких фонарей, которые уже включены, и свет лампы пульсирует в плафоне, вниз идет длинная лестница с железными перекладинами. Роберт быстро спускается вниз, чтобы познакомиться с нашей пленницей.
- Привет, - обращается к обоим. – Скарлетт, значит, - юноша задумчиво потирает подбородок, оценивая живот мисс Стоун. – А врача у нас тут нет, ты же знаешь об этом? Так что будь хорошей девочкой и не делай глупостей. – Наверное, он имел ввиду преждевременные роды. – Не бойся, никто не будет тебя бить, держать в подвале или что то такое, по крайней мере первую неделю, надеюсь, они одумаются и выберут деньги в обмен на две невинные души. – Роб мерзко хихикает и махает рукой, мол, идите, остальные в доме. От ворот до входа в особняк мы преодолеваем еще около тридцати метров, проходя по вымощенной серыми камнями неровной тропинке, по бокам которой стоят высокие цветущие деревья, в центре аллеи бьют фонтан, в саду все еще слышится чириканье птиц и возня животных. Здесь есть белки, кролики и даже павлины. Один из них стоит прямо перед нами, раскинув хвост. Я топаю ногой и прогоняю птицу.
- Совсем страх потеряли, - но мой голос добрый, внушающий уверенность. Мы заходим в дом, в нос сразу ударяет запах дерева. На просторном первом этаже строит плазменный телевизор, напротив – два белых кресла, разделенные стеклянным столом. Густаво и Алехандро, два итальянца-киднеппера играют в нарды, а весь холл заполнен шумом, которое издает TV.
- Не похоже, что вы нас ждете. - Подхожу к одному из кресел и упираюсь рукой в подлокотник. – Это наша гостья, Скарлетт. А где Вито? – Вито – повар, и судя по ароматному запаху пасты – колдует на кухне.
- Привет, - оба парня кивают по очереди и выгдяят весьма дружелюбными. Радостно повизгивая, из-за кресла на меня выпрыгивает кремовый щенок лабрадора, облизывая джинсовые штаны. – Оу, вы так и не придумали ей имя? – Мой укоризненный взгляд блуждает по улыбчивым мордам на креслах.

Отредактировано Kyle Raunter (2014-07-07 01:12:58)

+1

5

Представьте на мгновение, что вы оказались в заложниках, всего лишь на секунду, на одно маленькое, едва уловимое мгновение... Что вы чувствуете? Ощущаете, как паника мелкими шажками охватывает все ваше нутро, подкатывая к горлу рвотным приступом? Вам нечем дышать, от отчаяния вы можете лишь с силой сжимать кулаки и жадно оглядываться по сторонам, надеясь на то, что ваша жалкая, скучная и серая жизнь не закончится в ближайшую минуту.
Теперь вы понимаете меня? Понимаете, какая тональность эмоций свалилась на мои плечи? Я молчала, буквально пожирая глазами своего похитителя, совершенно не зная, чего мне стоит ждать от него, чего бояться. Знаете, он не был похож на типичного бандита, огромного бугая с густой зарослью на лице. Ни ужасающих татуировок на теле, ни шрамов, что по всем законам жанра должны были украшать его лицо — ничего из этого. Боюсь, что встреть я его в обычной жизни, я бы даже не запомнила его лица, его походку, его манеру говорить... Кстати, слова его не звучали с угрозой, он беседовал со мной так, словно не хочет сделать со мной ничего непредусмотрительного — разговор случайных знакомых, которые через пару секунд разбегутся снова по своим делам. Одно но, я знала, что мне не дадут уйти прочь.
Отрицательно мотаю головой, не желая покидать салон, но знакомство с оружием мужчины делает из меня более сговорчивую наложницу. Я совсем не хочу умирать, не сейчас, когда осталось всего несколько дней до того, как моя жизнь обретет новый, неизведанный для меня смысл. Я должна была подарить жизнь новому человеку, стать матерью для самого невероятного мальчика на всем белом свете, но в данный момент мне придется быть очень разумной и послушной девушкой для того, чтобы не потерять свою собственную.
- Я? - Его слова повергли меня в еще больший шок, я неуклюже выбралась из низкого автомобиля, подталкиваемая грубыми словами в сторону красивого и дорогого коттеджа. Мои родственники в долгах? С трудом представляю себе это, ни разу ни от кого не слышала, что корпорация семьи Стоун терпит убытки. Бросьте, мой отец не из того числа людей, что так быстро погубят многомиллионный бизнес. Нет, это мало похоже на правду. Тогда о каких родственниках идет речь? - Я не понимаю о чем вы, может вы что-то напутали? - В груди таилась и тлела надежда на то, что парень действительно допустил грубую ошибки, и я хваталась за нее, как за жалкую соломинку, что вряд ли сможет вытянуть меня из этого зябкого и опасного болота. - Я Скарлетт Стоун, мои родственники никому и ничего не должны, этого не может быть.
Но парень лишь сильнее пихнул меня в сторону тропы и высоких железных ворот, заставляя обратить на коттедж чуть больше внимания, чем раньше.
Все происходящее больше походило на глупую и неудачную шутку — если я заложница, почему меня ведут в такое хорошее место? Хотя конечно, вряд ли мне выделят уютную спальню и будут кормить три раза в день. От иллюзорной картинки в голове, когда я представила старый и жуткий подвал с кучей микробов и инфекций — по спине побежали мурашки. Не хватает мне на сносях подхватить какую-нибудь инфекцию, и усложнить и без того опасную ситуацию своей беременности.
Мы не успеваем подойти к крыльцу, как рядом со мной оказывается еще один мужчина — шарахаюсь от него в сторону, упираясь спиной о грудь своего сопровождающего. Снова лекция о том, что мои родные должны им кучу денег, но сейчас добавляется повествование о том, что бить и мучить меня здесь не будут. И представить себе не могла, что быть заложником не так страшно, как показывают в фильмах.
- Это шутка какая-то? - Может я стала героем какой-нибудь молодежной передачи, где близкие издеваются над своими друзьями, ставя их в неловкое положение. Но я была реалистом и не тешила себя глупыми выдумками, пытаясь вдумываться в то, что говорят мне эти люди. О каких родственниках они говорят? По чьей вине я оказалась в этом месте?
И внезапно память проецирует на моих веках одну короткую и звучную фамилию, фамилию семьи, о родстве с которыми я никогда не задумывалась. Если быть совсем точной, я никогда не считала нас одной семьей, ни во время своего брака, ни, тем более, после.
- Брауны? - Оборачиваюсь через плечо, глядя на Кайла рассерженным взглядом. Неужели по их вине я оказалась в этой роли? После секундной ярости и злости, на их место тут же приходит панический ужас. Буквально несколько недель назад погибла Вера при очень странных обстоятельствах, в узких кругах поговаривают, что ее убили, пытаясь как-то повлиять на Александра. Но, но ему было все равно на бывшую супругу, на женщину, что потратила на него все самые лучшие годы своей жизни. Господи, я точно не выберусь от сюда живой.
Меня пихают на диван, и расслабленная атмосфера и обстановка в доме совсем не заставляет чувствовать себя в большой безопасности. Я сжалась в комок, юрко усаживаясь в самый угол, притягивая к себе ноги и обнимая свои колени. С ужасом смотрю на каждого парня, но они не обращают на меня должного внимания. Еще этот пес, что радостно вился у моих ног, скулил и хотел играться — ничего не могло заставить меня расслабиться. - Вирджиния Браун. - Выпаливаю громко, резко, мои слова были больше похожи на панический крик, и широко открыв глаза я смотрела на Раунтера, словно только он мог понять суть моего вопроса. - Это ваших рук дело? Он не заплатил вам за нее, верно?
Ненавижу себя за это качество, за это умение анализировать ситуацию и всегда подходить не к самым оптимистичным выводам. Это не похоже на совпадение, но я не понимала, почему эти люди решили взять в залог меня — я никто для их семьи, я не представляю собой совершенно никакой ценности — бывшая жена, неудачный акционный проект, который провалился. Он не заплатит им за меня, ни даст ни цента. Мне ни за что не покинуть этот дом.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » - все будет хорошо;