Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Внезапная остановка


Внезапная остановка

Сообщений 1 страница 20 из 29

1

Участники: Marguerita di Verdi, Guido Montanelli
Место: Госпиталь имени святого Патрика
Время: 13 июня
О флештайме: Одна автомобильная авария может расставить сразу все точки. И начать новую главу...

+1

2

Темно. Легко дышать, и кажется, я сама слышу как бьется в унисон с моим еще одно сердце, или два? Я не знаю. Их должно быть три, или кто-то… Не хочу об этом думать, мне страшно. Удивительно, но на пороге неизвестности, я думаю не о том, что могу умереть, а о том, что муж меня убьет, если из-за произошедшего прервалась беременность.
А что собственно произошло-то? Пытаюсь вспомнить последние события, что происходило и как, воскрешаю в памяти два мужских голоса, и тяжелое тело, в последний момент закрывшее меня от тяжелой, проламывающей лобовое стекло балки. Как? Ведь они оба сидели впереди, устроив меня на самом безопасном месте в машине – за водителем. Почему вообще это произошло, Куинтон не превышал скорость. Куинтон… мы ехали с ним.… Куда? Не помню. Зачем? Нам что-то было нужно где-то забрать.  Почему втроем? А нуда, я ведь никуда без своего «хвостика» Роко, значит третьим в машине, был он. Вопрос в том, кто закрыл меня и почему?
Говорят, что сны - это отражение реальности, искаженное своевольным подсознанием. Я никогда не задумывалась над этим. В моей жизни вообще было мало места философии, она жила так, словно сегодняшний день был последним, и зачастую такая тактика спасала мне жизнь, но иногда было совсем по-другому. В такие моменты, просыпаясь утром, я страстно хотела получить чашечку кофе в постель, ощутить запах только что приготовленного завтрака и подумать о том, что теперь уж точно знаю, что такое настоящее женское счастье. Вместо этого после пробуждения оставалась горечь несбывшихся надежд, странная тоска по тому, чего у меня никогда не будет, а в отдельно взятых случаях и боль... вот как сейчас.
Темно, затем медленно открываю веки – и ощущаю носом запах больницы, надо мной склоняется женщина в голубой больничной пижаме, на кармане – знакомый до зубовного скрежета символ больницы Святого Патрика.
- Мисс, вы меня слышите?
- Да, более чем. Что с моим ребенком? – Пытаюсь дотронуться ладонью до живота, но рука зафиксирована, вторая же – подключена к какому-то аппарату, и шнур от него не дает ее полностью поднять. – Что происходит?
- Все в порядке, вам просто повезло. Вам нужно отдохнуть. – Чувствую укол в руку, и постепенно отключаюсь, понимая, что мне не оставили выбора. Последняя мысль о том, что снотворное может плохо повлиять на плод. Если он уже не покинул мое тело.
Темно.

+1

3

Хочется вырвать руль и раздолбать им лобовое стекло изнутри; и не то, чтобы у Монтанелли не хватило бы сил это сделать, он просто слишком хорошо понимает, что в этом случае вообще уже никуда не доедет, либо же - доедет, как и остальные, на машине скорой помощи, заняв соседнюю с ними смотровую комнату, но это только если повезёт. Уже, пожалуй, ни для кого не секрет, что есть не так уж много вещей, способных вывести Гвидо из равновесия, но то, что происходит сейчас - именно одна из этих немногих вещей; и чёрный Тахо снова летит сквозь город, превышая скоростной режим, на заносе выписываясь в повороте и создавая аварийные ситуации... снова. И снова пунктом назначения является больница, из которой позвонили десять минут назад. На этот раз новости сообщает уже не Рокки, а один из докторов скорой, нашедший мобильный Марго... Авария? На какой машине??? Такой в их гараже не существует. Жене всё-таки не сидится дома. И вот результат - поехав на какую-то очередную встречу, она влетает в аварию... В её-то положении! Она опять его игнорирует. Никуда не поедет больше. Даже если, как врачи уверяют, всё обошлось - никуда из дома больше не выйдет, пусть для этого придётся на цепь её посадить, которой только до двери сада хватит. И этот тупоголовый Рокки - куда он смотрит?! Гвидо был зол. Второй вещью, которую ему хотелось сделать в больнице, после того, как он до неё доберётся и проведает жену, было проломить её так называемому телохранителю его безмозглую башку, неважно, насколько там он сам пострадал в этой аварии. Хорошо, что Дольфо пока ещё на занятиях... впрочем, они скоро закончатся, и придётся и ему объяснять, что с его матерью случилось и почему она не дома. Что-то давно уже не приходилось на эту тему разговаривать, да?..

- Где моя жена?! - Монтанелли влетает в приёмное отделение, едва не сбив ближайшего санитара с ног, и следует дальше, толкая двери смотровых и палат, пытаясь обнаружить Маргариту, попросту отталкивая со своего пути всё (и всех), что попадалось под руку; но не найдя её - обратил взгляд к доске с пациентами. Не увидел её и там. Злоба начинала закипать всё сильнее. - Маргарита ди Верди. Куда её перевели? - ближайший к нему человек в белом халате схвачен за полы этого самого халата и прижат спиной к стене. Учитывая, насколько сильно Семья была завязана на том, что происходило в стенах этого госпиталя, и насколько сильно Маргарита хотела сбежать отсюда, именно по этой причине, его злоба возрастала ещё сильнее потому, что в том месте, которое он мог бы считать своей территорией, он не мог разобраться в происходящем. Даже просто обнаружить свою жену - которую увидеть было сейчас архиважно. И всё остальное - потом... пусть даже он снова в итоге окажется в полицейской машине с браслетами на руках - плевать; если с ребёнком что-то произошло - это уже ничего не изменит.
Добившись, наконец, ответа, Гвидо отпускает врача и направляется к лифту, но тот застревает на пятом этаже, и устав ждать, Монтанелли бежит по лестнице пешком, направляясь в указанное отделение; толкает дверь, оглядывая коридор напряжённым и яростным взглядом...
- Маргарита!!! - напоминает рёв львицы, потерявшей своего детёныша в джунглях. Львица, правда, явно не в состоянии уследить ни за собой, ни за будущим потомством, покидая прайд по любому поводу, так что за поиски принимается уже сам папа-лев... На виске Гвидо пульсирует жилка, рука непроизвольно сжимается в кулак, губы перекошены и сведены едва заметной судорогой; на него страшно смотреть - как будто буйный пациент сбежал из палаты... Он не боится больниц. Особенно конкретно этой больницы. Он уважает врачей - но слишком хорошо их знает, чтобы пресмыкаться перед ними лишний раз... И ему плевать, даже если ему скажут, что к жене нельзя сейчас - её авария с радиацией или заразной болезнью связана едва ли, а значит, всё ему можно...
- Что с ребёнком? - Гвидо оказывается на пороге палаты, глядя в лицо врача. Первое, что его интересует - это состояние ребёнка; потом уже - жены. Уже потому, что он знает, насколько Маргарита сильный - во всех смыслах - человек. И потому, что он сам тоже имеет некоторое отношение к медицине тоже, понимая, что для ребёнка эта авария может быть опаснее, чем для матери. И что медики будут спасать в первую очередь мать, что его тоже не вполне устраивает... - И что с моей женой? - переломанные рёбра могут задеть плод; боль - спровоцировать роды. И что они там ей вкололи?.. Гвидо приближается к койке, которую занимала Марго, глядя на её спокойное лицо. После того, что он пережил, услышав телефонный звонок, было почему-то особенно тяжело видеть, как Омбра, снова оказавшись в центре какой-то задницы, теперь просто спокойно спит... - Выкладывай всё. - если чего-то и не поймёт, то что-то важное едва уж точно ли пропустит. Что-то важное, впрочем, он опять пропустил, вообще позволив жене куда-то укатить...

+1

4

- Успокойтесь, мистер Монтанелли. – Врач, едва успевший зайти в палату к пациентке, что бы проверить ее состояние, шарахается в сторону, едва узнавая во взбешенном и растрепанном мужчине человека, которого хорошо знает вся клиника, или хотя бы наслышана. В руках врача еще не до конца отмеченная карта с тестами, завершенными буквально пару минут назад, несмотря на то, что женщину доставили меньше часа назад, и по хорошему, успеть сделать все тесты практически невозможно. Но узнав, кого привезли, все было ускорено в разы, чтобы подготовить максимальную информацию к «прилету» Гвидо. – С ребенком все хорошо.… Есть еще вопросы, но к вечеру будет полная информация. На данный момент я могу сказать, что плоду ничего не угрожает.  – Он смотрит в карту, и снова на Гвидо. – Вашей супруге очень повезло, что она сидела на таком месте. По сравнению с теми, кто был с ней в машине – у нее очень простые травмы. К тому же, кто-то из тех, кто был с ней, спихнул ее вниз, когда балка обрушилась на машину… - Врач прокашливается. Ситуация вообще неординарная – заглохший грузовик,  в который въехала потерявшая тормоза машина, лопнувшая стропа, и обрушившаяся на хрупкую легковушку балка, пробившая стекло и буквально раскатавшая передние сидения. Он хорошо понимает, что если бы женщина сидела как обычно, гарантировать жизнь он не мог бы не только не рожденному плоду, но и его матери. –  На данный момент подтверждено легкое сотрясение, ушиб лобной доли, смещение и трещина левой лучевой кости. Никаких травм, угрожающих плоду мы не обнаружили, но я бы рекомендовал оставить миссис Монтанелли на обследование. А еще лучше на неделю-полторы, чтобы мы убедились, что все в порядке.

- На пол, Омбра! На пол! – Мужской голос разрывает перепонки, и кажется, срабатывает какая-то интуитивная конструкция, потому что не задумываясь и не задавая вопросов, скатываюсь на пол, закрывая руками и свернутым плащом живот, и не успеваю накрыть голову, когда обрушивается темнота. Кто кричал? Благодаря кому я сейчас чувствую тяжесть плода в своем теле, жуткую головную боль, и какое-то сладостное ощущение или понимание, что несмотря ни на что, я жива, и жив мой ребенок. Или нет? В голове уже такая каша, даже сейчас, когда я понимаю, что сплю, что сквозь сон пробивается тревожный голос мужа, и спокойный – кого-то еще. Страшно просыпаться, страшно думать о том, чего стоила мне эта авария, такая неожиданная, но оттого – не менее страшная.
- Гвидо… – На выдохе, еще не открыв глаз. Хочу ощутить его тепло, его запах, его дыхание, всегда дававшее мне ощущение защищенности.

+1

5

- Моя беременная жена попала в автомобильную аварию - чёрта с два я успокоюсь. - прошипел Гвидо в ответ; доктору определённо не стоило делать попыток его успокоить, в остальном же он всё делал правильно, говоря по существу, сообщая результаты осмотра и освещая ситуацию в целом; от этого становилось ненамного, но уже легче, тем более, что новости были действительно относительно неплохими. Хотя и хорошими их сложно назвать... Маргарите и так тяжело из-за беременности, токсикоза, скачущего настроения и вынужденного безделья, так теперь ей придётся мучиться какое-то время от головных болей, и носить на руке гипс - как будто просто того, что она стала быстрее уставать, было ещё недостаточно... Конечно же, Монтанелли было её жалко. Просто жалость сейчас скрывалась за пеленой злобы, пусть и не имеющей направления, конечной цели, а оттого - ещё более бессмысленной. Но эта стена из напряжения постепенно осыпалась под спокойствием врача, уступая место отдалённой боли в сердце. Здесь знали, кто Гвидо такой... Одно это в принципе оправдывало его требования.
- Погоди... с теми? Кто-то из тех? Я думал, с ней был только один человек... - так Рокки не единственный, что ли, кто находился вместе с ней в автомобиле? А кто тогда другой? Кулица?.. И в каком тогда состоянии эти двое? Чья, кстати, машина всё-таки пострадала - Гвидо не помнил, чтобы у Маргариты была такая в гараже, а свои автомобили и ещё лучше знал. - Кстати, с ними-то что? - телохранителя ди Верди, и того, кто был с ними в машине третьим, возможно, ещё оперируют - Монтанелли постарался приехать так быстро, как смог, услышав об известии; хотя судьба Бульдозера Гвидо волнует в последнюю очередь, главное - это жена и ребёнок. Он усаживается на край постели, осторожно касаясь здоровой руки Маргариты, не сжимая пальцев - но давая возможность почувствовать тепло своей ладони... и самому остыть, чувствуя её тонкие пальчики на своих. Странно... во сне Марго всегда могла его успокоить, и это было так же просто, как наяву - разозлить его. 
- Да... можете на это рассчитывать. - твёрдо кивает Монтанелли на утверждение врача о том, что Марго стоит оставить в больнице на обследование; пусть даже ей это не очень понравится, когда она очнётся, сейчас он решил за них двоих (вернее даже, за них троих) - Омбра уже достаточно решений приняла самостоятельно... опять. А если бы Рокки, или кто там был другой, не успел бы, или она сама не отреагировала бы вовремя? Или балка бы упала на полметра дальше, ударив по задней части крыши машины, а не по передней?..
Гвидо отвлекается, когда жена вдруг тихо называет его имя, и склоняется к ней, мягко касаясь пальцами её лица. Ему тоже... страшно. Оттого, что она просыпается, и из-за того, что она может рассказать ему, когда отойдёт от лёгкого снотворного окончательно; ведь существует кое-что ещё в их жизни, о чём врач если и не знает точно, то определённо догадывается, и о чём при нём говорить всё равно не следует...
- Я здесь... Что произошло, милая? - глупый вопрос, наверное, учитывая, что ему по телефону всё вкратце изложили сотрудники скорой. Вопрос по-другому должен звучать: куда это Маргарита собралась сегодня в чужой машине? Глупо вот так вот... попасть. Потерять из-за этого ребёнка - ещё глупее, ещё обиднее, и Монтанелли даже подумать страшно о том, что могло бы быть... Он слегка придерживает её, опускаясь на колени и не давая встать с койки себе навстречу, или пошевелить повреждённой рукой; головокружение будет меньше ощущаться в горизонтальном положении, да и рука - меньше болеть, если её не тревожить. - Что случилось?.. - повторяет он, приглушив голос. Может быть, это не просто авария? Маргариту уже дважды пытались устранить - вернее, во второй раз охотились за документами, а она выступала в роли курьера, только не в том суть - Гвидо просто трудно поверить в случайность. Учитывая всё то, что происходило в Семье и вокруг Семьи, и в той части жизни Маргариты, которую она даже от Семьи предпочитала скрывать, эта балка вполне могла бы быть своего рода заменой пули... он не верил в случайности. Хотя и не понимал, кому Марго за последнее время могла так круто перебежать дорогу. Но за последнее время - это ключевое слово; даже тот убийца, из-за которого они прятались в подвале, с байком вместе, не доделал работу - вдруг решил закончить, спустя более года?.. Или что-то хотели сообщить самому Гвидо.
...Дольфо скоро надо забирать из школы. И судя по всему, придётся звонить Крис или Освальдо, чтобы они это сделали - больше некому: Фрэнк в отпуске, Агата в отпуске, даже Рокки не попросишь это сделать, потому что он в той же самой больнице лежит, только в состоянии ещё более тяжёлом. При мысли об этом на смену злости окончательно приходит стресс, пока ещё пересиливающий усталость и нервное истощение, но едва ли надолго. Надо и для Маргариты съездить куда-нибудь, что-нибудь купить... тяжело ей будет целую неделю в больнице без её любимых айвы и яблок.
Его достала эта больница... он слишком часто тут появляется.

+1

6

Caro… Что с нашим ребенком? - От тепла его руки становится легче, и постепенно возвращается взращенный Антонио цинизм и способность к аналитике. Стараюсь лишний раз не шевелиться, понимая, что  с левой рукой что-то не так, но правая рука нормально шевелится, и пальцы переплетаются с пальцами руки мужа, успокаивая сердцебиение,… ритм не один, значит наш ребенок еще с нами. Вздыхаю, не торопясь открывать глаза. Мне не слишком больно – боль можно стерпеть любую, если она не моральная,  а всего лишь физическая. Мне стыдно – что выбравшись из дома в первый раз за некоторое время, не сев за руль, я все равно умудрилась попасть  в аварию, на скорости восемьдесят километров. Это я  - которая меньше двухсот считала зазорным.… Ухмыляюсь, чувствуя касание к лицу. - Я надеялась, что ты мне расскажешь… – Перед кем еще расписываться в своей неосведомленности, как не перед мужем? Он ведь совсем не консильери своего хочет видеть сейчас, который должен помнить и знать все, а жену, любимую женщину, носящую его дитя в своем чреве, и едва не погибшую из-за глупого стечения обстоятельств. – Я почти ничего не помню… - Впору засомневаться, а была ли авария случайностью? – Что с Куином… и Роки? - Вздыхаю тяжко, понимая, что придется позже объяснять мужу, какого черта мы с телохранителем оказались в машине Куинтона Гуиндони, и куда мы ехали. А куда мы ехали? Не помню… От попытки сообразить, что происходит голову пронзает резкая боль, и  я закрываю глаза, потому что  в темноте легче пережить эту боль.  И это уже не сон... Во сне не бывает такого сильного эффекта присутствия, во сне так не саднит душа, и не пахнет свежей кровью, таким насыщенным железистым запахом, приторным от примесей пыли и слез.
- Из-за сотрясения у вашей супруги может быть временная потеря памяти. - Голос врача звучит откуда-то со стороны, заставляя напрягаться, и пытаться отстраниться мысленно от его звучания.
Когда меня отпустят домой? – Шило  в моей заднице явно большего размера, чем думает мой муж. Впрочем, сама я тоже не буду пытаться сбежать, пока не в состоянии даже встать, и не уверенная что с ребенком все в порядке.  – Дольфо… с кем он?

+1

7

У Гвидо нету сейчас сил размышлять на тему того, кого он хотел сейчас видеть перед собой, жену или советника; за эти несколько дней он вообще вымотался в достаточной степени. Позавчера позвонили из Мексики, сказав о том, что Агата была похищена, потребовав выкуп; и большую часть одиннадцатого и двенадцатого числа Монтанелли провёл в близлежащей стране, где, как ни странно, почти никто не говорит по-английски, притом для Маргариты - чтобы не волновать её лишний раз - в очередной раз использовал легенду, проверенную временем - его дела в профсоюзе. И те триста тысяч, что он наскрёб наличными, уложив в кейс, тоже оправдывались именно профсоюзными нуждами. В итоге, правда, всё обошлось малой кровью (вернее, без крови вовсе, как и без денежных затрат, если не учесть стоимость билетов туда и обратно и гостиницы) - но нельзя сказать, что для Монтанелли это далось легко: он уже подумал было, что лишился своей сестры, перспектива такая вырисовывалась вполне чётко... всё обошлось. Он вернулся домой, к Маргарите, но, как выяснилось, только для того, чтобы отоспаться - и затем жизнь снова столкнула его в аналогичное дерьмо, где он мог потерять своего нерождённого ребёнка и любимую женщину - и в отличие от случае Агаты, совершенно ничего не мог сделать для того, чтобы это предотвратить... Может, в этом и было дело? Марго узнала, что Гвидо покинул Сакраменто, и решила снова использовать это время, чтобы провести какую-то махинацию?.. Уверенности в этом не было. А вот в словах доктора сомневаться не приходилось...
- Врачи говорят, что с ним всё хорошо, милая... он вне опасности.
- хотя это спорный вопрос; переоценить размер шила в заднице его матери довольно тяжело. Но это вопрос не сотрясения, а самого мозга уже... Да и не только мозга - Гвидо тоже понимает, что оставлять беременную жену так часто, как это он делал в последнее время, не было хорошей идеей. Тем более не могла на этом не сказаться и её ревность к Тарантино - она не была совершенно необоснованной, в конечном итоге... Но вряд ли Марго бы поступила по-другому, если бы Освальдо находился в такой же ситуации? - Вы влетели в грузовик, машину накрыло балкой... - было в этом что-то символическое - пережить покушение, заниматься стройкой, поругаться с Фрэнком из-за этой стройки, впутать туда Шляйхера, убить его, и... получить в итоге по голове строительным материалом. Просто из-за случайности... Правда, Куинтону и Рокки всё-таки повезло гораздо меньше. - Рокки сейчас на операции. Так с вами ехал Куин?.. - отчего-то Монтанелли не ожидал услышать это имя сейчас. Врачи не знали, что оперировали капо и одного из солдат одной из команд Торелли (если только на операции не присутствовали заинтересованные лица) - личность установить удалось только Маргариты. Впрочем... наверное, не было ничего удивительного в том, что Куинтон, от которого отвернулся босс Семьи, начал делать попытки сближения с консильери - ему надо было как-то выживать, как-то выплывать из того омута, где он оказался; Гвидо не кинул спасательного круга - но ведь и камнями бросаться тоже не стал. Он не запретил выплывать... правда, борьба у Гуидони теперь идёт уже не за свободу, а за жизнь... - Он в коме. Ему досталось сильнее вас обоих. - и в этом тоже есть что-то до жуткого символичное... если вдуматься, то с судьбами многих членов Семьи вообще связано много странных, чуть ли не сверхъестественных вещей; если вдуматься внимательнее... это Агата присутствовала при каждом из этих случаев. И когда его били тесаками, и когда её саму хоронили заживо, и пошёл дождь - словно утопленный накануне Джованни послал ей воды... во всё это Гвидо даже легче было поверить, учитывая его нелюбовь к случайностям. И эту балку вполне можно было бы посчитать посылкой от профессора Уорда с неба... в пятницу, тринадцатого. И проблемы с Куином, похоже, решались сами собой... его не отправят в тюрьму, если он не выйдет из комы, да и убивать его нет смысла - сама жизнь его достаточно уже наказала за содеянное месяц назад. Монтанелли не верил, что у него есть шансы выбраться... Только вот теперь вставал вопрос - если он не пойдёт на поправку, кто будет новым капитаном западной стороны?.. И кто возглавит его контрабандный бизнес - тоже вопрос. Там крутятся большие деньги и большие дела - которые далеко не каждому по зубам.
- Я зайду к ним попозже... как ты себя чувствуешь? - Гвидо касается губами её пальчиков. Не так важно, что с ними... и что они делали все вместе в одной машине, тоже не так уж важно. Важнее, что его жене повезло... - Нескоро. Через неделю... может быть, полторы. Врачам нужно провести обследование... - хоть какое-то время Марго будет под постоянным присмотром лиц более неприступных и компетентных, нежели Рокки; и сбежать из больницы ей вряд ли придёт в ушибленную голову - потому что куда бежать?.. - Дольфо ещё в школе. Я заберу его позже, или отправлю кого-нибудь. - Маргарита не так уж долго провалялась в отключке. Ещё есть время, только неясно, для чего... для объяснений - возможно.

+1

8

Глупый муж. Неужели он думает, что я не знаю где он и чем занимается, прикрывая свою деятельность делами профсоюза. Если бы он рассказал о ситуации с Агатой, я бы наверное меньше подозревала и ревновала, искренность всегда предпочтительнее завуалированных дел. К тому же почему он, допускающий, что я продолжаю работать со своими информаторами, выпущу его из поля зрения. Или ему было бы стыдно принять недостающие деньги от меня?  Как бы я не относилась к Агата - она его кровная сестра, и мои эмоции не стоят его боли. Вздыхаю... Черт, ну почему это я помню, а то, что происходило  в гребаной машине - нет?  Может потому что эти эмоции сильнее страха?
- Ты уверен? - Я очень волнуюсь за нашего ребенка, все же относить его большую половину срока, и так глупо лишиться было бы слишком сильным ударам по нашим и без того не слишком крепким узам. - Доктор, он не лжет? - Схожу, с ума раз обвиняю мужа во лжи, но я волнуюсь, а головная боль нарастающая волнами, лишь усиливает это ощущения отвратительного волнения. Мир перекручивается, как в гигантской мясорубке, превращаясь в нечто страшное, отдаленно напоминающее овощную икру, и снова прокручивается, и совсем уж растекается по жилам закипающей кровью.
Да... Куинтон. Он ехал с нами. Он был за рулем... - Это жутковато понимать, что те, с кем ты был рядом, сейчас борются за свою жизнь, а ты отделалась легкой травмой и головной болью. - Что с моей рукой? - Новый приступ паники, потому что руку я не чувствую, и хотя сознание подсказывает, что это скорее всего анестезия, все равно бороться с паникой и головной болью очень тяжело. - Что со мной?
Внезапная догадка поражает как кинжал. Врач мешает нашему разговору, но боль не дает опомниться и заткнуться, потому то не время сейчас для таких разговоров. Но все же, тот кто лишил машину тормозов, мог не знать, что Куин поедет не один, и предположить не мог, а это мог быть каприз Судьбы.
- Скажи, что это не ты.... - Смотрю в его глаза, пытаясь не ослепнуть от боли, разрывающей голову от перенапряжения, и в то же время пытаюсь найти ответ на свой вопрос, с силой стискивая пальцами здоровой руки его ладонь. Все знают, что Гвидо мстил за смерть любовника Агаты Куинтону, и разве не мог он... продолжить эту месть, не подозревая, что  в момент свершения наказания в машине приговоренного может оказаться его собственная беременная жена?

+1

9

Как Гвидо в чём-то может быть уверен сейчас? Врачи занимались Маргаритой. А он сам даже не был в той же машине, где находились его жена и будущий ребёнок; он даже в глаза не видел этой машины, чтобы иметь возможность как-то восстановить произошедшее в своём собственном воображении, как и то, что происходило в салоне этой машины. Он не мог что-то пообещать жене, это было бы ложью; и взгляд его сейчас точно так же, почти одновременно со взглядом жены, поднялся на врача. Доктор, не лгу ли я?.. Он мог быть в чём-то уверенным сейчас. Как и Омбре, оставалось только надеяться на то, что с ребёнком всё в порядке, а доктора не лгут из страха того, что Монтанелли-отец их самих запихает в то же самое отделение, в котором лежала его жена... или даже к Куинтону на соседнюю койку, дышать через аналогичный ему аппарат. Но это было бы глупо... куда большая вероятность такого исхода существует как раз из-за лжи. Врачи не виноваты в том, что невозможно удалить шила из задницы его жены. Наоборот... это он сам должен был сделать. И не мог, как не пытался. Ни резко, ни даже постепенно, используя Рокки в качестве отвёртки; всего его попытки оканчивались вот так...
- Он-то что там делал?.. - вопрос, близкий к риторическому; Маргарита ведь вряд ли расскажет о том, что задумала? Да и палата - не самое подходящее место для разговора. И совместные её с Куином планы эта авария тоже нарушила; хотя от этого ничуть не менее интересно узнать, что это были за планы. Уж не собралась ли она вытащить свой диплом юриста, выступая в суде его защитником?.. Наверняка они ведь говорили о предстоящем суде, верно? Заседание должно быть на днях. До того, как Агата и Фрэнк вернутся в город. Очевидно, что теперь его придётся перенести - возможно, надолго, или даже и навсегда. И не сказать, чтобы Гвидо сильно расстраивало то, что происходит с Куинтоном... если он окажется за решёткой или умрёт - запад в любом случае в очередной раз останется без капитана, да и контрабанду от имени Семьи некому будет контролировать. Запад... странно, как эта сторона может оставаться такой организованной, при том, как часто меняются там капитаны - ведь даже Романо был капитаном этой команды не так уж долго, кажется, едва ли не меньше, чем провёл за решёткой; и до него, при власти Донато, капитаны тоже менялись довольно часто.
- У тебя трещина в кости, ушиб лобной доли черепа и лёгкий сотряс. - отвечает Гвидо за доктора, мягко лаская кожу её скулы. Его тон разительно отличается от того, что он только что продемонстрировал, пока искал её - он словно пытается успокоить жену; её нервы, раз уж не может ничего поделать с её болью. Ей повезло... им обоим повезло, по сравнению с тем, как пострадали Куинтон и Рокки. Даже с тем, как досталось Гвидо год назад; и пуль в её теле тоже не было - ни пуль, ни стекол, ни других посторонних предметов, которые опасны для ребёнка в первую очередь... Это даже не так страшно, как было в угнанной Санчес машине скорой помощи. Голова будет кружиться какое-то время... даже тошнить, вероятно. Но, возможно, будет легче, если закрыть глаза... а не смотреть на него таким странным взглядом.
- Что не я, любимая?.. - Гвидо не понимает; сама мысль того, что Маргарита может обвинить его в том, что он подстроил эту аварию, или сделал что-то с автомобилем Куинтона, кажется ему слишком дикой. По поводу Куина он уже сказал своё слово, сделал всё, что хотел сделать, сообщил о своих требованиях, ему уже слишком поздно выводить вендетту за Тарантино на какой-то другой уровень; Гвидо же не мстил за Тату и её любовника вовсе, выступив в этой ситуации просто как босс - как человек, который должен выступать в таких вопросах в роли судьи. От себя лично он украсил лицо Куинтона ранее стёклами от стакана и несколькими переломами...
Уж точно он не стал бы пытаться убрать его таким идиотским образом - повредив тормозную систему. Если бы он хотел, чтобы свидетель на его свадьбе погиб через собственную машину - надёжнее было бы запихнуть в неё бомбу, с приветом от той самой, чьего любимого он хладнокровно застрелил. Если бы он хотел устранить своего капитана - он сделал бы это более надёжным способом... как если бы хотел устранить и своего консильери, тоже. Они не на гонках, где год назад пытались убить Кристину таким же способом. В черте города вообще сложно не понять, что у тебя не работают тормоза... в лучшем случае, всё, чего ты добьёшься таким действием - это что жертва подденет пожарный гидрант или слегка стукнет кого-нибудь. Нет... Гвидо не верил в то, что с тормозами у Куинтона что-то было не в порядке. Но мог попросить Крис взглянуть на то, что осталось от автомобиля, если узнает, куда его отволокли и добьётся разрешения на его выдачу.
- Имя водителя - Куинтон Гуидони. Пассажира - Рокфорд Балдорини. - сообщил Гвидо врачу, чтобы тот мог сообщить имена своим коллегам, и они пробили номера их медицинских страховок. Ну и просто у него был бы повод покинуть палату, дав супругам, наконец, переговорить друг с другом без необходимости на него оглядываться каждый раз...

+1

10

Я смотрю на него, понимая, что любое сказанное мною сейчас слово можно позднее оказаться причиной неожиданных проблем, пока в помещении есть такой свидетель, как врач, который может оказаться не только работающим на Семью, но еще и крысой, которая доносит ФБР.  Тяжело подозревать всех вокруг, тяжело искать черты предательства во всех, кто тебя окружает, особенно после обнаружения того, что Спинелли, честно работавший на Семью много лет, стучал на нее ФБР. Вздыхаю, заставляя себя расслабиться и не думать, потому что, кажется, что мозг сейчас взорвется, от боли, от воспоминаний, от догадок, от непонимания происходящего. С тихим стоном отпускаю руку мужа, и откидываюсь на подушку. Господи, он даже не понял, о чем я спрашиваю. Куда меня вообще заносит  с этим чертовым невезением, если я уже даже собственного мужа в черти чем подозреваю.
- Прости меня, прости, что подвергла риску… нашего ребенка. Я представить себе не могла… - Прикрываю глаза, давая невольным слезам, заструится по щекам. На этот раз, и, наверное, редкий случай, когда слезы – не актерская игра, а искреннее выражение эмоций, которые в адской смеси с болью дают такой внезапный результат. – Куинтон попросил о помощи, мы должны были встретиться с человеком, который должен был выступать свидетелем в суде… – Ничего тут секретного нет. И скрывать это от мужа я не собиралась, просто он настолько был занят Агатой, и скрытием случившегося с ней от меня, что даже знал, что  я консультирую Гуиндони по его делу, выступая не его адвокатом, а как частный консультант. По хорошему, если бы не авария, он узнал бы это сегодня днем, за обедом.
- Позже я собиралась заехать к Освальдо… – Сжимаю пальцы мужа, и умолкаю, не желая говорить в присутствии врача.  -Я должна знать, что это не ты... - Навязчивая идея не торопиться покидать мохзг, накатываясь вместе с волнами боли.

+1

11

Врач не работает на Семью (вернее сказать, в госпитале всё так или иначе немного касается Торелли, точно так же, как и государства - но это про многие объекты и постройки в городе справедливо будет сказать), если бы он был связан с Торелли напрямую - Гвидо бы запомнил его по имени и в лицо, не так уж много врачей, которые посвящены в дела организации. И это делает травматолога ещё более опасным свидетелем - врачебная тайна не распространяется на вещи, о которых говорят в комнате больного, и хотя госпитали вроде как не подвергают прослушке, свидетелей там более, чем достаточно. В том числе и тех, кто видел Монтанелли внизу - впрочем, он ведь умудрился никого не покалечить и ничьему лечению не помешать, так что претензий быть вроде и не должно... Врач, к удовольствию обоих супругов, уходит из палаты - ненадолго, скорее всего, но всё же на какое-то время.
- Давай об этом не будем... - устало роняет Гвидо, вытирая её слёзы тыльной стороной ладони. Он не хочет об этом говорить сейчас, когда Маргарита в таком состоянии; да и устал уже прощать за то, за что она просила сейчас прощения - потому что давно уже пора бы как раз представить себе, давно пора уже начать думать сначала о ребёнке, а потому уже о всём остальном. О муже, это во вторую порядковую очередь - потому что уже не в первый раз он должен был узнать что-то "сегодня днём", но узнаёт прямо сейчас и случайно. Впрочем... суд Куинтона ему по боку - он уже неоднократно и прилюдно заявлял, что не будет ему помогать защищаться, что и пальцем лично не пошевелит, чтобы помочь выпутаться из той задницы, куда он себя загнал - и так уже сделал достаточно, позволив Агате уйти в отпуск и пережить это горе вдали от Семьи, вместо того, чтобы дать ей разрешение отомстить. Но и остальным его защищать не запретил. Даже напротив - считал, что будет неплохо, если кто-то вызовется; Куинтон был важен и для организации, и для того, что приходит извне, и для Гвидо лично, как ни крути. Не понравилось ему другое... - В смысле - "встретиться"? Убедить его раздумать? - и что, здоровый Рокки был недостаточным средством "убеждения" сам по себе, двум мужчинам западной команды обязательно было брать с собой беременную женщину, без неё они не смогли бы мокнуть свидетеля лицом в унитаз, или что-то вроде того?.. А если там обошлось бы без этого - в чём была такая большая тайна? Гвидо немного занимается делами Агаты, но это не отнимает столько времени, чтобы не обращать внимание на что-то другое - и у них достаточно людей в подчинении, чтобы даже вопрос с типографией Уорда решить без личного вмешательства. В конце коцнов, им нельзя совать свои собственные носы всюду - иначе федералы и схватят, либо за нос - либо за задницу. А могут и с обоих сторон сразу прижать. - Ладно, по-моему, ему свидетель уже не к спеху. - проворчал Гвидо. Он всё ещё не мог простить Куинтона за то, что он сделал - теперь же тот ещё и жену его "прокатил" под строительную балку, однако и злиться на него тяжело, учитывая, что сам при этом он провалился в кому. На самом деле, Монтанелли не может отделаться от ощущения, что ощущает некое злорадство. Но вместе с тем... и делать что-то надо с этой ситуацией. Куинтон может не выжить. Или что ещё хуже - за вопросом о том, вытаскивать ли трубку, придут к самому Гвидо. У Гуидони нет родных... Может, Тарантино стоит спросить, что делать в этом случае? Или наоборот, не стоит. Ей и так тяжело слышать его имя.
- Мне позвонить Освальдо? - пусть теперь уже сам приезжает, к нему Маргарита точно сегодня уже не попадёт. Наверное, и Дольфо можно с собой взять?.. Гвидо не был сторонником мышления Марго на этот счёт - нельзя разлучать родителей и ребёнка, если родителя покалечило немного. Карантин - дело другое, но при переломах или чём-то подобном... он мог бы ударить тем же оружием, что сделала Маргарита год назад, но не будет; потому что это не правильно, да и иногда даже больнее не сделать чего-то, чем сделать. Им обоим не нужно прятать от своего сына свои раны. И вообще нечего стыдиться перед ним - они такие, какие есть; он всё равно поймёт однажды, кем они являются... на то, чтобы понять, чего им стоит уживатся под одной крышей, уйдёт наверняка гораздо больше времени. - Да что "не ты?" - Монтанелли понимает, что Омбра хочет спросить что-то конкретное, но что именно - пока ещё не может понять. Впрочем, может и не стоит задумываться - жена была под наркозом, не говоря уже о том, что у неё было сотрясение, и она видит мир в расплывчатых красках. - Что ты хочешь, чтобы я сделал?.. - спрашивает он прямо. Сделал бы, или наоборот, не сделал... То, что ему точно стоит сделать - так это позаботиться о том, чтобы их шестилетний сын не искал дорогу домой самостоятельно, выйдя из школы; что, кстати, касается и его взрослеющей дочери, которая должна скоро вернуться в Сакраменто с учебной стажировки. Гвидо припадает губами к её щеке, впитывая последнюю слезинку, и замирает на несколько секунд... Консильери лежит в больнице, капореджиме в коме, андербосс в отпуске, человек, который должен всех вооружать - тоже в отпуске... Монтанелли сам начинает задумываться - не проклят ли он.

+1

12

Тошно настолько, что хочется сдохнуть. Здесь и сейчас. Оставив безутешного вдовца и неудавшегося отца по совместительству оплакивать или радоваться – черт его уже знает. Я сама уже настолько запуталась в чувствах и ощущениях, что не сразу понимаю, что мы, наконец остались одни в палате, и тихо зашелестевшая дверь, спрятала нас от посторонних. Вздыхаю и чуть расслабляюсь. Мне все еще хочется застрелиться, от смеси сплетенных нервов, боли и мыслей, которые как звери запустили свои когти в мое сознание, и дерут его на части, оставляя лишь малую часть.
- Это не по твоему приказу это произошло? – Я, наконец, могу говорить более свободно, и задаю мучающий меня вопрос. Плевать, что он не логичный, плевать, что он может разозлить мужа, как тогда, когда я подозревала его в измене, мне нужно было просто услышать простой ответ, а не пространные разглагольствования, не несущие никакой дополнительной информации.
- Попроси Осо забрать Адольфо, побудь со мной. – Словно не обвиняла его только что  в том, что он мог подстроить аварию, и плевать на всех и все, я хочу, чтобы мой муж был рядом со мной, согревал, и оберегал. Я устала быть сильной в такие моменты, и если он уже давно пытается меня остановить от моего извечного забега,  но я, как проклятая лошадь, рвусь вперед вопреки всему, и сейчас, лишь чуть притормозила. Волчица хрипло дыша, с ходящими ходуном обвислыми тощими боками, свалилась у норы, где ждет ее волчонок  и старательно согревает своим дыханием странно выпирающий живот, стремясь поберечь от всех своего второго дитеныша, порой, даже от самого волка.
- Гвидо… - Чувствую прикосновение его губ, и одновременно – резкий пинок в животе – юный Монтанелли решил, что достаточно долго давал мне покой, и решил заявить о себе именно сейчас, когда его родители соприкасались телами, переживая секунды молчания. - Не оставляй меня тут.

+1

13

Вопрос повисает в комнате застывшим эхом, потому что сознание Гвидо не сразу готово его принять - он просто не понимает, о чём она говорит; вернее, о чём именно может сказать - по его приказу многое происходило, многое - напротив, не происходило, а кое-что - могло бы произойти, но было остановлено... именно об этом он и думал сейчас. Ничего ведь не произошло между смертью его племянником и известием о беременности? Да и времени было слишком мало. Ничего и не могло бы произойти, так, чтобы он не услышал... Агата - единственная, кто знала о приказе вообще; она не стала бы скрывать. Гвидо широко раскрывает глаза, но она не может этого видеть, находясь вплотную, и тем более - прикрыв глаза. И он смотрит не на ещё щёку сейчас, а просто в никуда, пытаясь сообразить, что она может иметь в виду. Только уже спустя несколько секунд понимая, что речь идёт не о ней самой, а о Куинтоне... о котором он настолько рад забыть сейчас, что и действительно забывает - капо западной стороны попросту начинает стираться для него с семейной доски; оставляя за собой невозглавленную команду...
- В смысле - по моему?.. - а жену вообще не слишком ли сильно приложило этой балкой? Что по его приказу могло произойти - грузовик заглохнуть на дороге, или его груз посыпаться от удара вниз? Или Куин отчего-то не справился со своей машиной потому, что он так сказал? Гвидо может кое-что сделать в этом городе, но он не Господь Бог и не волшебник, он не способен творить чудеса без помощи тех, кем командует; самостоятельно он немного, что может - как и Маргарита, впрочем, зависит от своих информаторов тоже. - Ты нормальная? - ненормальная, он и сам это слишком хорошо знает. Глупый вопрос. - Я, конечно, не питаю к Куинтону сейчас добрых чувств, но уже, по-моему, каждому сказал - смерти его я не желаю. Иначе он уже был бы мёртв... сама подумай. - Агата наверняка лично его с удовольствием прибила бы, если ей дали на это отмашку. Нет - нашлись бы другие желающие это сделать. Да что там, Гвидо бы мог лично убрать его, если бы этого хотел, вместо даже того, чтобы ломать ему конечности, отправляя в это же самое отделение госпиталя, кстати, где находилась сейчас Марго. Ну или сделал бы так, чтобы далеко за пределы больницы он на своих костылях не упрыгал бы. Стиль Гвидо Маргарита вообще хорошо знает - он бы, скорее всего, сделал так, чтобы от Куинтона осталось только воспоминание, ни могилы, ни тела; и никто ведь не расстроился бы из-за этого сверх меры - у него не было ни детей, ни жены, о которых надо заботиться... были друзья, но это ведь - другое. Ещё есть собака... хотелось бы надеяться, Маргарита не потащит и её в их дом? Четыре собаки, ещё и трёх разных пород - это вообще уже перебор, пожалуй.
- Хорошо... А ты не хочешь, чтобы они сюда приехали?
- Дольфо будет волноваться. Он уже понимает, что когда за ним неожиданно приезжает Осо, вместо папы или мамы - это значит, что что-то нехорошее либо случилось, либо происходит; особенно, если его не предупредили о том, что так случится. Так что Гвидо считает, пусть лучше он увидит всё своими глазами, чем додумает всё сам... ничего ведь особенно страшного и не случилось. В Маргариту не стреляли, на ней нету каких-то уродливых шрамов, только под глазами синяки и кожа слишком бледная; пусть сам увидит, что с мамой и будущим братом или сестрой всё в порядке. Меньше вопросов будет... и меньше сумасшествия в их и так сумасшедшей семейке.
- Тебе надо остаться здесь. Недели на полторы, хотя бы.
- качает головой Гвидо. Пусть лучше врачи завершат обследование, чтобы убедиться, что всё в порядке, а мать, вместе с ребёнком, получит хоть немного покоя; да и убедится, что в Святом Патрике врачи не кусаются. А заодно - надо снова приставить кого-нибудь к госпиталю, раз уж вещи так складываются... за Анной приглядывали много людей. И за ним самим тоже, когда он лежал в больнице - он хорошо помнил; Маргарита даже в число сотрудников кого-то попыталась "внедрить", устроив своеобразный маскарад... - Но я побуду с тобой. Даже переберусь сюда... договорюсь о соседней палате, если хочешь. - эта схема уже отработана, договориться будет несложно; даже если придётся потратиться немного - ничего страшного. Особенно учитывая, что триста тысяч вернулись домой нетронутыми. Вернее, почти - совсем незначительная их часть разошлась на организационные расходы, но не потрачена - она вернётся обратно из другого источника. Они могут поселиться в больнице все в троём - вместе с Осо и Дольфо; ничего страшного не случится с их домом - разве что надо будет отлучаться три раза в день, чтобы собак покормить, их-то точно сюда не расселишь. К тому же, и их ребята в госпитале тоже близко - Бернард, Винс, его троюродная племянница, миссис Флетчер, хотя она-то должна быть в декрете сейчас... Русских партнёров тоже можно принимать тут - из соображения хотя бы безопасности. Да и госпиталю их услуги могут тоже пригодиться... -

+1

14

Не нормальная – и он сам это очень хорошо понимает. Невозможно остаться нормальной будучи воспитанницей босса мафии, киллером с моим опытом, консильери, и женой босса мафии – такое не проходит для психики бесследно. И мы оба это знаем. И отсюда – и чувство преследования, и обеспокоенность и некоторая потерянность, или наоборот излишняя собранность. Впрочем, любой мой идиотизм оправдывает сейчас сотрясение мозга – удивительно, что при памяти осталась, и на том спасибо.  Вся эта каша в моем мозгу, не укладываетс я никак ровно и бурлит, словно в паршивом котле, заставляя выдавать теорию заговора. Естественно, я хорошо знаю, что делал бы мой муж, в случае, если бы хотел убрать Куинтона - такое шумное убийство вовсе не в его стиле. Но с другой стороны - каша в моей голове прощает многие ошибки, а то, чего я не знаю, я не знаю и точка. И не слишком хочу знать, потому что убивать своего мужа, будучи на шестом месяце беременности, это не комильфо. Хотя можно поручить это братьям Вицци - они мастера делать это красиво. А галисийцу  - бравую сестричку мужа, что бы не мозолила глаза после его "инфаркта". Красивая бы получилась схема... Мысленно ухмыляюсь - от таких мыслей головная боль практически прошла, это же надо, какая внезапная панацея.
Если бы он всем, кто хотел кого-либо прибить, разрешал бы это, в Семье давно бы никого не осталось, даже самого Гвидо. И мы оба слишком хорошо это понимаем. да и все это понимают,  а потому, мое предположение, пожалуй, действительно бредовое.
- Прости, у меня каша в голове, я уже не знаю, что предполагать.
Вздыхаю, думая о том, что вряд ли Гвидо захочет четвертую собаку в дом. А ее надо пристроить - все же Куинтон не нарочно попал в аварию,  и черт его знает по какой причине, на самом деле. Но четыре пса в доме, где вскоре будет маленький ребенок - это и правда перебор, а потому наверное пристрою его Освальдо, если Гвидо ничего не придумает.
- Хочу. Но не прямо сейчас. Мне надо немного отдохнуть. И хочу чтобы ты остался рядом.  - Я начинаю напоминать себе истеричную дуру, которая не может никак отпустить от своей юбки мужа. - Хотя бы ненадолго. -  Я боюсь его потерять.

Отредактировано Marguerita di Verdi (2014-06-20 09:36:23)

+1

15

А остаться нормальным, тридцать лет разгребая мёртвые тела напополам с "грязью", во всех смыслах этого слова, которые оставили их убийцы, а затем в один прекрасный день, выбравшись из тюремной камеры предварительного заключения, возглавить Семью - это реально? Гвидо не считал любимое оправдание Маргариты уважительной причиной большинству её фокусов; и себя ненормальным тоже не считал - впрочем, кто знает, может быть, невозможность признать собственный диагноз - это как раз его случай?.. И с другой стороны, нельзя сказать, чтобы эта метаморфоза, да и случившееся год назад, не отразилось на его характере; Монтанелли не спроста было так тяжело отпустить Агату и Фрэнка - он начал переживать за свою жизнь сильнее, понимая, сколько от неё может зависеть; исчезнуть так же просто и безболезненно, как если бы он продолжал быть мрачным и почти бессловесным признаком Семьи, собиравших души умерших её членов за собой, уже не получится. А то, что произошло - и вовсе на убийство не было похоже, пусть и было шумным... Даже если и опустить момент со всеми расчётами грузовиков, траекторий движений и дорожным траффиком - прибить капитана балкой? В автомобиле? Гвидо кое-что уж понимал в смерти, отличить несчастный случай от покушения как-нибудь уж был способен. Куинтона... возможно, и впрямь, как говорят, бог наказал.
А что делать с его собакой, как и с его бизнесом, включая и "Пустынную розу" - у него ведь и свои солдаты есть, они и между собой как-нибудь смогут разобраться и поделить что сферы влияния, что пса; может, вон Рокки захочет взять питомца капитана себе, если тот не выкарабкается - у него-то, кстати, ни жены, ни детей, ни даже подружки постоянной, кажется, на данный момент...
- Что тут предполагать - Куин не справился с управлением, вот и всё.
- иногда просто не стоит искать призраков там, где их нету. Иначе начинают обнаруживаться те, которых не искал - вот сейчас Гвидо задумался, что авария вполне могла бы случиться, косвенно, и по его вине - Гуидони только-только переломы свои залечил, а уже сел за руль: кто знает, может быть, как раз это и является причиной того, что он не смог повернуть руль вовремя или надавить на педаль тормоза? В этом случае Гвидо и винить-то некого, кроме себя самого - избить его было только его решением, которое не понравилось, кстати, никому - ни Фрэнку, ни Марго; да и Агата вряд ли оценила - хотя не благодарить же брата за это?..
- Я буду рядом... - он уже сказал это, но всё-таки пообещал ещё раз. Надолго или нет - не от них зависит; у Дольфо просто есть расписание... но и оно позволяет немного времени выкроить для отдыха. А если Маргарита уснёт - то и для того, чтобы организовать себе временное "убежище" здесь, на полторы недели или две, сколько там понадобится для того, чтобы врачи её понаблюдали...

Операцию Рокки закончили через час; ещё через пару его привезли в палату Маргариты на каталке - времени прошло достаточно, чтобы Монтанелли полностью остыл от своего желания отправить его обратно на хирургический стол; выглядел несчастный громила и без того весьма неважно, с перебинтованной головой, переломанными руками и ногой, и корсетом на шее; сравнивая их двоих с Маргаритой - даже и сказать нельзя, что они побывали в одной и той же аварии... Затем, пока Марго отдыхала, Гвидо отвёз Рокки взглянуть на Куинтона - и выслушать объяснения врачей насчёт его состояния, а их мнение сходилось на том, что в себя Гуидони уже вряд ли придёт; и видимо, скоро придётся делать тот самый выбор между тем, снимать его с аппаратов или продолжить поддерживать жизнь, и если снимать - можно ли будет использовать его органы для трансплантации. Только вот кто это решение будет принимать - собака его? Монтанелли не был против того, чтобы Куинтона выпотрошили на запчасти - он пять лет работал на Семью как раз по этой части, продавая органы на чёрным рынке, возя людей через границу; вряд ли даже сам Гуидони был бы против послужить кому-то после смерти - но Гвидо не чувствовал себя в праве такие вещи решать прямо здесь и сейчас. Хоть он и являлся главной Семьи, он не был его родственником; можно сказать, в последнее время - даже другом его не был. Впрочем... дадут ли вообще снять с аппарата человека, который принадлежал сейчас суду больше, чем своим несуществующим родственникам? От него наверняка захотят показаний. Очень вероятно, что выбора вообще никому не предложат. И суд не смогут начать... юридический парадокс - на котором, собственно, держится их организация в огромной степени. Постепенно в палате начали собираться ребята Гуидони, да и не только его ребята - несколько человек зашли и Маргарите выразить почтение тоже, но быстро ушли, застав её спящей и не желая тревожить - здоровались с Рокки, с Гвидо, обсуждали произошедшее и пытались решить, как теперь быть дальше. А Монтанелли... он прикидывал, как быть дальше ему - Куинтон явно не в состоянии сейчас оплачивать Яннике "компенсацию", а заставлять делать это кого-то другого - несправедливо. Правильнее всего будет раскошелиться самому. Триста тысяч, которые он вывел - возможно, стоит использовать их часть.

+1

16

- Он просто не справился с управлением… - Просто соглашаюсь  с мужем, даже если это не так, какой смысл сейчас разбираться? Просто хочу чувствовать себя в безопасности, рядом с человеком, которого люблю и уважаю, несмотря на все проблемы, которые возникали у нас с ним в как в деловой, так и в личной жизни.  Вопреки всему, вопреки всем разногласиям, вопреки неприязни его детей и «сестры», просто быть  с ним рядом. Когда-то дон Антонио очень прогадал, решив, что его запрет на отношения с мафиози, даст мне возможность завести после нормальную семью – но его запрет лишь стал дополнительным стимулом, возможностью восприятия и ощущения тех отношений, которые были, как известно сладкими, из-за своей запретности в том числе. И сейчас эта сладость казалась куда более искусительной, нежели ранее. Просто потому, что запретный плод был слишком близок, и опробован.
- Я люблю тебя…

Сон сумбурный, какой-то путанный, затянутый, снится что-то странное, или страшное. Бесконечная дорога, мотоцикл непонятной марки, но спортивной конструкции, с высоким сидением над ведущим. Человек впереди в черной куртке и черном шлеме, лица не видно, я не знаю, кто он и почему я – второй номер, ведь вполне способна управлять подобной техникой и сама. И мы куда-то едем, куда непонятно, пейзаж вокруг смазанный, лишь бесконечность бетонной дороги, серая и тоскливая…
То, что привезли Роки, меня не слишком обрадовало – тоже мне новость – мужчина и женщина в одной палате. Впрочем, достаточно было посмотреть на выражение лица перебинтованного телохранителя, когда к нему подошел Гвидо, чтобы почувствовать к нему жалость – к тому же телохранителю досталось куда как больше, чем мне.
- Я хочу увидеть Куиннтона. - Заявляю сразу как только мне разрешают вставать.

+1

17

Совершенно верно - Рокки нечего лежать с ней в одной палате, от него в таком состоянии и толку немного, но он сам захотел убедиться, что с Маргаритой всё в порядке. Пусть даже не в одной палате - но жить им всё же придётся какое-то в одном отделении, хотя ему недели на восстановление будет явно слишком мало; впрочем, Гвидо не собирается искать ему замену, попросту не чувствуя уже потребности этого делать - не похоже, что беременная жена способна как-то навредить ему или Семье, или тем более желает это сделать, а от телохранителя помех и непоняток всё равно было чуть только не больше, чем пользы, и качестве "тормоза" беспокойной Маргарите этот вариант попросту не годился - она только ещё изворотливей становилась, изобретая новые способы сбежать из-под контроля, и редко какие из них были неудачными; наверное, и впрямь, надёжнее всего было посадить её на цепь и не отпускать никуда... хотя и её она наверняка перепелила бы пилочкой для ногтей за ночь или пару, и стало бы только хуже в итоге. Эту пилочку он бы в горле у себя обнаружил, ну или в заднице, а зависимости от того, как бы сильно Омбра оскорбилась бы такому повороту вещей. Больничная палата, впрочем, тоже была неплохим вариантом - вряд ли Марго попытается сбежать отсюда, как Кристина когда-то, уж точно не беременной... Гвидо потратил остаток дня, договориваясь о комнате для себя, инструктируя Освальдо по телефону, позвонив Фрэнку и Агате затем, сообщив новости; остальное время просто курсировал между палатами Марго, Рокки и Куинтона. Дольфо поехал в итоге к крёстному домой - "не прямо сейчас" у спящей Маргариты имело другое понятие, нежели у бодрствующих людей вокруг; так что сына Освальдо привезёт потом - наверное, завтра уже, пока его мама спала - дело шло уже к вечеру; у Куина в палате побывали представители закона, распугавшие ненадолго солдат Семьи, затем, когда они покинули госпиталь, Торелли западной стороны вновь стали постепенно просачиваться в отделение, кто-то общался с Рокки, затеяв в его палате игру в покер, а у дверей палаты Маргариты дежурили по очереди, ожидая, пока она проснётся - по двое, по часу, затем "почётный караул" консильери менялся. Один из тех ребят, который стоял у её двери, в итоге и отвёз её в палату Куинтона на больничной каталке.
Усталый Гвидо, тем временем, задремал в кресле в палате Куинтона; и те немногие, что тоже оставались в помещении, сбавили тон на несколько оборотов. Не только его место жительства - в этот день весь штаб западной команды, можно сказать, переместился из "Пустынной розы" в клинику Святого Патрика... и наверное, на последующие несколько дней - тоже. А затем - в команде Гуидони, наверное, снова будут перетасованы карты. Если, конечно, Куин не выйдет из комы в ближайшее время - но в чудеса Монтанелли уже слабо верил. Проще ему было поверить в такое "волшебство", которое его в кому и уложило - не то, что авария была подстроена кем-то, нет; то, что она случилась по велению кого-то или чего-то свыше, самой судьбой... вдруг решившей устроить вендетту за Агату - либо же просто наказать Куинтона, и Маргариту заодно, выбрав момент, когда они оказались в одном автомобиле... Гвидо открыл глаза, когда каталку подвезли к кровати, поставив рядом с ним. У Маргариты был гипс на предплечье - в Куинтоне же вообще с трудом угадывался человек, скорее было похоже, что он - ещё одна часть этой гигантской страшной машины, к которой и был подключен, измерявшей пульс, помогавшей дышать, всего лишь её деталь - изолированная бинтами и гипсом, чтобы током не шарахнуло никого и не искрило... жалкое зрелище. Гуидони действительно становилось жалко... но вот только бинты снимут, независимо от того, выйдет он из комы или нет, а любимого сестре Гвидо уже не вернуть никогда. Сможет ли Монтанелли его простить?.. Забавно, в данный момент его больше заботил лабрадор Куинтона, чем сам его хозяин, словно Куин - уже умер... грешно так думать, наверное. И Монтанелли старался не думать вообще. Пока ещё непонятно, куда ставить свечу...
- Привет... - он целует жену в щёку, и снова переводит взгляд на... нечто, что до аварии было Куинтоном Гуидони. Нечто, в чём сквозь гипс и бинты с трудом теперь угадывается человеческий силуэт... рука осторожно коснулась её животика. - Как ты? - сон, надо сказать, Омбре пошёл на пользу. Она выглядела уже получше - хотя это ещё не означало, что она чувствовала себя хорошо... - Дольфо сегодня поедет ночевать к Осо... а я буду в палате Рокки. Позвонил Фрэнку и Агате, чтобы они были в курсе того, что произошло. - коротко отчитался Гвидо за всё, что было сделано за последние несколько часов. Если вдуматься - не так-то он много и сделал за это время. Да и... так ли много он мог сделать? Назначить капитана прямо сейчас - не посоветовавшись с Фрэнком и Маргаритой, даже и самостоятельно не обдумав это решение толком - так было неправильно. Но и останавливаться бизнес не должен; ну пусть на сегодня солдаты застрянут в больнице, ну пусть и на завтра тоже, но не торчать же им тут вечно?.. - И что делать будем? - главный вопрос, который он хотел задать сейчас. В ситуации нет виноватых - но тем не менее, делать что-то с ней всё равно надо...

+1

18

Болезнь - на редкость гадостное состояние. Особенно если оно протекает вместе с достаточно сложной беременностью,  а причина болезни - собственная неусидчивость, по простому называемая Гвидо шилом в заднице.  Да и сидеть на месте, как и лежать особо долго не получается - у врачей волосы дыбом встают, когда я пытаюсь встать с постели, хотя лежать мне еще в ней достаточно долгое время. Но просто лежать  и втыкать в потолок - меня не впечатляет, даже когда муж недалеко, превращает больницу в штаб Семьи, и сын тоже, приезжает после школы сюда, а не домой, забыв даже про любимых псов. Только мужу, хватает смелости и упорства запихать меня снова в постель.
Бежать из палаты я не собиралась, но просто лежать, тоже не хватает сил, поэтому радуюсь, когда меня привозят в палату к Куинтону, или тому, что осталось от этого красивого и сильного мужчины, в единое мгновение превратившегося в овощ, подключенный к мощной аппаратуре, и шансов на возвращение которого к нормальной жизни фактически не было. Возможно, это было наказанием ему за убийство Вернона, возможно - просто судьба, от которой, как известно, невозможно убежать, что бы это ни было, это свершилось, и повернуло на определенные рельсы чужие судьбы, судьбы тех, кто хотя бы минимально был связан с лежащим на больничной кровати человеком. От лабрадора до той самой Агаты, с которой у Куина кажется, и началась черная полоса. Femme fatal Семьи Торелли.
- Хорошо. До их возвращения, я так понимаю, ты не хочешь принимать решение. - Задумчиво чешу кончик носа, размышляя на тему того, кого можно поставить на место Куинтона. Западная сторона всегда была не стабильна в своем отношении к своим капореджиме. Словно это было проклятое место, а может там просто не хватало иного, более не стандартного подхода? - Ты не думал назначить свою сестру капореджиме Запада? Она вполне справляется с ударной группой, думаю, она со своим нестандартным подходом, может справиться с западной стороной, да и нужно им что-то поменять, иначе мы рискуем ее потерять. Агата достаточно сильная и умная. К тому же работы там не початый край, а ей необходимо забыться после смерти... ее друга. - Понятное дело, что без обговаривания с Фрэнком и той же Агатой, вопрос так легко не решится. Но предложить вариант - вполне в моей компетенции. Забавно, когда-то я просила эту сторону под свою юрисдикцию.

+1

19

Романо - сел в тюрьму; Алессандро - стал стукачом, отправив вслед за ним ещё нескольких солдат Семьи, в основном - из этой же команды; теперь вот Гуидони был на аппарате, который был единственным, что поддерживало в нём жизнь - за последний год у запада и впрямь сменилось слишком много капитанов - так что в статусе шкипера западной команды даже больше повода найти проклятье, чем в статусе андербосса Гвидо - здесь такая кадровая перестановка произошла только единожды... И Фрэнк совсем не кажется человеком, которому его теперешний статус не по зубам. Вернее, он им и не является. И именно поэтому Монтанелли хотелось бы прислушаться к его мнению тоже, прежде, чем совершать какие-то серьёзные шаги - он видел общую картину с той позиции, с которой её не видели ни Маргарита, ни Гвидо, занимавшие в своё время в организации положение особое, он поднялся снизу, пройдя через все или почти все ступени, и понимал не только цену дружбы, но и то, как возможно её сохранить при подобных передвижениях - раньше он работал со своими людьми в одной связке, теперь же они были в разных статусах, но продолжали держаться вместе; а если бы капитаном стал бы кто-то другой из их компании - каковая вероятность, что не случилось бы раскола? Фрэнк умел держать людей в команде. Нельзя не прислушаться к тому, что он скажет, когда вернётся.
- Я просто хочу дать Куинтону немного времени. - да и не только Куину - всем им может помочь просто несколько суток; может, неделя - если Гуидони вдруг выйдет из комы, когда все решения уже будут приняты, это почти непременно создаст проблему. Если же выйдет прямо сейчас или завтра - напротив, многие проблемы будут решены сходу. Гвидо не собирается сбрасывать капо со счетов так скоро; впрочем, он не до конца честен - дело не только в Куинтоне, он действительно не уверен в том, как следует в этой ситуации поступать и кого назначить преемником, если Куин не оправится; даже кто будет исполнять его обязанности какое-то время - и то не может решить сейчас. И смотрит на коматозного слегка выжидательно, словно тот может подсказать ему ответ...
- Думал. - он думал об этом и до того, как Куин взял на себя западную команду, не исключая того, что Риккарди назначит капитаном Агату, а не кого-то ещё; думал об этом позже, думает и сейчас; но... в итоге все мысли сводятся к тому, что Тарантино не стоит давать такую власть - не прямо сейчас, не над этими людьми, и уж точно не над западной стороной, где слишком много сочувствующих Гуидони, и где её попросту могут не принять - тем самым, присутствие Таты, как шкипера, ударит и по команде, и по ней же самой. - Но западная команда всегда стояла на единстве её солдат. - это точно как с Фрэнком, кстати. - Если командир отсутствовал - командование брал один из них... я всё ещё уверен, что запад не должен возглавлять человек извне - капо должен стать кто-то из них, кого они близко знают и уважают. Стоит приглядеться к ним... - хотя бы здесь, в больнице, тем более, что пока у них есть такая возможность - Куинтон собрал у своей постели практически всех своих ребят. Вот и нужно понаблюдать - за их словами, за их поведением, за тем, кто и что думает по этому поводу, присмотреться к тому, кто чем занимается и кто с кем повязан - только на основе этого и делать уже выбор. Не получится тут с нестандартным подходом. Как не получилось бы и тогда, когда право капитана просила себе Марго. - Агата - умная девочка, и у неё есть хорошие задатки лидера... - развивать которые она не особенно торопится, впрочем. Ей комфортнее выполнять приказы, чем отдавать их, и бывает тяжело принимать самостоятельные решения, не посоветовавшись ни с кем (несмотря на то, что у неё бывают потрясающие и свежи идеи) - хотя вина в этом самого Гвидо почти что очевидна, он сам привязал её так близко к себе. - ...но ей нужно работать с теми людьми, которых она сможет собрать сама, которые пойдут за ней и буду ей верны. - и она сумеет это сделать, в этом как раз Монтанелли не сомневается; но на это нужно будет больше времени, чем на организацию и вооружение наёмников, быть капореджиме - это не просто стоять во главе вооружённого отряда, являясь полевым командиром. - Я бы хотел однажды увидеть её в качестве капитана. Но не сейчас... через несколько лет, быть может. До этого времени, моя первая задача - натаскать её как можно лучше, научить как можно большему. И поддерживать, когда необходимо... - а свою очередь, для этого нужно ещё многому научиться и самому, будучи боссом Семьи - Гвидо не был лидером... вернее, его лидерство распространялось только на то, что касалось его бизнеса с мясом - но это больше и было похоже на то, чтобы быть командиром отряда, постоянных людей у него было только трое - те, на кого он опирался на комбинате, в сердце своих операций. - Пусть лучше займётся типографией Вернона, когда вернётся - работы там не меньше, а с его дочерью она хорошо сблизилась. - это поможет ей и забыться, и не забывать. Нельзя отнимать у человека память, даже о горе.

0

20

- Мне все же кажется, нужен кто-то со стороны. – Задумчиво поглаживаю, животик здоровой рукой, потому что юный Монтанелли, похоже, отошел от шока, и решил напомнить о себе новой порцией пинков. Странно, мне или кажется, или действительно так и есть, но он пинается в такт ритму дыхания того, что раньше было здоровым и молодым мужчиной, легко сводящим с ума женскую часть населения Сакраменто. И наверное было что-то символическое в том, что сейчас происходило с капореджиме западной стороны, словно судьба хотела показать кому-то, как легко сломать в одночасье чью-то жизнь, разбросать осколками по земле, и сделать так, что кто-то в бессилии будет наблюдать, как легко тот, кто распоряжался чужими жизнями, сам стал игрушкой судьбы.
- Нужно чтобы там что-то поменялось, иначе все будет продолжаться и дальше. Посмотри, третий капо за последние полтора года. – Вздыхаю, поправляя волосы. Да, среди тех, с кем работал Куинтон хватает головастых парней, которые могли бы занять его место, но не лучше ли найти человека со стороны, который по своему построит работу, и внесет что-то новое, возможно исправив те ошибки и недостатки, которые имелись при предыдущих капитанах. – Может, стоит отдать их под прямое руководство Фрэнки? – Ну как же я не захочу подложить западло любимому андербоссу мужа? Это тогда буду не я, даже с головной болью и пинающимся пузом.  Смотрю на вздрагивающие веки Куинтона и жалею мысленно, что не имела времени и желания ближе узнать капитана западной стороны, что только начала с ним общение и дела, что в какой-то момент не оказалась рядом, но оказалась рядом тогда, когда за ним пришла старуха с косой. Которая не тронула меня. Странно.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Внезапная остановка