Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » он ждал ее, как ждут стихийных бедствий


он ждал ее, как ждут стихийных бедствий

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://savepic.net/5864646.gif
http://savepic.net/5862598.gif


"жёлтыми цветами в руках она вышла в тот день, что бы я, наконец, её нашёл, и что если бы этого не произошло, она отравилась бы, потому что жизнь её пуста"


Участники:
Anthea Lestrange & Desmond Anderson
Место:
паб «Lauriston»
Время:
март прошлого года
Время суток:
около 11 часов вечера
О флештайме:
я ждал ее, как ждут стихийных бедствий
одна встреча из тысячи, которая может привести к тому, что я стану человеком, неужели? обыкновенный бар на окраине города, очередная стопка водки, и я пытаюсь заставить себя не думать, в чем алкоголь мне весьма удачно помогает. Но все меняется, стоит мне поднять глаза и увидеть женщину, которая впоследствии перевернет мой мир. Я не думал, что когда-то такое со мной может случиться. Не верил, что такое возможно. Хотя, постойте, вдруг у меня просто началась белая горячка?

Отредактировано Desmond Anderson (2014-06-24 23:23:15)

+1

2

внешний вид

  В попытке скрасить собственную жизнь у многих и многих людей обычно лидирует алкоголь. Он лишь позволяет им почувствовать себя чуть иными, более сложными и интересными для себя самих людьми, а заодно вообразить, будто бы всем вокруг до них есть дело. Я пил абсолютно по иной причине. Я старался наоборот, заглушить собственные мысли о том, что мне ни до чего нет дела, и это, я вам скажу, у меня прекрасно получалось. Мне приходилось бывать в таких местах, после которых уже не оставалось времени и сил на то, чтобы себя пожалеть - на то, чтобы забыть об окружающем мире, и я с легкостью забывал, опрокидывая в себя стакан-другой горячительного напитка. Виски - а это по большей степени был именно он, когда мне удавалось набрать на него порядочно денег - легким движением пропадал в горле и через минуту я уже был готов мыслить гораздо положительней, нежели чем до этой роковой секунды.
  Мне все равно, что кто-то считал, что я заливаю собственное горе. Им нет дела до чужого горя, а мне нет дела больше до того, кого и что мне оплакивать - я твердо решил начать жить новой жизнью, только вот в жизни этой было место привычкам и притязаниям к алкоголю. Этого уже не отнять, и я всецело отдался собственным мотивам, а они, позвольте вас уверить, у меня были в каждом глотке алкоголя. Я был на все сто процентов уверен, что ни один бы не захотел повторить мою судьбу, и нет, это не была чертова жалость к себе, это было лишь презрение к тем, кто кичится собственным статусом, а на самом деле без пустых слов олицетворяет только ничтожество. Мне не дано было понять тех, кто ради карьеры бросался в омут с головой. Сейчас я бы сделал это, несмотря ни на что, однако тогда, когда мне было, что терять - увольте, у меня слишком многое поставлено на кон.
  Входя в бар, я по привычке оглядываюсь, однако не нахожу никого знакомого и следую прямо к бару - там вертится симпатичная барменша и я точно знаю, что она довольно интересный человек - еще до того момента, когда я выпью. Я уверен, что у нее прекрасная хватка к бизнесу, не иначе как природное чутье, я сам прекрасно знал, что такое - начинающий предприниматель, а особенно в той области, когда твое заведение каждый вечер могут раздолбать к чертовой матери подвыпившие посетители.
  - Как жизнь? Постоянные клиенты ее не распугали всех посетителей? - ну я же здесь действительно завсегдатай, и поэтому, пока мне позволено появляться в дверях этого бара, я буду здесь. Да о чем тут говорить? Пока я хочу тут появляться, несмотря на чужие или иные запреты, я буду здесь выпивать, ибо, черт возьми, здесь единственная нормальная дешевая выпивка, после которой меня не тянет свалиться в лужу и предательски захрапеть.
  Я надеюсь, что очаровательная барменша все же даст мне ответ на мой вопрос, однако решаюсь не медлить с заказом - мне для этого даже не приходится изучать меню, яркой вывеской украшающее стойку позади этой блондинки. Что сказать, а все время нашего знакомства я не успел обменяться с ней более, чем десятью словами, так, может быть, пора что-то подобное предпринять? Уверен, что ей понравится беседовать с нормальным человеком, ведь их так мало оказывается в стенах этого бара.
  - Мне как обычно, но только побыстрее, - я тяжело опускаюсь на стул напротив бара, точнее, влезаю на него и с наглой ухмылочкой начинаю смотреть за манипуляциями барменши. У нее неплохая фигурка, и я слежу как раз именно за ее движениями, порою начиная пялиться прямо внаглую. Она точно это замечает, однако ничего не говорит, и я прекрасно уверен, что, будь ее воля, она бы давно взашей вытолкала бы меня из бара. Но, пока я плачу деньги и не сказал ей дурного слова, я имею право находиться здесь, - эй, не составишь мне компанию? Давай, сегодня был тяжелый день, позволь себе расслабиться и немного выпить - посетителей всего ничего, а я никому ничего не скажу.
  Заговорщически и нагло ухмыляясь, я склоняюсь прямо к ней, понижая свой голос до громкого шепота, который можно расслышать лишь только стоя вплотную ко мне. Я давным-давно усвоил этот прием в шумных барах - разговор начинал клеиться только после того, когда шумный гул начинал его подавлять, и от этого собеседник лишь только сильнее желает вникнуть в тему обсуждений. Уверен, что этой дамочке не мешало бы расслабиться. Когда я задумался о собственном расслаблении, передо мной уже стоял бокал, до краев наполненный моим любимым напитком, и, судя по тому, как легкая ручка поставила его на стойку, в нем звякнул лед. Однако я не растерялся - вид алкоголя не затмил рядом со мной находящееся запястье и я тут же схватил его, лишая возможности женщину хоть как-то отскочить от меня. Нет, я не тащил ее куда-то, просто заставил на секунду задержаться.
  - Эй, ну как насчет выпить? Я угощаю, не стесняйся, - тоном заправского шутника вымолвил я, заливаясь басовитым смехом. В этот же момент я разжимаю пальцы рук и отпускаю девушку, стараясь не надоедать своими ухаживаниями - да какая дурочка вообще примет это за ухаживания? Я стал настолько далек от мира романтики, что даже не знал, что сложнее - вернуть меня в этот мир или возродить весь мой бизнес до доллара.

Отредактировано Desmond Anderson (2014-06-24 23:13:52)

+1

3

Kings of Leon - Closer

Сегодня паб «Лористон» не многолюден. Здесь в принципе не бывает чересчур много народа – наверное, всё дело в атмосфере, которая здесь слишком своя и всякий сюда входящий должен попасть на верную волну, чтобы не чувствовать себя не в своей тарелке. И дело вовсе не в популярности или отдалённости от модных районов огромного мегаполиса – это место успело обзавестись постоянными клиентами, которые теперь не променяют своё пристанище ни на один другой бар, которых в этом городе – сотни.
Раз и другой вдруг мигает и без того неяркий свет, и женщина поднимает недовольный взгляд на капризную лампочку. Наверное, барахлит проводка – теперь её взгляд скользит по посетителям, которых можно пересчитать по пальцам двух, а сейчас и вовсе одной руки. Кажется, что каждый из них окутан в свой собственный мирок, который сообщается с мирками других по тонким нитям общения; посетителям ни до чего нет дела, кроме своих кружек и собеседника напротив.
Она уже привыкла к тому, что открытое ею заведение стало чем-то вроде негласной гавани для всех заблудших и потерявшихся в грязных местных переулках душ – так уж повелось с самого начало, и кто знает, быть может, она сама тому виной. Одно радует, что не похоже хотя бы на клуб анонимных алкоголиков или потенциальных самоубийц.
Отмахиваясь от тени невесёлых мыслей – таких перманентных в её голове – женщина улыбается уголками губ очередному клиенту и твёрдым движением руки наливает в его гранёный стакан светлой жидкости медового цвета. Этот молодой человек бывает здесь три раза в неделю – всякий раз, когда не работает в ночь и держит путь домой с дневной смены, он не проходит мимо.
Ни к кому из них она не лезет в душу и не открывается сама, но знает о большинстве своих посетителей те ключевые моменты, которые и приводят их сюда. Они же, вероятно, слагают о ней свои байки и догадки, поглядывают украдкой со стороны и возможно заключают пари, чья выдуманная история об этой женщине правдива, а чья нет. Теперь вы можете представить себе, что это за место такое – Лористон-паб.
Хозяйка шутя называет его «Лористон Гарден» и, пожалуй, обожает всей душой, хоть и никогда не признается себе в этом. Пропадать днями и ночами в захолустном баре, по вечерам разливая по начищенным стаканам дешёвый виски, а по утрам зарываясь в бесконечные бумаги – считает она, это не её судьба. Её – летать вольной чёрной пустельгой под рваными порывами ветра.
Хотя, время от времени, у неё создаётся впечатление, что она действительно нужна этим людям, которые забредают в её небольшое детище. И не то, чтобы это заставляет её сильно воспрянуть духом, но всё же присутствует ощущения, что бьётся головой о стену, упрямо не сдаётся не зря.
Подошедший к  стойке мужчина застаёт немного врасплох, бокал, который она протирала мягким полотенцем, чуть было не выпадает из её рук. Порой, она отключается от окружающего мира, закутавшись в пелену собственных мыслей, и слава богу, что каждый раз в этом месте найдётся кто-то, кто бесцеремонно вернёт её в «Лористон».
- Привет. – Отзывается, не без растерянности, и поднимает на него такой же растерянный взгляд.
– Сокращается. – Незатейливый, привычный ответ, и кроткая улыбка-усмешка на её бледных губах.
- А что, ты разве куда-то спешишь? – без особо интереса отзывается женщина на бесцеремонную просьбу о «побыстрей», словно она девочка на побегушках – хотя понимает, что по сути, так и есть, - и не поднимая на него больше глаз, отворачивается к сторону бара, выискивая нужную бутыль.
Ей довелось пообщаться со многими своими постоянными посетителями, и даже не столько по собственной инициативе, сколько по их собственному желанию; однако, этот мужчина, несмотря на регулярные свои заходы во владения Лестрейндж, до сих пор остаётся для неё ящиком Пандоры. И не то, чтобы вызывает бурного интереса – её эмоции по отношению к своим клиентам по большей части перманентны и незаметны, нежели пестреют своими красками.
Его зовут Андерсон - она слышала, как к нему обращаются его приятели (чтобы не сказать «собутыльники»). И человек он весьма беззлобный, несмотря на угловатое телосложение, которое навеивает стереотипные мысли об обратном. Во всяком случаи, таким он ей кажется. Однако всё равно не вызывает восторгов, да и способна ли она вообще на восторг?
Спиной она ощущает, как он беспрерывно буравит её взглядом. Нужно признаться, что это раздражает, и выхватывая искомую бутылку из ячейки, она спешит вновь повернуться к нему лицом. Беспристрастное лицо, лишённое всякого интереса, ни одной лишней эмоции, она игнорирует его слова. Но в этом ничего личного, сколько раз за день ей предлагают составить компанию так и спиться недолго. Не то, чтобы она пренебрегает алкоголем, вовсе нет, но предпочитает страдать в одиночку. Алкоголь же – главный признак страдания, на её взгляд.
А в стакане уже плещется высоко градусный алкоголь, она подвигает его поближе к мужчине.
- Как обычно. – Лёд позвякивает о хрупкие стенки, она не успевает убрать руку.
Широкая ладонь обхватывает тонкое запястье, женщина машинально дёргается и пытается высвободить руку, но Андерсон не слишком то и настаивает. В нос ударяет запах табака, смешанный с запахом мужского одеколона. За его лицом, которое так непростительно близко к ней, не видно более ничего, словно мужчина заслонил её ото всего мира.
Лестрейндж немного хмурится и потирает переносицу – чувствует себя неловко, немного отстраняется в сторону.  Однако наваждение отступает так же быстро, как и накатило мгновение назад, он больше не пытается врываться в её личное пространство, и становится легче.
Пробежав глазами по периметру зала, она вновь смотрит ему в глаза.
- Ладно. – Вдруг согласно кивает, выпуская из лёгких воздух. – Чёрт с тобой, не отстанешь же. Но угощать меня не нужно.
Выбор падает на виски. Пятьдесят на сто вместе с колой.
- Да и не могу смотреть, как ты пьёшь в одиночку. – Снова ухмыляется, в шутку оправдывая своё согласие. – Антея.
Кажется, именно с этого и начинается всякое интересное знакомство.

Отредактировано Anthea Lestrange (2014-06-25 17:27:13)

+1

4

Кажется, за последние лет двадцать я успел забыть, что такое быть настоящим человеком. Те, кто живет своей жизнью, начинают свой день с завтрака, а заканчивают его, сидя перед телевизором и держа в руках банку пива, а те, кто живет прошлым, не считают ни время, ни деньги, которые почему-то ускользают гораздо быстрее, чем все остальное. Неудивительно, кстати. Зато я всегда знал, что никогда не буду один. Я потерял все: жену и дочь, я потерял себя, хотя на это мне было давно плевать. Со мной всегда был алкоголь. Я двигаю губами в легкой усмешке, наблюдая за движениями барменши: все так естественно и грациозно, что я не успеваю заметить то, как пристально я уставился на эту картину. Что-то в ней было такое, что явно отличало эту женщину от всех здесь присутствующих. Но только что именно, я пока не успел понять, хотя, у меня столько времени впереди, а алкоголь, как известно, умеет развязывать языки.
  Я жду свой заказ. "Как обычно" означает двойной виски со льдом. Для меня это не алкогольный напиток, а обыкновенная вода, которую я пропускаю через горло. Открою секрет, я уже давно не чувствую опьянения, потому что для меня это обычное состояние, в котором мне проще живется. Я не люблю трезво мыслить, я люблю действовать спонтанно, не заботясь ни о своем состоянии, ни о последствиях. Мне не за чем это делать, не так ли? Гораздо лучше прийти в «Лористон», да пропустить пару тройку стаканчиков, а потом наутро вспоминать, каким это образом я добрался до своей кровати. Мне здесь нравилось, хотя бы потому что этот паб находился на окраине города и здесь не было так людно, как во многих других барах, где заказов приходится ждать по минут двадцать. Ждать - это не про меня. Я провел пальцами по губам, а затем удобнее придвинулся к барной стойке, облокачиваясь на нее обеими руками. Я был уверен в том, что этот вечер не будет скучным. Что-то подсказывало мне, что пустым его не назовешь: то ли у меня сегодня было приподнятое настроение, то ли приятный голос очаровательной барменши вселял в меня большую уверенность.
  - Антея, - смакуя ее имя про себя, я пододвигаю к себе свой стакан. Спустя мгновение я уже подношу его к губам, отпивая совсем немного, а затем вновь смотрю на свою новую знакомую, ухмыляясь - классический женский прием, который обычно отсеивает неудачников и глупцов, которые только-только подошли познакомиться с дамой. Но я - старый морской волк, меня этим не проведешь, - непохожа ты на барменшу, Антея. Даже те же самые заказы выполняешь гораздо быстрее. Обычно виски не дождешься, а тут - сразу и с милой улыбкой, - скольжу взглядом по ее фигуре, оценивая и практически не скрываю своего нахальства - если ее это оскорбит, она точно знает, что делать.
  Отпивая пару глотков, я чувствую, как алкоголь пулей отправляется по пищеводу - самое привычное для меня ощущение, кроме того, как я опускаю руку в карман и не нахожу ни единого цента. Но кого в это время волнует звон монет? Правильно, всех. Но не меня. Я сейчас заинтересован только женщиной передо мной, которая усмехается, пропускает со мной бокал и вполне не против познакомиться. На самом деле по-настоящему последний раз я хотел познакомиться со своей женой. И вот она - мумия пикапа, вновь вступает в действие в виде алкоголя и шутливой беседы. Все просто и ненавязчиво, потому что я терпеть не могу, когда мне кто-то промывает мозги: уж слишком много народу собралось у меня в анамнезе на этот счет, и эта брюнетка, в глаза которой я сейчас смотрю явно не ставит перед собой цель вернуть меня на путь истинный и отпустить в свободное плавание. А это уже как минимум интересно.
  - Дай угадаю, - я подмигиваю ей, наклоняясь ближе и делаю вид, что меня только что осенило единственной идеей, которая могла бы прийти в мою голову, - тяжелое детство? Пять лет с нелюбимой мачехой, и ты - барменша, которая всеми силами пытается свести концы с концами? Можешь мне зарядить, если я не прав, просто ты совсем не похожа на бармена, который готов тратить все свое время на этот бар, или, погоди, ты наверняка хочешь сказать, что я ничего не знаю?
  Пожалуй, у обычных людей в обиходе это обращение вполне могло сойти за хамство, но мы уже знакомы целых двадцать минут, не считая ежедневных приветствий за барной стойкой, поэтому уже, считайте, родные люди! Во всяком случае, ничего такого, что бы мне было нельзя сказать, я не знал, да и возраст уже был не для двадцатилетнего паренька, который боится подойти к девушке ближе чем на три метра на первом свидании. Я не последний идиот, да и она точно понимает, что меня обдурить будет довольно сложно, и, как эта дамочка заметила сразу - я не отстану. Тут она права - и я вновь ухмыляюсь, ожидая ответа, а в своем ожидании, чего я делать не привык я опираюсь локтем на барную стойку. Можно уже отстраниться, и если она желает рассказать мне историю, которую я смогу услышать - ее очередь поворачиваться ко мне и говорить - потому что музыка перекрывает абсолютно все, а мне ведь действительно это интересно - как она оказалась в такой жизни? По виду - женщина весьма умна и образована, да и не лишена жизненного опыта, но кто знает, что с ней сделала судьба?

+1

5

Сожаление настигло женщину в следующее же мгновение – зачем только назвала своё имя. В её собственном мире, в котором она замыкалась неразрывно, словно звенья сложной цепи, даже такие незначительные и повсеместные мелочи давно приравнялись к чему-то сокровенному.
Глупости – возможно. Вот только, словно пустила по ветру все свои принципы, наступила себе же на горло и пересекла границы, собою же установленные. Горькое чувство обожгло глотку вместе с опрометчиво большим глотком подкреплённой колы и саднило теперь под рёбрами.
- Перестань на меня пялиться. – Со звоном женская рука опускает опустошённый бокал на столешницу стойки бара, женщина поднимает на своего собеседника хмурый взгляд.
И вроде бы, он не вызывает в ней чувства отвращения как многие из тех, которые предпринимают свои жалкие попытки составить ей компанию тем или иным вечером, когда помещение «Лористона» пустеет, а к Сакраменто подкрадывается тяжёлое утро. Но и не располагает – чисто на физическом уровне. Её напряжение сквозит во всём, тело словно чувствует опасность, о котором не подразумевает расслабленный разум. Во взгляде, хоть и пытается казаться дружелюбной, ведь нет причин на обратное, в уряжённом осторожном дыхании и том, как чуть больше и грузнее обычного вздымается обтянутая чёрной тканью тонкого платья грудная клетка, и даже в чересчур уверенных и точных движениях. Нет причин чувствовать себя так, и она делает очередной глубокий вдох, пытаясь успокоиться разбушевавшееся нутро.
Чуть исподлобья, женщина вглядывается в лицо Андерсона. Его кожа на лице и руках выглядит заматеревшей и задубевшей, такой потрёпанной жизнью, словно ни один северный ветер успел приложить к ней свои нещадные прикосновения, но тем не менее – она испещрена глубокими, грубоватыми морщинками. Перманентно уставшие веки, так странно констатирующие с весёлым выражением глаз, и сеточка вокруг указывают не только на возраст мужчины, который слишком очевидно перевалил на сорок пять больше, чем пару лет назад.
Каждый день через хозяйку маленького паба проходят десятки и десятки человек, каждый из которых несёт на своих плечах свой крест – едва ли они маленьких размеров, ведь счастливые люди не покупают лотерейных билетов. И ещё не глушат по вечерам доступный алкоголь. И его образ – он слишком типичен для подобного места. Так же, как типична и она сама – посмотрите на этих двоих при лучшем освещении, и вы непременно заметите недюжинное сходство. Они оба устали от жизни и мечтали бы забыть, кто они есть – разве же это не так, скажете вы.
- Не угадал. – И вот, тот самый подводный камень, заставляющий её остерегаться. Напрягается тут же, вытягивается в струнку, или как натянутая тетива лука. И голос её твёрд, и резок, и беспощаден, он разрезает воздух, как хлыст, как удар плёткой по его грубым губам.
Инстинкты самозащиты не заставляют себя долго ждать – он практически задел за живое. Однако и осознание того, что подобная реакция стала ошибкой, не заставляет себя долго ждать, и ещё большее любопытства, чем прежде, возникающее на лице Андерсона, лишь финальное тому доказательство. Всего одна опрометчивая фраза и этот умелец уже готов запустить свои клешни ещё глубже, туда, где спрятано потаённо всё самое ценное, в самое пекло её изношенной души.
Её глаза блеснули стальным блеском мгновение назад, чуть было не оскалилась, а теперь – снова смягчилась до былого, хоть и не умалила возросшей между ними дистанции.
Господи, да она ведь актриса, и вовремя вспоминает об этом, чтобы впредь держаться непринуждённо, спасения собственного ради. Женщина не готова раскрывать свои карты – уж точно не таким она представляла своё откровение.
- С мачехой всё было в порядке. – Пусть, пусть лучше уверует в то, что она потеряла свою мать. И даже не корит совесть за то, что солгала ему. Речь всё равно о потере в семье. - Я любила её, или хотя бы уважала.
- И я не просто барменша, я владелица этого паба. А ты приходишь сюда каждый вечер и в одиночестве пьёшь свой двойной виски, так кто из нас недоволен своей жизнью?
Спокойный, тихий и размеренный голос, но что-то тревожное слышится в нём. Взгляд не метает молниями, но практически веет льдами Антарктики – кто позволял ему такое панибратство?
По спине пробегает холодок ощутимого раздражения, которое накатывает волнами, отпускает в следующую минуту, чтобы через мгновение вернуться опять. Неужели он, такой весь самоуверенный и распушённый перед ней, думает, что такое единственный. Что за вздор.
- Чёрт возьми, Андерсон, ты ведь, вроде бы, нормальный человек. – По-крайней мере, лучше многих, но почему-то упорно пытается опуститься до того же уровня в своём хамском поведении, и её это раздражает. Возможно, увидела в неё какую-то зацепку, а возможно, обида не связана с тем, что не хотелось бы терять последнего адекватного постояльца.
- Ну так и веди себя как нормальный человек! Думаешь, ты единственный такой, кто подобной манерой поведения пытается привлечь моё внимание? Пф. Перестань, или выметайся вон отсюда.
Опускает глаза и пассивно-агрессивно разливает по пустым гранённым бокалам очередную порцию виски – ему двойной со льдом, себе – вперемешку с ядрёной кока-колой.
- Поднимай. – И снова, словно хлыстом, но мужская рука тут же хватается за бокал и приподнимает его от стойки, синхронно вместе с женской, которая проделывает тоже самое. Отсалютовав, женщина быстро выпивает гадкое пойло, а затем устремляет прямой открытый взгляд, полный решительности на мужчину, будто хочет пронзить насквозь.
- А теперь моя очередь. – Постукивает пальцами по барной стойке. Она долгое время наблюдала за этим мужчиной, и не только он способен делать свои идиотские выводы.
- Ты потерял семью? Голову даю на отсечение, ты вдовец.
Ухмылка на её губах, получай, Андерсон.

+1

6

  Никогда нельзя быть уверенным в чем-то на сто процентов. Даже мой многолетний опыт алкоголика доказывал то, что то место, где я пил сегодня, не обязательно станет тем же моим пристанищем и на завтрашний день. Я свято уверовал в то, что самое главное - это не терять голову, и даже пьяный вдрызг я мог сообразить, где я нахожусь.
  Но сейчас даже мой постоянный пофигизм был полностью забыт. Я настолько увлекся этой беседой, что мне не особенно хотелось уходить, да, в принципе, я никогда и не покидал этого бара раньше, чем отсюда начнут уже выгонять. Прикинув, сколько долларов у меня с собой наличными - глупая привычка, потому что платежной картой я не пользовался уже тысячу лет - я подумал, что еще на пару часов такой беседы меня хватит.
  - Стоп-стоп-стоп, притормози коней. Думаешь, я недоволен тем, что я пью? Откуда ты знаешь, вдруг я праздную! Праздную свою свободную жизнь, потому что я сам себе хозяин, - я усмехнулся, отпивая из бокала виски исподлобья смотря на женщину, - ну-ну, владелица, тогда наливай еще. Что-то я не вижу тут пока что борцов за твое внимание, хотя они давным-давно уже проиграли.
  Самодовольная усмешка, которая появилась на моих губах, не могла не скрыть моего интереса, и Антеа это заметила. Я ведь действительно начал эту беседу не потому, что мне было скучно, а потому, что я заинтересовался этим разговором. Прошло уже достаточно времени, чтобы я позволил себе отлипнуть от этого идола-призрака полной семьи и осознать, что сейчас я оставался полностью один, и даже в этом баре была только одна, кто бы мог скрасить мое одиночество, пускай и выпив со мной. Думаю, я тоже бы смог ее избавить от бед, которые сейчас таятся в ее голове, потому что я уверен, что это все не так серьезно, как она думает. Спорю на что угодно, эта женщина одинока, и ее семья оказалась также далеко, как и моя от меня.
  Но сейчас все дело в нашем разговоре. Да, мой многолетний опыт общения с женщинами подрастерялся, будучи хорошенько залитым алкоголем и приправленным несколькими десятилетиями сначала счастливого, крепкого брака, а затем - одиночества. Поэтому даже вспоминая, что мне давным давно уже не шестнадцать лет, я чувствовал себя достаточно неуютно. От того, что со мной не хотели идти на контакт? Оттого, что я слишком многого ждал от этой женщины?
  - И себе наливай. За что пьем? Давай за нашу с тобой прекрасную жизнь? Процветания твоему бару, где я смогу коротать еще больше оставшихся мне дней, - пью большими глотками, чувствуя, что постепенно начинаю пьянеть. В бокале Антеи плещется газировка: морщу нос, потому что терпеть не могу раз - смешивать благородный виски с чем угодно, второе - сама по себе газировка мне всегда напоминает что-то до жути противное. Но я забыл, что пью алкоголь с женщиной, а посему - ей позволены поблажки в виде смягчения терпкого и тяжелого вкуса полностью мужского напитка.
  С каких пор я перешел на виски? С тех самых, когда понял, что алкоголя порой не хватает для того, чтобы полностью заглушить все мои воспоминания и эмоции. Это как якорь, который останавливает меня на полпути и не позволяет больше двигаться. Пора бы хоть как-то снизить тяжесть его ноши, потому что даже за столько времени я не смог выгнать из себя эти чувства. Однако дальнейшая реплика Антеи только лишь обострила во мне эти ощущения. Я вспомнил о том, что моя жизнь закончилась давным-давно, и что в моем кармане нет и сотни долларов, которые стоило бы заплатить за этот виски.
  - Что ты хочешь услышать? Что ты угадала? - я усмехнулся, поворачиваясь корпусом к брюнетке и упираясь пальцами ног, чтобы не потерять равновесие. Отпиваю вновь из бокала с виски, то уже не так привычно скользит вниз в желудок и, с громким стуком поставив бокал на барную стойку, смотрю ей прямо в глаза. Думаю, что шутку про детство многие бы поняли, учитывая, что говорю я это самым обыкновенным ироничным голосом, однако мысли о том, что насмехаются над моей семьей, не могла мне дать покоя. Я и так поступился воспоминаниями, когда начал весь этот разговор, и дальнейшего обсуждения собственной судьбы мне бы не хотелось продолжать, - сдачи не нужно, забирай себе.
  Делаю резкий жест рукой, толкая бокал с виски в сторону и, пробормотав о делах, встаю со стула, направляясь в сторону из бара. К выходу, чтобы проветрить мозги, к выходу, чтобы хоть как-то разобраться в перипетиях в собственной жизни. Больше всего мне бы не хотелось вспоминать как раз об этом. Да, на мне буквально написано, что спился я не потому, что мне нравится подобный образ жизни - а с годами он мне действительно начал нравиться, а потому, что мне больше нечем заняться. Предпринимательскую жилку я потерял давным-давно, и даже многочисленные уговоры друзей вряд ли бы смогли меня вновь вразумить. Если честно, вразумить меня сейчас сможет только холодный воздух, который я с жадностью и вдыхаю, покидая здание бара. Тяжелые пары перестают на меня давить, однако ощущение опьянения не пропадает, и я вновь готов узнать, что такое жизнь. Дверь за мной громко хлопает и я понимаю, что только что был самый неудачный флирт в моей жизни.

0

7

Игра стоит. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » он ждал ее, как ждут стихийных бедствий