Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » О крестных, именах и сложностях достижения консенсуса.


О крестных, именах и сложностях достижения консенсуса.

Сообщений 1 страница 20 из 35

1

- чета Монтанелли
- дом Монтанелли, 6 июня, вечер
- До сих пор неизвестно, какого пола будет самый младший из Монтанелли, однако рано или поздно приходит пора решать кто же будет крестить его после рождения, а там и  имя можно обсудить. Если получится, конечно...

+1

2

Вечер перестает быть томным, когда понимаешь, что что-то идет не так. Когда смотришь, сидя на веранде, как во дворе играет твой сын с тремя собаками, а второе дитя пинается ножками в твоем внезапно растущем животе, и не ощущаешь никакого морального удовлетворения, словно все это происходит не с тобой. И что тому виной, даже не знаешь. И уж точно не временное отсутствие любимого мужа рядом - он вернется совсем скоро, только что мы завершили разговор по телефону. Остается какое-то странное ощущение нереализованности, возможно связанное с тем, что довольно долгое время будучи активно участвующим силовиком, работая с различными банковскими схемами, будучи наемником, пусть  и выбирающим себе заказы, но достаточно часто их берущим, я внезапно оказалась в вакууме, искуствено созданном мужем, и даже собственный проект работы с русскими, уже не слишком радует, потому что основную массу не бумажной работы делает кто-то, а не я. Мне вообще жутко скучно, и хочется постоянной активности - вместо этого приходиться бороться с собственными гормонами, так еще и с собоственной гиперактивностью
- Мама, мама, смотри что Боппо может!   - Улыбаюсь сыну, который тащит за собой подросшего щенка дога, за ним с веселым лаем бегут две хаски Алексы. - Вот, я научил... - Щенок, который уже весит едва ли столько же сколько сын, покорно тащится за ним, повесив еще не купированные уши. Символ любви, подарок, который все время напоминает о муже. Которому в принципе пора уже вернуться.
- Поставь его, милый, он же тяжелый.
- Ну ты что, мам! Мне совсем не тяжело! - А в следующую секунду щенок оказывается на земле, а Дольфо уже бежит к отцу, сопровождаемый собаками, которые вместе с ребенком набрасываются радостно на старшего в доме.  - Папа! Папа! - Чуть улыбаюсь, когда слышу такие интонации в голосе сына. Он и правда рад своему отцу, и меня это просто греет. Чуть поворачиваюсь принимая церемонный поцелуй.

+1

3

Внешний вид

Калифорнийское лето в этом году началось совсем не по-летнему - ураган, прогулявшийся в юго-восточной части Сакраменто, на какое-то время парализовал жизнь города, и криминальную сторону его жизни - в том числе, и теперь требовалось время, чтобы восстановить то, что было нарушено - и Гвидо приходилось подолгу отлучаться из дома, приглядывая за делами то здесь, то там, то заглядывая на мясокомбинат, который во время шторма остался без света, что едва не привело к потери продукции из-за разморозки. Но постепенно всё приходило в норму, город снова начинал жить, входя в свою привычную колею, и Монтанелли возвращался вместе с ним, радуясь, что хотя бы на момент штормового предупреждения жене хватило ума не выходить из дома и никуда не отпускать Дольфо - их жилище, к счастью, почти не пострадало, если не считать огромной ветки дерева, занесённой ветором в их бассейн, но её убрали оттуда уже через полчаса - небольшая беда, особенно по сравнению с тем, что происходило в марте. Были в этом и плюсы - сделка с русскими тормозилась по вполне естественным причинам, и значит, было чуть больше времени на то, чтобы обдумать и утрясти некоторые детали... и подстраховаться, насколько это было возможно. Гвидо не мог отделаться от мысли о том, что ни Башмаку, ни Танцору, он не доверяет в достаточной степени. Как известно, идеалов не бывает - а потому всё слишком хорошее уже само по себе вызывает подозрения. Русские не обязательно хотели их именно подставить - едва ли именно это им было бы выгодно; но либо скрывали чего-то, либо имели возможность по какой-то причине недоплачивать, потому сделка с Торелли и была такой выгодной. Но вот что именно - это было важно выяснить, и желательно - до того, как товар пойдёт по созданному Маргаритой каналу.
Мало ей активности... как будто сама по, её беременность - это недостаточная головная боль; так Марго ещё и успокоиться никак не может, переживая попеременно то из-за того, что ей нечего делать, то что ей делать ничего нельзя - только вот стихийного бедствия на территории их влияния и не хватало сейчас. А ведь давно уже пора переставать воспринимать себя, как силовика, и брать чужие заказы; Омбра уже более года была консильери Семьи, наёмных убийц вокруг и без неё хватало ещё до её беременности. Приглядываясь к солдатам и соучастникам Семьи, Гвидо мысленно схематично делил их на три условные категории - на "мускулы", которых больше всего, "мозги", которые идут наверх, подтягивая "мускулы" за собой, и полезных, которых в идеале не стоило использовать ни в качестве первых, ни в качестве вторых, если на это нету крайней необходимости - так вот оглядываясь назад, они с Маргаритой принадлежали как раз к последней категории, обладая уникальными талантами, но теперь уже ни один из них не мог положиться на свои, чтобы сохранить положение в Семье - уже больше года назад пора было начать действовать мозгами. О какой, впрочем, небумажной работе вообще идёт речь сейчас, когда проект ещё даже не на бумаге, и никогда на бумагу и не уместится, потому что там больше, чем на бумаге можно показывать...
- Здравствуй, сынок! - Гвидо обнимает сына и поднимает на руки, усаживая себе на плечи, следуя вместе с ним к Маргарите под звонкий радостный лай троих собак, бегающих вокруг... - Как день прошёл? - Дольфо становится совсем уже большой... и естественно, рад тому, что наступило лето, и можно будет отдохнуть от учёбы в школе - неважно, в чём это будет выражаться, в игре с Боппо и двумя хаски, прогулками с матерью или отцом, или обоими вместе, или просто в безделье... - А как твой день, милая? - целует Маргариту, и только затем снимает Дольфо со своей шеи и ставит обратно на землю, давая возможность продолжить игру. Только сын не убегает и дальше играть с собаками, а остаётся рядом, взяв отца за руку. И вот это для неё - вакуум? Общение с сыном?.. Гвидо иногда готов был всё отдать, чтобы ничего больше не мешало Дольфо просто взять его за руку; и он не мог понять Маргариту - она имела возможность оставаться с ним круглые сутки, общаться с ним, видеть, как он растёт, при этом не прилагая никаких усилий для того, чтобы её сын ни в чём не нуждался, не рискуя собой каждый день, не проливая ничью кровь - он был через что угодно пройти, лишь бы иметь такую возможность. Омбре же было скучно - как такое вообще возможно? Семейный покой и семейное счастье она предпочитала топить в смертельных дозах адреналина, даже не ради денег, а ради удовольствия... как это вообще возможно? И как можно ставить подобные желания превыше безопасности своего будущего ребёнка? Крис унаследовала права на Живую Сталь, отказавшись даже от салона в пользу Тайлера, Агата была бы на её месте наверняка счастлива просто отойти от дел, Рут не радовалась, казалось, вообще ничему, Джейн Флетчер просто наслаждалась материнством, живя за счёт мужа - одной только Маргарите почему-то больше всех было надо. Ладно, раз уж так, то он действительно хотел бы услышать новости о русских - но не таким образом, чтобы Дольфо слышал их разговор...

+1

4

К сожалению более чем возможно, променять семейное счастье на дозу смертельного адреналина, так наркоманы, забросив все, забыв близких, понятия о чести и морали, готовы на все ради дозы желанной наркоты. Адреналиновая наркомания мало чем отличается от наркомании обычной, разве что не надо колоться и дозы требуются не так часто, но их увеличение слишком необходимо, что бы продолжать чувствовать себя в тонусе. И такие вынужденные паузы, как у меня сейчас, обусловленная, прежде всего сохранением здоровья еще не рожденного ребенка, становятся порой, хуже ломки, когда уже наплевать и на чувства, и на детей и на мужа.  Естественно, что до такого состояния я еще не дошла, но все же периодически эта ломка становилась невыносимой, особенно на фоне цалибата, объявленного мужа, не способного спать с беременной от него женщиной.  Наши принципы порой, слишком сильно влияют на восприятие окружающего мира. Закрываю на мгновение глаза, когда муж касается губами моих губ. Его запах просто будоражит, и почти мгновенно приводит в неимоверную активность плода, который не отказывает себе в удовольствии пнуть меня посильнее.
Беру свободную руку мужа и кладу на вполне обозначившийся живот. Хочу чтобы он сам почувствовал, какого боксера мы зачали во второй раз. Нет, в третий, но не хочу об этом думать. Глажу его по щеке, и улыбаюсь сыну, словно застывшему от ощущения обоих родителей рядом. Ему все еще нравится наслаждаться обществом обоих родителей. Недополучив своего внимания в ранние годы, он сейчас наверстывал и словно боялся, что придется разделить это внимание с братиком или сестричкой, и в то же время уже любил нерожденное дитя.
- Как всегда, дорогой. - Чуть улыбаюсь ему. Он же не надеется, что  я стану рассказывать ему про успехи в подготовке траффика при сыне? Достаточно того, что второй наш ребенок постоянно присутствует при всех наших разговорах.  - Сегодня возвращается Освальдо.  Он хотел с тобой поговорить...
- Крестный приезжает, да мама? Осо возвращается?! - Адольфо снова забывает о правилах приличия, и искренне радуется возвращению своего крестного, не забывая между тем, держать отца за руку.

+1

5

Если уж адреналиновая наркомания так похожа на любой вид зависимости, то наркоманов нужно либо лечить, либо устранять - так считал Гвидо, и на деле это уже доказывал, как в случае с Хансен, так и в случае с самой Маргаритой; и вопросы были решены в корне по-разному, хотя в обоих случаях именно беременность стала причиной - первопричиной в случае Рут, и спасательным кругом - для Омбры. В итоге Монтанелли изменил своё решение - и вместо того, что устранить жену, заставил её тоже проходить своего рода курс реабилитации... или правильнее назвать это проверкой? Ради провала которой, казалось, Маргарита делает почти всё, что в её силах. Что ему остаётся делать?.. Для адреналиновых наркоманов, как и для солдат Мафии, не существует реабилитационных центров, должностей специально обученных психологов в их тайном обществе не предусмотрено, да и вообще подобные элементы всегда считались признаками слабости и несамостоятельности; подобные проблемы принято было решать внутри их круга лиц, в Семье или скорее даже в отдельной части Семьи. Либо же так, чтобы не выходило за пределы всего Общества, но это уже гораздо реже... Гвидо в этом случае был сам по себе. Ему предстояло принимать решения насчёт своего консильери, решать, жить ей или нет, и если жить - то каким образом сделать её существование возможным; помочь ей пройти через ломку - хотя бы ради того, чтобы эта "наркомания" не навредила их общему ребёнку, поскольку она, как и любая наркотическая зависимость, уже вредит ему - хоть это и нельзя заметить даже при помощи аппарата УЗИ или осмотра. Это гораздо глубже. На той же глубине, из которой и пришло решение о её устранении, вероятно, а может даже и ещё дальше... То, что с его женой происходит, при любом раскладе плохо. А то, что это уже становится "как всегда" - ещё хуже. Он не знает, что делать - и это ведёт их обоих в тупик...
Нет, он как раз надеется на то, что Маргарита при сыне разговаривать о их делах с русскими не будет, это точно не для его ушей, потому что информация такого рода однажды может навредить и ему лично - оба родителя слишком хорошо понимают, как это бывает в их деле. Детей обычно выгоняют поиграть, погулять, или заставляют покинуть комнату по какой-нибудь другой причине, если взрослые ведут такие разговоры, чтобы обезопасить и их, и самих себя, если уж вообще приходится говорить о делах при детях или членах семей, не имеющих отношения к "бизнесу". Хотя идея вести дела прямо из дома Гвидо никогда не нравилось - потому это первая причина напасть на сам дом, где он живёт, где живёт его ребёнок... и беременная жена.
Которая сейчас обрадовала его новостью о возвращении своего названного брата в Сакраменто - и видимо, достаточно долго её вынашивала, раз Дольфо всё это время тоже не был в курсе, и теперь не стеснялся проявлять радость; и Гвидо чувствовал некий укол ревности, но это было довольно смутное ощущение - всё же, кроме самих родителей, некого винить в том, что сын виделся с крёстным едва ли не чаще, чем с ними двумя. Особенно, видя их вместе... Монтанелли проводит по волосам сына, глядя на Маргариту.
- О чём?.. - другая ладонь мягко касается её животика, подставляясь под ручку или ножку будущего ребёнка... Освальдо редко что-то просил, и редко чего хотел; у него, вроде бы, были какие-то свои завязки в Испании, Италии или где-то ещё - в дела Семьи он не лез, да и на том ему спасибо, так что Гвидо был несколько удивлён таким известием. И заинтересован, потому что само по себе оно не было таким уж странным... ну хотел его шурин поговорить с ним - бывает, что люди разговаривают; вот предмет разговора и впрямь вещь, которая в этом стоит внимания - что там Осо задумал, и почему не может это обсудить со своей сестрой, без её мужа? - Что на ужин? - Монтанелли и Дольфо, продолжавший сжимать его ладонь, входят в дом. - Агата не звонила? - к слову, о братьях и сёстрах с испанскими корнями - Агата вот уже вторую неделю была в, условно назовём это, "отпуске", на который сумела уговорить Гвидо - с рядом условий, одним из которых был обязательный звонок ему, Фрэнку или Маргарите раз в три дня, с рассказом о том, где она и что с ней; впрочем, едва ли она стала бы звонить Марго или Альтиери, если бы Монтанелли был вне зоны доступа - из всей-то семейной администрации, её голос, похоже, был рад услышать только он; а причин не отвечать пока что не было... Ладно, это просто на всякий случай. Гвидо немного переживал за неё, Аарона и дочку Уорда, вот и всё. И за типографию, которая Яннике унаследует, переживал тоже - ещё одна вещь, о которой ему необходимо надо было заботиться, пока они шатались по Южной Америке... Отпуск был не самым мудрым решением в такой ситуации, хотя он Агате уже и говорил об этом... но с этим он к Маргарите не пойдёт - это тот вид вещей, о которых он должен позаботиться сам; даже и не как босс - а как друг, и Таты, и покойного.

+1

6

Освальдо - то надежное и крепкое плечо, на которое, не смотря на наличие не менее крепкого и сильного мужа, я смогу опереться, в том случае, если все будет против меня. В нем я уверена куда больше, чем в Гвидо - как и он, впрочем во мне. Это наверное странно - когда мы с мужем максимально доверяем не друг другу, а тому, кого  в разное время назвали своими родственниками, и приняли в свою семью независимо друг от друга. Хотя, надо сказать, Освальдо не так завязан в делах Семьи как Агата, и потому ему гораздо легче сохранять нейтралитет, когда деловое пересекается с личным. К тому же, человек, присутствовавший при рождении Адольфо, не мог причинить ребенку никакого вреда, даже в угоду Семье, чего я не могла на сто процентов ожидать от мужа. Вздыхаю, понимая, что думаю полную чушь, но ведь жизнь уже показала, что для Гвидо не существует ничего святого, когда речь идет о его принципах. Я сама не лучше, но все же...
- Я не знаю с чем он едет. Его вызвали внезапно, и возвращается он тоже не запланированно. - Освальдо кроме всего прочего, еще и имеет очень крепкие связи с галисийскими Семьями, и несмотря на то, что итальянская мафия не слишком охотно признает своих испанских "братьев", устои у них не менее консервативны, чем у макаронников. А значит то, что Гаррота внезапно уехал, а теперь не менее внезапно возвращается, может означать только одно - что-то происходит, и происходит серьезное. И спрашивать  у него заранее - не слишком тактично. Приедет - все расскажет сам.
Гаррота в принципе держался в стороне от дел Семьи - ему не нужно было завязываться еще и на Торелли, ему достаточно было ди Верди. И именно по моей просьбе он мог участовать в том или ином силовом решении конфликта Семьи. То, что Гвидо принял его в соучастники, не меняло ровным счетом ничего. Гаррота сотрудничал со мной и до этого, и не собирался менять направленность и после этого.
Мне вообще порой казалось, что его не волнует на этом свете ничего, кроме благополучия Адольфо и заботы обо мне, хотя я прекрасно знала о том, что у него были постоянные романы в Сакраменто, и он нередко брал заказы, и работал для своей Семьи, делая это настолько незаметно и тихо, что создавалось ощущение, что он ничерта не делает. И оно было очень ошибочным.
- Нет, не звонила. На ужин бокончинни и аль-аматричиана. Тебе должно понравится.-  И вряд ли станет мне звонить. У нас не настолько доверительные с ней отношения, несмотря на то, что после дня рождения Аарона, я как-то попригасила свою профессиональную ревность, пытаясь найти пути соприкосновения с "сестричкой" мужа, хотя бы из уважения, к тому, что муж относится хорошо к моему "брату". - Как твой день?

+1

7

Гаррота был опасен - как для самого Гвидо, так и для всей Семьи; опаснее, чем Агата могла бы быть для Маргариты, если однажды вещи сложатся таким образом, что всё будет неё - причём неважно, кто первым решит, что это так; Освальдо опасен в любом случае, просто потому, что Маргарита ему позволяла разгуливать по их территории. Возможно даже, что позволяла слишком уж долго, и слишком уж открыто, что создавало вполне конкретную опасность того, что их территория может однажды стать плацдармом для тех, на ком он завязан в Испании - так что было бы неправильно сказать, что Осо всё это время был предоставлен самому себе, и Монтанелли за ним не приглядывал. Невозможно убивать незаметно - даже если не слышно выстрела и не остаётся тела, за трупом тянется другой след, куда менее заметный глазу, нежели кровавый - покойник не придёт на назначенную встречу в назначенный нас, не сделает какую-то часть своей необходимой работы, потому что будет прерван убийцей, и за этим обязательно последуют те или иные результаты - как соучастник Торелли, Гаррида был завязан на Маргарите, последователем Семьи его это всё равно не делало, да и то, что убийства от имени его испанских боссов происходили в Сакраменто - само по себе говорило о том, что гасилийцы имеют здесь виды по каким-либо причинам. Вот только никто их сюда не звал.
- Ясно. - ответил Гвидо, несколько помрачнев. Что-то здесь нечисто. Эти тайны означают, что движется что-то крупное, а это никогда не бывает хорошим началом - не для тех, кто не принимает участия в движении, и не в маленьком по сравнению с другими городами Сакраменто, который и так в последнее время встряхивало слишком часто. Чёрт его знает, каким образом Освальдо успел так хорошо прописаться в криминальных структурах город за это время, видимо, в этом виновато и имя самого Монтанелли отчасти, но это можно считать серьёзным таким проколом - не стоило допускать того, чтобы он вёл какие-то дела на их территории. Устранить его? Этот вариант всегда работает, но и вопросы появятся не только у Маргариты. И похоже, что уже Гвидо слишком далеко зашёл в своём волнении о сыне, боясь, как бы не оставить его без крёстного... Но сейчас уже поздно что-то менять. Или слишком рано - пока он не знает, что происходит.
- Звучит здорово. - боккончини и аль-аматричана... вот если бы не все эти заморочки с русскими и испанцами - они вполне могли бы выглядеть как нормальная семья, где жена ждёт мужа с работы, в холодильнике их обоих ждёт ужин, а не толстая пачка денег спрятана в пакете где-нибудь в морозилке - всё-таки ему порой не хватало обычной семейной жизни, которой он жил давным-давно, без всех этих секретов и проскальзывающего недоверия - Гвидо начал уже уставать от того, происходило в их доме. И понимая, что по вопросу доверия он сам должен сделать первый шаг - сделать его всё равно не мог. - Мой день... - Монтанелли сел за кухонный стол, усмехнувшись. Уж точно его "трудовые" дни не при Аароне стоит обсуждать, но гораздо интереснее не то, что конкретно случается в определённые дни, а происходит в целом, общая ситуация. А она такова, что его сестры нету в городе, а вот брат Маргариты возвращается - и Гвидо чувствует себя беззащитным; дело, впрочем, не в Гарриде - он знал, что будет чувствовать себя таким образом, если отпустит Тарантино. Этот месяц, что она будет отсутствовать, самый лучший шанс по нему ударить, если кто-то этого хочет. Укрепляя свои позиции, как босса, Гвидо дважды страховался, сближаясь с неитальянцами, которым просто незачем будет его предавать, поскольку главными они с его смертью точно не станут, завязывая на себе Рут, Агату, Кристину - и до тех пор, пока место Агаты, постоянно или временно, не будет занято кем-нибудь ещё, в безопасности он ощущать себя не будет - ни от Маргариты, ни от Фрэнка, хотя тот пока ещё и не высказывает явного желания решить всё радикальным методом. Надо бы позвонить Санчес - она уже месяц, как родила, пришло время начать возвращать всё к исходному положению. Да и глупо было бы цепляться за Агату постоянно - у неё есть и свой бизнес, о котором надо заботиться.
- Как обычно. - мрачно хмыкает Гвидо, вставая из-за стола и направляясь к холодильнику, чтобы достать блюдо и поставить его разогреваться. Он как-то изменился с тех пор, как всадил пулю в своего племянника; стал более скрытным, что ли, и более серьёзным, в общении с Маргаритой, по крайней мере. Возможно, винил её в том, что случилось. Возможно  - себя самого, в том, что чуть не произошло тогда... Вернее, произошло, но было вовремя остановлено. Это как выстрелить в кого-то, не зная, что твой пистолет не заряжен - ты хотел убить, и этого уже ничто не изменит... "фальшивая казнь" - только наоборот.
- Произнесёшь молитву, Дольфо?
- Гвидо разложил аматричану по тарелкам, возвращаясь на своё место, и молитвенно сложил ладони перед лицом. Едва ли Марго придерживалась этой традиции, когда они обедали с Дольфо вдвоём или втроём с Освальдо, да и Гвидо не производил таких действий за столом на деловых встречах или в ресторанах, но раз уж они ужинали сегодня все втроём, в семейном кругу...

Отредактировано Guido Montanelli (2014-05-31 13:39:47)

+1

8

Мы все были более или менее опасны друг для друга. И Гаррота, который, кажется, предпочитал держать определенный нейтралитет, мог оказаться тем сдерживающим фактором, который имел бы больше всего шансов остановить внезапное противостояние, просто потому, что в нашей семье он действовал, прежде всего,  в интересах своего крестника, а потом уже в интересах своей сестры и ее мужа. Ему кажется, вообще все равно было, насколько сильно мое влияние в Семье. Ему всегда было и будет, куда вернуться из Сакраменто, в отличие от меня – меня просто никто никогда не отпустит. Разве что убьют самого Гвидо, или кто-то из нас все-таки доведет его до инфаркта, чем мы всей семьей Монтанелли старательно занимаемся в последние пару месяцев, словно сговорившись.
В одном мы с мужем были солидарны сейчас в той ситуации, которая сложилась в Семье и в семье – в попытках доверять тем, кто близок нам обоим. Прикрываю глаза, чуть улыбаясь своим мыслям – настоящего доверия в нашей семье не будет никогда, разве что в гробу. И то не факт.
- Как обычно… - Как обычно – это снова означает, что он не горит желанием просвещать меня, что нового происходит в Семье. Впрочем, мне его речь совершенно не нужна, пассивное участие в делах, не означает, что  я не получаю информацию о происходящем в семье. Никто не мешает мне продолжать быть в курсе дела, благодаря многочисленным осведомителям.
- Конечно, папа. – Дольфо старательно читает молитву, закрыв глаза, а  меня просто передергивает от этой странной по своей ирреальности семейной сцены. Это настолько непривычно, настолько не похоже на то, что обычно происходит в нашей семье, что мне все это кажется каким-то странным сном без завершения.
- Я сегодня научил Боппо прыгать на задних лапках… - Хвастается сын, словно не замечая, что родители молчаливо едят вкусные блюда. Я сегодня развлекалась тем, что экспериментировала с кулинарной книгой, и результат мне очень понравился.
- Как тебе еда, милый? – Кротко интересуюсь у мужа. На глазах у сына ни к чему устраивать очередную разборку.

+1

9

Ничто не вечно. И раз у доверия в их деле бывает конец, бывает он и у недоверия, хотя и... гораздо реже бывает. Впрочем, случай с Агатой - явное тому подтверждение; как и случай с Крис двухлетней давности это подтверждает - тому, кто находится рядом долгое время, невозможно не доверять постоянно; а Маргарита была рядом с ним с самого начала его пути, как босса Семьи - так что варианта всё ещё два: либо их пути расходятся, либо они следуют по одному, но вместе. При Дольфо о делах Семьи текущего дня он разговаривать не собирается, впрочем, есть ли вообще смысл говорить о делах - не потому, что он хочет оградить Марго от них, а просто потому, что незачем сотрясать воздух лишний раз: в их маленьком сообществе слухи и так расходятся достаточно быстро, и без помощи осведомителей - что поделаешь, итальянцы любят поговорить, а итало-американцы даже и их перещеголяли в этом - всё же место их обитания оказало существенное влияние, Нью-Йорк не был похож на солнечную, но молчаливую и хмурую Сицилию, Калифорния же не была похож на Нью-Йорк... Марго не должна оставаться вне курса дела - уже потому, что начинает выдумывать себе занятия самостоятельно, вместо того, чтобы помогать разбираться в том, что происходит у Гвидо и капитанов. Потому что все её действия и так похожи на то, словно у Монтанелли появился ещё один капо вместо консильери; и ещё один - это Агата с её людьми. Целых два негласных шкипера, которые борются за внимание босса - в общем-то, это неудивительно, что Фрэнк нервничает, потому что это он должен был быть его "номером два". Вся эта ситуация вообще довольно непростая, метод Донато не работал должным образом в случае Гвидо, и применять его вообще не было хорошей идеей, хотя и их опытом не воспользоваться было бы тоже неверно... Монтанелли читает молитву вслед за сыном, хоть и не настолько старательно, спокойно, с расстановкой и тихим почтением - как и принято это делать патриарху семьи. Слова лживы, но Дольфо пока только предстоит узнать это; у него ещё есть надежда на Господа - у его родителей же, при всех стараниях, уже почти никакой, но это не значит, что Гвидо не хочет спасти хотя бы душу сына - взамен на свою, как один из вариантов...
- Правда? Покажете мне потом?
- заинтересованно спросил Монтанелли сына, прерываясь на несколько секунд от пережёвывания пищи. Это было небольшой победой, но для шестилетнего ребёнка - очень важной. Его сын смог научить собаку небольшому фокусу. Сама по себе вроде и простая ситуация, но она уже говорит об умении общаться, учить, и о некоторой доли ответственности, за того, кого приручил... Однажды, и даже очень скоро, Боппо вырастет, став хорошим и верным защитником для Дольфо и его матери. Если бы с людьми всё было так же просто, как с собаками... а ведь нельзя не быть в ответе и в их случае. Отношения с домашними животными многому учат и детей, и взрослых, и взглядывая на мир с этой позиции - тоже начинаешь задумываться о том, как решить ту или иную проблему. Или хотя бы увидеть её без чьей-либо помощи, и вовремя...
- Очень вкусно. Оливковое масло - это от наших друзей?
- Гвидо налаживает оборот продуктов питания из Италии в местные продуктовые магазины - вот чем он занят в последнее время. И тайны тут никакой нет, Маргарита вполне может знать и маршруты, и пути доставки, и кто именно покупает товар, предоставляемый Семьёй Кампанелли, и официальная роль Монтанелли во всём этом тоже едва ли представляет для неё какую-либо тайну - по документам, он инспектор по безопасности пищи, признанный проверять надёжность его хранения и перевозки - если у кого-то это и вызывает подозрения, то сделать что-то с тем, что Монтанелли вечно появляется рядом, тоже могут немногое. Профсоюзы всегда были удобным инструментом в руках мафии. И дело не только в деньгах... так есть ли повод для разборки? Гвидо просто пришёл домой после нескольких встреч, деловых, но для конспирации - абсолютно не выглядевших как деловые; его день и впрямь был вполне обычным. Он не сделал ничего противозаконного на его протяжении. Или вообще чего-то, что привлекает лишнее внимание.
- К слову, о крёстных... - задумчиво произнёс Гвидо, наматывая спагетти на вилку. Вот на какую тему можно было бы поговорить с сыном за одним столом, и... вообще, неплохо было бы поговорить - их будущему ребёнку необходимы крёстные отец и мать; Монтанелли об этом почему-то задумался только сейчас, когда Дольфо звонко обрадовался приезду своего крёстного отца - подумав о том, что, вероятно, когда-то и Шейн будет так радоваться ему... возможно, и нет; но это, впрочем, даже и не так важно. - У тебя есть кандидатуры? - или, может, у Дольфо есть? Его мнение тоже небезразлично. Впрочем, Гвидо почти уверен, что они с матерью оба подумали об одном и том же человеке - собственно, том, который и окрестил Адольфо. А вот у Монтанелли-старшего были на эту тему другие мысли - Освальдо и так получил уже достаточно места в их семействе, а вот кое-кто страдал от недоверия дона в последнее время немногим меньше Маргариты. Можно сказать, что это почти как с собаками - тот пёс, которому будут уделять внимание меньше остальных, начнёт ревновать, и в итоге станет только более агрессивным - иногда это и хорошо, но часто - не очень...

0

10

- Конечно покажем. Мы целую программу готовим, мама сказала, что тебе должно понравится. - Ребенок в восхищении смотрит на отца, и у меня слегка екает сердце - Дольфо обожает своего отца, и ему искренне наплевать, что по хорошему, он ему в деды годиться. В конце концов детей совершенно не заботят такие детали, они искренни в своих эмоциях, и даже в школе он наверное, готов защищать своих родителей до конца. Впрочем, я совершенно не знаю, измениться ли его отношение к нам, когда придет время открыть ему всю правду о семье в которой он родился, и о Семье,  к которой, возможно будет принадлежать. Я никогда не спрашивала мужа, как он рассказал об этом своим старшим детям, и рассказывал ли вообще, или они узнали от посторонних. Вряд ли это рассказала им Барбара, зная принципиальность Гвидо, легко догадаться, что его бывшая жена вряд ли сама была в курсе деятельности мужа.
- Боппо и Луи  хорошо обучаемы... - Улыбаюсь, поддерживая разговор о псах. Действительно, о делах при ребенке - это моветон. Да и лишние уши, даже если это твой собственный сын - могут оказаться фатальной ошибкой. - Тереза не такая умничка, но Дольфо думаю, с ней справиться тоже. У него талант. - Идиотичный, надо сказать, талант, для сына босса мафии, но с другой стороны, Гвидо же мечтает, что бы его сын не связывал свою жизнь с мафией, как вариант, пусть свяжет с цирком. Ухмыляюсь, ловя себя на этой странной мысли. Точно с ума схожу. Да тут и не трудно сойти с ума - слишком уж непривычно мне это бездействие, которое старательно прикрывается какой-то деятельностью.
- Не знаю, еще не задумывалась, еще слишком рано. - Вру конечно. Задумывалась. Анализировала огромное количество вариантов, ведь как и в случае с Дольфо, проблема в крестной матери, просто потому, что  у меня нет настолько доверительной подруги, чтобы доверить ей крещение своего сына. И хорошо понимаю, одновременно, чью кандидатуру в 80% случаев предложит на эту роль муж. Вопрос в том, смогу ли я с ней согласиться. - Хотя, наверное, уже пора... - Дольфо не видел свою крестную полтора года, да и вряд ли она захочет прилететь в Сакраменто - слишком уж у нее сложные отношения с американским законом. Именно поэтому они еще и не знакомы с Гвидо.
- Осо, я хочу чтобы Осо тоже был крестным.... и тетя Джулс! - Опачки. Вот уж не думала, что ребенок испытывает какие-то теплые чувства к Джульетт Альтиери, это единственный человек, которому подошло бы то имя, которое назвал сейчас Дольфо. Впрочем, кандидатура вполне достойная, вопрос в том, насколько она понравится мужу.

+1

11

Своим старшим Гвидо вообще ничего не рассказывал - Лео, будучи ещё подростком, каким-то образом сам догадался о том, к какому роду людей принадлежит его отец, и мало по малу начал всё чаще заниматься не слишком чистыми делишками, постепенно подключив к ним и свою сестру; он прикрывался именем своего отца, пользуясь его авторитетом, хотя на самом деле, хорошего шанса поговорить с детьми о его положении в обществе у Монтанелли-старшего попросту и не выпадало: дети на откровенный разговор его ни разу не вызвали, да и виделся он с ними не так уж часто - с Барбарой они были в разъезде. Так что Лео и Сабрина о "другой" Семье своего отца узнавали, вероятно, либо от матери (хотя и впрямь вряд ли она стала бы говорить с детьми об этом) либо из слухов, либо додумывали это сами... что же касается своей основной деятельности - здесь всё было ещё сложнее; Гвидо даже не был уверен, знают ли дети и сейчас, чем именно он занимался для Семьи ранее - вероятно, Лео и знает, он плотно общается с Кристиной, а она была даже свидетелем работы Монтанелли, как чистильщика; а вот Сабрина - на её счёт Гвидо не был так уверен. Интересно, а если дети были в курсе его криминального прозвища - а наверняка были - оно им сказал о чём-нибудь? Или только о его мрачной физиономии? Всё-таки, объяснить сыну, что ты босс мафии - куда проще, чем рассказать о том, что ты - чистильщик. Во всяком случае, Монтанелли это казалось более простой вещью...
- Я уже сгораю от любопытства.
- улыбнулся Гвидо, переведя взгляд на Маргариту. Мама сказала... ему это уже нравится. Ему это не может не понравиться - и не проявить интереса к задумке сына он просто не имеет права. Сына и его матери... Задумкам, и талантам тоже. Цирк - конечно, не то место, где Монтанелли представлял одного из своих детей лет через десять-двадцать; но, справедливости ради, стоит сказать, что и там есть место героизму. Впрочем, людей дрессировать не намного сложнее, нежели собак... базовые инстинкты одинаковы у всех животных. Кто знает, может быть, его сын однажды и возглавит Семью? Вряд ли он это увидит, раз уж так хорошо "годится ему в деды"... но вот десять-пятнадцать лет ему отдать ещё вполне способен, до того момента, как постепенно начнёт скатываться в маразм; увидеть Дольфо в том возрасте, в каком был Лео сейчас - пожалуй, большего от жизни Гвидо уже и не просил. Потому что цирка ему хватало и в настоящем... то в роли укротителя, то в роли фокусника, то клоуна.
- Почему рано?.. - удивился Гвидо. Они ведь не скрывают эту беременность ни от кого - так почему бы и имена крёстных не предать огласке, пусть у них, да и не только у них, будет время подготовиться к этой ответственности. А ведь вопрос связан с ответственностью не только для тех, кого они выберут, но и для них самих в огромной степени, потому что для остальных это означает, в первую очередь, демонстрацию доверия дона и консильери, и это неизбежно приблизит к ним кого-то, кто-то станет частью их семьи, их родственником. Практически, как в случае со свидетелями на их свадьбе, Куинтоном и Агатой; хотя с ними и вышло в итоге немного по-другому, Агату Гвидо признал своей сестрой, а Куину - зарядил по лицу его же стаканом, и только недавно снял повязку со своей руки... Потому-то крёстной матерью не должна была становиться Тарантино - если её сделать ещё ближе к их семье, это может не понравиться некоторым людям. Например - Фрэнку, который тоже заслуживал подобного внимания и подобной ответственности... Гвидо хотел бы предложить его на роль крёстного отца для своего будущего ребёнка. Забавно, что Дольфо предложил на роль крёстной матери его жену... забавно и даже странно.
- Тётя Джулс? - Гвидо переглянулся с Маргаритой, понимая, что не был даже в курсе того, что Адольфо и Джульетт знакомы между собой. Впрочем, не это было важно. Оба Альтиери и впрямь были хорошими кандидатами на роль крёстных отца и матери, особенно - в паре. Уж точно лучше, нежели свидетели на их свадьбе, учитывая, как крепко они между собой рассорились.
Может, из этого все проблемы в их с Маргаритой семье - не стоит недооценивать примету...
- Но Осо уже твой крёстный - и я думаю, а почему бы нам немного не расширить семью?.. - Гвидо посмотрел на Дольфо, предлагая свой контраргумент. Гаррида и впрямь был им близок - кто-то скажет, что даже слишком; и тут ситуация прямо как с Агатой - нельзя делать кого-то слишком близким, это вызовет недовольство остальных и как следствие, сделает хуже и ему. Всё та же дрессировка - нельзя уделять внимание только Боппо, если есть ещё Тереза и Луи... иначе не получится никакой "программы". - Ты не хочешь, чтобы, например, дядя Фрэнк был крёстным? - вопрос задавался вроде бы как сыну, но и мнение Маргариты Гвидо тоже интересовало. Да, между ними с Альтиери было всё не очень гладко; но если вдуматься - с кем вообще у Марго сложились отношения из тех людей, что для Гвидо был важен? С Санчес? Ах, ну да - с Винцензо. Его грёбаный покойный племянник ведь даже на их свадьбе отобрал у Дольфо право вести Маргариту под венец...

0

12

Ну конечно Гвидо не в курсе, что его сын знаком с Джулс и ее детьми. Это ведь я пыталась найти в супруге Альтиери подругу, и какое-то вредя даже была уверена, что мы достаточно близки, что бы действительно называться просто друзьями, но даже Тень может ошибаться. Нет, Джульетт не сделала ничего, чтобы я посчитала ее недостойной дружбы, просто изначально это не могло быть дружбой и доверительными отношениями - Джульетт не знала слишком многого о деятельности своего мужа, а следовательно и о моей, а такая тень не может стать основой для полного доверия. Жаль, на самом деле, что ничего не получилось, подруг мне всегда не хватало.
- Фрэнк?   - Искренне удивляюсь предложению мужа. Вот уж не думала, что он видит крестным нашего будущего ребенка своего андербосса. Фрэнк не дурак, ловкий и хваткий, в какой-то степени я могу признать, что уважаю его как лидера, и как человека, знающего чего он хочет от жизни, и умеющего это взять. Недавнее сотрудничество в отсутствии Гвидо показало, что все не настолько негативно, как у нас было изначально и даже с ним можно работать, но не в крестные же его брать? Тем более, когда Дольфо хочет, что бы крестной была Джулс. Возможно, они еще не развелись, но вполне возможно могут все же снова оказаться на грани развода. - Не думаю, что Фрэнк - хорошая кандидатура. - Кручу в пальцах вилку, и раздавливаю горошину в тарелке. Черт, ну вот надо же,  я была настолько уверена, что он будет проталкивать кандидатуру Таты, что не подумала о том, что он может и свою кандидатуру на роль крестного отца предложить. Да еще и какую.
- Я в принципе, думала о Санчес... - Кристина оказала мне неоценимую поддержку в тот момент, когда муж был готов стереть меня с лица земли, к тому же, крестный брат будущего ребенка был не намного старше, а значит детям будет интересно друг  с другом.
- Я не согласен на тетю Крис! Она шумная!!! - Дольфо старательно вставляет свои "пять копеек", не замечая по малолетству, что между родителями начинает разворачиваться уже не шуточный спор.  В принципе, не угораздь Куина убить любовника Агаты, и его можно было предлагать в качестве крестного, но то как бычился муж при упоминании опального Гуиндони, не располагало к этому предложению.

+1

13

Джульетт знала о деятельности мужа не больше, чем знали жёны остальных гангстеров Торелли (или большинства из них, по крайней мере) - она знала, что Фрэнк "ведёт дела", но их аспектов не касалась по соображениям её же безопасности, безопасности детей, и безопасности самого Альтиери; это, впрочем, не делает её так уж намного менее привлекательной свидетельницей в суде, если вдруг произойдёт что-то крупное - именно потому Гвидо был заинтересован в том, чтобы брак Фрэнка и Джульетт был сохранён, и радовался тому, что отношения у супругов вновь пошли на лад. Было бы обидно потерять андербосса, тем более - такого, каким был Фрэнк, кто иногда единственный из всех вокруг мог сохранить здравый рассудок, да ещё и таким способом... так может быть, если супруги Альтиери станут крёстными родителями их будущего сына или дочки - это и их брак сможет укрепить? Странно только, что Маргарите для дружбы нужно было так много - или ей обязательно надо было дружить с теми, кто тоже был "при делах"? Так таковыми были и Тарантино, и Санчес, и ещё несколько женщин, способных бы стать её подругами, но почему-то ко всем ним она испытывала больше ревности, нежели доброжелательности. Гвидо же ничто и никогда не мешало общаться с теми, кто не был частью общего дела, не был "в игре", как некоторые говорят, или не был даже в курсе того, чем он занимался - разве смысл дружбы в этом? Не это долгое время поддерживало отношения между ним и Этьеном, к примеру. Или Освальд - хотя тут ситуация уже спорная; шоу-бизнес, политика и мафия - это три сестры от одной матери.
- Почему? - удивился в ответ и Гвидо. Фрэнк находился рядом с ними уже довольно долгое время, и по мнению Монтанелли, был вполне достоин того, чтобы занять место крёстного отца у купели - к тому же, это и отношения с ним было хорошим способом укрепить тоже. Тем более, что он явно ревновал, если можно так сказать, чрезмерному вниманию Монтанелли к Агате, и однажды вполне мог бы поставить Гвидо перед вопросом - а кто из них, вообще-то, на самом деле является андербоссом? И то, что Монтанелли поймёт предпосылки этого вопроса, ещё не означает, что он сумеет ответить на него так, как будет необходимо. Агату же он как раз даже предлагать и не думал - она уже была членом их семьи, Гвидо провозгласил её своей сестрой, а значит, для Лео, Сабрины, Дольфо и кого-то четвёртого она уже была тётей - становиться с ней ещё ближе попросту некуда, да и ни к чему. Не говоря уже о том, что своим желанием удрать в отпуск и наплевательским отношением к его стараниям Тата Гвидо недавно попросту обидела; и он отмалчивался, но про себя - тихо дулся на неё. - Чем он тебя не устраивает? - или это дело в той давней истории, из-за которой один из верных покойному Риккарди солдат обречён сидеть на диете до скончания своих дней? Вот что плохо - так это когда время людей совершенно не лечит. Если бы Монтанелли до сих пор припоминал бы китайцам их тесаки - война "лапши и спагетти" продолжалась бы до сих пор, и чёрт знает, какие были бы ещё жертвы; однако же он и не мстил толком - нападение на казино было скорее с целью обезопасить себя и Семью, подорвать положение Хонга, нежели местью в чистом виде. Вендетта - это в их деле вообще штука сложная и тонкая. И для неё тоже хорошим союзником является время...
- Крис... - Гвидо задумался. Санчес была с ним рядом ещё дольше, чем Фрэнк, и спасала его шкуру не раз и не два, не говоря о том подвиге, который совершила ради Маргариты; он был бы рад увидеть её возле себя снова - тем более, с её беременностью дон значительно подзапустил их отношения, и место пуэрториканки в его жизни постепенно полностью заняла Агата - став даже ближе, если уж быть до конца честным. И то, что Кристину это обижало - тоже совсем не удивительно... ещё один ребус на тему отношений внутри организации, который требовалось решать. Дольфо, сказанувший для Кристины вполне себе меткое определение, вывел отца из состояния задумчивости, вернув обратно за общий стол. - А разве это так плохо? - улыбнулся Монтанелли-старший в ответ. Аарон тоже... шумный. Однако же парням это вроде бы не мешает вполне хорошо общаться между собой, ни это, ни их возраст, ни даже то, что их родители - хладнокровные бандиты без стыда, совести и чувства меры. Интересно, а Дольфо скучал по нему сейчас? - Да и не такая уж шумная... - последние полгода уж точно... Кстати, разве его сын и с "тётей Крис" виделся так уж часто? Или это впечатление у него осталось после свадьбы их с Маргаритой?..
Об "опальном" Гуидони Монтанелли даже не подумал сейчас - во-первых, то, что он был свидетелем на его свадьбе, уже делало ему достаточную честь; а во-вторых, то свинство, которое он устроил с любовником Агаты, всё ещё отбивало охоту о нём говорить, тем более - за столом. Обещание своё Гвидо сдержал - в суде Куин был сам по себе, адвокатов на деньги Семьи Гвидо ему не нанимал, хотя с лёгкостью мог это сделать, и от собственного имени вообще по этому поводу демонстративно бездействовал, просто наблюдая за тем, выберется ли Куинтон самостоятельно, и за тем, кто в этой ситуации будет ему помогать. Помогать остальным он ему не запрещал - если бы Маргарита этого так хотела, могла бы защищать его хоть лично.

0

14

А Гвидо, впрочем, совершенно ни к чему было знать, что мы с Крис достаточно близко сейчас общаемся. Достаточно того, что его не устраивают практически все мои связи, не горю желанием подставлять итак находящуюся сейчас не в фаворе Санчез. Интересно, если бы Гвидо приблизил ее, а не Агату, что бы это изменило? Изменились бы наши отношения с мексиканкой? Не знаю. Но знаю хорошо, что сейчас если и есть на кого положиться, то только на Кристину и Освальдо, и то стоит все же подумать, стоит ли их подставлять. Есть еще Рекстон Тирелл - но он был нужен для другой роли и хорошо исполняет ее, ни к чему его вмешивать в чужие игры, да еще и связанные с Семьей.
- Фрэнк не самая лучшая кандидатура. Мне бы не хотелось допускать его столь близко  к  нашей семье. Достаточно той власти, что он имеет в Семье. - На самом деле мне абсолютно все равно, станет он крестным отцом нашего ребенка или найдется кто-то другой. Важно отношение крестного к ребенку, а не то, насколько он близок по политическим вопросам и мотивам. Хотя тот же Освальдо заслужил возможность стать крестным именно своим отношением не только к ребенку, но и к его матери. - Почему ты о нем подумал? - В принципе, по хорошему, вариантов кого пригласить на роль крестного отца, еще меньше чем вариантов с крестной матерью. Тот, кого бы я хотела видеть крестным больше всего - мертв, и убит рукой Гвидо. Впрочем, винить мужа тоже не стоит, тут имеет место классический вариант "сам дурак" - никто не заставлял Энзо идти против Семьи, идти столь явно, что летальный исход был вполне логичен. Вполне можно было портить систему подковерной игрой, и убрать тех, кто мешал тихо и без пыли. Но Монтанелли же не могут быть тихими! Видимо, в этой семье только Гвидо - исключение из правил. - Дольфо, милый, поиграй с Боппо.    - Если кандидатуры Джульетт и Кристины меня устраивают, то о Фрэнке я настроена основательно поговорить, и желательно не в присутствии сына. Все-таки пока еще есть вещи, которые ему знать не стоит. И с Фрэнком проблема вовсе не из-за давнего конфликта связанного с Вицци, отстраненными мной от дел и направленными в Италию. Дело даже не в наших разногласиях относительно политики Семьи - проблема в его отношении в принципе, в том высокомерии и шовинизме, которые прут из него как каша из горшка.

+1

15

Гвидо и собирался изначально в качестве своего телохранителя продвигать Кристину, а Агату - именно с Санчес и Винцензо он отправился в Сан-Франциско на переговоры, и когда он предлагал Крис стать его "преторианцем" - Тарантино вообще находилась непонятно где; она была в Сирии, не по своей воле, но это только через пару месяцев выяснилось. При обстоятельствах далеко не самых приятных. Всё изменила беременность Кристины - и хотя она скрывала её достаточно долго, до самой свадьбы Маргариты и Гвидо, выполнять функции "первого солдата" Крис всё равно в таком положении уже не могла бы. Теперь же Агата была в отпуск, а Крис родила и скоро вернётся в форму; возможно, это как раз та возможность, которую стоит использовать для её возвращения. И если она будет крёстной их ребёнка - это укрепит такие отношения ещё сильнее. Кстати, её сыну тоже ведь нужен крёстный? Интересно, кого она попросит. И нет, в том, что они с Маргаритой хорошо общаются в последнее время, Гвидо не видел ничего плохого - как раз напротив, это значило бы, что наконец-то появился человек, который устраивал их обоих и сработался с обоими. Нельзя сказать, что Санчес "не в фаворе" - в отличие от Марго, от Фрэнка с его стройкой, от Куинтона, и даже от Агаты, так упивавшейся своим горем, что переставшей замечать всё остальное вокруг себя, она не сделала ничего, чтобы себя дискредитировать...
Винцензо же Гвидо не хотел бы видеть в качестве крёстного их ребёнка, даже если бы он был бы ещё жив - и дело не в том, что он пошёл против Семьи, а в том, что они - католики, а Энцо - был его племянником по крови, а не по чьему-то решению, он - родня, по той же самой причине он не должен был становиться свидетелем на их свадьбе, это неправильно. И то, что человека, которого Маргарита называла своим братом, Дольфо величал крёстным, а не дядей - тоже не было правильно, но с этим Гвидо уже немногое мог бы сделать.
Монтанелли посмотрел на Марго с неодобрением, но ничего не стал говорить - просто потому, что ему не нравилось говорить о делах и иерархии так открыто, даже за собственным столом, особенно в присутствии своего сына; федералы могут устроить так, что жучок может быть приклеен под их же кухонным столом - агенты ФБР тоже не такие дураки, какими порой прикидываются. Как и мафиози, им иногда выгоднее себя выставить недостаточно компетентными - чтобы и отношение было соответственном. В этой вечной холодной войне между государственными и мафиозными структурами иногда кажется, что это и есть основная цель - выяснить, не кто кого умнее, а наоборот, кто кого глупее.
- Ну а кто ко мне ближе, чем он? - из тех, кого можно было бы сделать крёстным, а не крёстной, разумеется. Фрэнк - его правая рука, андербосс организации, тот, кто с наибольшей вероятностью займёт его место, если вдруг что-то случится - и всю его власть Монтанелли отдал ему в руки практически самостоятельно; кто, как не он, должен был бы стать крёстным отцом его ребёнка? Это вопрос того же самого доверия. - О ком я ещё мог бы подумать? - о Куине? Так он был свидетелем у них на свадьбе. Или о Фредо? Впрочем, с Фредериком - это вариант; только вот Альтиери ведь и обидеться может, что при таком раскладе не он станет крёстным, а один из капитанов - и Гвидо вполне поймёт эту обиду. Власть в Семье - это почти ничто, без одобрения босса этой самой Семьи, Маргарита это и сама понимает... оттого и бесится - босс ей не доверял последние несколько месяцев. Только вот странно - Фрэнку власти в Семье, значит, достаточно; а его жене, выходит, мало того положения, что занимает в иерархии организации её муж.
- Да, порепетируйте свою программу. Я скоро приду... - улыбается Гвидо сыну, который выбирается из-за стола. Ужин закончен, и похоже, пришло время десерта в стиле Монтанелли-ди Верди - небольшого скандала на семейно-криминальные темы... его подают редко, но метко. И Гвидо совсем его не хочет, но, похоже, без него уже никак; придётся постараться сделать так, чтобы съедена была только самая вкусная его часть... - Так что тебя не устраивает? - дела Семьи и личное всегда идут параллельно - это не выйдет просто разграничить, как обычную гражданскую работу и обычную гражданскую жизнь, как бы иногда не хотелось это сделать попробовать; нельзя быть гангстером наполовину - как и нельзя быть гангстером только с восьми до шести. Мафиозные группы не зря называют себя Семьями, и не зря семейные же связи играют такую большую роль в их структурах, как и у итальянцев родственные связи имеют огромное значение (да и не только у них). Это даже не традиция - это что-то выше уровня традиций: даже во времена Донато лучшие друзья дона были его подручным и капитанами, лучшая подруга консильери всегда была рядом с её местом, они строили свою власть вместе - в их мире всегда так и бывает; друг подтягивает друга наверх, если преодолевает ступень или пару, или же тянет за собой вниз, когда падает с лестницы... Маргарита, Винцензо и Гвидо тоже ведь пришли к власти вместе. Один подтянул двоих остальных; подтянул и Санчес за собой. Дал руку Агате, когда её потащило вниз...

0

16

О да. Он протянул руку всем, кому мог, и кого мог - Гвидо все-таки вытащил, утопив тех, кому его рука могла стать последней надеждой, но он не слишком хотел помогать. В принципе мы все такие - играем чужими жизнями, словно не понимая, что эта игра всегда имеет определенные, не всегда явные, последствия. Только потом, когда уже становится поздно, начинаешь понимать, какие были сделаны ошибки, но исправлять их уже не получится. Вздыхаю, наблюдая как сын вместе с псом перебирается в гостиную. Нужно подобрать слова, которые может услышать мой муж, относительно Фрэнка. И он совершенно зря думает, что я намерена устроить ему скандал, несмотря на то, что это достаточно частое действо в нашем доме, где никак не могут ужиться два лидера, один из которых явный, а второй - скрытый.
Споры часто становятся ссорами, неоднократно грозившими уничтожением нашей семье, но мы всегда находим общий язык, пусть  с трудом, пусть уступками и расхождениями, пусть пытаясь дать друг другу очередной шанс, но оба понимаем, что если не придем к чему-то единому, то потеря будет несоизмеримо высока, и прежде всего - для Дольфо. А платить жизнью и будущим сына за собственные ошибки, не готов никто.
Иногда так немного надо, что бы понять, что ты обольщался насчет отношения человека. Всего лишь вовремя сказанная фраза, всего лишь вовремя принятые меры - и что-то меняется, что-то ломается, заставляя увидеть себя со стороны, и понять, насколько сильно я ошибалась, пытаясь себе льстить и думать, что это может оказаться серьезно.  Я не хочу так сходить с ума, просто потому, что кому-то хочется поиграться, расслабиться, и выкинуть к чертям собачьим новую игрушку. 
- Не знаю, кто  у тебя ближе, но я не горю желанием чтобы нашего ребенка крестил человек, которому доверяешь только ты. - Наклоняю голову к плечу, придерживаясь спокойного ровного тона. Если муж ждет что я буду кричать и бить посуду, то ждать этого он будет очень долго. Юный Монтанелли сегодня слишком утомил меня, чтобы устроив скандал мужу, я дала ему снова себя отпинать. Едва заметно поглаживаю животик, искренне надеясь что будущее счастье уснуло хотя бы на пару часов. Потому что хорошо знаю, что неоднократно буду просыпаться ночью, от того, что ребенку будет скучно и он будет затевать игру в футбол, наплевав на то, что матери нужно хоть немного спать.

+1

17

Кто-то тонет, кто-то выплывает, кого-то качка даже не задевает, и кого-то - ещё и подталкивает; это жизнь, в любом своём проявлении она выглядит именно так, любой коллектив, любая семья точно так же плывёт куда-то. Разве что в их сфере деятельности "утонуть" чаще всего и действительно означает в итоге смерть - хотя всё остальное работает по тем же самым принципам бизнеса обычного: кто-то приходит, а кто-то уходит, кто-то остаётся надолго, и даже не обязательно поднимается - не все любят чрезмерный риск. И кому плыть дальше, а кого следует выбросить с лодки - это зависит от капитана и его помощников. То есть - от Гвидо, Маргариты, Фрэнка и капореджиме. И от этого деться попросту некуда. Только вот Гвидо не помнил, чтобы утопил кого-нибудь по собственному желанию - если не учитывать Куина, зависшего на борту этой самой лодки, но и у него был шанс вернуться обратно на палубу, только обнаружить и хватать его придётся самостоятельно. Нет, был один... который ударил по его руке, когда Гвидо хотел было её протянуть. Его собственный племянник. Вернее, таких было даже двое - с Анной получилась почти та же самая история, разве что плевок успел попасть на ладонь непосредственно; и то, что совершила она - было даже болезненней, если вдуматься... Её, впрочем, прикончили и без его личного участия.
И плохо не то, что в доме живут два лидера - плохо, что каждый из них продолжает тянуть одеяло на себя, не делая никаких попыток начать двигаться в какую-то одну сторону. Как будто они лидеры не одного коллектива, а двух, своих собственных - это вот всё равно, что заселить в одну тюремную камеру главарей двух разных тюремных банд; рано или поздно один попросту убьёт другого, устав действовать за его спиной. Неудивительно, что Гвидо начал больше времени проводить с Альтиери - с ним, и его командой, почему-то не возникало таких проблем. Каждый понимал, в какую сторону грести. А разговор тем временем стремительно перетекал в другую форму - не в ссору, а в деловые переговоры касательно рабочих кадров, Дольфо, закончив ужин, был отправлен из-за стола, и теперь предстояло говорить уже не о крёстном отце будущего ребёнка, а о положении андербосса в целом. То, что Гвидо услышал, ему не понравилось и очень сильно удивило.
- У тебя есть причины ему не доверять?
- это не было поводом бить посуду - напротив, Монтанелли инстинктивно понизил голос. Такие вопросы вообще обсуждаются тихо, иногда - шёпотом; порой - вообще молча, в итоге решаясь единственным выстрелом или парой - и то, иногда скрытых глушителем... хотелось бы, чтобы до этого не дошло; подобная кадровая перестановка - это последнее, что нужно Семье сейчас. Хотя бы Марго наконец-то начала говорить что-то не о внешней политике клана, а о внутренней... и Гвидо не говорил, что её мнение не было ему интересно. Она не зря носила статус его консильери, так? - А в чём дело? - Монтанелли не помнил, чтобы Фрэнк дал ему повод - в отличие, кстати, от той, кто носила его ребёнка; он выстрелил в Винцензо за долю секунды до них с Агатой, тогда как Марго его покрывала до того самого переломного момента, когда стало уже поздно. Альтиери вообще был рядом с того самого момента, как ему дали возможность возглавить новую команду их Семьи. И не сказать, чтобы он не был человеком в известной степени проблемным, что часто вызывало разногласия, но даже и они как-то сгладились со временем; Маргарита же опять тыкнула сейчас палкой в этот улей, вызывая забытые было болевые ощущения от старых пчелиных укусов. Заставляя задуматься о ходах, которые можно сделать... начав кого-то топить. Вовсе не факт, что Фрэнка. Всегда есть выбор. Только вот Гвидо не хочет вновь выбирать между андербоссом и консильери.
Его, правда, не слишком-то спрашивают, как обычно...
- Слушай, я знаю, что Фрэнк - человек сложный и не во всём приятный; но для недоверия себе он никогда не давал повода. - а может быть, Монтанелли просто не понимает этого повода, поскольку не может гарантированно просечь женскую логику, а то, что вокруг слишком много неприкосновенных юбок, Альтиери явно не нравится - впрочем, и нарушить чью-либо неприкосновенность собственноручно он тоже пока не рвался, ни Агаты, ни Маргариты, с Крис и вовсе не был так хорошо знаком, возможно; Гвидо хорошо помнил, что он скрипел зубами - в том числе, и на Ливию тоже, но при этом не помнил ни одного явного действия Фрэнка, направленного на то, чтобы опустить кого-то... напротив - он без всяких споров помог решить ситуацию с отцом сына Агаты. И присутствовал рядом, когда Гвидо закончил решение другой задачи, поставив в конце жирную точку в виде стакана, который размазал по лицу Куинтона. - Чего не могу сказать о тебе, раз уж на то пошло. - и это недоверие явно взаимное, что неудивительно; отказываясь доверять Фрэнку - Марго не доверяет и мужу, а следовательно - и всей организации сразу. Не сказать, чтобы Гвидо это чувство не было знакомо, или он был удивлён таким раскладам, так было всегда, с первого дня её возвращения; но при этом... - Может, хватит делать врагов из всех вокруг?

0

18

Пожимаю плечами, обидно конечно ,когда такое говорит собственный муж, но с другой стороны, речь ведь сейчас не о семейном недоверии, или нет? Насколько велика вероятность того, что муж подозревает меня в неверности и думает, что ребенок не его? Глупо заниматься самообманом, скорее всего вероятность слишком велика. Другой вопрос что его экстрасенсорные способности, позволившие ему обнаружить мои связи с Энзо с полнаскока, внезапно молчали, когда речь заходила о том, что возможно, этот ребенок - дитя Монтанелли, но не Гвидо. Чуть ухмыляюсь. Порой я жалею, что это всего лишь возможная фантазия мужа, и что у нас с Энзо ничего не было, просто потому что мне было комфортнее иметь друга, а не очередного любовника. Он видел во мне что-то что не было доступно моему суровому и консервативному мужу.  И это что-то оставалось той тайной которая действительно связывала нас крепкой нитью, даже после его смерти, а не то, что уже успел надумать себе мнительный Гвидо. Впрочем, это его дело. С ним спорить бесполезно, и мне остается пока только играть свою роль, не заходя в ней дальше, чем нужно, что бы со временем все таки понять, как действовать дальше.
С другой стороны, прожив в Сакраменто почти год, я слишком хорошо понимаю, что все чего не получилось с Энзо, или Тайлером, или теми случайными знакомыми, на которых так легко было променять престарелого консерватора - это лишь крупицы опыта, который не стоит тех жертв, которые стали бы возможными, если бы я все-таки пожелала их получить.  И потому, пусть все остается только мыслями, насущных проблем хватает и без того.
- Снова хочешь поговорить о том, что и как я сделала не так? - Устало опираюсь на подлокотник кресла, понимая, что сейчас будет бой - вопреки общему желанию не волноваться, сердцебиение усилилось, и следовательно скоро проснется маленький футболист. - И с чего ты взял, что я делаю из всех врагов? В конце концов ты ведь сам хотел, что бы твоя правая и левая рука в бизнесе рвали друг другу глотки, а если они будут доверять друг другу, это будет невозможно. И если уж на то пошло, то это твое недоверие приобретает нереальные формы. Я отказалась от Синдиката, легализовала Освальдо и Вицци, отстранив их от дел Семьи, не скрывала никогда никаких доходов, представила тебе Танцора, впрочем да, тут был прокол, я была уверена что ты меня слушаешь, хоть иногда, и позволила вам встретиться за пару дней до того момента, когда действительно собиралась вас знакомить. Что еще ты хочешь? - Ни единой громкой ноты. Все монотонно, практически - на одном дыхании, размеренно, в такт биению сердца, и без какой-либо агрессии. Усталость, сквозящая в голосе, да желание понять, что нужно сделать, что бы перестали тыкать как нашкодившую кошку. Я уже смирилась, что в этой Семье идиотские поступки и невероятные истории прощаются всем, кроме меня. Ну и черт с ним. Вопрос в том, что мне делать дальше?
- И в конце концов, мы начали обсуждать кандидатуру крестного, а не проблемы в бизнесе и отношения  в иерархии. Ты можешь спокойно доверять Фрэнку в делах, но я не хочу доверять наше дитя человеку, чья семья похожа на решето.  Джулсм моя подруга, и это будет как минимум неуважением по отношени

0

19

Пожимаю плечами, обидно конечно ,когда такое говорит собственный муж, но с другой стороны, речь ведь сейчас не о семейном недоверии, или нет? Насколько велика вероятность того, что муж подозревает меня в неверности и думает, что ребенок не его? Глупо заниматься самообманом, скорее всего вероятность слишком велика. Другой вопрос что его экстрасенсорные способности, позволившие ему обнаружить мои связи с Энзо с полнаскока, внезапно молчали, когда речь заходила о том, что возможно, этот ребенок - дитя Монтанелли, но не Гвидо. Чуть ухмыляюсь. Порой я жалею, что это всего лишь возможная фантазия мужа, и что у нас с Энзо ничего не было, просто потому что мне было комфортнее иметь друга, а не очередного любовника. Он видел во мне что-то что не было доступно моему суровому и консервативному мужу.  И это что-то оставалось той тайной которая действительно связывала нас крепкой нитью, даже после его смерти, а не то, что уже успел надумать себе мнительный Гвидо. Впрочем, это его дело. С ним спорить бесполезно, и мне остается пока только играть свою роль, не заходя в ней дальше, чем нужно, что бы со временем все таки понять, как действовать дальше.
С другой стороны, прожив в Сакраменто почти год, я слишком хорошо понимаю, что все чего не получилось с Энзо, или Тайлером, или теми случайными знакомыми, на которых так легко было променять престарелого консерватора - это лишь крупицы опыта, который не стоит тех жертв, которые стали бы возможными, если бы я все-таки пожелала их получить.  И потому, пусть все остается только мыслями, насущных проблем хватает и без того.
- Снова хочешь поговорить о том, что и как я сделала не так? - Устало опираюсь на подлокотник кресла, понимая, что сейчас будет бой - вопреки общему желанию не волноваться, сердцебиение усилилось, и следовательно скоро проснется маленький футболист. - И с чего ты взял, что я делаю из всех врагов? В конце концов ты ведь сам хотел, что бы твоя правая и левая рука в бизнесе рвали друг другу глотки, а если они будут доверять друг другу, это будет невозможно. И если уж на то пошло, то это твое недоверие приобретает нереальные формы. Я отказалась от Синдиката, легализовала Освальдо и Вицци, отстранив их от дел Семьи, не скрывала никогда никаких доходов, представила тебе Танцора, впрочем да, тут был прокол, я была уверена что ты меня слушаешь, хоть иногда, и позволила вам встретиться за пару дней до того момента, когда действительно собиралась вас знакомить. Что еще ты хочешь? - Ни единой громкой ноты. Все монотонно, практически - на одном дыхании, размеренно, в такт биению сердца, и без какой-либо агрессии. Усталость, сквозящая в голосе, да желание понять, что нужно сделать, что бы перестали тыкать как нашкодившую кошку. Я уже смирилась, что в этой Семье идиотские поступки и невероятные истории прощаются всем, кроме меня. Ну и черт с ним. Вопрос в том, что мне делать дальше?
- И в конце концов, мы начали обсуждать кандидатуру крестного, а не проблемы в бизнесе и отношения  в иерархии. Ты можешь спокойно доверять Фрэнку в делах, но я не хочу доверять наше дитя человеку, чья семья похожа на решето.  Джулсм моя подруга, и это будет как минимум неуважением по отношению к ней.

+1

20

Вот это уже вообще глупость - цепляться за слово, которое Гвидо однажды сказал в порыве чувств; потому что он на самом деле не считал, что Маргарита изменила ему с его племянником - иначе бы ему было гораздо проще нажать на курок, достаточно просто, чтобы уже сейчас чувствовать на себе бремя отца-одиночки, вдовца и женоубийцы. Впрочем... вряд ли он смог бы убить ребёнка, убить маленького Монтанелли, даже если бы это был отпрыск племянника, который собрал против него ополчение и пытался уничтожить своего дядю. Он ведь ни в чём не был виноват. Даже если бы был потомком Винцензо, он оставался бы его кровью и плотью... но нет, на самом деле, Гвидо не верил в то, что Марго спала с Энзо - и мог бы сказать об этом, если бы жена хоть раз заикнулась, а не носила свои обиды в себе. Он-то на самом деле уже и забыл о том, что ляпнул однажды...
- Не хочу. - он уже устал говорить о том, кто и что делает не так - всё равно, что переливать из пустого в порожнее, а проблемы это решить нисколько не помогает. Одни разговоры, обиды, ссоры и споры. И на самом деле, муж и жена Монтанелли - оба просто дураки, которые не способны отпустить прошлое и хоть раз заглянуть в будущее так, чтобы не оглянуться на свои шрамы - которые давным давно уже болят не настолько сильно, насколько кажется. Гвидо встаёт из-за стола, собирая тарелки, свою, Дольфо, забирает у Маргариты её тарелку, вечер же так хорошо начинался... кто его вообще потянул за язык, заставляя поднять тему крёстных родителей их будущего ребёнка? Посуда аккуратно ложится в раковину, и Монтанелли открывает кран.
- Я не этого хотел. - не совсем этого. Конкуренция не означает вражду, и уж точно не стоило бы "рвать друг другу глотки". Гвидо хотел, чтобы его первые помощники делали общее дело, становясь сильнее в стремлении обогнать друг друга - но в этом способе уже давным-давно не было смысла, Фрэнк не был его родственником, так что здесь были выставлены совсем другие приоритеты; Монтанелли не будет долго думать, если придётся выбрать между матерью своего ребёнка и лучшим другом. - И совсем не хочу этого сейчас. - Гвидо отключает воду, оставив посуду отмачиваться, и вытирает руки перед тем, как вернуться к столу, положив ладони на плечи Маргариты. В любом случае, он хотел, чтобы консильери и андербосс конкурировали в бизнесе - она сама так сказала - но уж точно не в личной жизни... Шершавый указательный палец коснулся пухлых губ Маргариты, призывая её прекратить словесный поток из обид. - Я хочу доверять тебе. Но я не могу этого делать, если ты мне не доверяешь... - укрывая тех, кто прячется от Семьи, пряча их деловых партнёров, отстраняя - кстати - тех людей, которые могли бы быть полезны; Гвидо не хотел, чтобы Вицци оказались не у дел - это точно не было удачным решением. Маргарита скрывала от него больше, чем он скрывал от неё, и больше, чем их отношения могли бы вынести - потому они и трещали по швам с такой силой. Он приставил к ней охрану, но даже Бульдозер превратился из предохранителя от глупых действий в ещё один груз.
- По-твоему, семья Альтиери похожа на решето? А на что тогда похожа наша?.. - на огромную чёрную дыру, не иначе. У Джульетт хотя бы хватило сил признать, что всё идёт через задницу, и выгнать Фрэнка из дома, перестав бороться за отношения. Гвидо же словно дерьмо полировал всё это время, не способный разрушить то, что мешало... да и не слишком-то хотел. Впрочем, если уж Джулс и Марго были такими хорошими подругами, то Маргарита должна была бы уже знать о том, что они уже помирились и снова живут вместе. - Джульетт и Фрэнк помирились недавно. И их брак, надо сказать, длится около двадцати лет. - это в двадцать раз дольше, чем длится их сожительство; так что в соревновании чья семья крепче Альтиери их опережают очень намного. - К тому же, если мы позовём Джульетт, но Фрэнка оставим за порогом - не будет ли это неуважением по отношению к нему? - Гвидо чуть опускается, касаясь своей щекой щеки Марго, мягко лаская её плечи. Нет, в принципе - он готов был подумать над другими вариантами, кого ещё попросить выступить в роли крёстного отца, но тогда Марго стоило самой предложить кого-то - Монтанелли же пока не видел более достойной кандидатуры, нежели андербосс. К тому же, Фрэнк ещё достаточно ярко помнил, как он навешал ему в "Бурлеске", и эту ситуацию тоже следует как-то замять, чтобы она не была проблемой в будущем - вот это был бы как раз неплохой способ. Ему нужен Фрэнк - в этом вся правда. Нужен для того, чтобы построить будущее Семьи, и кто знает - быть может, передать ему все дела однажды, когда сам соберётся на пенсию. В этом ведь и был его план изначально, когда были живы Данте и Джованни, он не собирался занимать место босса так долго.
- Ситуация так сложилась, что сейчас Фрэнк - ближайший из моих друзей. Наших с тобой друзей... - и вряд ли Маргарита упросит ребёнка сидеть внутри так долго, чтобы ситуация изменилась; Гвидо и подавно не заинтересован в том, чтобы её менять. Что касается крёстного... пожалуй, любой человек с улицы, любой помойный бродяга, даже любой турист в Сакраменто согласится стать крёстным отцом ребёнка дона мафии - однако они с Марго сейчас не пользу крёстных рассматривают, а свою собственную. - Так что помирись с ним уже. - Гвидо коснулась губами щеки жены. Не стоит держать Фрэнка в опале... иначе он приобретает слишком много общих черт с ней же. Да и хорошим вражда с ним не закончилась для того же Винцензо. Семье давно уже пора объединиться по-настоящему. Монтанелли не может вечно быть в роли того, кто будет "склеивать" всех остальных...

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » О крестных, именах и сложностях достижения консенсуса.