В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Il buon giorno si vede dal mattino


Il buon giorno si vede dal mattino

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

Участники: Frank Altieri, Guido Montanelli
Место: Сакраменто; где-то в черте города
Время: 27 июня, ближе к вечеру
Погодные условия: +17-18, облачно
О флештайме: Чем дольше Куинтон Гуидони лежит в коме - тем острее встаёт вопрос о том, кто станет его преемником. Беда не приходит одна. Гвидо пытаются скомпрометировать занимательной подделкой. И Монтанелли и ди Верди вновь оказываются порознь...

Отредактировано Guido Montanelli (2014-06-28 14:00:30)

+1

2

Внешний вид

Кто бы эти фотографии не подкинул - время он выбрал удачное. Нет, на самом деле - сейчас, когда в западной команде с фактическим отсутствием лидера было неспокойно, самое время было посеять смуту и среди Администрации Семьи тоже, прямо в доме босса и консильери, так удачно умудрившихся окольцевать друг друга полгода назад; и пока беременная Маргарита пыталась совладать с собой, оставшись дома в одиночестве - Гвидо делал примерно то же самое, только по-своему. В качестве чистильщика ему неоднократно приходилось "расстворяться" в городе подобным образом, исчезать от своих и от чужих, использовать одноразовые мобильные, или, в то время, когда они не были в такой чести - телефоны-автоматы, эти обстоятельства нынешнему дону Сакраменто были привычными, и хотя и отнимали много сил и нервов, возможно, спасали ему жизнь уже неоднократно - этот как в случае с Анной, к примеру. Но такие вещи делать проще, если ты холост и дома никто не ждёт. У него же обстоятельства сейчас были совсем другими - дома оставалась жена, которой осенью рожать, и вот-вот должен был вернуться сын вместе со своим крёстным, который, кроме того, являлся "координатором" Маргариты, и скорее всего, именно ему она и позвонит в первую очередь, ускорив возвращение Дольфо домой. Или наоборот, оттянув возвращение на неопределённый срок - как уже неоднократно бывало, когда кто-то из членов их семьи, или даже оба старших родителя, залегали на дно по тем или иным причинам... Как ни худо, предпочтительнее, наверное, всё-таки второе - не хотелось бы, чтобы сыну на глаза попались фотографии, которые Марго метнула Гвидо в лицо сегодня утром. Даже мельком.
Три карточки из этого конверта Монтанелли прихватил с собой перед уходом на случай, если дойдут руки разобраться с происходящим самостоятельно; позже он решил, впрочем, что лучше доверит это жене, вместе со всей остальной стопкой цветных картонок - повод совсем неприятный, но это было именно тот шанс проявить себя, которого она выпрашивала у него с самого известия о том, что он снова станет отцом - так что пусть действует. Может, ей удастся по своим каналам и наследить меньше, чем это сделал бы Гвидо - не хотелось бы, чтобы в Семье пошли хоть какие-то слухи о том, что происходит, хотя бы до тех пор, пока самому не станет понятно, что к чему. Нацепив очки, Монтанелли с полчаса разглядывал снимки самого себя в машине, изучал, попробовал подсветить фонариком, найти отпечатки пальца, внимательно приглядываясь и к экспозиции фотографий, и к происходящему на них - что-то, что дало бы хоть какую-то зацепку или доказательства того, чтобы это - подделка. Однако же компромат был качественным - уж пёс их знает, как, но они умудрились скопировать даже его шрамы от мясных тесаков китаёз, прогулявшихся по его телу год назад; Гвидо шантажировали, как какого-то политика, ну или по крайней мере, знаменитость - он же себя фигурой такого масштаба никогда не чувствовал... правда, и условий шантажа пока никто не озвучивал. А было ли это шантажом вообще? Или правильнее было назвать это... саботажем, что ли? Сумятицей, которую кто-то пытался внести в их ряды - как сделал Шляйхер некоторое время назад...
Что ж, в этом случае ему удалось временно вывести из игры и босса организации, и его советника, поразив две цели из трёх; незадетым оставался один Фрэнк... Если Маргарита, не дай бог, не вздумает показать эти фотографии Джульетт, точно так же, как заявила Гвидо, сообщив ей о том, что это её Франческо покрывает её мужа. В этом случае в городе наверняка придётся "расстворяться" уже обоим, а учитывая все не столь давние события - ещё неизвестно, кто из них двоих потом домой вернётся. Стоило бы держаться вместе в этот момент. К тому же, Фрэнк выглядел способным контролировать слухи, а его авторитет в Семье в связи с ситуацией Куинтона даже возрос сейчас - за разрешением многих вопросов обращаться начали к нему.
- Салют. - звонок Гвидо совершил уже под вечер, зная о том, что ранних пташек среди "их друзей" совсем немного. - Ты где сейчас? Нужно встретиться. - проблемы такого рода, да и вообще любого рода, обсуждать уж точно лучше не по телефону. Не говоря уже о том, что Монтанелли не только есть, что рассказать, но даже и нечто вещественное, чем он может свои слова подкрепить - за реакцию Фрэнка на это он не ручался, конечно; хотя и голой задницы своей было бы уже глупо стесняться в таком положении. - Желательно, чтобы наедине. - свидетели ни к чему - там, где есть глаза и уши, всегда присутствует и язык, который либо говорит, либо может говорить - а может и намекнуть, случайно обмолвившись о том, что видели глаза или слышали уши, даже если они ничего из этого не поняли. Не стоит ребятам до поры до времени знать о происходящем. Иначе непоняток, разговоров, пересудов будет ещё больше, и в итоге репутацию спасти не выйдет в любом случае. - Через... пятнадцать минут. - услышав назначенное время, Монтанелли посмотрел на часы, чтобы прикинуть, за какое время способен добраться. И вышел из автомобиля, прихватив сумку с собой, направившись к ближайшей станции метро - его Тахо каждая собака знала...

+1

3

- Эээ... - Фрэнк немного не ожидал этого звонка и принялся соображать мимо каких улиц, ориентиров он проезжает. В итоге забил и перешел к сути того, чего от него хотел Гвидо. А хотел он встретиться. Подобные просьбы у подручного уже подсознательно вызывали чувство тревоги, и как обычно он даже спрашивать по телефону не стал о причине, по которой босс хотел его видеть - процентов девяносто их разговоров были нетелефонными. - Слушай, я в "Стэплс" сейчас еду, это который на четвертой авеню. Устроит? - Фрэнк, гнавший по полупустой дороге со скоростью 80 миль/час, должен был подъехать туда уже минут через пять. - Буду ждать на парковке у входа.
Не совсем наедине, конечно. В этом гипермаркете, где продавали "все для дома и ремонта" помимо них наверняка будет еще человек сто - время то не совсем еще позднее - но другое дело, что всех этих людей, занятых выбором вагонки или краски вряд ли станут волновать двое каких-то итало-американцев, слоняющихся между рядов и разговаривающих о чем-то своем. Впрочем, для полного уединения у них всегда был автомобиль, где также не боясь ни свидетелей, ни прослушки можно было вести разговоры о делах. Альтиери и не сомневался, что вопрос будет касаться бизнеса. А иначе бы, зачем секретность?
Фрэнк успел выкурить две сигареты, прежде чем увидел приближавшегося к его Лэнд Роверу Монтанелли. Приближался он, что нетипично, на своих двоих, а ведь Альтиери все это время выглядывал черный Тахо. И в руках нес какую-то сумку, о содержимом которой можно было только гадать… у гангстеров и тем более чистильщиков, знаете ли, чего только в сумках не водится.
- Привет, - поздоровался с другом, не став при этом обнимать его и целовать, как обычно проходило приветствие в среде итальянцев. У них тут не Сицилия все-таки и случайных свидетелей - рядовых американцев - такая картина, как два обнимающихся посреди парковки мужика, могла несколько шокировать.
- Ты на метро что ли? - сделал этот вывод исходя из направления, откуда появился Монтанелли. - Маргарита снова твою тачку угробила? - усмехнулся, вспоминая не столь далекие времена, когда ди Верди отправила на воздух "труповозку" Гвидо. Учитывая ее год выпуска, сделать это давно следовало, а вот вторую Тахо Монтанелли купил совсем недавно, потерять ее, наверное, было бы болезненнее. Впрочем, Фрэнк всего лишь шутил, не полагая всерьез, что Марго и теперь готова была развязать войну. Положение Гвидо с тех пор значительно упрочилось, и победительницей ди Верди точно не выйдет. Ну, и, пожалуй, надо было взять во внимание тот факт, что теперь они женаты и ждут ребенка.
- У матери водонагреватель накрылся. Сантехник приходил, сказал менять надо, - открыв дверь салона (чтобы Гвидо закинул сумку), пояснил, наконец, причину, по которой именно это место назначил для встречи. Фрэнк как раз и ехал сюда за водонагревателем, закончив с делами в их "клубе", когда раздался звонок мобильного. Мать ведь не оставит его в покое, пока дома у нее из крана вновь не потечет горячая вода. На жалость она давить всегда умела, и пристыдить сына в недостаточной заботе тоже могла. Как будто бы он мало для нее делал. Вон даже Лексус ей год назад подарил, за руль которого она, впрочем, так и не села до сих пор, заикнувшись как-то отдать его внуку, когда тот подрастет.

+2

4

Разговор, странно это было или уже закономерно, должен был пойти как раз не о бизнесе, а скорее о личном... фотографии, где тебя запечатлели в голом виде, да ещё и кувыркающимся в постели с девицей лёгкого поведения - вещи ведь достаточно личные, да? Причём, даже уже не столь важно, правдой было то, что они демонстрировали, или чьей-то такой выдумкой, задницу Монтанелли припекло вовсе не нарисованную. В первую очередь - из-за того, на что теперь грозились стать похожими их отношения с женой, что тоже было вопросом личным, но вот это уже и на бизнес неизбежно окажет влияние... особенно в том случае, если они зайдут действительно далеко, поведясь на эту провокацию. Гвидо, впрочем, этого делать не собирался - так что тут ход скорее за Маргаритой; но в то, что у неё хватит ума не стрелять, не разобравшись, Монтанелли почему-то верил. Возможно, это было ошибкой, но решение по этому вопросу он уже принял, так что оставалось теперь только ждать... желательно не в машине и не стоя бездумно, как телок, который едет на убой; с комфортом - хотя бы.
- Строительный магазин? Да, вполне.
- может, заодно получится купить себе досок и состряпать хижину, или вырыть землянку, в которой можно будет пожить, пока всё не устаканится? Да уж, дон Торелли иногда размышлял на тему того, что в главе их Семьи неплохо было бы иметь не землянку, а целый бункер, чтобы действовать оттуда, подобно некогда могущественному "телефонному боссу" - и ведь его, вечного затворника, такой вариант и действительно мог бы устроить, наверное. Может, действительно стоит задуматься? До пенсионного возраста не так уж и далеко. Если не успеет отойти от дел до того, как станет слишком слабым - укрытие с толстыми стенами, недоступное для чужих глаз и ушей, было бы вполне надёжным вариантом...
В общем, пока тот, кого Маргарита называла "своим волком", сам думал, как и в каком домике лучше укрыться от своей волчицы, подобно свинтусу из старой сказки, метрополитен Сакраменто приближал его к месту встречи с Фрэнком - если Марго не запустила нехорошую цепочку сообщений, пока что единственному в Семье, кто будет знать о том, какого рода сюрприз Гвидо устроили. Даже Агате знать пока не стоит... в том числе и потому, что Маргарита может искать беглого мужа как раз у неё - а она только вернулась из отпуска, у неё и так сейчас есть вещи, которые надо приводить в порядок, не стоит её так подставлять...
- Привет. - вместо церемонных объятий и поцелуев, на этот раз они обошлись скупым и менее пафосным рукопожатием; лишнее внимание им и впрямь было особенно ни к чему, особенно Гвидо, у которого паранойя в таких жизненных условиях развивалась уже не по причине, а как следствие, на уровне инстинктов. Всё верно, в сумках, которые он носил с собой через метро, у него бывали вещи куда менее безобидные, чем пистолет, пара джинсов и два комплекта белья. О той давней истории, когда Монтанелли четыре раза за день пересёк половину путей сообщения городского метро, по частям вывозя покойника в сумке, среди толпы и под надзором патрульных, которые этого покойника искали, Альтиери, должно быть, слышал. - Нет, я её бросил на время... - в том числе и на тот случай, если Марго действительно захочет её подорвать - чтобы и самого в этот момент не зацепило. - Есть, куда присесть? - таскаться с сумкой, ведя серьёзный разговор, удовольствием тоже было сомнительным; если уж и перемещаться среди шатающихся по гипермаркету людей, то лучше без груза, а если сесть куда-нибудь, хотя бы за столик местного кафетерия, то и там сумка его тоже будет особенно ни к чему. Впрочем вот светить фотографиями внутри магазина Гвидо не хотелось - достаточно и просто того, что их физиономия попадёт на видеокамеры, которые тут везде понатыканы; и если посещение боссов мафии с целью купить водонагреватель - это быт, то вот если кто-то разглядит те порнофайлы, который один перед другим хвастает - это уже свидетельство. - Прискорбно... - на самом деле - ему бы такие проблемы... Подождёт водонагреватель. Гвидо и сам уселся в автомобиль, не став закрывать дверь, только сумку подвинув, и кивнув Фрэнку, чтобы тоже забрался в салон. - А у меня вот... полюбуйся. - достав из нагрудного кармана куртки три фотокарточки, которые он взял из общей кучи, Монтанелли протянул их Фрэнку. Стеснения не было... после всего того спектра дерьмовых ощущений, который он пережил в течение нескольких последних часов, ему было даже интересно посмотреть на то, как у Альтиери пошатнётся мировоззрение, когда он эти фотографии как следует разглядит - он-то ведь считал, что Монтанелли и проститутки теперь - это из разряда фантастики... - И это ещё не самые интересные экспонаты в галерее, которую Маргарите прислали в конверте с утренней почтой. - в плотном таком конверте, без обратного адреса, зато с лаконичной и оттого не менее пафосной надписью от руки - "Для Маргариты". Прямо нестареющая детективная классика всех шантажистов, похитителей, и иже с ними. - Подделка, разумеется. И я тут явно даже не в том состоянии, в котором с твоего дня рождения уполз. - ну как уполз... правильнее будет сказать, унесли. Куда там было по бабам в таком состоянии?

+2

5

Фрэнк следом за Монтанелли залез в автомобиль и без лишних вопросов - он же знал, что Гвидо попросил о встрече не потому что соскучился - взял протянутые ему фотокарточки. Взглянув них, вопросы, впрочем, появились. Одним из них был - на кой ты мне это показываешь? Гвидо мог прочитать его по глазам своего подручного, взглянувшего на сидевшего рядом с ним "порноактера". Хотелось выбросить их и пойти вымыть руки с мылом. Голый зад Монтанелли его совсем не возбуждал. Дон похвастаться перед ним планировал? Или просто удивить? Удивил, ничего тут не скажешь, ведь с тех пор как Гвидо сошелся с Маргаритой, с другими женщинами - если не считать его "подружек" - Монтанелли и не видели. Хотя не сказать, что этим своим поступком - тем, за которым запечатлен на снимках - он упал в глазах своего подручного. Подручный сам примером в этом плане не был, и мог понять, что значит беременная жена. В этот период многие парни заводят любовниц. Проблематично, знаете ли, уживаться под одной крышей с человеком, который как тебе кажется, двинулся умом. Про интимную жизнь и говорить нечего, секс с супругой, как правило, сводится на нет. И вовсе не обязательно по тем же причинам, по которым Гвидо не мог себе позволить заниматься любовью с женой. Тот же Фрэнк не много сексуального находил в беременном теле, боялся сделать супруге больно, навредить ребенку, что-нибудь "там" сломать, да и вообще чувствовал себя нелепо. Поэтому, как и большинство, заводил временную интрижку на стороне.
Гвидо, как подумалось, также не выдержал и обзавелся любовницей, но... несколько неудачно. Альтиери в очередной раз оторвал взгляд от снимков и перевел его на своего босса и друга, когда тот сказал, что карточки были  из коллекции присланной Маргарите. В этот момент Фрэнк понял, что именно находилось в сумке у Гвидо. Нет, голова той шлюхи, подставившей его, или же Маргариты вряд ли, скорее все же монатки Монтанелли, с которыми жена выпнула его из дома. Альтиери через это уже проходил, но в его случае была лишь анонимная записка, а не фотодоказательства, и выкрутиться было легче, хотя и не избежал, один черт, скандала и двух месяцев прожитых с Джулс врозь. С таким же посланием, которое пришло в семью Монтанелли, он бы по судам сейчас ходил и имущество с Джульетт делил.
- Них*я себе. - Проблема с водонагревателем тут и впрямь в сравнение не шла. Окажись Фрэнк в подобной ситуации, всю бы злость выместил на шлюхе. Она бы точно рассказала, зачем, для чего или для кого велась съемка. Неужто она не была в курсе, вместе с кем ложилась в постель? А если была... это ж какой дурой надо было быть, чтобы затеять подобную игру?
- Подделка? - он взглянул еще раз на фото. Почему-то до слов Монтанелли эта мысль не посетила его. - Очень качественно сделано, - оценил на свой дилетантский взгляд работу и поэтому не очень-то поверил сказанному Гвидо. По сути это единственно возможная отговорка, которая ему оставалась. И на его месте Фрэнк, возможно, тоже за нее уцепился бы... а впрочем, не факт. Звучала она довольно нелепо. Это где же они взяли фотографии Гвидо с выражением лица, таким, будто бы он занимался сексом? Они ведь взяли откуда-то его лицо и наложили на снимки, если верить тому, что говорил Монтанелли. Да и кому это нужно вообще? Гвидо – не политик, его «карьеру» такими вещами не испортишь. Ну, будет небольшой скандал и пересуды в Семье, но уж вряд ли парни отвернутся из-за этого от дона. Больше похоже на поступок обиженной любовницы. Подлость в чисто женском стиле.
- Мне похожая херня приходила, ну то есть жене моей, - вернул снимки и рассказал заодно причину, по которой Джульетт его из дома вышвырнула. Причин там, конечно, много было. Но именно анонимка положила старт скандалу, во время которого они высказали друг другу все что думали. - Мы из-за этого в конце марта и расстались.
Фрэнк тоже говорил, что это клевета, но черта с два ему поверили.
- И что планируешь делать? Думаешь, Марго поверит тебе?

+1

6

В общем-то, причины их с Маргаритой воздержания последние несколько месяцев были почти такими же - Гвидо не считал беременное женское тело отвратительным, как раз вот напротив, но явно сексуальному возбуждению при взгляде на беременную женщину совершенно не место, потому что от таких мыслей хочется голову вымыть с мылом, а не руки, причём изнутри; Монтанелли сама мысль об этом приводила в оцепенение. Ну и естественно, с риском навредить будущем ребёнку или его матери, и постоянными мыслями о том, чтобы не сделать больно одному из них - а в постели у них с Маргаритой, между прочим, тоже было весьма жарко, пусть и без извращений - неудивительно, что в итоге настроение падает, даже если и желание есть... А вот желание контролировать Гвидо способен лучше, чем то "большинство", к которому принадлежал Фрэнк. Так что и без подружки вполне мог обойтись какое-то время, раз собственные принципы не позволяли пойти на измену, а вот через негласную традицию ребят мафии переступить - вполне. Хотя вот Маргарита не раз грозилась после родов отыграться на нём за все месяцы воздержания, когда родит - и втайне Монтанелли этого ждал. Зная Омбру... именно - аппетит лучше не перебивать. Тем более вот... той, кто был на фотографиях изображён. Мексиканка, ну уж точно откуда-то с той стороны, ровесница Сабрины, что ли, или чуть-чуть постарше - тот, кто этот поклёп изготавливал, может и был профессионалом при работе в графических программах, может и фотографом был хорошим и художником внимательным, но вот о вкусах и предпочтениях Монтанелли в плане женщин он не знал совершенно ничего...
Впрочем, даже если бы Гвидо и попробовал - скорее всего, вот такая же фотосессия в конечном итоге могла бы быть результатом экспериментов - не одиночного, может быть, но если бы она стала серией - вполне; и если бы он спал бы со теми "подружками", в обществе которых его видели, у Фрэнка тоже не было бы сомнений в том, что он это делает. Нет, Монтанелли вряд ли стал бы хвастать настоящими заслугами, как хвастал сейчас "вымышленными", но... Шила-то в мешке не утаишь, в одном обществе все так или иначе знают, кто, с кем и когда.
- Я с тобой не так много времени провёл, чтобы уже столькому у тебя набраться, Фрэнк... Подделка, конечно.
- съязвил Гвидо. Ему эти фотографии приходилось с собой весь день таскать - так что вымыться хотелось уже целиком, и в чём-нибудь даже посильнее, чем мыло... Времени они провели, впрочем, достаточно, чтобы андербосс его достаточно хорошо узнал. Хотя... если даже Маргарита, та, с которой времени он проводил ещё больше; его жена, знавшая его лучше всех, и то ему не верила - с чего бы Альтиери должен так просто поверить в отговорку о том, что то, что он видит собственными глазами - провокация и враньё? Подделка качественная. Этого у неё не отнять... И труда приложено было немало - кто-то ведь не только лицо его нарыл, но и тело тоже умудрился каким-то образом "подделать", с его особенностями, отметинами, родинками, неровностями на коже, шрамами - всё сделал, чтобы убедить его жену. Для неё ведь и старался... и раз такое дело - вторая участница порнографической фотосессии тоже могла бы оказаться на ней точно таким же образом "случайно", и ни о какой съёмке и знать не знала. Так что и не факт, что это вообще её рук дело...
- Что? И что, тоже - в таком же виде? - удивляться пришёл черёд для Гвидо. На Фрэнка, впрочем, компромата можно было бы наснимать и реального, да как и на половину Семьи, но о том, что его тоже подставили похожим образом, Монтанелли не был в курсе, считая, что их возможному разводу была причина нарастающее в то время напряжение внутри Семьи. - Я не знал... - среди "своих парней" такие картинки, и впрямь, едва ли могут серьёзно ударить по репутации. А вот испортить отношения с супругой - довольно легко и достаточно сильно; при этом, неважно, насколько ты политик, можно быть хоть грузчиком в этом же супермаркете, на который они смотрели сейчас - достаточно просто быть женатым.
- Если бы я думал, что она мне поверит - я бы и сейчас продолжал убеждать её в том, что меня подставили...
- а это было бессмысленным занятием изначально. Гвидо сам собрал вещи раньше, чем жена его успела бы выгнать, прикинув варианты, которыми располагал. Ограничился принятой пощёчиной - можно сказать, легко отделался, вслед, по крайней мере, ничего не полетело. - А ничего не буду делать. Марго сейчас наверняка сама желает выяснить происхождение этих снимков, чтобы убедиться в том, что они правдивы и разнести меня на тысячу кусочков. Её ищет, возможно. - Гвидо тыкнул в лицо девицы, которую трахал на фотографиях. Маргарита сейчас в ярости, конечно, но без железных доказательств крайних мер не предпримет - уже потому, что знает, как можно свои доказательства утвердить, и не постесняется эти способы использовать. У Джульетт таких источников нет и быть не может, единственный её источник - то, что она видит перед глазами. - Я просто не буду путаться у неё под ногами лишний раз до поры, до времени... - и потому, если Маргарита покажет Джульетт эти снимки, Фрэнка эта ситуация тоже может задеть. Припомнится и записка, и подозрительные друзья, уж приятельство Гвидо и Джулс медным тазом точно накроется, со всеми вытекающими. - Пойдём, посмотрим тебе водонагреватель. - Монтанелли спрятал фотографии, собираясь покинуть автомобиль.

+1

7

- Сам-то давно заботливым и верным мужем стал? - Полгода женат и еще нотации читает. Вспомнил бы лучше себя и свою первую жену, не разведясь с которой, заделал еще одного ребенка на стороне. Лицемер хренов. Фрэнка его слова задели немного, как будто бы он единственным был, кто изменял жене. Да каждый второй из них имел любовницу, и большинство не стеснялись вместе с ними и в люди выходить. Ну, не поведешь же ты в клуб жену, у нее есть более важные дела - с детьми сидеть, домом заниматься. В их отсутствие спутницами "своих парней" становились как раз любовницы. Это не было в их обществе чем-то предосудительным, единственным условием было, чтобы жена оставалась в неведении. Открытая измена - это неуважение, а мужчина должен уважать мать своих детей.
Но, черт возьми, это уже доставать начинало. То Энзо выскажется при всех, и главное при Марго, вместе с которой общалась его жена, о шлюхах, на которых, дескать, тратил деньги Фрэнк, то Гвидо невзначай уколит, у Андреоли вон сегодня такта хватило выставить его постоянным клиентом своего заведения. Слишком много в клане Торелли позволяли себе трепать языком, причем даже не за глаза, а в лицо. Они пристыдить его хотели? Или свою самооценку на его фоне повышали? Его любимая Агата на самом деле была ничуть не лучше. Жила с одним, спала с другим... или даже с несколькими спала, меняя их раз в неделю, а то и чаще. Фрэнк уж не стал раздувать эту тему, но недовольный взгляд в ответ на свой язвительный тон Монтанелли заметить мог.
- Если бы в таком же, Джулс бы не простила меня никогда, - ответил андербосс. - Нет, там записка была, что мол, твой муж тебе изменяет, - дословно Фрэнк уже не помнил, да и признаться помнить не хотел. Наверняка прислала одна из обиженных им дамочек из мести.
По идее простые слова, но и они сумели обрушить доверие жены к мужу. А каково, должно быть, усомнилась в Гвидо Маргарита. Она ведь знала, какой образ жизни ведут гангстеры.
Удивительно было наблюдать самоуверенность Монтанелли и его нежелание самому предпринимать шаги к тому, чтобы доказать свою непричастность. Он же в грудь бьет, утверждая, что это подделка.
- Тебе все равно, какую правду она откопает? - Фрэнк был сильно удивлен словами Гвидо. Неужели ему стало плевать на собственный брак? На беременную жену? С таким отношением кажется странным, что фотографии всего лишь подделки. Альтиери сильно сомневался, что его супруга, получив такие доказательства, стала бы сама еще что-то выяснять, она бы адвокату их своему отнесла. - Ты разводиться с ней собрался? - а что еще мог подумать Фрэнк? Все именно так и выглядело. Ну, найдет Марго ту девушку. Ну, убьет ее. Что дальше? Пойдет убивать Гвидо? Как бы их "бракоразводный процесс" всю Семью на уши не поставил, а ведь вполне мог. Может, грохнуть ее по-тихому, чтоб ни имущество, ни власть делить потом не пришлось? Ребенок, разве что помехой был. Проклятье. В этот момент у Фрэнка появился еще один аргумент, почему женщина в их деле лишний элемент. И ведь никогда не знаешь, кто из них на данный момент носит ребенка, а кто нет. Явные признаки беременности проявляются спустя несколько месяцев.
- Пошли, - согласился Фрэнк пройтись до магазина. Он уже едва не забыл о водонагревателе, за которым приехал. Складывалось впечатление, что Альтиери эти фотокарточки волновали куда больше, нежели того, кто на них запечатлен.
- Номер в гостинице снимешь? - поинтересовался, ставя автомобиль на сигналку.

+1

8

Секундочку - на тот момент, когда был зачат Дольфо, Гвидо с женой не жил вместе уже около десяти лет; не разводился официально - но и изменой как таковой это тоже было назвать нельзя. Да и в первый раз, задолго до того, как забеременела Маргарита, решение супругов было уже окончательным. Вернее, одного из супругов - Барбары... решение Гвидо окончательным стало именно в тот римский вечер - как причина, или как следствие, это, впрочем, уже не важно. Нельзя сказать, что это решение далось ему так уж легко и без последствий, но он не считал, что нарушил какой-либо из своих принципов или неправильно себя повёл. А отношение к официальным разводам - у итальянцев это пункт особый, кому, как не Франческо, знать об этом. И то, как Монтанелли через это тяжело было переступить полгода назад, когда он решил всё-таки узаконить их с Маргаритой отношения, тоже не было секретом - вот о чём он до сих сожалел больше, чем о том, что Альтиери казалось "изменой".
- Не надо мне о верности сейчас... - сокрушённо и безынициативно отмахнулся Гвидо, не считавший скрытую измену чем-то намного менее неуважительной, чем открытую; Фрэнк изменял жене, остальные изменяли своим жёнам, тайны-то из этого, получается, никакой и не было, да и гордиться тут было особо нечем. Только вот поднимать вечный спор с Фрэнком начинать не хотелось, хватало проблем и без этого; а вопрос верности, в данный момент, вообще для Монтанелли был наиболее болезненным, правда, Альтиери не знал, почему, как не знал и о том, что Гвидо был Мексике не так давно... что увёз туда. И что привёз оттуда.
- Нет, не всё равно. Но, раскопав правду, она успокоится. - потому что правда в том, что он ей не изменял; другой и быть не может. Найдёт следы фотошопа на этих снимках, всё не только в эту девчонку упёрлось - она лишь одна из зацепок, помимо неё существует (возможно существует) ещё и номер какого-то конкретного отеля, где происходит действие, и ресторан, снимок про который от внимания Фрэнка ускользнул - его Гвидо оставил дома. А в том, что Маргарита проверит абсолютно все варианты, которые сможет, он почему-то не сомневается. Именно, что его жена знает образ жизни гангстеров, и сама является причастной к их тайному обществу и живёт по их законам - формально, во всяком случае; потому и по адвокатам с этими карточками она не пойдёт, да и других настолько же радикальных действий прямо так сходу совершать не станет. В том, что связи со специалистами по графическим программам и компьютерам у неё есть, Монтанелли тоже не сомневается нисколько; не хватит её собственных - воспользуется друзьями Семьи, наконец. Единственное, что его смущает, так это то, что кто-то будет его рассматривать на этих фотографиях, чуть только не под микроскопом... впрочем, возможно, и под ним тоже. - Нет, конечно. - развод у них может быть только в одном виде - пули в голове одного из них; пистолет в руке второго сразу и судьёй будет, и адвокатом; а на бракоразводный процесс Монтанелли второй раз в своей жизни точно не пойдёт уже - хватит. Можно сказать, что его принципы легче выдержат положение вдовца, чем положение разведённого дважды... А Маргарита - хоть и женщина, но не настолько глупа, чтобы пойти в подобный карательный поход, начав убивать всех, кто на этой фотографии изображён; Гвидо больше верилось в то, что она пойдёт по головам как раз тех, кто был по ту сторону объектива, и даже был бы только рад присоединиться к ней - но для этого их сначала необходимо обнаружить. И пока жена была занята этим, у него было время... хотя бы для того, чтобы попытаться решить что-то с ситуацией западной стороны, оставшейся без главного.
- Не хотелось бы. Для меня сейчас светиться на публике подобным образом - точно не лучший вариант. - шантажируют его, как политика или кинозвезду, но это не значит, что он и вести себя должен таким же образом, натягивая белоснежную улыбку поверх скорбной физиономии и топать к трибуне и прессе с заявлением. А его принципы... в такой ситуации против него они и сыграют, если кто-то увидит его возле отеля - точно скажут, что либо Гвидо, наконец, сорвался, либо жена из дома выгнала. Либо одно и другое сразу. - У тебя есть место, где можно залечь на пару ночей? Я пошёл бы к Агате, но она будет первым человеком, у которого Марго будет меня искать, да и вообще... мы с сестрой не в лучших отношениях сейчас. - а потому и фотографии ей показывать не стоит; из соображений даже и безопасности - вот уж не хотелось бы когда-либо сказать такое, но - Монтанелли не может доверять Тарантино сейчас. Фрэнку он доверяет в данной ситуации сильнее... - Знаешь... У неё были проблемы в Мексике. В отпуске. Я из-за этого пропал одиннадцатого числа - к ней летал... - не выдержал Гвидо, решив пожаловаться. - Её похитили. И запросили триста тысяч... к тому моменту, когда я прилетел - она уже справилась сама, впрочем, деньги не понадобились. Так вот знаешь, что она мне сказала тогда? Что каждый мой шаг ей навстречу заставляет её верить мне всё сильнее. Я никогда не хотела тебе верить, говорит. - он сорвался в тот же день, как получил телефонный звонок; привёз триста тысяч выкупа, наличкой - это если забыть о том, какие сложности связаны с тем, чтобы достать разом такую сумму - протащил их через таможню, а ему в ответ - "Я не хочу тебе верить". Как нож в спину... и Гвидо не может относиться к сестре по-прежнему, пока он оттуда ещё торчит. - Вот что бы ты сделал, если бы Майк тебе такое однажды сообщил?..

+1

9

- Ты уверен, что она будет копать? - удивился Фрэнк. - А не примет за чистую монету фотографии?
Можно было позавидовать Гвидо, его отношениям с женой, тому, что, будучи заподозренным в измене разубедить Марго даже не пытался. Взвалил это занятие на нее саму, мол, тебе надо, ты и разбирайся. И главное уверен был, что разберется в его пользу. Впрочем, свою супругу Монтанелли должен был знать, безусловно, лучше, чем знал ее Фрэнк, и может, поэтому нисколько не волновался за их с женой отношения.
Подумав, Альтиери также решил оставить их в покое. Ему оно надо? Раз Гвидо верит, что Марго сама все, что нужно накопает, пускай все так и остается. Было бы хуже, если бы он своему подручному поручил исследовать себя голозадого на снимках.
- Да, конечно. В конторе у меня можешь переночевать, там диван есть, - Фрэнк и сам там спал, когда его жена выгнала. Полноценно там жить вряд ли получится, но на пару ночей - вполне; это потом начинает хотеться ванны, домашней еды, утренней газеты, в общем, всего того, к чему привык за годы сытой семейной жизни. - Кстати, или на яхте моей можешь остаться, - вспомнил о подарке, который как раз таки Гвидо ему презентовал. Каюта там была уютная, с широкой кроватью, камбуз в наличии имелся, так что при желании Монтанелли мог и кулинарией своей любимой заняться.
В дом он его приглашать не стал, потому что сам бы от такого предложения на его месте отказался. У Фрэнка была семья, и вряд ли бы Гвидо чувствовал себя там уютно, да и пришлось бы объяснять жене причину, по которой он остается, что, пожалуй, лишнее. Как бы это не спровоцировало у Джульетт очередной приступ ревности. Пускай лучше остается в неведении.
Они выпустили бородатого мужика с огромной тележкой, нагруженной стройматериалами, и вошли внутрь супермаркета. На фоне из громкоговорителей вещала какая-то реклама приятным женским голосом, а рядом делился своими переживаниями Монтанелли. Не по теме фотографий и Марго, а по теме Агаты и ее недоверия. Стоило, наверное, ему на Тарантино жениться, да жаль встретил поздно.
Фрэнк приподнял бровь, услышав, что Агата даже в отпуске вместо того, чтобы на пляже на песочке валяться, как это делали десять дней супруги Альтиери, умудрилась изваляться в очередной куче дерьма. Андербосс даже не ответил ничего на это, у него просто слов не уже не находилось. Когда ее убьют-то, наконец, чтобы им пожить спокойно?
- Мы с Майком со школы дружим, - пожав плечами, ответил Фрэнк. Он слабо представлял себе, чтобы тот сказал подобное, хотя каждый из них, наверное, держал в голове тот факт, что если тебя убьют, то сделает это с наибольшей вероятностью твой лучший друг или, не исключено, родственник. Монтанелли племянника своего пристрелил на ее глазах, и это Фрэнк еще о заказе его жены не был в курсе. Наивно, пожалуй, ожидать от Тарантино доверия, назвав ее своей сестрой. Она прекрасно видит, что ни дружба, ни родственные связи не спасают таких людей как они от ударов в спину. - Моя сестра мне раз или два за год звонит, и матери также, ей вообще на всех плевать, - привел в пример свою родную сестру. Может, Монтанелли, узнав, меньшего от Агаты требовать и ожидать станет? - Женщины - это кошки, которые гуляют сами по себе, подчинить их практически невозможно, - ни любовью, ни силой. В первом случае начинают использовать свою исключительность в корыстных целях, во втором... подло ссут в тапки. Монтанелли мог довериться словам своего подручного, женщин, в жизни которого была не одна и не две. - Тебе не кажется, что Тарантино психологически сдает? Как бы проблем нам не создала... - Она, конечно, итак их немало создавала, но Фрэнк имел ввиду другое. Он о предательстве говорил. И хорошо, что ударной группы ее лишили - так спокойнее, а то в последнее время и не знаешь чего от нее ожидать. - Может, отдадим ее бизнес кому-нибудь другому? - предложил между делом. - Женщины - не добытчицы, - а вот из парней бы много желающих нашлось в ее сферу залезть. - Они хотят максимально оградить себя и свое потомство от опасностей. Это в них природой заложено, - поделился своим мнением, почерпнутым из собственной семейной жизни и передач канала "animal planet", - это, а не вечная борьба. - В случае с Марго генетический сбой наверняка произошел, а вот в Агате женское начало прослеживалось. И невооруженным глазом было видно, что до Семьи (являвшейся для нее чужой) дела испанке никакого не было.

+1

10

Марго будет копать - с её-то жаждой деятельности, которое попросту можно окрестить шилом в заднице, в этом как раз не было никаких сомнений; и даже неважно, поверит ли она тому, что на снимках, или не поверит, искать она станет прежде всего фотографа, ну или... как там лучше назвать этого "автора", который подобные картинки изготавливает? А до тех пор, пока она не обнаружит его, Гвидо даже опасаться было особенно нечего; в то, что без существенных доказательств Маргарита в него стрелять не станет, он верил, хоть и шёл на риск при этом - но с другой стороны, она вполне могла бы это сделать ещё дома, сразу, как только эти снимки вообще получила; зная Марго, эмоции у неё зашкалили именно в тот момент... а сейчас наверняка уже остыла. Нет, Монтанелли не собирался свалить на неё абсолютно всю работу целиком - но включиться ему было лучше в строго определённый момент. Скорее всего - ди Верди сама его позовёт, когда откопает что-то; шанс на это он ей дал.
- Если бы не был уверен - не стоял бы сейчас перед тобой. - а продолжал бы с пеной у рта доказывать, что фотографии - подделка. Безуспешно, скорее всего, и только ещё сильнее раззадоривал бы беременную жену - в итоге оба бы дошли бы до уровня ультразвука, и... учитывая, что Маргарита была беременной, вариантов, почему это могло бы окончиться плачевно, становится больше ещё на один. Марго - она всё-таки была не обычной женой мафиози. Она знала эту жизнь изнутри, знала правила, по которым они существовали, и именно, что была в курсе образа их жизни, и радикальные действия с её стороны были бы отличны от развода - а потому и требовали несколько больше, чем подать документы. Она всё трижды обдумала бы прежде, чем стрелять в мужа по такому поводу - вот что Гвидо хотел сказать. Особенно в том случае, если присутствием своим он её не будет провоцировать на это лишний раз...
Завидовать же тут нечему, впрочем. Всё это - уже само по себе говорит о том тумане недоверия, который приходилось им обоим преодолевать в собственном доме ежедневно и ежечасно. Это было неправильно...
- Лучше на яхте... - подумав немного, ответил Монтанелли. В конторе может случайно появиться кто-то ещё из парней, который определённо очень удивится, увидев в штабе команды босса Семьи, готовящегося ко сну и явно собравшегося тут жить. Тайны уже не получится при любом раскладе, а вместе с этим - и план Гвидо по сохранению собственного достоинства накроется. А оно и так с трудом всё происходящее выдерживает... - Спасибо, Фрэнк. Но об этом - никому... пока что. - не хотелось, чтобы слухи поползли; на него всегда смотрели, как на... своего рода оплот нравственности, что ли - жене не изменял, не курил, почти пил, наркотиками не баловался, чем-то ещё запретным - не увлекался; даже в гомосексуализме не был уличён ни разу, хоть и дружил с женщинами свободно. А тут - такие снимки... прежде, чем кто-то и парней задумается о их правдивости - Монтанелли прослывёт лицемером. Что ещё хуже, чем просто развратником...
- Ну и что? Агата - тоже была со мной с самого... ну - начала. - начала его главенства в Семье - Гвидо почему-то до сих пор трудно произносить это, словно власть он получил каким-то незаконным образом или по ошибке... - Первая, кого я увидел, выйдя из ворот тюрьмы. - её - и Лиама, которого она ему представила тогда. На следующий день Тата пропала, и появилась только спустя четыре месяца. Глухая, измотанная, потерявшая веру почти во всё человеческое - побывавшая на войне. На настоящей войне, а не то, что они с Фрэнком под этим понимали; то, что они видели на стройке - наверняка было лишь малой частью того, что она видела там. В общем... Гвидо знал, что за советом к Фрэнку идти не стоило. Увидев слабину босса, тот решил на это надавить. Тем не менее, его сестра была не такой сестрой, как Тарантино, это были кровные узы, а только лишь на них опираться и действительно, не так уж умно. Впрочем... это зависит уже от каждого. - Этого я и боюсь. Что хуже - она сама, похоже, боится, что я этого боюсь. - то, что он отобрал у неё ударную группу, и обязал отзваниваться, будучи в отпуске - само по себе создавало прецедент для предательства. Которого он не давал ей раньше... не давал повода думать о том, что не доверяет ей. Возможность же - она была у всех. У кого не было - тот мог её найти... как Энзо, как Анна, заручившись поддержкой на стороне. - Нет, Фрэнк. Женщины - хранительницы очага, ты правильно сказал. Агата держится за то, что имеет - если мы с тобой лишим её и этого, то сами дадим ей лучшую причину для предательства. - как Ливия всегда будет держаться за Парадиз, или Кристина - за Ливинг Стил, или Анна держалась за Корлофф, так и Агата будет держаться за свои склады. Женщины - те, кто остаётся дома, пока мужчины занимаются вечной борьбой... это делает их собственницами даже в большей степени, чем мужей. Вне же своего дома, вне знакомой территории - они начинают теряться...
- Кстати, раз зашёл разговор... - Гвидо остановился посреди гипермаркета, коротко оглядевшись, чтобы найти направление, куда им сейчас идти за водонагревателями. - Некоторые парни поддерживают сейчас Ливию. Им нравится идея сделать Парадиз новым "домом". - означает ли это, что на арену борьбы за место капитана выходит новый соперник?..

+1

11

- Да не за что, - для Фрэнка это и впрямь было не обременительно - позволить Монтанелли заночевать на его катере. И, разумеется, никому ничего не скажет. Эти фотографии были не лучшей темой для пересудов, и будет глупо лишиться доверия дона, ради того чтобы с кем-то посплетничать на тему порнографических картинок. Даже если Гвидо действительно изменял Марго, дела до этого андербоссу было мало, это не то, за что судят в их обществе; и он хотел, чтобы и в его адрес никаких осуждений на этот счет не поступало, уж с кем спать, каждый решает сам. Это и к бизнесу их отношения никакого не имело. - Подкину тебя до пристани. - Следом предложил, раз уж Монтанелли был без колес. Да и парней, хозяйничавших там и присматривавших за лодкой, не мешало предупредить. Совсем инкогнито укрыться, таким образом, у Гвидо все равно не получится, но другое дело, что парни эти к их делам отношения никакого не имели, и "постояльцем" заинтересуются мало. Они вообще старались не интересоваться ничем, что касалось владельца этой лодки. Фрэнк лишь деньги им за стоянку платил и те в свою очередь обеспечивали сохранность катера.
Им сунули в руки по какой-то листовке с рекламой. "Мистер Пицца", - прочитал Альтиери, коротко взглянув на нее, и выбросил в ближайшую урну, мимо которой проходил.
- С какого начала? - не сразу понял Фрэнк завуалированную фразу, но потом, соотнеся время, когда Агата стала вертеться возле Монтанелли, понял. - Это не начало, - усмехнулся он и покачал головой. - Одно дело встать рядом с тобой, когда ты никто, и совершенно другое, когда ты у вершины. - Там уже корыстные цели и шкурный интерес играли. Донато не стало - Агата стала искать нового покровителя. Вполне разумно. А вот что сейчас у нее в голове переклинило, понятно не было. Наверное, все же депрессия и пресловутый нервный срыв.
Фрэнк и сам присоединился к Монтанелли только тогда, когда тот стал доном, хотя справедливости ради стоит отметить, что познакомились они задолго. И это решение Гвидо было поставить его во главе одной из команд. При Донато Альтиери в верхушку не лез, а на предложение Монтанелли отозвался. Тому ведь самому нужна была поддержка, и Фрэнк на тот момент уже обладал солидным авторитетом, он мог ее обеспечить, собрав вокруг себя и Гвидо соответственно нужных людей, в первую очередь тех, которые много лет уже вели дела в Сакраменто, и которым приелась "пришлая" власть в их Семье. Все-таки никому не нравится, когда на твои территории лезет кто-то не местный, и к Винцензо поэтому особой любви Фрэнк не испытывал, это было, конечно, ошибкой ставить его андербоссом, когда влияния в городе он и заработать толком не успел. Впрочем, у Монтанелли с кадрами всегда было туго, сказывался его род деятельности. Работая чистильщиком, ему приходилось быть одиночкой.
- Не полагайся на Агату сильно, - посоветовал итальянец. - Ты слишком многого от нее ждешь и слишком большую ответственность на нее взваливаешь - она ломается под этим грузом. - Тут не каждый мужчина справится, а она девчонка еще совсем была, вдвое младше Монтанелли. Ей бы со своими ровесниками время проводить - Донато под эту категорию еще подходили - а не с Гвидо, который в отцы ей годился и вечно докучал своими нравоучениями. И то, что она на войне была, не значило, что там из нее сделали универсального солдата. Они жили в двадцать первом веке, где вчерашних призывников в джунгли не забрасывали. Современные войны велись точечными ударами и в боевых действиях принимали участие подразделения специального назначения, остальные военные лишь проходили службу "на территории", в качестве вспомогательного персонала, научных и технических специалистов, различного рода консультантов. Монтанелли подвиги ее явно преувеличивал. Сирия - это не Вьетнам и не Окинава. Уж Фрэнк в этом кое-чего понимал и новости смотрел. Для американских военных, просиживавших зад на базе, опасности там было не больше, чем для гангстеров в Сакраменто. И там и там рядом с тобой периодически что-то взрывалось.
- Едва ли ее склады можно назвать очагом... Очаг там, где семья, - и Фрэнк не имел в виду их клан. Ей мужик нужен, вместе с которым она детей растить будет, а не склады с оружием оберегать. Большинство женщин выбирают семью, а не работу, когда приходится выбирать. - Она сильно протестовала против решения лишить ее ударной группы? - Насколько Фрэнк был в курсе, все прошло довольно мирно. Попробовал бы Монтанелли у своего подручного также что-то отобрать... Ему бы это сложнее вышло.
Альтиери вместе с Гвидо остановился посреди зала и осмотрелся. Заметив вывеску с надписью "сантехника", махнул рукой в ту сторону.
- Да? И кто же именно ее поддерживает? - Фрэнку и в самом деле было интересно, особенно учитывая то, что сегодня Ливия к нему заходила. - Странно, что они не поддержали ее, когда какие-то барыги начали наркоту в ее заведении толкать. Она сегодня ко мне по этому вопросу приходила. - А не к тем, кто ее "поддерживал". - Ты полагаешь, она потянет? - Альтиери и не скрывал своего скептицизма. И это не было сексизмом, это был реализм. Ее "съедят".

+1

12

По словам Фрэнка выходило, что Гвидо оказался на вершине в один момент, просто по хлопку в ладоши; в какой-то степени - так оно и действительно было, действующим боссом Семьи он стал по решению отправившейся на нары верхушки, но от вершины в тот момент находился далеко. Встать во главе организации, находившейся на коленях, во время той путаницы, что царила тогда и на улицах, и в бизнесе, при этом удержаться на своих позициях, не добавив к происходящему ещё больше непоняток, было непросто... Агата была с ним раньше, чем с самого начала - вернее, они оба были с Донато; и должна была встать рядом с ним, когда он пришёл к власти. Более того, сама знала об этом... Кто-то из высокопоставленных сотрудников ФБР внёс свои коррективы, заставив её отсутствовать те четыре месяца - в итоге пришлось справляться без неё... естественно, "карьерный рост" Агаты это существенно задержало, появилась она только уже к концу проблем Гвидо - но сделала это вовремя; иначе Монтанелли давно похоронили бы в закрытом гробу, ну или - Фрэнк сейчас толкал бы его инвалидную коляску, а он сидел бы в ней без рук и без ног. И взять всученный флаер мог бы разве что зубами.
"Мистер Пицца". Гвидо самого себя увидел в этой картинке - он сам словно был пиццей, от которой отрывали по куску. Сначала - Алессандро, не продержавшийся на месте капитана западной стороны и полугода, начавший стучать; затем - Винцензо, обратившийся за военной поддержкой против него, а с тех пор - и с Маргаритой не всё гладко; сейчас - и Куинтона уже почти можно считать списанным со счетов, едва ли он придёт в норму. Теперь и Агата тоже хочет оторваться... Монтанелли никто без своих людей. Как пицца без кусков превращается в итоге в пустую и громоздкую коробку.
- Возможно... - возможно, они оба слишком многого друг от друга ждут, и дело тут даже не в возрасте или - они единственные, кто остался от команды Донато, в живых и на свободе, и естественно, им проще доверять друг другу, чем другим. Только вот и доверять друг другу слишком много - тоже нельзя, доверие имеет вес, требует времени и внимания. Пытался ли Гвидо сделать так, чтобы у неё не осталось времени больше ни для кого? Хотелось бы верить, что нет. Но и за собой уследить не всегда бывает легко.
- Нет, но... она не была за. - это можно было проследить в её взгляде, в раздражённо брошенном "Срать", но это была больше защитной реакцией для неё самой, нежели попыткой защитить ударную группу. На самом деле, Гвидо не считал, что с Агатой они поступили справедливо, отбирая у неё право контролировать отряд профессионалов - она формировала этот отряд на протяжении времени, собирала информацию на них, рекрутировала его членов, экипировала их со своих складов; сама идея о возрождении ударной группы Семьи принадлежала ей - они с Фрэнком просто забрали у неё то, над чем она так тщательно трудилась, а в замен... дали ей право уехать на месяц, и то не без условий. - Её склады - это её собственность. Женщины всегда держатся за то, что им принадлежит - не замечал? - там у них всегда порядок. Но попробуй, сделай перестановку в доме, где женщина прожила несколько лет, без её согласия; или в шкатулку с её украшениями заберись, либо в косметичку, или даже просто залезь в шкаф, где висят её платья, и что-то там перевести - получишь скандал... в лучшем случае. Зато на той территории, где она не хозяйничает, им немного стоит нарушить устоявшиеся там порядки, не вернув потом, как было - Фрэнк ведь сам только что вернулся с женой из отпуска, мог в достаточной степени посмотреть, как Джульетт будет вести себя вне собственных стен. - И если отряд боевиков она отдала легко, это не значит, что и от склада легко откажется. К тому же, лучше неё всё равно никто не справится. Каждый должен заниматься своим делом. - Тарантино - центральный человек во всём, что касается вооружения Семьи, перестановка в этом вопросе бессмысленна, да и обойдётся слишком дорого, возможно даже - ценой предательства, о которой всё чаще допускается мысль при разговоре с Агатой, причём, у обоих сразу. У Таты и нету ничего, кроме оружейного бизнеса, со всего остального, с типографии этой - только отщипывается немного. Зато на своей почве она стоит твёрдо.... и незачем её расшатывать.
- Те, кто находится рядом с ней, в первую очередь. - Гвидо последовал за Фрэнком. Те, кому Ливия создаёт рабочие места в Парадизе - кому-то надо следить за порядком внутри и снаружи, и дело не только в том, чтобы клиенты не доставляли проблем заведению или их самих никто не беспокоил; не одна Андреоли имеет прибыль с заведения, которым управляет. - Какие барыги?.. - Монтанелли даже притормозил на секунду. - Ничего не слышал об этом. - и это было уже странно, он не ожидал, что Ливия пойдёт к Фрэнку, а не к нему, если будет какая-то проблема. Из-за того, что напряжение между ними двоими было видно невооружённым глазом, в том числе... - Пока не знаю. Лив далеко не дура - потенциал у неё есть. - и если заручится достаточной поддержкой - создать Цезарю и Доку конкуренцию будет вполне способна. Сейчас, впрочем, вообще такое время, когда каждый из бывшей команды Куинтона (да и не только из неё, если быть до конца честными) может проявить себя. Что самое главное - будет ли у Андреоли желание быть конкурентом. Только этот факт уже заставит обратить на неё внимание. Гвидо толкнул дверь, заходя в магазин сантехники. Пожалуй, голос пора приглушить, незачем остальным их слушать - пусть считают, что они о водонагревателях спорят вполголоса.

+1

13

Решая вопрос с ударной группой, они должны были думать не о том, насколько справедливо поступают с Агатой, а о том, насколько правильно действуют в интересах Семьи. И Фрэнк объяснял Гвидо, что иметь рядом с собой группу наемников, было в первую очередь опасно для них самих. Это не армия клонов, которые бездумно выполняли твои приказы, это живые люди и однажды они могли решить не подчиняться тебе. У них была сила, у них было оружие, была военная подготовка. А что было у Гвидо, Фрэнка и остальных итало-американцев, составлявших основу Семьи? Да они не смогут им противостоять. Держать этих коммандос из страха возможного повторения истории с Винцензо? Не будь у них ударной группы, тот может и не привел бы с собой отряд колумбийских наемников и не устраивали бы они на стройке то сражение, а ограничились лишь несколькими пулями, в старом стиле убрав всех лишних по-тихому, не привлекая лишнего внимания общественности, которое в дальнейшем стоило им огромных денежных потерь. Стоило помнить, что в первую очередь они здесь занимаются бизнесом, а уж потом идут все эти войны, когда не удается спорный момент решить переговорами... Да и опять-таки не лучший вариант устраивать бойню руками вооруженных до зубов людей; на такой беспредел власти закрывать глаза не станут, у них тут не Мексика все-таки, да и времена Дикого Запада давно позади.
- Слушай, она проявляет открытое неуважение, - продолжал Фрэнк, пытаясь достучаться до Монтанелли, - теперь уже и по отношению к тебе. Если бы Майк или кто-либо стал вести себя также, я бы давно послал нахер и лишил возможности зарабатывать. - Для мужчин эта возможность, как правило, очень важна. С женщинами могло быть иначе, но если так, Тарантино как раз не станет возражать против решения забрать у нее склады. - Она как будто одолжение нам делает. Нет, серьезно. У тебя нет такого впечатления? - а должна была наоборот благодарность проявлять за то, что они давали ей право торговать оружием в городе. Без них она не могла бы зарабатывать. И не важно, что именно ей Рик отдал оружейный бизнес. Рика больше не было, и все что касалось нелегального бизнеса, решалось теперь через них. - Ты же сам говорил, незаменимых людей не бывает, - припомнил "Бурлеск" в ответ на фразу, что лучше Агаты никто не управится. - Терпеть ее капризы и внезапные отъезды - не самый лучший вариант. – Уж лучше распрощаться.
Тарантино ведь открыто на них всех клала, а Монтанелли вилял перед ней хвостиком. Давно бы уже на место поставил, а не потакал ее излишней самоуверенности. Страха у Тарантино перед Гвидо не было - и это факт. От этого, кстати, она и всех остальных не боялась и не уважала, зная, что Монтанелли ее покроет.
Они вошли в отдел, где продавали сантехнику, и громкость голоса пришлось убавить.
- Те, кто рядом с ней, итак в "Парадизе" живут. - Поэтому о каком "доме" собственно речь? Фрэнк не разделял этого желания – сделать домом западной стороны заведение Ливии - и не думал, что Дино или Док, также имевшие влияние в команде и в Семье, согласятся уступить место.
К ним подошел мужчина-консультант, и разговор пришлось на время прекратить, перейдя на тему того, какой из водонагревателей лучше. Не став мелочиться, андербосс позволил раскрутить себя на самый дорогой и заказал доставку вместе с установкой на адрес матери.
- Наличкой. - Нужно же было ее где-то скидывать. И отсчитав почти три тысячи кусков, расплатился с немного обалдевшим продавцом, не привыкшим к тому, чтобы такие суммы люди носили с собой в кармане.
Так на чем они остановились? Ах, да. - Сын сенатора решил подзаработать на наркоторговле. И по слухам связался с какими-то колумбийцами, у которых берет товар, - продолжил, выйдя из отдела сантехники. - Лив поймала двух своих... эм, сотрудниц, которые были под кайфом. Выяснилось, что этот гандон толкает дурь на ее территории. - А Андреоли как известно была против этого бизнеса в своем заведении и близ него. - Они даже пообщаться успели. Ну, и он послал ее. К такой-то матери.

+1

14

Фрэнк продолжал говорить; но Гвидо слушал уже вполуха - самое главное, что его отношение к ситуации он понял, и в общем-то, был ему не удивлён - Альтиери был из числа тех людей, кто видел человеческие недостатки и слабости, и осознанно давил на них; главный же недостаток Агаты, как и Ливии, как и Марго, был в том, что они - женщины. А почву для давления это давало колоссальную. Хотя дело в данный момент не в этом - точно так же слабым местом Гвидо могли бы стать эти фотографии, если бы Фрэнк узнал бы о них не от него лично, а каким-нибудь другим способом: Монтанелли был уверен - в этом случае лицемером его андербосс назвал бы одним из первых.
- Недоверие - ещё не означает неуважение. По крайней мере, она сказала мне честно, что между нами есть проблема.
- а не ударила в спину всей Семье, и не начала подготовку к этому удару, что тоже немаловажно, как могли бы сделать на её месте другие. То-то и оно, что она не может без них зарабатывать - и тем самым, ей придётся искать другие пути заработка, которые не завязаны на Семье; и ведь найдёт их - так что если отобрать у неё оружейный бизнес (который Рик ей, кстати, не отдавал - это было его точкой до самой его смерти), этим самым они сами создадут прецедент для ослабления Семьи... к тому же, если нового арм-дилера найти и действительно не так сложно, то вот сестре попробуй найди себе замену - что бы там Гвидо не сказал на той крыше по поводу Винцензо, никто не мог ему на самом деле заменить племянника. Ну и к тому, что он говорил и обещал, относился он тоже серьёзно... несмотря на то, что его поступок многими был непонят. Зато вот Маргарита его в этом поняла тогда лучше всех...
- Есть. Но моё мнение - это впечатление она сама пытается навязать. Не знаю только, зачем... - возможно, просто играет по их же правилам - пытается показать свою состоятельность и независимость: собственно, большинство солдат старались показать то же самое, хотя и другим способом. А у Тарантино... защитная реакция, наверное. И именно на Фрэнка, скорее всего - Гвидо сдружился с ним, вот и тоже получил свою порцию.
- Я подумаю над этим. - только и пообещал Монтанелли, не желая больше говорить на эту тему. Его вера в то, что Агата их не предаст, пошатнулась той ночью в Мексике - это факт. Хотя и ей собственная вера в него пошатнулась, из-за ударной группы отчасти, - и это тоже можно допустить; Фрэнк упорно отказывается принимать, что ударная группа спасла им жизнь на их стройке, Гвидо же ещё и в собственном доме отбиться от "помощников" Винцензо помогла, так что не будь их - колумбийцам было бы только ещё проще их перещёлкать. Монтанелли-средний победил бы, иными словами...
Фрэнк довольно быстро управился с покупкой водонагревателя, и можно было теперь вернуться к разговору о делах более насущных, нежели их с Агатой обиды друг на друга, и назревающую проблему так же быстро, как с сантехникой, явно уже не получится...
- Опять колумбийцы? - ну и сколько ещё дерьма на его голову выльется из Колумбии? Сначала Винцензо, потом - Рут, теперь вот - это; и слова "сын сенатора" уже сами говорят за себя - решить проблему стандартным способом не получится, пресса тут же раструбит про мафиозный беспредел, а безутешный отец побежит к микрофонам делать заявление раньше, чем труп его отпрыска успеет остыть, ещё и прослывёт после рьяным борцом с преступностью - карьеру себе на этом может сделать, хотя, казалось бы, куда уж ещё выше забираться. Что ещё? А, ну да - ответственность за наркотики наверняка в суматохе тоже перелягут на ответственность Торелли. С тех пор, как у Ливии в заведении убили кандидата в мэры - внимание со стороны политиков явно только повысилось... и та история этого сенаторёнка, похоже, тоже не пугала.
- Ну и что думаешь по этому поводу? - Гвидо вот что думал: как Ливия справится с этой ситуацией - это хороший способ проявить себя. Дино и Док и друг другу уступать не особо-то собирались, так что здесь и говорить не о чем. Их же конкуренция вполне могла бы быть использована той же Андреоли в свою пользу тоже, кстати - тёмные лошадки всегда имеют такого рода преимущество. С другой стороны, было интересно посмотреть на то, вспомнят ли Винсент и Кесаретто о том, что они с Ливией находятся в одной команде, или же будут слишком заняты своими делами, чтобы даже сделать вид, что пытаются помочь? - Избавиться от парнишки - явно не вариант... как там его зовут? - сенатор, поди, в штате не один, да и сыновья есть почти у каждого, даже и не по одному - в их-то положении, каждому можно дать и образование, и содержание, и всё остальное, чтобы в итоге получилось... вот такое же избалованное чудо, как и его отец, только даже без намёка на мозг под черепной коробкой, делиться не желавших и считавших себя безнаказанными. - Пройтись по его друзьям? - не обязательно силой оружия. Если конфликт удастся разрешить словами, то торговать на их территории он перестанет просто потому, что ему будет нечем. Впрочем, надежды на это почти не было, учитывая всё то, что связывало итальянцев и колумбийцев в этом городе; да и не факт, что это теперь вообще единственный человек, который продаёт наркоту из их партий на территории Семьи - надо бы всё проверить получше. Наркотики. Только этого вот Гвидо и не хватало сейчас, с этими фотографиями...

+1

15

Их главный недостаток, тот, что они женщины, портил репутацию всей Семье, а если еще одну из них сделать капитаном, воспринимать их всерьез остальные Семьи точно перестанут. Поэтому, если Лив и в самом деле была не дурой, сидеть ей на заднице следовало смирно и лишний раз никуда не лезть, это бы больше упрочило ее положение, нежели попытка подвинуть в борьбе за власть мужчин, которые, между прочим, и в Семье подольше нее были и следовательно еще поэтому имели большее право занять место капитана.
- Опять, - вздохнув, кивнул головой Альтиери. Колумбийцы и впрямь покоя им не давали. Казалось бы, после разгрома их наркокартелей в конце девяностых, их присутствие в городе должно было значительно уменьшиться, но нет, все равно продолжали лезть. Впрочем, интуиция подсказывала Фрэнку, что продлится это в любом случае не долго. Мексиканцы, упрочившие свои позиции на фоне падения империи Эскобара, уже практически полностью захватили кокаиновые рынки и от мешавших им колумбийцев они также избавятся. Конечно, Торелли в этом случае лишь шило на мыло променяют, но позлорадствовать над теми, кто, то и дело создавал им проблем, все равно будет приятно. - Ливия сказала, что там какой-то новый человек поставки осуществляет, и она ничего про него выяснить не смогла. Может, Марго подключить? - жена Монтанелли по своим источникам, наверное, и Джимми Хоффу отыскать могла. Фрэнк вопросительно взглянул на Гвидо, который скрывался в данный момент от Маргариты. Дела то важнее их личных терок. Верно?
А вот что касалось сенатора, тут Альтиери был спокоен, сомневаясь, что тот сумеет доставить им реальных проблем. Если, конечно, они сами не подставятся.
- Район его зовут, - судя по имени и фамилии, очередная семейка эмигрантов. - Не думаю, что у нас возникнут проблемы, если этого парнишку завалит банда негритосов в каком-нибудь наркопритоне. Его сын преступник-наркоторговец, а не жертва-наркоман. Предвыборной кампании на этом не сделаешь. - Скорее всего, сенатор, напротив, подключит все свое влияние, чтобы скрыть факт того, чем промышлял его сын. Потому что у общественности смерть драг-дилера сочувствия не вызовет никогда, к ним отношение не многим лучше, чем к насильникам и педофилам.
- Но для начала с ним поговорить, конечно, следует. И с приятелями его, - согласился Фрэнк. - Напугать их до усрачки. - Можно и завалить кого-нибудь из его шестерок, желательно на глазах у Района и сделать это в достаточно степени жестоко, чтобы у того и мыслей больше не возникало козлить на их территориях. В том, что у Ливии это получится провернуть самой, Фрэнк, впрочем, сомневался. Не случайно ведь она пришла к нему.
Тем временем, они вышли из супермаркета и вернулись к автомобилю, дожидавшемуся их на парковке.

+1

16

Идея поставить Ливию капитаном... Гвидо знал, что у Фрэнка не будет иной реакции, кроме негативной; сам же он не то, чтобы поддерживал её - но тот вариант, при котором у неё окажется больше прыти, чем у остальных, рассматривал куда более серьёзно, нежели Альтиери. Выбрать нового главу команды - это ведь не просто выбор наугад, ему - им всем троим, Фрэнку, Маргарите, Гвидо - необходимо будет просчитывать все варианты, прикидывать возможности дальнейшего сотрудничества, на кого и на что делать упор в дальнейшем, и последствия их выбора для всей Семьи тоже... Монтанелли пока не озвучивал какое-то решение - просто признавал факты: Андреоли становилась конкурентоспособной, и судьба будущего капо зависит не обязательно от того, займёт ли она это место - вполне может и от того, кого из двоих претендентов - Дино или Винсента - она поддержит, склонив чашу весов в одну или другую сторону, не обязательно "двигать" обоих, если можно - лишь кого-то одного. А вот попытка сохранять нейтралитет была бы не очень мудрым решением - во-первых, это могло бы быть как раз приравнено к решению играть за место самостоятельно, а во-вторых, при ином исходе - она могла бы стать именно тем центральным лицом, за поддержку которого капитаны будут бороться, или что ещё хуже - последним козырем, которым можно было бы завладеть. Впрочем, вполне возможно, что Лив и будет добиваться как раз этого - в какой-то степени, ей могло бы это быть выгодно. Она не хуже Гвидо и Фрэнка понимает, что её попытаются "съесть"; но так же наверняка и знает, как избежать участи быть съеденной - Ливия как раз больше похожа на женщину в мужском мире, чем остальные их подруги, которые в основном находились в мире своём.
- Пожалуй, стоило бы. - кивнул Гвидо. Ситуация вообще уже больше, чем просто Ливия и её Парадиз, если кто-то пытается протолкнуть наркотики на их территорию, да ещё и прикрываясь влиянием папаши наркодилера, и пригодиться может любая информация. Хотя Монтанелли и сам уже начинал понимать, что к чему - там, на пару с Лиамом, они вывели из игры достаточное количество колумбийцев - отсюда и новые лица: свято место пусто не бывает, один освобождает, другой садится. А то, что происходит - может быть как раз частью карательной операции за тех, кто пал от их руки ранее... Это действительно важнее их личных разборок с женой, к тому же, и Гвидо явно склонен был преуменьшать их значение, хотя и находился, вроде как, в бегах именно из-за этой ситуации. Спор-то произошёл на пустом месте. Вернее, даже и спора не было - если отбросить все эпитеты, Монтанелли просто ушёл, Маргарита - просто согласилась. В магазин за продуктами он точно так же ходил.
- Да это как сказать. Никогда не знаешь, как они всё это вывернут... - по трупу уже не докажешь, был ли он продавцом или покупателем - смерть драг-диллера у общественности одобрения точно не вызовет, но общественность - по сути своей, толпа, а она начало берёт от обыкновенного стада, в которое сбиваются бараны и буйволы - куда идёт лидер, туда прут и остальные, при этом особо уже не разбирая дороги. Донеси до них, что сын сенатора погиб из-за наркотиков - шум уж точно поднимется, но лишь немногие вникнут, из-за чего тот погиб - из-за передоза или как участник разборки за сферу сбыта. Во второе вообще сложнее будет поверить. Вплети сюда мафию, сказав, что отпрыск чиновника погиб от её рук - о том, что он драг-дилер, вспомнят и вовсе немногие: вряд ли эту сторону своей жизни надежда отца-политика так уж яро афишировала, к тому же. Сын-то преступник и наркоторговец, но знают об этом по большей части такие же преступники, которые вряд ли пойдут писать заявление, и наркоманы, которых вообще достоверным источником считать нельзя. Гвидо открыл дверь автомобиля Фрэнка, забираясь в салон. Вечерело...
- Вот и займись этим вместе с Ливией... - для Фрэнка-то запугать кучку биндюжников, постоянно смотревших в рот ещё одному такому же раздолбаю только из-за более высокой ступени его социального статуса, проблемой явно не станет. Неприкосновенный-то среди них только один, а на какого-то там сопляка, который в двух шагах от скамьи подсудимых, папа-сенатор вряд ли будет тратить своё время... скорее даже наоборот, открестится - не знал, не знаю, и знать не хочу. - Вернее, нет. - поправился Гвидо. Фрэнка-то в деле он его видел не один раз - Ливия же пока не имела шанса проявить себя в подобном духе... Нет, мужа она своего убила - это всем известно, и того поэта, который сыграл роль Рика, переквалифицировавшись в актёры на последние двадцать четыре часа своей жизни, обрекла на смерть; но всё это - другое. Ливия никогда не стреляла ни в кого, и не отдавала прямого приказа лишить кого-то жизни. А эта ситуация с барыгами - как раз и был тот шанс для неё проявить себя потенциальным лидером. - Пусть она этим займётся. Ты только проконтролируй. - кивнул Монтанелли. Проконтролируй... и доделай, ежели Ливия и её ребята не справится - вот что это означало. Вместе с разрешением к активным действиям, хотя будет лучше, если обойдётся всё-таки без жертв - простреленное колено или разбитая кисть, в конечном итоге, страшнее покойника. Покойника забудут - инвалидность не смогут.

+1

17

- Я думаю, среди журналистов найдутся желающие поведать общественности, кем был сын сенатора, - спокойно пояснил Фрэнк, садясь за руль автомобиля. - Я лично мог бы позаботиться о том, чтобы им стала известна эта информация. - Конечно, не лично информатором станет, а подошлет кого-нибудь, кто за небольшое вознаграждение поведает правду о Районе Мак-Эду, сыне видного политика, занимавшемся тем, что ввозил в страну наркотики и распространял среди молодежи. Проститутки ведь у Ливии молодыми были - значит, молодежи. И пока Фрэнк не знал, кто именно стоял за сенатором, его фигура не пугала совершенно. Он, в общем-то, и сомневался, что ради рядового политика, и тем более сына его, кто-то из сильных мира сего будет рвать задницу.
- Меня вот больше колумбийцы тревожат. - Повернув ключ зажигания, Фрэнк включил заднюю передачу и, обернувшись, стал сдавать назад, выезжая с парковки. - Надо с ними что-то решать. - Но воевать при этом андербоссу не хотелось бы. Война - это плохо. Для бизнеса, для их семей, для всех. И власти начинают лютовать, когда на улицах совершается слишком много убийств/ Зная латиносов, можно было предполагать и жертвы среди населения. Те не сильно парятся, вытаскивая автоматы в общественных местах. - Может попытаться с ними контакт найти? - После всего, что было между колумбийцами и Торелли, сделать это будет не просто... но попробовать ведь можно? Фактически это предложение означало - включиться в поставку наркотиков. Когда-то итало-американские Семьи делали миллионы на поставках героина с Сицилии, но когда в девяностые итальянские власти накрыли производство и пересажали сотни причастных к наркобизнесу мафиози, тема прикрылась. Сейчас на рынке доминировал кокаин, ввозимый из Мексики и других граничивших рядом с ней латиноамериканских стран, включая Колумбию. Надо полагать, основная масса наркотика ввозилась через южные границы Штатов, и, находясь в Калифорнии, таким образом, Торелли находиться в стороне от этого бизнеса не могли. Каким бы грязным они его не считали, но он приносил огромные деньги. Если они будут его игнорировать, то лишатся сфер влияния. Чертовы латиносы здесь были всюду, и также как сицилийцы они не любили зарабатывать на жизнь честным путем. Поэтому, чтобы не пришлось переезжать на Аляску, итальянцам нужно было наладить с ними как-то отношения. Там ведь должны быть деловые люди?
А вот по поводу Ливии Фрэнк ответил не сразу, сомневаясь в том, сможет ли она в ближайшее время хоть чем-нибудь заняться, поскольку с подачи андербосса угодила в больницу. Стоило, пожалуй, навестить ее и узнать насколько все серьезно. Извиниться? Нет, это вряд ли. Фрэнк считал, что получила женщина заслуженно. И пока она не согласится на его условия, будет огребать и дальше.
- Без обид, Гвидо, но оно мне надо? Контролировать ее. - Рассказывать чем закончился их с Ливией разговор, он не стал, но на поведение ее, тем не менее, пожаловался (прощупал, так сказать, почву). - Я с нее практически ничего не получаю, она отказывается платить. И при этом считает, что раз я андербосс, то обязан ее проблемы решать, - хмыкнул Фрэнк. Он мог бы разобраться с дилерами и с колумбийцами мог поговорить, но все это Альтиери готов был делать не за спасибо. - Вот что за херня? Почему весь "Парадиз" принадлежит ей? А если с ней что-нибудь случится? Да мало ли, может, мы сами захотим ее однажды замочить? Мы же потеряем "Парадиз" в этом случае. - Фрэнк хотел, чтобы Гвидо также надавил на Ливию, ну или хотя бы занял в этом вопросе его позицию. Они имели все возможности получать от Андреоли в два, три раза больше, но почему-то этого не делали.

+1

18

Сильных мира сего Гвидо как раз не слишком боялся - как показывает практика, говно зачастую предпочитает подниматься снизу, а не сыпаться сверху; в том плане, что журналисты могут замешать кашу сами куда более выгодно, чем это могли бы сделать политики, притом - и без их прямого участия. Кем бы ни был сын сенатора - он всё-таки оставался сыном сенатора, в первую очередь, и только потом уже - наркоторговцем и преступником, и папаша не перед чем не остановится, если уж не отомстить за своего выродка - так чтобы выгодно разыграть на его смерти свою комбинацию: предстать пострадавшим от рук мафии несчастным - когда эта комбинация не была выгодной в политике? Карьера этого Мак-Эду резко попрёт вверх со смертью его сына - при любом раскладе. Так что если уж и подключать общественность - то лучше уж до того, как Мак-Эду-младший зажмурится, чем после, когда о нём уже поздно будет жалеть. Вернее, вместо того, чтобы его убивать - иногда есть вещи, которые действуют гораздо сильнее, чем пистолет: если сын окажется за решёткой, если всё будет выглядеть не как бандитская разборка, а как акт правосудия, то политик-отец с этим немногое сможет сделать. Возможно, Фрэнк и Ливия и предпочли бы его увидеть в гробу в строгом костюме, чем за решёткой в робе, но - лучше делать всё в меру. На убийства они и так уже насмотрелись порядком...
- Как по мне - так действовать лучше через полицию, чем через журналюг.
- у полицейского есть процедуры, которым они следуют, расписанные в законах - журналист может написать всё, что угодно; к тому же, тот коп, который арестуют очередного наркодилера, может даже и не знать, чей он там сын - а когда всё вскроется, репортёры подключатся уже сами собой; если сделают они это быстрее, чем отец-сенатор что-то узнает - выпустить его из камеры, сделав вид, что ничего не случилось, случайно потеряв рапорт, уже не получится. Только сделать это лучше не в "Парадизе", а действительно, в каком-нибудь наркопритоне, чтобы избежать возможных последствий для бизнеса на этой почве. Арестовать Мак-Эду у него дома - не вариант: слишком быстро успеет выскользнуть...
- Что ты имеешь в виду? Партнёрство?
- переспросил Гвидо. Прямых контактов с колумбийцами, и явно больше чем из одного картеля, Торелли поимели уже достаточно - в основном это приводило к смертям и увечьям с обоих сторон; хотя пока дело касалось только Лиама и Рут, где всё это время удавалось не оставлять чётких линий, ведущих к Семье, открытой войны так и не следовало, в ситуации же Винцензо - оставшись без поддержки здесь, видимо, представители той банды соваться в Сакраменто уже просто не стали рисковать. Ясно, что в лице Монтанелли-среднего их лидер просто нашёл дешёвый лотерейный билет - разыграв его, при выигрыше мог бы получить много денег, при проигрыше - потерял бы не так много.
Затеять же с колумбийцами что-то общее... как единственной Семьи в Сакраменто, ежедневная внешняя политика Торелли так или иначе строилась преимущественно на общении с представителями криминалитета, не связанного с Коза Нострой - поэтому не вести с кем-то дел, прикрываясь национальной неприязнью, было давно уже невыгодно и неприбыльно. Другой вопрос - так ли рады будут колумбийцы что-нибудь с ними делить или строить с ними бок о бок? Подобные альянсы так просто не создаются - это нарушает существующий порядок; у колумбийцев могут быть другие друзья и враги, как и у итальянцев, и такой "контакт" затронет и их тоже.
- А есть что-то, что мы можем им предложить? - что касается наркоторговли - если они начнут выгонять с своей территории дилеров, которые раньше отдавали им долю, это тоже даст свою отдачу - кто-то из солдат Торелли имеет с ними дело (а это глупо считать, что все мафиози бегут от наркотиков, как от чумы - каждый наваривается так, как может), кто-то может даже выступать посредником в этих операциях; обязательно и повсплывает всё то, что раньше солдаты безмолвно топили в конвертах, чтобы не возникало вопросов, а полицию - заинтересует всё то, что будет сопутствовать этим перестановкам, им как раз тоже выгоднее, чтобы всё было спокойно.
- Ну она же к тебе пришла за разрешением. - и в этом как раз ничего удивительного, учитывая, что Куинтон в коме - странно другое, что она не решилась направиться напрямую к Гвидо. Значит, как раз и хотела, чтобы проконтролировал эту ситуацию Фрэнк, а не Монтанелли... - В смысле - отказывается платить? - вот уже новости поинтереснее; с западной стороны конверт и так приходит раздербаненным наполовину из-за отсутствия человека, который бы собирал всё (и всех) вместе - естественно, ситуацией кто-то может и пользоваться, но то, чтобы кто-то прикарманивал себе абсолютно всё - совершенно недопустимо. Альтиери ведь не это имеет в виду? - Воу! Не пори горячку. Никто пока никого не мочит. - Монтанелли приподнял ладонь, закрываясь от напора, который попёр со стороны андербосса. Каждая точка за кем-нибудь закреплена - проблемы в том случае, если кто-то вдруг покидает круг, неизбежны; но в том случае, если эти мероприятия - плановые, убытки всегда сводятся к минимуму, и вопрос о новых хозяевах решается сразу же. Да и в том случае, когда кто-то уходит случайно или неожиданно - всё как-то тоже решалось: как-то до этого вопросов не возникало. - Она не единственная, кто находится в "Парадизе" - если что-то случится, там разберутся, что надо делать. И мы с тобой разберёмся тоже. - бордель не только ведь Ливии и верхушке даёт доход - с него много кто из парей кормится, несёт охрану, решает проблемы, ведёт бухгалтерию, наконец, как и в любом другом их рэкете.

+1

19

Фрэнку приходилось смотреть за дорогой, и поэтому его удивленный взгляд Монтанелли не увидел. С каких пор они стали решать вопросы, при помощи легавых? Им ли не знать, как можно годами избегать наказания? Копам не достаточно информации о том, что тот или иной человек является преступником, а иначе бы они с Гвидо мотали сейчас срок в тюряге; копам нужны доказательства. Со своими процедурами они одно дело могли вести годами, и мафия, поэтому влияние когда-то стала набирать - махнув рукой на полицию, люди шли за справедливостью к донам, которые судили куда более действенно и меры наказания применяли соизмеримые. - Да ну нахер. - Прокомментировал предложение действовать через полицию. - К легавым я в последнюю очередь пойду. Пока они будут улики собирать, пацан придумает, как отвертеться. - Или опять же папаша ему поможет; в госструктурах сенатору проще найти нужные рычаги, чем в среде бандитов. В общем, не доверял Фрэнк фараонам. Дело это было важным и деликатным, а они и напортачить могли. - Или ты предлагаешь, и доказательства для них собрать? - Стукачом еще быть не хватало. У них было что-то вроде "профессиональной этики", и нарушать ее Фрэнк не хотел. Он отрицательно закачал головой, - нет, надежнее самим все сделать. И правильнее. - Убивать Района сходу они, в общем-то, и не собирались. Понятно дело, что это крайняя мера. Сперва-то поговорить надо.
Выехав на шоссе, Фрэнк прибавил скорости. Мощный двигатель без труда позволял ему обгонять большинство городских автомобилей, что Альтиери и делал, придавив педаль газа.
- Партнерство, да, - кивнул головой андербосс. Он и не говорил, что все будет просто, но чертовы латиносы достали вконец. - Можем закупать у них оптом кокс и распространять на наших территориях. Как продукты, - сравнил с товарами, которые Семья завозила для продажи с Сицилии, - которые мы передаем в розничные точки. - В случае с наркотиками розницей будут заниматься все те же дилеры. Если товар у колумбийцев хорош, в накладе не останется никто. - Подумай над этим, - Фрэнк не торопил с ответом и не давил, понимая, что наркобизнес штука очень серьезная и опасная. Пускай обмозгует. Альтиери и сам пока лишь только размышлял на эту тему.
А вот вопрос с Ливией был сейчас более актуален. Удивительно, что Гвидо устраивала ситуация, при которой Андреоли прикрывалась их авторитетом и именами, но при этом практически не делилась. Ту долю, которую она засылала Куинтону, можно было сравнить с подачкой, а уж до Фрэнка с Гвидо и вовсе доходили крупицы. - В смысле - ты видел, в каком доме она живет? Мой в два раза меньше и я крeдит за него до сих пор выплачиваю, - причем купил он его относительно недавно, а Андреоли в тридцать дворцом владела. - "Парадиз" ей приносит значительно больше денег, чем мы думаем. Она скрывает от нас свои доходы. - Должно быть, Ливия видела, что Гвидо в вопросах бизнеса полнейший профан и пользовалась этим. Возможно, и Куинтон был с ней в сговоре... закралась вдруг мысль. Ведь тот казался более деловым человеком, нежели чистильщик-Монтанелли. - Гуидони из игры вышел - это уже факт. Давай приберем "Парадиз" себе. - Пока Док с Цезарем дербанили западную сторону, Фрэнк не считал зазорным под общую шумиху оторвать жирный кусок и себе. Даже вон с Гвидо предлагал поделиться - в этом случае им точно никто не помешает. - Не весь, конечно, у Ливии должен оставаться стимул работать там, у нее это неплохо получается... Я о легальной стороне говорю. "Парадиз" как гостиница приносит много денег. И одно дело, когда тебе платят что-то типа зарплаты за твои услуги, а другое, когда ты сам собственник или совладелец хотя бы. Это гарантии. - Да и "потом" разбираться может быть поздно, там начнутся многочисленные юридические моменты, и гостиница по законам перейдет какому-нибудь троюродному племяннику, а не работавшему там охраннику. Собственность в их стране - это высшее благо, и законами она охраняется очень хорошо; нельзя подобрать чью-то недвижимость и чей-то бизнес, как какую-то бесхозную вещь. – Заберем у нее половину бизнеса. Тебе 25% и мне 25%.

+1

20

Гвидо в настоящее время уже мало кто воспринимал как чистильщика - всё-таки немало времени прошло с тех пор, как он занял свой статус и укрепился в нём, и образ его мышления всё равно несколько менялся вместе с тем, как менялась основная его деятельность, но память всё же нельзя просто отбить, и какие-то навыки, хоть и имеют свойство притупляться со временем, тоже остаются до самого конца - Монтанелли не только с покойниками работал, но и с уликами тоже (собственно, мёртвое тело - уже само по себе улика), и хотя гораздо чаще он заставлял просто исчезать те или иные вещи - понимал и что бывает, когда вещи исчезают, чтобы появиться в другом, где их быть не должно.
- Да не обязательно к ним ходить...
- сделать всё можно и без стукачества или вызова копов лично - этот метод и самому Гвидо не нравился. Но должен же был быть способ, при котором Торелли вообще не будут иметь прямого воздействия на ситуацию? Сыграть с политиком его же методами - пожалуй, один из самых эффективных приёмов... найти бы ещё такой способ. Достаточно надёжный при этом. - А почему бы нет? - Монтанелли не думал, что Фрэнк поймёт его мысль сразу, но: способ, при котором можно будет собрать доказательства, но не стать стукачом при этом; вернее - не собрать, а заставить полицейских увидеть их самим. В этом случае, даже если Район уйдёт в итоге от ответственности - на какое-то время со сцены он всё-таки исчезнет, и это время можно использовать либо для того, чтобы разобраться с его сообщниками, либо - попытать счастья с поставщиками. Впрочем, зачем выбирать - если заняться можно будет и тем, и другим? Пока старший Мак-Эду будет заниматься младшим - он сам же и будет своего рода преградой между сыном и теми, кто следует за ним.
- Может быть... - надёжнее, правильнее, проще - и опаснее тоже; до уровня этого Района и его шайки опускаться вариант тоже во многом сомнительный. Впрочем - есть ли варианты, которые вообще не вызывают сомнений? Сейчас у Торелли и между собой-то нелады - с тех пор, как Куинтон оказался в коме, времена вообще наступили непростые. Надо было что-то решать; но и спешка в таких вопросах - плохой советчик. Именно торопливость часто и приводит к тому, что появляются жертвы - или их становится больше в том случае, когда без мёртвых уже не обойтись, каждая же смерть по ошибке - в итоге выходит дороже, чем запланированная, причём в первую очередь - тому, кто и нажал на курок.
- Кокс? На наших территориях? - Гвидо поморщился. Их территории как раз и держались в порядке засчёт того, что каждый наркодилер чётко знал своё место, где ему можно продавать, и мог примерно рассчитывать на то, сколько он сможет сбыть, сколько выручить, и скольким поделиться - если же товара станет больше, с уверенностью можно будет сказать, что парней тяжело будет держать в узде - и либо территории итальянцев превратятся чуть или не в один большой наркопритон, либо же, если ребята последуют запрету, то искать пойдут новые горизонты - а это тоже может оказаться чревато. Но хуже всего - что в итоге внимание властей, да и не только властей, будет приковано к ним, как к держателям того мешка, откуда и будет происходить раздача товарам сбытчикам, а не к самим сбытчикам - несмотря на строгие законы касательного того, что касается наркотиков, мелкие дилеры редко когда получают реально серьёзные сроки - во-первых, сложно бывает определиться, какого дилера считать мелким, а они тоже разрабатывают свои схемы защиты и сбыта - потому в итоге берут одного, остальные просто сваливают с товаром и залегают на дно; во-вторых - но об этом открыто вряд ли заявят - тюрьмы тоже не резиновые: вчерашнего выпускника средней школы из неблагополучной семьи проще отправить на реабилитацию, в кабинет к психологу или трудотерапию, чем бросать на нары, с которых он поднимется уже законченным уголовником. Если он при этом ещё и остальных начнёт сдавать - вообще высший класс... - Нью-Йорк связался с наркотиками - а что в итоге вышло? - более двадцати лет назад, когда всё это началось, эта тема и Семью Торелли затронуло тоже - кто-то был за торговлю, кто-то - против, дон Фьёрделиси был как раз из последних... в общем-то, это послужило ещё одним поводом для отдаления Семьи из Сакраменто от всей остальной калифорнийской Комиссии, хотя начало их "самостоятельности" было заложено ещё младшим из братьев Торелли. - Я подумаю. Но кокс - это уже не продукты...
Затем... у Гвидо вытянулось лицо. Одно дело - это бросаться в чей-то адрес обвинениями, пусть и не беспочвенными, и совсем другое - это уже предлагать совершить конкретный ход против кого-то, как сделал сейчас Фрэнк. И не то, чтобы Монтанелли выступал сейчас резко против - но с этим тоже надо было разобраться... В их Семье, с приходом к власти Донато, вообще как-то так повелось, что верхушка не мешала зарабатывать солдатам - Альтиери и сам это наверняка использовал; а Гвидо не торопился с реформами в этой области, хотя бы даже потому, что если все были довольны таким раскладом - возникнет явно меньше желающих влезть на его место. Более того - становиться совладельцем чего-либо он по-прежнему не собирался, чтобы не дать властям и налоговой полиции лишних поводов ухватиться за его задницу - в профсоюзной системе у него было куда больше возможностей, и куда более веские аргументы по поводу того, как получается именно так, а не эдак и не вот так. Если член профсоюза мясников, пусть и высокопоставленный, вдруг окажется совладельцем гостиницы - это определённо вызовет вопрос... одна из причин, по которой Гвидо оказался от собственничества в "Бурлеске", взяв меньше. Он привык быть эдаким почти серым кардиналом, ничего не замыкая на себе в конечном итоге - чтобы самому ничего и не потерять; то, что при этом у него будет дом чуть проще или машина дешевле - его устраивало. Богатством лучше не светить. Да оно и не спасает...
- Так, а теперь давай-ка оставим твои наполеоновские планы и сенаторских сыночков на пару минут и проясним детали. У тебя какая-то проблема с Ливией? Ты не в первый раз о ней отзываешься в таком духе, и делал этого и до того, как Куинтон оказался в коме. - Гуидони из игры вышел - неудивительно, конечно, что Франческо хочет воспользоваться положением. Интересно другое - это его повышенное внимание к Андреоли. Благодаря которому, кстати, и вылезла эта брешь в бюджете... можно было бы списать на внимание Альтиери к деньгам, но что-то тут не сходилось.

Отредактировано Guido Montanelli (2014-07-18 11:38:25)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Il buon giorno si vede dal mattino