Вверх Вниз
+22°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » in the dark


in the dark

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Участники:
Simon Kotyk vs. Elena Smirnova
Место:
Сакраменто, спальный район. Типичный жилой трехэтажный дом.
Время:
март, 2014 года
Время суток:
поздний вечер
Погодные условия:
прохладно, ветрено
О флештайме:
У каждого есть свои страхи, и порой мы над ними не властны. Эта история расскажет о первой встрече соседей по дому, о знакомстве двух абсолютно разных людей, но связанных общими страхами.
http://37.media.tumblr.com/43ae673623f7e0c733c6b638d82a9a7b/tumblr_mrpncoyLyY1swhepeo1_500.gif

0

2

В приоткрытое окно третьего этажа лился призрачный свет кроваво-красного заката, оставляя незамысловатый узор оживших теней на устланном ковром паркете. Проникая в квартиру, весенний ветер колыхал длинные шторы, ласково перебирая складки гладкой шёлковой ткани. Шум никогда не спящего города — насыщенный голосами разношёрстных прохожих и рычанием моторов машин, — настойчиво заглушал телевизор; на кабельном канале «CBS Drama» показывали экранизированную версию пьесы Теннесси Уильямса  Трамвай „Желание“.
Искренне сопереживая страданиям главной героини Бланш Дюбуа, чья нежная душа была растоптана грязным сапогом самоуверенного грубияна Стэнли, Елена удобно устроилась на небольшом диванчике в гостиной, прикрыв слегка озябшие колени теплым пледом. Её раскрасневшиеся от эмоций щеки, поблескивали солоноватыми бороздками слёз в теплом свете настольной лампы, когда несчастную аристократку забирали в клинику для умалишенных людей. Тихонько всхлипывая, девушка вертела в руке пульт управления, поглаживая подушечкой большого пальца кнопку выключения. Трагическое повествование близилось к своему эпичному завершению, но Смирнова не посмела дождаться удручающего финала, оставив за собой наивное право додумать happy end …
Переключив программу на музыкальные видео клипы, брюнетка протерла лицо руками, принуждаю улыбку вернутся на пухлые уста.
Встрепенувшись, словно маленькая пичужка, она отпрянула от деревянного подлокотника, спустив босые стопы на ворсистую поверхность ковра. Легкий сквозняк, тотчас, игриво коснулся худеньких лодыжек, — покрытых бледными зарубцевавшимися шрамами от кандалов — пробудив едва заметную россыпь мурашек на загорелой коже. Устало потянувшись, Лена, откинув край покрывала, встала на ноги покинув своё уютное место.
Одета она была в простые домашние шорты и длинную чёрную майку, с изображением жёлтой мультипликационной канарейки Твити. Темно-русые волосы беспорядочно струились по идеально ровной спине, но, подняв с тумбочки пару резинок, девушка довольно ловко заплела их в две косички. 
«Выходной удался на славу.» — Пронеслась мысль в её голове, когда взгляд насыщенно фиолетовых глаз упал на разбросанные фотокарточки, сохранившие на своей глянцевой поверхности всё впечатления минувшего дня.
С недавних пор, явственной привычкой Смирновой, стало запечатление окружающего бытия по средствам старенького пленочного фотоаппарата. Чёрно-белые изображения мимолетных событий и незнакомых людей, позволяли ей ощущать себя творцом-наблюдателем, сознательно остающимся в тени бесконечной суматохи чужих жизней. Роль невзрачной массовки в судьбах посторонних обывателей, ткала общее полотно её мировоззрения, наполненного по-детски сказочными образами, доступными лишь бьющей через края фантазии. Такова была её отдушина, спасающая от яда разъедающего кошмара воспоминаний, крепко укоренившегося в юном подсознании.
Сверившись взглядом с настенным циферблатом, показывающим приближение одиннадцатого часа, девушка зевнула, поправив утонченно-тонкими пальцами край лямки, вечно сползающей с костлявого плеча. Нужно было ложиться спать, ведь завтра предстоял тяжелый рабочий день в клубе, но перед тем как отправится в спальню, Елена решила выпить чашечку зелёного чая — он всегда помогал ей быстрее отправиться в царство Марфея.
Обернувшись на носочках в изящном и воздушном фуэте, девушка скользящей походкой заглянула на небольшую кухню; на столе уже стояла её любимая кружка с незамысловатой надписью «улыбнись». Подойдя к медному чайнику на плите, потрогав ладонями его бока, Смирнова удовлетворенно кивнула в пустоту квартиры и, взяв его за ручку, налила кипяченую воду в стакан, любуясь как от каёмки поднимается полупрозрачный дымок. Попутно доставая из картонной коробки пакетик с заваркой, она потянулась к напитку, но, едва кончики пальцев коснулись эмалированной поверхности кружки, как резко отключился свет.
Вздрогнув от внезапности, Елена нечаянно смахнула стакан, пискляво вскрикнув при звуке разлетающейся вдребезги керамики. Судорожно завертев головой, пытаясь вглядеться в обступающий мрак, брюнетка испуганно обхватила задрожавшие плечи. Дыхание её сбилось, стало рваным, шумным, истерично быстрым. Пятясь назад в сторону коридора, она наступила на осколок, но даже не заметила этого. 
Воображение оживило пугающие картины заброшенного амбара, обустроенного под импровизированную балетную студию. Руки и ноги будто вновь сковали кожаные ремни, туго врезающиеся в изувеченную плоть. Ей стало казаться, что она отчетливо слышит астматически-надрывное сопение “Театрала”, притаившегося в темноте.
Обуреваемая ужасом из-за оживших призраков прошлого, девушка бросилась бежать прочь из дома, надеясь найти убежище у кого-нибудь из соседей.
Оставляя кровавые отпечатки следов на немытом полу лестничной клетки, Смирнова неистово стучала кулаками в ближайшую дверь, абсолютно не ведая, кто проживает напротив. Да это было и неважно. Брюнетка просто нуждалась в успокаивающим осознании того, что кто-то есть рядом. Ей катастрофически требовался звук чужого голоса, чтобы вернуть потерянную уверенность в безопасности, чтобы успокоить круговерть спазматических мыслей, хаотичными взрывами пронзающею пульсирующие виски.
— Откройте … откройте … — тихий девичий шепот, всхлипывал в жалобной мольбе. — Ну пожалуйста. Я уверенна, что видела свет в Вашем окне, ещё буквально пятнадцать минут тому назад.

+1

3

Сакраменто. Теперь название этого города будет довольно часто употребляться в словарном запасе Саймона Котика. Он никогда не был здесь ранее, тем не менее, жизнь в Сакраменто ни чем не отличается от жизни в родной Праге или в других городах земного шара. В каждом городе утро начинается с восхода солнца, пробежек для поддержания здорового образа жизни и завтрака на скорую руку. Везде есть толпы людей снующих в хаотичном потоке серых будней, превращающих их в рабочий планктон лишенный естественного вкуса к яркой и насыщенной жизни. Конечно, всех не стоит равнять под одну гребенку, остались в городах еще особи способные бросить вызов убогому существованию. Только благодаря таким особенным людям, жизнь в городах бурлит и кипит, время не стоит на месте, не ломается отлаженный механизм мироздания. Общество стремится к развитию, самосовершенствованию. И чем выше уровень развития общества, тем умопомрачительнее прибывать в том или ином месте. Погружаясь в насыщенный поток животрепещущего мегаполиса, поддаешься общему влиянию глобализации. Мы все равны, стоит лишь придушить в себе эгоцентризм и гордость разрушающие заложенную в каждом из нас человечность. Иногда так и хочется снять со всех серые маски, которые люди надевают переступив порог собственного дома. Взять к примеру людей в метро. Что выражают их лица? Всеобщее отторжение, грусть и подавленность. Что взращивает в них настолько кричащий пессимизм? Потеря вкуса к жизни. Ведь если оглядеться по сторонам, принять на свой счет улыбку прохожего или соседа, жизнь тут же покажется не такой удручающей. Улыбнуться в ответ, и запустив тем самым механизм человечности, дать возможность другим почувствовать неописуемое чувство умиротворения и полета. Мы склонны видеть больше негатива. А почему? Потому что сами несовершенны и прекрасно об этом знаем, но боимся признаться себе в таком страшном умозаключении. А будь мы хоть немного увереннее в себе, все человечество тянулось бы друг к другу.
Сакраменто. Очень яркий и добрый город, в котором наверняка приятно признавать собственное существование. Здесь можно развиваться, строить планы на будущее и не бояться их реализации. Новые возможности, новые знакомства, люди с солнечными улыбками - все это манит и притягивает магнитом. Весь город будто бы состоит из золота и солнечных лучей, которые пронизывают сердца людей и заставляют их ощущать радость от каждого прожитого дня. Не последняя вещь в успешном жизненном пути - найти свое место, свою страну обетованную.
Совсем недавно Саймон Котик - модель модного дома Диор, заключивший деловой договор с местным модельным агентством "Престиж", обосновался в Сакраменто на правах его нового солнечного жителя. Для Котика каждый переезд в новое место был чем-то вроде незабываемого путешествия. Жить в разных городах, в разных странах весьма полезно для собственного мировоззрения. Так как Сай жил в самых известных столицах мира, ему было с чем сравнивать Сакраменто. И было в этом городе что-то индивидуально отличающее его от любой из столиц Европы. Быть может люди здесь другие - приветливые и отзывчивые, чего нет к примеру в Париже. Там большая часть людей слишком напыщенная и живущая по принципу эгоцентризма. Каждый из них озабочен собственной шкурой настолько, что на собственных детей им плевать. В Милане наоборот люди слишком навязчивы и дотошны. От такого поведения только тошно становится.
В Сакраменто все оказалось по другому. Здесь словно образовалась золота середина, где и люди такие, какими они должны быть и жизнь настолько красочная, что боишься утонуть в смелом водовороте страстей.
Около недели Котик жил в отеле, пока ему не нашли неплохую съемную квартиру. Переезд не занял слишком много времени, так как ведя практически кочевой образ жизни, у парня не было уймы коробок с личными вещами, попросту всякого хлама. Он повсюду возил за собой несколько огромных чемоданов, в которых умещались одежда, коллекция индукционных машинок и принадлежностей для тату. Еще он таскал за собой любимую гитару и ряд макентошевских гаджетов. А что еще нужно человеку? Мы всю жизнь  захламляем себя ненужными вещами с которыми потом трудно расставаться когда они приходят в негодность. Цепляем на них ярлык "любимое" и цепляемся из последних сил, чтобы не избавиться к чертям собачьим. А Сай был другой породы. Минималист если хотите. Для него ценность состояла лишь в самых дорогих вещах, которые могли помочь ему в реализации собственных планов и осуществлении мечт.
Сегодня был первый день, когда парень перебрался с отеля в новую квартиру-студию. Жилище не было пафосным, как профессия в которой варился Котик. Обычная квартирка с незамысловатым интерьером. Одна большая комната, кухня, ванная, туалет, гардеробная и прихожая - все что нужно для одинокого парня, без семьи и постоянного партнера, с которым не пришлось бы делить территорию. А еще Сай ощущал себя весьма комфортно в этой квартире, так как она была очень просторной и не давила на психику. Приступы клаустрофобии здесь наверняка неуместны. 
Котик не успел еще толком распаковать чемоданы. Весь день он провел снимаясь для местного журнала мод, а домой вернулся поздно вечером. Странно было пока называть это не обжитое место домом, но человек такое существо, которое привыкает ко всему. Вот и Сай обязан был привыкнуть. 
Хм, нужно наверное понемногу разложиться, - подумал про себя Котик раскрыв настиж огромное окно, осматривая собственные хоромы и останавливая взгляд на выставленных в ряд трех чемоданах. Откатив пару чемоданов с одеждой в гардеробную, Саймон раскрыл их и начал медленно раскладывать по полочкам, развешивать по вешалкам кучу шмоток. Человек который связан с модой не может быть посредственностью и носить что попало. У Котика был хороший вкус, хотя вся его одежда в основном была в стиле кэжуал.
Увлеченный процессом, Сай не сразу врубился отчего в гардеробной резко погас свет. И только когда он выбрался из неё, до парня дошло - света нет нигде. Высунув голову в раскрытое окно и глотнув воздуха для храбрости и успокоения, Котик огляделся вокруг. Оказалось, что света не было во всем доме.
Вот вам и новое место...- только Саймон начал мысленные переговоры с самим собой, как в дверь к нему кто-то принялся нагло ломиться. Знакомых, кроме приставленного менеджера в Сакраменто у Сая не было, стало быть ломились к нему совершенно чужие люди. А зачем?
Включив подсветку на айфоне, Котик пошел в прихожую и став у двери прислушался.
- Ну пожалуйста. Я уверенна, что видела свет в Вашем окне, ещё буквально пятнадцать минут тому назад, - произнес жалобный девичий голос. Котик незамедлительно открыл дверь и увидел на пороге бледную, плачущую, маленького роста девушку. Она была одета по домашнему и стояла совершенно босиком на холодном бетонном полу. Это все, что сумел разглядеть Котик подсвечивая себе айфоном кромешную темень.
- Я могу чем-то помочь? Что-то случилось? - вырвались у Сая вопрос за вопросом.

Kotyk look

http://37.media.tumblr.com/dc5399c5775ddb3d6f5ed1d3b7837c91/tumblr_mnohy7dqnb1rrhn2yo1_500.jpg

+1

4

Нет ничего ужасней самого страха. Он произрастает во тьме наших душ, распускаясь ядовитым цветком прямо сквозь сердце. Его острые шипы оставляют кровоточащие рубцы,  опутывая клетку из белоснежных ребер мощной лозой удушающей паники.
Стоя напротив соседской массивной входной двери, Елена отчетливо слышала как тени за спиной перешептываются — завывают, словно голодные дикие звери, всматриваясь в её нервно сведенные крылья лопаток. В желудке, печенке, мозгах засело выворачивающее наизнанку ожидание, что вот-вот из темноты появятся полуразложившиеся мужские руки, покрытые сырой землей и гниющими струпьями, чтобы схватить, сломать … уничтожить — отнять свободу!
Спазматически заглатывая воздух она озиралась по сторонам, терзая руками подол своей майки: комкая, оттягивая, сминая его в ладонях девушка ощущала как острые ногти прорывают тонкую дешевую ткань, вонзаясь в кожу болезненными полумесяцами. Лопнувшая сетка капилляров разрисовала белки фиалковых глаз, воспалившихся от  безудержных потоков слез. Всхлипывая, Смирнова кусала губы, безжалостно смыкая резцы жемчужных зубов, будто надеясь, что физическая мука заглушит агонию накатывающей истерии. В горле перекатывался сухой комок поднявшейся откуда-то из недр желчи. Беспокойство усиливалось. Связывая внутренности тугим морским узлом, оно лихорадило юное девичье тело, проступая серебристыми бусинками испарины на лбу. Воспаленное воображение, играю злую шутку, искажало пространство подменяя реальность мрачными силуэтами, от которых немедленно хотелось сбежать, но прятаться было негде — мрак проглотил округу.
— Пожалуйста … кто-нибудь … — мелодичный голос стенал от беспомощности и бессилия, затихая в отчаянной судороге зачастивших вздохов. Переминаясь с одной ноги на другую, Елена обернула длинную шею бросая тревожный взгляд через плечо: на лестничной площадке слышалось глухое скрежетание, отдающееся взвинченным эхо в её ушах.
Затаив дыхание, русская обмерла — два больших зелёных глаза, сосредоточенно следили за неё из пропасти тьмы.
Обратившись каменным изваянием, миниатюрная брюнетка боялась лишний раз шелохнутся.  Но, когда петли молчаливо подались назад, а створка распахнулась, ударив в лицо мучительно ярким светом, Смирнова тотчас вскрикнула, содрогнувшись каждой мышцей. Ошеломленно зашипев перила покинула чёрная кошка, ещё пару коротких секунд царапая когтями бетонный пол, прежде чем исчезнуть с этажа.
Застигнутая врасплох внезапным появление молодого соседа, перепуганная Елена рванула вперед, буквально врезавшись в его худощавый торс своим телом. В порыве безотчетного облегчения, девушка плотно прижалась к незнакомому юноше, крепко обхватив его талию субтильными руками. Её растрепанная макушка едва доставала до его солнечного сплетения, превращая  из взрослой в маленькое потерянное дитя.
— С … с … спасибо. — Глухо бормотала она, панически робея отпрянуть прочь: тепло исходящее от парня успокаивало, будто обещая надежное убежище от наступившего кошмара.
Содрогаясь в исступленном плаче, Смирнова быстро произносила неразборчивые слова, бурно перескакивая с одного иностранного языка на другой. Её пошатнувшееся душевное состояние блистало очевидностью, демонстрируя расстроенность помутневшего сознания.
— J'ai vraiment peur … — остановившись на французской речи, брюнетка принудила себя немного отстранится, чтобы предстать заплаканным лицом перед очами незнакомца.
Вздернутый кончик раскрасневшегося носа чуточку поморщился, когда Елене пришлось сощурить глаза от бледного света льющегося с экрана мобильного телефона. Его свечение лукаво ослепляло, мешая разглядеть высокого молодого человека, смотрящего на неё сверху-вниз, но дарило столь необходимое чувство безопасности. Русской казалось, что этот маленький тускло-голубой ареал способен откинуть жуткую черноту, покровительственно спасая от тех образов которые таятся в её чертогах.
— Я … мне … — силясь успокоиться и подобрать правильные слова, чтобы не показаться парню сумасшедшей наркоманкой, Смирнова сделала шаг назад, смущенно разомкнув навязчивые объятия. Беря под строгий контроль дрожь интонации, она втянула спертый воздух подъезда через нос, наконец договорив на чистом английском:
— Можно мне побыть с Вами, пока не дадут свет? — ожидая ответа, как приговора судьи и присяжных, девушка заломила своё запястье попытавшись миловидно улыбнуться: на пунцовых щеках заиграли небольшие ямочки, вторя приподнявшимся уголкам губ. Фиалковые глаза переливались от влажной пленки слез …

Отредактировано Elena Smirnova (2014-06-29 18:34:34)

+1

5

Она была странным явлением, окутанная тьмой и душевным трепетом. Ей нужна была защита, она искала спасения от чего-то жуткого и всеобъемлющего, что напугало её до ужаса. В её глазах был истинный страх, который был до боли знаком Саймону. Что-то близкое и родственное, что-то с отсылкой на не зажитые раны прошлого, кровоточащие каждый раз, стоит их слегка растеребить. Она дрожала, как маленький запуганный охотниками зверек, как маленький волчонок-сирота лишенный матери, лишенный теплого приюта. И в глазах её было столько боли, что ставило Котика в неловкое положение. Вроде бы как и не знакомы совсем, а природная человечность заставляет протянуть руки, как бы приглашая в свои объятия. Какое-то хаотичное движение вперед, и она уже сама бросается к нему, прижимается всем своим хрупким телом, всхлипывает у него на груди и не отпускает. Что делать, Сай нерешительно обнимает её в ответ и сочувственно гладит по спине. Только сейчас до него доходит, что девушка не просто маленького роста, она сказочно миниатюрна, словно сошла со страниц детской сказки про Дюймовочку. Одна рука парня обнимает девушку, вторая сомкнув айфон в холодных пальцах подсвечивает слишком темное пространство. Отчего то сразу вспоминаются эпизоды из детства, окутанные непроглядной вуалью...
Сырой подвал, запах цвели и скрежет мелких крысиных когтей по бетону. Кромешная темнота вокруг и не единого источника света. Где-то над головой осыпается кусками штукатурка, а по углам плетут свои огромные паутины страшные пауки. Знаешь, что они не кусаются, но один их вид вызывает природный ужас. Мерзкие твари. Сидя на холодном полу, сжавшись в один сплошной нервный комок, ждешь когда тебе придут на помощь. Но проходит час, два, пятнадцать - и никого нет. Паника охватывает тогда, когда звуки в темноте начинают расти в геометрической прогрессии. Ничего не видя, ты начинаешь прекрасно слышать. И каждый шорох каждый писк задевает в голове ту самую ниточку, названную страхом. Бросаешься к запертой двери и тщетно раздирая руки в кровь, срывая ногтевые ложа царапаешь грубое дерево. Истошно вопя до потери голоса, в конечном итоге бьешься в конвульсиях. Страх никогда не выбраться из этой темноты, остаться её вечным узником, союзником крыс и пауков, накрывает хуже любого наркотика. Отчаяние, безысходность - вся эта моральная давка уничтожает по кусочкам здравое мышление. Начинаешь задыхаться и терять сознание. Так в тебе просыпается страх замкнутого пространства, а темнота лишь подстегивает его больше и больше...
Стоп. Нужно успокоиться. Прошлое в прошлом, а мы в настоящем. Я не один, и здесь множество выходов.
Саймон и сам не на шутку разволновался. Девушка непреднамеренно заставила его впасть в предфобическое состояние. Котик сделал пару глубоких вдохов-выдохов, и кое-как придя в себя вновь устремил взгляд на миниатюрную незнакомку. Она что-то невразумительно тараторила ему на разных языках, в том числе на французском, который Сай знал практически в идеале. Она не давала ему и слова вставить, что несколько ставило парня в затруднительное положение. Потом она резко отпрянула от него и смущенно улыбаясь, попросила побыть с ней до того момента, пока не включат свет.
- Так ты темноты боишься? - скорее не удивленным, а констатирующим факт голосом спросил Котик. Парень взял девушку за руку и затянул её внутрь своей квартиры, спокойной вздыхая. - Проходи, я один. Можешь не бояться ничего. Когда рядом есть кто-то, кто не отпустит твою руку, это уже неоспоримый факт того, что темнота тебя не поглотит. Попросту - ты не одинока. Я тоже чувствую себя не комфортно в темноте, особенно тогда, когда не вижу путей к отступлению. Фобия у меня. Клаустрофобия.
Саймон провел девушку в комнату, подвел её к широко распахнутому окну и заставил посмотреть на небо.
- Видишь, звезды светят, луна взошла. Тьма не поглотила тебя, правда ведь? И всякие черти давно ушли в свою собственную реальность, где им и место. Это наш мир, наша реальность, нам некого бояться, - Котик добродушно улыбнулся девушке. Когда живешь  со своими страхами бок о бок больше десяти лет, сам себе становишься психоаналитиком, и кроме себя самого никто не способен привести душу в её мирное сосуществование с телом.
- Я только переехал сюда. А ты смотрю вся в домашнем, стало быть соседи? Меня Саймон зовут, а тебя?
Котик присел на подоконник, выставив вперед свои длинные модельные ноги.

+1

6

Легкие будто опутывала тончайшая леска паутины, переливающейся холодным серебром при каждом судорожном вдохе. Ощущая её режущие объятия — терзающие, рвущие изнутри беспомощное естество, девушка продолжала миловидно улыбаться, проглатывая пустынное дуновение испепеляющего ужаса, что сторонился бледных отсветов от мобильного телефона.
Заламывая до хруста длинные пальцы, она высоко вскинула выразительные тёмные брови, немного посторонившись от призрачного света пляшущего на сетчатке фиалковых глаз. Только отступив на два шага во мрак, ей удалось проморгавшись разглядеть соседа; умопомрачительно высокого, худощавого молодой человек с живописными чертами лица, плавно обступали сумрачные тени, ложась немым контрастом на фарфоровую гладкость безупречной кожи. Безмолвно восхищаясь его красотой, Елена обомлев выдохнула, заметно изменившись в стесненном поведении.
Смахнув горошины слез раскрытой ладонью, она завороженно последовала за ним в коридор, словно змея влекомая мелодией флейты восточного заклинателя. Доброжелательность в голосе юноши — успокаивала, внушая столь желанное осознание безопасности. Его плавные телодвижения, казались эфемерными, пластичными и волнующими. В какой-то краткий миг, девушке почудилось, что бесконечно стройные ноги парня вовсе не касаются пола. Он будто парил, окрыленный воспалённым воображением русской. Дабы отделаться от обуявшего разум иллюзорного наваждения, она плотно зажмурила веки, но тотчас распахнула взор поддавшись искушению запомнить столь одухотворенный образ.
Осязая растекающееся тепло его руки, Смирнова унимала тревожное сердцебиение, разгоняя жужжащий ворох паники в путающихся мыслях. Безжалостные клыки одиночества, угрожающе впивающиеся в юную трепещущею плоть, неохотно ослабляли металлическую хватку опоясывающею тонкую талию. Конвульсивная дрожь исчезала, благодушно позволяя расслабить хрупкие плечи.
Любознательно озираясь по сторонам, пытаясь углядеть хотя бы очертания царствующей в помещении обстановки, Елена встряхнула головой, прогоняя вязкие остатки мнимого испуга, порожденного ей же самой: «Люди сами выковывают цепи сдерживающие их; будь то страх или иное чувство … » — отрешаясь от ложных видений, она подошла к распахнутому настежь окну, подставляя покрытое веснушками лицо порывах свежего ночного ветра. Вдыхая его мятный привкус полной грудью, девушка опустила ладони на гладь белоснежного подоконника, немного вытянувшись вперед на носочках. Приятная волна освобождения накрыла её с головой, облагородив тонкие изгибы скул и подбородка.
— Вы говорите очень поэтично, — не поворачивая головы в сторону присевшего соседа, бесцветно-тихой интонацией проронила Смирнова, вознося взгляд к голубоватому диску полной луны, лениво скрывающемуся за вереницей пасмурных облаков. — Сегодня звезд совсем не видно … — томный вздох сожаления вырвался из вздымающейся груди девушки, но загадочная улыбка, скрывающая всё многообразие сакральных переживаний, осталась сиять на приоткрытых устах поднятыми вверх уголками.
— В такие ночи мне особенно не по себе. Простите, что побеспокоила, и, возможно, даже  обескуражила внезапной лавиной безудержных эмоций. Я не наркоманка. — Болезненно переступив с одной ноги на другую, Елена поморщила вздернутый кончик носа, только теперь явственно прочувствовав порезы на босых ступнях. Кровь уже перестала сочится, но обжигающий дискомфорт лишь нарастал, хищнически поднимаясь по оголенным нервным прямо в мозг.
Не позволяя молодому человеку уличить её в травме, русская подтянулась на вытянутых руках, скромно присев рядом с ним на подоконнике.
— Весёлое получилось новоселье, — с ироничным смешком подметила она, протягивая ладонь в приветственном жесте. — Добро пожаловать в психбольницу городского типа. Мне зовут Елена, я — ахлуофоб, но в остальном, очень практичная, по временам даже вменяемая.— Игристо рассмеявшись собственному изречению, брюнетка рефлекторно поправила вечно сползающею лямку от майки. — Живу напротив: чёрная железная дверь с белым рисунком вьющихся цветов. Если что-нибудь понадобится, или просто захочется поболтать, всегда буду  Вам рада. — Не зная, как следует себя правильно преподносить, Смирнова решила помучить Саймона вопросами: — Откуда Вы, если не секрет? Чем занимаетесь? Нет. Подождите. Не отвечайте. Я попробую угадать, Вы — модель? У Вас очень изысканная внешность и подобающая данной профессии стать. — Ребячески болтая перекрещенными между собой ногами, которые, ввиду небольшого роста Елены, абсолютно не касались линолеума, она устроилась вполоборота, созерцая настроение юноши.

+1

7

Саймон никогда не встречал девушек подобных своей соседке в повседневной жизни. Что-то странное было в её внешности, в её подаче и том, как она выражалась. Будто бы сошедшая со страниц английских романов, Елена напрочь резонировала с типичным социумом, который давно забыл, что значит быть человеком правильным и кротким. В ней была какая-то загадка, без которой девушка наверняка превратилась бы в серую мышь, затерявшуюся среди темной массы уныния. Маленькая, хрупкая, аккуратно делающая шаг за шагом, будто бы дюймовочка впервые выскользнувшая из теплого и уютного цветка. Она не была полоумной, в ней не ощущался шизофренический импульс, которым движимы многие психи. Саймон искоса наблюдал за её телодвижениями, которые плавно переплетались с густой темнотой заполонившей квартиру и лунным светом пронизывающим её светлую кожу. Маленький ангел затерянный в пространстве и времени, у которого есть свои страхи, своя скрытая боль с оголенными нервами. Что-то её тревожит и это что-то, вызывает панику. Так говорят её глаза, об этом могут сказать её холодные руки и дрожащие плечи. Мало просто боятся темноты. Не темнота причина её беспокойства, пронизывающего трепета. Причина таиться глубоко в её душе, где нет места чужакам вроде Саймона. И Котик такой же. Путь в его душу закрыт для желающих пуститься в гонку с адреналином.
- Давай сразу перейдем на ты, так как у меня хроническая неприязнь к фамильярности! - смеясь проговорил Сай, размахивая руками в стороны, а после с удовольствием принял протянутую ручку девушки и нежно её пожал в ответ на приветствие. Он терпеть не мог, когда к нему, к молодому и красивому обращаются на Вы. Если для одних это есть хорошо и правильно, то Котика просто унижало. Ему словно добавляли лет двадцать вперед, и вешали ярлык старика.
- И где в моих словах ты услышала поэтичность? Я просто сказал тебе первое, что пришло в голову. Но от всего сердца, поверь, - Сай улыбнулся и взъерошил волосы. Этот жест говорил о его редкой стеснительности, когда ему становилось неловко от незаслуженной похвалы. Тем временем Елена рассказала Котику, где обитает маленькая фея, и даже сделала меткое предположение в отношении профессии Саймона. - Я рад, что у меня такая хорошая соседка, в таком уютном дурдоме. Надеюсь мы с тобой поладим. Вдруг снова отключат свет, стучи - я обязательно спрячу тебя от темноты. А на счет того откуда я и кто такой, хм...
Саймон сделал вид будто бы напряженно размышляет о чем-то весьма сложном, а после кивнул и обернулся к девушке щелкая перед её лицом пальцами.
- В точку! С профессией ты угадала. Я модель. Приехал в Сакраменто прямиком из Парижа, там жил последний год и работал в одном очень известном модном доме. Слышала когда-нибудь о старике Диоре? Правда он уже давным-давно отдыхает с праотцами, но его дом процветает. Я все еще один из их топ-моделей, но временно перебрался в Сакраменто по контракту с местным агентством, - Сай спрыгнул с подоконника и прошлепав в центр гостиной, взял со столика пару глянцевых журналов и вернулся к соседке. Обложки глянца украшала дерзкая мордашка Котика, которая везде была неподражаема.
- Здесь я снимался для вогга, а в этом есть классные фотки с показа Гальяно, - Саймон листал журналы, страницы которых блекло отсвечивал лунный свет. Глаза парня горели неподдельным энтузиазмом и поведенностью, которые говорили о настоящей любви к собственной профессии. На данном этапе жизни, для него не было ничего интереснее модельного бизнеса, как места в котором он мог бы сполна себя реализовать. Это увлекательный мир со своими черными дырами, но без них тоже скучно. Жизнь вообще становится едва ли не в тягость, когда нет о чем переживать, чем забивать голову и с кем делить шкуру не убитого медведя. Когда в тебе есть целеустремленность, любой пинок под зад или толчок в спину будет воспринят как должное. Смысл идти вперед - борьба за свои идеалы и место под солнцем.
- А чем ты занимаешься, Елена? И кстати, ты русская? Стоп, а это что? - Сай всмотрелся в паркет и увидел на нем размытые кровавые следы. Пришлось резко перевести тему разговора. Он тут же сориентировался и опустившись на колени, обхватил едва теплой ладонью щиколотку Лены и вздернул бесцеремонно ногу девушки вверх. Она была глубоко порезана чем-то острым и из раны сочилась алая кровь.
- Почему раньше не сказала? Блин, у меня даже аптечки нет! Подожди, сейчас перевяжу...Сиди и не вставай! - Сай обеспокоенно метнулся в сторону гардеробной и выудив из чемодана длинный тонкий шарф вернулся к Елене. Аккуратно приподняв ножку девушки, Котик лучше рассмотрел её, болезненно морщась. И как она вообще терпела все это время? Перевязав ступню дорогущим шарфом, Сай сходил на кухню за пакетом со льдом, принес его Елене и всучил прямо в её маленькие ручонки.
- По крайней мере кровь не будет идти, приложи лед, - тихо выдохнув, Сай уселся на пол. - Может быть вызвать такси, и отвезти тебя в больницу? А вдруг нужно шить или столбняк подхватишь...

+1

8

В архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » in the dark