Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » panic!


panic!

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

лиза, зоя и маньяк
10/06/14
23.17
городские улицы, узкие переулки
http://38.media.tumblr.com/724313ed043297a9de943ba888b74992/tumblr_n41c3uwjfW1rfo1vco4_r1_250.gif   http://savepic.net/5881615m.gif
нет, в этом городе совершенно нельзя найти себе покоя
то маньяк нападет, то кто-то помешает вашему,
совместному прекрасному проведению вечера...
в общем, история о том,
как два совершенно разных человека
находят друг друга при самых неожиданных и необычных
обстоятельствах.

+2

2

внешний вид.

http://cs405829.vk.me/v405829486/a061/TI7U3AJydzw.jpg

–  Мисс Дей, не пристало молодой девушке так поздно уходить с работы. – Каждый раз, когда Элизабет приходилось задерживаться на работе до ночи, Чарли неизменно произносил эту фразу. Казалось, что у несменного охранника бизнес центра, в котором располагался офис Лизы, эти слова были всегда наготове. – Темень-то какая. – Он указал рукой в сторону больших стеклянных дверей, за которыми и правда, наверное, мало что можно было бы разглядеть, если бы не свет от фонарей, установленных вдоль дороги. Элизабет проследила за его жестом и улыбнулась. – Не беспокойтесь, Чарли. Лето же. Даже, несмотря на то, что сейчас, - Девушка перевела взгляд на часы на своём запястье и слегка скривила губы, на мгновенье замолчала. Прекрасно Лиз. Надо было заночевать ещё тут, - Так вот, несмотря на то, что сейчас без десяти час, на улице ещё полно народу. Бояться нечего. Я быстренько доберусь. – И пока седовласый мужчина не успел ничего возразить в ответ, Лиза выскочила за двери и, улыбаясь, помахала Чарли с улицы. – Этого самого народа бояться и надо, - пробубнил себе под нос охранник и, махнув с некоторым отчаянием рукой, вновь уставилась в экран, на котором транслировалась запись с камеры видеонаблюдения.
Оказавшись на улице Лиза поняла, как ей сегодня не хватало этого глотка свежего воздуха. Весь сегодпяшний день она работала, как проклятая: бесконечные встречи с клиентами, постоянные звонки, кучи неразобранных бумаг (не удивительно, что восьмичасового рабочего дня оказалось для нее недостаточно). И вот теперь, наконец-то, оказавшись за стенами своего рабочего заточения, Элизабет жадно вдыхала ночную свежесть засыпающего города. На какое-то мгновение она даже прикрыла глаза и подняла лицо к небу. Как же хорошо. Так лень идти домой. Так бы и простояла здесь всю ночь. Но ты были лишь мысли, которые как все-таки понимала Элизабет, не могли быть воплощены в жизнь. Это было бы попросту глупо. Поэтому открыв глаза, она все-таки заставила себя идти вперед, по направлению к дому.
Её жилище располагалось недалеко, в нескольких кварталах от офиса. Можно было поймать такси и быть уже на месте через десять минут или пройтись пешком и очутится дома через полчаса. Сегодня Элизабет выбрала второй вариант. Эта ночь пленила её своей теплотой и спокойствием, поэтому ей захотелось подольше насладиться таким прекрасным моментом.
Идя по главной улице освещаемой фонарями, Лиза убеждалась в правоте своих слов, которые она сказала Чарли. Людей на улице было и вправду больше, чем можно было бы встретить в такой же вторник слякотной весны. То и дело на её пути попадались влюбленные пары или компании молодых людей. Казалось, что для них вообще не существовало времени, и всем им было всё равно, ночь сейчас или день. Девушка поймала себя на мысли, что она, возможно, была бы даже рада присоединиться к одной из таких весёлых компаний, только вот сил у неё на это, к её сожалению, уже совсем не осталось. И с каждым шагом она убеждалась в этом всё больше и больше. К тому же новые босоножки на высоком каблуке уже начали говорить – «мы не созданы для прогулок». Да и та прохлада, которая пьянила девушку десять минут назад, стала становиться всё более обременительной. Всё-таки столь лёгкое платье не было рассчитано даже на июньские ночи.
Самая не замечая того, Элизабет стала ускорять шаг. И как я вообще могла подумать, чтобы остаться здесь на ночь. Я уже замёрзла.
До дома оставалось ещё минут двадцать пути. Но это если идти по главной улице. Если же воспользоваться дворами и переулками пять мину точно можно было бы сэкономить, а может даже и больше. Поэтому Лиза, ни на мгновенье не задумавшись, свернула в так хорошо знакомый ей переулок. Она часто ходила по нему в дневное время суток. Он был расположен между двумя близко стоящими домами. Проход оставался совсем узким. К тому же на него выходила задняя дверь какой-то местной кафешки, поэтому здесь расположились и мусорные баки, которые из-за маленького пространства казались необъятными.
Однако оказавшись здесь сейчас, Элизабет не увидела никаких мусорных баков. Точнее было бы сказать, что она вообще практически ничего не увидела. Здесь было очень темно. Нервная система девушки мгновенно сработала. Страх напал внезапно. Сердечный ритм ускорился. Лиза ещё больше ускорила шаг, от чего стук её каблуков эхом отдавался у неё в ушах. Всё нормально. Переулок не длинный, ты уже сто раз здесь ходила.

+1

3

Если вы думаете о том, что можете разгуливать по ночам в коротком платье, едва прикрывающем ягодицы, выкидывать вперед длинные стройные ноги, обутые в туфли на изящной высокой шпильке и это останется без внимания – то вы ошибаетесь. Яркие личности всегда привлекают таких же, не менее ярких, пусть эта индивидуальности и не нарисована кистью художника у них на лице.
Альберт не был исключением из этого числа. Он спешил домой из своей пыльной и затхлой брокерской конторы. Весь день он висел на телефоне, пытаясь продать дешевые акции, чтобы получить с каждой проданной по десять процентов прибыли  - неблагодарная работа. Голова гудела, а голоса нервных клиентов путались с его собственными мыслями. Дома его ждала жена и двое детей. Когда он переступит через порог своей однокомнатной квартиры, она встретит его в застиранном халате с неряшливым пучком на голове и спросит, прочему он снова задержался на работе.
Альберт относился к такому типу мужчин, которые не изменяют своим женам, совсем не курят, и не пьют больше положенного, и каждую копейку приносят в дом в день зарплаты. По праздникам такие мужья покупают своим женам цветы и незатейливые подарки вроде нового платья неподходящего размера, брендовой сковородки или набора косметики для ванной. А в обычные одни они отчаянно барахтаются в пучине скуки и однообразия, не в силах побороть внутреннюю тяжесть и апатию. Альберту было уже за сорок, а его старшей дочери недавно исполнилось шестнадцать. Он шел домой пешком и придумывал отговорку, давшую бы ответ на вопрос, почему не хотел возвращаться в родные стены. Этой дорогой он ходил уже почти двенадцать лет, но сегодня что-то заставило его быть тише и ступать с особой осторожностью, словно бы скрываясь от невидимого преследователя. Завернув за угол, он вышел на улицу, пересекавшую Дайрен-стрит и присел за мусорным баком. Сердце его колотилось так бешено, что казалось, вот вот выпрыгнет изо рта или разорвется, а осколки разойдутся по всему тело. Приступ паники или что это? Альберт не знал. Он вытер свои мокрые от пота ладони о черные брючины делового костюма и собирался привстать, как услышал стук каблуков, этот шум, пугающий и внезапный, заставил его прижаться спиной к холодной, ободранной панельной стене и остаться в тени. Тук-тук, тук-тук, стук каблуков словно молоточек неприятно отдавался в висках и жутко раздражал Ала.
Тук-тук, тук-тук, чем ближе был источник звука, тем больше он досаждал мужчине и пугал его. Казалось, что он не прекратиться никогда и его барабанные перепонки скорее лопнут раньше, чем он сможет привести свои мысли в порядок. Жалкое зрелище. Он словно напуганный более успешными и крупными одноклассниками парнишка спрятался за грудой мусора, прижимая к груди свой ветхий черный портфель. Руки трясутся, и Альберт не может унять дрожь. Когда девушка подходит совсем близко, немного замедлив ход, он уже видит яркие зеленые пятна, издающие этот мерзкий топот. Яркие ядовитого цвета шнурки опутывают ее голень. Девушка снова прибавляет ход, в тот раз звук шагов все так же волнует Альберта, но не пугает, а возбуждает его. Словно не очень опытный хищник пытается поймать свою дичь. Сначала он присматривается к ней, его бесит ее неподатливость и проворность, он сдается, решая, что ему не по зубам, а потом в один миг в нем появляется столько решимости, сколько не появлялось за всю пролетевшую жизнь, все те сорок лет, что он ходил по земле и был примерным семьянином с репутацией мягкотелого человека. Так и сейчас Ал, полные решимости, хватает крышку от мусорного бака одной рукой, и заводит ее за спину, второй он готов схватит свою дичь, все еще оставаясь в тени. Сейчас он, одурманенный адреналином и непонятным ему доселе чувством азарта не понимает, что делает. Портфель плашмя шлепается о грязный асфальт, поднимая пыль, но в эту минуту он не имеет для Альберта никакого значения.
Все это происходит за считанные секунды, когда девушка в зеленых босоножках и коротком пестром платье желтых оттенков ровняется с ним. Он выпрыгивает из надежного темного укрытия и оглушает ее, ударяя крышкой от бака по голове. Все, что успевает шатенка – это еще больше распахнуть свои и без того огромные глаза, окаймленные дымкой накрашенных темных ресниц, ахнуть  и обмякнуть в его руках. Альберт все еще возбужден, хоть и не знает, что точно собирается сделать с пойманной птичкой. Для начала он снимет с нее эти ужасные туфли, он просто сдерет их, отламывая каблуки. Тело жертвы падает на мокрый асфальт, когда он принимается тащить ее за бак, ухватив пальцами за икры.

+3

4

Давайте я не буду снова рассказывать эту грустную и печальную историю о том, как я оказалась на улице? Напомню лишь о том, что это был мои личный, и самое главное, осознанный выбор, с которым я живу уже на протяжении многих лет. Единственная странность, что я стала замечать за собой по приезду в этот город — в Чикаго у меня никогда не возникало проблем с ночлегом, и спать за мусорным баком в подворотне мне приходилось крайней редко. Здесь приходится не брезговать ничем.
Я не живу с Хитклиффом уже... Давно не живу, даже мысли и мечты со времени переезда обратно на улицу у меня снова стали земными и реальным. Я хотела в душ, хотела найти себе чистую и свежую одежду. Я мечтала о бифштексе. Но мечты никогда не становятся реальностью у тех, кто ничего для этого не делает. У таких, как я.
Потому, развалившись на какой-то старой пуховой куртке, я сосала пуговицу от своего старого джемпера и смотрела на ночное небо, представляя, как яркие блестящие звездочки складываются из привычных созвездий в вкуснейшие яства. Вот тарелка с пельменями, а вот там пицца с салями, господи, какая красота! Желудок требовательно заурчал, мотивируя меня поднять задницу и отправится на поиски пропитания, но мне было чертовски лень выбираться из своего уютного убежища и терять это приятно ощущение мнимого комфорта и удобства. Соня недовольно хрумкала какую-то гниль у меня под ухом, то и дело задевая щеку своим лысым хвостиком, дразня своим обжорством еще больше.
- Подруга из тебя, конечно, отстойная. Могла бы и отойти в с торону. - А вы не разговариваете со своими питомцами, когда чувствуете себя совсем одинокими? Иногда казалось, что из-за такого образа жизни я уже давно сошла с ума. Но самое странное — я не считала такую жизнь чем-то неправильным. Я работала, мылась на работе, иногда ела, время от времени меня угощал завтраками мой сменщик, мечтая уложить меня в свою койку — не уверена, что он вообще в курсе, где и как я живу. Да и стоит ли ему знать? Стоит ли вообще кому-то знать?
Я почти задремала, в тот момент, как до меня донеслись какие-то шорохи. Четкие удары каблуков о влажный асфальт, взволнованное, чуть запыхавшееся женское дыхание. Честно, я не обратила на это совсем никакого внимания, лишь перевернувшись на левый бок, чтобы унять беспокойное урчание желудка. Бросьте, я всегда была конченной эгоисткой, а оказавшись на улицы, любой человек поймет, что лучше всего развивать именно инстинкт самосохранения, но никак не геройство и помощь другим.
Шум тем временем приближался, я услышала грохот, затем гулкий звук удара чего-то тяжелого о землю. По спине побежали мурашки ужаса — мне бы совсем не хотелось становиться свидетелем убийства или изнасилования. Я знаю, что такие люди долго не живут. Не хочу ничего знать, не хочу быть соучастником — хочу провалиться сквозь землю или стать человеком-невидимкой, чтобы упорхнуть из этого гадкого места прочь.
Тяжелые шаги, медленные, вкрадчивые, грохот дамских каблуков по бордюру, мужчина тащил свою жертву в мою сторону, и я чувствовала это, отчаянно сжимаясь в комок, словно надеясь так спрятаться от неприятностей.
Соня суетливо носилась вокруг меня, словно заставляя встать и начать действовать. Но что я сделаю, что? Телефона у меня нет, вызвать полицию я не смогу. Спасти девушку самой? Нет никакой гарантии, что после такого удара она вообще осталась жива, но если так... Неслышно роюсь в рюкзаке, напугано глядя вперед и по сторонам — не могу понять, от куда именно доносится звук, но он близко, очень близко, мне придется выползти из-за бака, чтобы рассмотреть все как следует.
Но а если он пройдет мимо меня, что если он меня не заметит? Эта скупая надежда одновременно грела изнутри и заставляла чувствовать себя жалкой и ущербной личностью. Что ты такое творишь, Зои? С каких пор тебе стало настолько насрать на окружающих? Ты здесь, и ты можешь помочь, но вместо активных действий ты жмешься к стене и умираешь от страха и жалости к себе.
Шаги все ближе, я только нашла в недрах портфеля складной нож, с громким щелчком раскрывая его. И тишина. Я даже задержала дыхание и закрыла рот ладонью, медленно пробираясь к боку контейнера, не решаясь выбраться из-за него — лишь выдвигаю вперед руку, чтобы в отражении зеркального лезвия рассмотреть опасность.
Первое, что врезалось мне в глаза — яркие рыжие волосы. Крупные кудри лежали на земле, грязные, скомканные, лохматые. Светло-зеленое весеннее платье, я бы хотела себе точно такое же, красивая, очень красивая девушка. Может за свою красоту она и встретилась с таким препятствием на своем пути? Надо ней склонился мужчина, его лицо было размытым, настолько обычным и посредственным, что я не была уверена, что смогла бы запомнить его и узнать после. Так выглядит каждый случайный прохожий, совершенно ничем не примечательный, темный костюм, кожаный портфель, лишь безумный взгляд и странный наклон головы заставлял меня бояться еще больше. Он ищет меня, он слушает. Это жутко, знать что такие обычные люди способны на грязные поступки.
Прижимаюсь спиной к баку, не зная, что делать. Соня пищит, прячась под старой и сырой газетой, раздражая меня еще больше. Сука, она же крыса, ей ничего не стоит уйти от сюда незамеченной, в мне же придется пробивать себе путь с помощью складного ножа. На какие безумные поступки готовы люди ради своей собственной безопасности. О да, я и сейчас действовала эгоистично, спасая в первую очередь свою задницу.
Проползаю к другому краю контейнера, на секунду замирая и прислушиваясь, надеясь что мужчина еще не поменял свое местоположение. Вдох, медленный, но решительный выдох. И я буквально набрасываюсь ему на спину, ударяя ножом в бок, прорезая ткань пиджака, рубашки, и чувства, как горячая кровь течет по рукам.
Брезгливо отпрянула в сторону, глядя как мужчина падает на асфальт на четвереньки и хватается за рукоятку торчащего из бока ножа. Рыжая в этот момент неуверенно открыла глаза, и я, ох блять, нашлась же мать Тереза, схватила ее за руку, буквально дергая и поднимая на ноги.
- Вставай, вставай, блять, нам надо бежать!

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » panic!