Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Возвращается муж из командировки домой


Возвращается муж из командировки домой

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

- 27 июня 2014 года, вторая половина дня
- чета Монтанелли
- дом семьи Монтанелли
- Агата и Фрэнк - вернулись из отпуска, Гвидо усердно работает, в городе относительно стабильно, с русскими практически решен вопрос, жара, лето... но гадостные сюрпризы не выбирают времени года. Интересно, кто же прислал ЭТО Омбре?

Отредактировано Marguerita di Verdi (2014-06-25 14:44:22)

0

2

Задумчиво отстукиваю знакомый мотив на клавиатуре ноутбука, совершенно не обращая внимания, что он нам пишет, в ответ на такое наглое постукивание. Это уже не работа, это попытка расслабиться и одновременно сосредоточится – сродни медитации, которая должна вернуть мне нормальное настроение. Но получается плохо. Казалось бы, после того, как Рок оказался в больнице, а Гвидо не стал больше никого ко мне приставлять, мне было раздолье, никто не контролировал мои передвижения, ограниченные лишь собственной фантазией и деятельностью… и даже сломанная рука не должна была быть помехой. Но нет. Видимо я слишком привыкла к ярму на своей шее, потому что, получив от него свободу, не торопилась разгибаться, а точнее – выдвигаться куда-либо, сидя дома. Глажу ткнувшуюся в ноги Терезу, задумчиво перебирая пальцами по ее мягкой, густой шерсти. Ничего не изменилось в принципе, разве что Куинтон все еще в коме, и отключать его аппараты пока некому, и собаку его пристроить некому, потому что и Агата, и Фрэнк – в отпусках, к нам в дом брать четвертого пса – сумасшествие. Впрочем, я как раз с удовольствием забрала бы собаку, но Гвидо сам скоро завоет  и начнет гавкать, если я притащу еще одного пса.
Прислушиваюсь – но в доме тишина. Адольфо уехал к Освальдо с Боппо – крестный обещал ему показать, как делать для пса игрушку, и ребенок, спросив разрешения у отца, отбыл на целый день, а то и сутки – ну не сидеть же ему с неинтересной беременной матерью дома.  Тереза лижет ладонь, и трется носом. Ухмыляюсь, поправляю подол длинного светлого домашнего платья, и поглаживаю основательный животик, который активно пинается в ответ на прикосновения. Фаза «бойцовского клуба» у нас, наконец, прошла, но ребенок все равно, изредка выдает серию ударов, заставляя меня вздрагивать и глупо улыбаться. Представить себе, насколько уже отбиты стенки его «обиталища» мне очень трудно, но явно в синяках.
- Посмотрим, что нам принесли сегодня, Тер? – Глажу собаку и тянусь к стопке газет, которую приносят каждое утро в дом. Сегодня у меня  с утра был массаж и йога, и не было времени посмотреть  принесенное. Перебираю газеты – спортивная, которую изредка просматривает Гвидо, несколько желтых изданий, которые изредка просматриваю я и моя же стопка биржевых сводок, детский журнал, который приносили для Адольфо, еще куча проспектов и рекламы – даже в частном доме невозможно было от них спрятаться.  – А что это? – Плотный желтый конверт, такой, в каких обычно передают курьерскую почту. Короткий адрес нашего дома, фамильярное «for Margarita» и отсутствие обратной информации. – Как думаешь, что нам прислали, Терри? – Глажу собаку, внимательно прощупывая конверт, но никаких бомб и техники не обнаруживая – сквозь плотный слой бумаги прощупывается также плотная бумага, явно что-то не в единственном экземпляре. Вздыхаю, и беру со стола канцелярский нож, аккуратно вскрывая конверт.
- Какого черта?! – Тер, чью шерсть я сжала слишком сильно, взвизгивает, и шарахается. На стол выпадает пачка фотографий, объяснить происхождение которых я просто не могу. Холодная волна скользит по рукам, и кровь приливает к лицу, кулак сжимает сердце. Касаюсь пальцами качественных фото – тот, кто их делал, явно знал, что их будут отдавать, качество почти идеальное, только изображение. – Этого просто не может быть… – Тема фотографий одна и та же – мужчина и женщина, в кафе, в каком то зале, где она сидит у него на коленях, номер отеля, а затем целая плеяда фотографий порнографического содержания, где совершенно невозможно не опознать собственного мужа… - ****! – Вырывается из губ и подкрепляется крепким ударом встревоженного ребенка.

+1

3

Куинтон завис в положении в прямом смысле между смертью, жизнью и правосудием - он не может присутствовать на собственном процессе, а значит, и осудить его тоже не могли, дожидаясь, пока он очнётся; и возможно, что каждый вокруг хотел бы вытащить трубку - или почти каждый, но чем больше времени проходило, тем меньше оставалось и тех, кто ещё считал, что его стоит продолжать держать на аппарате. Его друзья, его солдаты, просто желали бы облегчить ему страдания... Гвидо - он придерживался того же мнения: во-первых, было бы оскорблением тратить деньги налогоплательщиков на то, чтобы поддерживать жизнь убийце уважаемого всеми профессора, а во-вторых - для Гуидони это всё равно не существование, с каждым днём, с каждым часом всё меньше шансов на то, что очнётся он нормальным человеком, если очнётся вообще. В третьих - в тот момент, когда врач объявит время смерти, можно будет перестать затягивать с тем, чтобы назначить нового капитана на его место; времени для того, чтобы каждый солдат мог проявить себя, а верхушка - присмотреться к ним, было потрачено уже достаточно. Критических факторов же вполне достаточно... одним из них можно даже считать то, кто взялся ухаживать за собакой Гуидони. Вроде бы и мелочь, но и она способна рассказать о человеке многое...
Маргариту же, как считал Монтанелли, и гипс на руке неплохо оберегал сейчас - вот почти как та же самая цепь с замком, о которой он не раз подумывал, только более мягкий и гуманный её вариант (если трещину в кости исключить, конечно): явно будет в таком положении не до экстрима, раз уж растущий не по дням, а по часам живот, где пинается каждые полчаса их ребёнок, само по себе недостаточная причина сидеть спокойно. Хотя, казалось бы, в её положении, где она просто ничего не делая получает больше, чем тот же Энзо зарабатывал, выбиваясь из сил - зачем ей вообще надо во что-то ввязываться? Какой вот смысл в том, что она нахватала себе акций в прошлом? В Лиссабоне этом, где она потеряла их нерождённого ребёнка год назад - какой смысл был в этом? Вот только не надо всё опять спихивать на жажду крови; зависимости надо лечить, а не хвастаться ими.
А в целом... Агата и Фрэнк вернулись; это означало, что Гвидо мог немного разгрузиться, чтобы приглядеться как следует к тому, что происходит в западной команде - это в первую очередь. Спокойно решать все остальные вопросы их внутренней политики - это во вторую. А всё остальное время - для жены и сына...
Монтанелли проснулся от того, что услышал ругань жены внизу - пробыв вчера в палате Куинтона почти до поздней ночи, и йогу, и массаж он попросту проспал, пожелав остаться в кровати подольше. Крик, впрочем, моментально сорвал пелену дрёмы; и хозяин дома, сорвавшись с кровати, вытащил из шкафа дробовик и уже через пару секунд бежал по лестнице вниз, на кухню, прямо как был, в пижаме и забыв даже надеть тапочки. Маргарита никогда не срывалась на крик, если только не случалось что-то из ряда вон выходящего... хотя даже в большинстве форс-мажорных ситуаций его жена обычно сохраняла спокойствие - а вот это вот и пугало его сейчас сильнее всего.
На их дом опять напали? Или на этот раз просто кто-то проник на территорию - для разнообразия? Может, ограбить их кто-то решил?.. Что ж, тогда это самая глупая ошибка в его жизни - залезть в дом криминальных боссов Сакраменто, один из которых, при этом, сможет сделать так, чтобы этот дом он покинул в миллионе маленьких частиц через водосточную трубу унитаза, а другая - способна предварительно убить его двумя пальцами. Даже будучи беременной.
- Что случилось, Марго? - и вот муж, в любимой своей пижаме, влетает в кухню с дробовиком наперерез, оглядываясь по сторонам в поисках первого кандидата на заряд картечи. Не находя оного, переводит дуло оружия на дверь в сад. И затем, глядя на то, что опасности - физической, по крайней мере - им не угрожает, опускает дробовик, позволяя ему повиснуть в его руке. Маргарита материлась на... почту? Или это новая такая беременная причуда началась - орать на весь дом и пугать собаку, когда приходит очередная кипа журналов? Хорошо ещё, Дольфо не слышал, как его мать матерится - вот уж точно кто перепугался бы... - Это что ещё такое? - наконец, он переводит взгляд на россыпь картинок, заинтересовавших Марго, и приближается ближе, чтобы разглядеть их внимательнее. А там... а там материала чуть ли не на целую порноколоду карт, где главным действующим лицом от двойки до тузов будет лично Гвидо Монтанелли - при том, что среди этих похождений ни грамма правды. Оружие чуть из рук не падает... - Это что ещё за хрень такая, я спрашиваю?! - глупо, правда, спрашивать; уж ему-то, который сумел найти татуировщика, чтобы продублировать рисунки, что были на теле Джованни Риккарди, на кожу другого человека - поклёп это самый натуральный, точно такой же, как был там, только цифровой. Фотошоп - если простыми словами. Не факт, правда, что использована была именно это программа... замечательно. Боссов мафии начали шантажировать теми же способами, что и политиков? Правда, нечем тут шантажировать - Гвидо не настолько выжил из ума, чтобы забыть такое; и пол-Семьи подтвердит, что он с этими снимками ничего не имеет общего... кроме лица.

Внешний вид

Отредактировано Guido Montanelli (2014-06-25 12:56:25)

+1

4

Влетевший в комнату Гвидо с дробовиком, еще никогда не вызывал столько эмоций у Терезы, но еще больше эмоций он вызвал у меня, потому что ему лучше было бы появится на пару часов позже, когда меня отпустит та дикая волна эмоций, которая накрыла меня после того, как я осознала кто и в каких позах на этих изображениях. Волна гнева нахлынула сразу, как только отпустило дикое удивление и недоверие своим собственным глазам  - тяжело поверить  в такое – слишком уж я была уверена в том, что мой муж никому не нужен кроме меня, да и кроме меня ему никто не нужен – но получила стойкий удар по собственному самолюбию. Резко поднимаюсь со стула, на котором с комфортом сидела, рассматривая почту, и фотографии успевшие оказаться на моих коленях, бесстыдно рассыпаются по полу, почему-то именно те, которые самые откровенные, на которых хорошо видно полосы шрамов, родинки и… сжимаю руку в кулак, оставляя ее на столе, что бы не ударить мужа, имеющего наглость еще и спрашивать у меня, что перед ним.
- Ты у меня спрашиваешь, Гвидо? У меня интересуешься что это? Это мне надо спросить, что это значит, и откуда вся эта грязь?! – Не позволяю себе даже повысить голос, хотя зверски хочется орать и визжать. Но от тихого тембра интонации совершенно не меняются, и они холодные и жестокие, успешно прикрывающие бредовость осознания происходящего.  Сминаю пачку попавшихся фотографий и швыряю в него, не видя что Тереза начинает радостно их ловить зубами, думая, что  с ней играют. – Значит, тебе принципы не дают спать со мной, но трахать шлюх тебе принципы не мешают?! Да еще и позволять себя фотографировать при этом. Какой ты босс мафии, если даже свое бл*дство скрыть не можешь, Монтанелли?! – Внутри все переворачивается, превращаясь  в бесконечный калейдоскоп, и остается только одна пульсирующая мысль, на фоне всех остальных, что мне нельзя позволить себе разволноваться, нельзя допустить сильный стресс. Но кто-то очень хотел, что бы он у меня был, и неизвестно чем закончился. Тяжело дышу, прижимая ладонь к животу, где затих наш ребенок, словно напуганный происходящим. -  Теперь ясно, какого черта ты уцепился за примирение Альтиери, вы с Фрэнком покрываете друг друга, или он тебе подсовывает баб?!- Мерзко, противно и отвратительно себя чувствую, хочется запереться в ванной и смыть с себя всю эту грязь, не видеть чертовых фотографий. Ты расслабилась Омбра, искренне поверила, что муж сможет без пресловутых comare, рассчитывала на его возраст, консервативность… дура, получи по полной.

+1

5

Было бы тяжело появиться даже на пять минут позже, учитывая, что именно волна её эмоций и стала причиной того, что он вообще покинул спальню - вряд ли кто-то стал бы выжидать пару часов, услышав крик в собственном доме. Хотя ожидал Гвидо совершенно другого, потому и притащил оружие с собой; только вот ружьём от происходящего защититься оказалось нереально - в том числе и потому, что Марагрита, увидев такие картинки, сорвалась на него, не подумав хорошенько; и теперь как-то придётся и её успокаивать, не говоря уже о том, чтобы разобраться с тем, что на самом деле происходит, потому что Монтанелли точно помнит, что не совершал того, что показывают эти картинки. Ну или совершал - что-то из перечисленного; но явно не за последнее время, хотя на фотографиях он явно не моложе, чем сейчас... Замечательно доброе утро. Марго едва ли можно обвинить; Гвидо вряд ли вёл бы себя разумнее, если бы увидел хоть в половину менее безобидные фотографии подобного рода с её участием. Для того же, чтобы совладать с ситуацией, следовало бы и с самим собой справиться для начала, взять собственное состояние под контроль - потому что голова шла кругом. Увидеть самого себя в зафиксированных мгновениях, которых не помнишь, которых не совершал, не говоря уже о том, что они такого содержания - естественно, это для любого будет шоком. Исключая алкоголиков, быть может, ну или просто перепивших; только на фотографиях-то Гвидо явно не пьяный. Вернее, его можно назвать "опьянённым", но явно другими вещами...
Он уже открывает рот, чтобы что-то ответить, но понимает, что ответить-то и нечего - можно, конечно, начать давить в ответ, хамить, или сорваться на крик первым, можно попытаться объяснить, что он не меньше её понимает, что происходит - только она всё равно ведь ни одному его слову сейчас не поверит, что бы он ни сказал и каким бы способом. Просто на "честное слово" отговориться, как получилось после вечеринки в "Бурлеске", уже не выйдет, да и этот случай, кстати, Марго вполне может ему сейчас припомнить в таком состоянии - так что пачка картона едва и не залетает в раскрытый рот Гвидо, а сам он ловит распрыгавшуюся собаку за ошейник свободной рукой, заставляя сесть на пол. Маргарите отвечать ничего нельзя уже потому, что она распсихуется ещё сильнее, что бы он не произнёс, что для для их будущего ребёнка полезным точно не будет. Самое худшее, что и молчание в данном случае будет расценено, как знак согласия. Абсолютно безвыходная ситуация.
- Рот закрой! - выйди на улицу ещё поори, что Гвидо Монтанелли - босс мафии. После этого всем точно уже плевать будет на то, что он трахает шлюх... - Мне нечего скрывать. И если бы ты подумала головой, то сама поняла бы, что это - чистой воды подделка. - и если она присмотрится хорошенько, то увидит, что на фотографиях не его дряблая задница. Ладно, его лицо запечатлеть на плёнке ещё не так уж сложно, но пятую точку он точно вне дома нигде не светил, да как и... всё остальное своё тело, впрочем; на публике Монтанелли точно ни голым, ни полуголым не появлялся. Может, кто-то у бассейна его снял, конечно... - Но этот вариант ты даже не рассматриваешь, да? - хотя Гвидо интересны больше не детали того, как эту подделку изготовили (это тоже способно привлечь его внимание, впрочем, но уже как материал сопутствующий) - а то, зачем это сделали. И кто. Чтобы найти его и сделать так, чтобы собственные кишки у него попёрли из ушей...
- О, я даже знать не хочу, каким путём тебе такая мысль пришла в голову! - реагирует Монтанелли на последнее высказывание. Впрочем, это додумать тоже несложно - за то время, что Агата провела в отъезде, он отлучался из дома достаточно часто, чтобы поухаживать за её питомцами, и с Фрэнком они тоже немало времени проводили вместе за последний период. Альтиери же такими скромными запросами, как Гвидо, не отличался, так что и не удивительно, что и его новый близкий друг был в этом заподозрен теперь, особенно если вспомнить про его несостоявшийся разъезд и развод... не хотелось бы это пережить и на себе, кстати - если учесть во внимание, что Монтанелли с Маргаритой был в этом плане честен, обидно ему было сейчас вдвойне. Выхода, правда, особого не было. Гвидо отпускает собаку и разворачивается, чтобы покинуть кухню, унося дробовик с собой. - Если уж ты всерьёз считаешь, что я предложил человеку стать крёстным моего ребёнка для того, чтобы покрыть свои сексуальные похождения, или что мир среди своих мне не так важен, как всунуть кому-нибудь - позвонишь, когда остынешь. Мой мобильник будет включен... - Гвидо поднимается наверх, чтобы переодеться и собрать себе небольшую сумку на тот случай, если прогулка затянется на сутки или даже больше. Уж лучше перекантоваться где-нибудь, чем подставлять своего ребёнка под опасность из-за того, что его мать будет нервничать - выкидыша нового только им не хватало... очиститься перед Маргаритой, не имея никаких улик, всё равно не выйдет - приходится выбирать из двух зол. Главное, впрочем, не доказать свою невиновность - важнее найти того, кто за этим стоит.

+1

6

Замираю, одуревшая от происходящего. Это как проклятие какое-то – мы не можем долго жить спокойно, все время возникает какая-то буря, которая грозит снести к чертям хрупкую стабильность в нашей семье. И сейчас, пытаясь осознать происходящее, где-то в душе ощущаю горечь, которая щиплет язык и подкатывает слезы к глазам – я хорошо понимаю, что это может быть подделка высокого качества, но еще хуже будет, если поверив в подделку, я рано или поздно пойму, что ошиблась, и это действительно было на самом деле. И хочу ли я так обжечься, пустив все на самотек, полностью и безоговорочно доверившись мужу, который уже неоднократно доказывал, что Семья для него значит куда больше, нежели семья?
- Не затыкай мне рот! -  И снова не позволяю себе повысить тональность голоса, не даю злости вырваться бабским криком – не должно быть так, Тень не может так позорно сливать споры. – Если будет нужно, прокричу об этом на всех углах. Тоже мне секрет Полишинеля. – Выдыхаю, понимая, что перегнула палку, но после таких новостей, сложно сохранить равновесие, и не сорваться на идиотичные обвинения, которые уже частично прозвучали здесь.
- Я и думаю головой – или ты ангел, и нимб за спиной прячешь? Один раз я тебе уже поверила… – Непримиримо вскидываю подбородок больше для того, что бы слезы не текли по щекам, как у слюнявого младенца, ненавижу себя за это, ненавижу за то, что делюсь на две части, одна из которых искренне верит мужу, другая же яро твердит, что все мужчины одинаковы, и на фотографиях действительно Гвидо, словно голос шепчет в ухо: вот посмотри, ты помнишь этот шрам, тебе так нравится его гладить в постели, прочерчивая каждый миллиметр подушечкой пальца, или вот эта родинка, она напоминает очертаниями пределы Сакраменто на карте, и забыть ее достаточно сложно, или вот эта морщинка, которая появляется у мужа только в момент напряжения и возбуждения, и разглаживается только в момент пика.… Обхватываю голову руками, когда он выходит из комнаты, и позволяю, наконец болезненным слезам хлынуть из глаз – прежде всего стоит избавиться от эмоций, и только затем пытаться разобраться, что это происходит. Резко поднимаюсь с кресла, вытирая слезы подолом платья, и пуская вперед Терезу, не меньше ошалевшую от происходящего, чем я сама.  Останавливаюсь у основания лестницы, которую в любом случае предстоит пройти мужу.
- Решил сбежать?  Так проще? Уйти от проблемы? – Смотрю в глаза спустившемуся мужу, и мне больно, до безумия больно, словно кто-то режет сердце по живому. Верить ему или нет? Было у него что-то или нет? Не знаю. Рука словно в замедленном действии поднимается, и влепляет пощечину Гвидо – сильно, от души, вкладывая всю сумятицу, всю боль, которая царит сейчас внутри, заставив замереть  даже гиперактивного ребенка. – Вали к черту. – Разворачиваюсь, и подхватив за ошейник Терезу, тащу ее непонимающую, за собой в библиотеку, что бы в тишине книг и камина забыться и попытаться успокоиться.

+1

7

Маргариту ему не жалко - её срывы и выходки он терпит уже далеко не в первый раз; и раз уж Семью, к которой она сама принадлежала, она ровняет с этими шлюхами, к которым его мужа пририсовали в графической программе - видеть её тоже не слишком-то хочет в таком состоянии, потому что судя по её мнению - мужу они важнее и Семьи, и семьи. Себя ему не жалко по той же самой причине - в таком состоянии ему жить тоже не привыкать, скрываться ему не в первые, в том числе - и от жены тоже; и он ещё достаточно молод, чтобы выдерживать кочевую жизнь, или жизнь на улицах, или жизнь бездомного, кому как больше понравится. Жалко ему Дольфо, которому в очередной уже раз придётся как-то объяснять происходящее; и того, кто ещё не родился, но кому уже приходится терпеть выходки своей психопатки-матери - ему тоже жалко... Но эту проблему можно решить. Ради своего будущего ребёнка он уже пошёл на многое; сможет пойти и на большее, если потребуется - и отправить Маргариту на психиатрическое обследование на предмет её зависимостей, с целью лишения её родительских прав вообще - это только один из способов, который он может использовать. Но пока... пока он об этом думать не хочет, надеясь на то, что жена сама задумается над тем, что говорит и кому. Из ванной в сумку перекочевал бритвенный набор, из шкафа - пара комплектов одежды и белья и пистолет, хранившейся в обувной коробке, докончили сборы чехол с очками, упакованный Монтанелли на самый верх, и зарядка для мобильника. Сам мобильник отправился в карман куртки... Может идти кричать об этом куда хочет - Гвидо же растворится в районе города, который считал своим, и статус его там будет уже не так уж важен... и архиважен одновременно. Куда именно кинуть вещи - это уже второй вопрос... У него осталось немало примет ещё с тех пор, как в город вернулась Анна.
- Не тыкай мне "тем разом"! Ты была тогда неправа, и мы оба это знаем. - это идиотизм. Все видели, что эта психопатка чуть было не утопила Алексу в этом дерьмово-шоколадном бассейне, и все видели, что Гвидо скорее шею бы ей сломал, чем трахнул; одна только Маргарита этого упорно видеть не хотела. И вот вопрос - Господи, почему меня окружают одни психопатки? И самое худшее - Маргариту ведь сейчас поддержат все, кто носит юбку, начиная от тех, кого Фрэнк за глаза именовал его "подружками", и заканчивая Джульетт, его женой. Кроме сестры, быть может, и то - тут не факт. И более того, эта ситуация ещё и Альтиери может извалять в дерьме изрядно, руками его жены, если Марго пойдёт к ней плакаться. И из дома выпрут уже обоих... только вот если Маргарите может и удастся что-то доказать потом, то с Джулс сложнее, поскольку ей вообще не стоит многого видеть... В общем, хуже ситуации Гвидо даже придумать не мог - даже война с племянником была не столь отвратительна; там он хотя бы знал своего врага.
- Здесь проблема только в тебе. - а ту проблему, что находилась не здесь, спорами, криками и пощёчинами не решить... Гвидо был холоден и мрачен, как камень; и бледен - точно так же, защищаясь от подступающего стресса, так что и пощёчины особо не почувствовал - скорее это Марго могла бы отбить руку о его физиономию... наплевать, на самом деле. Он может даже и не искать никого, просто скрывшись и отсидевшись пару дней - потому что знает, что Маргарита теперь сама найдёт того, кто послал этот грёбаный конверт, и сама сумеет разобраться с ним. Ему можно просто... ждать.
- Уже валю. - в тон отвечает Монтанелли сквозь зубы. Он тоже может кое-что припомнить, только вслух об этом сказать не может - что он хотел её устранить однажды, как угрозу, но передумал. Семья для него действительно важнее любви и отношений... и те месяцы, которые были у него на раздумье, подходили к концу - и разум подсказывал решение, неприятное для себя же самого. Особенно - сейчас. В ответ на пощёчину, Гвидо вдруг хватает Маргариту за руку, бросив сумку, и, опускаясь на одно колено, прикладывается губами к её животику - целует будущего маленького Монтанелли на прощание. Странный парадокс - его матери для него больше не существует, а нерождённый ребёнок вот всё ещё есть... и нельзя не попрощаться с ним перед уходом.
- Ti amo, neonato. - разгибаясь и не глядя Марго в глаза, Гвидо поднимает сумку со ступеньки лестницы и следует на кухню, какое-то время потратив на выбор фотографий, превозмогая отвращение - с особенной тщательностью приглядываясь к физиономии той шлюхи, которую он, якобы, трахал; это тоже может быть зацепкой. Уходить с пустыми руками было бы глупо... что-то ведь надо показать кому-то, кто понимает в такого рода "арта"; а что-то - оставить и для того, чтобы Марго могла показать её аналогичному специалисту. Только вот к кому пойти?.. Возможно, Эндрюс сможет что-то сказать про изображение; а по поводу проститутки и её лица - спросить местных сутенёров, что ли? Кто её мог видеть?.. Хоть кто-нибудь мог? Отобрав три карточки и упаковав их во внутренний карман куртки, Гвидо покинул дом, сел в автомобиль и уехал с территории... опять "на тюфяки". В который раз уже с тех пор, как он стал боссом.

+1

8

Вхожу в библиотеку, и сажусь  в ближайшее кресло, прикрывая лицо руками, и чувствуя, что снова текут слезы. Нужно остановить этот соляной поток, суметь справиться с собой и заставить включиться если не разум, то хотя бы логику, попытаться вернуть себе сознание. Разобрать по полочкам происходящее, попробовать рассмотреть все варианты. Но Господи, как больно, что мы не можем даже прожить пару месяцев спокойно, что даже будучи беременной, я постоянно создаю себе и мужу проблемы, даже просто сидя дома.  А он применяет мою старую тактику, предпочитая сбежать из дому, чем пытаться вернуть мне рассудок. Куда? Да снова к своей сестре, куда же еще. И может даже лучше, что к ней, та хотя бы вряд ли одобрит то что происходит, и не даст ему пуститься в тяжкие.
- Ну вот скажи Тереза, ну почему все время так? - Смотрю  в глаза пса, который сидит напротив и молча смотрит на меня. Чем дальше, тем больше я думаю, что это какое-то проклятие Антонио, никогда не желавшего своему оружию женской судьбы, словно считая что и погибнуть я должна как мужчина,  как киллер, как наемник. И попытавшись изменить свою судьбу, я сама занесла Дамоклов меч над своей головой, и головой тех, кого люблю. - Я ведь его люблю, сдохнуть за него готова, но верить не могу, не могу сполна принять его слова. Да и какие слова, если он сбежал, даже не попытавшись оправдаться. Глупо, но хотя бы попытку... вместо этого пафос, с поцелуями живота, гордыня... Тереза, я наверное способна любого заразить своей гордыней, спесью, несдержанностью и психованностью. Иначе как это все объяснить...  - Собака естественно не способна ответить на мою речь, срывающуюся с губ каплями слез. Вздыхаю, понимая, что слезами горю не поможешь, да и мужа надо возвращать, даже если и не верного, не черта ему по чужим домам шляться.
- Освальдо, ты мне очень нужен. И захвати того своего друга, Эдуардо, кажется, с его техникой. Это очень важно.
28 июня 2014 г.  8.30 смс
"Возвращайся домой, mio lupo."

+1

9

Рассудок вернуть жене едва ли представляется возможным, если уж за год совместной жизни он этого сделать так и не смог, и она больше доверяет содержимому какого-то левого конверта без обратного адреса, чем мужу и отцу её детей; а по той же причине - и оправдываться бессмысленно, при любом исходе он всё равно окажется виноват, а все его доводы - пустышкой в её глазах. Собственно, у него и доводов никаких нету, потому что он сам не понимает, что происходит; у жены хотя бы есть одна версия присходящего, за которую можно уцепиться, забыв про всё остальное - для него же и это сейчас непозволительная роскошь, у него нет других вариантов, кроме как задуматься о том, кто мог такое сделать и зачем. Марго ведь даже не подумала о том, кому было так выгодно выставить её мужа в невыгодном свете - даже неважно, правдой было то, что на снимках, или же ложью. Ей проще было обвинить его... и Гвидо не признавал таких обвинений. И скандалить с беременной истеричкой тоже не собирался, чтобы хотя бы его будущий ребёнок не родился таким же скандальным и такой же истеричкой. Он уже любил его, или её, и желал для своего отпрыска только лучшего - как и любой нормальный отец; это не было фарсом.
Гвидо припарковался у обочины, не желая влезать в утренние пробки, которые как раз собирались на улицах Сакраменто в этот час; взрослая часть населения города спешила кто на работу, кто на учёбу, кто куда - а ему вот торопиться было уже особенно некуда. Вернее, был вопрос, который требовал срочного решения, но прямо здесь и сейчас он немногое мог с этим сделать... поскольку пока не знал даже, куда стоит пойти. Можно, конечно, снять номер в гостинице или месте рангом похуже, но этот вариант ему не кажется надёжным; вокруг мотелей и прочих грязных ночлежек всегда ошивается много всякой шпаны, которая может знать босса Торелли в лицо, или даже засылать долю Семье, в дорогих отелей - полно богемных представителей, Гвидо же в какой-то степени принадлежал и к этому сословию тоже. Даже Парадиз не был вариантом - там полно своих; прийти туда - означало бы вынести сор из избы, запустить цепочку слухов, а дело было деликатным... Монтанелли внимание всей Семьи на происходящем сосредотачивать пока не хотел. Нужно было попросить помощи кого-то из своих друзей, только кого?.. Фрэнк, Агата, Санчес - все они люди семейные, у Альтиери наверняка ещё спят, у Кристины - маленький ребёнок, и ещё один человека, за которым придётся ухаживать, им с Тайлером точно не будет нужен сейчас, и так не высыпаются. У Флэнагана и Хансен ситуация такая же. К Агате лучше вообще не соваться, чтобы не мозолить её мужу глаза... да и у сестры его жена будет искать, наверное, в первую очередь; или во вторую - после палаты, в которой лежит Куинтон (или же парой этажей ниже, где лежит Рокки). Если же обращаться к Рендалу, как к хакеру, за помощью с фотографиями - так у них с Бруклин почти та же ситуация, как у Крис и Тайлера, и Лиама и Хансен - разве что ребёнок постарше немного. Наверное, стоило бы просто выждать пару часов - к кому бы он не поехал в итоге, надо дать ему шанс хотя бы проснуться, чтобы сюрприз был не слишком неожиданным... Впрочем, что вообще мешает просто покататься вокруг до самого вечера? Заехать к Освальдо и Дольфо, например. Спальное место ему только на ночь понадобится. Может, кстати, и самому к Гарриде переехать на пару дней, раз на то пошло?.. Если брат Омбры его тут же не сдаст, она точно не подумает искать его там.

Идея так себе, конечно - настолько сильно Гвидо Освальдо не доверял. И проведя целый день в относительном безделье, Монтанелли под вечер созвониться решил всё-таки с Фрэнком, спросив разрешения переночевать на его катере - андербосс был единственным, кто понял бы его сейчас; даже Агате эти фотографии показывать могло бы быть опасно. Для того же, чтобы разрешить вопрос с ними, Гвидо даже палец о палец не ударил в итоге, рассудив, что раз Маргарита так сильно хотела хоть какой-то деятельности, то пусть сама и разбирается; тем более, раз этот конверт решили прислать именно ей, а не мужу. Видимо, кто-то довольно неплохо знал о том, что у них в семье строятся отношения, раз уж решил подослать фотографии именно жене. Так что пока жадная до деятельности Омбра будет раскапывать правду - ему воду баламутить и впрямь, особенно ни к чему. Заставь других сделать для тебя столько, сколько они смогут...
Примерно до полуночи Монтанелли бездельничал на палубе катера, наблюдая за пристанью - а выводить судно в реку он не стал в отсутствие владельца - пообщался с Дольфо, чтобы выяснить, как у него дела (и с его матерью, в том числе), сделал ещё несколько звонков, но уже более "деловых", полюбовался видом города, понаблюдал закат, позже просто наблюдал за тем, как всё вокруг погружается во тьму. А затем - отправился спать, развалившись на диване в каюте...
И разбудило его утром как раз сообщение от жены. Сообщение... видимо, Маргарита была слишком гордой, чтобы сделать звонок. Что ж, Гвидо решил позвонить сам...
- А что, уже можно? - сарказм в голосе звучал слишком явно. Домой? Возвращаться? От чёрта, к которому она его послала?..

+1

10

- Можешь одеть бронежилет, если сомневаешься. - Трубку беру не сразу, с трудом найдя ее среди горы распечаток, которыми меня завалил Эдуардо, полночи вскрывавший разные базы, ради того, чтобы найти того, кто сделал мне такой подарок к годовщине возобновления наших отношений с Гвидо. Да, уж, ровно год назад в домике в Центральном парке, можно сказать официально, было решено, что между нами что-то есть и была совершенна попытка превратить это что-то в нормальные отношения, которые, в принципе таковыми не стали до сих пор. Что-то наверное все же неправильно  в наших отношениях, если они рушатся как карточный домик от любого толчка, даже не смотря на то, что происходило весь этот странный и отчасти безумный год.  - Я предупрежу мальчиков, что бы стреляли только в грудь и живот. - Ухмыляюсь, отнимая у Терезы очередную копию полицейского дела, на которую псинка положила не только глаз, но и зуб, и скидываю обслюнявленную бумагу на пол - читать это уже будет не слишком приятно. Хотя я наверное, буду вскоре знать каждую бумажку наизусть. На самом деле их не так и много, Эдуарду удалось не так много найти - кроме того, что фотографии были сделаны в конкретном отеле, а также личности девушки, которая так страстно обнимала моего мужа на фото. Ледяная волна снова прошла по телу, но за сутки активной деятельности, я как-то добилась от своего разума и сознания того, что любые подозрения отвелись на второй план, и удалось вернуть почт полностью холодное, и рациональное осознание Тени, чтобы понять наконец, кому и зачем понадобилось такое. Вопрос же подлинность старательно оттеснялся на второй план, как и вопрос доверия.
- Мне есть что тебе показать, но если не хочешь ехать домой, могу я приехать к Агате, или у кого ты там окопался. - Уже одно то, что я попросту не знала, где мой муж, говорило о том, что я занималась разбором этой грязи все это время. - Решай сам. - Кладу голову на подушку дивана и устало улыбаюсь, появившемуся в комнате Освальдо. У него в руках мусорный мешок, куда они с Эдуардо сгребли все фотографии, сразу же, как только приехали после моего звонка. Состояние в котором они меня нашли, сидящей среди этих "картинок" трудно описать словами, но им удалось быстро вытащить меня на свет. И на какой-то момент мне показалось, что я снова в Риме, и беременна Адольфо, а Освальдо, ругаясь последними словами, несет меня в ванну, чтобы привести в  чувство, после выполнения очередного заказа, на который я убила остатки сил. Но нет, это был не Рим, и дело было не в заказе, а в человеке, которого я искренне люблю, и которого опорочили в моих глазах настолько, что меня угораздило выгнать его из нашего дома.

+1

11

Как бы не выглядело происходящее - Гвидо не считал, что их отношения рушатся сейчас, скорее уж они переживали очередную свою безумную стадию, и как ни прискорбно, стадии эти уже становились уже нормой, словно симптом какой-то болезни, проявлявшийся время от времени, чтобы потом снова скрыться на определённый или не очень срок. Он не обещал, что не вернётся, как раз наоборот, честно оставил ей шанс позвонить ему, когда она перестанет обвинять и начнёт всё-таки думать - в то, что фотографии Маргарита просто выкинет, сделав затем вид, что мужа не существует и не существовало никогда, как могла бы поступить другая женщина, Монтанелли не верил с самого начала; как бы Марго не вела себя иногда, она была не "обычной" женщиной, и не только женщиной, но и "человеком чести", своим человеком, мафиози, и от ситуации не смогла бы отгородиться ни по этой причине, ни по причине своего характера. Да и Гвидо сможет отпустить только в одном случае - если тот будет мёртв... так что единственное, чего стоило бы ему бояться - так это что Марго будет сначала заниматься местью, а только потом уже - поиском правды. В этом случае Фрэнку пришлось бы, наверное, оттирать Монтанелли со своей палубы.
- А, так ты и это мне разрешаешь? - в голосе Гвидо слышится уже и злоба - видимо, общаясь с андербоссом, он и у него нахватался замашек, и теперь строил из себя оскорблённого патриарха, которым жена пыталась в открытую помыкать. Оттого и домой возвращаться в какой-то степени даже не хотелось - слишком живы ещё были в памяти события прошлого утра, то, как его встретили из спальни, и все обвинения, которые были брошены в лицо вместе с этими дрянными картонками. Он не того боялся, что жена звонит затем, чтобы убить его - вряд ли его даже граната убьёт сильнее того человека, который подбросил их в стопку почты. В безделье в критической ситуации есть один существенный минус - ты не видишь результатов, а значит, и с ситуацией не справляешься... вот так и сейчас - у Гвидо, казалось бы, всё было под контролем, его жена действовала как раз по плану, но он сам происходящее ещё не отпустил.
- Вот и не угадала. - не все его проблемы можно решить при помощи Агаты (иначе сегодня вообще не пришлось бы звонить жене с чужого катера). - А чего тянуть - ты приезжай сразу в бордель. - Монтанелли попросту извинений от неё ждал, потому и вредничал - но это было попросту ничем по сравнению с тем скандалом, который был, когда пощёчину от него получила Марго - и за дело, кстати, а не ни за что, как вышло в его случае. Что она теперь от него ожидает - что он подожмёт хвост и припрётся обратно домой? Чтобы чуть что - и вылететь обратно? Ну и сколько можно-то уже это терпеть?.. "Возвращайся домой, mio lupo." Не "Любимый, я была не права" и даже не скупое "Гвидо, прости". Возвращайся домой. Так солдатам говорят по рации - марш на базу... - Что показать? Я там чего-то ещё и не видел?.. - а казалось, что Маргарита уверена, что то, что происходит на снимках, мужу вполне понятно и более, чем известно. Впрочем, трудно не знать собственного тела; да и она прекрасно знала все его особенности - выучить за год, где у него какая родинка, какой шрам, какая неровность, и впрямь, не так-то уж и сложно. - Ты выяснила, кто это сделал? - важнее сказать, чем показать. Не по телефону, конечно же, но и знать, нашла ли жена виноватого, он тоже должен. За такой короткий срок, впрочем, сомнительно; но что-то она явно уже выяснила. Простого "да" или "нет" хватило бы.
Не стоит вообще никуда ехать... да и тащить специалистов по такому поклёпу в их дом - тоже было не самой удачной идеей, дела, особенно такие деликатные, дома не решаются. А если Тереза утащит со стола ещё какую-нибудь из фотографий, бросит её где-нибудь, а Дольфо, не дай бог, наткнётся на неё потом?.. Гвидо потому и уехал - вне дома такие вопросы решать не только правильнее, но и легче. У "специалистов" же такого профиля - как у специалистов вообще почти любого профиля - должна быть своя студия, или свой компьютер, своё рабочее место, в общем, где он сможет работать с комфортом и полной отдачей. Гвидо бы направился в "Санрайз", если бы Марго не нашла ничего - и если и Рендал в фотошопе понимает мало, то связи у него определённо имеются; у Омбры же наверняка есть свои источники и связи... как и всегда, впрочем. И как и всегда - он с большим удовольствием бы доверился Эндрюсу, чем очередным её друзьям, которые не были его друзьями, а потому и смотреть на его задницу и остальные "достопримечательности" им было нечего.
- Дольфо сейчас где?
- не хотелось бы его присутствия. На случай даже того, что родителей внезапно снова настигнет желание от души поскандалить друг с другом. Ну и потому, что эти фотографии способны испортить ему психику так надёжно, как целый год жизни с больными на голову бандитами-родителями не смог бы. Да что там, она и психику Гвидо тоже подкашивала - ещё бы, тяжело видеть себя самого в таком амплуа на фотографиях. Неизвестно даже, как тяжелее - если бы это действительно происходило, или так, как сейчас... - Я скоро приеду.

+1

12

- Я тебе еще много чего могу разрешить, только тебе все равно не нужно мое разрешение. - В моем голосе сквозит усталость  и прохлада. Все эмоции, я кажется, расплескала еще вчера, расплескала аж через край, и теперь кажется, сохраняла себя в состоянии едва ощутимого равновесия, которое не доставляло удовольствия, но вполне могло компенсировать вчерашние взрывы, и не дать мне взорваться еще раз. То, что  я позвала его домой, еще совершенно не означает, что простила - даже просто за то, что мог повод кому-то дать для такого шантажа, если уж он действительно не виноват, или за то, что он сделал - если он и правда спал с этой troia. Передергиваю плечами. Именно поэтому не дождется он от меня извинений. Во всяком случае до тех пор, пока я не получу как минимум 99% результат, говорящий о том, что он и правда был налеплен на эту "красотку" в программе, а не оседлывал в постели какого-нибудь дешевого номера отеля, в то время пока я мучалась от токсикоза и цалибата. Забавно, меня больше оскорблял не сам факт измены, а то, что ограничивая в интиме меня, он мог не ограничивать себя.  - Надо будет, приеду в бордель. Даже останусь там, будет хит сезона - беременная шлюха... - Говорю ровным тоном, так что  и не понятно, что это ирония, а не серьезное предложение. Впрочем, я достаточно знаю Гвидо - он меня в смирительные рубашки запрячет, но не даст никуда сдвинуться с места. Даю ему время переварить мои слова и игнорирую реакцию, я несколько сонная и вялая, учитывая что не спала практически всю ночь, и только беспокойство за здоровье ребенка, и командный тон Освальдо, отправили меня спать под утро. Но не надолго - на нервах спалось плохо.
- Выясняю. - Коротко отвечаю, игнорируя все его агрессивные выпады. Естественно он злиться - если он все же что-то делал - то потому, что это выплыло наружу, если же не делал - быть опороченным не слишком приятно. Его злость хоть немного приободряет меня - если он все же злиться, то значит, что будет что-то делать, а не сложит руки на морщинистом пузе и не будет ждать, пока я сама вытащу нас из очередной передряги, и еще и к нему приползу простить прощения. Не поползу - пузо мешает. - В гостях. Ему лучше не видеть происходящего - Ну да, учитывая, что Освальдо здесь, оставлять ребенка в такой нервной обстановке было бы не лучшим вариантом, и я все больше убеждаюсь, что идея отвезти его  к Агате вечером, пришла мне в голову не просто так. Там есть Аарон, там есть Агата, они всегда поддержат и если нужно, отвлекут мальчика.
- Хорошо. - Кладу трубку и в изнеможении откидываюсь на подушку, поглаживая животик, который кажется даже бушевать раздумал, всего лишь пару раз лениво пнул меня.
- Марго, есть будешь? - Освальдо появляется в дверях кабинета, словно отганяя сгущающуюся тьму своей дежурной полуухмылкой тасманского дьявола в момент искушения невинной жертвы.  - Готовить?
- Сделай что-нибудь, скоро Гвидо приедет, может тоже есть будет... - Освальдо тактично молчит, кивает головой и исчезает, тихо прикрыв створку. Сумасшествие.

+1

13

Ничего себе "дать повод" - да на этих снимках мог быть любой другой, кто угодно, которому было, что скрывать, или имелось что-то такое, что кто-нибудь хотел бы получить при помощи шантажа. Может, его ещё и не стоит прощать просто за то, что он - высокопоставленный член мафиозного сообщества? Маргариту скомпрометировать могли точно таким же способом. И что получить взамен этой подделки, тоже могли бы найти - у неё, кстати, есть даже больше, чем у её мужа. Но фотографии подкинули как раз ей - и что-то говорит о том, что их Гвидо не шантажировать собираются, а просто стравить с женой для чего-то... или же - кто-то просто издевается над ними. Можно кого угодно прилепить на фотографию таким образом; ближайшего соседа, например - и потом точно так же подкинуть фотографию его жене, а потом просто наслаждаться спектаклем, глядя на происходящее из собственного окна. Впрочем, всё было бы слишком просто, если бы они стали жертвой чьей-то шутки; случайностей не бывает...
- Ну-ка язык попридержи! - слышно было, как Гвидо ударил кулаком по перилам катера, едва сдержавшись от того, чтобы не треснуть другой рукой, чтобы расквасить мобильник, по которому и говорил. Ему и подумать противно про ту роль, которую только что избрала для себя Маргарита, даже и фантазировать на эту тему в его доме было запретно, не говоря уже о том, чтобы произносить такую гадость вслух! Применительно к самой же себе! У его жены хоть капля самоуважения вообще ещё осталась?.. В смирительные рубашки и запрячет, именно, раз ума хватает произносить такое. И злится он не из-за того, что его опорочили и унизили, в этом случае гнев на жену направлять было бы глупо; злиться он на Маргариту, которая ведёт себя, как надменная сволочь, которой он что-то ещё и должен после того, как его оклеветали. Вот верное слово - то, что было на этих картинках, было именно клеветой; только визуальной, а не словесной, а потому - даже ещё более убедительной и более обидной. И тем не менее - ни грамма правды там не было. Гвидо даже ресторана этого не помнил, который был там изображён, про номер и говорить уж нечего...
- Хорошо... - хоть в чём-то они сошлись во мнениях, не забыв о том, что на их поле брани, в которое они опять превратили собственное жилище, присутствует ещё и их ребёнок... даже два теперь. Только второго куда-нибудь деть на время "боевых действий" пока никак не получится; а ведь хотелось бы, чтобы он даже в утробе матери не переживал этого кошмара... это может ему навредить - нервное потрясение Маргариты, утомление, до которого она себя довела, и всё остальное, всё это их будущий ребёнок тоже чувствует, и только из-за одного риска возникновения у будушего Монтанелли патологий Гвидо готов сделать того, кто эти фотографии лепил, инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Небось, беспалыми культями не шибко-то в фотошопе поработаешь? А для надёжности - лучше вообще обе руки по локоть оборвать. И глаза вырвать, чтобы даже и посмотреть не мог, не говоря уже о том, чтобы изучать чьи-то тела, чтобы потом воспроизвести на фото-программе...

- Привет, Осо. - Монтанелли плохо ужинал вчера вечером и не завтракал утром, однако о еде как-то сейчас не думает, не до того. Да и... сложно есть, когда видишь перед собой такие вещи; кабинет вообще стараниями Эдуардо стал похож на какую-то порностудию, ни много, ни мало. И главным актёром несостоявшегося фильма ощущать себя ещё отвратительнее... - Вы места другого найти не могли? - три недостающих карточки, который Гвидо взял с собой, ложатся на стол, рассыпаясь веером. Ну из их дома-то зачем было устраивать бордель?.. Даже в отсутствие сына... вот как теперь ему самому в этом кабинете работать, если он каждый раз будет вспоминать многочисленные дубли, которые нанятый Маргаритой специалист размножил и изучал тут во всех подробностях?
- Так что ты хотела мне показать? - оскорбившую его несколько раз за прошедшие сутки Маргариту приветствовать желания не было, и Гвидо сходу перешёл к сути, поймав за ошейник распрыгавшегося вокруг вернувшегося хозяина Боппо. Если про тот дизайн-проект, что тут сотворил её человек, то это он уже видел; и ему и в прошлый раз тоже не понравилось. Даже проектор умудрились притащить и запустить... осталось самому только раздеться и встать рядом, для наглядности, чтобы иметь возможность сравнить фотографии и оригинал. Или... или именно этого от него и хотят сейчас?.. Копии его тела ведь нигде нет. Невольно вспоминалось, как он фотографировал татуировки Джованни на телефон, чтобы потом их воспроизвели на подставном лице, как там его звали, Оскар?.. - Весь во внимании. - помимо их детей, это - единственная тема, на которую Гвидо хотелось сейчас общаться с женой... кстати, если Освальдо - самый надёжный, проверенный и уже "обычный" вариант для того, чтобы принять их сына у себя дома на некоторое время, - находится здесь, то у кого же их ребёнок тогда гостит?.. не няню же она сюда впутала, которой происходящего лучше тоже не видеть.

+1

14

Ухмыляюсь, когда он снова пытается меня заткнуть - странно, за год общения мог бы привыкнуть к тому, что совершенно бесполезно пытаться меня затыкать, я всегда сама знаю, когда мне стоит остановиться, а попытки противодействия могут лишь привести к обратному результату.  На этом и строилась вся наша семейная жизнь, словно превращаясь  в очередной раз в неловкое балансирование на тонком канате, когда от движения одного зависит жизнь другого, но мы как проклятые прыгаем на этом тонком краю, пытаясь и не свалиться, и не свалить любимого человека, но не способные совершенно остановить движение или поддержать друг друга. Вздыхаю,  и смотрю на копию полицейского дела в своих руках - толку от него немного, мы мало пока что узнали, да и Эдуард никак не может дать ответ на главный вопрос - оригинал это, или все же слишком качественно сделанная копия.
- Hermana, ты понимаешь, что они вполне могли загримировать кого-то отдаленно похожего и наложить в качестве грима и шрамы и родинки, и тогда фотографии могут оказаться оригиналами, но Гвидо будет не при чем. - Освальдо ставит передо мной тарелку с овощным рагу, пахнущим просто одуренно вкусно, и касается моего плеча, словно заранее готовя меня к возможному фиаско, и осознанию оригинальности фотографий. Он, как и я, не знает ничего, но кажется, он куда больше верит моему мужу, чем этим порнографическим картинкам, которые спокойно лежат в мусорном мешке, как насмешливое напоминание о том, что так легко сломать репутацию любого человека, лишь сведя его лицо на фотографии с телом иного человека.
- Понимаю, но точно также я понимаю, что они могут оказаться и правдивыми, как бы мне этому и не хотелось верить. Гвидо - прежде всего мужчина... Хотя его верность принципам и консерватизм уже стали в Семье притчей во языцех.  Я люблю его, и постараюсь пережить это... но мне нужно время, и ты это знаешь. Время, и тот, кто это сделал. - Освальдо чуть ухмыляется, он видит в моих глазах прежнюю Омбру - жестокую к своим врагам, хладнокровную и немного безумную.
Аккуратно отставляю тарелку, когда в библиотеке появляется муж, чувствуя как снова ледяным кулаком со стальными когтями сжимается сердце. Пытаюсь успокоиться, что бы не начал вслед за мной нервничать наш ребенок - что бы не происходило, не рожденное дитя не заслуживает такой участи. Сажусь ровнее, и пока Гвидо, изображая опального Цезаря устраивается напротив, достаю из стопки бумаг нужную.
- Это - Доминика Парселл. - Протягиваю ему копию полицейского дела, с фотографией той самой девушки, которая так часто встречается на "веселых картинках". - Двадцать один год, проститутка, эмигрировала вместе со своим братом Гонсало Парселлом в 2010 году из Мексики, официально. - Даю ему еще одно дело. - В течение последнего года активно работала на латиноамериканскую банду, с которой у нас были разногласия еще при Донато, насколько я помню, вы не оставили от нее практически ничего, но похоже костяк не уничтожили. - Провожу по виску ладонью, чувствуя как пульсирует жилка от боли. - Конечно, можно было бы задать ей вопросы. Но она уже не сможет ответить на них. Ее тело нашли вчера рано утром в холодильнике одной из мясных лавок. Шестнадцать ударов тесаком. - Чуть наклоняю голову к плечу. Все один к одному - фотографии, труп в мясном магазине, тесак, к черту личную ревность - кто-то явно пытается похоронить моего мужа. И это меня уже не просто злит, а бесит. Хоронить мужа имею право только я - в красивом черном платье, вуали, с телом в палисандровом гробу, и выражением скорби на лице. И никак иначе.

Отредактировано Marguerita di Verdi (2014-06-29 13:22:15)

+1

15

Загримировать кого-то похожего... Монтанелли делал это, когда Джованни Риккарди разыграл свою смерть в Сакраменто, чтобы разделаться со своими врагами в родной Венеции; и тело, на которое он обманом заставил тату-мастера нанести такие же татуировки, какие были на бывшем капо восточной стороны, а затем и боссом Семьи в течение нескольких месяцев, действительно удалось выдать за Рика - с той лишь разницей, что тело это было мёртвым, и пережило взрыв... Гвидо мог бы выдать одного покойного за другого, да и то, для этого пришлось бы сделать так, чтобы тело и опознать-то можно было с трудом; загримировать же живого человека так, чтобы он стал с ним настолько похожим - это уже совсем странно. Да и найдётся ли второй такой человек, с его-то мрачной физиономией? Просто Фантомас какой-то, а не порно-позер.
Удивительно вот, как легко Маргарита доверяет этим снимкам, и как не хочет доверять собственному мужу, который на всю группировку, которую возглавлял, был известен своими принципами - да и вообще, не давал ей повода для таких обвинений никогда, несмотря даже на то количество женщин, что вокруг него крутилось в бизнесе; если бы он спал с ними, если бы спал хоть с одной из них - это не удалось бы скрыть от своих. А здесь же - какая-то юная девчонка, даже не во вкусе самого Монтанелли, каждый, кто знает его достаточно давно, знает, что предпочитал он женщин более зрелых... Да ещё и фотографии, которые он так легко позволил сделать? Впрочем, шпионить за собой, видимо, всё-таки смог позволить, раз уж "строение" его тела выучили так хорошо. Примечательно, что Омбра смогла даже дела из полицейского архива достать, а просчитать время, которое её муж отсутствовал, собрать данные, опросить свидетелей - и не подумала... адвокат по образованию. Хотя, сейчас-то она маску прокурора на себя примеряла... Гвидо взял папки, которые выложила перед ним Марго, пробежавшись глазами по данным... "Солнечный свет"? Это та банда, которую они руками "Красных Семёрок" почти свели на нет, чтобы расчистить площадку для стройки, которой теперь заправлял Альтиери. Хотя... это не о чём конкретном тоже не говорит. Вполне может быть просто совпадением - латиносов вокруг полно.
- То есть, сначала я её отымел, а теперь - ещё и зарубил после, и спрятал в холодильнике?
- Гвидо скептически хмыкает. Если бы он действительно спал бы с ней, а теперь - подчищал бы за собой, то - всем известно, почему, даже Освальдо, - тела бы вообще не нашли, ни в холодильнике, нигде... он не настолько разучился за полтора года ремеслу, которому отдал до этого тридцать лет, чтобы забыть даже самое главное его правило - нет тела, нет дела. - Это в какой же мясной лавке? Не в "Safeway", случайно? - которая раньше называлась "Omaha Steaks", и принадлежала сначала корейцам, с которыми Гвидо работал, а после - была захвачена Триадами, которые решили убрать и Гвидо тоже - с чего, в общем, и началась их война с китайцами. Он снова взялся за папку с копией полицейского отчёта, продолжая его изучать. Уж не кто-то ли из людей Хонга пытается вспомнить о старом, подняв голову, спустя целый год после того, как Монтанелли пытались самого забить тесаками? Или "Luz del sol" решили пожертвовать одной из своих шлюх, чтобы подставить Гвидо, устроив мафии месть за часть своей территории, которую Торелли превратили в большую стройку? Как-то всё это слишком сложно и запутанно, что для первых, что для вторых; такие вещи в духе скорее людей, подобных Шляйхеру, но тот ведь мёртв. А других, которые желали бы так нагадить, Гвидо не знал...
- И что ты собираешься делать теперь? Брата её найти? - Маргарита его ведь не зря упомянула. Можно, конечно, и к латиноамериканской шайке сунуться, но с ними разговор вряд ли будет таким же простым... впрочем, учитывая, что с ними была связана эта Доминика, то и её брат, скорее всего, тоже их цвета носит... ну или носил, если кто-то начинает заметать следы. Не факт, что его тоже тогда не обнаружат вскоре где-то поблизости в таком же виде, как и сестру. К "Luz del sol" соваться не хотелось; особенно, если эта латинская шпана действительно прознала о том, кто именно дал "Красным семёркам" оружие для того, чтобы они воевали против них; догадаться, впрочем, несложно - на улицах слухи ходят быстро, а в Сакраменто не так много группировок и банд, которые могут оперировать такими масштабами. Так что есть вероятность живым из логова ребят в жёлтом вообще не выйти, если он туда и сунется. - И знаешь, где искать? - только вот других вариантов, похоже, и нет. Мысленно Гвидо уже прикидывал, что и кого взять с собой, раз уж вторгаться на территорию банды. Уж точно не Маргариту - это уже по очевидным причинам. Может быть, Кристину?.. Тем более, она уже имела с ними дело, когда возила их с Винцензо в Сан-Франциско. Да и ей фотографии эти доверить можно было бы показать... Кого ещё? Агату? Почему бы нет... Крис и Тата - два человека, которым он мог бы доверять, как никому другому. И которые всегда прикрыли бы его спину... обе. Вот ответ на вопрос, кто должен находиться рядом - ни к чему вообще создавать конкуренцию между ними. Специалист по пушкам и специалист по автомобилям. Команда мечты...

0

16

Дело не в том, насколько я ему реально верю – доверие это такая хрупкая вещь, которая колеблется, как ковыль на ветру – сегодня верю,  а завтра – нет. Любая, даже самая мелкая ошибка может привести к тому, что любовно выстроенная репутация загремит с диким грохотом на землю и оставит лишь осколки, и воспоминания, которые не всегда приятны. Верю я мужу или нет – это один вопрос, я его люблю вопреки всему – и сейчас, проанализировав происходящее, не готова сказать, что полностью ему верю, но готова поступить как в свое время Джулиет, закрыв глаза на его загул, если таковой имел место быть.  Удел любой женщины попавшей в такую ситуацию, даже доверяющей мужу на все сто – порой просыпаться среди ночи, с осознанием того, что эти фотографии, возможно, все-таки были настоящими, и прятать боль в своем сердце. Вздыхаю, глядя на сосредоточенного мужа. Порой, ловлю себя на мысли, что с удовольствием заперла бы его в клетке, поставила бы уйму охраны и никуда не выпускала бы, оставив только для себя, что бы он и был только мой – видимо просыпается какое-то дикое, первобытное чувство собственности, вплоть до желания поставить клеймо «Мое» и злобно огрызаться на любые посягательства.
- Ну убивал точно не ты – слишком грязно сделана работа. Да и вряд ли бы нашли труп, если бы была твоя работа. Слишком нарочито она порезана, да и как видишь – раны были нанесены после смерти, то есть явно Парселл в холодильнике – послание или предупреждение, знать бы от кого и о чем. – Провожу рукой по лицу, пытаясь купировать усталость. Сначала поездка к Тате, хотя за руль я сама стараюсь в последнее время не садиться, затем полуночное бдение над документами, и сейчас голова кругом идет от происходящего. – Гонсало Парселла не так трудно найти. Пару лет назад его арестовывали за соучастие в подделке чеков, доказать ничего не смогли – он вышел сухим из воды. Кому понадобилось защищать такую мелкую сошку – неизвестно, я встречусь с его поручителем через пару часов. – Замолкаю, когда пинается ребенок, уставший от излишней говорливости матери, и неуклюже меняю позу. За последнее время начинаю напоминать себе слона – настолько увеличилась в объемах. А ведь еще два с половиной месяца. Вздыхаю, и возвращаюсь  к нашим баранам. – Красавчик официально работает механиком в автосалоне в латинском квартале. Вот адрес… – Естественно мне даже в голову не придет поехать самой – время безумных действий уже прошло, и теперь сцепив зубы надо потерпеть хотя бы до родов, что бы не навредить ребенку. – Я не уверена, что он там. Но пока это все что есть. Полиция не много на него имеет. У него явно сильный покровитель. 

+1

17

То же самое. Абсолютно то же самое желание испытывает и он, всё чаще и чаще - запихнуть Маргариту в клетку, расставить охранников вокруг, понатыкать везде камер, чтобы она не могла сбежать; правда, чувство собственности играет здесь лишь второстепенную роль (хоть и присутствует, безусловно), с тех пор, как он узнал о её беременности - чувство страха за неё и их будущего ребёнка всегда сильнее... сильнее всего - их любви; порой даже здравого смысла. Впрочем, это тоже можно назвать своего рода чувством собственности, но... какой из родителей ему не подвержен? Тот, которому ничего не стоит подбросить своего ребёнка под дверь чужим людям, или в больнице написать отказ от него? Правда, все эти мысли - бессмысленны. У них обоих не хватит денег ни на такую клетку, ни на оплату всех охранников, что будут крутиться вокруг, да и расклад такой не устроит, минимум, одного из них - так что в итоге ничего всё равно не получится, ни с клеймом, ни с цепью, ни с клеткой. Куда важнее, нежели мечтать или закрывать глаза на что-то, как раз наоборот, открыть Маргарите глаза на то, что вся эта ситуация с фотографиями - не более, чем попытка подставить Гвидо, стравить супругов друг с другом. И важно даже не "проститутку" найти, а узнать цель, с которой эта подстава была изготовлена; зацепок, однако, немного - и Монтанелли даже думать не хотелось, каким образом Марго вообще умудрилась опознать девушку, имея у себя только её фотографию. Далёкой, кстати, от паспортной...
- От кого-то, кто знает, кто я такой? - предположил Гвидо. Хотя... под эту категорию тоже попадает полгорода, Монтанелли и был известен, как человек, который связан с мясным бизнесом, и как чистильщик, способный работать с человеческим мясом так же хорошо, как с говядиной или свининой. Как человека, которого покромсали год назад мясным тесаком, его тоже знали... Впрочем, он всё-таки больше склонялся к мысли, что кто-то просто заметает следы; когда бездумно машешь тесаком, любой из ударов может быть смертельным. В холодильник же её запихнули, скорее всего, чтобы тело лучше сохранилось, показав им бессмысленных поисков. Убили же девчонку, возможно, просто для того, чтобы она не выдала важной информации... или просто с той же целью - чтобы поиски были бессмысленными. Не факт, что девчонка эта тоже на фотографиях не оказалась "случайно", а не была подрисована туда, ровно как и Гвидо; возможно, что она и вовсе была просто инструментом для этого поклёпа - который теперь стал попросту не нужен, и от него избавились.
- Ты встретишься? - его беременная жена опять собралась куда-то? Или кого-то опять притащит в их дом - что хуже, это ещё подумать надо. Эдуардо этого она уже привела в их библиотеку, с Танцором договаривалась там же, и это даже не случай со Шляйхером, когда их дом, использованный под место встречи, охранялся боевиками Семьи... и то - Гвидо предпочёл бы, чтобы так было тогда в первый и в последний раз. - И где же? - ладно, тюремный надзиратель или адвокат - это не русский бандит; может, ещё и стоит поступиться, дав Маргарите дорогу. Правда вот только, зачем ей необходима эта встреча, не совсем понятно - стоит ли вообще залезать так глубоко, какое им дело до преступления, которое совершал или не совершал этот Гонсало два года назад? Стоит ли вообще его расценивать, как врага - вроде как человек, сестра которого была скомпрометирована на одной фотографии с Гвидо, а затем - вообще убита, больше походит на их друга. И то, что он носит цвета Luz del Sol, по ту сторону баррикад его тоже не ставит настолько явно... - Что надеешься узнать? - друзей, впрочем, тем более таких сомнительных, лучше тоже держать в поле зрения. Что Гонсало будет важнее, память сестры или честь его банды, это будет видно уже только встрече... бизнес есть бизнес, впрочем. Уверенности же в том, что "Солнечные" вообще понимают, что было к чему, у Гвидо не было. Торелли лично их не убивали (исключая тот вечер вместе с Энзо и Крис), поставка оружия "Семёркам" было честной сделкой, хоть и против их банды.
- Сильный покровитель? У этой сопли?
- Монтанелли скептически сморщился, откинув дело Парселла обратно на стол. - У него с гражданством-то хоть всё в порядке? - всего четыре года в Штатах, занимается откровенным бандитизмом, и пользы стране, в которой находится, приносит куда меньше, чем вреда - идеальный ведь кандидат на депортацию, на самом деле, и Гвидо был бы только рад поспособствовать, если бы его спросили - самим тесно. - Что ж, я могу его проверить... - интересно, как легко и беззастенчиво у такого "подвязанного" братца убили сестру... Гвидо, на самом деле, плевать, насколько сильный у парня юридический покровитель - от кулака или пули он его защитить не сможет в том случае, если информацию придётся из него выбивать... ну или он попытается стрелять в него раньше, чем какую-либо информацию даже просто попробуют у него выведать. Но сейчас, рано утром, ехать в мастерскую особого смысла тоже нет - естественно, Гонсала там не будет; никого там не будет вообще.

0

18

Горько ухмыляюсь – вот теперь узнаю своего мужа, не сбежавшего, решившего на меня свалить все ковыряние в этой грязи, а дона – сильного, самоуверенного, презрительного и порой даже слишком жесткого. Еще бы убрать ледяную иглу из собственного сердца, которая кажется, поселилась там более чем надолго и вовсе не собирается таять – и кажется даже крепкая, как варево ведьмы, любовь не помогает даже паре капель воды упасть с этого ледяного острия. Перебираю пальцами складки платья – почему мне так больно и почему в душе так пусто? Я пытаюсь доказать сама себе, что мой муж – не изменял мне, что это подстава, чье-то предательство, чье-то воплощенное желания рассорить нас, сделать куда как слабее. Но почему так трудно ему поверить? Почему так больно?
- Я встречаюсь. – Ну почему его это так удивляет, ведь я итак не принимаю участия в активной фазе, а встретиться, и поговорить с адвокатом, который, судя по тому, что до сих пор еще жив, знает достаточно, это не так сложно и не так опасно. Куда опаснее искать того же Гонсало, в чистоте и наивности которого я очень сильно сомневаюсь. – В кафе через пару кварталов. И беру с собой Освальдо. – Завершаю совершенно категорично. Если ему нужны дополнительные причины для очередного скандала, я с легкостью достану из стоящего рядом с креслом мешка фотографии, что бы снова бросить ему в лицо – раз он так не хочет, что бы я что-то узнавала. Если для него жена – не способная защититься дура, то возможно, опытного наемника, в лице галисийца, к тому же имеющего родственный интерес в этом вопросе, возможно, примет в качестве моей охраны.
- Я хочу выяснить, кто спонсировал эмиграцию Парселлов, кто оформлял им гражданство и эмиграционные документы, а также, кто оплачивал адвоката Гонсало, когда его замели. – Совсем каша в голове – перешла на жаргон, которым никогда не пользовалась в принципе.  – Если бы у него не было покровителя, он давно бы нары протирал, или в могиле лежал. Тебе ли не знать как легко пускают в расход таких как ты выразился, соплей. – Совершенно не понимаю, зачем он меня злит.

+1

19

Чистота и наивность и татуировки уличной банды вообще сочетание не самое правдоподобное, и в то, что за этим Гонсало водятся определённого рода грехи, Гвидо поверить был вполне готов; сам был грешен. Но вот как именно его преступления, его судебный процесс, или история о его эмиграции четырёхгодичной давности, могут помочь им в том, что происходит сейчас, с этими фотографиями и трупом одной из тех, кто на них фигурирует, из холодильника, Гвидо пока что не понимал.
- Ну и... для чего? - может, у Маргариты опять шарики за ролики заходят из-за беременности, или же он сам чего-то не понимает, но по мнению Монтанелли, жена собралась копать не там, открывая двери, которые не следует открывать, с риском получить дополнительных проблем и себе, и мужу, и всей Семье тоже. Они ведь не федеральная миграционная служба, или не агенты какой-то там сверхсекретной правительственной организации, наблюдающей за людьми - к чему всё вот это раскапывание, чего Марго пытается при помощи него добиться, на кой чёрт ей сдался этот "покровитель", или тот, кто его счета оплачивал, когда о его причастности к фотографиям никаких догадок нету пока и в помине? Гвидо не понимает. И в то, что его "покровитель" к этой истории вообще причастен - пока не верит; доброжелатель Гонсало, если он вообще существует, едва ли стал бы убивать его сестру, особенно - таким образом и при таких условиях. Да и сам Парселл больше похож на тех везунчиков, которые смогли пробиться засчёт ошибок судебной системы и законов страны, нежели на того человека, которого кто-то прикрывал сверху. Может, у его жены, действительно, в голове каша какая-то опять заварилась? На почве беременности, недосыпа и нервов - нискоько не удивительно. В этом вся беда, а не в том, что он боится её отпускать - впрочем, кто знает; если она окажется права, то на её встрече с адвокатом присутствие кого-нибудь с пушкой за пазухой и умением с ней хорошо обращаться в личном портфолио лишним точно не будет. Кто возьмётся угадать, кем этот адвокат окажется? И насколько ревностно будет охранять тайны своего клиента? Уверенность Маргариты в том, что он просто возьмёт и выложит ей все карты, вообще странна.
- Ладно... - согласился Монтанелли в итоге. Пусть Освальдо её сопровождает; выглядит только всё это, как пустая трата времени и сил, хотя и непонятно ещё, сколько времени эта встреча займёт - то, что обоих их сразу пошлют, не став пудрить мозги, это ещё не самый плохой исход. А если всё-таки навешают лапши? Или похитят любопытных, заинтересовавшись ими? Или даже без особого интереса просто расстреляют, чтобы никто не вышел на скрываемый ими след? При условии существования этого "следа", конечно... потому что это даже у Монтанелли в голове напоминает не более, чем обыкновенную паранойю, и чем больше он об этом думает, тем сильнее её ощущает. От жены, наверное, заразился, в каждом камне видеть дрянную тайну, которая их может погубить. Или сфотографировать. Уже даже непонятно, что хуже - хоть вообще не выходи из дома; документальная съёмка ФБР и то приятнее.
- Тогда у нас ещё есть два часа. - Гвидо планирует покинуть дом примерно через это же время - впрочем, если Гонсал знает, что случилось с его сестрой, то вряд ли сегодня выйдет на работу... да и вообще в грядущие несколько дней. Что ж, для Гвидо - это шанс пару часов хорошо обдумать, кого бы с собой взять; соваться в одиночку на территорию этих Солнечных, да ещё и на их точку вломиться, с целью вызвать одного из них на разговор... учитывая все те трупы, которыми они уже ему обязаны были. Надо бы и бронежилет, что ли, захватить... - Что будем делать до этого времени? - продолжать изучать фотографии, видимо, не планировалось, раз Эдуардо их собрал в мусорный мешок. Хотелось бы надеяться, что он не на помойку их потащит, и действительно? Не хотелось бы, чтобы какой-нибудь бездомный утащил их себе... когда всё это закончится, карточки стоит сжечь, все до единой, желательно - вместе с их автором. И всем тем оборудованием, которым он пользовался для творения этих шедевров - чтобы другим "художникам" неповадно было...
- У кого наш сын "гостит"? - ещё вот один вопрос, на который хотелось бы узнать ответ; Освальдо - здесь, других догадок у Монтанелли не очень много - не хотелось бы, чтобы Маргарита отправила их сына к братьям Вицци. Да и их, кажется, в Сакраменто больше нет, а отправить ребёнка в Рим, или где они там сейчас, она успела бы вряд ли. Уж не к Джульетт ли она отправила мальчика? Впрочем, вряд ли - Фрэнк такому повороту вещей так обрадовался, что наверняка бы позвонил. Других же кандидатов на посидеть с Дольфо, пока они с мужем погружены в серьёзные дела, вышедшие из-под контроля в очередной раз, Монтанелли не видел - вряд ли она доверила бы сына няне сейчас, когда обстановка была столь тревожной. Если мужа скомпрометировали - вполне могли бы и сына выкрасть следующим шагом. Хотя это было бы уже не столь изобретательно... кого только в его жизни не похищали за последний год. Впрочем, Адольфо к их числу добавить совершенно не хотелось бы...

0

20

Паранойя конечно гадость редкостная, но не мне рассказывать мужу, сколько раз эта паронойя спасала мне жизнь еще до отъезда в Рим, в Вечном городе, а потом и в таких местах куда заносила меня жизнь, что перечислять времени не хватит. Впрочем, мне ли учить человека, который старше меня на шестнадцать лет? Ухмыляюсь в очередной раз - Гвидо ведь мне по хорошему в отцы годиться, в ранние конечно, но в итальянских семьях, чего только не насмотришься - вон, Ромео было всего шестнадцать - а таких дел умудрился намутить. Чуть расслабляю спину - отстраненные мысли помогли немного заткнуть ноющую занозу в груди. И ребенок успокоился, что уже легче. Смотрю на мужа, понимая, что нужно как-то решать эту ситуацию вне зависимости от того, что  даст в ответ Эдуард. Вчера, у Агаты,  я уже говорила о том, что понимаю, что мафия не приемлет разводов... А мне все-таки хочется увидеть свадьбу Адольфо и внуков.
- Эдуардо просил более четкие снимки твоих шрамов, если ты конечно не возражаешь. Как ты понимаешь, в доме не с чем сравнивать, кроме тебя самого. - Подавляю улыбку. Я прекрасно понимаю, насколько глупо это звучит, но с другой стороны даже Клинтон говорят, предъявлял "предмет адьюльтера", так что не думаю что мужу будет сложно "попозировать" без рубашки. Впрочем, он вполне может встать на дыбы, но это и правда не в его интересах.  - Еще нужно чтобы ты проанализировал, всех возможных людей, способных на подобные вещи, и все места, где ты мог продемонстрировать свои отметины. - Так и хочется завершить фразу словами "А потом можешь быть свободен.", но мне еще не настолько сорвало крышу, чтобы повторить свою вчерашнюю ошибку. - Если хочешь, можешь позавтракать - Осо приготовил неплохую рыбу с овощами. - Меня этой ночью опасно было подпускать к кухне. Удивленно смотрю на мужа, когда он спрашивает о сыне. Вот  уж не думала, что он не догадался - в принципе у нас и так немного людей, которым мы можем оставить сына при необходимости. Почему он не подумал о своей сестре?
- Он гостит у Аарона. Агата любезно согласилась оставить его  у себя на некоторое время. Там безопасно, и скучно ему не будет. - Тепло улыбаюсь, говоря о сыне.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Возвращается муж из командировки домой