В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Когда топишь горе в алкоголе


Когда топишь горе в алкоголе

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://6url.ru/a4jU http://6url.ru/a4jV

Участники:

Bernadette and Marceline Rickards

Место:

Бар в центре Сакраменто

Время:
Два года назад

Время суток:
11 часов вечера

Погодные условия:
Прохладно, безветренно

О флештайме:

Ты топишь горе в алкоголе? Не надо, борись. Не теряйся. Терпи.
Для Бернадетт потери сестры стали куда большим ударом, чем она думала. И уйти от горя и боли она может только с помощью алкоголя.
Спасибо Марси, которая не дает уйти вместе с алкоголем слишком далеко...

+1

2

look

Эта обжигающая боль. Чертова боль, от которой не спрятаться, от которой просто так не избавишься, она преследует, не отпускает, режет изнутри всю душу на мелкие кусочки.
Бернадетт давно не знала этой боли. Он бежала от нее, избегала встречи с ней, старалась сделать все, чтобы не возникло угрозы ее появления. Но, в конце концов, она ее настигла.
Эта боль от потери. Боль от вечного расставания. Ты понимаешь, что больше не увидишь человека, которого любила, который был для тебя одним из самых дорогих и родных людей на всей этой чертовой планете.
Новость настигла Бернадетт, пока та сидела в своем номере гостиницы на двадцать седьмом этаже, за окном уже была глубокая ночь, но огни города с каждым часом не то что ни утихали, они становились только ярче. Это была в Сиднее. В городе свободы слова, мысли, действия. В городе, который не спит и всегда делает, что хочет.
Женщина прилетела в Австралию за несколько месяцев до появления боли, и это были безумно яркие, безмятежные, насыщенные несколько месяцев, они были наполнены лишь яркими красками, безудержными эмоциями, жизнью, которая била ключом. В городе свобод Берни сделала то, что раньше даже для нее казалось полным безумием, она жила так, словно ей до сих пор было двадцать лет, и жизнь для нее была бесконечным приключением, бесконечной вечеринкой. Рикардс просыпалась с мыслью о том, что новый день принесет что-то новое, что-то незабываемое. Она была счастлива, каждый день счастлива. Но женщина боялась, боялась того, что однажды этому счастью придет конец, потому что невозможно прожить всю жизнь так, как она жила тот период времени в Сиднее. Невозможно все время жить так, будто весь мир – одна большая вечеринка, и что в этом мире нет места заботам, проблемам, рутине, серости дней.
И потом пришла боль. Так неожиданно, что стало трудно дышать, а сердце забилось, как сумасшедшее.
Бернадетт словно сорвалась с обрыва и полетела вниз, в пропасть, навстречу тьме и холоду, из которого практически невозможно выбраться. Жизнь в Сиднее подошла к концу, как последняя перевернутая страница безумно увлекательной книги, последние минуты шикарного и затягивающего в сюжет фильма. Эти несколько месяцев стали тусклым пятном на фоне той боли, которая пронзила женщину в самое сердце.
Перелет до Сакраменто был словно в тумане. Несколько часов в больнице были словно в тумане. Ненавистные лица отца и матери, оба шокированные, заплаканные, и, черт возьми, то был единственный случай, когда женщине хотелось их видеть. А потом лицо сестры. Большие потерянные глаза, полные слез, той же самой боли – все, что тогда увидела Рикардс.
А голоса смешались в одну песню, такую противную, режущую по ушам, от которой невозможно избавиться. Даже когда наступила тишина, и холод пронзил тело, эти голоса не выходили из головы.
Лицо мертвой женщины было на удивление спокойным. Если говорить от лица смерти, оно было умиротворенным, будто оно не видело того взрыва, и в голове не проскальзывало понимание неминуемой гибели. Неизвестно, видели ли глаза этой женщины смерть ее мужа, такую же ужасную, обжигающую и долгую, потому что ее смерть была ежесекундной. Жизнь Эльзы Рикардс прервалась очень быстро, но она понимала, что ее ждет смерть, она стояла к ней лицом и ждала ее прикосновения к своему телу. Муж Эльзы встретил смерть позже, намного позже, и он видел смерть своей любимой жены, и не отпускал ее до своего самого последнего вздоха…
Бернадетт смотрела на умиротворенное лицо старшей сестры и чувствовала ужасающую боль в груди. Слезы обжигали щеки, в ушах стоя невыносимый звон, и голоса, голоса. Младшей сестры, матери, отца, дочери и сына Эльзы. От них хотелось бежать, потому боли Берни не было места, не хватало пространства.
От нее ушел человек, на которого она равнялась, которого любила так крепко, как только можно любить родную сестру, верную и лучшую подругу, знакомую с самых пеленок. И тогда Рикардс впервые столкнулась с потерей близкого, родного, любимого. Именно потерей, без единого шанса на встречу, потерей навсегда.
Шли дни, и вот прошла неделя. Первая. Вторая. А боль утихала, но так мучительно медленно, что хотелось дать ей хорошего пинка, избавиться от нее, убить, утопить.… И женщин топила боль. В спирте янтарного, белого, красного цвета. В таблетках, которые помогают на время уснуть и забыться. В бесчисленном количестве сигарет.
Она задавалась вопросами: «Почему мне так больно? За что?! За какие грехи он отнял жизнь у нее? Отнимает у меня?!». А Бернадетт сама отнимала у себя жизнь, убивалась, мучила себя. Впервые в жизни она навсегда потеряла родного и любимого человека, впервые за всю жизнь она узнала, что такое боль от потери близкого, и эта боль убивала ее.
И она все не топилась, не убиралась, хоть и постепенно затихала с помощью алкоголя и наркотического действия лекарственных препаратов.
А потом женщина решилась выйти на улицу. Небо было утянуто серой пеленой, и солнце даже не делало попытки прорваться сквозь нее. Воздух был холодным, будоражащим, ни единого порыва ветра, так непривычно тихо, и только голоса людей и шум проезжающих мимо машин нарушали эту тишину.
Бернадетт ходила по городу несколько часов, а потом день сменился ночью, но женщина боялась возвращаться домой. Это была яма, которая затягивает с головой, снова заставляет страдать, а на улице было спокойно. Там кипела жизнь.
На глаза Рикардс попалась вывеска одного из самых крупных баров в центре Сакраменто, и вот уже женщина стоит в помещении, усталая, замерзшая, и желание выпить чего-то крепкого, согревающего было настолько сильно, что дальнейший исход событий был очевиден.
Первая стопка. Вторая. Третья…. Десятая. Спустя час под боком Бернадетт сидит ее старый знакомый, который слышал о взрыве в торговом центре в одном из районов города, но не знал, что в нем погиба сестра женщины. Он пил вместе с этой блондинкой и думал, что у той просто не задался день, и жизнь казалась ей полным дерьмом, поэтому  последствии он ста угощать подругу фирменными коктейлями и прочей дорогой выпивкой.
Через два часа Рикардс впервые за двери отпустила боль. Она была лишь приглушена, но женщине казалось, что она ушла, и ей было хорошо.
-Детка, хватит, тебя сейчас вырубит, - со смехом говорил мужчина, в более трезвом состоянии, способный еще здраво размышлять. – Давай, пошли, тебе нужно проветриться.
-Пошел к черту, Чак! К. Черту. Мне…хорошо?! Ты представляешь, мне хорошо. Хорошо, мать твою! – Бернадетт улыбалась, смеялась, и почему-то это выглядело со стороны противоестественно.
-Пьяная дура. Пусть тебя заберет кто-нибудь, не хочу с тобой возиться. Кому звонить? – мужчина схватил телефон Рикардс с барной стойки и залез в список контактов.
-Сестре звони!.. Марси подписана она там. Пусть приезжает, выпьет, ей это тоже надо. Сидит наверно, плачет.… Хотя хрен знает... Звони блять! Пусть приезжает, - Берни одним махом осушила стопку коньяка в то время, пока Чак набирал номер младшей Рикардс.
Тогда она не понимала, что творит. И только потом, через какое-то время, Бернадетт поймет, что тот звонок был ее спасением. Марси была ее спасением.

+1

3

Многие бы люди хотели знать, что их ждет в будущем, кто-то даже обращается к ясновидящим, которые в большинстве случаев оказываются шарлатанами. Однако Марселина Рикардс очень редко думала о подобном. Возможно, она бы стала другой, знай, что должно было произойти. Но Марси не знала.  Она не знала, что детская мечта стать ученым реализуется лишь частично. А именно в какой-то момент, возможно после окончания университета или около того, младшая Рикардс поняла, что выбранная специализация не для нее. Как оказалось, Марси подходила творческая деятельность, а именно художественная.
Что сподвигло эту неунывающую особу сорваться из родных мест куда-то, где она еще не была, даже сама Марселина не смогла бы ответить. Но впереди ее ждало много нового, интересного, вот только не знала она, что в скором времени будет вынуждена вернуться в Сакраменто.
То был не самый лучший день. День, в который Марси решила вернуться домой из-за не самой лучшей новости о смерти старшей сестры Эльзы и ее мужа. И вот младшая Рикардс вернулась туда, откуда сбежала, чтобы познать себя. Было сложно, больно, но это было необходимо.
Сперва родной дом и папа с мамой, такие грустные, подавленные. И Марси их понимала, она сама чувствовала себя не лучше. Потом опознание тел и смутная встреча с сестрами, душа одной из них уже отошла в мир иной, вторая же походила на зомби. Тогда Марселина чуть не расплакалась, увидев, насколько умиротворенно выглядит Эльза.
Потом были похороны, которые девушка не запомнила от ужасной всепоглощающей пустоты и боли. После похорон Рикард пожила пару дней у родителей, а потом съехала, чтобы сбежать от воспоминаний, что наполняли их дом детства.
Марси нашла съемную квартирку достаточно быстро. Там она утопала в эмоциях, дни, напролет, рыдая в подушку. Каждый день она видела воспоминания детства. То было счастливым временем. Тогда их маленькое трио было вместе. Когда старшие сестры подтрунивали младшую из-за глупых шуток или еще чего-нибудь.
К сожалению все это было невозможно вернуть и от этого Марси становилось еще хуже, она корила себя, за то чего не сделала, за смерть Эльзы.
Но долго это не могло продолжаться, и девушка смирилась, сохранив в сердце светлые и теплые воспоминая из прошлого, о том какой сильной была сестра. Вот так Рикардс сама избавилась от депрессии.
Однако, Марси не могла себе представить, что однажды Берни сама ей позвонит. А ведь это случилось. Было уже достаточно поздно, и Марселина смотрела какой-то забавный фильм. И вдруг в комнате зазвучала знакомая мелодия. Чтобы найти телефон девушке потребовалось некоторое время, а вот имя, высветившееся на дисплее, повергло в шок.
- Бон-Бон? - удивленно прошептала Марселина не решаясь ответить на звонок, который казался наваждением или сном. Но мелодия все не прекращалась и девушка все же ответила.
- Привет Берни... - но ей не дали досказать.
- Вы Марси? - послышался незнакомый мужской голос.
- Если да, то приезжайте и заберите свою сестру, Бернадетт, - спокойно констатировал все тот же голос. От сказанных слов Марси переполошилась, она испугалась, а вдруг что случилось.
- Я скоро буду... - выпалила она, бросившись собираться, совершенно забыв обо все еще входящем звонке, через несколько секунд сообразив, что не знает, куда нужно идти или ехать.
- А... - в трубке послышался смешок не давший договорить.
- Бар в центре, - после чего послышались гудки, а Рикардс не обращая внимания, носилась по квартире, собираясь.
_____
Через где-то полчаса в указанный бар ворвалась растрепанная невысокая брюнетка с шальным взглядом. Так поздно туда она пришла не для того чтобы выпить, у нее была задача, а именно найти одного определенного человека. Этим человеком оказалась Бернадетт Рикардс.

Ап

оп
Кожаная куртка, черная футболка, джинсы и черные ботинки

+1

4

Бернадетт плевать на весь вред алкоголя, сигарет, и ей абсолютно все равно, какой урон она наносит своему здоровью, принимая лекарственные препараты, без которых уже не может обойтись. Стресс нужно запить. Радостное событие – отменить на хорошей тусовке с хорошей выпивкой. От бессонницы нужно принять пару таблеточек на ночь, чтобы уснуть хотя бы на пять-шесть часов.
Молодая женщина привыкла бежать от всего вокруг, но в тот момент она бежала от самой себя, она теряла себя, и даже убивала себя. Берн покидала Сакраменто с мыслью, что никогда не вернется обратно, ни что не заставит ее вернуться в город, который столько лет был для нее, словно клетка, и вот она вернулась. Сидит в прокуренном, дорогом баре, красиво одетая, накрашенная, причесанная, но пьяная, похудевшая от недоедания, посылающая все к чертям собачьим. Яркий пример того, когда оболочка красивее внутреннего мира человека, когда за дорогой фирменной одеждой скрывается девушка, которая считает, что ей нечего терять, и которая съедает себя той болью, зародившейся после смерти ее сестры.
Была ли боль настолько сильна, или же это было лишь самовнушение – сейчас об этом бессмысленно говорить, ведь Бернадетт, в конце концов, выкарабкалась, но тогда она была, чуть ли ни на самом дне ямы алкоголизма, равнодушия и апатичности, из которой очень трудно выбраться на свет, и не осознавала этого.
Кто-то может сказать, что это была депрессия, вызванная недавним потрясением после смерти старшей сестры и принятием лекарственных веществ, действующих на нервную систему, и это тоже могло быть правдой. Но депрессия – слишком громкое определение, то было лишь шоковое состояние, и оно сильно задело Берн, а ведь на прошлой неделе она и не могла себе представить, что будет топить себя в литрах алкоголя.
Все самые яркие и крутые повороты судьбы происходят неожиданно, и появляются тогда, когда их совершенно не ждешь. Если представить, что жизнь – это бесконечная дорога, то представьте движение по прямой, которое резко сменяется крутым поворотом, и никакие дорожные знаки не предвещали о его появлении. И ты либо срываешься с обрыва, не успев выровнять руль, либо вовремя реагируешь и едешь дальше. И Бернадетт практически сорвалась.
Чак рассерженно бросил телефон перед Рикардс, которая держала в руках стакан с коньяком и наблюдала, как свет играет в жидкости янтарного цвета. Голова шла кругом, все вокруг было словно в тумане, а голоса окружающих людей слились в одну какофонию звуков, которая давила на острый слух девушки.
Мужчина постарался вывести Берн на улицу, но та уперлась руками и ногами, желая дождаться сестру в помещении, и даже успела заехать Чаку по глазу, от чего тот, покрыв блондинку парочкой ругательств, бросил дело и решил оставить горе-подругу одну.
Неожиданно чья-то женская рука легла на плечо Рикардс, и та подскочила на месте от неожиданности, и, замахнувшейся рукой, чуть не уронила стакан с алкоголем на пол.
-Ма-арс? – Берни расплылась в улыбке, но не спешила с сестринскими объятиями. – Давай… садись, вон тот парень в обтягивающей футболке тебе нальет.
Спустя какое-то время после пререканий Марселине все-таки удалось вывести сестру на улицу, придерживая ее за талию. Бернадетт плохо держалась на ногах, будучи при этом на высоченных каблуках, так что Марси пришлось приложить усилия, чтобы дотащить блондинку до ступеней.
Рикардс пихнула брюнетку в сторону, и постаралась сама спуститься вниз, но нога предательски поехала, и если бы она не держалась руками за перила, то полетела бы вниз по лестнице, проехавшись по ним лицом.
-Смотри, я птичка! – Берн издала короткий смешок, ловя руку помощи от Марселины. – Круто, да?.. Ай, твою мать, да спусти меня уже вниз, я же не в прямом смысле птичка!
Несмотря на то, что на улице было прохладно для такого времени года, Рикардс было невероятно жарко, и ее щеки покрыл розовый румянец, а дыхание было прерывистым и тяжелым.
-Так ты что, не выпить приехала?.. Чего тогда приехала? – пьяно протянула Берн. – Приперлась тут, занимайся дальше своими делами...Сестричка,-скорчив гримасу, добавила блондинка.

+1

5

Когда Марселина еще ехала к бару, то и не подозревала, насколько масштабной окажется катастрофа под названием депрессия у старшей сестры. Нет, правда Марси никогда не видела Бон-Бон в таком состоянии. Ведь Берни всегда была своего рода примером, для Марси собственно говоря, как и самая старшая сестра. Только вот последней уже не было в живых. К тому же девушка помнила, насколько подавленной была Бернадетт на опознании. А так же Рикардс рассуждала, что если ей позвонил какой-то незнакомый человек и попросил забрать сестру, то значит, Берни не смирилась с потерей и теперь утопала в алкоголе, а больше было и не в чем. И что же почувствовала она, когда увидела столь родного человека? Боль и отчаяние из-за того насколько запустила себя Берни некогда шикарная женщина. А что теперь, пьяная и очень сильно похудевшая сестра выглядела просто ужасно.
Марселина быстро пересекла пространство, отделяющее ее от сестры. А когда оказалась рядом, чтобы привлечь внимание положила на плечо руку. Но не вздохнуть не могла от услышанного пьяного приветствия. Потом Марси пришлось отказаться от предложения выпить, да если бы она согласилась, то кто бы тогда доставил их обеих домой? Правильно, никто бы это не сделал. Поэтому надо было действовать. И она стала уговаривать Бон-Бон наконец отлепить свою пятую точку и все таки свалить из бара. Однако сие мероприятие оказалось не таким уж и легким ведь пьяная Бернадетт ни в какую не хотела уходить. Но все-таки младшая Рикардс одержала победу и смогла вывести на относительно свежий воздух шатающуюся дамочку, что было довольно сложным делом, если учесть что Марси была ниже Бернадетт, даже если последняя не надевала обувь на каблуках, а тут высоченные шпильки. Но вышли же они, а еще осталось уйти от входа, да и вообще до дома как-то добраться.
Единственно правильным решением, по мнению девушки, являлось тем, что нужно найти некий наземный транспорт, то есть машину и доехать до ее временного обиталища. А вот тут и начиналась "миссия невыполнима, но необходима".
Первым препятствием оказались ступеньки и вдруг взбунтовавшаяся Берни. Ладно бы она нормально спустилась, так нет, из-за выпитого алкоголя чувство равновесия у сестры отбилось, и она чуть не свалилась вниз, но к счастью вовремя ухватилась за перила.
От такого действа у Марси чуть сердце не остановилась, она даже успела вскрикнуть. Но увидев что старшая Рикардс держится, то вздохнув прошептала.
- Берни, Берни... - девушка покачала головой. Ты действительно не смирилась... С грустью подумала девушка, наблюдая за сестрой, которая начала воображать себя птичкой.
-Так ты что, не выпить приехала?.. Чего тогда приехала? – Марси нахмурилась когда услышала, что произносила, не отдававшая себе отчета, Берни – Приперлась тут, занимайся дальше своими делами...Сестричка,- а вот тут девушка бы обиделась, если бы не алкогольное опьянение Бернадетт.
- Бон-Бон, я приехала за тобой, - младшая Рикардс не предпочитала ругаться, но тут она бы обязательно это сделала, если бы не сдерживала себя, и если бы ей не было жалко впавшую в депрессию старшую Рикардс.
- Давай, пошли, - мягко добавила она и все же помогла Бон-Бон спуститься.
Правда потом были: мучительный поиск такси, заталкивание сестры в машину, не спокойная езда до квартиры Марселины и естественно попытки вскарабкаться на пятый этаж. А в конечном счете и попадание в саму квартиру, которая оказалась не большой.

Отредактировано Marceline Rickards (2014-05-28 13:45:23)

+1

6

Через какое-то время она смириться. Через несколько дней или недель – боль обязательно проходит. Она оставляет свои следы, и проснувшиеся воспоминания заставят эти следы – зажившие раны – снова болеть, но уже не будет той тоски на сердце и щемящего чувства в груди, от которого никуда не денешься.
Думала ли когда-нибудь Бернадетт, что однажды ей придется расстаться с людьми, которых она любит, которых знает на протяжении всей жизни? Об этом думают все, но стараются не зацикливаться на этой мысли, хотя всем нам небезызвестно – когда-нибудь мы все умрем. Но, это то безысходное будущее, о котором Берн не то что старается, она даже не желает думать, ведь вся ее жизнь – здесь, в этом самом месте, в окружении всех этих людей, в настоящем времени. А будущее – это будущее, и что случится, то случится.
Рикардс тогда не могла сказать, была ли она рада увидеть сестру, которую любит, к которой привязана с самого детства, но не видела много лет, и когда она пропала как раз в тот момент, когда блондинке она была необходима. Собственница, эгоистка – Бернадетт вся пошла в свою ненавистную мать, и только Бог знает, откуда у нее такая любовь к свободе жизни и выражению собственных мыслей, в то время как мать была жутким консерватором и идеалисткой. И Марселина, и Эльза переняли какие-то качества и черты характера у своих родителей, но не одна из сестер не стала заложницей их идеалов и той жизни, которую они им навязывали с самого их рождения. И за что Бернадетт любила своих сестер, так это за то, что они всегда были рядом, всегда были готовы помочь друг другу. Сбежать на вечеринку поздно вечером и не дать матери с отцом это узнать, к примеру, или поддержать в трудную минуту или во время стресса. Многие девочки мечтают от таких сестрах – родных душах, лучших подругах, и Рикардс жутко повезло с тем, что такие у нее были. Вот почему Берн так тяжело переживала смерть старшей сестры. Будто часть души взяли и вырвали с корнем, оставив там кровоточащую огромную рану, которую очень трудно, практически невозможно залечить, не оставив рубцов.
То, что Марселина прибежала по первому зову, Бернадетт не волновало, она даже не думала об этом в тот момент, когда сестра вела ее от дверей бара к остановившемуся такси, запихивала ее силком на заднее сидение, усаживаясь рядом. Пока машина ехала в непонятном для нее направлении, блондинку успело жутко укачать в салоне, и она еле сдержала рвотные позывы до тех пор, пока не снова не вышла на свежий воздух. Слава Богу, до самого процесс дело не дошло, а Берн все продолжала упираться и не давала вести ее в направлении квартиры Марси.
-Отпусти. Отвянь, не трогай меня! – брюнетка крепко держала старшую сестру под руку, и Рикардс приходилось идти за настырной Марселиной, которая, управившись с ней в подъезде и в лифте, и которая не дала блондинке сбежать от нее через балкон.
-Я хочу летать! – крикнула Бернадетт на весь этаж, и младшая Рикардс с силой впихнула ее в свою квартиру, что та не смогла удержаться на ногах и ударилась об стену, задев боком угол комода.
-Блять, понаставила тут херню какую-то… - со злобой проговорила блондинка, садясь на пол.
Тело ломило от непонятной усталости, в висках пульсировало с такой силой, что казалось, вот-вот, и голова взорвется. Бернадетт немного начала приходить в себя, хотя все еще плохо понимала, где находится, а перед глазами все сплывалось в одно темное пятно.
-И что теперь, Марс?.. Довольна? – Рикардс медленно поднялась на ноги и пошла в сторону гостиной, снося практически все на своем пути, а потом плюхнулась на диван, закинув на него ноги.
-Хата твоя? А выпить есть? – спросила девушка, а потом злобно усмехнулась. – Ну коне-ечно же, добрая Марселина не даст мне больше ни грамма. Продолжай стоить из себя мамочку.
Бернадетт запустила пальцы в волосы.
-Будешь так и стоять там? – блондинка кинула в сторону сестры, с непонятной злобой смотря в ее сторону, а затем откинула голову на спинку дивана, прикрывая глаза.

Отредактировано Bernadette Rickards (2014-05-29 10:05:08)

+1

7

Алкоголь известен людям так давно. Кто-то употреблял его просто так или за компания, кто-то в так называемых лечебных целях. А некоторые глушили свое горе. Хотя у подобных напитков всегда были противники. Так вот Марси скорей относилась к тем, кто не прочь выпить, но пить из-за горя она никогда не собиралась и не делала. Вот поэтому по-своему Марси и понимала сестру, и одновременно с этим не понимала. Зачем упиваться в одиночестве, если можно употребить чуть-чуть, в веселой компании хорошо знакомых друзей. Марселина просто в какой-то момент поняла, что алкоголь низа, что не способен залечить душевные раны или избавить от страданий, только создать кратковременную иллюзию спокойствия.
И даже не смотря на такое неодобрение действий старшей Рикардс, Марселине было жалко ее. К тому же девушка до этого видела, насколько плохо было родителям. От всего этого Марси становилось грустно. Ко всему прочему встреча с сестрой напомнила об ушедшей Эльзе, которая, как и ее муж, возможно, обрели покой.
Пока они ехали в такси младшая Рикардс молчала, вспоминая те дни когда три сестры еще были вместе, хотя тогда она еще была совсем маленькой и от этого воспоминания были смутными, совсем не четкими.
То что было потом не трудно догадаться,но когда они наконец добрались до долгожданной двери Берни опять начала проявлять свое упрямство, поэтому пришлось ее втолкнуть в прихожую, чтобы соседей не перебудила. Да и опять бредни об полете напрягли Марселину, все еще помнившая испуг, когда сестра чуть не упала.
Так вот Марс не рассчитала силу, Берни же еле стоящая на ногах улетела, вперед врезавшись в тумбочку, после чего девушке пришлось выслушать не очень приятные слова, из-за которых Рикардс чуть не потеряла свое внутреннее равновесие.
Видимо поэтому же Марси молчала, выслушивая, что говорила пьяная Бон-Бон. Девушке было обидно и больно от слов сестры, если бы не самообладание она бы сорвалась и накричала, а повышать голос Марси не любит и никогда не любила.
- Нет Бон-Бон квартира не моя, - пробормотала девушка буравя своим взглядом сестру. - И да выпивку я тебе не дам, просто потому что ее здесь нет, - Марси хотелось казаться максимально сильной, такой же какой была их старшая сестра, верней какой ее себе представляла Марселина.
- Ладно, пошли, - Марс взвалила себе на плечи груз в виде не совсем вменяемой Бернадетт и потащила ту в комнату, ну на всякий случай, что бы та ничего не сломала, все же вещи то чужие.
В квартире было темно, а особенно в том самом злосчастном коридорчике, который вел в гостиную. Поэтому при входе в гостиную девушке пришлось включить свет. И сразу же осветилась не самая шикарная комната. Где у стен стояли шкафы с книгами, посредине же стоял старенький диванчик, около него деревянный столик, а чуть поодаль почти такой же столик на котором был установлен телевизор, и все тут кроме техники и книг было песочного цвета, вернее его самыми разнообразными вариациями. Так же в гостиной имелись еще две двери.
Марселина осторожно усадила сестру на выше указанный диван, сама же оставшись стоять.

Отредактировано Marceline Rickards (2014-05-31 11:41:22)

+1

8

Игры нет, тема в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Когда топишь горе в алкоголе