Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » а не заключить ли сделку с дьяволом?


а не заключить ли сделку с дьяволом?

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://i57.tinypic.com/141v6td.gif

Участники: Nick and Adalina
Место: полицейский участок
О флештайме: Порой бывает, что если ты поставил перед собой цель уничтожить человека, то ты идешь на все цели и пытаешь стереть своего врага с лица Земли. Но случается так, что приходится обращаться к этому самому врагу за помощью...

0

2

- Вашу мать! – Аделина ударила по прутьям решетки несколько раз ногой, а затем обессилено рухнула на кровать. Она находилась в этом свинарнике уже сутки и до сих пор не понимала, на каком основании ее арестовали.
Самым ироничным было то, что когда ее подхватили на улице двое мужчин в форме, и, представившись сотрудниками полиции, одели на нее наручники, Адель не сразу поняла, что происходит – ей казалось, что это очередная неудачная шутка Беркхарта, потому особо сопротивления при задержании не оказывала и пользовалась своим официальным правом хранить молчание. Она ждала, что как только они подъедут к зданию тюрьмы, у дверей их встретит Ник, и Уинбуш пренепременно захочется стереть с его лица наглую ухмылку и оторвать руки, которыми он медленно аплодировал своим соучастникам в этом деле. Но, к несчастью, ничего такого не было: Адель попросили сдать все личные вещи, вручили ей оранжевую форму и отвели в одиночную камеру. Она конечно попыталась узнать, в чем же именно ее – знаменитого адвоката и защитника всех бедных и обездоленных обвиняют, и в ответ получила, что, мол, госпожа Уинбуш была замечена на месте убийства и все факты указывают на то, что пролитая кровь нескольких человек – ее рук дело. Замечательно.
Женщина долго думала о том, где именно могла засветиться, и тут ее осенило: буквально несколько дней назад к ней обратился юноша, который начал верещать что-то о том, что его обвиняют в жестоком убийстве семьи, состоящей из трех человек. Причем говорил он настолько убедительно, что Адель, преисполненная чувством сострадания к бедняжке, решила помочь ему и отправилась на месте преступления, где, видимо, ее и подловили – полицейские считают, что преступники всегда возвращаются обратно, чтобы посмотреть на проделанную работу. И как бы Аделина ни старалась убедить полицейского и надзирателя, что она не виновата и все это подстава, как бы ни требовала предоставить ей материалы по делу – все без толку.
- Я хочу воспользоваться правом совершить звонок! – крикнула она куда-то вдаль, после чего дверь в ее камеру открылась, на Адель снова одели наручники и повели в служебное помещение. Сказать по правде, она не знала кому звонить. Аарону? Он больше паники наведет, чем поможет. Кому-то в офис? Сейчас там вряд ли кто-то был. Оставался только один человек, но звонить ему означало опустить себя до его уровня и поднять его самооценку до небес, ибо, как же, сама Аделина Уинбуш нуждается в Нике Беркхарте. Ладно, черт с ним.
Набрав знакомый номер, который Адель запомнила по чистой случайности, она произнесла в трубку:
- Я в тюрьме. Помоги мне. Я одета в оранжевый комбинезон, у меня грязная голова и растекшаяся под глазами тушь. Но самое главное, что я не совершала того, в чем меня обвиняют. Если я кого-то и готова была когда-либо убить, то только тебя… - мужчина на том конце трубки начал что-то говорить о своих делах, о том, что ему некогда и вообще, если у Адель есть проблемы, она должна разбираться с ними сама. – Ник, я умоляю тебя. Помоги мне. – Беркхарт положил трубку. – Отлично. – подытожила женщина и поддалась покорно отправилась назад в камеру. Сейчас Аделина практически жалела о том, что так плохо обращалась с малышом Ником, но, с другой стороны, его тоже можно понять – с какой стати ему помогать той, которая всю его жизнь превратила в сплошной Ад и находила в каждом мгновении возможность унизить и разозлить его.
Адель ничего не оставалось, кроме как предоставления ей государственного представителя, то есть адвоката. В любом случае, она невиновна и сможет доказать это, другое дело, что для этого потребуется немало времени и средств, как моральных, так и денежных. Надо было видимо звонить все-таки Аарону.
Из удобств в камере Адель была кровать, тумбочка, окно под потолком, раковина и туалет, закрытый ширмой, однако аромат, который доносился из него, невозможно было ничем перекрыть. На столе остался чей-то грязный теннисный шарик, который Аделина взяла в руки, после чего легла на кровать и начала монотонно подкидывать его вверх.

+3

3

appearance
На экране мобильника, который лежал на столе в гостиной, высвечивается номер телефона… Взяв его в руки, слегка может удивленно смотрю на номер… Потому что, он не был мне знакомым, точней, был знаком наполовину, только несколько последних цифр, которые мне «врезались» в память достаточно хорошо… Такой номер часто видел на бумагах в Департаменте, да и в участках… но сейчас, как-то даже не имел понятия, кто это мог быть… Все номера с работы у меня записаны, а если кому-то был срочно нужен, то он мог позвонить и на домашний, или же лично приехать… Поэтому, по прошествии нескольких секунд, все же поднимаю трубку, потому что этот абонент, был очень настойчив… Принимаю вызов, - Беркхарт, - произношу я, и как только услышав на том конце линии голос, приподнимаюсь с дивана и ставлю кружку с кофе на журнальный столик. - Ты немного ошиблась номером… Это не телефон Аарона, - произношу я, начиная расхаживать по гостиной. Аделина Уинбуш. Сказать, что я удивлен – это мягко сказано. Сама Аделина решила мне позвонить. Хотя, я еще удивлен, что она позвонила, и тем более, знала мой номер телефона… Хотя, думаю, с ее талантом проныры – думаю, можно было не только узнать номер телефона, и всю подноготную обо мне. Услышав девушку, непроизвольно легкий смех срывается с моих губ, - Что? Тебя в чем-то обвиняют? В убийстве? , - переспрашиваю я. Знаете, возможно, это была самая моя заветная мечта, которая скоро исполнится: наконец-то, мисс Уинбуш исчезнет из нашей жизни… - Аделина, это твои проблемы, которые никак меня не касаются… Ты нажила себе проблем – ты с ними и справляйся.. желаю тебе удачи… надеюсь, что апартаменты у тебя удобные, и ты не заработаешь себе пневмонию в камеры…, - это были последние слова, которые были сказаны в адрес девушки и сбрасываю звонок. На губах до сих пор играет какая-то ухмылка… Кто бы мог подумать… Честно, даже на такой расклад я не рассчитывал, что все произойдет так быстро… И я, между прочим, не умел к этому ничего личного… Да, хотел чтобы Аделина исчезла, но обвинять ее в убийстве? Это слишком… Единственное, в чем мог ее обвинить, так это в том, что она родилась на свет… Убираю телефон в карман джинс и в скором времени выхожу из дому, направляясь на работу…
Все это время, что был в участке то и дело, что размышлял о просьбе Аделины. Наверное, я сейчас совершу самый глупый поступок в своей жизни… Поднявшись, забираю куртку висевшую на спинке стула и направляюсь к одному из офицеров, который занимался делом Аделины. Пройдя в кабинет, просиживаю там, наверное, около получаса… Выйдя из кабинета, вместе с одним из офицеров следую в камеру, где сидела Уинбуш. Только кивнув головой Марку, медленно подхожу к решеткам, за которыми сидела девушка. - Оказывается, чтобы желание исполнялись не обязательно верить в Санта Клауса, - какая-то довольная улыбка играет на губах, в то время, когда смотрю на блондинку. - И какого это чувствовать себя здесь в камере, когда в чем-то обвиняют? , - очередной вопрос в сторону Аделинды и облокачиваюсь руками на решетки. -Известный адвокат не мог защитить себя же? Аделина, я разочарован в тебе… Думал, что ты опытней, но у тебя только есть хватка чтобы защищать других, а себя даже не попыталась…, - да, это не правильно, но почему бы хоть немного да и не порадоваться тому, что сейчас происходит. Честно, то был рад наблюдать за всей этой картиной. - Услада для моих глаз, Уинбуш… Видеть тебя там, откуда ты многих вытаскиваешь… оказывается, есть на свете справедливость… Каждый получает свое, не так ли?, - чуть вскидываю брови вверх, смотря на девушку и продолжаю сдерживать все ту же улыбку на губах…
- Офицер…, - произношу я, и отхожу в сторону, когда Марк подходит к камере и открывает ее, - На выход Уинбуш… Но если хочешь остаться, могу обратно закрыть дверь…, - произношу я… И после, наконец-то дождавшись, пока девушка выйдет, смотрю на Марка, который скалился, как ненормальный, - И чем же вы занимались с ней?, - доносится с его стороны, - Поверь, мы время не теряли, - чуть похлопываю парня по спине, и перевожу взгляд на Аделину. - Пошли…, - после этих слов, выхожу из помещения, и идя вдоль по коридору, не оборачиваясь, произношу: - Тебе нужно расписать в бумагах, чтобы забрать все свои вещи, - все же, слегка оборачиваюсь, смотря на девушку.

+2

4

Тяжело выдохнув, Адель в очередной раз подкинула злополучный мячик, а затем с шумом поставила его на тумбочку, с которой он, естественно, тут же скатился, и, раскинув руки в стороны, прикрыла глаза. Время тянулось невыносимо медленно, так что, у женщины была куча времени для того, чтобы подумать. В мыслях Адель уже сотню раз прокляла себя и свою глупую привычку лезть туда, куда не следует. Неужели она не могла найти иной способ получить реальную картину произошедшего, кроме как являться на место преступления? Неужели нельзя было подождать, пока снимут оцепление и следователи закончат свою работу. Что вы, конечно нет, ведь это так долго, а Уинбуш подавай все здесь и сейчас.
- Да что бы я еще когда-нибудь так сделала? Да ни в жизни! – сквозь зубы ругает себя женщина. Ко всему прочему прибавилось еще и сожаление по поводу того, что свой единственный звонок Адель потратила на младшего Беркхарта, который, естественно, палец о палец не ударит ради того, чтобы вытащить ее из тюрьмы – ему ведь только на руку, что в ближайшие несколько недель блондинка не будет маячить у него перед глазами. Более того, Уинбуш была готова дать руку на отсечение и зуб на выбивание, что Ник непременно воспользуется возможностью устроить Аарону капитальную промывку мозгов на уже порядком избитую тему: Аделина – исчадие Ада и от нее следует избавиться, причем как можно скорее, желательно растворением трупа в кислоте, но можно более гуманно – разорвать помолвку.
От столь радостных и перспективных мыслей Уинбуш отвлек шум в коридоре. Подскочив на кровати, Адель метнулась к решетке, которая отделяла ее от возможности быть свободным человеком и, обхватив железные прутья руками, попыталась просунуть голову сквозь них, изнемогая от любопытства и желания узнать кто там.
Когда к ее камере подошел Беркхарт в сопровождении офицера, на губах Адель заиграла ухмылка. И пускай он только попробует потом сказать, что ему на нее все равно.
- Малыш Ник, должна признать, что если ты мечтал меня видеть здесь, да еще и в таком виде, то у тебя очень извращенная фантазия. – иронично замечает женщина и, повернувшись к Николасу спиной, посмотрела на него через плечо. Он мог сколько угодно сейчас подшучивать над ней и издеваться – Уинбуш готова закрыть на это глаза, но только до той поры, пока он ей нужен. – Знаешь, я хотя бы могу защитить других, ведь это моя работа, а у вот у тебя с этим… Эх… Беда, что весьма и весьма печально. – но несмотря на все попытки сдержать себя, Адель не могла припомнить Нику их камень преткновения, ведь именно по причине того, что он не умеет просчитывать игру на несколько ходов вперед, эти двое и воют между собой, словно кошка с собакой.
Отойдя на полшага назад, Уинбуш дождалась, пока дверь в камеру открою и практически пулей вылетела из нее, и, встав рядом с Беркхартом, взяла его под руку. В этот момент он имел неосторожность намекнуть офицеру на то, что алиби Адель на тот вечер, когда произошли убийства – занятное времяпрепровождение с Ником. Замечательно.
- Милый, ты что, я ни за что не вернусь в эту камеру. – женщина смотрит на Марка, на лице которого читается явное недоверие к этой парочке, а потом тянется к детективу и шепчет ему на ухо, при этом, не сводя глаз с офицера, который решил сделать вид, что его очень интересуют собственные туфли: - Как только мы окажемся вдвоем, клянусь, ты пожалеешь о том, что наплел им.
Отпустив мужчину, Уинбуш поправила растрепанные волосы и зашагала следом за ним за собственными вещами, которые у нее так бесцеремонно конфисковали.
Расписавшись при выходе на нескольких бумажках, женщина забрала, как выразился рядом стоящий Ник, все свое барахло, ценность которого приравнивается к нулю, после чего, схватила детектива за руку и потащила Беркхарта к его же собственному кабинету.
- Если ты думаешь, что я скажу тебе спасибо, то даже не надейся. Более того, судя по тому, что ты им наплел, ты практически сделал из меня вашу семейную шлюху. Ничего более умного придумать не мог? Или твои эротические фантазии затмили твой страусиный мозг, и ты просто перестал адекватно думать? – стоило им оказаться вдвоем, как Уинбуш тут же осмелела. Вернее, даже не осмелела, а скорее обнаглела.

+2

5

Был ли я сейчас в здравом уме, что решил помочь Аделине? Да, как бы это страшно не звучало, то  отчетливо понимал, что я делал… Я понимал, что сейчас придется придумать очень достоверную информацию, чтобы вытащить Уинбуш из-за решетки. Но если смотреть с другой стороны, мне бы все это пошло на руку: Аделина за решеткой, Аарон возле нее не крутится, а я живу спокойно и не вижу ее лица, которое мельтешит на каждом семейном ужине… Я сейчас мог со спокойной душой вернуться в участок на работу и забыть, что звонила Аделина и забыть вообще о ее существовании. Но не знаю… Сейчас я переступаю не только через свою гордость, но и сейчас буду давать ложные показания, если так можно сказать… Ведь, что мне нужно было придумать,  чтобы это помогло вытащить блондинку из-за решетки? Я отчетливо понимаю, что еще поплачусь за этот поступок… Но все равно иду на это… Знаю, что не услышу спасибо… Я вообще не уверен, что Аделина знает такое слово как «спасибо» и другие слова вежливости… Лично я никогда их не слышал… И уверен, что сейчас тоже не услышу…
Находясь возле камеры, в которой сидела Аделина, только внимательно смотрю на нее. И естественно! Эта девушка не упустит возможности, чтобы в очередной раз не упрекнуть меня в том, из-за чего мы с ней все это затеяли. Смерть ее матери. Знаете, я уже нормально к этому отношусь. Я знаю, что я не виноват и то, что я перед собой чист. А то, что думает девушка – меня уже не волнует. Я сейчас не буду вновь поднимать эту тему, потому что все будет бесполезно. Бесполезно что-то доказывать, если человек вбил себе в голову только одну версию произошедшего… ему ничего не докажешь… Так было и с Уинбуш… Я не стану тратить сейчас свои нервы… Она не тот человек, на кого нужно их тратить… - Знаешь, я рад, что ты не изменяешь своим принципам, - с легкой улыбкой на лице произношу я, когда девушка, как обычно, упоминает мою оплошность в виде смерти ее матери. Хоть это было и завуалированно, но я отчетливо понимал, что девушка имеет в виду. Она не упустит ни одной секунды чтобы не поддеть этим… Пускай… Может её это все веселит, когда упоминает смерть своей матери? Если так, то это было довольно странно. Даже для такой девушки, как Аделина Уинбуш.
- Дорогая, раз не желаешь, то советую уйти отсюда побыстрей, - милости – любезности, как же это все отвратительно… Я только через себя переступил, произнося это «дорогая», которое адресовал Аделине. Только слегка поворачиваю голову в сторону Уинбуш, когда с ее уст доносятся угрозы в мой адрес. - Что, ждешь не дождёшься, когда мы останемся вдвоем и воплотишь все свои извращенные мысли в действия? , - сдерживаю улыбку на лице, словно обмениваемся ласковыми признаниями с друг другом и при этом не свожу взгляда с Марка, который, кажется, скоро покрасней от сложившейся ситуации, которая происходит здесь…
Стоило нам выйти и забрать вещи Аделины, как девушка тянет меня в сторону кабинета. Пройдя вовнутрь, только поправляю куртку и, с невозмутимым видом смотря на девушку, опираюсь руками на позади стоящий меня стол. Сдерживая легкую не то, что улыбку, а скорей уж усмешку, внимательно слушаю все то, что пытается до меня донести девушка. И как только она закончила мне все это вещать, слегка наклоняю голову на бок. - И у кого сейчас из нас двоих в мыслях блуждают эротические фантазии?, - первое, что произношу и, отойдя от стола, делаю несколько шагов к девушки и остановившись напротив нее, засовываю руки в карманы джинс. - Или пока ты сидела там за решеткой одна, уже начала фантазировать? Или же изголодалась по мужчинам?, - спокойным уравновешенным голосом, с долей какого-то ехидства произношу я, смотря на Уинбуш. - До чего же доводит месть, Аделина, - мило улыбнувшись, отхожу от девушки и подойдя к столу, наливаю с графина воду и сделав несколько глотков, ставлю стакан на стол. - И какого черта позвонила ты мне? У тебя же есть собственный мальчик на побегушках, который бы об землю расшибся, но вытащил бы свою дорогую невесту из-за решетки?, - скрестив руки на груди, присаживаюсь на край стола, возле которого сейчас стоял.

+1

6

Одному Богу известно, как Адель удалось подавить в себе желание влепить Нику хорошую пощечину. Порой он, как и сама женщина, переходит все границы и, пожалуй, именно по этой причине Уинбуш продолжает играть с ним в кошки-мышки, ведь, несмотря на то, что сценарий их встреч всегда был один и тот же, это было своего рода глотком свежего воздуха. Беркхарт прав: его брат – мальчик на побегушках, от которого Аделина, мягко говоря, устала. И, возможно, отчасти именно этим руководствовалась женщина, тратя свой единственный звонок в тюрьме на Ника. Да, возможно это было рискованно, но, в конце концов, он ведь приехал, а это значит, что у него, во-первых, все-таки есть совесть, а во-вторых, ему не все равно на Уинбуш.
- Поверь, тебе вряд ли грозит участь стать героем моих эротический фантазий. – поджав губы, Аделина закатывает глаза, после чего, предварительно оглядевшись по сторонам, небрежно кидает вещи на рядом стоящий стул. – Я, наверное, повторюсь, но, - лениво протягивает женщина, - кажется из нас двоих проблемы с личной жизнью у тебя. Бедняжка Ник: тебе остается только мечтать о том, чтобы на тебя обратила внимания женщина, не страдающая фригидностью. – на лице Уинбуш появляется выражение притворного сожаления. Для пущего эффекта, она подошла к полицейскому, и положив руку ему на плечо, продолжила: - Что за амебу ты притащил к нам на ужин в прошлые выходные? Конечно, о вкусах не спорят, но, кажется, ее гораздо больше волновала еда в тарелке, нежели ты. – Уинбуш то ли специально, то ли нехотя избегала ответа на вопрос, почему же она позвонила именно Нику, а не Аарону. Ну, в конце концов, не могла же она сказать Беркхарту правду, что просто не хотела лишний раз видеть своего будущего супруга.
- Кстати, раз уж ты меня так сильно ненавидишь, что же ты пришел меня спасать. А как же твои клятвы, что ты никогда в жизни не поможешь мне? Или… Что ты там еще говорил? Ах, да, что я самое ужасное, что могло случиться в жизни вашей семьи. – непозволительно близко встав напротив мужчины, Адель положила ладони ему на грудь и нагло усмехнулась. – Еще, я ужасна, отвратительна, я помыкаю Аароном так, как мне хочется, и у меня нет ни стыда, ни совести. Удивительно, я почему-то всегда забывала сказать тебе, что раз уж твой брат позволяет мне это, то он тюфяк. Так что, чисто теоретически, вам повезло, что вы настолько, - на этом слове девушка сделала особый акцент, - не похожи. – Адель начала вырисовывать невидимые узоры на рубашке мужчины причем, судя по тому, что Беркхарт особо не сопротивлялся, он был не против всего происходящего. – И, тем не менее, - Уинбуш сводит брови на переносице, сжимает ворот его куртки в ладошки, и, потянув Ника на себя, шипит, - ты сильно пожалеешь о том, что наплел там Марку и остальным. Тем более, только представь, что подумает твой брат, когда узнает о произошедшем. Он ведь сотрет тебя в порошок, ведь ты опорочил меня в глазах блюстителей закона. – она не изменится. Ни за что. И вряд ли отступит от своего плана. Что бы ни случилось.

+1

7

Аделина Уинбуш. Та девушка, которую боготворит мой брат, и та девушка, которую хочется мне убить. Да, кажется, вроде бы одна девушка, а у двух людей такие странные желания по отношению к ней. Может различие есть в том, что я больше как-то реально смотрю на ситуацию и вижу Аделину с другой стороны? С истинной может даже? Но как это объяснить брату, который даже не хочет слушать подобного… Да я уже и бросил эту все намерения, сказав, что придет время и он сам все поймет… Да, я старше, и должен как-то и заботиться о младшем… Но мне уже осточертело открывать ему на все глаза… Посмотрим, что он скажет, когда обожжется на мисс Уинбуш…. А уж я точно знаю, что это обязательно произойдет… По крайней мере у девушке не хватит сил и терпения притворяться… Если уже сейчас она избегает Аарона, тогда нужно ждать и окончательный побег через несколько недель, ну или же месяцев… И да, еще странно, что эта девушка ходит по этой Земле и не нашли её труп где-то в озере или болоте… Все же совести у меня на месте, так же как и мозги… Я себе не собираюсь калечить жизнь… Я только сделаю одолжение Аделине загубив себя… А такой радости мне не хотелось ей предоставить… - Я вот0 правда не понимаю, ты так за меня беспокоишься? Или же злорадствуешь? Уже какой раз подмечаю, что тебя и правда волнует моя личная жизнь… Я хотя бы не шугаюсь людей, которые находятся со мной рядом… И меня не дергает, когда ко мне прикасаются, а в те выходные тебя чуть наружу не вывернуло, когда Аарон к тебе притрагивается… Сдаешь уже все позиции, Аделина… Хотя, мне забавно за вами наблюдать… Один лучше другого… Ты бы вместо профессии адвоката, пошла бы в театр, а то такой талант зря пропадает…, - кротко улыбаюсь, смотря на девушку… Да, у каждого из нас к друг другу были какие-то претензии и замечания по поводу ужина в прошлые выходные… Сейчас, конечно могу услышать все то, что мне это показалось… Но я же не настолько наивен чтобы не замечать, что её уже воротит от Аарона и от нашего семейства… Что еще сделать, чтобы эта девушка и вовсе исчезла из нашей жизни?
- Аделина, ты хоть адвокат и умеешь заговаривать зубы, но со мной этот фокус не пройдет…, - произношу, чуть наклонив голову на бок, - И твой уход от ответа только подтверждает то, что скоро ты и вовсе потеряешься, когда сдадут нервы и силы чтобы терпеть Аарона, - да, может это легкое злорадство. Но мне это принесет огромное удовольствие, что Аделина Уинбуш наконец-то перестанет появляться на семейном ужине и упоминаться каждый раз в семье…
Взгляд сосредоточен на глазках Уинбуш, когда она оказывается на опасном расстоянии между нами и оперевшись руками на края стола, только слегка закусываю губы, внимательно слушаю все то, что она мне вещает. Да ладно, сегодня у нас разговор, словно мы пытаемся выпытать истинную цель наших действий по отношению к друг другу… - В отличие от некоторых, я могу переступать через свою гордость… А во-вторых… Ты у меня в таком случае остаешься в долгу… И я прекрасно понимаю, как тебя нервирует подобная мысль… Но увы, это есть на самом деле так… Думаю, ты не представляла этот день в своей жизни… Но все бывает в первый раз…, + на губах играет миловидная улыбка, которая кажется похожа на дружественную… Но как бы не так.. подобная улыбка – бла лишь издевательством над Уинбуш… - знаешь, и я рад, что мы с ним не похожи… Только не пойму, это с твоей стороны воспринимать как комплимент или это для тебя сожаление?, - чуть вскидываю брови вверх…
Только слегка поддаюсь вперед, когда ручки девушки сжимаются на воротнике куртки. На губах все та же легкая улыбка… Подняв руки, обхватываю запястья рук Аделины и теперь наоборот, только слегка притягиваю к себе и в свою очередь только слегка наклоняюсь к девушке. - Ты уж  слишком высоко мнения о себе…, - произношу, все с той же нервирующей улыбкой на губах. Отпустив ручки женщины, слегка отодвигаю девушку, отстраняя её тем самым от себя. - если бы не я, то ты бы так и продолжала сидеть в этой камере. И я смотрю тебе там понравилось…, - поправляю куртку и только скрещиваю руки на груди, - Интересно, что ты там себе накрутила услышав разговор с Марком?, - да, я могу догадываться, но услышать от Уинбуш было намного интересней. - И я знаешь, не хочу, чтобы ты в истерики пошла и повесилась от всех мыслей, которые бушуют в твоей голове по этому поводу… Но раз ты переживаешь так из-за своего алиби, которое ты получила благодаря мне…, - о да, еще одна возможность упрекнуть Аделину. Ну или же довести. Мне и тот и тот вариант нравится. - У нас был семейный ужин… И это могут подтвердить человек пять, включая меня… Хочешь из-за этого пожаловаться Аарону, иди, вперед, правда, не уверен, что это алиби у тебя продержится…  , - только указываю девушке взглядом на дверь

+1

8

- Да я просто надеюсь на то, что если ты найдешь себе подходящую мадам в койку, то наконец-то успокоишься. – безразлично пожимает плечами девушка, при этом, поджав губы так, что они вытянули в тонкую линию. А ведь и правда, с чего бы ей так волноваться за Ника, на которого ей, откровенно говоря, плевать? Во всяком случае, по большей части. – Милый мой, тебе показалось. – она усмехается, хотя прекрасно понимает, что в словах Беркхарта есть доля истины – ее и правда передергивает каждый раз, когда Аарон прикасается к ней или пытается строить из себя заботливого жениха. И ведь дело совсем не в том, что Адель ненавидит тактильные контакты, скорее наоборот – когда рядом тот, кто нужен, она готова с ума сойти от близкого контакта. Женщине просто все это надоело. Все слишком затянулось, и с этим нужно было что-то делать, хотя Уинбуш прекрасно понимала, что излишняя гордость не позволят ей просто так закрыть на все глаза и пропасть из жизни Беркхартов навсегда. – Я очень, очень, - она специально подчеркнула этой слово интонацией, - люблю твоего брата. Даже больше, чем ты можешь себе представить. Поэтому я не понимаю, как тебе могло показаться, что меня от него воротит. – на ее лице отобразилось самое невинное выражение, на которое Уинбуш только была способна. – Вот то, что меня воротит от тебя, это да, тут не поспоришь, а вот моего будущего мужа и твоего брата я очень даже люблю, даже несмотря на то, что он как мужчина практически несостоятелен. Ну полюбила я две с половиной калеки, ну что поделаешь. – она обреченно вздыхает и разводит руками, мол, так получилось, при этом, Адель не сводила взгляда с Ника, оттенки лица которого за пару минут поменялись от болезненно-белого до яростно-багрового. А все-таки было что-то в том, чтобы его доводить. И даже несмотря на то, что страсти за столько времени поутихли, если можно так сказать, и Уинбуш уже не с таким остервенением и упрямством портит Николасу жизнь, позволяя ему периодически спокойно вздохнуть, она, в буквальном смысле этого слова, находила всю эту ситуацию весьма забавной. Женщину даже не смущал тот факт, что они оба уже который месяц ходят на грани закона и вот-вот его нарушат.
- Мне кажется, ты должен гордиться тем, что Аделина Уинбуш у тебя в долгу, малыш Ник. – она щелкает мужчину по носу и улыбается. – Поверь, такое случается не каждый день, но как бы мен не угнетала мысль о том, что я что-то должна тебе, поверь, я всегда за все плачу с полна. Для меня это все равно, что карточный долг для заядлого игромана. – она даже не противится, когда он хватает ее за запястья   -   только продолжает самодовольно ухмыляться, словно испытывает странное удовольствие от того, как он каждый раз начинает злиться. – Считай комплиментом тот факт, что вы не похожи. Если бы вы были одинаковыми, мне было бы очень и очень скучно.
Когда Аделина услышала, что именно Николас сказал при ее освобождении, брови девушки удивленно поползли вверх. Как оказалось, он не такой засранец, каким бы мог быть, воспользовавшись ситуацией и тем самым лишний раз насолить женщине. Это радует. И удручает одновременно. Потому что в этой ситуации плохой выходит Адель. Чтобы выбросить из головы мысли подобного рода (Как это Уинбуш может быть плохой? Она всегда белая и пушистая, не то что некоторые. И вообще, ее репутация не позволяет ей быть плохой. Она же благочестивая особа, черт возьми!), женщина откидывает голову назад, шумно выдыхает, прикрыв глаза, а потом, вроде как успокоившись, вновь впивается взглядом в Николаса, который выглядел настолько довольным, что больше походил на Чеширского кота, объевшегося сметаной (или что это мифическое животное предпочитает употреблять на завтрак-обед-ужин?) .
- Мое алиби будет работать ровно столько, сколько я захочу. – Уинбуш свела брови на переносице – нет уж, возвращаться в то мрачное место ей никак не хотелось. – Ты выполнил свое дело, за что тебе спасибо – я правда очень благодарна. – последние слова женщина произносила не то чтобы не совсем искренне, скорее просто скозь зубы. – И я думаю, на сегодня нам достаточно общения. – она  приподнимается на мыски и зачем-то хочет поцеловать его в щеку - видимо пытаясь показать, что между ними воцарилось своеобразное перемирие, но Беркхарт так неудачно поворачивает головой, что Уинбуш касается его губ и задерживается в таком положении на долю секунды. Затем она в буквальном смысле отпрыгивает от мужчины в сторону, проводит по своим губам пальцами и, посмотрев на Ника коротко говорит:
- До встречи, Николас. – и стремительно покидает кабинет, не забыв при этом громко хлопнуть дверью.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » а не заключить ли сделку с дьяволом?