внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 11°C
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » actors: sins poet fix game


actors: sins poet fix game

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Ashley Norton & Andrea Marquez


Площадь возле фонтана.


Первые числа июля, 2014 год.
Вторая половина дня.


+17, ясно, южный ветер 1 м/с.


Если есть задание, надо его выполнить.
Если надо притворяться, делай это так, что поверишь сама.
Людская толпа. Цель - тот мужчина в шикарном деловом костюме, стоит у фонтана и с кем-то говорит по телефону. Такими, как он, легко манипулировать, особенно если в этом деле задействована красивая девушка, отнюдь не лишенная актерских способностей. А на этой прекрасной площади, мощеной камнями, так легко случайно сломать каблук и подвернуть ногу. Он не может не помочь такой хорошей актрисе и просто красивой девушке, он уже на крючке...
"Не люблю, когда у меня что-то не выходит, но продолжаю стараться изо всех сил" - тут другая ситуация, почему не получается вжиться в роль? Неужели единственный мой талант подводит меня?
Мы не ожидали встретить друг друга здесь, я не думала, что кто-то мне поможет, ты не думала, что кто-то заинтересует тебя кроме цели.
Но жизнь как всегда полна неожиданностей, временами даже приятных.

+1

2

Рубиновая идет по улицам города, как-то расхлябанно махая сумочкой на тонком ремешке. Каблучки постукивают по раскаленному от жары асфальту, и хочется пить. Солнечные очки скрывают её глаза от посторонних взглядов. Она может с легкостью рассматривать всех, даже не привлекая к себе внимания. Хотя как тут не привлечь. Легкая походка, грациозные движения, она словно родилась в каблуках и тут же пошла на них, так больше и, не снимая за свои двадцать три года. Она улыбается солнцу и чувствует абсолютный прилив сил, который давненько не испытывала. Она смотрит на людей, но не потому, что ей они интересны, отнюдь. Она просто высматривает свою цель, которая должна была быть где-то рядом с городским фонтаном, к которому она подходила. Тонкие пальчики наматывают ремешок от сумки. Новое задание. Новая цель. Она любила свою работу, хоть каждый раз оказывалась  на грани большого риска. Она работала не просто с мирными жителями, а с теми, кто если хоть немного почувствуют что-то неладное, могут и убить. Да ещё и так добыть, что бы не оставить за собой никаких следов. Это могла в совершенстве сделать Руби. Рубиновая. Девочка камень. Спокойная, уравновешенная на людях. Она такая, какой скажут ей быть они. Она такая, какой требует быть теперешняя ситуация. И только один человек знает её настоящую. Хотя кажется, что и она сама потерялась во множествах своих лиц и масок. Она могла быть кем угодно. Проституткой, маленькой сопливой девочкой, которой требовалась срочная поддержка, стервозной сукой, которая и носом не вела в сторону нужного ей мужчины, тем самым привлекая его еще большее внимание, или просто прохожей, которая нечаянно столкнулась со своей целью плечом. Она была великолепна во всем, что касалось её работы. Она любила и жила этим. Наверное, именно поэтом, все всегда складывалось, как нельзя лучше.

Она медленно подходила к месту незапланированной встречи, которая ждет не знающего ничего мужчину. А вот и он. Стоит около фонтана. Небольшой портфель лежит на лавочке рядом, а он разговаривает по телефону. Что же, придется его немного отвлечь. Андреа накидывает на плечо сумочку и плавно скользит к нему. Кладка возле фонтана не ровная и очень легко споткнуться. Подвернуть ногу. Но не для Андреа, хотя, если этого требует зритель…Она улыбается чуть оскалив зубы, и проходя мимо,  цепляет каблуком один из выступающих камней кладки.  Тонкая ножка подворачивается, и она не зная, что делать, по инерции хватает мужчину за руку. Тот дергается, пытаясь ей помочь удержаться на месте, подхватывает её за локоток и говорит в трубку, что перезвонит. Червячок попался.
- Ох, Господи, Бога ради. Простите меня… - Она смотрит на мужчину, своего спасителя виноватыми глазами, в уголках которых выступили слезы боли и стыда. – Видимо каблук зацепился за камень. Какая я невнимательная…Извините меня. – Она такая невинная, такая чистая, юная и испуганная. Кто устоит перед такой? Никто. И она это прекрасно знает.
- Ничего страшного. Вы не ушиблись? – Мужчина обнимает ее за талию, помогает дойти до края фанта. Она прихрамывает и вздрагивает от каждого движения. Ноге же так больно. Вытаскивает небольшой платочек и вытирает выступившие слезы.

Они долго воркуют, уютно устроившись на каменой оградке фонтана. Солнце жарит, но им прохладно и хорошо у воды. Они общаются. Смеются. Рассматривают прохожих. Она рассказывает ей про свою работу, жизнь. Ему почему-то так хочется поделиться со своей новой, юной и красивой собеседницей. А она улыбается и делает вид, что ей интересно. Прошло около часа, и она улыбается все шире. Прошло около получаса, и он записывает её номер телефона. Идеально. Они договариваются о новой встречи, он предлагает подвести девушку до дома, но она говорит, что должна встретиться с подругой. Идеальное выступление, все свободны. Актерам нужно отдохнуть. Она провожает взглядом мужчину напоследок послав ему воздушный поцелуй. Он поплыл от яркого солнца и её красоты. Идиот…Андреа закрывает глаза и глубоко вдыхает, радуясь отлично исполненному заданию. В «семье» буду рады, будут гордиться.  Андреа открывает глаза и смотрит в сторону небольшого скверика. Там молоденькая девочка что-то репетирует, явно нервничая, и Руби понимает, что у неё что-то не получается. Она присматривается, впервые понимая, что её заинтересовал этот человечек, от которого сейчас исходило такое тепло, что стало даже как-то не по себе. Что-то внутри дрогнуло, когда она видела, как у девчонки не получается, и она готова вот-вот сдаться. Андреа сама не поняла, как встала на ноги и пошла в сторону сквера. Подойдя ближе, она услышала, что девочка репетирует какой-то отрывок из пьесы или ещё чего-то непонятного. Но было видно, что ей не хватает чувств, что бы выдать полную гамму, которая ей нужна. Что я делаю? Руби подошла ближе и улыбнулась.
- Всегда любила наблюдать за столь юными артистками. Что репетируешь? – она старалась говорить мягко, словно извиняясь за свою наглость, что подошла и влезла туда, куда не следовало бы, надеясь на то. Что девочка примет её любопытство за добрую сторону, а не желание как-то посмеяться или унизить. – Может,  я могу чем-то помочь. У меня есть опыт в актерском искусстве. О да, ещё какой…

+1

3

Для малышки Эш день начинается с одной мысли: сегодня обязательно надо порепетировать, что-нибудь захватывающее и потрясающее, иначе день пройдёт совершеннейшее зря. И, уже спускаясь со второго этажа дома, где находилась её спальня, девочка уже мысленно решила для себя, куда пойдёт и какую именно книгу для оттачивания своих актерских навыков возьмёт с собой. Она спустилась и приготовила завтрак: себе на тарелку выложила свежих фруктов и полила легким творожным кремом, а отцу приготовила тосты с банановым джемом, который недавно сама приготовила, руководствуясь кулинарной книгой, купленной недавно в магазинчике французской литературы. Они позавтракали вместе, папа и дочь, выпили свежесваренного горячего кофе с молоком и немного поговорили о насущном; они любили говорить по утрам «ни о чём», просто чтобы говорить и слышать голоса друг друга. Потом Хью засобирался на работу, Эш помогла ему найти ключи (заодно и свои положила в джинсовый рюкзачок) и пожелала хорошего дня на прощание, когда он склонился, чтобы поцеловать её в макушку, как делал всегда, уходя из дома и оставляя свою Малышку одну. Захлопнулась дверь.
   Эш метнулась вверх, в свою комнату, за книгой и одеждой для прогулки, Гизмо собирался было с ней, но был отвлечен каким-то шумом во дворе и быстро скрылся «с глаз долой». Девочка собиралась быстро, ей хотелось вдохнуть свежего воздуха, пробежаться по аллеям и… Да, место, которое она выбрала, будет людным и необычным для репетиций, но актеру в необычных ситуациях только интереснее, только полезнее оттачивать свои навыки. По крайней мере, примерно такого правила придерживалась наша Эшли, и для неё он работал совершенно безотказно.
Это присказка – не сказка, сказка будет впереди.
   Да, всё ещё впереди, Эш легко ступает по улицам, но вовсе не глядит по сторонам, ей это ни к чему, её полностью захватила разворачивающаяся на снежно-белых листах история, написанная кем-то другим чернилами, но трогающая душу, завораживающая… Это была одна из самых любимых книг Эш, книга, которая перевернула бы жизнь любого человека, которая заставляла сердце замирать после каждого удара, ведь ты не знала, что ждёт дальше, что будет на следующей странице. Это были «Унесенные ветром», незабвенная и неповторимая Скарлетт О”Хара, эта была война между Северной и Южной Америкой. Эшла ступала по мощеной каменистой дороге, обутая в босоножки, украшенные ремешками и замысловатым плетением, она не стала надевать что-то на каблуках или на платформе, приятнее было ходить так, словно босиком ступаешь по земле. Эшли ступала, но не видела ничего, кроме страниц книги. Иногда она останавливалась, наклонялась, чтобы вытащить из кармана легкой жилетки блокнот и сделать в нём пометку, а потом шла дальше.
   Шум фонтана,  людской гул, но это не отвлекает нашу юную актрису. Когда ты играешь, тебя ничто не должно, ничто не может тебя отвлечь, ведь ты проживаешь жизнь героя, ты испытываешь его чувства. Ты – часть истории, ты – сама история. Эшли проходит мимо фонтана, случайно цепляет взглядом довольно частую здесь картину: девушка каблучком зацепилась за выступающий камень и упала бы, не придержи её за локоть какой-то мужчина. Девочка только отметила, что незнакомка, несмотря на то, что едва только что не упала, выглядит очень изящной и красивой, и всё, более её мысли этой парочки не касались, они мчались вперёд, предвкушая тот момент, когда наконец-то можно будет перевоплотиться в героев.
   Маленькая хрупкая фигурка, тихий тенистый сквер, близко шумит фонтан, ходят люди. Эшли большими серыми глазами с интересом оглядывает место и наконец удовлетворенно кивает своим мыслям – идеальное место. Она мягко укладывает свой джинсовый рюкзак на зелёный стриженный газон, вынимает из кармана маленький блокнот, быстро листает его, выискивая пометку, которую сделала вчера вечером, перед сном – что именно она хотела сыграть, как, с какого момента и с какими чувствами. Эш знала, что прозу, написанную не для сцены, сыграть сложно, сложнее даже, чем трагедию в духе Шекспира, но она не была бы самой собой, если бы раз за разом не пыталась сделать невозможное, слишком уж упорной была, да и своего добиваться привыкла. Девочка пролистнула страницы до нужной главы, до последней главы первой части книги про странную, противоречивую Скарлетт.

   Она уже не Эшли Нортон, не девочка, которая мечтает посвятить свою жизнь театру и искусству, она – «Унесенные ветром». В ней переплетаются, сменяют друг друга характеры и персонажи. Вот в поле зрения актрисы попадают слова Кэррин – и она говорит тихим голосом, становится похожей на призрака, чьи губы шепчут молитвы за своих близких. Проходит секунда, две – и Эш быстро, уверенным тоном Мамушки вещает, поучает Скарлетт, а то и вовсе девочка становится одной из самых приятных девушек, женщин в этой истории – в ней отражается нежность и любовь Мелани, которая казалась для Эш совсем неземной, и оттого такой близкой.  Как легко давались ей эти образы, как приятно было вживаться в них, улыбаться их губами, смотреть на мир их глазами. Это было легко, чудесно, волшебно…
Осечка, ошибка, словно гром среди ясного неба. Эш закусила губу, ничего не понимая. Она раз за разом проигрывала этот эпизод, от лица Кэррин, Мамушки, Уилла, даже Мелани, но… Почему, почему раз за разом ступор охватывает её, когда надо переходить в образ Скарлетт, главной героини, центра произведения? Почему легко сыграть всех их, хоть по отдельности, хоть одновременно, но не получается прочувствовать образ этой женщины с глазами дикой кошки? Девочка несколько раз заглядывала блокнот, что-то зачеркивала в нём, что-то вписывала вновь. Она поправляла свои светлые волосы, поправляла беспокойно и быстро, потом вовсе завязала их в высокий хвост, чтобы не отвлекали. В порыве чувств Эш резко сбросила с себя жилетку и осталась в одной легкой футболке бледно-голубого цвета, похожего на лёд. Лёд в середине июля, как разлад, возникший в душе Эш. Она силилась и никак не могла понять, что делает не так, почему «её Скарлетт» не оживает, почему похожа скорее на восковую фигуру, чем на человека с пламенной душой.
Вот чертовщина!
   Эшли ударила себе по коленке, обтянутой светлой джинсой, но не рассчитала сил и едва не завертелась на месте от боли в руке. Девочка усиленно затрясла ей и в этот момент случилось сразу несколько вещей: во-первых, она едва кого-то не задела, пока пыталась ослабить последствия от неудачного удара, во-вторых, обнаружила, что, собственно, уже не одна стоит на зелёном газоне, в-третьих, услышала голос, приятный женский голос, обращавшийся к ней.
- Всегда любила наблюдать за столь юными артистками. Что репетируешь?
   От неожиданности Эшли чуть не села в траву, слишком пораженная реальностью после неудачных попыток прожить «Скарлетт О”Хару». Она обернулась, резко и нервно от того, что ничего у неё не выходило (мало кому нравится, когда у него что-то не получается так, как хочется, согласитесь), и во все глаза уставилась на незнакомку. Хлоп-хлоп – это длинные черные ресницы пару раз взметнулись вверх и опустились, так быстро опустились, что удивительно, как не поднялся ураган. Эш открыла рот, закрыла, собралась с мыслями и набрала полную грудь воздуха.
   - Да вот… Пытаюсь передать историю от лица главной героини… Вот только что-то у меня не очень хорошо выходит.
   Эшли усмехнулась с грустинкой: не просто не очень хорошо выходит, а не выходит совсем. Ей казалось, что все годы обучения в театральной студии – коту под хвост, ей думалось, что ей уже точно не стать актрисой, и хотелось выть волком от таких негативных мыслей, но Эш быстро взяла себя в руки: предложение о помощи взбодрило её, и она быстро-быстро закивала головой, чтобы незнакомка вдруг не передумала.
- Да, тут… Я пытаюсь передать образ Скарлетт… Ну, про которую Маргарет Митчелл написала, из «Унесённых ветром». Я… Мне кажется, я просто не понимаю её… Вот, последняя глава.
   Эшли доверчиво протянула девушке своё сокровище, свою книгу. Она почему-то ни на секунду не сомневалась в том, что та действительно смыслит в актерском искусстве, в данный момент незнакомка казалась ангелом-спасителем, протянувшим руку помощи страждущему. Умеет, Эш, конечно, сравнение подобрать.

+2

4

Когда юная актриса повернулась к Руби, она скользнула взглядом по лицу, по телу девочки. Профессионально, никуда не деться. Она всегда оценивала людей, и за доли секунды научилась различать фальшь, напускную мишуру. Она прекрасно видела людей, можно сказать насквозь и быстро могла оценить, что они представляют из себя на самом деле. Сейчас перед Рубиновой стояла девочка лет пятнадцати не больше. Светлые длинные волосы,  большие смущенные и даже испуганные глаза. (Еще бы, Андреа надо научиться сдерживать свои порывы, и перестать подходить к незнакомым людям). Пушистые реснички хлопают так невесомо, словно крылья  спугнутой с нежного цветка,  бабочки. Замечательно…Андреа дернула головой, отмечая про себя, что эту малышку можно было бы назвать Ангелом. Ну, уж очень невинный взгляд, испуганный и какой-то смущенный. Она светленькая, кожа тоже не отличается сильным загаром. Худенькая и кажется такой крошечной. В контраст ей самой. Что-то внутри Руби зашевелилось, что-то, что ей не понравилось. Воспоминая о прошлом, о детстве. Тогда, когда она была такой же невинной девочкой, которая наслаждалась теплом погоды, ласковым ветром, который гуляет у неё в волосах. И тогда каждая мелкая неудача казалась целой катастрофой. И у этой незнакомки на лице читалось какое-то отчаяние. У неё не получалось. И это безумно расстраивало.

Молчание затянулось. Было видно, что девочка в ответ рассматривает Андреа, и под этим взглядом становилось как-то неуютно, словно малышка видит её так же насквозь, видит, чем она занимается. И осуждает, качает головой и говорит, что это плохо, что так жить дальше нельзя. Или это её внутренний голос. Или эта совесть, которая так долго спала. Руби…Ты так долго этим занимаешься, ты так долго во всем этом…Ты уже не знаешь как без этого, без игры, без обмана. Посмотри по сторонам. Скольких ты обманула, скольких подставила…И ради чего, руби, ради чего? Девушка тряхнула головой и втянула носом воздух, возвращаясь в реальность.
- Да вот… Пытаюсь передать историю от лица главной героини… Вот только что-то у меня не очень хорошо выходит.
Лицо девочки исказилось гримасой грусти и какой-то безысходности. Хотелось подойти к ней, взять за плечи и хорошенько встряхнуть. В голове зазвучали слова матери о том, что нельзя сдаваться если не получается, то нужно биться головой об стену и в конечном итоге у тебя получится её пробить. Но она не могла так сделать, иначе окончательно напугала бы девочку своим поведением. Хотя в глазах той читалась какая-то надежда на то, что Руби может ей помочь. Ах, девочка…Знала бы ты про какое актерское мастерство я говорю….
- Да, тут… Я пытаюсь передать образ Скарлетт… Ну, про которую Маргарет Митчелл написала, из «Унесённых ветром». Я… Мне кажется, я просто не понимаю её… Вот, последняя глава.
Андреа даже дернулась и уставилась на девочку. Нет, такого совпадения просто не могло быть, это просто невозможно. Это…Это все кажется подстроенным спектаклем. Она даже повертела головой, что бы увидеть людей, который наблюдает за ними и смеются, видя,  как её легко разыграли. Это чувство преследования редко оставляло девушку. Только когда она была в компании брата, она могла расслабиться, зная, что за всем окружающим следит Адриан. Уж такая у них была профессия, следить за тем, чтобы не выдать себя, не выдать род своих заработков. И вести обычный образ жизни, как и большинство живущий в Сакраменто.

И теперь перед ней стояла юная девочка, которой дали непомерное задание. Не потому, что та не смогла бы передать или какая-то неумелая ученица, а просто потому, что Скарлетт не каждая взрослая и умелая актриса исполнит. Скарлетт настолько сильный персонаж, человек который пережил столько, что этой маленькой девочке будет сложно передать всю гамму её слов, ее движений, её характера.
Когда Руби было пятнадцать лет, и они с братом бродили по улицам города. Тогда он уже начала зарабатывать боями,  и у них была хоть какая-то копейка. Тогда она увидела женщину, которая выкидывала старые книги. Юная девушка подошла к ней и попросила отдать одну книгу. И ею стала «Унесенные ветром». Один том из многих, она читала в запой. Отпихивала недовольного брата и снова погружалась в этот прекрасный мир. Она с широко-раскрытыми глазами читала судьбу Скарлетт, поражалась тому, как эта женщина вела себя, и, кажется, впитала её. Кажется, она знала эту книгу наизусть. И когда девочка протянула ей свою книжечку, где были сделаны какие-то пометки на фразах Скарлетт, Руби с удовольствием отметила, что эта был тот самый том. Конечно, книжка была новее,  и было видно, что к ней относятся бережливее, но все же это было то самое, что она впитывала в себя вечерами  в неприветливом Сакраменто. Тонкие пальцы девушки заскользили по страницам, они так приятно пахли. Взгляд скользнул по буквам, немного освежая этот момент, этот разговор в памяти. Она погрузилась полностью в книгу, закрыла глаза и вдохнула, глубоко и жадно, словно не хватало воздуху. Открыв глаза, она посмотрела на девочку, которая во все глаза следила за ней. Плавно обойдя её вокруг, Андреа заговорила.

- Скарлетт. Это загадочная женщина. Это потрясающей силы женщина, которая пережила все. Несчастье, боль, предательство. И которой предстоит ощутить горький вкус потери. Она болеет…все тело, вся душа болеет. От корней волос до кончика пальцев. И она готова унижаться, не потому, что она слаба, а потому что чувствует настоящую любовь. Она та, кто готова бороться за сердце любимого мужчины, даже если это значит унижаться….
Руби отошла от девочки, и захлопнула книгу, прекрасно помня этот разговор между Скарлетт и мужчиной за которого она готова отдать все. Её голос мягко разносится по небольшому скверику. Она говорит то низко, глухо. Почти без чувств, испытывая только боль. То вскидывает руки в непритворных эмоциях, пытаясь что-то доказать, убедить…Но ей не отвечают взаимностью. Она сталкивается с равнодушием. Но она все равно пытается, пытается…Руби опускается на колени, в точности как Скарлетт опускалась перед его креслом на колени, поднимает на него глаза, умоляет поверить, просит простить. Все кружится перед глазами от подкатывающих слез. Но он все равно равнодушен, ему плевать. Сердце надрывается, и голос излучает такую боль. И Руби замолчала, чувствую звенящую тишину, словно все замерло в этом мире.  Она поднялась с колен и посмотрела на девочку.
- «Сейчас я не стану об этом думать, — мрачно решила она, призывая на помощь старое заклятье. — Я с ума сойду, если буду сейчас думать о том, что и его потеряла. Подумаю завтра».
«Но, — закричало сердце, отметая прочь испытанное заклятье и тут же заныв, — я не могу дать ему уйти! Должен же быть какой-то выход!» — Сейчас я не стану об этом думать, — повторила она уже вслух, стремясь отодвинуть свою беду подальше в глубь сознания, стремясь найти какую-то опору, ухватиться за что-то, чтобы не захлестнула нарастающая боль. — Я.., да, завтра же уеду домой в Тару. — И ей стало чуточку легче.

Она процитировала этот отрывок из книги наизусть, почти не спутав ни одного слова. Она знала, что тогда чувствовала эта женщина. Откуда? Этого она никогда вам не скажет. Просто… Она пережила все это вместе со Скарлетт, когда читала эту книгу. Рубиновая улыбнулась девочке, возвращаясь из придуманного и созданного мира.
- Это достаточно просто, милая. Вникни в неё…Проникни душой, ощути эту боль, это отчаяние. Я знаю, это сложно, такому юному созданию как тебе…но… - Она улыбнулась. – Ты же настоящая актриса. Я уверена, у тебя все получится.

+1

5

Несомненно, Эшли почувствовала тот легкий оценивающий взгляд, которым окинула её незнакомка, но была слишком взволнованна, чтобы позволить заострить себе на этом внимание. Впрочем, в данной ситуации это было совершенно не важно. Эш сама во все глаза глядела на эту девушку, даже после того, как сама протянула ей свою книгу прежде, чем успела понять, насколько странно это может выглядеть со стороны. В шоковом же состоянии мыслительные процессы в голове девочки то ли замедлились, то ли вовсе отключились за отсутствием надобности в них как таковой.
Только когда незнакомка удивленно посмотрела на книгу, на Эш, девочка поняла, что что-то она не совсем то делает и для начала поспешно захлопнула рот, чтобы челюсть не упрыгала по траве, а потом хотела было и вовсе отдернуть руку, но сочла это просто невежливым жестом со своей стороны, поэтому после некоторой заминки книга в темно-бордовой обложке перекочевала из детских рук в аккуратные женские руки. Эшли даже как-то невольно залюбовалась, глядя на них, с таким трепетом они касались листов книги, давно изученных ей самой. Девочка не раз прочитывала их заново, касалась букв тонкими, словно призрачными пальцами, вдыхала книжный аромат… Сейчас же этих страниц касались другие руки, но это не рождало в душе страха, что книгу уронят, страницы повредят. Нет, это рождало какой-то восторг, радость, что кто-то ещё разделяет твоё восхищение.
Эш почувствовала себя как зайчонок, которого кругами обходит лисица, так сейчас незнакомка кругом обходила её саму, но в Эшли не было страха, она только с неподдельным интересом глядела на неё, ждала, что же она скажет.
- Скарлетт. Это загадочная женщина. Это потрясающей силы женщина, которая пережила все. Несчастье, боль, предательство. И которой предстоит ощутить горький вкус потери. Она болеет…все тело, вся душа болеет. От корней волос до кончика пальцев. И она готова унижаться, не потому, что она слаба, а потому что чувствует настоящую любовь. Она та, кто готова бороться за сердце любимого мужчины, даже если это значит унижаться….
Да, Эшли это знала, прекрасно знала, но сама никак не могла понять, никогда не испытывала таких чувств. Конечно, актриса должна уметь изобразить даже то, с чем сама никогда не сталкивалась, но для четырнадцатилетней Малышки Скарлетт была слишком сложной задачей. Даже не то что бы слишком сложной, Эш была по своей природе упорна и через какое-то время всё равно добивалась своего, нет, Скар была слишком взрослой и противоречивой, сама ещё не понимала себя, а раз так, то как бы ни старалась Малышка, она бы натыкалась на глухую стену в попытках изобразить эту женщину с глазами кошки… Возможно, натыкалась, если бы не встретила летним днём в парке ту, что сейчас так была похожа на Скарлетт О’Хару.
Произошедшее дальше даже не взяться описать словами так же, как не передать удивление и восхищение юной Нортон, перед которой была разыграна целая сцена, последняя сцена из «Унесённые ветром», завершающий аккорд, кульминация и финал книги. Поверьте, даже человека, незнакомого с книгой, даже человека, не интересующегося искусством и театром (или кино, тут уж разницы особой и не было бы), потрясли бы действия девушки, внезапно упавшей на колени прямо в парке, её голос, звучащий с надрывом… Эш словно перенеслась вновь в книгу, в тот самый момент развязки, когда уже ничего не изменить, и снова услышала неизменное, истинно «скарлетовское»:
- Я подумаю об этом завтра.
«Я подумаю об этом завтра» - это заклинание звучало в голове раз за разом, произнесенное голосом незнакомки. И Эшли улыбнулась наконец и если не полностью поняла Скарлетт, то по крайней мере сделала шаг на пути к этому. К чему стоило так мучить себя? Почему нельзя последовать примеру этой великолепной южанки, не оставить до завтра все проблемы? Эш с восторгом глядела на девушку, внезапно пришедшую на помощь и ставшую в глазах Малышки олицетворением, воплощением Скарлетт на земле.
- Это достаточно просто, милая. Вникни в неё…Проникни душой, ощути эту боль, это отчаяние. Я знаю, это сложно, такому юному созданию как тебе…но…
Эшли кивнула, ей всё никак не удавалось вымолвить ни слова, как будто дар речи потеряла. Да, проникнуться Скарлетт сложно, но возможно. И Эш только что воочию увидела это перевоплощение.
– Ты же настоящая актриса. Я уверена, у тебя все получится.
Девочка благодарно улыбнулась: слова поддержки были сейчас очень кстати. Чем старше становится актриса, чем дольше она играет, чем больше ролей примеряет на себя, тем более жесткими становятся требования к ней. Эшли же занималась театром с семи лет, и давно ни от кого, кроме отца, не ждала доброго слова.
- Спасибо.
Смогла выпалить Эшли прежде, чем разразиться потоком слов.
- Это было так здорово, правда! Никогда не видела такого изображения Скарлетт, как у вас. Только… Вы же испачкались, не стоило так отдаваться роли-то!
С весёлой и доброй улыбкой произнесла Эш, глазами указывая на колени незнакомки, на которых остались травинки и немного земли.

0

6

В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » actors: sins poet fix game