Любят же взрослые оправдывать огрехи своего воспитания мифическим...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+32°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Мир не без добрых людей.


Мир не без добрых людей.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Участники: Victoria Blackmore & Grace Whitmore
Место: Сакраменто, улица рядом с магазинчиком Виктории
Время: 4 июля 2012 года
Время суток: Вечер
Погодные условия: Теплый солнечный день.
О флештайме: Когда весь город празднует День независимости, легко потеряться среди толпы, и уж тем более легко не доглядеть за маленьким ребенком, который не слушает маму и старается увидеть все и сразу. Но не всегда все оборачивается плачевно, встречаются и люди, которые готовы помочь.

+1

2

- Да-да, вы можете идти домой, я правда отпускаю раньше, - устало вздыхает та, которую прозвали рыжей фурией за патологическую неспособность чувствовать во меру и отдаваться всему со страстью, порой и губительной для некоторых. Если уж она за что-то взялась, то из кожи вон будет лезть, но сделает лучше всех. "Меня невозможно победить, потому что я не соревнуюсь", - по-мнению Виктории Блекмор, излюбленное выражение закомплексованных девиц, скрывающих свою неспособность к бою под острыми фразочками невпопад. Виктория соревнуется, даже с самой собой всегда соревнуется, чтобы доказать, что лучшая, чтобы не потерять хватку и не дать слабину. Те, кто не участвуют в соревновании, никогда не бывают победителями, но зачем тогда вообще посвящать себя чему-то без возможности гордиться своими достижениями? Какой интерес в жизни без борьбы?
Сегодня День Независимости - праздник, любимый миллионами патриотов США. Порой, сидя вечером у телевизора за просмотром сводок новостей, выступлением сильных мужей мира сего, Тори замечает как изредка покрывается мурашками кожа на руках во время торжественных речей или поздравлений. Её с большой натяжкой можно причислить к патриотически настроенным гражданам, но ведь и не совсем же она бездушна, когда дело касается Родины. Рыжая могла бы сколь угодно долго представлять, как бы жилось в любой другой стране, где она уже побывала, и куда только собиралась, но в конечном счете она всегда возвращалась к действительности, лучше которой у нее быть просто не могло - она родилась и выросла в этой стране, чтобы влюбиться в самого прекрасного человека и связать с ним жизнь, которая, кстати, в свою очередь развивалась очень бурно и положительно. Блекмор понимает, что её рождение здесь, скорее случай, а не её собственная заслуга, но все же горда звать себя гражданкой Соединенных Штатов Америки.
- Иди, я сама закрою, - спокойно улыбаясь, говорит управляющей, и откидывается на кресло в своем кабинете. Сегодня было много работы, все устали. Её ладони до сих пор пахнут свежей зеленью стеблей, а на пальце два небольших пореза, с запекшейся вокруг ранки кровью - случайные порезы лентами для упаковки так же неизбежны, как порезы от бумаги у конторских работников. - Пора домой, - говорит она сама себе и нехотя выпрямляется на стуле, выравнивая спину. Еще пятнадцать минут Тори тратит на то, чтобы завершить все дела, запереть помещения и окна - подготовить салон к закрытию на ночь. Оглядываясь, наконец, и пытаясь понять, ничего ли она не забыла, выключает свет, приближаясь к выходу. Дорогу в полумраке подсвечивает экран мобильного, пока она набирает номер Роксаны. В телефонной трубке гудки, и как всегда не хватает рук, чтобы справиться со всем сразу и удержать телефон. Рыжая перекидывает на другую руку стройный букет высоких гладиолусов разных цветов - очень радостный и свежий - и пытается отыскать ключи. Как известно, в дамской сумочке можно что-либо искать годами и так и не найти.
- Привет, солнышко, - так и замирает, прижимая телефонную трубку плечом к уху и улыбаясь слабому отражению в стекле двери. - Я уже еду домой. Мне куда-то заскочить по дороге?.. Да, поняла... Хорошо... Люблю тебя, - приятная привычка семейства Блекмор-Кроуфорд - кто последний приезжает домой, должен интересоваться заранее, не зародились ли капризы у пришедшего ранее.
В трубке гудки, но сейчас не время отнимать её от уха - Тори как раз нащупала в сумке ключи - слава богам! И следуя на поводу у этой маленькой радости, рыжая тут же напрочь забывает о телефоне и выпрямляет шею. Глянцевый модный телефон от создателей марки Blackberry летит на каменные плиты подходной дорожки.
- Вот черт! - с досадой ругается Виктория. В руке бряцают ключи на брелке, и, вздохнув тяжело и безнадежно, женщина приседает на корточки, чтобы поднять многострадальное средство связи. В общем-то не велика беда, ведь телефон все еще работает и видимых повреждений нет, но рыжая уже знает, что завтра при хорошем освещении обязательно найдет на корпусе или стекле какую-то царапинку, из-за которой вымотает нервы и себе, и всем окружающим заодно. А пока она просто нажимает кнопку разблокировки, чтобы оценить свеженанесенный урон. Ладно, вроде всё нормально. И тут вдруг замечает какое-то шевеление у внешней витрины с среди больших горшков с садовыми цветами, и даже вздрагивает от неожиданности, когда всматриваясь в слишком темное, после светлого экрана телефона пространство между цветами, видит там маленького испуганного человечка.
- Хей, привет, - улыбаясь, говорит Тори. - А ты почему там прячешься, малыш?
Подобно всем маленьким деткам, растерявшимся перед незнакомым человеком, ребенок совсем неохотно идет на контакт, зыркая глазками маленького волчонка, переминаясь с ножки на ножку и заламывая пальчики.
- Не бойся, малыш, выходи сюда, - закидывает наспех телефон в сумку и протягивает мальчику свободную руку все так же сидя на корточках. - Я - Тори, а как тебя зовут?
Мальчуган смотрит недоверчиво, но делает шажок на встречу.
- Алекс, - тихо отвечает.
- Привет, Алекс, - не торопя малыша, просто поддерживает разговор Тори. - Ты, наверно, возвращался домой из парка в центре, да? - навскидку предполагает Виктория и не ошибается, хотя вокруг не так много мест, где можно удобно гулять с детьми, потому и выбор вариантов был сравнительно небольшим, а в праздничные дни и вовсе сужался до пары-тройки площадок с кучей детских развлечений.
- Да, - соглашается мальчик, и во взгляде появляется что-то жалобное, но все еще по детски упрямо сжимает губки, как маленький партизан, из которого слова не вытянешь.
- Хорошо, - спокойно и мягко произносит Тори, стараясь еще больше не напугать ребенка. - Алекс, а ты помнишь, где ты отстал от родителей? Что ты тогда видел вокруг? - а сама уже начинает украдкой оглядываться по сторонам в поисках взволнованной женщины с растерянным взглядом и наверняка глазами на мокром месте, но таких в поле зрения не попадается. Плохо. Малыш сначала кивает, а потом вдруг морщит носик и качает головой. Губки мелко дрожат, а маленький мужчина еле сдерживает слезы. Очень плохо.
- Не волнуйся! - тут же останавливает его Блекмор, совершенно неспособная переносить детские слезы по одной простой причине - она понятия не имеет, как их остановить, а значит надо пресечь в самом начале мокрого дела. - Мы быстренько найдем маму! Сейчас мы позвоним ей, и она тут же примчится! - конечно, она и близко не представляет, как искать маму малыша, но просто взять мелкого за руку и отвести в ближайший полицейский участок представляется затеей не из лучших. Хотя может именно оттуда начинают поиски пропавших людей?
- Знаешь что, Алекс, давай мы сейчас просто зайдем во внутрь и подождем маму там, а то ведь она может и не найти нас за этими высокими цветками? - и дождавшись утвердительного кивка, Тори поднимается и распахивает дверь, пуская мальчугана вперед себя. Она снова зажигает свет в первом зале салона и поднимает роллеты на одном широком окне во всю стену от пола до потолка. Теперь, если мама Алекса пройдет мимо пусть и случайно, она легко может заметить свое чадо.
- Хочешь шоколад или, может быть, сок? У нас здесь всегда есть, что-то вкусненькое! Куда ж без этого? Хлебом не корми, дай только набрать лишний вес, эх. Вот, держи, - опускает в маленькую пачку апельсинового сока трубочку и протягивает мальчику. - Как зовут твою маму, Алекс? А может ты помнишь даже адрес, где вы вместе живете? - надеясь решить проблему всего лишь недолгими поисками по телефонной книге, интересуется рыжая, глядя на ребенка. Да ему же года четыре от силы, на что я надеюсь? - но надежда умирает последней.
- Грейс, - отрываясь от сока, тихо говорит Алекс и снова возвращается к напитку. Кажется, больше информации из него не вытянуть. Победа Виктории в соревнованиях с неизвестностью кажется все более призрачной.

Отредактировано Victoria Blackmore (2014-09-07 11:58:56)

+1

3

День независимости - праздник, который поглощает собой всю страну, празднование которого по масштабам равняется выборам Президента, а то и еще чего-то важного. Сакраменто не остался в стороне и сегодня полностью был погружен в праздничную атмосферу, когда семьи проводят день вместе, прогуливаясь по городу, посещая какие-то мероприятия или места, все увлечены этим единым порывом патриотизма, который с детских пеленок прививается родителями малышу. Хоть я и не была коренной американкой, и не особо воспитывала в сыне патриотизм к стране, где он родился, но вот быть в стороне от празднества мы не могли. Все-таки ребенок любит подобные мероприятия, где мама позволяет ему чуть больше, чем обычно, ох, уж эта детская хитрость, против которой просто невозможно пойти против. Вообще, такие дни зачастую показывали мне ту сторону жизни, которую я раньше избегала, боялась себе даже представить, гонимая жаждой мести, расправы и риска. Почти всегда я забывала, что дома меня ждет дядя, что есть те, кто заботится обо мне, что вот такие праздники, когда семья объединяется, нужно проводить дома, а не в пути до новой жертвы, радуясь очередному гонорару. К своим 28 годам я многое поняла, многое во мне изменилось, и все это произошло благодаря одному смелому решению и чуду, показавшему мне верное направление по жизни, так я считала и считаю до сих пор. Рождение Алекса привнесло огромное количество изменений. Да даже беременность была сложней, нежели роды. В те 9 месяцев мне пришлось переучивать себя от всего, чем я увлекалась долгие годы, от того дикого ритма, который показал мне мои неиссякаемые возможности, а в итоге к середине срока состарил меня до старушки, которой было периодически тяжело передвигаться, хотя физ. подготовка была у меня на самом высшем уровне. Но это все стоило того, чтобы сегодня, гуляя по улицам Сакраменто, заглядывая на различные площадки, где славили Соединенные Штаты Америки, мой маленький Алекс мог радостно бегать, играть с другими детьми, а я сидела рядом и наблюдала за всем этим процессом.
Самым ярким событием дня был, конечно же, парад по центральной улице. Десятки людей одетые в форму, затем огромные куклы на передвижных платформах в сопровождении громкой оркестровой музыки, сотни восторженных лиц, наблюдающих за всем торжеством и приветствующие выступающих. Коллективы молодых людей, исполняющих танцы и показывающие историю в лицах. Да уж, Америка любит напоминать о своей истории, хотя в такой день разве можно упустить подобный шанс? Мы гуляли весь день, останавливаясь лишь, что бы перекусить в каком-нибудь небольшом кафе, где такие же маленькие детки весело носились меж столов с разукрашенными лицами и маленькими флажками в руках. Конечно, Алекс быстро присоединялся к ним, оставляя голод где-то в сторонке и купленный салат или кусочек пиццы там же. Глядя на сына я была уверена, что у него где-то спрятан заводной моторчик, который позволяет ему столько носиться и оставаться бодрым и резвым весь день. Вот только когда время начало близиться к вечеру, малыш попросился на руки и некоторое время, пока я носила его на руках, дремал, отдыхая от столь насыщенного дня. Но даже такое милое посапывание не длилось долго, максимум на сколько хватало Алекса, так это на час, я старалась отсидеться этот час в тихом парке с любимым мужчиной на руках, наблюдая за другими детьми и площадками, на которых проводились разные конкурсы, где можно было показать себя во всей красе.
Когда же мы нагулялись до такой степени, что уже не хотели топать ножками и капризничали, я взяла направление в сторону дома, который был в нескольких кварталах от того места, где находились мы. Толпа народа также разбредалась в разные части города. –Малыш, держись за меня крепко, сейчас выйдем на соседнюю улочку и я возьму тебя на руки, хорошо? – обратилась я к своему защитнику и получила в ответ усталое кивание головой. Мы уже практически свернули на нужную улицу, когда я решила купить Алексу что-нибудь сладкое в одном из встретившихся нам ларьков. Если бы я знала, что это безобидное желание выльется в микроинфаркт и самое страшное переживание, которое я испытывала когда-либо, то я ни за что бы не приблизилась к этому злосчастному киоску. Дело в том, что пока я выбирала леденец, малыш был все время и помогал сделать выбор, словно обрел второе дыхание и был готов к новым свершениям, но стоило мне только полезть в сумку, дабы достать кошелек и расплатиться за него, как я не заметила, куда делся мой любимый сын, потеря которого была равносильна апокалипсису местного разлива. Я получила покупку и готова была обрадовать мальчугана, но не увидела его рядом с собой и поблизости тоже. Мое сердце с грохотом рухнуло вниз, обрываясь и больно щемя, разрываясь от заходящегося ритма и всепоглощающего страха. -Алекс! - позвала я его тут же, надеясь, что он где-то совсем рядом. - Алекс! Милый, ты где? Алекс?!! - уже пугаясь не на шутку, начала я бегать среди толпы и звать сына, вот только разгоряченная толпа и громкая музыка, которая еще играла неподалеку мешали докричаться, мешали найти его - моего самого любимого и важного человечка. Это страшно, я бы такого даже врагу не пожелала. Мы - те, кто жил криминалом - не привыкли заботиться о ком-то, переживать, защищать, мы стараемся быть сами по себе, но когда появляются дети, то все меняется, жизнь становится другой и тут хоть тысячу раз убей, но ты будешь бояться смерти именно тогда, когда появится вот такое чудо, связавшее тебя привязанностью крепче любого троса и веревки. Нет, только не это, нет! Я пробежала улицу вплоть до следующего светофора, оглядываясь по сторонам и расталкивая толпу. Вглядывалась людей на противоположной стороне, но его не было. Я сделала пробежку и в обратную сторону, внимательно рассматривая все магазины, которые еще работали. Проходя в очередной раз мимо одного из магазинов, я краем глаза заметила девушку и ребенка, и готова была бежать дальше, если бы подсознание не кричало и не тащило меня обратно. Я остановилась, а затем сделала несколько шагов назад. Чрезе витрину, которая открывала взору весь цветочный салон, заполненный растениями, я увидела Алекса и от радости, на моих глазах выступили слезы, тут же покатившиеся по щекам. Я моментально стряхнула их и ворвалась в ярко освещенное помещение салона, подбегая к малышу. - Алекс, солнце мое, как же ты меня напугал, почему же ты отошел? А что если бы я не нашла тебя... - тараторила я, обнимая мальчишку, целуя каждый сантиметр лица, не давая выпить сок, который он откуда-то взял. Я не замечала ничего, забыла о том, что есть кто-то еще. Лишь услышав свои всхлипы, я вдруг поняла, что совсем распласталась тут, сжав ребенка в своих объятиях и сидя на полу, не отпуская его от себя. Я поднялась на ноги, отряхнула джинсы и развернулась к рыжеволосой девушке, наблюдавшей все это действо. - Стой рядом со мной, милый, - сначала я попросила сына, а затем обратилась к спасительнице. - Простите, что вот так ворвалась, я потеряла Алекса, оббегала улицу и... простите, - эмоции меня сбивали с речи, никогда я еще так остро не испытывала страх и радость, отчего хотелось расплакаться, но я не могла, мне было нельзя. -Спасибо, что оставили его у себя, я думала, что... что больше не увижу его, - извиняющееся я смотрела на незнакомку, а затем взяла сына на руки, из которых его теперь совсем не хотелось выпускать, ох уж эта материнская любовь.

Отредактировано Grace Whitmore (2014-07-24 21:10:12)

+1

4

Надо позвонить Шерон! Она должна знать, что делать, она же коп! И плевать, что совсем не той специализации. Подобно многим людям, которые оказываются безмерно далеки от понимания или представления обязанностей носителей той или иной профессии, Виктория полагала, что они умеют все: Шерон может решить любые полицейские проблемы - она же коп, Роксана - любые юридические - она же юрист, а Этьен, наверно, лично знаком с Президентом Франции - он же француз, и так далее по списку. Чем яснее Блекмор понимает, что совершенно не представляет, что делать, и взвалила на себя обязанности, с которыми едва ли сможет справиться, тем увереннее на нее накатывает паника. Она оглядывается на маленького нового знакомого, а он пьет сок через трубочку и смотрит на нее широко распахнутыми глазами, уверенный, что незнакомая тетя знает, что делает и доставит его к маме. Как бы хотелось этой незнакомой тете обладать той же уверенностью! Но руки слегка подрагивают, и она несколько раз подряд пропускает номер Шерон в записной книжке, перелистывая список снова и снова. Блин! Ну кто меня за язык тянул! Супермена тут из себя выдумала! Тори мысленно себя ругала, но это так, для приличия, она ведь, конечно, понимала, что все равно не прошла бы мимо, будто не заметила, мимо заблудившегося мальчугана. Наконец, она собралась и нашла номер лучшей подруги. Так, и что мне надо? - задумалась на несколько секунд, как бы сформулировать просьбу, чтобы она не звучала глупо, панически и обреченно. Мне всего лишь нужно знать, если вдруг какая-то Грейс будет искать сына Алекса, да. Кхм... Если вообще будет. Она же не специального его "потеряла". О Господи! Хоть бы не специально! Рыжая не раз слышала истории о нерадивых матерях, "теряющих" детей в глубоком лесу, сажающих в автобус до пункта назначения, где их никто не ждет, и прочее в этом духе, но сейчас ей, безусловно, очень хотелось надеяться, что её фантазия слишком бурная, а паника беспочвенная и неоправданная. Благо, в этом она убедилась практически незамедлительно, не дождавшись и первого гудка вызова номера Шерон Реймонд.
Не разбирая дороги, в салон ворвалась молодая женщина в расстроенных чувствах.
- Мы уже закры... - тут же оторвав взгляд от экрана мобильного с надписью "Вызывает Шерон...", отозвалась Тори, обращаясь к, как она предположила, потенциальной посетительнице. Но пристальный интерес вбежавшей женщины исключительно к ребенку, позволил флористке предположить, что есть на свете везение, и мама Алекса нашлась быстрее, чем Виктория успела в полной мере насладиться своей бесполезностью в этой ситуации. Палец скользнул по корпусу телефона в сторону и отбил звонок.
Вот уж правда, никто так не любит мужчин, как их матери, подумала Тори, наблюдая радостные слезы и объятия воссоединения матери и ребенка. Мальчишка хоть и выглядел напуганным, но явно и на половину не так сильно, как его мать. Прелести детства в том, что монстры под кроватью страшнее, чем монстры среди людей. На секунду задержав дыхание, Тори облегченно вздыхает. Хорошо то, что хорошо заканчивается.
- А вы, наверно, Грейс, - неуверенно переминаясь с пяточек на носочки и поджав губи ниточкой, предположила Блекмор. - О, да ничего, все нормально, я вас прекрасно понимаю. - Обычно в таких случаях добавляют еще что-то типа "у самой такой же сорванец", но флористка ограничивается короткой, да и не совсем правдивой версией. Нет, она, слава богу, не понимает, что чувствует мама, потерявшая ребенка. - Не волнуйтесь. Все уже хорошо. Мне не составила никакого труда, а он прятался за цветочными горшками на входе - умный, не попался, кому не следует. - Она подмигивает малышу, который уже стеснительно наполовину спрятался за мамой. Грейс берет его на руки, хотя мальчишка уже достаточно велик, чтобы топтать ножками землю самостоятельно, и прижимает его к себе, снова расцеловывая щеки, из-за чего маленький мужчина снова смущается. Ну а кому же понравится, когда мама тебя слюнявит на глазах у красивой женщины - это же не мужественно. Но Тори только улыбается, не озабоченная мужской психологией. - Кстати, я - Виктория. Может хотите чаю? Вам не помешает успокоиться и передохнуть немного.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Мир не без добрых людей.