В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » - я устану пить и возьмусь за ум;


- я устану пить и возьмусь за ум;

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Max & Scar;
10 июля, 2014;
Однажды ты уйдешь, дверь захлопнется за тобой, встречая наступившую тишину, и тогда я пойму, что уже не могу без тебя, не могу. Дышать по утрам без тебя, без тебя пить чай или крепкий кофе, без тебя засыпать на мягкой подушке - жить без тебя станет невозможным. Тогда я буду обивать пороги твоего ресторана, пытаясь стать хоть на сантиметр ближе, тогда ты прогонишь меня или помилуешь.

http://sf.uploads.ru/IVQSF.png

+1

2

давай по бокалу белого
и на день забудем прошлое?


Макс, почему тебе не сидится дома? Почему уже не первый месяц ты ищешь встречи с ней? Почему почти все твои мысли занимает эта девушка с пронзительными глазами цвета топленого шоколада? Скажи, почему? Почему, засыпая, ты представляешь, что ее голова лежит на твоем плече, а пальцы перебирают ее, только ее воздушные светлые волосы? Вы рядом, вы молчите и все хорошо. Вечность застывает на твоих ладонях, Макс, когда ты нежно гладишь ее по мягким шелковым прядям золотых локонов.

Я спрашивал себя об этом не раз и не два за последние минуты, которые провел в прихожей, застегивая ремень механических часов на правой руке.
С тех пор, как мы виделись в последний раз, тот самый, когда она робко переступила порог моего дома, кладя толстую папку с бумагами на край кровати, прошло уже много времени, точнее - несколько дней. Триста тридцать шесть часов без нее теперь казались жаркой июньской пыткой, как я справлялся раньше? Папка все так же лежит нетронутой в комоде, я все так же слоняюсь по квартире, гоняя пыль из угла в угол и придумывая нелепый повод для очередной встречи. Так странно, нам всегда нужен повод. Мы не можем зайти друг к другу просто так, не можем просто так позвонить, всегда нужен веский предлог посетить и услышать друг друга.
Может быть, стоит перечитать проклятые документы и вернуть их ей обратно, сказать, что мне они не нужны? Может лучше просто набрать номер, улыбнуться ей в трубку и спросить, как дела? Нет, Макс, она решит, что ты пьян или еще хуже – тебе что-то нужно.
Думаю так интенсивно, что кажется, будто мою голову так сильно сжимают тисками, что череп вот-вот разлетится на осколки. Ненавижу думать, ненавижу.
Отчаявшись, откидываюсь на кушетку и начинаю щелкать пультом от телевизора,  меланхолично переключая каналы, пестрящие разнообразием передач. Вот мальчик кидает собаке мяч, затем две женщины болтают о моде, затем палач опускает гильотину, и все это так быстро, что я жмурюсь и закрываю глаза рукой. Мой уставший  и сонный мозг с утра отказывается воспринимать так много разномастной информации. И тут в мое сознание пробирается голос, выкрикивающий с телеэкрана такое родное имя «Скарлетт Стоун». Словно током ударило. Я тут же широко распахиваю свои карие и смотрю на плоский монитор, лихо подвешенный моим отцом лет пять назад на стене в прихожей. Идет трансляция с открытия ресторана «1957». Точно, я приду к ней прямо туда, скажу, что хочу работать, тогда мы сможем видеться каждый день совершенно естественным образом.
Довольный собой и своей гениальностью, я тут же выключил зомбирующий ящик и отправился ловить такси. Почему-то ехать на своей машине мне не хотелось. Бывает такое состояние, когда садишься, расслабленно кладешь голову на сиденье и едешь, ни о чем не переживая и любуясь пейзажем за окном. Иногда можно вытащить плеер и послушать музыку, подремать. Не надо нести ответственности за себя и ситуацию на дороге.

Доехал я довольно быстро, расплачиваясь с таксистом и обходя ресторан со всех сторон. Если описывать это заведение более точно, то не такое оно было и фешенебельное, как вещали репортеры, заливаясь соловьем о новом модном месте для ценителей… Вот тут наступил провал, так как я совершенно упустил из вида, на чем специализируется «1957». Десерты? Французская кухня? Не важно. Поправляю манжеты на рубашке и с уверенным видом прохожу в заведение. Меня встречает администратор и предлагает столик.
- Приветствую, а я пришел устраиваться на работу, ваша начальница пригласила меня работать поваром. – Адресую ему слегка надменный и гордый взгляд для убедительности. Сначала мужчина смотрит на меня с подозрением, но улыбка и визитку, сворованная у Скарлетт очень давно и буквально сунутая под нос сотруднику, не оставляют у него повода сомневаться.
- Я ее сейчас позову, а вы… Пройдите в кабинет, хорошо?
- Да не вопрос, - парирую в ответ, и когда мужчина отворачивается, отвешиваю ему театральный подзатыльник, едва касаясь подушечками пальцев кончиков его волос.
Настроение стразу же взлетело до отметки «Макс, да ты как всегда невероятно крутой!». Куда там сказали мне идти? В кабинет ожидания? И где этот самый кабинет? Оглядываюсь – сотрудников в новейшем ресторане так мало, что их можно пересчитать по по пальцам одной руки – бармен, одна официантка, этот тип со светлым ежиком на голове, и наверное в глубине этого прекрасного дурманящего запахами вкусной еды места находится святыня  - ее величество кухня! Вот туда то я и хочу попасть.
А теперь серьезно,  чем я собираюсь заниматься? Я могу быть администратором, но это надо выглядеть прилично и ходить в костюме, могу быть барменом, но его место, кажется, занято. Недовольно кошусь на парнишку, протирающего бокалы.
Продолжаю шествие по узким лабиринтам моего нового рабочего места, как в темноте натыкаюсь руками на грудь, на чью-то женскую грудь. Ощупываю ее не спеша, и когда раздается вопль, узнаю, что вот она та, ради кого я сюда пришел.
- А что ты так кричишь, привет. Поздравь меня, твой вышколенный арт-директор или кто он там, только что принял меня на работу. Теперь мы коллеги. – Протягиваю руку, мол, отбей пять, но девушка не спешит отвечать на мой жест взаимностью. – Ты же рада? – В узком коридоре очень темно, не могу понять, рада она или в бешенстве, но на всякий случай обнимаю ее, захватывая обе руки, чтобы не дралась.

+1

3

Мы не виделись с ним около двух недель, и я силой заставляла себя не считать эти дни без его яркого и сумасшедшего присутствия в моей размеренной и скучной жизни. О да, чем-чем, а сейчас я могу смело назвать свою жизнь будничной и серой, как у любого среднестатистического жителя нашего солнечного города. В прочем, находиться в обществе серой массы мне даже больше нравилось — все шло своим чередом, на мою блондинистую голову не сваливались неприятности, огорошивая меня своим присутствием и заставляя ежеминутно менять планы.
Бизнес по-настоящему процветал, ресторан принимал в себя все больше и больше посетителей, конечно, тут не обошлось без яркой рекламы из уст Алекса Кемерона, одного из самых ярких и красивых актеров современности. Ну ладно, пусть я немного приукрашиваю, но я была чертовски благодарна этому парню за старания, и да, я все еще считала его весьма привлекательным. Не внешне, внутренне. Но не стоит думать, что мои предпочтения и симпатии так быстро меняются, я все еще стояла на своем, не желая тратить свое время на сердечные страсти — я тяжело переживала развод с Максом, каждый раз перед сном ловя себя на мысли о том, что мне чертовски не хватает даже этого сомнительного, еле заметного ощущения защищенности, нужности, необходимости этому странному, непонятному для меня до сих пор мужчине. Эта тяжелая легкость на безымянном пальце, девичья фамилия во всех документах, пестрящие о нашем разводе заголовки бульварных газет — совсем не помогали мне смириться со своим новым статусом разведенки. Я не считала его постыдным, но мое ярое желание добиться свободы, отделить себя от Макса и стать прежней — не оправдали себя. Наш разлад не помогал мне побыстрее забыть этого мужчину, грезить о нем перед сном, или же с улыбкой вспоминать наши редкие приятные встречи — увы, с тех самых пор таких моментов стало только больше. И я боялась, а что если это и есть то самое чувство, которым так отчаянно меня пугали в детстве? Налагающее обязательство, заставляющее тебя витать в облаках и становиться совсем другим человеком, более светлым, более наивным, глупым и беспечным, когда вместо логичных и трезвых рассуждений в голове летают фантазийные бабочки, вырисовывая образ любимого на твоих веках. И его образ до сих пор не выходил из моей головы.
Отчаянно пытаясь зарыться в дела, я носилась по ресторану в поисках стационарного телефона. Сегодня был сумасшедший день, перебои электроэнергии не давали нам возможности нормально работать, посетители волновались, рассерженно срываясь на юных официантках, что пока не были настолько профессиональными, чтобы успокоить клиентов. Я, со своим уже весьма округлившимся животиком уже устала метаться от столика к столику, принося свои извинения и угощая людей вкусным вином за наш счет. Хорошо, что Люк вскоре подал нам хорошую идею — украсить зал свечами, и отрубить электричество полностью, пока не подъедет аварийная служба. Так и порешили, отключая все сети на стороне зала, что так же помогло избавиться и от перебоев энергии в кухне.
Зал ресторана был окутан приятной романтичной дымкой, посетители довольно улыбались и наслаждались нахождением у нас в гостях, я и сама немного успокоилась, вырывая телефон из рук Мэйсона и снова набирая номер аварийки.
- Мы уже отправили к вам бригаду, они будут с минуты на минуту. - Раздраженно сдуваю с лица прядь светлых волос, бросая трубку обратно нашему бармену. Парень расслабленно протирал бокалы, глядя на меня с долей обиды и разочарования. Утром я снова отказала ему в месте повара, аргументируя это тем, что у Малика пока еще нет достаточно опыта. Я не хочу рисковать и брать на такую ответственную должность совсем молодого парня, и хотя в таланте юноши я не сомневалась, заменить его пока мне было совершенно не кем. Вот если мне попадется на глаза хороший кандидат, я буду согласна подумать над просьбой Пита еще раз.
Игнорируя взгляд Мэйсона, возвращаюсь через дверь бара в сторону своего кабинета, займусь сверкой отчетов, составлю список необходимых продуктов на следующую неделю, заодно выделю несколько минут на переговоры с нашим новым шеф-поваром — весьма взрослый мужчина, которому было чуть больше сорока лет, во время собеседования он угостил меня тремя блюдами, что приготовил у меня на глазах. Я никогда прежде не ела ничего вкуснее, так что, его огромный и несравненный талант заставил меня закрыть глаза на то, что характер у него был совсем не сладкий, в отличии от его божественных десертов.
Спотыкаюсь о какой то мусор, про себя чертыхаясь самым грязным матом, сдувая в негодовании пламя свечи, теперь добираясь до офиса в полной темноте. Как меня достали эти неполадки, наше здание не было таким уж старым и запущенным, чтобы сейчас мы боролись с такими смешными проблемами. И тут...
И тут я чувствую в области своей груди две большие и уверенные ладони. Это столкновение в коридоре с незнакомым мужчиной оказалось на редкость приятным, но я же дама приличная, я не могу позволить кому-то там трогать меня за грудь не представившись!
- Эй, что вы творите! - Мой недовольный оклик заставил незнакомца тут же убрать уже освоившиеся в моем декольте руки, я в добавок отпихнула человека-невидимку подальше от себя, тут же узнавая в нем по голосу своего бывшего мужа. По спине тут же пробежали мурашки возбуждения и волнения, мне стало неловко от того, что только что его руки были не в самом приличном месте. И если секунду назад я негодовала по поводу хамства и грубости случайного встречного, то сейчас меня почему-то радовала эта ситуация. Мне было приятно, чертовски приятно, и я уже знала о том, какой будет моя новая и любимая фантазия о бывшем муже. - Макс? Что ты здесь делаешь? И всегда ты так спокойно лапаешь случайных встречных в темных коридорах? - Эта мысль пришла мне в голову только что, и тут же разозлила. Мне не нравится представлять его с другими, в моей голове Макс всегда был идеальным и тискался только со мной. Всегда!
Шлепаю его по рукам в знак наказания, мол нет, мне на самом деле ни фига не понравилось, и больше не смей распускать свои пакли, засранец волосатый. Ну а что? Я приличная женщина в положении, я не должна допускать разврат в коридорах собственного ресторана. Только в мыслях, только там.
-Кто-кто принял тебя на работу? - от этих слов я чуть не закашлялась, изумленно глядя на мужчину и не веря его словам. Да, он мне безусловно нравится, я каждый лень вспоминаю о нем и думаю, но мои фантазии это одно, реальная жизнь всегда поворачивалась ко мне задницей, и я прекрасно знала, что для своей собственной безопасности мне гораздо лучше было бы больше никогда не сталкиваться с Брауном и вообще обходить его стороной. Километров за семь, не менее. А сейчас, сейчас он так просто заявляет мне о том, что устроился сюда на работу, и я буду видеть его каждый день, каждый чертов день я буду смотреть в его оливковые глаза, сходить с ума по прямым и упрямым линиям его лица, на каждом метра здания ловить губами запах его одеколона и украдкой наблюдать за тем, как он работает. Черт, Скарлетт, ты опять за свое? Забыла, чем заканчиваются все ваши попытки построить нормальные, и самое главное, честные отношения? Макс не умеет принадлежать кому-то одному, он не умеет принадлежать даже самому себе и своим собственным желаниям, в любую секунду поддаваясь соблазнам и поступая как последний мудак. Ты сможешь пережить еще одно предательство? Нет, вот и гони его взашей.
- Нет, такого не может быть, тебя никто бы не устроил без моего разрешения. Все проходят собеседование у меня. - Игнорирую его жест рукой, рассерженно стреляя в его сторону глазами искры. Ишь, чего захотел, работать в МОЕМ ресторане. Пусть работает с Милой, ее бизнесу куда более нужны добросовестные работники.
И тут, и тут эта сволочь, этот жестокий человек сковывает мои движения, сжимая меня своими огромными и сильными ручищами так сильно, что я едва достаю ногами до пола.
Хриплю в его руках, брыкаюсь, раздраженно пытаясь вырваться из его лап, закрываю глаза, лишь бы не смотреть на него сейчас и снова не забыться. Не хочу, чтобы он заметил, какую власть имеет надо мной одним своим неловким прикосновением.
- Макс, а ну живо меня отпусти! А то закричу! Или укушу! И не думай, что я шучу. - Мой голос действительно звучал достаточно грозно, от чего парень все же сжалился на девичьей фантазией и отпустил меня. Ощущая твердую поверхность под ногами, и распрощавшись с теплыми ладонями Макса со своего тела, я тут же почувствовала себя увереннее, убирая выбившуюся прядь волос за ухо.
- А теперь серьезно, у тебя же есть работа, зачем тебе еще одна? - На секунду задумываюсь, затем указываю Брауну в нужную сторону, жестом приглашая следовать за собой. Позже мы оказываемся в моем кабинете — на столе стопка документов, в опасной близости от них пара горящих свечей.
- У нас сегодня перебои, свет постоянно вырубается, пришлось обесточить половину ресторана, чтобы на кухне и в баре не возникало проблем с техникой. Присаживайся. - Сажусь за свой стол, выкладывая перед собой чистый лист и ручку, как делаю всегда при собеседовании. Но блин, что нового мне может рассказать Браун? Я прекрасно знаю, что он отродясь не работал в ресторанах, что он фитнес-тренер, и прекрасно с этим справляется, ума не приложу, зачем ему понадобилось менять карьеру. - Теперь давай без шуток, мы оба прекрасно понимаем, что работать ты здесь не будешь, так что мне хочется услышать настоящую причину твоего прихода.

+1

4

Только сейчас, пробираясь по темному и узкому коридору нового помещения, который пал во власть тьмы, я заметил, что все здание окутано призрачным матовым светом, едва способным дать человеческому глазу достаточный источник освещения. Очень темно для ресторана, подумал я, когда столкнулся с кем-то в этом тесном пространстве, случайно укладывая руки на интимное место барышни. В глубине души я надеялся на то, что это Скарлетт, я верил в это, я это чувствовал, и вздох облегчения освободил грудную клетку, когда до уха донесся недовольный, но знакомый писк, а воздух вокруг нас пропитался ароматом ее духов. На лице появилась улыбка. Скар ее не видела, слава Богу, не видела, иначе бы сочла меня еще большим идиотом, чем обычно.
- Я не эй! – передразниваю девушку на ее писклявый манер и смеюсь, - я – Макс, - но и она сама вовремя вспоминает мое имя, словно эхом повторяя «Макс». Да, двадцать шесть лет уже как, не маленький мальчик. Хитро прищуриваюсь и опираюсь плечом о шершавую и холодную стену, словно мы сейчас не в городском кафе, в в мире великой писательницы Роуллинг, в легендарном Хогвартсе. Над нами высокие потолки с люстрами, в которых закреплены свечи, под нами несколько ярусов из лестниц, на стенах висят картины с говорящими волшебниками. Еще пара метров и мы окажемся в гостевой комнате Гриффиндора, дайте мне мою волшебную палочку! Эх! Я даже присвистнул, вовремя возвращаясь в реальность и с сожалением замечая, что ничего подобного нет. – Не всегда, и кто кто сказал, что я не знал, что встречу тебя, я же знал, вот и…. Ну ты понимаешь, - снова смех и неловкой пожатие широкими плечами. Отлипаю от стены и становлюсь напротив девушки. Глаза уже достаточно хорошо привыкли к темноте, и я могу видеть ее черты лица, как всегда ровные, словно высеченные скульптором. – А что, ты ревнуешь? – Понимаю, что за такой вопрос могу легко получить оплеуху, так что в целях самосохранения делаю несколько шагов назад. – Этот, ну ты его знаешь, шеф-повар! – В моем голосе столько уверенности, что я сам себя не узнаю. Впрочем, это вздор и врать я всегда умел достаточно убедительно. Какая разница, арт-директор или главный повар, если меня уже приняли?
- Или не шеф повар, ай, - махаю рукой, словно отгоняю невидимую назойливую муху и склоняюсь над ее лицом так близко, что между нами остается только несколько дюймов. – У вас тут так темно, попробуй разбери, что там на бейджике написано. – Что было написано на карточке, приколотой к груди того высокого светловолосого парня я и правда читать не стал, хоть в зале освещение и позволяло, никогда не придавал особого внимания мелочам.
- Видимо, не все, - подмигиваю блондинке, следуя за ней по узкому пространству и стараясь не наступить на пятки Стоун и не запнуться.
– Думаю, я ему так понравился, что у него не возникло сомнений на счет моих кулинарных способностей. – А что, готовлю я нормально, берешь рецепт и делаешь все по нему, еще и оформить могу, это у нас с сестрой семейный талант, только она давно им зарабатывает, а я все как-то не думал. В какой-то момент я настигаю ее и обхватываю, на что девчонка начинает трепыхаться и возмутительно требовать того, чтобы ее ноги снова касались земли. – Закричишь? Зачем кричать, я же шучу. – И она снова твердо стоит на полу. Немного помешкавшись, протираю свое запястье и подставляю ей кисть:
- Кусай, я хочу на это посмотреть, - и снова не могу сдержать своей улыбки. Сколько бы я не прятал ее, сегодня она всегда находит дорогу обратно.
- А ты считаешь, что она мне не нужна? – Я криво изгибаю брось, пусть в темноте этого и не видно. В голосе стучит ирония. – Я работаю в основном с середины дня и до позднего вечера, а вот первая половина у меня свободна. – Мы продолжаем путь, я снова следую за Стоун. – К тому же, мне кажется, будет лучше для нас обоих, чтобы я за тобой присматривал, - может быть именно это желание – истинная причина моего визита в ресторан.
– И я правда хорошо готовлю, не забывай, кулинария у нас в крови, - это намек на Милу. И то, вряд ли у нее это в крови, но готовить она научилась неплохо за свои тридцать лет жизни.
Так мы оказываемся в небольшом, но довольно уютном кабинете, на столе стоят свечи, приоткрыто окно и вольный ветер играет с бумагой, то и дело намереваясь бросить ее в пасть пламени. Не обращаю на это никакого внимания, прохожу и усаживаюсь в кресло, едва подавляя в себе желание закинуть ногу на стол. Все таки я не дома и не в фитнес-центре, а на собеседовании у директора ресторана (снова эта нелепая улыбка), так что надо вести себя соответствующим образом..
- То есть, как я погляжу, дела идут не сосем гладко и хорошо. Вот видишь, тебе нужен помощник. Я бы мог починить твой свет за полчаса, - скрещиваю руку на груди, хорошо, что темно и она не видит моей ухмылки и то, как я заставляю себя глотать смешки. На самом деле ничего смешного нет, просто мне никогда не приходилось проходить собеседования, еще и у своей бывшей жены, у человека, которого я люблю и у матери моего ребенка. Все  это выглядело полным абсурдом!
- Как это не буду? – От ее заявления я подскакиваю на стуле и оборачиваюсь на девушку.
– Но меня уже приняли, да брось, разве я тебе мешаю? Можешь платить мне едой, - серьезно, денег на жизнь мне хватает и с моей работы инструктором.
- Я серьезно хочу работать в этом ресторане. Как он называется? 1957? Можешь прямо сейчас устроить мне тест, пойдем вот на кухню, - беру ее за руку в полной решимости вытолкать за дверь и продемонстрировать свои кулинарные умения. Дайте мне рецепт, продукты и реквизит и все будет в лучшем виде! И стоило мне встать, как от резкого движения пламя свечи подхватило одну из бумаг, обжигая ее, документы вспыхнули и начали медленно таять во власти свечей.
- Ого, - все что пришло мне на ум, это – ого! - У нас пожар! - Снимаю с себя футболку, задуваю свечи и принимаюсь бить ей по язычкам, пляшущим на столе, чтобы сбить пламя.

+1

5

- Ну хватит глупостей. - Немного растеряно смотрю на его ладонь перед самым моим носом, мешкаясь и размышляя над тем, стоит ли кусать его, или же фиг с ним, не уверена, что такие меры воспитания вдруг заставят Макс меньше ерничать и хотя бы на пять минут стать серьезным. Нет, тогда бы он был совершенно иным человеком.
Отмахиваюсь от мужчины, приглашая зайти внутрь своего кабинета. Хорошо, что электричество отключили именно сегодня, в интимном полумраке освещения двух или трех свечей, было плохо видно скудную обстановку моего кабинета. Вот странно, но только в присутствии своего бывшего мужа я смутилась этого, мысленно обещая себе купить сюда парочку домашних растений и прочих аксессуаров, чтобы голые и обшарпанные стены не так врезались в глаза.
- С обеда? Но график работы моего ресторана с двенадцати часов дня и до двух часов ночи. Тебе будет нечем заняться здесь по утрам, так что... - мой тон звучал тепло и доброжелательно, я была рада, что наши с ним графики совпадают, вряд ли мужчина бросит свою шикарную работу ради новой, верно? Тем более, я совсем была не уверена на счет его кулинарных способностей — вот прыгать и скакать в фитнес-центре — это у него хорошо получается, но чтобы он готовил... С трудом представляю себе эту картину.
Сразу вспомнилось наше не очень удачное свидание вчетвером, кажется, тогда Браун тусовался с пухлощекой девушкой Эффи. Мы попали в весьма модный и респектабельный ресторан, где должны были сами приготовить себе ужин. Я и Ричард справились без проблем, как готовили наши соседи по кухне... Ну, целовались они отменно, это я успела заметить.
- Зачем? - Не совсем понимаю, к чему он клонит, лишь через секунду замечая его многозначительный взгляд в сторону моего весьма округлившегося животика. В попытке спрятать от Макса свое сокровище, двигаюсь к столу, скрывая от его глаз признаки своего положения. - Здесь очень большой объем работы, я бы предпочла, чтобы люди занимались своим делом, а не следили за каждым моим шагом, я самостоятельная личность, ты же знаешь, так что это будет лишним. Но спасибо, мне приятно, что тебе не все равно.
Честно сказать, это его желание несколько смутило меня, и закинув ногу на ногу, я нервно покачивая стопой, раздраженно рисуя на чистом листе витиеватые узоры, пытаясь выудить в своей светловолосой голове еще доводы в сторону того, что нам с Максом не стоит работать вместе.
- Прекрати, рестораны Милы приносят лишь убытки, я не хочу сказать, что она плохой повар, ни разу не пробовала ее блюд, но вот ресторатор из нее так себе. Может, тебе лучше устроиться к ней, раз ты так уверен в своих силах? Думаю, она сможет подстроится даже под твой график, у меня, увы, этого сделать не получиться. И тебе бы пришлось выбирать.
Наше собеседование плавно переросло в обычную беседу, я прониклась идеей Брауна о поиске работы, и если ему действительно хочется посвятить себя кулинарии и ресторанному бизнесу — я готова найти для него место гораздо удобнее. И подальше от меня, разумеется. Не хочу вновь отягощать себя лишними соблазнами, рядом с Максом я не чувствую себя уверенной, начинаю говорить слишком сложными и заумными предложениями, словно разговариваю с незнакомцем. Боюсь ляпнуть что-то не то, или же своим поведением выдать свои неоднозначные в его сторону чувства. Браун всегда был моей вредной привычкой, я никак не могла отказать себе в возможности лишний раз прикоснуться к нему, или взглянуть, а если он будет работать от меня всего лишь в несколько метров, боюсь, я совсем заброшу документацию, и буду каждые полчаса искать повод наведаться с проверкой на кухню.
- Макс, только не обижайся. - жалостно нахмурив брови, я недовольно повела головой, словно пытаясь укрыться от его негодующего голоса. - Зачем тебе это нужно, ну серьезно? Ради этого места тебе придется отказаться от своей работы, здесь ты будешь получать на порядок меньше, неужели тебя это устраивает? И, какое место ты хочешь получить? Повара? Но у тебя же совсем нету образования, тут не будет времени готовить по рецептам, иначе я бы сама встала за плиту. Ох...
Он снова заговорил о том, что его приняли, что мое слово, слово директора ресторана, не имеет абсолютно никакого значения. Его упрямость и твердолобость иногда выводили меня из себя, но не сейчас. Сейчас я устало смотрела на него, крутя в руках карандаш и пытаясь найти еще более разумные аргументы в сторону того, что он задумал не дело.
- Послушай, тебя не могли взять без моего согласия, это невозможно. Даже наш шеф-повар не способен на такую наглость и неуважение. И... Не представляю, чтобы тебе пришлось сделать, чтобы действительно ему настолько понравиться. - Характер у него был скверный, я повторюсь, даже я не всегда могла закончить с ним разговор успешно. Он был... сложным мужчиной, не редко оскорблял своих подчиненных и каждого, абсолютно каждого проверял лично. Не хочу, чтобы Максу пришлось выслушивать все это в свой адрес, получать издевки и плевки, просто... не стоит ему проходить через это, тем более — ну какой из него повар? Максимум — бармен. Боюсь, такие мои мысли разозлили бы его еще больше.
- Мешаешь? Нет, дело не в этом, ну я же все объяснила. - Когда он вскочил с места, я тоже поднялась, упираясь ладошками о столешницу и сталкиваясь с его прямолинейным взглядом. - Едой? И на что ты будешь жить? Прекрати, это глупо, мой ресторан не стоит того, чтобы ты бросал свое место и стабильный, более достойный заработок. Какой еще тест, ну что ты делаешь?
Он хватает меня за руку, и я недовольно пытаюсь оттолкнуть его от себя. Ну начинается, опять эти хватательные рефлексы, что за мания у него вечно дергать и таскать меня за собой, как тряпичную куклу. Мы уже не муж и жена, он не должен позволять себе такое ко мне отношение, но я промолчала, лишь выдирая руку из железной хватки и ударяя парня за хамство по плечу.
- Дурак! - обиженно, с надутыми губами я отошла в сторону, готова отвернуться к окну, но вспыхнувшие как спичка документы заставили меня напрочь забыть об обидах. - Черт возьми, Макс, что ты натворил! - Пока мужчина снимал с себя майку, пытаясь потушить ей разыгравшееся пламя, я на ощупь двинулась в дальний угол кабинета, где хранила небольшой огнетушитель. Секунда, я отрываю колечко, выпуская в сторону стола спасительную пену, что тут же поглотила наш мини-пожар.
Секунда, другая, наше шумное запыхавшееся дыхание, мы смотрим друг на друга потерянными взглядами, с облегчением осознавая, что опасность позади. Он с горелой майкой в руках, его самодовольная морда с уверенной улыбкой так злит меня, что я не выдерживаю и выпускаю пену из огнетушителя теперь на него.
- Ты! Теперь из-за тебя мне придется переделывать все отчеты! Ты хоть представляешь, как это адский труд? Спалил мне все документы, испортил стол, а что будет, если я пущу тебя на кухню? Уничтожишь мне весь ресторан?
Лишь тусклый свет с окна позволял мне не потерять этого засранца из виду, когда пена в огнетушителе кончилась, я откинула его в сторону, хватая горелую майку со стола и кидая ее в мужчину. Выглядел он сейчас забавно, и я не смогла сдержать смех, что весенними колокольчиками отразился от пустых стен.
- Будем считать, что теперь мы квиты. - Вновь зажигаю пару свече, отставляя их подальше от горе-Макса, усаживаясь на место и проверяя горелые бумаги. Ладно, пострадало не так много информации, да и все отчеты я хранила на своем ноутбуке в электронном виде. Но Брауну не обязательно об этом знать, в следующий раз будет внимательнее следить за своими ручищами.
Поднимаю на него свой карий взгляд, мне становится его жалко — стоит весь побитый, в белой пене, в сырых джинсах и с мокрыми волосами, что липнут к упрямым скулам. Не отправлять же его домой в таком виде, верно? Еще будут пялиться всякие...
- Подожди, я узнаю, может у нас есть у кого с собой запасная майка, не пойдешь же ты так.

+1

6

[audio]http://prostopleer.com/tracks/8386868Bmrl[/audio]

Закатываю глаза в ответ на очередную глупость, сказанную моей бывшей супругой. Почему все считают ее умной девушкой, если она создает только видимость таковой?
- Только с обеда? Это не очень-то выгодно, потому что ланч и бранч идут в первой половине дня, как и добрая половина американцев живет с утра! – Всплескиваю руками. – А кого ты собралась кормить тут в три часа для, когда все нормальное население Сакраменто парится в офисе? А по вечерам? Пара романтиков зарезервируют столик, чтобы попить чай с булочкой. Упустить утро и ланчи с крауссанами – это явная недоработка. Но вот как раз таки я и помогу тебе ее исправить, - одаривающие и с некоторой нотой сочувствие похлопываю Стоун по плечу. Она же не виновата в том, что девушка и в ее голове не столько гениальных и повышающих эффективность работы ресторана идей, сколько в моей. Мы быстро все исправим!  - Так что мы найдем, чем мне заняться. Придумал, помимо повара в свободное время и только для тебя совершенно бесплатно я могу быть еще и менеджером по мониторингу и улучшению качества работы ресторана, вот как! – Поднимаю указательный палец вверх, тем самым ставя незримую точку в нашем шутливом споре. Я остаюсь, все решено.
- Как это зачем, Стоун, ты какие-то глупые речи сегодня толкаешь, все хорошо, ты выспалась с утра? – Конечно же, я шучу. Просто мне неприятна ее позиция – строгой леди-босса, которая не желает меня даже слушать, не то, что брать на работу, хотя ее стратегические планы не очень то обнадеживают и не обещают процветания заведению.
- Большой объем работы создается благодаря тому, что ты неэффективно распределяешь рабочее время сотрудников. Вот, например, вместо того, чтобы заниматься своими бумажками, - я, презрительно фыркнув, чтобы подчеркнуть неактуальность ее труда, киваю на стопку бумаг на столе. На них отбрасывают тени парафиновые толстые свечи, что придает документам зловещий вид. – Ты бегаешь и решаешь проблему со светом. А все почему? Нет знающего человека… Вот я бы уже давно все починил, но нет же. Ты не примешь меня на работу из-за своего упрямства и еще из-за того, что я твой бывший муж, верно? – Сощуриваюсь, пытаясь спровоцировать девушку на негодование и каким-то образом развести на «слабо». Со многими этот метод срабатывает.
- Мила - хороший повар, - не то, чтобы мне было обидно за сестру, мне, скорее, обидно за нашу семью в целом и то, что Скарлетт всегда ставит себя выше нас. – Ну, их сети уже десять лет, и у них есть рестораны во всей Калифорнии и заграницей, в Канаде. Если пара ресторанов несут убытки здесь, не значит, что так было всегда и везде. У нее умер муж, она одна содержит себя и ребенка-инвалида, так что не нам судить, какой из нее ресторатор. – Недовольно хмыкаю. Ладно, в общем то, Мила это Мила, а Скар – это Скар, пусть свои отношения выясняют с глазу на глаз. – Не переводи стрелки на Милу, думаю, все получится, как там поется, и невозможное становится возможным? Вот да, было бы желание… - Задумчиво постукиваю пальцами по спинке стула. Не люблю о чем то упрашивать, уговаривать и лезть из кожи вон. Тем более на серьезной ноте.
- Не буду я бросать работу инструктора, - бурчу себе под нос. Откуда она взяла такую очередную глупость? Или я сам сказал ее, опутанный наваждением получить место работы здесь и видеть Скарлетт как можно чаще.
Девушка отталкивает меня и обзывается. От возмущения я приоткрываю рот, придумывая достойный ответ-обзывательство, но ничего умного кроме «сама дура» в голову не приходит, так что, сделав глоток воздуха, я смыкаю свои губы.
А затем случился наш мини-пожар, и я, стяну с себя майку, принялся сбивать оранжевое пламя, стремительно лизавшее стопку бумаг на полированном столе. В воздухе сразу запахло жженым деревом и резиной, возможно, под огонь попали еще и канцелярские принадлежности. И тут меня окатило что-то холодное, мокрое и вспененное. От неожиданности я так и застыл в той позе, в которой застала меня Стоун, когда я с отчаянием бил тряпкой по столу. Мои брови сошлись на переносице, я нахмурился и склонил голову на бок. Немного рассержен, но еще больше удивлен. И какого хрена я тут распинаюсь и строю из себя героя, сбивая огонь почти голыми руками, когда в шаге от меня стоял огнетушитель? Это же не честно!
Слова опережают мои мысли и слетают с губ:
- Но так не честно! – И я раздосадовано швыряю мокрую, грязную, почерневшую футболку на стол, прямо туда, где лежала основная кучка уцелевших бумаг – мелочь, а приятно.
- Ай, ну блин! – Отгораживаюсь от пены, как от ветра или летящей в меня картонной коробки, но жидкость все равно прилипает в пальцам, к лицу и растекается по майке.
- Нет, не представляю, - смеюсь, размазывая пену по лицу, - я давно все делаю на компьютере, а вот ты застряла в каменном веке, - мой голос звучит беззлобно, то и дело прерывается на веселый смех. Кажется, наше серьезное собеседование с леди-босс приобрело более непринужденную форму. Перевожу дыхание, собираясь с мыслями, надо вспомнить, зачем  сюда пришел. Ах да, получить работу в ресторане «19…» как-то там (память на цифры у меня всегда была не очень), чтобы быть поближе к человеку, которого я люблю. К этой смешливой хрупкой девчонке с огнетушителем в руках и вышколенными манерами. На какие только безумства нас не толкает любовь… Когда я стану старым, и мне будет нечем заняться, то обязательно напишу книгу.
- Вообще-то я ничего не портил! – Округляю от возмущения глаза и как-бы случайно задеваю погасшую свечу в подсвечнике, и та с грохотом падает на стол, а пепел вытряхивается на все те же уцелевшие документы.
- Упс, какая досада. То есть ты думаешь, я  засланный казачок и решил сократить своей сестре конкурентов? Опять мимо. Я, конечно, гений, но я добрый гений, к тому же какие вы конкуренты моей сестре. Шоколадница против крупной сети ресторанов высокой кухни. – О нет, я вовсе не хотел обидеть Стоун, просто она сама меня вынуждала так говорить.
Небольшой кабинет, интерьера которого мне так и не удалось рассмотреть, снова озаряется тусклыми бликами, отбрасывающими на стены причудливые прыгающие тени.
- Хорошо, на кухню в таком виде и правда лучше не показываться. -  И пока девушка уходит в коридор, узнавать, где у них храниться одежда для персонала. Я под музыку из розовой пантеры, что звучит у меня в голове, крадусь туда, где слышу крики, стуки, громкие переговоры и звон посуды. На кухню! Вот там то и случиться то, что поможет мне окончательно «вписаться» в их неповторимый коллектив – я произведу на свет свой первый кулинарный шедевр.
Сначала на кухне появляется моя голова, затем плечи, затем весь я, целиком, выглядываю из-за двери и вхожу в просторное помещение. Никто не обращает на меня внимания, около десяти человек, может меньше, заняты своим делом – приготовлением заказов. Вот на доске лежит кусок мяса, я прохожу мимо и незаметно стаскиваю его, вот пучок петрушки. И что я собирался готовить? Пасту Карбонара? Осталось найти лапшу и специи.

+1

7

- О чем ты говоришь? - я изумленно смотрела на мужчину, пытаясь вникнуть в его словесный поток и уловить в нем хотя бы одну здравую мысль. Что это значит? Я не знаю ни одного ресторана, который бы работал еще и по утрам — это же не выгодно. Какой житель Сакраменто будет тратиться на дорогостоящие яства, когда можно позавтракать в специально предназначенных для этого заведениях? - Макс, ты кажется путаешь уровень моего заведения с каким-нибудь МакДональдсом — у нас нет и не будет меню для завтрака, никто в здравом уме не будет тратиться на ланч в дорогом ресторане — они пойдут в кафетерий, где могут за копейки выпить кофе и отведать блинчиков с кленовым сиропом. - Развожу руки в сторону, метая в Макса ядовитым и рассерженным взглядом. Он говорит со мной, как с юной и безмозглой девчонкой, которая не ведает, каким серьезным бизнесом занялась. Словно он не верит в мои силы. Словно я говорю не с ним, а со своим отцом. Завуалированные оскорбления и надменный тон — я негодовала и отчаянно хватала воздух губами, пытаясь сдержать свой порыв взорваться в грубостях и хамстве и вообще выгнать этого нахала взашей. - Что ты себе позволяешь? Я открыла это место с нуля, и сейчас работаю исключительно с положительным балансом. О нас пишут только хорошие рецензии, здесь иногда ужинают даже знаменитости — с чего ты взял, что сможешь управлять рестораном, лучше чем я?
Брауну всегда так просто это удавалось — вывести меня из состояния покоя. Мои щеки стали пунцово-красными, я крепко сжала кулаки, словно пыталась задушить внутри них свою собственную обиду. Зачем он так со мной? Зачем раз за разом втаптывает меня и все мои труды в грязь? Неужели он считает меня настолько бездарной и безмозглой девчонкой, что даже дважды два умножить не может. В завершение моего монолога топаю ногой, но мужчина все никак не может угомониться, выливая на меня очередной омут недовольств и пояснений.
- Пара романтиков? - шок, просто шок, мне хотелось схватить за руку этого барана и вывести в зал, который был полон даже не смотря на неполадки с электричеством. Конечно, самую главную рекламу ресторану сделала не я, это дело рук известного актера — Алекса Камерона, но какая сейчас разница? Мы не сидели без дела, и меня чертовски задевало то, что Браун был такого мнения о моем собственном деле.
- Тогда зачем тебе нужна работа здесь, скажи? Раз у меня такой дерьмовый и непродуманный бизнес? Ты слишком крут для нас, может тебе попробоваться устроиться на работу в «О'Шале»? - грубо, действительно грубо, но он сам нарывается, сам выводит меня на скандал и эмоции, на ругань. Я не выдерживаю и пихаю его в грудь — конечно, мои трепыхания для него как о стенку горох, но моя злость немного утихает. Становится легче, до поры до времени.
Например до тех пор, пока Макс не устраивает в моем кабинете пожар, не раздевается и не начинает играть из себя сексуального пожарника. Ну и кто теперь тут не смыслит, что делает? Огнетушитель в моих руках брезгливо чихнул, извергая в сторону Брауна остатки холодной пены, я довольно смеялась в голос, чувствуя, как остатки моего негодования и ярости растекаются по полу прозрачной лужей.
- Мне нравится в моем каменном веке. Слышал поговорку? В чужой огород со своими правилами не лезут, и если ты все так же настроен работать у меня — будь послушным котиком, иначе мне придется снова тебя остудить. - Улыбаюсь, сдувая со своего оружия огромный мыльный пузырь — как суровая баба-бой, что знает себе цену.
Что самое удивительное, эти наши скандалы, наши ссоры и взаимные оскорбления мне почему-то нравились. Наверное, я какая-то извращенка, но этот эмоциональный заряд, что ударяет меня словно током — заставляет испытывать меня самые разные чувства. Удовольствие. Скандалы теперь заменяют мне секс. И смешно и грустно. А тут еще Макс щеголяет при мне обнаженным телом, весь мокрый, с влажными прядями волос и обескураживающей улыбкой. Опять сводит меня с ума, и я решаю поскорее ретироваться из кабинета, чтобы дать себе возможность остыть и успокоиться.
Останавливаюсь в дверях, ловя в свою спину очередной упрек и оскорбление. Снова хмурюсь — сраный черт, так бы и кинула в тебя чем-нибудь тяжелым, почему ты не можешь быть милым и обходительным и не говорить про мое заведение такие вещи? Еще и сравнивать с жалкими ресторанами своей сестры, которые с каждым днем приносят их семье лишь больше убытков. Мила скверный предприниматель, и самое жалкое в этой ситуации то, что она не собирается этого исправлять.
- Если ты еще раз так скажешь про мой ресторан — тебе не поздоровится. Я серьезно, прекрати так делать пожалуйста. - Последнее слово было протянуто таким тоном, что Максу ничего не оставалось, как согласиться со мной. И я ушла в сторону раздевалок на поиски подходящей рубашки для своего горе-бывшего-мужа.


Тем временем на кухне.
- Оу, посмотри, у нас новый повар? - разумеется, присутствие на кухне обнаженного мужчины не осталось незамеченным. Как ни странно, но первыми обратили на него внимание именно мои официантки — юные и весьма распущенные девицы, что тешат себя надеждами о том, что однажды смогут повстречать в зале моего ресторана судьбу всей своей жизни — в идеале богатую и не самую молодую. Так, на всякий случай. И тут их взору предоставился такой приятный кадр — гора мускулов, сгусток тестостерона, что вальяжно расхаживал с голым пузом по кухне в поисках нужных ингредиентов. Взмах рукой в попытке убрать влажные волосы с лица — он Апполон, самый сексуальный мужчина на свете — при виде его у девушек текут не только слюньки. Если вы понимаете о чем я. - Ты новенький?
Вот уже первая бестия вертится у моего мужа, к ней подоспевает вторая, пуговички на их формах незаметно расстегиваются, привлекая внимание карего взгляда Макса Брауна. Ты попал в их сети, неисправимый же ты балбес? - Что ты ищешь, давай мы поможем тебе?
Толкотня на кухне, а вернее попытки очаровать спортсмена никак не прошли мимо шеф-повара. Николас не терпел на своей кухне беспорядка — а голых мужчин, что привлекали больше внимания, чем он сам — и подавно. Его громкий бас тут же разразился на всю кухню:
- Это еще что за глиста мускулистая у меня на кухне? Убери свои грязные руки от драгоценных продуктов. Олух, кто пустил тебя сюда?
Что бы произошло дальше, мне сложно представить, а скорее даже страшно. Ник был суровым дядькой, я подоспела на кухню как раз в тот момент, когда он надвигался на Макса серой громовой тучей — не думаю, что Браун смог бы отразить прямой удар сковородкой по еблу. Хотя, может тогда бы его мозги встали на место?
- СТОЙТЕ! - мой крик заставил всех обернуться — в руках я держала розовую растянутую футболку, принадлежащую нашей посудомойщице Эсперанзе — да-да, я увела у Майкла домработницу. К сожалению, это единственное, что могло подойти Максу по комплекции, уж слишком он был массивным, да и я, если честно, не особо старалась найти что-то приличное — вредность — мое второе имя.
- Я сейчас его угомоню, не урчи. - Фыркаю в сторону Ника, швыряя майку Максу в руки. - А ты оденься, и уходи с кухни. Что ты за повар такой, если даже о правилах СанЭпидРежима не знаешь? Никто не готовит голым и с распущенными волосами, не видишь? - Указываю на охеревших поваров, что даже забыли о своей работе — настолько были поражены поведением моего бывшего мужа.
- Повар? Он будет у нас работать? - тут же залепетали официантки, раздражая меня своим лепетом еще больше. Их похотливые взгляды в сторону Макса выводили меня из себя. Только я могу смотреть на него так, хотя... Меня больше сердил тот факт, что Браун может на эти их взгляды повестись.
- Никто не будет тут работать, пока не пройдет мой кастинг. Ты решила провести сюда этого олуха без моего ведома? Нет, я собственноручно должен выбирать себе рабов. У меня работают только самые лучшие! - и Ник туда же, я даже не успела ему возразить, как тот схватил мужчину за плечо, отводя к свободному столу.
- Итак, если ты хочешь работать на меня, то должен быть поваром от бога. Что ты собирался готовить? Эту бездарную мясную лапшу? Ее умеет делать даже моя трехлетняя дочь, я дам тебе задание посерьезнее — десерты. Приготовь нам известное французское блюдо — плавающий остров. Ile flottante, кстати, любимый десерт нашего босса. - Многозначительный поклон в мою сторону, на который я раздраженно отвела взгляд. В глубине души загорелась борьба — одна сторона ликовала, что Максу досталось такое сложное блюдо, он точно не справится с ним и покинет ресторан с позором; другая — была раздосадована, я уже почти смирилась с мыслью, что этот придурок будет работать со мной бок о бок, и мне эта идея даже уже нравилась. - Если Скарлетт понравится твое произведение, и ты не испортишь продукты — я тебя возьму.

+1

8

Мне нравилось на кухне – ароматные клубы паров вздымались над кастрюлями, звенели ножи, переплетаясь удивительным образом с голосами обитателей цитадели вкусных яств и создавая удивительную симфонию. Может быть, я и не повар в душе, и нет у меня никакого таланта к кулинарному мастерству, мне было комфортно здесь и сейчас, в этом помещении и среди этих людей. Я успел даже позабыть о своем голом торсе и мокрых волосах, только официантки, сбившиеся стайкой вокруг меня, быстро напомнили о моем «особом» положении.
- Ага, новенький, - подмигиваю одной из девушек в светлой одежде, отмечая, что у нее очень красивые губы, и не смотря на невысокий рост, она довольно привлекательна. Интересно, зачем Скарлетт берет на работу таких красивых и молодых официанток? Не то, чтобы она была хуже, просто другая, но с какой стороны не глянь – сплошная конкуренция и вечная борьба за звание «самой красивой девушки» в своем цеху.
- А ищу я… - с вальяжным видом, сжимая в одной руке кусок мяса, а другой открывая всевозможные шкафчики, отвечаю девицам, - ингредиенты для пасты. Мне нужны: оливковое масло, так… затем, перец молотый,желательно черный, соль и чеснок, спагетти, сыр Пармезан, что еще? – Задумчиво чешу указательным и большим пальцами подбородок. - Яйцо не помешает, - как я уже говорил, готовлю я нормально, даже хорошо, особенно блюда итальянской кухни, так как сам люблю есть и пасту, и пиццу.
Стоило мне озвучить список желаемых продуктов и приправ, как две девушки в рассыпную бросились к шкафам и полкам, и судя по их метаниям, они тоже не знали, где все это находится. Мы бы могли еще долго суетиться, если бы нас не прервал громкий голос, раздавшийся словно гром среди ясного неба и послуживший импровизированным ушатом холодной воды на мое горячее и возбужденное тело.
- Как ты… Вы меня назвали? Почему это олух, - мужчина был неопределенного возраста и весовой категории, но вот гнев на его лице читался очень даже отчетливо и ясно. Пячусь к столу, пока не упираюсь в него спиной и читаю эмблему на груди его белой рубашки «шеф повар». Хм, ясно-понятно. Шеф повар этого прекрасного местечка. – Как кто? Скарлетт пустила, я новый повар и это, полегче, я не собираюсь ничего портить. Я пришел сюда на работу, сегодня мой первый рабочий день, сейчас мне принесут фартук и рубашку, и вы мне расскажете, - немного подумав, решил все таки внести некоторое уточнение, - или лучше не вы, а вот те девушки, где здесь у вас и что. Впрочем, вряд ли они знают… - Хорошо, что шеф оказался не менее болтливый чем я, и вовремя заткнул мою непрерывную трель.
- И сковородку лучше опустить, - голос моей бывшей жены прозвучал как спасительный колокольчик или же вой сирены, еще не знаю точно, но бугай опустил сковородку и всем телом развернулся к источнику писка.
- Что это? – С недоумением смотрю на нечто бесформенное и отвратительно розовое в своих руках.
– А поприличнее ничего не было? – Недовольно бурчу себе под нос, однако, отложив кусок бекона в сторону, натягиваю предложенный наряд «от кутюр». Прекрасно, теперь я выгляжу всеобщим посмешищем. Не то, чтобы меня это сильно волновало, подлецу все к лицу, как говорится, но не хотелось бы, чтобы из-за ванильно-пунцовой тряпки ко мне стали относится менее серьезно.
- Я тебе это еще припомню, - обиженно кидаю взгляд темных очей на Скарлетт. Мелкая вредина, она еще получит, я обязательно придумаю сладкий способ ей отомстить. И лучше бы я поменьше думал о сладком, если бы знал, насколько мысли могут быть материальны, только вот материализуются ни совсем не так, как мне бы того хотелось.
– А я уже не голый, - так и подмывает показать ей язык, но я сдерживаю порыв ребячества, подходя к одной из официанток, единственной оставшейся на кухне с красивым именем на бейдже «Офелия». Беру ее за руку и провожу по запястью. – Офелия, позвольте позаимствовать у вас вот этот атрибут, - и уже более грубо сдергиваю резинку для волос с ее руки (а она вообще могла ее носить, работая в зале?) и собирая еще влажные темные волосы в хвост. Таким дебилом я не чувствовал себя давно, хорошо, что это кухня, а не балетная студия и тут нет зеркал, иначе бы я уже умер от стыда, а так могу себе воображать сколько угодно, что брутальности моей не поубавилось.
- Я новенький, вам уже уже сказали, - у дверей на кухню собрался настоящий аншлаг и из дверной рамы торчало около пяти голов. Даже меня, лояльного к человеческой тупости, эти девушки уже начали раздражать. Зачем они задают по семь раз один и тот же вопрос? Или каждой нужен персональный многоразовый ответ?
- Я не олух, меня зовут Макс, - нет, ну сколько блин уже можно всячески меня обзывать? Я еще ничего не приготовил, чтобы они могли окрестить меня полной бездарностью, не пригодной для работы на их «О Боже, Великой Кухне»!
Рабов? Что? Да это же не шеф-повар, а сущий адский выродок. Называет поваров рабами… Может быть, не стоит расстраиваться, если я не пройду этот пафосный кастинг и вернусь в свой любимый фитнес-центр, с ритмичной музыкой и сексуальным женским задницам. Иногда понимаешь, что смотреть на жопы лучше, чем на лица. Взять хотя бы этого Ника с вечно недовольным фейсом. А в том, что он у него такой вечно, я даже не сомневался.
- Почему это она бездарная, - закатываю глаза. – Нормальная паста, очень вкусная, вы даже не пробова… - Но никто не собирается меня слушать, естественно. У этого психа еще и дочь есть, как он до сих пор не пустил ее на фарш для пасты не понятно. Бедный ребенок. Ладно-ладно, сдаюсь и слушаю шеф-повара. Что он от меня хочет? Известное? Да вы шутите, какой еще остров? Что он только что проквакал? Почему я не в курсе о том, какой любимый десерт у Скарлетт? Мы как то раз, а может даже и не раз ходили в ресторан французской кухни, но я в упор не помню, что она там ела, да и к тому же на названия и цены блюд я как-то не смотрел, брал то, что нравилось по картинке. Да, во французской кухне я совсем не силен. – Да без проблем, - не подаю вида, им совсем не обязательно знать, что я вообще не имею понятия том, как это готовится и даже как выглядит. – Моя мама его тоже очень любит, готовил сто раз, - ага, моя пока еще живая мама вообще, не смотря на светский образ жизни и прекрасное знании всех кухонь мира, любила больше всего фаст-фуд и мороженное за два доллара из «МакДака». Помню, когда мне было лет пять, она купила один такой автомат нам домой, а так же рецепт этого мороженного у одного из поваров за те же два доллара. Автомат, правда, года через три выкинул отец, решив, что он занимает много места и не вписывается в интерьер, но как по мне, места он занимал не больше кулера.
Скарлетт понравится… - Если ей не понравится мой десерт, я ее убью завтра же утром, или сегодня вечером…
- Постойте, - и вроде бы все все порешили, как подал голос парень, стоявший около стены, скрестив руки на груди и, судя по его скучающему виду, давно наблюдавший за нами. Дождавшись, пока голоса стихнут, он тоже вызвался поучаствовать в кастинге на приготовлении блюда. Пф. Мысленно фыркнув, я оценил «соперника по рингу». Он явно младше меня (и кстати даже ниже!), и вообще выглядит студентом на подработке. Откуда ему уметь готовить такое блюдо? Кто его вообще тут кроме этого усатого запугивателя умеет готовить? Так что я снова делаю непринужденный вид.
- Да не вопрос, - потираю ладони, предвкушая свою фееричную победу над этим школьником. – Давайте ингредиенты, а я пока помою руки и волосы соберу нормально, - очень удачно пара прядей выбилась и упала на глаза.
И пока все шепчутся, делают ставки (ставки???), я отправляюсь в уборную комнату, изучая в зеркале свой непривычный вид. Снимаю резинку и зачесываю волосы по новой. Затем достаю из заднего кармана телефон и быстро гуглю рецепт французского десерта «Плавающие острова» - хоть название я запомнил, точнее ту его часть, что была произнесена на английском.
Итак, для приготовления этого десерта нам понадобится литр молока, двести граммов сахара, шесть яичных белков, очень свежих, и немного миндальных лепестков. Для английского крема пол-литра молока, сто двадцать пять граммов сахара,  1 стручок ванили и шесть яичных желтков. Для карамели несколько капель лимонного сока и двести граммов сахара.
Не знаю, сохранится ли эта информация в моей памяти хотя бы тридцать минут, но надеюсь на то, что нужные продукты и в нужном количестве мне выдадут. А начать, как советует источник, нужно с приготовления английского крема. Немного пробежав глазами по началу рецепта, я убрал телефон с закладкой и вернулся на кухню, не забыв предварительно натянуть на лицо широкую белозубую улыбку, а так же придать себе совершенно спокойный и безмятежный вид. В конце концов если тот школьник и правда что-то умеет, то я буду невзначай повторять за ним, только лучше.
- Ну-с, я готов, - подхожу к столу, выделенному для моего будущего произведения искусства, по правую руку от меня уже приготовился Мейсон. По коже пробежали первые мурашки настоящего волнения, я вдруг понял, что это все не просто игра, что я на самом деле не прочь сменить обстановку и работать среди этих не очень дружелюбных людей. В конце концов, работа в спортивной среде за три года мне наскучила, к тому же я собирался пойти служить осенью, так почему бы не повалять дурака летом? Так что пройти отбор в моих же интересах…

+2

9

То, что происходило сейчас на моей кухне мне абсолютно не нравилось. Я не чувствовала себя директором ресторана в те моменты, когда вокруг творился самый настоящий беспорядок. Макс, окруженный стаек официанток пытался что-то объяснить нашему шеф-повару, Николаса ехидно улыбался, предлагая приготовить одно из сложнейших блюд, что подается в нашем заведении, еще и Мэйсон, с обиженной физиономией, что тоже хотел завоевать это сладкое местечко на кухне.
- Так, тихо! - Мой голос звучал спокойно, но решительно. Все взгляды тут же были обращены только в мою сторону, и я, насупившись, гордо выпрямила спину, тем самым показывая, кто тут главный. - Хочешь устроить на кухне шутовское представление, я не буду тебе мешать. Но не стоит отвлекать людей от работы. Вы. - Указываю пальцем на официанток, что снова пускали слюни на Брауна. Не скажу, что я испытывала острые уколы ревности, я давно смирилась с кобелиной сущностью своего бывшего мужа и не питала глупых надежда на его счет. Скорее меня раздражало, что флирт и милое общение происходило прямо у меня на глазах. - Идете в зал, кто будет обслуживать клиентов, если вы столпились здесь? Фелия, встанешь на место бармена, пока Малик пытается заслужить повышение. Остальные — продолжаем работать.
Подгоняю девчонок, краем глаза замечая, как Макс скрывается в одной из уборных, и тут же без долгих раздумий иду следом, плотно закрывая двери за своей спиной.
Прижимаюсь лопатками к холодной бетонной стене, глядя как мужчина забирает волосы и роется в телефоне. Кажется, он не слышал моих шагов и сейчас выглядел таким смешным и забавным — роется в интернете, ищет рецепт этого страшного десерта — я неслышно улыбнулась, думая о том, что пустить его работать в свое заведение будет не таким уж и глупым поступком. Наверное, он бы так не переживал и не готовился тайком к соревнованию, если бы ему не было нужно это место, а зачем — не так уж и важно. Может он и правда стремится стать великим поваром, и кулинария и есть та тарелка, в которой он чувствует себя наиболее комфортно. Мне было все равно, сейчас мне хотелось впервые за долгое время просто поддержать его, по дружески, ну и не только.
Укладываю ладонь на его плечо, заставляя Брауна резко обернуться.
- Я надеюсь, что ты справишься. - Сказано без глупых ухмылок и сарказма, я забираю из его рук телефон, внимательно перечитывая рецепт и ингредиенты. - Ты совершенно не знаешь, что это за блюдо, да? - Смотрю на него без издевки, возвращая мобильный в руки владельца, и задумчиво прикусывая губу. Да, справиться с Мэйсоном Максу будет не по силам, не то чтобы я сомневалась в мужчине, скорее я знала о возможностях паренька, и понимала, любителю итальянской пасты место повара с такой конкуренцией не светит. Но если Малик справится, у меня будет свободной должность бармена, а Макс — идеальный для нее кандидат. Он весьма не дурен собой, болтлив и обходителен, а обучить его приготовлению особо сложных коктейлей мы сможем минимум дня за три. Но если он налажает с блюдом, вряд ли Ник и остальные будут относиться к нему серьезно и с уважением. И пусть сейчас он был весь мокрый и в ужасной розовой майке именно из-за меня, издеваться над ним кому-то другому я не позволю. - Я помогу тебе. Вы будете готовить за отдельными столами, так что никто не заметит, если ты будешь все делать по моим инструкциям, договорились? Только не надо на меня так смотреть. И кстати, тебе идет розовый цвет.
Ай, кажется сейчас я получу за такую шутку по носу, но прежде, чем Браун успел сказать мне пару ласковых и испортить мой настрой, я мягко обнимаю его и целую в щетинистую щеку. Так, в знак поддержки.
- Я болею за тебя, олух. - И подмигнув — скрываюсь из уборной, направляясь в свой кабинет, по дороге раздавая указания и делаю свою ставку — разумеется, в пользу своего мужа. Может у него и получится всех сделать, кто знает? Дуракам везет, а таким ушлым дуракам как Макс — тем более.
Итак, на кухне более менее воцарился порядок. Мэйсон и Макс принялись за приготовление десерта, остальные повара взялись за методичное выполнение чужих заказов. Николас вальяжно расхаживал между столами, контролируя каждый шаг своих подопечных, и Брауну приходилось быть очень осторожным, прочитывая мои сообщения.
В своих посланиях же я позволяла себе немного вольности, не забывая осыпать Брауна замечаниями или комплиментами. Так, парочка шуток про розовую рубашку, красивый конский хвост, и мокрую задницу в тугих джинсах — в какие-то моменты я откровенно флиртовала, а иногда впускалась в жестокие шутки.
Тем не менее, мужчина хорошо справлялся, и через полтора часа в моем кабинете перед моим носом появились два идентичных блюда. Идентичных по названию, разумеется.
Ник ворчливо уселся рядом, критично разглядывая светлые шарики, а я не решалась сделать первую пробу. Это не легко, когда от тебя зависит судьба человека, а если точнее — прием его на работу.
- Ник, может ты сам? - вручаю ему ложку, пододвигая к мужчине первое блюдо, кажется, оно принадлежало Малику. И судя по выражению лица шеф-повара, оно ему нравилось гораздо больше. Затем пришло время для пробы десерта Макса, Ник критично засунул ложку в рот, его брови тут же изогнулись в удивлении, он смотрел то на мужчину, то на тарелку с угощением, то на меня.
- Это невозможно, вид у десерта просто отвратительный, но на вкус он почти не отличается от оригинала. Как ты это сделал? Тебе кто-то помогал, да? Скарлетт, я все равно не могу взять такого олуха к себе на кухню, какой смысл от его вкусной стряпни если выглядит она отвратительно? - Он говорил что-то еще, но я лишь рассерженно отмахнулась рукой, словно от надоедливой мухи.
- Бери Мэйсона, к Максу у меня будет другое предложение. Пит, скажи в бухгалтерии, что тебе нужно заказать форму. Как только мы обучим нового бармена, встанешь на место повара, а пока оставьте нас, нам с Максом нужно кое что обсудить.
И вот мы одни, я снова в роли серьезного директора — он в роли человека, которому очень нужна работа. Я осторожно ковыряла ложкой его десерт, не решаясь его попробовать.
- Я могу предложить тебе место бармена, если хочешь.

+1

10

Я был настолько сильно обеспокоен предстоящим соревнованием, что совсем не заметил, как у уборную тихо, словно ангел-хранитель, проникла Скарлетт и она видела, как я ищу в телефоне рецепт неизвестного мне блюда. Она меня раскусила, и теперь мне было немного стыдно за то, что я не смог оправдать ее ожиданий. Она как всегда оказалась на высоте в своих убеждениях – я не умею готовить чертовы «веселые острова». Или какие они? Плавающие? Ничего, добавим шепотку толченой марихуаны, и десерт станет очень даже веселящим.
– Ты права, - мои пальцы разжимаются и выпускают из пальцев теплый телефон. – Не знал, но теперь уже знаю, - стараюсь не впадать в уныние раньше времени.
– Тот парень, - я имею ввиду Мейсона, который остался на кухне, - он же тоже не умеет его готовить, откуда школьнику знать такие блюда. Да он его даже не пробовал, наверное, - в моем голосе столько неподдельного возмущения и уверенности в своей правоте, что послушай меня и поверишь: Мейсон ничего не смыслит в кулинарии.
Я всегда умел убеждать и себя, и других в правоте своего решения. Но самое главное – в то, что я говорю, всегда, в каждое свое слово я верю сам, без веры, без огня убеждения в груди никто не достигнет своей цели. Вот и сейчас я почти на сто процентов был убежден, что случиться чудо, на меня снизойдет озарение, и мой десерт выйдет гораздо лучше, не смотря на то, что на мне розовая растянутая футболка какой-то посудомойки и вообще вид весьма дурацкий.
– Поможешь? – Я едва ли не поверил в собственную тугоухость, услышав эти слова. Нет, не подумайте, что Скар была черствой или бездушной, но помогать мне? Какой в этом смысл? Кажется, она была в первых рядах среди тех, кто не хотел, чтобы я работал в «1957». Не смотря на свою ошарашенность, я продолжаю внимательно слушать Стоун, наклонившись к ее губам. Из-за нашей большой разнице в росте мне часто приходилось это проделывать, чтобы расслышать или чтобы поцеловать. Ее слова ускользают от моего сознания, потому что я то и дело отвлекаюсь на ее губы, мягко очерченные и манящие. Мне хочется понять руку и приложить к ним палец, ощутить их приятное и родное тепло, но вовремя вспоминаю о важном событии и возвращаюсь к разговору.
- Это первая и последняя розовая вещь, которую я надел, - улыбаюсь, принимая сказанное за своеобразный комплимент. Наконец, ее уста касаются моей щеки, и в благодарность я обнимаю девушку за спину, прижимая к себе и чувствуя пульсирующее тепло, клокотавшее в ее груди. – Спасибо. – Тоже без сарказма и издевки, простые и преисполненные благодарности слова. Конечно, это будет не очень честно по отношению к Малику, но пока я надеюсь, что в любом случае обхитрил бы и его и «жюри». Думаю, даже если бы Скар совсем не понравился мой шедевр, она бы в этом не призналась. Все таки, мы бывшие муж и жена, и никогда уже не сможем стать друг для друга чужими, а муж и жена – одна сатана. Даже бывшие.
- Ну эй! – Успеваю возразить на прощание, перед тем, как снова оказываюсь на кухне. И чего это они все повадились назвать меня «олухом», не такой я, и имя у меня есть, даже как-то обидно. Но ладно, я не позволю этой досадной мелочи сбить мой позитивный настрой и сделаю все по фен-шую, те более сейчас, когда заручился поддержкой от лучшего повара, которого когда-либо знал. И хоть я отвечал ей грубо и говорил, что до Милы ей далеко – на самом деле Скарлетт готовила не хуже, просто у них был разный «фронт работ», а у моей сестры еще и многолетний опыт за плечами, ведь она вышла замуж за повара и владельца канадской сети ресторанов, какого-то уважаемого бизнесмена. И даже если из нее плохой ресторатор, то на кухне она провела треть своей жизни. Скарлетт поразительным образом догнала ее по мастерству в сжатые сроки, готовя ничуть не хуже в свои едва ли девятнадцать.
Мы с Питом встали за столы, нам выдали одинаковые продукты и посуду, а так же засекли время. То и дело я, вытирая руку о фартук, читал новые сообщения от Скар, попутно стараясь не отставать от Мейсона и повторять его кое-какие трюки, которые могло повторить такое косолапое чудовище, как я.
В общем, в течение полутора часов каждый из нас, как мог, колдовал над своим столом, желая получить место повара в этом новом и еще совсем не известном ресторане. Думаю, для каждого из нас это было уже делом принципа. Так что я старался как мог, приложив к этому делу максимум своего терпения и упорства. Это, знаете, как спорт, только сложнее, поэтому кулинарию можно приравнять к ювелирному искусству.  О том, что блюдо должно еще и выглядеть презентабельно, я как-то подзабыл, не особо запариваясь в красотой островов. Ну да, десерты готовить – это не от пола отжиматься и не штангу поднимать. Очень сложно, я даже вспотел, как после часовой тренировки.
Затем Ник взял обе тарелки и двинулся в сторону кабинета Скарлетт. Процессия, состоявшая из меня, Мейсона, еще одного повара и двух официанток, увлеченных зрелищем, отправилась следом. Тарелки приземлились на стол, и я печально вздохнул. Мои «острова» явно было не такие симпатичные, как парнишины.
- Ну почему? – Недовольно всплескиваю руками. Ведь Скарлетт обещала попробовать сама! Наверняка, она бы догадалась, что то, что выглядит пострашнее – явно мое.
Ник берет ложечку и отделяет кусок от того блюда, что покрасивее. Я опускаю плечи и уже мысленно собираю еще не принесенные манатки. Ничего не говорит, но видно, что морда у него довольная. Затем ковыряет мой десерт и нехотя отправляет ложку в рот.
- Ну я же говорил, что у меня прирожденный талант, - как только я услышал комментарий, то тут же возомнил себя легендой кулинарного мастерства. Может, у меня и правда талант? Стоун, конечно, помогла. Но не будь у меня предрасположенности, кулинарных генов или еще чего, я бы не смог!  - Повар от Бога, - пожимаю плечами, отмечая, что мой соперник заметно приуныл. Ура, я буду работать на кухне! От этой мысли я чуть не пустился в пляс тут же, перед Скарлетт, шефом и нашими сопровождающими. – Но я обещаю в следующий раз сделать красиво, это же… не то, чтобы первый, я же говорил, что готовил «плавающие острова» сто раз для своей мамы. Просто мама – не клиент в прекрасном ресторане. – Скрещиваю руки на груди. Я победил, что за нафиг? Почему мне не дают место, это же несправедливо!
Бармена? Но делать напитки я умею еще хуже, чем готовить…
- Да не бойся ты, он не кусается. – Это о десерте. – Можно и бармена, - махаю рукой. – Только никогда не смешивал всякие коктейли, наверняка еще и безалкогольные. Какой график? Это же не скучно? Если мне понравится, я даже уволюсь с фитнес-центра. А место новое можно посмотреть? – Про Мейсона я уже успел забыть, и мне, как весьма любопытному и активному человеку, скорее захотелось увидеть, ради чего я пыхтел там почти два часа.

+1

11

Макс — неисправимый придурок. Наверное, именно это меня в нем и цепляло — он был совершенно не похожим на меня — свободным от предрассудков, исключительным человеком, который не загоняет себя в определенные рамки и просто живет в свое удовольствие. Свободный — да, именно это слово приходит первым на ум, когда я в очередной раз пытаюсь отыскать в своей голове точно определение для этого мужчины. Он был безусловно особенным — не зацикливался на мелочах, просто жил, наслаждался каждой минутой, и эта его непосредственность — обыденная и простая — сводила меня с ума и каждый раз заставляла искренне улыбаться. Вот и сейчас, когда с его уст срывается этот капризный обиженный тон, а затем самодовольные возгласы — я не сдержала смеха, заливаясь звонким смехом, и отпихивая от стола Николаса, что грозно стрелял глазами то на меня, то на нашего горе-повара-бармена.
- Конечно, я ни капли в этом не сомневалась. - сказано без сарказма, я верила, что Браун способен готовить кулинарные изыски, если направить его в нужную сторону, подсказывать ему и поддерживать. Каждый человек способен свернуть любые горы, если рядом есть тот, кто будет держать его за руку, помогать и твердить о том, что ты сможешь — тебе это под силу. И пусть я не всегда играю роль такого ответственного и хорошего друга, пусть чаще я подавляю в нем почти все его порывы строить, создавать и восстанавливать — сейчас я гордилась им, и в какой-то степени гордилась собой — я поступила, так как хотела, прошла это несерьезное испытание с ним рука об руку — и вместе мы справились. Что ж, быть может мы были не такой уж отвратительной командой, как когда-то мне казалось. Мой интеллект, мое безупречное знание рецептуры плюс его талант и уверенность в себе — из него можно было бы воспитать повара, если бы я была действительно уверена в том, что ему это необходимо. Пока я видела в его глазах лишь азарт, интерес и желание мне насолить своим присутствием — единственное но — его присутствие не станет для меня проблемой — скорее наоборот, наслаждением. Каждый из нас хочет быть рядом с человеком, которого любит. И сейчас я тоже не буду противиться своим желаниям.
Мы остались одни, я все так же осторожно вожу ложкой по приготовленному Максом десерту, блюдо Мэйсона так и осталось в стороне, ни чуть не интересуя меня — я знаю, что парень со своей задачей справился безупречно, мне нет надобности проверять это.
- Да не бойся ты, он не кусается. - Прозвучало с обидой, и я поднимаю свои карамельные на него, одаривая заинтересованным, смешливым взглядом. Неужели его интересует мое мнение? Он хочет, чтобы мне понравилось, или же наоборот, желает доказать, что я допустила ошибку, не позволив ему занять место повара. - Обещаешь? Выглядит устрашающе. - Добрая шутка, и я запускаю в рот ложку с угощением, ощущая на языке безумную сладость любимого блюда. Оно действительно вышло потрясающим, и сейчас, пробуя шедевр Брауна, смакуя его вкус во рту, я прекрасно понимала причину злости Ника — он не любил ошибаться, не любил чувствовать себя дураком в глазах общественности. Он ставил на Малика, тот победил, но триумф не оказался таким сладким и приятным. Макс не провалился — наоборот, только вырос в наших глазах. - Господи, это безумно вкусно, я не знала, что ты способен на такое. - Я не люблю хвалить людей, у которых и без того весьма завышенная самооценка. Макс страдал этим же недугом, но я не смогла удержаться, угощаясь лакомством вновь и вновь, сыпя во все стороны комплиментами в виде блаженных стонов. - Я готова доплачивать тебе, чтобы ты в будущем снова готовил для меня такие десерты.
- Так значит, место бармена тебя устраивает? - заинтересованно склоняю голову на бок, облизывая серебряную ложку, не задумываясь над тем, как это выглядит со стороны. - Не знаю, Мэйсон ни разу не жаловался на скуку, конечно, с твоим прошлым местом работы — заявляю уверенно, не предполагая возможности совмещать две должности — не сравнится. Перед тобой не будут скакать полуголые девушки с просьбой потренироваться. Но в зале много официанток, ты им понравился, так что, скучать они тебе точно не дадут. - Надеюсь, он не уловил в моей речи капли ядовитой ревности — я очень старалась создать видимость моего равнодушия на этот счет — мне все равно, что происходит у него с личной жизнью, меня это теперь не касается, да и без него у меня достаточно проблем и поводов для расстройств.
- График — такой же, как у поваров, будешь работать в смене Мэйсона — он тебе все покажет и научит. В баре ты найдешь рецепты всех коктейлей, это не сложно, и всегда будет возможность подсмотреть, так что думаю, это место подойдет тебе больше. - Не намекаю на то, что Макс не способен работать без подсказки под носом, скорее пытаюсь вселить в него уверенность о том, что он справится. - Только прошу, без импровизаций — все строго по рецептуре.
Снова я в роли директора, а он — нового работника. Я, расправившись с десертом, медленно поднимаюсь на ноги, чуть придерживая ладонью свой округлившийся животик — на часах четыре часа дня, малыш всегда особенно активизируется в это время, заставляя меня ощущать свои трепыхания. Так на лице проявилась блаженная задумчивая улыбка, не убирая ладони с живота, я направляюсь в сторону дверей, останавливаясь рядом с Максом и не думая хватая его за руку.
- Потрогай, чувствуешь? - его ладонь сразу под моей, там, где только что смело играл в футбол мой будущий сын. Его пол я узнала не так давно, и будущее имя наследника пришло в мою голову молниеносно. Мне хотелось поделиться новостями о ребенке с Максом, хоть на какое то время забыв о том, что теперь он мой подчиненный. - Позавчера ходила на узи, будет мальчик. Решила, что назову его Майкл. Майкл Джуниор Стоун. Надеюсь, он вырастет хорошим человеком. - еще секунда, малыш успокоился, и я отпустила руку мужчины, утвердительно кивая головой в сторону выхода. - Пошли, я отведу тебя в бар, посмотришь там что и как, если что, спросишь у Малика, мне пора свериться с кассой и собираться домой.
Так мы и поступили, я отправила мужчину изучать оборудование, приставила к нему наставника в лице Мэйсона, выдала пару распоряжений типа — выходи завтра в десять и будь лапушкой, а затем отправилась заниматься своими будничными делами. Настроение было возвышенным, легким, от чего-то по детски счастливым. Может быть так на меня влияет присутствие Брауна — ощущая его кожей даже через стену, я машинально улыбалась, мечтательно улыбаясь и думая о чем-то своем, неопределенном, неосязаемом. Все-таки влюбленность, любовь — приятное чувство — оно греет тебя изнутри, заставляя не думать об обидах и переживаниях. Я и не думала, не думала ни о чем, прекрасно для себя осознания, что между мной и Максом больше никогда не будет романтических отношений — я сама их не захочу. Но вот любить его на расстоянии, безопасном для себя — никто не может запретить мне. Никто, даже я сама.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » - я устану пить и возьмусь за ум;