Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Walk through fear ‡или байки о перевале Дятлова


Walk through fear ‡или байки о перевале Дятлова

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники: Ygritte Avery McFly, Roy Enger
Место: город Ивдель
Время: полгода назад
Время суток: утро/день
Погодные условия: ядреная русская зима
О флештайме: история о том, как два сталкера полезли в забытую русскую глушь.

0

2

31 декабря 2013 /06:03/ - утро наступило как всегда рано; снегопад прекратился ещё среди ночи, в обед можно отправляться на перевал.

Дневник захлопывается тихо, исписанные топорщащееся листы шуршат, дотрагиваясь друг к другу, соединяя воедино историю о жарких странах, которые я успела посетить за последнее время, с заметками про лютую русскую зиму. Книга летит в рюкзак, и я мысленно говорю себе, что сегодня Новый год. Можно было бы сказать, что русский Новый год, потому что глядя на то, как они его празднуют, понимаю, что, если этот праздник кому-то и может принадлежать, то только им. Эти люди любят его, кажется, больше остальных. В целом россияне сами по себе вызывают у меня ощущение морозного праздника с салютами и литрами водки, когда бы их не удалось встретить.
Сегодня местные жители будут много пить, а я уйду подальше от их веселья, проводить праздник по-своему: отправлюсь на перевал Дятлова с рюкзаком и палаткой. Меня саму немного удивляет то, что, не смотря на любовь ко всем праздникам на свете и веселым компаниям, я готова пойти на отчуждение именно сегодня. Впрочем, удивляет совсем чуть-чуть, а ещё есть надежда найти компанию для похода.
Подымаю горловину свитера повыше и прячусь с головой под одеяло. Из открытой термо-кружки пар валит, как их паровоза, который привез меня в крохотное городишко. В моем номере холодно почти как на улице: термометр снаружи показывает – 15, а внутри + 15. Не странно, ведь, на всю огромную и плохо оборудованную комнату приходится всего одна гармошка советских пыльных батарей. Хозяева сказали, что других способов нагреть помещение нет, и дали 3 колючих шерстяных одеяла. Кроме одеял и батареи в комнате был скромны набор мебели: кровать, стол со стулом и шкаф,- а ещё окно размеры, которого могли сравниться только с неоправданной пустотой здоровой комнаты. В оконную раму во время ночной метелицы задувал ветер, а периодами создавалось впечатление, что очередной порыв выбьет стекло. После каждой попытки непогоды ворваться в комнату, я просыпалась и задумывалась, почему бы не начать поход именно сейчас. Поставить палатку, развести огонь, не обязательно даже выходить из здания, можно сделать все прямо в комнате, ее центр все-равно пустой. Хотя я и ожидала, что в городке больше похожем на деревушку, скорее всего не будет нормальных условий, но и догадаться не могла, что все будет запущено настолько.

/09:21/ - светло стало относительно недавно, кафе напротив открылось незадолго после этого.

Дождаться, когда же можно будет покинуть комнату, оказалось сложнее, чем виделось сначала. Пулей, вылетая в морозный воздух, я буквально каждым уголком тела чувствовала, как изнутри нагревается куртка путешественника. Мышцы принялись разогреваться в движении и донесли меня до кафе ещё быстрее, чем думала.
Дверь со скрипом открылась, и я оказалась внутри ещё одного здания, перманентно впитавшего в себя весь колорит Советского Союза. Оббитое вагонкой помещение изнутри напоминало скорее закинутый выпивохами бар, чем место с безобидным названием «Кафе». Лишь китайские гирлянды и англоязычный «Jingle Bells» намекали на то, что видимо время тут все-же не застыло и это место действительно находится в привычной для меня реальности.
- Тут кто-то есть? – с осторожностью задаю вопрос на английском и подаюсь ещё на пару шагов вперед.
За прилавком пусто, но даже, если никто не откликнется, я не уйду. Тут по крайней мере тепло, даже от части жарко. Растягиваю куртку, и хором со звуком расстёгивающейся молнии из кухни появляется тучная женщина в белом переднике. По ее округлившимся глазам понимаю незнакомый мне русский язык, сейчас она явно говорит мне, что не знает английского. Ну и ладно, покажу ей все на пальцах.

/10:00/ - кафе для местных такие же странные, как и в других странах, еда непривычная, но вкусная.

Жуя то, что женщина назвала «the гречка» и «is свекда» уже не размышляю о том, что точно такой едой у нас в стране кормят свиней, а рассматриваю, как 2 комнаты кофе наполняются людьми. Странные жители громко разговаривают на странном языке. Почему я не учила его до сих пор? Такое странное ощущение, ведь, я привыкла чувствовать себя во многих странах свободнее, общаясь на местных языках хотя бы минимально. Понимая русский хоть на минимальную долю можно было бы чувствовать себя безопаснее в обществе незнакомцев, большинство их которых выглядело нетрезво и совсем не располагало к доверию. Пытаюсь убедить себя, что здешние люди не такие буйные, как выглядят в преддверии праздника и отворачиваюсь к окну. Здесь окна пластиковые теплые надежные, а за ними виден город. Ивдель  низкий и коренастый, дома стоят не далеко друг от друга, и редко какой из них превышает 3 этажа. Почти как в Американских провинциях. Только все утопает в снегу, от чего кажется ещё более маленьким и кукольным, к тому же и чистым. Кажется, даже грязноватые стены старых домов очистились благодаря снегу, а изредка выходящие их них жители благодаря шубам и меховым шапкам походят на косолапых медведей. Люди бредут восвояси под незнакомую музыку, которая играет по радио внутри кафе, они не слышал ее, но переваливаются с ноги на ногу в такт, а я качаю головой в их такт.

Отредактировано Ygritte Avery McFly (2014-06-26 03:49:32)

+1

3

     Я подхожу к пыльному зеркалу, наклоняюсь вперед и рассматриваю свое лицо.
     Буро-красная корка на нижней губе разошлась снова. Кровь выходит наружу мелкими толчками. Не так, как вчера, гораздо слабее. Но неприятно жжет. Хотя это сложно сравнить с ощущениями, навалившимися на мою голову. В буквальном смысле я ощущаю, как ее тянет вниз, ближе к земле. Опираясь на раковину, я подношу лицо еще ближе к стеклу. На нем выступает мутное пятно от выдоха. Хорошо видно белки глаз, оплетенные сетью красных лопнувших сосудов.
     Вчера в баре я познакомился со своими новыми друзьями. Олег - самое простое имя, которое я запомнил. Я абсолютно не понимал, что они говорят мне, но парадокс в том, что нам все равно удавалось поддерживать разговор. Они расстроились, когда узнали, что я уже достаточно, по их мнению, знаю русский язык. После сегодняшней ночи, долгих попыток добиться от меня правильного произношения, мой словарный запас пополнился еще одной романтичной фразой: "я бы тебе вдул".
     На моих пальцах соленая оранжевая пыль от чипсов со вкусом бекона. Соль разъедает рану. Издав короткий шипящий звук, я убираю руку от лица.
     Не уверен, что помню это точно, но после одного из стаканов спиртного мы о чем-то заспорили. Как я мог спорить с людьми, чей язык даже примерно не понимаю? Звуки, словно кто-то набрал полный рот еды и пытается разговаривать. Тем не менее, мне как-то удалось раззадорить парней. И, припомнив мне проделки Трумэна, один из них стремительно бьет меня по лицу за слова. Наотмашь, тыльной стороной руки. Бьет со всей силы, вложившись в удар целиком. Раздается звонкий шлепок. Брызги слюны и картофельной крошки летят на стол. Звон отдается эхом, глухим эхом ударного соприкосновения твердых костяшек с костями черепа - практически напрямую. Я кашляю, продолжаю жевать. Глотаю. Вытираю губы рукой, размазывая красное по щеке. Через несколько минут случай забылся. Только моя рука стала липкой от крови.
     Я никогда не мог подумать, что похмелье может быть настолько тяжелым. В Сакраменто я пил, как ломовая лошадь, но никогда не пьянел до потери сознания. Выпивая, становился резче, заносчивее. Здесь же, в русской глубинке, после небольшого количества почти прозрачной, слегка мутноватой жидкости я сидел уже с довольной улыбкой на лице. Радовался жизни и испытывал невероятную любовь ко всему на свете. Наверное по этой причине мы разошлись с этими парнями очень хорошими друзьями.
     Но сегодня утром, с невероятным усилием очнувшись, я страшно не хотел видеть ни одного из них. Вселенная не готова к таким испытаниям. Я тоже. Чертовски хотелось все бросить, завалиться на диван и проспать все время до отправления обратно. Но в таком случае что я смогу рассказать Ханне в одну из наших встреч? Историю о том, как ее отец побывал в одном из известнейших мест, в легендарной стране, а вернулся с разбитой по пьяни рожей.
     Медленно, как это только возможно, собрал свои вещи. Осталось убедиться, что никого из старых знакомых мне не придется найти под своей дверью. Я выглядываю в коридор гостиницы и с облегчением обнаруживаю, что дверь подалась легко. Никто не заснул на коврике для ног. Никто не облевал его за несколько часов моего сна. Значит, платить за урон не придется. Я натягиваю капюшон и быстрым шагом иду прочь из так называемого отеля.
     Утренний ядреный мороз бодрит. Под ногами оглушительно громко скрипит снег. Около входа в бар я вдруг теряю равновесие. Неплотный сугроб, яма внутри снега. Правая штанина теперь по колено в цепком снегу. Одной рукой я опираюсь об фасад здания - на всякий случай, а другой стряхиваю снег. Он комьями падает обратно не землю, цепляется за ладонь, я понимаю, что это бесполезно. Оставшиеся на руке льдинки быстро тают, сменяясь водой на покрасневшей от мороза коже.
     Кафе, бар, паб, пивная - все это объединилось в одном здании. Точнее даже в одной комнате. Сегодня здесь закончился виски, значит, вечером будет пиво - добро пожаловать в пивную. Персоналу удалось починить старый телевизор, и сегодня как раз показывают какой-нибудь матч - вы в баре. Этим людям не занимать практичности.
     Я долго не разбираюсь, сажусь за ближайший столик, но мой взгляд прикован к противоположному углу зала. Оказывается, я напился до зеленых соплей под мигающей гирляндой. Второй сочельник за эту неделю. Но меня отвлекает шум. Скребущий звук острия вилки о дно тарелки. Тихий, почти неслышный, но слишком близко. Я повернул голову и только сейчас заметил, что за столом сижу не один.
     - О, привет, - говорю на русском, но безлично. Это ни жест симпатии, ни желание завязать беседу. Я понимаю, что вид мой не располагает к знакомствам. Снег на штанине растаял, начал стекать к обувь.
     Собственно, я ожидаю увидеть в глазах удивление, страх, может быть гнев. Не местный, с подбитым лицом, с утра уже в баре. Я мог бы встать, из вежливости сменить столик, но моего радушия хватило только на приветствие. Я мог бы, но не хотел. Мне было здесь удобно, да и тело радовалось тому, что наконец-то снова приняло стабильное сидячее положение.
     Я повел плечами, не слишком искреннее извиняясь тем самым за свою компанию, и откинулся на спинку сидения. Не имеет значения, что она ответит мне. Я все равно не пойму ни одного русского слова, смешанного с клекотом праведного гнева, свойственного девушкам в таких случаях.

+1

4

Ковыряя вилкой в недоеденном свекольном салате я в очередной раз думала о роли неизбежности в жизни каждого человека. Вот так всегда: за самыми прозаичными делами посещают самые поэтические мысли. Но так или иначе, на днях в моих глазах до уровня этой самой неизбежности выросла и важность людей в жизни друг друга, причем совершенно всех – знакомых и незнакомых. Все эти теории семи рукопожатий катились в бездну, когда о них говорили на ровне с тем как одна конкретная особа может круто повернуть движение жизни совершенно другому незнакомцу. По сути это и евляется действием неизбежности, но превратившимся уже в отдельное явление, совершенно другой жанр.
Особенно четко это замечается в эру интернета, когда очень большой пласт информации уже подняли непосредственно на самый верх и даже оместили на расстоянии вытянутой руки. Так соцсети, торренты и образовательные сайты давали человеку огромную платформу для того чтобы двигать свою жизнь в том направлении, которое интересно именно ему, но не без влияния масс, а то и отдельных личностей.
В моей жизни было мало интернета, но его благо не прошло мимо все-равно, а значит я всегда находилась на расстоянии вытянутой руки от мошенника, маньяка, фаната и гения одновременно. К счастью эти личности являлись слишком яркими и редкими для того чтобы дотягиваться до меня часто, а вот посредственностям удавалось это всегда. Причем, во всем. Так на мое пребывание в Ивделе, тоже, повлиял один очень конкретный и заурядный человек – Ренни Харлин.
Ренни был режиссером, не слишком успешным, но периодами, натыкающимся на золотой куш. В целом, он был талантливым в кинематографе, только не в этой роли. На самом деле его знали многие, как лично, так и по работам. Я была из тех людей, которые в живую его никогда не видела. Да, он об моем существовании даже не подозревает (если, конечно, вдруг, не интересовался миром моды слишком подробно), но я видела его фильм «Тайна перевала Дятлова». Если признаться честно, то ужастик мною до конца так досмотрен не был. Слабый сюжет и его развитие рассеяли внимание, но, зато, пробудили желание узнать реальные гипотезы, которые выдвигают касательно таинственной трагедии.
На какое-то время перевал Дятлова поглотил мое достаточно глубоко, так я ознакомилась с долей статей, книг, документальных фильмов. Больше не надо было ничего, только насытить любопытство. Я не собиралась вести расследование или вдаваться в крайности. Но спустя полгода после моего маленького увлечения, незадолго до поездки в Ивдель случилось ещё несколько событий, которые пробудили любопытство новой волной. Теперь мне стало интересно посмотреть на место всех событий, причем, не со стороны мистика, а как самый обычный путешественник, ведь
Вот почему я сейчас играла с недоеденной едой в сомнительном кафе и пыталась не отвлекаться от ужастика, который повторно пересматривала с мобильного телефона уже в близи от места событий. Внимание снова рассеивалось и то я думала о том, что совсем скоро увижу местные красоты, а то рассматривала немногочисленных людей, заглядывающих в кафе. Они имели свою траекторию движения, которую не смели нарушать: входили в комнату с низким потолком, отряхивали одежду от снега, параллельно здороваясь с продавщицей, которая так и норовила исчезнуть из-за прилавка, подходили к ней за едой, забирали то, что выбрали из скудного ассортимента. Потом каждый мужчина обязательно опрокидывал рюмку или начинал пивной бокал. Редко встречаются те, кто не пьют или женщины. Пару раз мне становилось не по себе, когда компания из трех мужчин говорила что-то мне и приглашающе махала бутылкой водки. Понимая ситуацию скорее на уровне интуиции я отнекивалась жестами и возвращалась к фильму. В такие моменты отвлекаться от него уже не хотелось и коротать время получалось отменно. Где-то через час можно идти за рюкзаком и палаткой и отправляться в горы, а пока деваться было особо некуда. Кафе оказалось самым теплым местом из обнаруженных, кроме того тут был горячий чай. Правда, под который, почему-то не нашли более подходящей посуды чем граненный стакан. Не удобно и жжет пальцы. Но все несравнимо с дискомфортом вызванного непонимание местных.
И, вот, в очередной раз дискомфорт воспламеняется. У меня появляется сосед за столиком: вполне обычный мужчина от которого я бы хотело одного – покоя. Конечно, в глубине души я мечтала, чтоб он оказался местным путешественником, пусть даже не знающим английского, но с отлично развитой логикой, который вдруг поймет куда я собираюсь отправится и предложит составить компанию. Мне был знаком маршрут (на уровне карты), была вся нужная экипировка, но и человек знающий места бы не повредил, хотя бы для того чтобы не превратить отдых в отшельничество. Но незнакомец не вызывал ложных надежд. Хоть, он выделялся хорошей одеждой, а из горловины теплого свитера выглядывала часть качественно рисованной татуировки все-же лицо мужчины отражало нечто абсолютно свойственное новогоднему Ивделю. А окончательно клеймил его перегар исходящий из разбитого рта. Скорее всего лучшее, что он может мне дать - это тот самый покой о, котором уже шла речь. Но мужчина, видимо, решил по-другому и заговорил в мою сторону, конечно же на русском.
Поворачиваюсь к русоволосому незнакомцу, одновременно с этим вынимаю один наушник, и не громко лепечу на английском:
- Веселого Нового года.
Лицо, которое во время просмотра фильма и подглядывания было без эмоциональным мгновенно приобретает извиняющуюся гримасу, которая должна сказать за меня, что его слов все-равно не пойму. Я бы могла сказать об этом, но ещё вчера поняла, что местные с трудом понимают иностранные языки. Нет смысла пытаться сделать невозможное. Поэтому развожу руками также, как и он только что, поворачиваюсь обратно к экрану телефона. Безинтересность, вот, что меня переполняет в эту минуту.

+1

5

     Удобнее расположившись на стуле, я выпускаю из легких воздух. Он выходит изо рта полупрозрачным и скверно пахнущим облаком. Несмотря на тепло, сохранившееся внутри помещения, здесь все равно холодно. А может просто кто-то слишком много выпил. Хорошо, что стекло относительно далеко от меня. Не удобно смотреть на улицу сквозь мутные разводы.
     Как я ни старался, но слиться с местными не мог. Пальцы, тыльная сторона рук - участки кожи, не скрытые одеждой, были забиты татуировками. Сделанными явно не обрывком гитарной струны. Пробиты уши. Я плохо выгляжу даже для здешних. Фуфайка все же не смогла сделать меня русским. И все же я отчаянно стараюсь слиться со своим стулом. Провожу пальцами по глазам, надавливаю на веки. Как будто это снимет специфическую утреннюю усталость.
     Я не ждал, что услышу что-то в ответ. Мои мысли - казалось, я слышу их скрип - собрались уже в совершенно ином направлении. Поездка, сборы, поход. Я сделал глупость. Идти на перевал в одиночестве, в чужой стране, когда в Америке мало кто знает, где сейчас я нахожусь, было неверным решением. Но что сделано, то сделано. Надо не забыть вернуться за палаткой. Хотя бы так.
     Тяжело думать. Я теряю нить рассуждений, поворачиваю голову к окну.
     Но вдруг я слышу голос и напрягаюсь, как гончая, которая почуяла дичь. Русские не говорят по-английски. Не в Ивделе. Они думают, что говорят по-английски, но единственная фраза, которую я способен узнать в их исполнении, это London is the capital of Great Britain. Все остальные словосочетания больше похожи на клингонский, квенья - что угодно, но не основной язык запада. Парадокс в том, что нет такой ситуации, где русским пригодится эта фраза. Мы сидим в баре, пьем самые дешевые напитки, собираем потемневшими алюминиевыми вилками остатки еды с тарелки, и мне говорят, что Лондон является столицей Англии. Я всегда благодарю за такие ликбезы.
     Я упираюсь взглядом в лицо девушки, сидящей напротив. Несколько секунд молчу, подбираю слова, собираюсь с мыслями.
     - Ты не местная? - я говорю это почти утвердительно. Перешел на английский, но разговариваю медленнее, чем обычно. Возможно, она работает каким-нибудь переводчиком. Проездом в маленьком городке. Или сопровождает группу иностранных туристов.  Сейчас... Я поворачиваю голову и смотрю на белый циферблат настенных часов, висящих за спиной женщины у прилавка. Сейчас пятнадцать минут одиннадцатого. На столе перед девушкой стоит тарелка с остатками еды, стакан со светлым напитком. От стакана поднимается легкий пар. Это горячий напиток, возможно, чай. Она сидит в наушниках и увлечена гаджетом. Слушает музыку или смотрит видео. В пятнадцать минут одиннадцатого в маленьком городке на окраине Урала кто-то выбрался в бар, чтобы посидеть в тишине.
     - Ты не местная, - уже с полной уверенностью  говорю я, возвращаясь к привычному ритму голоса.
     Не так важно, из какой она страны и почему сидит в баре в столь ранний час. Возможно, ей скучно. Эффект присутствия посторонних людей в то время, как ты занят своими делами. Иллюзия социального общения. Или попытка показать другим людям, что в их обществе ты не нуждаешься. Но я не собирался так просто отступать. Впервые за четыре дня я встретил человека, который, как мне казалось, понимает меня.
     Я показываю зубы в улыбке, кладу локти на стол и придвигаюсь ближе.
     - Как ты здесь оказалась?
     На уровне подсознания я понимаю, что напугаю ее. Тем более если мои догадки окажутся в корне не верны. Прошло несколько лет с того случая, как чья-то мамаша шмальнула мне смесью хладонов в глаза. И у этой невольной собеседницы есть все шансы обновить эти ощущения. Если она ими воспользуется, остаток своих русских каникул я проведу в травматологии, а не на перевале. Я понимаю все это, но почему-то блокирую и лезу на рожон.
     Дверь в бар со звоном открывается. В нее не сразу, но все же проходит мужчина. С наступающим, кричит он, после чего получает замечание от хранительницы стаканов, еды и алкоголя за стойкой. Она просит дебошира занять свое место. Я поворачиваю голову и смотрю на них. Так искренне орать пожелания добра - я нигде не видел подобного. Жители других безлюдных мест чаще напоминали мне семью Кожаного лица, чем гостеприимных хозяев своей земли.
     Я читал про новый год, но не сильно вник в суть. С промежутками в одну-две недели они празднуют что-то вроде трех католических праздников подряд. И не имеет значения, какую веру исповедует человек и верит ли он в бога вообще, рождество все равно остается праздником для всех. Я не удивлюсь, если в этой стране мусульмане, католики и иудеи едят салаты за одним столом, а рядом стоит тощее дерево, с которого на глазах осыпаются иголки.
     Мне нравится непосредственность, с которой местные относятся к празднику. Однако я приехал сюда не за этим. А может и за этим. А может и к черту группу Дятлова. Морозить зад на снегу, когда можно завести себе русских знакомых. Я смотрю в сторону развеселого мужика средних лет, который грузно опустился за свой стол по команде тучной женщины. Поскольку у меня нет денег, которые можно было бы спереть, я могу рассчитывать на искреннее отношение с их стороны. Новый год и общая атмосфера не должны располагать к разбою. Моя комплекция, кстати, тоже.
     Усмехнувшись, я поворачиваю голову обратно. Может, ее уже и нет на этом стуле напротив. Но я удивлен. Девушка по-прежнему сидит передо мной. Не успела, видать, ретироваться.

+1

6

Я похожа на местную? Или почему он задает этот вопрос? Верчусь по сторонам одновременно с тем, как это делает заговоривший со мной мужчина, но в отличие от него вылавливаю взглядом какую-то русскую красотку. Их, кстати, нахваливают за редкую обаятельность и симпатичность, но Ивделя, видимо, это не сильно касается. Все те женщин, которых мне удавалось видеть пропитаны провинциальностью, кажется, генетически. И если даже моя внешность хоть чем-то смахивать на словянскую, то русский муж, должно быть, козел, раз на мне надета не тяжелая вульгарная шуба, а походная куртка. Ещё русский муж плохо меня кормит, ведь, все Ивдельские дамочки помимо своих меховых убранств сами по себе не редко смахивают на медвежат. В общем, shame on you russian husband.
Но на самом то деле к черту любые мысли, которые могли заставить мужчину задать мне этот вопрос. Ведь он спросил на английском!
Расплываюсь в широкой улыбке и уже открываю рот чтоб ответить, но быстро притихаю. Первым делом в голову лезет модель формулировки вроде: «Нет, я из…», - которая на самом деле совсем не подходит. Откуда я? Из Канады? Так там в последние годы бываю реже чем в любой другой стране мира. Из Австрии? После прошлогоднего побега со свадьбы и эта страна утратила возможность стать настоящим домом, жилье стало скорее даче для зимнего отдыха. Из Америки? Там же пока у меня даже нет дома. Другие страны – это тоже только крупицы калейдоскопа. Беззвучно шевелю губами, обращаясь сама к себе: «У меня нет дома». А пока решаю, чтобы сказать мужчина и сам понимает где таится правда, это радует меня не меньше прежнего. Громко и радостно отвечаю:
- Конечно. Я не из России!
Эмоции вырываются из меня даже слишком сильно, радостный восклик граничит с отчаянным криком, вернее, - радостью освобождения от безысходности. Хоть кто-то кроме хозяев отеля в этом заснеженном городе может понять мою речь. Они, кстати, говорили, что есть шанс встретить англоязычных туристов, но не в дни празднования Нового года, да, и не в период высоких морозов, а, когда снега станет поменьше, и зима пойдет на убыль. А зимовать в Ивделе совсем не хотелось, так же, как откладывать поход из-за отсутствия компании. К счастью, мне хватит опыта для такого похода и самостоятельно. Хотя, конечно, жутковато, особенно, если в какой-то момент разыграется вьюга или фантазия.
- Ну точно уж не из-за Ивдельских красот, - саркастично закатываю глаза, - Хочу лично увидеть перевал Дятлова. Что ещё может привести туриста в этот город?
Последний вопрос является скорее риторическим, поэтому не жду на него ответа, но незнакомец вообще не сильно спешит отвечать, все зыркает по сторонам, отвлекается на новоприбывших посетителей. Возможно он ждет кого-то, может приехал к кому-то в гости и теперь ожидает встречи. Хотя, судя по разбитому лицу, его уже кто-то добренько встретил, хотя и не слишком радушно. Мужчина внимательно следит за вошедшим русским, а я за ним, мысленно уговаривая не вставать и не уходить к тому человеку. Останься и поговори со мной ещё, я хочу верить, что этот город не воспринимает меня, как инопланетянку и все-таки готов преподнести приятный сюрприз в виде другого иностранца.
Когда же отвлеченный собеседник возвращает ко мне свое внимание радостно цепляюсь за возможность узнать о нем немного больше. На самом деле он выглядит вполне располагающе, путешествуя по миру начинаешь чувствовать кого на сам деле стоит бояться, а кого нет. Может быть получится увлечь его идеей перевала. Но для начала спрашиваю:
- А какими ветрами тебя занесло сюда?

0

7

В архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Walk through fear ‡или байки о перевале Дятлова