Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Ray
[603336296]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Ей нравилось чужое внимание. Восхищенные взгляды мужчин, отмечающих красивую, женственную фигуру или смотрящих ей прямо в глаза; завистливые - женщин, оценивающие - фотографов и агентов, которые...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Oh, my God!


Oh, my God!

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

Участники:
Шэрон и Анна. В интересном положении;) Обе.
Место:
Сначала женская консультация, потом - как пойдет.
Время:
Часов десять утра.
Время суток:
Утро, да.
Погодные условия:
Травка зеленеет, солнышко блестит. Тепло, даже душно, на небе - ни облачка, теней еще нет, жарко до невозможности.
О флештайме:
http://uploads.ru/i/y/m/x/ymxAs.gif

+1

2

Вот уж и вправду, жизнь – непредсказуемая штука. Если бы полгода назад кто-нибудь сказал Шерон о том, что она будет сидеть в этом здании, на этом этаже, ожидая очереди в эту дверь – женщина бы наверняка весело рассмеялась шутнику прямо в лицо, а в случае, если бы на его месте был неприятель, просто бы покрутила указательным пальцем у виска. Но у судьбы свои планы, а потому в данный момент времени лейтенант Шерон Реймонд сидела в приемной женской консультации в ожидании доктора Бернета… Ах да, забыли сообщить! Сейчас она находилась на 5 месяце беременности. Вот такие дела.
Приткнувшись к самому углу дивана и закинув ногу на ногу, женщина без особого интереса листала какой-то журнал с кричащим названием «Молодая мама». Впрочем, оно не смущало Шерон, чей возраст уже перескочил за 38 лет. Это только кажется, что мамами в большинстве своем становятся молодые девушки, не достигшие 30 лет. На деле же, мировые тенденции и карьерный успех вынуждал женщин идти на столь героический шаг гораздо позже, потому в помещении в основном сидели пациентки зрелого возраста, не 38, но ближе к этому (по крайней мере, по оценке самой Реймонд). Были и молодые, их Шер старалась не слушать, чтобы не сорваться и не перебить весь тот энтузиазм, который они испытывали перед рождением первенца. Самой-то женщине не впервой, потому она знала, какими трудностями сопровождается беременность и послеродовой период. Стараясь пропускать все мимо ушей, Шер только кивала в случае, если кто-то решался обратиться к ней. Какая-то молодая мамочка не сдержала эмоций и всем подряд говорила, какая же все-таки сладкая парочка сидит напротив ее.
- Ага…, - без особого энтузиазма протянула Шерон, не удосужившись даже оторвать взгляда от журнала. – Прям сироп с сахаром.
Ну а что вы думали. Этот период у каждой женщины проявлялся по-своему, а характер Реймонд и так непростой, представьте, что творилось с ней во время беременности.  Бедный Этьен. Хотя с другой стороны, почему он бедный? Его же рук дело.  В общем, с такими противоречащими мыслями Шерон жила все эти пять месяцев, недоумевая, как это могло произойти и, что самое главное, как это пережить вновь. Наверное, эмоциональных сдвигов было бы гораздо меньше, если бы женщина имела возможность, как и раньше, носиться за преступниками, преподавать каратэ, но нет. И того лишили. От оперативной работы пришлось отказаться, на время.  И это так скучно. Но не подумайте, никто на свете не заставил бы Шерон родить, если бы она не знала, как это здорово стать матерью, хоть и в таком возрасте, как это приятно, как радостно… 
Оторвавшись от журнала, Шерон посмотрела на часы. Несмотря на то, что ей было назначено на 10 часов утра, доктор не спешил при осмотре пациентов. Женщина глубоко вздохнула и снова уткнулась в журнал, мысленно повторяя: «Я невидимка, я невидимка». Почему все считают, что здесь обязательно нужно друг с другом разговаривать?

+2

3

теннисный мячик Анна

http://uploads.ru/i/p/X/k/pXkgA.jpg

В последнее время Анна просто летала. Настроение было хорошим, флюиды счастья просто зашкаливали в организме. Наслаждаться жизнью не мешала даже постоянная ноющая боль в пояснице,  отекающие по вечерам ноги и желание съесть кусок земляничного мыла. Да-да, Вы не ослышались, все свои шесть месяцев беременности Анне до дрожи хотелось съесть земляничное мыло. Кусковое, розовое… Наверное, Виторре уже и во сне снится это мыло, которое Анна периодически требует к завтраку. Муж, конечно, не будь дураком, желаемого не дает, чем повергает Анну в уныние.
Но отринем же грустные темы. Рассказывали-то мы о том, что Анна, несмотря на все минусы беременности, и даже несмотря на пару килограмм, прилипших к ее попе, чувствовала себя абсолютно счастливой.
Когда же на шестнадцатой неделе ей сказали, что у нее будут близнецы, Анна думала, что помрет от счастья. Ошалевший будущий папа Виторре уже скупил ассортимент магазина для новорожденных, договорился о местах в престижных университетах и купил пони. Анна на все его старания поглядывала с улыбкой, понимая, что из Виторре выйдет отличный папаша.
А сейчас, одетая в милое желтое платьице, Анна восседала в женской консультации, направлялась она к доктору Райдер, симпатичной молодой специалистке, которая вела всю беременность Анны. Легкая ткань платья обтягивала живот Донато, и, надо сказать, Анна совершенно точно напоминала большой теннисный мячик. Очаровательно.
Надо сказать, что к своей беременности Анна относилась спокойно, хотя она и была просто счастлива наконец стать мамой, она уж точно не относилась к породе мамочек-клуш, которым только дай волю – и они расскажут тебе о своем варикозе, продемонстрируют снимки малоразличимых комочков,  которые на проверку окажутся будущими детьми, посетуют на токсикоз…
Поэтому итальянка предпочитала помалкивать в консультации, она прихватывала с собой книгу или журнал, закрывалась им и терпеливо ждала своей очереди. А ведь некоторые еще и вязать умудрялись! Анна, со своей способностью запутать две нитки морским узлом, смотрела на таких женщин со смесью жалости и недоверия. Ну кем надо быть, чтобы клубки не путались, а нитки не рвались?
Вот и сегодня, теннисный мячик Анна, закрывшись каталогом новых украшений, поставляемых в салон, мирно подремывала в своем кресле.
Ее разбудил какой-то шум – одна из будущих мамочек опрокинула стул. Анна встрепенулась, каталог спланировал на пол… Донато вздохнула. Согнуться с ее огромным животом не представлялось возможным.
Анна сбросила балетку с левой ступни, пошевелила пальцами, подхватила ими же каталог, потом уцепилась за него рукой и выпрямилась с улыбкой. Вот, мол, знай наших, как мы умеем!
Пока брюнетка упражнялась с каталогом, ее взгляд упал на женщину, сидящую неподалеку. Светловолосая, лицо ее было смутно знакомо. Анна припомнила, что это – лейтенант Рэймонд, принципиальная дамочка, попортившая партнерам Виторре много крови. И смотри ты – сидит, такая пузатенькая, как и сама Аня. Тоже помалкивает, листает журнальчик, кажется, ее раздражают все эти разговоры вокруг нее. Анна подавила улыбку, кое-как поднялась с кресла, уцепившись за подлокотник, а потом присела рядом с Шэрон.
- Здравствуйте, - вежливо обратилась Анна, - Кажется, Вам тут скучно, да? Не любите разговоры о токсикозе? Кстати, я Анна.
Вообще-то, Донато не заблуждалась насчет Шэрон. Если она хотя бы в половину так крута, как о ней говорят, то она знает Анну Донато, заочно, а может, и в лицо. Но сейчас, когда они обе находятся в интересном положении, стоит ли искать какие-то точки соприкосновения? Почему бы просто не поговорить?

+2

4

Если первые два журнала Шерон пролистывала, изредка натыкаясь на что-то интересное, то когда дело коснулось третьего, женщина просто уткнулась в одну точку, автоматически продолжая пролистывать страницы. Приемная пополнялась молодыми мамами и папами, становилось шумно, хотелось уйти. Шерон закинула ногу на ногу и, пробежав взглядом по новоприбывшим,  вновь погрузилось в чтиво. И это не все жертвы, на которые предстояло пойти вплоть до появления младенца на свет… Столько трудностей впереди, женщина знала это, проходила и была готова. Пусть в данный момент ее раздражают улыбки и наивный смех, те чувства, которые испытывает любая мать – неописуемы, они прекрасны. Нет, они выше прекрасного и слов подобрать невозможно, это нужно просто испытать. И вот, отличное продолжение размышлений, которое вызвало на лице Шерон улыбку. Женщина слегка привстала и положила руку на живот, как будто прислушиваясь. Такое чувство, что внутри запорхали бабочки, ощущение шевелящегося младенца просто удивительно, словно весточка счастья в это темное царство. Происходило это не впервой, не первородящие матери чувствуют своего ребенка гораздо раньше. Может это не удар ножкой, до чего еще сравнительно далеко, но согласитесь, ради этого стоит потерпеть и боль в спине, и оттекшие ноги и даже сон на боку вкупе с бесконечными часами отдыха, которые иногда так наскучивали. Жаль только, что Этьена не было рядом, ведь так хотелось разделить этот момент с ним. Впрочем, они еще наверстают упущенное, непременно. Медсестра в приемной поспешила поинтересоваться, все ли в порядке, на что Шер только улыбнулась и поблагодарила за лишнее беспокойство.
Казалось, с Реймонд замерла и вся приемная. Заметив это, женщина снова облокотилась на спинку дивана и взялась за журнал. С досадой замечая, что движения прекратились, Шерон решила вновь вернуться к роли невидимки. Правда, у нее это не получилось. Буквально через несколько минут собственные размышления нарушила какая-то женщина. Еле оторвав глаза от журнала, Шерон посмотрела на незнакомку. Запоминающаяся и яркая внешность явно кого-то напоминала, правда Реймонд так и не вспомнила кого точно. Боже, надеюсь, речь сейчас не пойдет о кроватках, памперсах, пеленках и прочей ерунде, - тут же подумала лейтенант, понимая, что уже никуда не денется, а отсесть в сторону и снова уткнуться в журнал – это как-то грубовато. Да и женщина вела себя вежливо, и чем-то явно располагала к себе.   
- Здравствуйте, - нейтрально ответила на приветствие Шерон. Ее голос не звучал дружелюбно, но и раздражения не было. – Да, особой любви не питаю, - протянула она в ответ на «разговоры о токсикозе». – Сразу как-то подташнивать начинает.
Реймонд выдавила из себя что-то на подобие улыбки, и снова уткнулась в журнал.  Не подумайте, лейтенант была достаточно дружелюбным и общительным человеком, особенно, когда позволяло настроение. Но здесь, усталость, эти минуты ожидания…, даже ребенок не смог подвигнуть маму на добродушный настрой, на беседу. Впрочем, все изменилось уже через несколько секунд. Шерон без особого смущения повернулась к незнакомке, и просто замерла, смотря ей в лицо. Ну как же она сразу не узнала! Боже, лейтенант потратила на борьбу с организованной преступностью  много лет и не смогла разглядеть в беременной женщине супругу босса мафии Витторе Донато… самого! Анна, или как-то в этом роде. Ну да, она же представилась, - поправила себя же Шерон. – Да еще в положении. Бебибум какой-то... В полиции не часто обращают внимание на семьи членов клана, а зря, ведь они играю не последнюю роль во всей цепочке преступлений.
Чуть меньше минуты Шерон не могла оторвать взгляда от новой знакомой. После, женщина усмехнулась, с явным подсознательным «мда, ну и дела», и все же вынудила себя отвернуться. Конечно, сейчас Анна – не супруга главы мафии, а просто будущая мама, пришедшая на женскую консультацию.  Но  годы работы и столкновения с этими людьми, не позволяли лейтенанту полиции отреагировать иначе, забыть о формальностях, забыть о прошлом. По крайней мере, не сразу.
- Думаю мне представляться не нужно, - смотря куда-то вперед, наконец-то задумчиво проговорила Шерон. Женщина была уверена в том, что Анна узнала ее, собственно, потому и подсела. Какая-то уловка? Или действительно желание просто поговорить о чем-то насущном, о чем-то, что объединяет их обеих. – Поздравляю. Ваш муж, наверное, счастлив, - ровно дополнила Реймонд, пытаясь побороться с возрастающим желанием позлорадствовать. Боже, Шерон! Да она же беременная женщина! Не будь стервой, не будь копом, будь просто будущей матерью.  – Первенец?

+2

5

С самого начала, как только Анна опустилась в кресло рядом, ну, как опустилась, в ее положении это затруднительно, и проще сказать, плюхнулась в кресло рядом, она ощутила некоторую холодность, исходящую от Шерон. Если Реймонд ее узнала, а в этом сомневаться не приходилось, то наверняка подумала о каких-то далеко идущих планах на их общение. Все это, конечно, было ерундой. Если бы Виторре узнал, что в консультации жена встретится с лейтенантом полиции, он запер бы ее в доме на Мальдивах, где пережидала свою беременность Соня. Вообще, Виторре в последнее время стал дерганным, переживал за каждое движение Анны гораздо больше, чем она сама, порывался отправить ее на сохранение в Швейцарию... Ох уж эти мужчины. Анне оставалось только вздыхать да пожимать плечами.
- Понимаю Вас, - склонила голову на бок Донато, посмотрела на Шерон пристально. Та, кстати, желания болтать не выказала, и брюнетка уже всерьез приготовилась к операции под названием "Подъем, Анна!" как вдруг ее собеседница резко подняла голову и уставилась на Анну, тщательно изучая. Донато сложила руки на животе и с улыбкой наблюдала за Шерон. Кажется, та ее наконец узнала, потому что зрачки ее немного расширились.
Нет, на самом деле, Анна вообще-то копов не любила. Ну не попадались ей доблестные представители закона, готовые пойти на смерть ради своей идеи. Помнится, когда-то давно, в Палермо еще участники клана Коза Ностры взорвали Джованни Фальконе - человека, который боролся против мафии до конца. Папа рассказывал, что в тот день, когда машина Фальконе взлетела на воздух, лояльность к мафии кончилась, и остатки синдиката переловили в считанные месяцы. Но это было в тридцатых годах, и в Италии. В Америке же большинство полицейских - толстые дядьки, не видящие дальше своего пуза, поменьше, конечно, чем теперь у Анны, но тоже большого.
Однако, судя по рассказам Виторре, Шерон - тот еще фрукт, и если не последователь несчастного Фальконе, то явно того же поля ягода. А значит, надо с ней поосторожнее.  Нет, правда, Анна, чем ты только думала, когда шла болтать с полицейским?
- Шерон, верно? - с легкой улыбкой спросила Анна, поглаживая живот, - Да, муж просто в восторге.
Сарказм Анна уловила, как говорится, шутку понял. Но сейчас совершенно не хотелось иронизировать, поэтому она только спросила в ответ:
- А Вы замужем?
Помолчала несколько секунд, потом с нежностью ответила:
- Да, это первый. Первые. А у Вас? Думаю, вряд ли?
Ну, Шерон производила впечатление взрослой особы, наверняка, у нее уже есть дочка или сын, чего не скажешь о самой Анне. Некоторые, кстати, говорили ей, что мол, в двадцать восемь рожать уже поздновато, но Анна лишь рассмеялась им в лицо. Зайдите в роддом, да посмотрите, кто сейчас лежит на койках рожениц. Анна еще как огурчик, и то, что она поистине огромная уже сейчас, ее нисколько не пугает. Она даже сменила привычные строгие наряды на легкие платьица, впрочем, в этом вина еще и духоты, которая стоит в городе уже вторую неделю. Да, давненько Сакраменто не видел такой жары.
- Я не видела Вас тут раньше, хотя хожу сюда, как на работу, - с улыбкой сообщила Анна, - У какого врача наблюдаетесь?
Вообще-то, если у Шерон уже есть дети, было бы неплохо послушать о ее опыте - все же Анне боязно было рожать, хотя Виторре пообещал, что дискомфорта вообще не будет. Эти мужчины, они так любят выдумывать какую-то ерунду, - с раздражением подумала Донато и посмотрела на Шерон в ожидании ответа.

+2

6

Как и думала Шерон, в представлении не было нужды. О ней, вернее,  о ее деятельности, подрывной для самой влиятельной преступной организации города, Анна Донато была наслышана. Что ж, это позволяло гордиться собой, ибо сейчас трудно найти более-менее влиятельную группировку, которая бы не слышала о лейтенанте Реймонд. Одни сотрудничают, другие упиваются провалами из-за ее расследований, в общем, полицейским Шерон была тем еще, везде засветилась, со всеми пообщалась. Собственно, такая же ситуация складывалась и с другой стороны. Как правило, полиция всегда знает своих «героев» в лицо, другое дело, что доказать ничего не может, но зато портит жизнь в меру своих сил и возможностей, стараясь не заходить за рамки закона. Хотя последнее чуждо Шерон, но не об этом…
- Рада за вас обоих, - не без иронии протянула Реймонд после слов собеседницы о том, что муж не просто счастлив, он в восторге. Да уж, побороть свои чувства к этому человеку оказалось не так просто, как думалось с самого начала.
Тем не менее, на колкий сарказм Анна реагировала более чем просто достойно. Через несколько секунд Шерон даже пожалела, что начала беседу с таким холодом, в конечном счете, Анна не должна отвечать за грехи супруга, особенно в такое время, когда нужно просто получать удовольствие от окружающего тебя мира, от окружающих людей. Впрочем, с другой стороны, чего можно было ожидать? Не дружеских же объятий с приветствием типа «О, да это же вы первая леди мафиозного клана! Я так хочу посадить вашего мужа в тюрьму, я так много о нем знаю, что, кажется, фанатка! Давайте дружить!». Не самое правдоподобное начало.
- Что-то типа того…, - без особого энтузиазма протянула Шерон, характеризуя таким образом свое семейное положение, хотя собеседнице не стоило воспринимать столь черствый ответ на свой счет. Ну что поделать, французская настойчивость – убойная вещь.
Примерно этой фразой лейтенант всегда описывала свое третье бракосочетание. Только послушайте, как звучит – третий брак. Это нормально ассоциируется с человеком в пожилом возрасте, а тут порой даже испытываешь какой-то дискомфорт. Не то, чтобы Шерон сильно переживала по этому поводу, здесь две стороны одной медали, ведь при всем при этом  женщина не жаловалась за замужество, иногда поражаясь, чем все-таки заслужила такое благополучие, такого мужа, таких детей. Впрочем, для полицейских и четыре брака считается нормой, при их работе, вторая половинка просто не выдерживает этого стресса, как и постоянного ожидания, неопределенности. Так что, в пределах полицейского департамента,  Шерон еще неопытная на этом поприще, ведь нередко приходится выслушивать от коллег нелестные отзывы об их четвертых, а иногда и пятых бывших женах. С бывшими мужьями было реже…, но всего хватало.
Слова о том, что ребенок не первый, а даже первые, вынудили Шерон невольно улыбнуться, она машинально дотронулась до своего живота, чувствуя, как пренебрежительное отношение и желание позлорадствовать просто испаряются. Первые, - мысленно повторила женщина, благодаря Господа Бога за то, что ее лишили такого «счастья».
- Поздравляю, - снова повторила Реймонд, правда, на сей раз, ее слова звучали более искренне. – Правда, поздравляю, - решила уточнить Шерон на случай, если это все же снова показалось сарказмом. – Стать матерью впервые – ответственный и радостный момент, а уж тем более, если ждешь двойню…
Казалось, ситуация начала потихоньку разряжаться, напряжение спадало и, по правде говоря, женщина почувствовала себя так гораздо комфортнее.  Иначе получалось как на иголках, ты сидишь и думаешь об очередной колкой фразочки, пытаясь вспомнить все темные дела, сотворенные мистером Донато.
- Ам…, да, - протянула Шерон, подтверждая мысли Анны о том, что это у нее не первый ребенок. – А что, так похоже? – усмехнулась она. – У меня уже есть двое. А тут я редко появляюсь, потому что уже научена опытом. Да и здоровье позволяет не беспокоиться за свое будущее… 
Не то, что не беспокоиться, сам доктор Бернет говорит, что, несмотря на возраст, Шерон находится в лучшем состоянии, чем некоторые 25-летние роженицы (ай-да гены). С таким успехом, по его же словам, женщина без труда родит и в 50. Сплюнем.
- Не думаю, что это подходящее место для воспоминаний о прошлых обидах… Так что, прошу прощения. Просто трудно было отреагировать иначе. 

+2

7

- Рада за вас обоих.
- Бросьте, Шерон, мой муж не так плох, - с добродушной улыбкой отозвалась Анна. Нет, ну в самом деле, стоит только посмотреть на все с другой стороны – и сразу замечаешь разницу. В конце концов, Виторре не делал ничего плохого, это же тебе не времена Коза Ностры – никто не носится по городу с автоматом, Сакраменто живет себе спокойно, а чем иметь дела с неорганизованной преступностью, гораздо лучше, чтобы здесь была строгая карьерная лестница. Ну правда ведь? Впрочем, не стоит говорить об этом Шерон, она явно не поймет  доводов Анны.
Услышав невнятные слова о семейном положении лейтенанта, Анна улыбнулась. Ее вообще, знаете ли, тянуло сегодня на улыбки, впрочем, этак уже месяца три-четыре было. На самом деле, Анна не знала, что там творится в личных делах госпожи Реймонд, а  если по правде, Донато вообще ничего о Шерон не знала, она только знала, что отдел доблестного лейтенанта копает под ее мужа.. Впрочем, Виторре не дурак и посадить себя не даст.
А Шерон, меж тем, оттаяла:
– Стать матерью впервые – ответственный и радостный момент, а уж тем более, если ждешь двойню.
- Да уж, - со смехом согласилась Анна, - Вдвое больше тычков внутри меня, и в два раза больше беготни в туалет.
Она рассмеялась, прикрыв рот рукой:
- Прошу меня извинить. Не поверите, Шерон, у меня просто отличное настроение все время! Впрочем, Вы, наверное, тоже летаете на крыльях любви?
Ну да, Шерон прямо была похожа на человека, летающего на крыльях любви! И вообще, когда ребенок у тебя не первый, наверняка, уже не такие ощущения! Впрочем, как знать? Может быть, подумала Анна, когда-нибудь лет через сорок, окруженная внуками и детьми, я это и узнаю.
- Не то, что бы заметно, мне просто так показалось, - дипломатично ответила Анна. Все просто. Шерон выглядит лет на тридцать пять, наверняка, у нее уже есть дети… Что Шерон и подтвердила через секунду, сказав, что у нее еще двое. Анна, конечно же, не могла не почувствовать к этой женщине уважения. Ну правда, подумайте только, выносить двоих, причем, в разное время, а не так, как Анна, одним махом, да еще потом забеременеть третьим… Просто мать-героиня какая-то, чесс слово!
- Все в порядке, Шерон, - проникновенно сказала Анна, коснувшись руки Реймонд. Хотя в самом деле, она не знала, сделал ли Виторре что-то ей лично, или Шер просто не любит мужа за то, что он есть. Да и какая разница, в конце концов, тут Анна сейчас сидит, а не Виторре.
В приемной работал телевизор. Анна на минутку отвлеклась, чтобы посмотреть на бегущие картинки, и внезапно застыла. Показывали ее салон!
- Двое неизвестных ворвались в салон «Korloff» сегодня, в половину десятого. Они попытались разбить витрину, под которой находились дорогие украшения, но им это не удалось. Поэтому сейчас вандалы скрываются в салоне, вместе с двумя девушками-консультантами. Кажется, они в замешательстве! – сообщила диктор.
А вот и нет. Если кто и был в замешательстве, так это Анна. Долгие годы жизни как у Христа за пазухой, сделали ее очень уверенной в себе. Нет, просто очень уверенной. Анна была совершенно точно уверена, что никто и не додумается залезть в ее салон, потому что Виторре за такое просто голову оторвет!
Но нет же, нашлись молодцы. Поэтому сейчас Анна, уцепившись за подлокотник, еле встала, погладила живот и направилась к выходу. По правде сказать, она так торопилась, что забыла даже попрощаться с Шерон.
- Миссис Донато, куда Вы? – спросила врач, выходя из кабинета, - Ваша очередь.
- Не сейчас, - отрывисто сообщила Анна, - Я приеду позже.
Анна была благоразумной женщиной и никогда не стала бы рисковать. Да она и не собиралась. Но вот поехать к салону и узнать, как и что – она была обязана. Не забывайте о двух продавщицах, что оставались заперты с двумя ублюдками в магазине! Несчастные Лора и Элис, как раз их смена.

+2

8

На слова о  супруге Шерон деликатно промолчала, что далось очень непросто. В полиции четко расчерчивали грань между плохими и хорошими, третьего было не дано и босс мафии красиво вписывался  в контингент первой категории. Может это Анне кажется, что времена изменились в лучшую сторону, на деле же для мирного населения все стало еще хуже, и, как следствие, департамент полиции полностью погряз в работе, расследуя уголовные преступления разных масштабов и разных степеней. Конечно, ситуацию в Сакраменто не сравнить с тем же Нью-Йорком, но отсутствие мафии и ее босса в значительной степени бы облегчили жизнь горожанам и стражам правопорядка. Такого было личное мнение Шерон, да и не только ее. Правда, сейчас уж очень не хотелось втягивать себя в дискуссии и споры, Анна совсем из другого окружения, и их представления никогда не буду схожими, они никогда не придут к согласию. Так что, не стоило портить себе настроение, да и Анне тоже, тем более, оно у нее было заметно приподнятое. Смотря на улыбку собеседницы, Шерон почему-то захотелось сделать тоже самое.  Да и женщина помнила, что такое первый ребенок, а если сразу два… Невольно думаешь: молодцы ребята, одним выстрелом двух зайцев, как бы пошло это не звучало.
- На крыльях любви? – усмехаясь, переспросила Реймонд, провожая глазами девушку, которая направлялась в кабинет доктора Бернета. – С третьим ребенком, да и с такой профессией, - женщина снова повернулась к Анне, - особо не полетаешь, но мы стараемся брать от этого момента все и без остатка.
Да и не сказать, чтобы во время первой беременности Шерон испытывала нечто подобное. Кстати, первая беременность относится к 35 годам, лейтенант умолчала о том, что старший сын – не ее биологический ребенок. Вернее, не умолчала, она даже не задумалась об этом, свой и все, вопрос родства никогда даже не возникал. А приятные чувства, которые сейчас одолевали Анну – роскошь для сотрудника отдела расследований. Даже находясь на пятом месяце, Шерон продолжала служить закону, конечно, прежней беготни не было, но оперативная работа и не нужна для того, чтобы видеть смерть, горе и страдания других людей. С годами привыкаешь, но в этом и дело. Ты становишься менее восприимчивой, черствой, что ли, суровой и такие потрясающие ощущения, как «крылья любви», наплывают, но наплывают редко. Впрочем, не стоило сразу списывать Шерон со счетов. Да, женщина она не особо сентиментальная, но в узком кругу семьи это совсем другой человек, способный на ласку и нежность. Особенно сильно Реймонд изменилась после замужества, Этьен как будто пробудил эти качества, заставив их проявляться еще чаще. В то же время, на работе женщина умудрялась оставаться прежним суровым детективом, способным набить рожу кому угодно в порыве плохого настроения. Вот такие метаморфозы.
- Мой муж француз, - с легкой улыбкой продолжила Шерон, вспомнив о том, что ее супруг представитель самой романтичной национальности в мире, по всеобщему мнению. – Крылья любви мне были обеспечены и до беременности, так что жаловаться не на что
Удивительно, как быстро можно найти общий язык с человеком, которого по идее ты должна как минимум презирать. Толи беременность так действовала на Реймонд, толи сама Анна умела расположить к себе, но лед потихоньку начал таять. Даже странно, как такой человек мог жить в криминальном окружении. Впрочем, не Шерон судить. Но вот наступил момент тишины, которая нарушалась только голосом диктора из теленовостей. Сообщение о том, что произошел инцидент в каком-то ювелирном салоне, не вызвал у Реймонд особого интереса, она сталкивается с таким почти каждый день. А вот Анну эта новость заметно взбудоражила. Лейтенант поняла, что собеседница уходит только тогда, когда та обратилась к вышедшему врачу. Сузив глаза, Шерон посмотрела сначала на экран телевизора, потом на удаляющуюся Анну, а потом куда-то в пустоту, пытаясь связать все произошедшее. Ну конечно же, - тут же пришло ей на ум.  Опять же, никто не обращает внимания на семьи мафиози, а ведь Реймонд откуда-то слышала, что миссис Донато владеет ювелирным салоном. Не уж-то это ее? Другого объяснения быть не может. Что вынудило Шерон встать и направиться следом за Анной – не понятно, просто любопытство (все-таки не каждый день ты встречаешься с супругой босса мафии и у тебя есть возможность приблизиться к ней, пусть и таким образом) или искреннее желание помочь, поймем потом.
- Анна, подожди, - уже почти на выходе нагнала собеседницу лейтенант, уже не замечая того, как перешла на «ты». – Это твой салон? Не знаю, зачем ты туда едешь, в таком-то состоянии, но я бы могла помочь. Все-таки меня быстрее пустят на место преступления, за оградительную линию…, знаешь, желтенькую такую, - не без иронии закончила женщина.
И пусть Донато не спрашивает, отчего такая щедрость. Реймонд и сама не знает, а когда узнает – непременно сообщит. Плюсов было много, лейтенанта не только пустят, лейтенанту все и расскажут, в мельчайших подробностях. Черт, теперь я помогаю Донато… Прогресс на лицо.

+3

9

Анна с удовольствием поговорила бы с Шерон – женщина ей понравилась, несмотря на то, что не любила Анна полицию, ох как не любила.  Хотя Шерон на обычных мужланов из полиции не была похожа, а может, Анна не сталкивалась с полицией Сакраменто, она-то была знакома только с полицией Палермо, а там были дядьки с рубашками, не сходящимися на груди, да следами от пончиков на огромных животах.
В общем, Анна и рада была бы с Шерон поболтать, но сообщение об ограблении салона… Анна негодовала! Почему никто не сообщил ей, почему хозяйка, причем, единоличная, узнает об ограблении из новостей?
А потом зазвонил мобильник. Анна недовольно провела пальцем по экрану и в ухо ворвался медленный говор Митчелла:
- Анна, у нас неприятности…
- Я в курсе, - отрывисто сообщила Донато, поглаживая верх своего объемного живота, - Скоро буду.
Она даже не обратила внимание на доктора, которая пыталась что-то сказать, а лишь быстро вышла в холл больницы, где ее и нагнала Шерон.
– Это твой салон?
Анна недоумевающее оглянулась – она успела позабыть о Шерон.
- Да,  мой, - рассерженно сообщила Донато. Она злилась не на Шерон, упаси бог, а на идиотов, которые не сообщили о происшествии хозяйке салона.
-Не знаю, зачем ты туда едешь, в таком-то состоянии…
- Я не могу туда не поехать, слышала, там остались девочки, а мне эти идиоты ничего не сделают…
- Но я бы могла помочь.
- И правда. Я все время забываю, что ты лейтенант, - Анна нервно рассмеялась, закусила губу.
- Знаешь, желтенькую такую.
- Знаю-знаю, - даже не стала показывать, что услышала сарказм Анна. Она напряженно думала. Шерон и правда может ей помочь,  в конце концов, она – полицейский! Но что сделает Виторре, если узнает, что жена якшается с полицией? Да и Анна сама, та, которая запрещала племяннице встречаться с этим мальчиком, сыном копа, примет помощь полиции? Пожалуй, да, но по секрету от всех.
Решившись, Анна вновь опустила руку на живот и сказала:
- Окей, спасибо. Я буду тебе признательна.
Она быстро пошла вперед, забросив сумку на плечо. Нужно было торопиться.
- Поедем на моей, - сообщила Анна, ну ей и правда было комфортно водить свою быструю машину, сделанную по спецзаказу, да и потом, если честно, с комфортом она вмешалась только в свою девочку,  все остальные машины в теперешнем положении Анны были ей ничтожно малы.
В общем, Анна уселась на водительское место, чуть пристегнулась  - вы бы сами попробовали так вот, как Анна со своим животом-шариком перекинуть через себя ремень, подождала, пока Шерон займет место рядом и тронулась с места.
- Я аккуратный водитель, если что, - сообщила она, ну а мало ли, может, Шерон боится, что Анна летает на помеле, как и ее муж.
дорога пролетела быстро, из головы Анны никак не шел сало н и две девушки там. Ну и, как любую коммерсантку, ее заботило состояние украшений, которые сейчас находились в магазине. Завоза не было уже давно, но тем не менее, украшения, что находились там, тянули на очень круглую сумму. А девочки-продавщицы, само собой, откроют витрины, если мерзкие грабители потребуют у них этого.
Телефон звонил не переставая. Это Митчелл торопился выложить все, что известно о грабителях. Так-так, молодые парни, братья Джек и Джон Оркуэллы, любители  легкого хлеба, думающие, что можно вот так взять и ограбить лучший салон в городе!
Была бы воля Анны, она взяла бы пистолет и разделалась с пацанятами по законам клана. Но она везла к салону Шерон, лейтенанта полиции, и не могла сделать дело так, как хотела. Что-то еще… Ах, да! Анна ведь была на сносях и ни одно украшение мира не стоит ее детей.
Машина затормозила у салона. Анна заглушила мотор, но покидать кабриолет не торопилась.
- Что мне делать, Шерон? - неожиданно беспомощно спросила она у женщины и с надеждой покосилась на нее.

+2

10

Вот это точно удар ниже пояса. Женщина, в сторону которой Шерон с десяти минут назад была готова отпустить несколько самых злорадных шуточек, на деле настолько переживала за своих сотрудниц, что была готова в положении ринуться в путь, и оказаться в самом пекле. Наверняка, материальная сторона также интересовала Анну, но было заметно, что девушки беспокоили ее ничуть не меньше, если не больше. Вот так вот…, - единственное, что пришло на ум Шерон, такого поворота событий она явно не ожидала, даже от беременной женщины, которой свойственна эмоциональность. С другой стороны, было здорово не ошибиться, теперь Реймонд уж точно не жалела, что села в эту машину с супругой «врага полицейского сообщества». 
- Будем надеяться, - неуверенно протянула Шер в ответ на слова спутницы об аккуратном вождении. Все-таки в состоянии такого стресса, мало ли что может произойти.
Впрочем, лейтенант отвлеклась уже через минуту. Вместо того чтобы следить за дорогой она достала телефон и набрала номер дежурного детектива своего отдела, который подтвердил, что большинство офицеров на месте происшествия, однако больше ничего не известно. Никаких требований пока выдвинуто не было, а это могло означать только то, что женщины приедут в самый разгар всего спектакля.
Спрятав раскладушку в карман, Шерон оперлась локтем о дверную панель и задумалась о дальнейших действиях. Собственно, ее присутствие, конечно, поспособствует получению полной информации, но на этом все и закончится. Наверное. Сейчас Шерон уж точно не станет лезть на рожон, что, несомненно, сделала бы, если бы находилась в другом состоянии. Стала бы переговорщиком или зашла внутрь с целью заговорить преступников и вытащить тех девочек – не столь важно, но женщина уж точно бы оказалась в центре событий, без подобных рисков и ненормальных поступков ее жизнь скучна. Но когда дело касается не только тебя, приходиться отступать, что сегодня и произойдет. Опять же, чисто гипотетически.
Автомобиль остановился недалеко от салона и оградительной линии, за которую пропускали только офицеров и патрульные машины. Неожиданный вопрос Анны, вынудил Шерон лишь глубоко вздохнуть. Ну что посоветовать в такой ситуации? Что сказать, чтобы избавить человека от лишнего волнения? Ситуация непредсказуемая, опыт подсказывает, случиться может все, что угодно, но разве скажешь такое беременной женщине, которая уже места себе не находит? А врать ведь тоже не хотелось. Помедлив с ответом несколько секунд, Реймонд повернулась к Анне и вполне уверенно и твердо произнесла:
- Не волноваться, - лейтенант и сама не знала всей ситуации, так что и вправду рано делать какие-либо выводы и биться в истерике. Хотя, человеку, который на своем жизненном пути сталкивался и не с такими ситуациями, говорить было гораздо проще, и не только говорить. Шерон чувствовала себя вполне привычно, «в своей тарелке». – Правда. Не волнуйся, думай в первую очередь о том, что это не очень хорошо сказывается на твоих малышах. Будь они такими умными, - женщина махнула в сторону салона, имея ввиду грабителей, - уже давно бы смылись, до конца дня никто бы об ограблении и не узнал. И не таких обламывали, уж поверь.   
С этими словами Реймонд вылезла из машины и направилась к оградительной линии, которую стерегли несколько офицеров, отгоняя от места происшествия любопытных зевак. Черт, - подумала женщина, вспомнив про то, что забыла значок. Однако офицеры, служившие в одном с Шерон участке, узнали лейтенанта и незамедлительно подняли перед ней ленту, провожая взглядом и спутницу. Картина была действительно достойная: две беременные женщины, гордо шагают по улице, сплошь забитой вооруженными полицейскими и патрульными автомобилями. Наконец-то Шерон увидела того самого детектива, номер которого набирала несколько минут назад. Тот не без удивления подошел к женщинам и, окинув взглядом Анну, отвел Реймонд в сторону.
- Ты притащила с собой «сеньору Корлеоне»? – с изумлением прошептал мужчина.
- Ну как притащила… Мы обе… притащились. Эй, не бери в голову, она немножко… другая, - попыталась объяснить Шерон, но, увидев недопонимание коллеги, махнула рукой. – Неважно.  Доложить обстановку.
- Ты шутишь? – усмехнулся детектив, хотя уже через несколько секунду понял, что старший по званию не намерен шутить, старший по званию вновь, несмотря на свое интересное положение, ищет приключения. – В этот раз Этьен тебя точно убьет.
- Черт, у меня даже колкости на этот счет нет, - с наигранной задумчивостью, протянула женщина. – Ну, умирать мне еще рано, так что… Жду.
Неодобрительно покачав головой, мужчина начал рассказывать о том, что двое ворвались в магазин, однако продавщица успела нажать на кнопку сигнализации. Отряд приехал быстро, грабители не успели скрыться. Прошло менее получаса, требований никто не выдвигал, однако, судя по крикам, периодически доносящимся из салона, этих людей трудно назвать адекватными.  Услышав все это, Шерон глубоко вздохнула. Одно дело, отсутствие мозгов, другое, если к этому прибавляется неустойчивая психика. Ужасно то, что эти двое даже не представляют, во что вляпались и что им может грозить в случае, если они сейчас избегут тюрьмы.
- Ты ведь не полезешь в самое пекло? – с надеждой произнес коллега.
- Я похожа на идиотку? – смотря на салон, сморщилась Шерон. – Ты полезешь! – торжественно произнесла она, хлопнув озадачившегося коллегу по плечу.
После Реймонд развернулась и направилась к Анне. Правда, что ей сказать? По сути, известно было немного, гораздо лучше будет, если грабители наконец-то заявят о себе, выдвинут требования, покричат, постреляют – что угодно.
- По сути дела, - подойдя к женщине, начала лейтенант, - информации немного. Отчасти, все сказали в новостях. Ни требований, ни сдачи – ничего. Но у нас есть заметное преимущество, - Шерон с энтузиазмом хлопнула в ладоши. – Никогда не думала, что скажу это, но преимуществом является Виторре Донато.

+3

11

Всю дорогу, пока машина неслась по городу, Анна, кусая губы, напряженно размышляла. Она механически поворачивала руль, двигала рычаг переключения скоростей - только слабаки ездят на автомате, а в голове роились мысли. Анна никогда не была параноиком, но ведь не было идиотов, готовых обворовать салон! И теперь в голову лезли всякие бредовые затеи: пора уезжать из Сакраменто, повторяется история Палермо, раз урки уже в салон лезут, ай-ай-ай, что же это будет? Оборвав себя на истерической ноте, Анна сделала глубокий вдох и погладила живот, обтянутый желтой невесомой тканью.
- Не волноваться.
Но могу ли я это сделать? Впрочем, следующие слова Шерон заставили Анну немного расслабиться. И правда, дети - самое важное, стоит наплевать на все: и на деньги, и на салон, и на дом в Сакраменто, ради детей. А наплевать на жизни двух девушек ты готова? - шепнул в ухо Анне голос змея-искусителя. Анна покрепче сжала руль, так, что костяшки пальцев побелели, выдохнула. Посмотрим.
- И не таких обламывали, уж поверь.
Шерон, издав смешной звук носом, выбралась из машины и отправилась к ленточке. Желтенькой такой. Анна поглядела ей вслед, взлохматила и без того стоявшие дыбом волосы, а потом открыла дверь. И проделала маневр по "доставанию Ани из машины": уцепилась одной рукой за крышу, отодвинула сиденье подальше, привстала, схватилась за дверцу и рывком вытащила живот из "Феррари". О господи, скорее бы срок! Нет, Анне нравилось быть этаким брюхатиком, но знаете, таскать на себе лишних десять килограммов, а еще постоянно хотеть писать, съесть чего-то вредного, типа бургеров, или опасного, типа гвоздя из стенки - не айс.
Шерон двинулась вперед, кажется, она подождала, пока Анна вылезет из машины, и теперь двигалась к коллеге. Анна шла за ней, переваливаясь, как утка, и похихикивала от стресса - вокруг куча копов, куча машин и повсюду эта желтая ленточка. Смешно до дрожи.
Пока Донато оглядывалась, лейтенант Шерон, в лице которой что-то неощутимо поменялось - оно словно стало суровее - говорила со своим коллегой. Анна слышала только отрывки разговора:
- Корлеоне? Немножко… другая.  Этьен... нальет. Хрекло?
Анна помотала головой. Кажется, слух ее подводил, и верно, слышалась какая-то ерунда.
Внезапно из салона, входы к которому были перегорожены, раздался жуткий, нечеловеческий вой. Казалось, живое существо не может так орать. Анна невольно сделала шаг назад и схватилась за ручки сумки покрепче. На минуту ей и правда стало страшно, захотелось быстренько залезть в Феррари и укатить к чертовой бабушке подальше отсюда! Этот вопль.. Он не был похож на крик здорового человека. Физически и морально.
– Никогда не думала, что скажу это, но преимуществом является Виторре Донато.
- Шерон, - тихо, но внушительно начала Анна, - Как ты думаешь, что останется от салона и людей внутри, если сюда приедет мой муж? Он у меня - человек занятой, может, и вообще не слышал об ограблении, и поверь, будет гораздо лучше, если он и не узнает. В противном же случае...
Телефон, лежащий в сумке Анны, начал играть ее любимую песню - Mondo Bongo. Под эту песню Виторре и Анна как-то танцевали на белой яхте на 14-ое февраля.
- Нам конец, - обреченно проговорила Анна и достала телефон.
О Виторре Донато в Сакраменто ходили легенды. Или среди копов? Или не ходили? В любом случае, Анна знала мужа, как никто другой, и могла расписать его действия до секунды: сначала он наорет на Митчелла и Хабиба - идиоты, оставили жену на сносях одну, потом нежно, мило и ласково попросит Анну вернуться домой, а когда она откажется, прилетит сюда, с целой толпой людей в черном, которые войдут в салон и разнесут там все к чертовой матери. Ну, не все, но грабителей точно. А Витя пока будет потчевать Анну таким полезным морковным соком - гадостью жуткой, между нами будет сказано.

+2

12

Стоя около Анны, Шерон не переставала поглядывать на витрину магазина, в надежде увидеть хоть какое-то движение. Однако, грабители оказались не такими уж и глупыми, на виду старались не показываться, что весьма грамотное решение, ведь один меткий выстрел снайпера – и готово, салон спасен. Зараза…, - мысленно прокомментировала сложившую ситуацию женщина, после чего вновь сосредоточила внимание на новой знакомой. Очень занятой человек – звучало интересно, учитывая тот факт, что полиция прекрасно осведомлена о деятельности Донато, только вот доказать ничего не может. С мафией всегда были такие проблемы: все и все знают, но улик найти не могут, в этом смысле, ситуация не менялась с прошлого века, хотя «крыс» и предателей в рядах организованной преступности стало гораздо больше. Это прощало задачу. Впрочем, сейчас не об этом. При словах о том, что будет, если Виторре Донато нагрянет сюда, Шерон лишь вскинула брови и удивленно посмотрела на Анну.
- Я может быть и ненормальный человек, чьи психологические проблемы заметно ухудшились из-за беременности, - женщина усмехнулась, подчеркивая абсурдность ситуации, хотя все это был сплошной сарказм, - но явно не настолько
Реймонд, возможно даже лучше самой Анны знала, чем чреваты последствия прибытия сюда босса мафии, да и вообще его информированность о захвате салона. Несмотря на то, что лейтенанту, по большому счету, было плевать на жизни грабителей, закончить всю историю хотелось бы более радужно. Так что, Шерон даже не думала звать на место происшествия сеньора Виторре (да и компания тут, согласитесь, не самая подходящая для босса мафии, люди в синем не сильно дружелюбны с преступниками такого масштаба), однако использовать его имя, чтобы у грабителей был стимул сдаться – очень даже можно. Проблема была в другом: как это сделать. Кто решиться бросить вызов судьбе, зайти в салон и начать убеждать и без того нервных людей в том, что они совершили ошибку? А ведь такие психи не любят, когда им указывают на глупость… Самое смешное, не будь Шерон в положении, давно бы уже стояла за витриной, настаивая на том, что теперь тюрьма – единственный шанс остаться в живых. Но сейчас женщина рисковать не хотела, считала, что не имеет право. Теперь она ответственна и за другую жизнь, в отношении которой решение принимаю двое.
- Смысл не в этом…, нужно просто донести до грабителей одну мысль, - задумчиво протянула Реймонд, смотря по сторонам в поисках достаточно самоотверженного офицера, чтобы выполнить долг, так сказать. Как назло, все люди, в которых Шерон была безоговорочно уверена, отсутствовали.  – Дерьмо, и как назло никого нет, - женщина вновь повернулась к Анне. – Я лучше других знаю, что будет с грабителями, важно, чтобы знали это и они.
Казалось, в этой ситуации даже Донато не собиралась отрицать тяжких последствий от столкновения со своим супругом, вот-вот, да и открыто скажет о том, что они будут покоиться на морском дне или гнить на вонючей помойке. Впрочем, как бы не цеплялась к словам Реймонд и не желала услышать подобных признаний из первых уст, сейчас думать следовало о другом: о тех девочках, которые находились в руках у непредсказуемых преступников. Никто не знает, как поведет себя зверь, загнанный в клетку. Говорят, он начинает кусаться, но не всегда этот закон действует по отношению к вооруженным психам, потому что они могут и кусаться, и царапаться, и брыкаться, причиняя вред невинным людям, находящимся рядом, заложникам. И все ради свободы, которой не видать. Либо Донато найдет, либо за решетку прямо сейчас. Невелик выбор, кто-то может их даже пожалеть. 
Шерон открыла было рот, чтобы продолжить мысль, однако внезапно у Анны зазвонил телефон, и по реакции было несложно понять, кто на другом конце провода. Казалось, что обе смотрели на телефон как на бомбу замедленного действия, и беспокоиться было о чем. Сначала Реймонд хотела сказать, чтобы женщина не снимала трубку, однако это вызовет еще больше подозрений, Виторре наверняка забеспокоится за беременную супругу. В итоге в голову пришла только одна мысль: импровизация!
- Не говори ему ничего, - начала инструктаж Шерон. – Слушай, - от легкого сарказма, женщина наконец-то перешла к более серьезному тону, а чтобы никто не слышал, заговорила тише, - представь, что перед тобой не коп. Он убьет их, ты это знаешь, и я это знаю. Сейчас мне наплевать на мафию, на твоего мужа, на все ваши дела, я девушкам помочь хочу. Виторре Донато не должен узнать о случившемся. Справишься?
Увы, боссу мафии будет наплевать на жизни продавщиц, если он и решит проявить себя, то только из-за мести за любимую супругу.  Конечно, никто не пропустит его за оградительную линию, но у преступников всегда есть запасной план и куча способов добиться поставленной цели. В эту секунду послышались два громких выстрела. Шерон резко пригнулась, рефлекторно прикрыв Анну. Такие резкие движения давались лейтенанту относительно просто, ибо, несмотря на срок, живот был не особо большим. Уже через несколько секунд, женщина быстро выпрямилась и посмотрела на витрину салона. 
- Вот теперь все точно начинает выходить из-под контроля, -  протянула она, слыша, как неустанно звонит телефон.

+2

13

- Нужно просто донести до грабителей одну мысль.
- Я туда не пойду, - торопливо открестилась Анна. И дело не в том, что Шерон и не заставляла ее идти в салон и говорить с идиотами-террористами, вовсе нет, Шер же не сумасшедшая, о чем она и не преминула сообщить, просто почему-то не хотелось молчать.
А потом зазвонил телефон. И Анна теперь, разглядывая печальными глазами белый телефончик, услышала слова Шерон.
- Маловероятно, - со вздохом сообщила Донато, - Что Виторре не знает. Он не принадлежит к типу мужчин, названивающих второй половинке каждых пять минут и спрашивающих: «Как дела, солнце?».
Впрочем, попытаться стоило.
- Он убьет их, ты это знаешь, и я это знаю.
И это лучшее, что с ними может случиться – с некоторым злорадством подумала Донато и тут же устыдила себя за такие мысли – ну что они, не люди, в самом деле?
- Пожелай мне удачи, - попросила Анна, а потом сделала глубокий вдох и подняла трубку.
- Да?
- Анна? Ты как? – на том проводе муж был чем-то очень доволен. Было слышно, что он улыбается.
- Все в порядке, милый, - нежно отозвалась Анна, вращая круглыми глазами – копы включили мигалку, и теперь она, воя дурным голосом, моргала синим цветом.
- А я вот решил позвонить и спросить: как у тебя дела, солнце мое?
Анна чуть не села прямо в дорожную пыль. Инопланетяне похитили моего мужа! С какой стати Виторре звонить ей?
- Оо, нормально. Я в женской консультации, - сообщила Анна, но Виторре уже услышал мигалку и забеспокоился:
- Эй, что это там у тебя?
Анна в два огромных прыжка, казалось бы, невыполнимых с ее-то животом, подскочила к машине и стукнула по колесу ногой с размаху. Машина тут же прекратила мигать, а полицейский, сидящий внутри, поднял руки в вопросительном жесте. Анна продемонстрировала ему худой кулак и защебетала в трубку:
- Ой, ну я около окна стою, тут роженицу привезли.
- В женскую консультацию? – продолжал недоумевать Виторре.
- Ну что мы все обо мне, да обо мне? – наигранно возмутилась Анна, - Как у тебя дела-то?
- Все в порядке. Сегодня обедал с мэром – чудесный человек, господи, - рассмеялся муж, - А потом еще приедет Уилл, мы хотели сегодня в сауну съездить…
- Езжай, родной, - чуть не завопила от радости Анна, но вовремя сдержала радостный крик: не хватало навлечь на себя подозрения!
Внезапно из салона донеслись крики, а потом выстрелы. В ту же минуту Шерон, подскочившая к Анне, нагнулась и пригнула Анну. Донато чуть не выронила телефон.
- Выстрелы? – насторожился муж, - Аня, выстрелы?
- Ну вот еще, глупость какая, - старательно рассмеялась Анна, браня про себя придурочных грабителей. Для вас же стараюсь, идиоты! Всюду тебе выстрелы слышатся. Это… шампанское! Да, точно, шампанское, одна женщина принесла, сейчас пить будем, в честь нашей общей беременности.
Если муж и подумал, что беременные женщины – сумасшедшие, он ничего не сказал, заботливо только попросил не пить, на что Анна заверила его о невозможности такого поступка. Нежно попрощавшись, напомнив, что будет дома поздно, Виторре отключился. Анна утерла лоб, весь покрытый испариной.
- Фуу, идиоты, - шумно выдохнула она, - Кажется, он ничего не понял.
Потом увидела, какими глазами смотрит на нее офицер, который болтал с Шерон, и недовольно ощерилась:
- Ну что?

+1

14

Трудно описать весь сумбур, который начался на улице после выстрелов. Парамедики, которые уже стояли наготове неподалеку от служебных машин, в ужасе переглянулись при мыслях о том, что у них все же появится работа. Патрульные офицеры начали отводить назад людей, столпившихся у желтой оградительной линии. Впрочем, у большинства сработал инстинкт выживания и после выстрелов они сразу же подались назад, прочь от салона. Один из старших офицеров попытался прокричать в громкоговоритель какую-то несуразицу, типа «Выйдите на связь!», но тщетно. Такие люди врятли снимут трубку, нужно личное общение.
Конечно, все предполагали худшее: у одного из грабителей сдали нервы, и он спустил курок. Надежда была, но полицейские привыкли не делать оптимистических прогнозов, в их работе нечасто сталкиваешься со счастливыми концовками. Машина скорой помощи подкатила чуть ближе, но это было бесполезное действие, по мнению Шерон, грабители не собирались идти на контакт. Даже требований не выдвигали. Но выдвинут, обязательно выдвинут, когда поймут, что нет никакой потайной двери, которая чудом выведет их наружу. Главное, чтобы не было поздно. Где SWAT, мать его? – недоумевала Реймонд, ибо когда ситуация становилась в тупик и хуже сделать уже было невозможно, приезжали эти ребята. Штурм и все такое – они специалисты.
Только сейчас лейтенант вспомнила про то, что Анна разговаривала со своим мужем. Судя по всему, боссу мафии удалось запудрить мозги (да, у жен это получается лучше всего), отчего можно было вздохнуть с облегчением, по крайней мере, на данный момент. Высказывание Анны, правда, не совсем понятно в чью сторону, кажется, задело коллегу Шерон, с которым она беседовала несколько минут назад.
- Странное у тебя отношение к тем, кто пытается помочь…, - протянула Реймонд, но слова не были пропитаны обидой или возмущениями, лишь констатация факта, ведь Шерон, которая привыкла сталкиваться с таким, было сие безразлично.
Да и чего ожидать от супруги босса мафии? Уж точно не благодарностей и конфет с шампанским, и это было понятно, приемлемо и привычно. Можно сказать, что оскорблять друг друга – это своеобразная традиция, которая сложилась между копами и представителями преступного мира много лет назад.
Шерон не могла просто думать о том, что стоит здесь и не делает ничего, только подбадривает беременную женщину и дает кое-какие указания офицерам. И в этом вся она, привыкшая действовать, привыкшая хотя бы пытаться помогать людям, оказавшимся к такой опасной ситуации.  Боже, только бы он не узнал, а если узнает – пусть простит, - зажмурив глаза, подумала Шерон о своем муже, об Этьене. Для себя она приняла непростое решение, и если вначале казалось, что ни о каком риске не могло идти и речи, начавшиеся выстрелы в корень изменили ситуацию. Правда сначала, Шер решила попытать счастье, ведь невольно задаешься вопросов: а вдруг?
- Ладно, подожди здесь, - протянула она Анне, а сама направилась к офицеру, держащему в руках громкоговоритель. Забрав аппарат, Реймонд решила хотя бы попытаться достучаться до грабителей: - Говорит детектив лейтенант Шерон Реймонд, - ее голос прозвучал на всю улицу и отдался гулким эхом. – Здание окружено, но мы не хотим жертв, а потому готовы выслушать ваши требования. Снимите трубку, сообщите о состоянии заложников, и мы начнем переговоры. Спасите себе жизнь, ублюдки, - мысленно добавила женщина, понимая, что ее слова не вызвали никакой реакции. – У нас есть информация, которая вам будет интересна.
Это дополнение вызвало удивленные взгляды со стороны коллег. Но Шерон должна была как-то привлечь внимание грабителей, не имея возможности сказать в открытую: выбирайтесь отсюда, иначе Виторре Донато отрежет вам яйца и скормит их собакам. К сожалению, даже эта интригующая фраза не вызвала никакой реакции. Дерьмо, - в очередной раз мысленно выругалась Реймонд, понимая, что все подробности преступникам придется сообщить лично. Отдав громкоговоритель коллеге, и игнорируя вопросы со стороны, аля, что же эта за информация, Шерон подошла к Анне.
- Мне придется это сделать, - растерянно произнесла она. – Мне придется рискнуть жизнью… жизнями, ради салона, принадлежащего супруге босса мафии. Сраная ирония, - Шерон усмехнулась, это казалось абсурдом, хотя рисковала она не ради салона, а ради девушек, находящихся там.

+2

15

Анна стояла в растерянности, она не привыкла паниковать, но сейчас почему-то начинала волноваться все больше и больше: руки беспорядочно двигались, Анна то поправляла волосы, то теребила кольцо на безымянном пальце, то терла глаза. Из салона не доносилось ни звука после выстрела, кто знает, а вдруг эти полоумные убили несчастных девочек? Ох, зря она соврала мужу, пусть бы сейчас Хабиб да Митчелл приехали и поубивали этих идиотов к чертям!
С другой стороны, тут куча полиции, и несчастному Хабибу, который, в последнее время стал подозрительно много вздыхать и любоваться на какую-то фотографию в бумажнике, пришлось бы туго. Анна как-то попыталась узнать у Моджахеда, что же там, на этой фотографии, но Хабиб обронил что-то, вроде «Владычицы», Анна не поняла, но тактично замолчала.
– У нас есть информация, которая вам будет интересна.  –- послышался голос Шерон. Анна заморгала: какая еще информация? Она конечно, все понимала, эти полицейские штучки и уловки, но на минуту Донато стало интересно, а вдруг полиция и правда владеет какой-то информацией, о которой будет интересно узнать мафии? Ох, Аня, не о том думаешь, не о том…
- Шер, псс, - позвала тихо Анна женщину, и когда та приблизилась, спросила:
- А что за информация?
Я что, чего-то не знаю?
– Мне придется рискнуть жизнью… - ошарашенно ответила лейтенант Реймонд. Анна посмотрела на нее, как на сумасшедшую, а затем сделала то, чего никогда бы не сделала в другой ситуации: вцепилась к руку Шерон.
- Послушай, это безумие! – горячо залепетала Анна – Ты понимаешь, как это опасно? Ты понимаешь, что они психи и могут убить тебя? Черт, да что у вас в полиции нет никого больше, кто может это сделать?
Гневный кивок в сторону коллеги Шерон, который топтался тут же, пряча руки в широкие карманы брюк:
- Больше некому рисковать своей жизнью, кроме беременной женщины? Да вы же полиция, черт бы вас побрал!
Атмосфера накалялась. Анна, как истинная итальянка, легко выходила из себя. За долгие годы жизни в Сакраменто она научилась контролировать свои эмоции, но иногда в ней просыпалась страстная натура, и тогда Донато начинала кричать, размахивать руками и материться на итальянском.
- Fate qualcosa, non stare un pilastro, che tipo di persone! – крикнула она, грозно уперев руки в бока. Посмотрела на безумные  глаза полицейского и внезапно сдулась.
Руки повисли вдоль туловища, Анна отпустила руку Шерон, которую крепко сжимала в своей руке и тихо сказала:
- Ненужная жертва. Не ходи, Шер, пожалуйста.
Знаете, ведь так часто бывает. Не зная Шерон, Анна и не подумала бы отговаривать ее идти куда-то в самое пекло. Это ее работа, она умеет это делать… В общем, какое ей дело до безликого лейтенанта Шерон Реймонд? Но вот стоило узнать Шер поближе, и Анна поняла, что, возможно, они бы подружились, что Шерон – в самом деле хорошая женщина, и что, черт, нельзя отправлять ее туда, да еще беременную.
Может быть, Анна была эгоисткой, но она не стала бы рисковать жизнью своих детей ради девушек из салона. Такова правда жизни, своя рубашка ближе к телу. И ребенка Шерон Донато тоже было гораздо больше жалко, чем латиноамериканку Лору из «Korloff».
Однако по всей видимости Шерон было не отговорить. Ох уж эти женщины, если решили что-то, то прут напролом, аки танк. Анна в отчаянии посмотрела на коллегу Шер, а когда Реймонд отошла куда-то на пару минут, вцепилась в рукав мужчины:
- Вы понимаете, что мы не можем этого допустить? Что будем делать?
И тут в голову Донато пришла отличная мысль. Она радостно затормошила мужчину:
- Звоните ее мужу! Быстро!

+2

16

- О твоем муже, - констатировала факт Шерон, когда Анна спросила об информации. Да, грабителем бы не помешало узнать, кому принадлежит этот салон и что произойдет в случае, если они не сдадутся. Может, образумятся, кто знает.
Но проблема была не в этом, проблема в том, как донести до ополоумевших психов всю информацию. И Шерон не видела другого выхода. Как назло, все самоотверженные копы, которые действительно могли броситься в пекло, несмотря ни на что, куда-то делись, здесь ходили только молодые и неопытные детективы, офицеры, стажеры. Разве что этот коллега, с которым Реймонд разговаривала только что, детектив Беннет. Но он не станет, он не такой. Самое интересное началось потом, когда Анна узнала о замыслах лейтенанта. Женщина схватила, по сути, незнакомку и начала чуть ли не вопить от отчаяния, отговаривая от этого безумного шага. Глаза Шерон раскрылись от удивления, рот невольно перекосило в нечто наподобие изумленной улыбки, а сказать было нечего, знойная итальянка и слова не давала вставить. Лейтенант правда не ожидала подобного поворота событий. В их сторону уже начали смотреть коллеги, Беннет подошел ближе с намерениями узнать, что произошло.
- Оу, оу, оу, - наконец-то не выдержала Реймонд, решив перебить Анну, которая из-за нахлынувших эмоций уже заговорила на родном языке. – Притормози немного. Я-то думала, только у меня гормоны устроили такой мозговой штурм
Если на этот поступок так реагирует совершенно незнакомая женщина, как на него отреагирует Этьен? Нет, он не узнает, не должен узнать, иначе все будет плохо, очень плохо. И это мягко выражаясь. Шерон не любила причинять боль любимым людям, тут речь не шла уже только об Этьене, сын, братья, родители, родных много, не любила, но причиняла, поневоле. Как в той знаменитой истории: «такова моя сущность» (Шерон, кстати, очень любила повторять эту фразу).
- Какая еще жертва? Успокойся, - твердо проговорила она в сторону Анны. -  Они ничего мне не сделают, поверь, даже у таких отморозков есть свои пределы. Дыши глубоко, равномерно и все такое, а я выполню свою работу.
В какой-то степени Шерон была права. Беременная женщина – такой же предел для некоторых преступников, как и убийство ребенка или пожилого человека для других, например. Редко когда встречаются люди совсем без границ, и, судя по поведению грабителей, ребята к этой категории явно не относятся. Что-то должно их остановить. Реймонд могла ошибаться, кто спорит, но уверенность в своем опыте делала свое дело, лейтенант была непреклонна. Плюс, женщина, закаленная в подобных ситуациях, не испытывала особого стресса или волнения, так что и ущерба для ребенка не было. Почувствовал, как хватка Анны ослабела, Шерон глубоко вздохнула, до сих пор не в силах поверить, что о ее жизни забеспокоилась супруга босса мафии, и направилась к патрульным офицерам, стоявшим напротив здания. Решив перестраховаться, женщина снова взяла в руки громкоговоритель. 
- Это снова…, - начала говорить она, но вдруг резко послышались выстрелы. Все пригнулись, тоже самое сделала и Реймонд, правда уже более спокойно, как будто пули для нее обыденность. Так оно и было, впрочем. – Ага, спасибо за внимание, - саркастично протянула она в громкоговоритель. Стало понятно, до чего бесполезны эти действия.
Оставив аппаратуру, женщина уже решила осуществить задуманное, как внезапно позади, совершенно случайно, услышала слово «муж». Было не совсем понятно, о ком конкретно идет речь, но, судя по выражению лица Анны, она решила пойти своим путем и путь этот выбрала она весьма удачно, кстати. Шерон сорвалась с места и быстрым шагом снова направилась к итальянке.
- Какой муж? Ты с ума сошла? – не без возмущения проговорила Реймонд, глядя  сначала на Анну, потом на коллегу, стоявшего около нее. – Только попробуй, - угрожающе указав на мужчину пальцем, проговорила лейтенант, - я тебе руки переломаю. И пальцы в придачу. Коллеге оставалось лишь развести руками. Не близкий, но все же друг, он тоже считал, что это дело опасное, а потому, отрицательно покачав головой, показательно раскрыл свою раскладушку. – Положи телефон, Беннет, немедленно, - более настойчиво повторила Шер, однако, поняв, что это не помогает, решила зайти с другого угла. И это уж точно изменит ситуацию: - Не хочешь по-хорошему? В таком случае это приказ. Беннет, я приказываю тебе! – повысила тон Реймонд.
Слова старшего по званию, вынудили сержанта отступиться, пусть и нехотя. Он злостно посмотрел на Шерон, явно не одобряя ни того, что только что произошло, ни того, что произойти только должно. Захлопнул раскладушку перед носом лейтенанта, Беннет бросил взгляд на Анну и удалился. Реймонд же чуть не пыхтела от злости. Смелый ход. На лейтенанта не могло найти управу даже начальство, а Этьен делал это крайне удачно (любовь – иногда жестокий недостаток), потому его присутствие здесь сорвало бы все ненормальные планы. 
- Это что еще за выходки? – произнесла Реймонд, обратив свой гнев уже на Донато. – Ты не хочешь помочь тем девочкам? Очнись, Анна, другого выхода нет. Только в кино появляется супер-герой, который разносит в хлам грабителей, спасает людей и влюбляется в одну из спасенных девочек. Это моя работа, черт возьми, - последние слова Шерон произнесла еще тверже. – И не смей втягивать в это моего мужа.

+2

17

Неужто Шер думает, что эти идиоты не знают, к кому в салон они вломились? Простите, Анне сложно было в это поверить - такой ювелирный бутик на весь город один, а имя Донато известно многим - и не в связи с мафиозной деятельностью семьи. Виторре владеет доброй половиной заведений города, приплюсуйте к этому еще и землю, недвижимость не только в Сакраменто... Слабо верится, что два грабителя, а их два вообще? просто налетели на первый попавшийся салон. Да и Анна хороша - такое место пафосное, а охраны - кот наплакал.
- Гормоны? - высоким голосом переспросила Анна, - Да я спокойна, как удав. Подумаешь, беременная женщина, - выразительный кивок на живот Шерон, - Хочет войти в здание, в котором сидят безумные вооруженные грабители! Вокруг столько людей, отправь вон того коп... полицейского!
Донато невежливо указала на молоденького парня, пробегавшего мимо. Тот затрясся и предпочел ретироваться с глаз разозленной итальянки. А та не успокаивалась:
- Послушай же меня, куча мужчин, которые готовы и обязаны пойти туда! Ты не должна этого делать!
Наверное, Шерон козерог, как и сама Анна. Уперлась же рогом...На следующую же реплику лейтенанта Анна хмыкнула. Уж кто-кто, а Реймонд должна знать о том, что иногда попадаются настоящие отморозки, которым плевать, в кого всадить пулю! Помнится, убегали они с Виторре из Палермо...
Выбросив из головы посторонние мысли, Анна снова уставилась на Шерон. Та попыталась что-то сказать в громкоговоритель, но парни показали, что общаться не намерены. - Idioti fatali, - прошипела сквозь зубы Анна и пошла к своему "Феррари". Где-то там должен быть пистолет... Впрочем, доставать его сейчас - неосмотрительно, хотя было бы лучше, если бы Донато могла подняться на крышу... Тогда светлый салон с огромными стеклянными витринами просматривался бы, как на ладони.. Ну Вы поняли.
- Это ты очнись, - холодно проговорила Анна, только заварушки между двумя беременными женщинами тут не хватало, - Ты беременна и ты женщина! Возможно, это и твой долг, но не сейчас! Сложный выбор - девочки в салоне и ребенок в твоем животе... но все таки ребенок!
Шер слушать не стала и отошла. Анна сложила руки на груди, понаблюдала за женщиной, отошедшей достаточно далеко, а потом отправилась на поиски того самого Бенетта.
Тот закрылся в полицейской машине и сжимал голову руками, периодически восклицая: "Он точно убьет меня!". Анна три раза постучала костяшками согнутых пальцев по стеклу. Помощник Шерон вышел из машины.
- Дай мне телефон.
- Я не могу, она меня убьет, - с несчастным видом хлюпнул носом Беннет, - И он убьет, потому что не отговорил!
- Будто муж Шер не знает, какая она! - отмахнулась Анна, но Беннет был непреклонен.
- Я не могу.
Анну лучше не злить. Вы знаете это? Она вообще-то итальянка, а у них кровь горячая. Нет, правда, Анна научилась себя сдерживать, в Сакраменто ее даже считали холодной леди, но на самом деле... Сейчас Анна взорвалась.
- Идиот! Да они же могут убить ее, - зашипела Донато, наступая на перепуганного мужчину. Кстати, было непонятно, чего он боится больше: Анны, Виторре, того, что Анна убьет его или родит от злости прямо тут, - Если ты такой слабохарактерный, я знаю выход!
Анна сделала огромный шаг вперед и пихнула своим поистине большим животом Беннета. Тот рухнул на сиденье открытой машины от неожиданности, а Анна нависла над ним большим, желтым беременным оружием убийства и протянула руку, - Давай сюда телефон! Я сама позвоню!
Беннет протянул раскладушку. Анна спрятала ее в складках платья и миролюбиво поинтересовалась:
- Как ты сказал, его зовут?

+2

18

Замечания Анны по поводу «беременной и женщины» вызвали только усмешку со стороны Шерон, которая не могла скрыть своего негодования. Ну что Донато заладила? Можно подумать, ее интересует жизнь копа, без которого, к слову, ее супругу, боссу мафии, станет легче дышать… На ее месте, Реймонд бы не мелочилась и уже давно бы провожала к дверям салона, одобрительно кивая и соглашаясь с тем, какой это верный и необходимый  шаг. Гипотетически. В любом случае, сейчас Шер не оставалось ничего, кроме как отмахнуться и кивнуть коллеге, чтобы тот присмотрел за будущей мамашей, которую в данный момент одолевали эмоциональные порывы. Потом женщина молча развернулась и снова направилась к патрульным машинам, стоящим неподалеку от входа, периодически оглядываясь и наблюдая за Анной, чтобы та не вздумала осуществить задуманное и все-таки позвонить Этьену. Меньше всего Шерон хотелось объясняться перед мужем, она и так часто это делала, как во время беременности, так и до нее. «Я такая, какая есть», - часто твердила она, и не только Этьену, многим, кто не понимал, как можно намеренно идти на смертельный риск ради незнакомых людей, зная, что дома тебя ждут родные и близкие, они тебя любят и случись что, не найдут себе места от горя. Сама Реймонд не могла объяснить своих поступков, она знала, что причиняет боль, но продолжала действовать, порой забывая о здравом уме и рассудке.
Однако сейчас был другой случай. Называйте, как хотите, самоуверенность или максимализм, но Шерон была уверена, что несколько молодых парнишек не выстрелят в беременную женщину. Лейтенант даже не допускала такой мысли, может поэтому, сомнения ее мучили не так долго. Стоя около служебной машины, Реймонд беседовала с главным патрульным офицером, который показывал карту здания, разложив ее на капоте автомобиля. Путей отступления у грабителей нет, хотя, возможно стоило поинтересоваться у Анны: кто знает, может, ее муж предусмотрел неожиданные повороты событий, да соорудил потайной вход. Шерон кивала, выслушивая слова коллеги, хотя ее мозг не переставал работать, прикидывая альтернативные варианты. Сколько патронов осталось у грабителей? Далеко ли они готовы зайти ради свободы? Что сделают, узнав о том, кому принадлежит салон? Ответив на эти вопросы, можно было придумать несколько вариантов развития событий, но Шерон чувствовала, что у тех девочек нет времени.  В этот момент, лейтенанта кто-то подозвал. Подойдя к очередному коллеге, женщина не без облегчения услышала о том, что один из грабителей – примерный муж и отец, его детей и супругу отыскали, последняя уже направляется сюда. Ну слава Богу, - подумала женщина, понимая, что сегодня, возможно, ей удастся обойти стороной настоящее пекло. 
Реймонд повернулась, чтобы в очередной раз проследить за Анной, и чуть не топнула ногой от злости, увидев, что упрямая женщина, можно сказать, прижала Беннета к стенке. Цель была очевидна, а потому Шерон немедля направилась обратно. Уже дойдя до Анны, она услышала, как та спрашивает имя мужа.
- Мистер «я знаю свою жену», - подхватила Реймонд, выхватив из рук Анны телефон и бросая его обратно Беннету. – Тебе не стыдно? В полиции небогатые люди работают, - кивая в сторону коллеги, с сарказмом заметила Шерон. - Нечего тратить его деньги на бессмысленные исходящие вызовы. Когда ты успокоишься?
После риторического вопроса, лейтенант отрицательно покачала головой и, сомкнув руки за спиной, посмотрела на Беннета, которого, казалось, метания между двумя беременными женщинами измотали гораздо больше, чем грабители. Мужчина спрятал телефон в карман и, подняв руки, аля «ну все, я устал от этого дурдома», направился в другую сторону, решив, что стоять у салона гораздо безопаснее.
- Ты его испугала, - махнув рукой в сторону коллеги, протянула Шерон. – Так хочешь с моим мужем познакомиться? Столько рвения набрать его номер, хотя я тебя понимаю… Он мужчина видный, брюнет, француз и все такое. Ладно, - вдохнув, произнесла женщина, решив, что пора заканчивать с сарказмом. Обычно, ее на дольше хватало, видимо, беременность временно отняла даже это качество. – Сейчас приедет жена одного из грабителей, может, что и получиться. Так что сохраняй спокойствие, оно тебе еще понадобиться.
В полиции, очень часто использовали родственников преступников, в надежде переубедить последних в каких-либо действиях. Зачастую помогало, как правило, близкие люди быстрее находят подходящие слова, вызывающие чувство вины и раскаяния. Учитывая еще и наличие детей, стоило надеяться о том, что хотя бы одного из грабителей есть совесть, которую нужно просто пробудить.
Машина с молодой девушкой лет 25 прибыла уже через три минуты. Шерон махнула Анне рукой, чтобы та подождала, а сама направилась к человеку, который олицетворял последнюю надежду предотвратить это безумие без жертв. Вскоре Патриция Уоллес уже беседовала с супругом (как она сообщила, с Брайаном Уоллесом) через громкоговоритель. Вернее, вела монолог, пытаясь достучаться до мужа. Реймонд и несколько офицеров стояли около девушки, изредка помогая ей подбирать слова.
- Скажите, что мы не хотим жертв, - прошептала ей Реймонд. – И попросите снять телефон.   
Неожиданно для всех, длинные гудки, которые обычно слышали в телефонной трубке переговорщики, прервались, послышался мужской голос. Шерон не повременила выхватить трубку, жестами приказав отключить запись. То, что она скажет, должно остаться только между грабителями и теми коллегами, которые находились в фургоне. После краткого представления и просьбы подумать о детях, лейтенант заговорила о насущном.
- А если и это вас не останавливает, подумайте о другом, - женщина вдохнула и отвернулась от коллег, заговорив тише. – Прямо сейчас вы находитесь в салоне жены Виторре Донато. Имя известное, объяснять не надо, что из вас котлеты сделают и скормят собакам. Иронично, но сейчас тюрьма – единственный выход. Спасите свои жизни, черт подери, сдайтесь. Подумай о детях, Брайан, что с ними станет, а еще подумай о пылкой итальянской крови, которая течет в жилах Виторре Донато. Я не смогу гарантировать безопасность твоей семьи, не смогу и не стану.
Жестоко, но возможно, именно мысль о том, что босс мафии решит поквитаться с помощью семьи, заставит грабителя сдаться. Шерон не знала, есть такая вероятность или нет, вернее, даже не задумывалась об этом, ей просто нужно было подобрать наиболее устрашающие аргументы, которые бы вынудили хотя бы одного грабителя сложить оружие и выйти с поднятыми руками.
- Все измениться, если вы сдадитесь. И ты, и твоя семья будете в безопасности. Обещаю, - Реймонд впервые обернулась и посмотрела на коллег, которые беспрерывно слушали разговор, и, казалось, были согласный с каждым словом лейтенанта. – Тюрьма и я – твое спасение. На раздумье даю, - женщина посмотрела на наручные часы, - ровно три минуты. Потом вы должны отпустить заложников и выйти с поднятыми руками. Если этого не произойдет…  Сбежите вы или нет, радость от свободы будет недолгой. Честно говоря, мне насрать на ваши жизни. Будь моя воля, я бы уже давно скормила вас Донато, - в этот момент послышались вздохи коллег, которые не могли поверить в то, что лейтенант уже в который раз не в силах сдержать свою прямолинейность. Хотя сама Шерон была уверена, что честность – превыше всего, да и кого обманывать? Грабители и сами понимают, что на них всем наплевать, так нечего дразнить и кормить их ложью, откровенность в массы! Политика лейтенанта Реймонд. -  Но жизни заложников для меня важнее, и безопасность – моя своеобразная плата за это.  Так что подумайте, сейчас все против вас, разумеется, кроме рыдающей Патриции, Брайан. Это ваш выбор. И примите правильное решение, ублюдки чертовы, время пошло
С этими словами Шерон положила трубку. Несмотря на то, что большинство офицеров закрыли лицо руками, лейтенант была уверена, что благодаря ее манере общения, грабители поймут всю серьезность сказанных слов, не говоря о правдивости. Шер не строила из себя Мать Терезу, полную сочувствия и сострадания. Она не обещала хаппи энда, комфортной камеры и лучшего обращения, она сказала как есть, чем должна была заслужить хотя бы доверие со стороны преступников, доверия, от которого зависел весь исход.
- Ну что, вроде неплохо получилось, - хлопнув в ладоши, заметила Шерон, а после вышла из фургона. Отыскав глазами Анну, женщина показала ей большой палец, хотя еще не знала, чем все закончится. Может это немного успокоит миссис Донато.

+2

19

- Я могу и со своего набрать, - парировала Анна на выпад Шерон. Ну уж нет, Реймонд, ты упрямая, а я еще упрямее.
Беннет развернулся и быстро пошел к салону, видимо, решив, что лучше пусть в него всадят шальную пулю, чем две беременные женщины разорвут его на сотню маленьких Беннетиков.
- Наш разговор еще не закончен, - крикнула Анна ему вслед, - Я тебя запомнила!
Впрочем, крикнула без особой угрозы, ну не убивать же несчастного коллегу Шер за то, что, служа в полиции, он оказался трусом?
- Ты его испугала.
- Я еще и кусаться умею, - улыбнулась Донато, потирая затылок. Солнышко, однако, припекало, макушка уже была горачая. не дело это, на таком сроке так нервничать и переживать. Впрочем, добро пожаловать в реальность, Анна! Сколько бы ты свою итальянскую натуру не душила, она обязательно когда-нибудь вылезет боком. Вот, например, сейчас. Стоило понервничать, ну приплюсуйте еще беременность, и вуаля! Хорлодная американка заснула в Анне где-то в глубине души, зато проснулась взрывная итальянка.
– Так хочешь с моим мужем познакомиться?
Анна не сдержалась и фыркнула. Не сочтите ее снобкой или дурой, но почему-то она думала, что копы не умеют шутить. И сейчас, фыркнув в очередной раз, Анна запрокинула голову назад и рассмеялась. Стресс, шок и недоумение прорвались таки, просто в немного не свойственной манере.
- Шер, господи, прости, - отсмеявшись, сообщила Анна, прижимая руку к груди, - Не подумай ничего плохого, но я правда думала, что ты серьезная, чем-то напоминающая Терминатора, женщина-коп. В реальности все по-другому.
– Сейчас приедет жена одного из грабителей, может, что и получиться. Так что сохраняй спокойствие, оно тебе еще понадобиться.
Или Реймонд обидилиась, или решила, что с психами не связываются, но она отошла от Анны, направилась к машине, подъехавшей минуту назад. Из нее вышла насмерть перепуганная женщина с хвостом темных волос, собранных на затылке. Она выглядела очень молодо и явно ничего не ведала о планах своего мужа. Анна тяжело вздохнула. Ну вот зачем ты это сделал, Брайан? Чтобы жить лучше?
Неужто Донато была такой глупой и не представляла, как живут среднестатически американцы? От выплаты кредита к следующей, тщательно собирая ребенку на колледж, высчитывая доллары, чтобы расплатиться с молочником? О, она прекрасно это знала. Но если бы был выход прожить хорошо, не занимаясь преступной деятельностью, стал бы Виторре так настойчиво осваивать так называемую "terra incognita" Сакраменто? К сожалению, в Америке, как и любой другой стране, действовали странные законы: украл миллионы - ты уважаемое лицуо, олигарх, украл пару долларов - грязный вор. Так что Брайан ничего не добился, ровным счетом ничего, а Анне, которая ни к месту испытала чувство жалости, теперь предстоит делать все, чтобы Виторре не узнал о неудавшемся ограблении салона.
Донато увидела, что Шерон, а также несчастная, плачущая Патриция направились к какому-то фургону. Итальянка поспешила туда же, ох уж это чертово любопытство. Двери, конечно же, были закрыты, но вот окошко... Оно было немного опущено, благодаря чему Анна смогла слышать каждое слово лейтенанта Реймонд.
- Имя известное, объяснять не надо, что из вас котлеты сделают и скормят собакам.
Анна нахмурилась и буркнула себе под нос:
- Мой муж, вообще-то, не мясник. Он сам вообще такими делами не занимается, не для полицейского отчета будет сказано, - тихо пробормотала она, не хватало, чтобы копы, которые кружились вокруг, услышали ее. Но нет, не услышали, а Шер уже неслась на коне красноречия:
- Это ваш выбор. И примите правильное решение, ублюдки чертовы, время пошло.
Три минуты? Ты сурова, Шер, - подумала Анна, сложив руки на животе, и торопливо поспешила подальше от фургончика, чтобы Реймонд не поняла, что она подслушивала.
Через секунду Шерон появилась на улице и подняла палец в знаке одобрения. Ну еще бы, - хмыкнула про себя Анна, - Если после такой речи они не выйдут - они трупы.
В ту же секунду за спиной послышался крик полицейского. Из здания салона медленно, подняв руки, выходила одна девушка, латиноамериканка Лора. Она увидела в толпе облаченных в черный цвет полицейских Анну, бросилась к ней, и уже через секунду обнимала свою начальницу и поливала декольте удивленной Анны слезами. На работе у них такие отношения были не приняты, но Донато, подумав секунду, принялась гладить ее по голове.
- Один есть, - сообщила она Шерон, обернувшись.

офф

Как всегда, начало сессии и жутко хочется писать) Извини меня за задержку, пожалуйста!

+2

20

Даже три минуты могли показаться целой вечностью. И не только для полицейских, которым оставалось только гадать по поводу следующих действий грабителей, припертых к стенке.  Семьи девушек – вот кому сейчас было действительно нелегко, вот для кого каждая минута, каждая секунда – словно мучительный скрежет по сердцу. Шерон же безмолвно стояла около патрульной машины, не отрывая взгляда от салона. Она была полностью сосредоточена и, казалось, просто загипнотизировать нарушителей спокойствия, направляя их на верный  путь. За стеклами стало видно какое-то движение, Шер сразу нахмурилась, мигом превратившись из колкого и саркастичного лейтенанта, в того самого Терминатора, о котором говорила Анна, серьезного и невозмутимого. Женщина сложила руки на груди, ее локти тут же уперлись в живот. Иногда Реймонд забывала о своем положении, каждый этап уже был пройден, но новая беременность все равно казалась чем-то новым и даже необычным. Ну, кто мог подумать, что к 39 годам она снова попытает счастье и станет матерью.  Может сначала без особого энтузиазма, без особых планов, но станет. Шерон положила руку на живот, не в силах поверить в собственный эгоизм. Как же так, как она могла согласиться шагнуть к бездне, рискуя не только собственной жизнью, но и жизнью еще не рожденного ребенка.  Это не справедливо, не справедливо по отношению к семье, в первую очередь, к Денни, Этьену и Меган, которым и без того хватало стрессов из-за работы лейтенанта Реймонд. Ох, вернее Моро. До сих пор непривычно.
Женщина глубоко вздохнула, и снова подняла голову, вглядываясь в витрину салона. Жизнь на улицах как будто замерла, эти три минуты большинство присутствующих провели в тишине. Шер посмотрела на наручные часы, время почти иссякло, а вместе с ним и возможность получить заложников живыми. Однако уже через несколько минут, за витриной снова стали виднеться движения. Шерон тут же обернулась, отрицательно покачав головой в сторону капитана. Тот сразу понял, и отдал приказ снайперам не открывать огонь без прямого приказа. Мучительное ожидание, казалось, лейтенант даже дышать перестала от напряжения. Из витрины показалась девушка. Шер с облегчением вздохнула и махнула рукой, отдавая команду офицерам встретить заложницу. Девушка сразу побежала к единственному знакомому ей здесь человеку – к Анне. Лейтенант обернулась, видя, как рыдает сотрудника салона на плече начальницы.
- Есть, - тихо подтвердила она слова Донато. – Ей помогут. Все будет хорошо, - тут же произнесла Шерон, когда к девушкам подошли несколько офицеров полиции, чтобы отвести бывшую заложницу к небольшому фургончику, где ей  предстояло ответить на некоторые вопросы, а после отправиться в больницу. На всякий случай.   
Девушка подтвердила все догадки полицейский: два грабителя, еще одна заложница, отчаянное состояние, вина в глаза Брайана, негодование со стороны его соучастника. Поблагодарив испуганную девушку за выдержку и храбрость, Шерон понимающе погладила ее по плечу и велела отвезти в больницу для осмотра, попутно сообщив родственникам о том, что все позади. Правда, для полицейских, это еще не был конец. Шер немедля взяла громкоговоритель, грабители двигались в правильном направлении, стоило отметить их заслуги.
- Очень хорошо, Брайан, - произнесла она, смотря на витрину салона, но, не видя преступника. – Ты принял правильное решение. Теперь отпустите вторую девушку и выходите с поднятыми руками. Обещаю, никто не пострадает.
Шерон передала громкоговоритель офицеру, стоящему рядом, а сама попыталась вглядеться вперед, в надежде увидеть хоть какое-то движение. Но было глухо. И так продолжалось еще несколько секунд, пока наконец-то из салона не вышли двое, один из которых приставил к голове заложницы пистолет. Шер сразу же точно так же отрицательно покачала головой, смотря в сторону капитана. Мужчина прикрылся девушкой, у него живой щит, стрелять нельзя. На улице началось оживление, достав оружие, офицеры приготовились стрелять, прицелившись в грабителей всеми стволами. Где-то позади послышался отчаянный крик Патриции. Один из офицеров предупредил преступников о последствиях. Брайана было просто узнать, по его растерянному лицу. Второй же, державший на мушке заложницу, кричал что-то вроде «я ее убью, не подходите». А ведь убьет же, - подумала Шерон, видя безумные глаза грабителя. А вот Брайан поступил умнее: бросив оружие, он стал отходить назад, заслужив недоуменный взгляд соучастника.  Реймонд попыталась найти глазами Анну, ситуация накалялась, становилось небезопасно. Потом Шерон попросила оружие у одного из младших офицеров, на женскую консультацию, естественно, она вооружиться не догадалась. Женщина подошла к патрульной машине, ближе всех стоящей от преступника. Она прикрылась дверью, отгоняя коллегу, ранее стоявшего там. Отличное место для прицела, человеку с квалификацией снайпера, коей Шерон и обладала,  не составит труда выстрелить. Даже снайперы, располагавшиеся на соседнем здании, не находились в столь удачном положении, они могли попасть в заложницу, а у Шер все на виду. Пока капитан пытался убедить грабителя отпустить девушку, тем самым отвлекая его, лейтенант прицелилась. У нее не было намерений стрелять, но если ситуация выйдет из под контроля, лучше быть готовым. И весьма кстати. Все произошло за секунду, может даже меньше: увидев, что в него целятся, грабитель навел оружие на Шерон, но так оказалась быстрее. Один выстрел, и голова преступника запрокидывается назад, ослабляя хватку на до смерти напуганной заложнице. Мужчина упал замертво. Глубоко дыша, Шерон выпрямилась, к грабителю уже подбежали другие офицеры, констатировавшие прямое попадание в левый глаз. Женщина потерла переносицу и оперлась обеими руками о крышу автомобиля, предварительно отдав оружие владельцу. Такое чувство, что даже ребенок ощутил непонятное состояние матери, примесь облегчения и волнения. Правда уже через минуту лейтенант Реймонд-Моро пришла в себя, невольно отмечая, что ее малыш, несомненно, вырастет собранным и смелым человеком. Теперь можно было отыскать в этом сумбуре новую знакомую. 
- А мне нравится терминаторша из третьей части, - усмехнулась Шерон, достаточно быстро отойдя от всего произошедшего. Такая работа, такая жизнь. – Ну что ж, все обошлось. Пусть и с жертвами, - женщина обернулась, смотря, как второго грабителя накрывают белой простыней, - но я что-то не питаю особого сожаления по этому поводу. Ты как, все нормально?

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Oh, my God!