В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » You can write it on your arm


You can write it on your arm

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

GERARD FOSTER, SUMMER MOORE


десятые числа июня; вечер; квартира Мур; далее по обстоятельствам.
http://funkyimg.com/i/JcBj.png
You can run away with me
You can
write it on your arm -
You can
run away with me
Anytime you want


Чертов ураган смел все на своем пути, оставив последствия.
Мост разрушен, здания разрушены, людей подкидывало высоко-высоко.
Они умирали.
Воздушные пути не до конца восстановили.
И как итог - с последнего телефонного звонка мы так и не встретились.
Сидя в комнате, наполненной едким дымом, я беру в руки маркер...

+1

2

...
          — Я хочу остаться одна. — Многозначительный взгляд в сторону матери, а потом кивок на входную дверь. Она со мной почти неделю после урагана, который прошелся по городу, наводя свой собственный, никому непонятный порядок. Хаос, маленький ад,  не знаю, как его можно назвать другими словами. То, что там происходило не выходит из моей головы и, по ходу, задержится там еще надолго.
          И то, как животные летали, размахивая лапами в разные стороны, надеясь хоть обо что-то зацепиться. И то, как кричали люди, со скрежетом двигалось железо, падали столбы. Ветер в лицо, потоки воздуха, которые мешают дышать. А потом ноги отрываются от земли, а я не могу крикнуть Чарли, чтобы не отпускал меня, чтобы ни в коем случае не делал этого, потому что я не хочу улететь за перила и упасть с большой высоты в ледяную воду, где и так помимо меня уже было достаточно тех, кто больше никогда не увидит своих родных и близких.
          Погрузившись в некое подобие апатии, я часто сидела на полу в гостиной, возле матери и бессмысленно двигала карандашом по листу бумаги. Она старалась не отходить от меня ни на шаг, всячески предлагая поддержку, но по большей части мне просто нужно было с кем-то помолчать, что моя матушка могла сделать по высшему классу, причем это не вызывало того одиночества, которое преследовало меня в детстве, когда я была рядом с ней. Иногда я клала голову ей на колени и она водила пальцами по моим волосам, перекидывая сигарету в другую руку или откладывая ее в пепельницу.
          — Мне кажется, что они никогда больше ничего не скажут. Никому. Это так драматично звучит. Мертвые люди не говорят. — Я опускала голову вниз и заставляла матушку задуматься о моем психическом здоровье.
          Но, все же, не смотря на то, что рядом со мной была Мидельза, все же не хватало еще одного человека. И этот человек был далеко от меня. Как бы он не говорил при том телефонном разговоре, что прилетит, у него этого все же не вышло – воздушные пути города перекрыли из-за неполадок, вызванных природным катаклизмом. Поэтому нам оставалось только ждать и надеяться на то, что скоро все войдет в норму.
          — Я хочу остаться одна. — Повторяю матери, когда она открывает рот, чтобы возразить и опять покачиваю головой, сжимая карандаш сильнее, так, что он с хрустом ломается на две неровные половины.
          Мидельза наконец кивает и поднимается, отставляя от себя пустую чашку.
          Мидельза говорит о том, что придет, если мне вдруг понадобиться помощь.
          Мидельза говорит о том, что любит меня и, чтобы я звонила ей каждые несколько часов. В принципе, если я не буду ей звонить пару дней, то она навряд ли это заметит. Хотя, так было раньше, сейчас все поменялось.
          — Я люблю тебя, мам. — Целую ее в щеку и закрываю за ней дверь.
          Пару дней прошли, словно во сне. Единственные моменты, которые я помню отчетливо – разговоры с Фостером по веб камере. Я усаживалась на кровать с ноутбуком на коленях и пыталась отвлечься от недавних событий. Я улыбалась ему и старалась реагировать на все его реплики, вопросы и действия. И это помогало. Действительно, вот уже второй раз он вытаскивает меня из ямы, в которую я постоянно скатываюсь.
          — У тебя там вроде скоро концерт, да? — На клавиатуре лежит раскрытый альбом, я отвлеченно рисую на нем линии, вглядываясь в лицо парня. Если бы не этот последний тур, то он был бы сейчас рядом. Сей факт почему-то вызывает у меня раздражение. Я сильнее надавливаю на карандаш и линии становятся агрессивнее. — И скоро будут работать линии, я узнавала у знакомого. После него сюда, да? — Не знаю его расписания. Не интересовалась даже. Не потому что мне это было безразлично, а потому что не хотела навязывать себя, что звучит странно, учитывая, что этот человек – мой жених, которого от себя отпускать ну никак не хотелось.
          — Я так соскучила-а-а-а-ась. — Наконец выдыхаю, прикрывая глаза и пытаюсь собраться с мыслями. Хочется что-то сделать, но что именно – не могу сама понять.
          Отбиваю карандашом ритм по листку, поворачиваю голову вбок, где лежит ручка, ластик и маркер. Откидываю карандаш в сторону, хмыкаю и хватаю маркер в руки. Какой-то вопрос Джерарда пропускается мимо ушей, я откидываю колпачок в сторону карандаша.
          — Я тебе потом позвоню.
          Сама нажимаю «отбой», устраиваюсь поудобнее, откладывая ноутбук и приступаю к разрисовыванию своей руки. Как-то криво выходит, морщусь, но не стираю. Прищуриваюсь, чтобы разглядеть получше, потом начинаю бормотать себе под нос что-то бессмысленное. Чуть погодя бессмыслица начинает обретать какие-то черты, отдельные слова и строчки. Меня перекидывает обратно к карандашу и альбому. Я пишу, отвлекаясь на свою руку. Я сама не понимаю, что пишу. Наверное, люди называют такие штуки вдохновением, но я не знаю.
          Спустя пятнадцать минут, я беру телефон, делаю фотографию и отправляю ее по сети в инстаграм, с некоторыми тегами и отмечая на ней Джерарда. Опять подключаюсь к сети и звоню парню.
          — Я тебя отметила. Иди ищи через мусорку своих ежесекундных лайков мое соо. Хотя, можешь просто зайти на мою страницу. Я сегодня что-то туплю. Мне кажется, я тут скоро сама ебнусь... — Последние слова говорю едва ли не шепотом, разглядывая кисть руки, на которое написано «run away with me».

+1

3

Сон. Во сне мы можем абсолютно все.
   Во сне все нереальное становится реальным. Там мы творцы.
   Сны помогают нам решать свои проблемы и воплощать самые смелые мечты. Они вытаскивают все из нашего подсознания на самую поверхность и тыкают нас в это носом. Буд-то говоря нам «Эй, ты не забыл это? Нет? Вот и не забывай никогда! Ты не имеешь на это права!». Во сне мы знаем все и можем менять все как только нам того хочется. Там нет препятствий и границ. Мы можем захотеть и в одно мгновение оказаться рядом с людьми, которых мы любим и которыми мы дорожим. Захотеть и оказаться на другом конце света среди незнакомцев в тишине и покое. Захотеть и сделать все что угодно, в какое угодно время и насколько угодно. Там нас не затрагивают рабочие обязательства и давления со стороны «близких» людей. Черт, там мы сами хозяева своей жизни.
Вот бы так было и в реальности. Сколько проблем было бы решено, если бы человек мог делать только то, что хочет делать, а не то, что от него ждут. То, что он обязан делать по той или иной причине.
   И сейчас я только во сне могу оказаться в том месте, в которое меня тянет больше всего на данный момент.                  Оказаться там и помочь по настоящему близкому человеку, человеку которому на данный момент моя помощь, поддержка нужна больше всего. И как всегда я не могу этого сделать. Как всегда я не могу просто сесть на одну из тех железных птиц и улететь к этому человеку - к моей невесте. И причина даже не в тысячах людей, которые ждут выступления нашей группы проблема не в моих друзьях, с которыми мы не один год играем в группе. Нет проблем даже с нашим менеджером, он помог бы и нашел лазейку в контракте для меня. Совсем не в этом.       Проблема заключается в том, что вылететь я могу хоть через пару минут, а вот приземлиться в аэропорту       Сакраменто совсем не скоро. А всему виной именно тот ураган, в который и попала Саммер именно тот ураган, из-за которого моя девочка вновь начала окунаться в бездну отчаяния. И так как мы находимся в реальном мире, а не во сне то я не могу просто взмахнуть рукой и оказаться рядом с ней. Не могу обнять ее и прошептать на ухо «Все будет хорошо, нечего страшного не произошло». Не могу вашу мать. Вместо этого мне приходится отстраняться от всех мыслей, выходить на сцену и делать свою работу. И единственный способ связи это наши телефоны и ноутбуки, которые позволяют нам слышать и видеть друг друга, но только не чувствовать.
   Вот и сейчас после очередного звонка Саммер по скайпу я понимаю, что все не так легко как мне хотелось бы. И если бы она только знала, как я скучаю. Я пытаюсь ей это объяснить, но она слишком уходит в себя она слишком погружается в свои мысли. И сейчас не прошло и десяти минут нашего разговора, и она просто отключилась. Просто прервала наш звонок, хотя мы даже толком и не поговорили. Я и не знаю, как могу помочь ей на расстоянии. Стараюсь отвлечь ее пустыми разговорами и рассказами об очередных тупых шуточках нашего барабанщика, но это не очень то и помогает. Но я пытаюсь, и я не собираюсь отступать.
Когда я уже собрался выключать ноутбук, раздался еще один звонок и это оказывается вновь Мур. Я не могу скрыть своей улыбки, а ее слова делают ее только шире. Летняя снова что-то придумала. Придумала и поспешила воплотить свою идею в жизнь. И особо не теряя время, я выхожу на ее страницу в инстаграме через компьютер и смотрю послание, которое она мне отправила минутой раньше.
   - Милая, мой ответ ты узнаешь немного позже, а главное я уже знаю, как именно его тебе преподнесу. А вот ты – нет. А пока мне нам нужно закругляться и подготовиться к концерту, который как ты правильно заметила, состоится совсем скоро. Меня и так уже обыскались. А ты прекращай там курить, пожалуй тебе стоит остановиться. И не забывай, что я люблю вас.
Я отключил связь и действительно пошел в гримерку, где уже как час назад собралась вся наша команда. Ребята из группы уже не пытаются вытащить меня из номера раньше, чем за пятнадцать минут до концерта, а менеджер тем более прекратил замечать мои заскоки. Он рад и тому, что я тут, а не на полпути к своему дому. Его это вполне устраивает.
  - Так ребята, один вопрос есть у вас маркер, желательно черный! И если нет, то вам придется в рекордные сроки бежать до супермаркета.
Но тому мальчику, которому пришлось бы лететь в магазин, явно повезло, потому что у нашего стилиста Рика оказался нужный мне предмет. И когда они нарядили меня как куклу в концертную одежду, я снял джинцовку, поругавшись немного на то, что на сцене, однако не холодно и открыв маркер, написал вдоль своей руки «Anytime you want».
  «Думаю, тебе нужно будет начать обновлять страницу с моими тегами через пару минут хохо»
Будучи полностью уверенным, что не пройдет и одной песни как фото с этим посланием уже будет в интернете, я быстро набрал сообщение Саммер и пошел к остальным.

Отредактировано Gerard Foster (2014-07-08 00:50:15)

+1

4

...
          Очень страшно, если вдруг  близкий человек, которому ты пытаешься донести мысль, не понимает тебя или может посчитать дураком, считая, что ты делаешь что-то неправильно. Не правильно выражаешь свои мысли, не правильно держишь ручку в руках и не правильно говоришь то или иное слово. Наверное, если человек, который не может тебя понять и считает твои умственные способности немного ограниченными, то стоит послать его куда подальше. К счастью, у меня такого никогда не было. Но сейчас я чувствую себя маленькой девочкой, которая пытается донести великое послание, через ограниченные источники так, как не может сказать или сделать по другому. Сейчас я – та самая девочка, которая разрисует все обои в комнате, чтобы хотя бы на эти изображения посмотрели родители, потому что от альбома они отмахиваются делами или интересной книгой.
          Джерард от меня не отмахивается и никогда не отмахивался, просто по другому я сделать не могла. И я смотрю через экран, как он, улыбаясь, задумчиво прищуривается, пока открывается страница. Я боюсь, что эта улыбка слетит с его губ, как только он увидит фотографию. Но этого не происходит. Он говорит, а я слушаю, прижимая ладони к груди и мне становиться гораздо легче.
          — Не теряйся там далеко, иначе менеджер точно дойдет до лечебницы.
          Последние концерты никому не даются легко. Один из них уже был сорван сразу же после моего звонка в то злосчастное утро. В какой-то степени я чувствовала себя виноватой за то, что заставила Фостера волноваться, но, если мне тогда и было уготовано умереть, то только после того, как я услышу его голос.
          — Я и так почти не…
          Чуть не соврала я, но бросив взгляд на пепельницу, утыканную бычками, остановилась и покачала головой.
          — Мы с тыковкой тоже тебя любим.
          Продолжая улыбаться, жду, когда он сбросит звонок, а потом поднимаюсь на ноги и спускаюсь на кухню, где меня поджидает Мистер Пигглз. Беру его на руки, провожу по шерстке и прижимаю к себе. Честно говоря, мне и заняться то теперь нечем. В квартире абсолютная тишина, мать я отправила домой. Ну и что мне теперь делать?
С котом на руках, я вернулась обратно в комнату и устроилась на кровати.
          После разговора с Фостером в груди появилась какая-то дыра. Как будто из меня вытащили все, что только можно. Мне не хватает такого общения. Оно лишь лишний раз показывает то, как он далеко от меня. Если бы я могла, то полетела бы к нему, даже не смотря на свой страх перед самолетами. Но подобной возможности у меня нет, поэтому единственное, что мне остается, это сидеть с котом на руках и смотреть в экран, изредка двигая пораненной неделей ранее ногой.
          Мистер Пигглз, коротко мяукнув, слез с колен и юркнул под кровать, где было гораздо интереснее, чем со мной. Закусив губу, я опять беру в руки карандаш и альбом и полностью в него погружаюсь.
От небольшого скетча меня отвлекает сообщение на телефон. Нахмурившись, беру его в руки, но увидев содержимое и от кого оно, угрюмость сходит с моего лица. Через пару минут, говоришь?
          Смотрю на время. Через пару минут должен начаться концерт группы. Что он еще придумал? Интерес берет свое, я усаживаюсь поудобнее, беру пачку сигарет, но покрутив ее в руках, откладываю в сторону. Минут через пять такого увлекательного времяпрепровождения, я захожу обратно в инстаграм и вбиваю в теги имя Фостера. А что мне еще вбивать? Концерт? Хотя да, пожалуй. Я вбиваю название группы, город в котором они проводят концерт и нажимаю поиск. Ответы не заставляют себя долго ждать. Поначалу это была пустая сцена с символикой, фотографии фанатов и просто любителей их музыки, а потом призрачные силуэты участников на сцене, яркий свет и начало концерта.
          Джерард оказался на половину не прав – нужные ему фотографии появились не сразу, но в конце концов и они всплыли. В полутьме сцены, на руке, с зажатым микрофоном, надпись «Anytime you want». Я смотрю на фотографию руки, так, как не смотрела ни на одну фотографию руки, честное слово. Эти слова, которые он написал, выбивают почву из под ног и перебивают дыхание. Я выхожу из приложения и набираю парню сообщение, зная, что он прочтет его только после:
          «Я увидела то, о чем ты говорил. После того, как ты вернешься, я хочу, чтобы мы убежали от всего. Далеко-далеко. Черт, я люблю тебя.»
          Не знаю почему, но на глаза наворачиваются слезы. Откинув телефон в сторону, я ложусь на подушку, прикрывая глаза.
          — Черт, черт, черт. — Чуть всхлипывая, шепчу. Что-то я стала чрезмерно эмоциональной. Беременность, наверное. — Я так скучаю…
          Кот, вылезший из под кровати, прыгает на нее и подходит ко мне, усаживаясь рядом. Обнимая его, я пытаюсь почувствовать тепло, которое мне так необходимо.
          — Я просто хочу, чтобы он оказался рядом. — Обращаясь то ли к коту, толи к пустоте в комнате, продолжаю шептать, уткнувшись носом в плюшевую шерсть. Надеюсь, что после концерта Джерард выйдет в сеть и мы сможем хоть немного поговорить, потому что иначе я сойду с ума.

Отредактировано Summer Moore (2014-07-10 22:15:51)

+1

5

_____
   Все в мире происходит по велению совершенно посторонней материи. Наши желания не учитываются. В этом мы уже разобрались. Как и разобрались в том, что если я и буду когда-либо еще в будущем отъезжать из города, то Саммер с малышкой поедет со мной. Ибо находится на таком огромном расстоянии от нее просто невыносимое испытание для моих совсем не крепких нервов. Мы еще недостаточно времени провели вместе, что бы разлучатся на столь долгий срок. Да и будет ли когда это достаточно? Мне кажется, что навряд-ли. Мне теперь всегда будет не хватать ее милого ворчания и причитаний. Мне будет не хватать ее смущения, когда делаешь простой комплимент. Да мне сейчас до чертиков этого не хватает. Как и не хватает ее легкого свежего запаха волос и возможности прижать ее к себе так тесно, как только можно себе представить. Если бы можно было измерить силу моего желания, то думаю, тот прибор по его измерению сгорел бы еще на подходе ко мне.
Черт. Сейчас надо отдалиться от всего и выйти на сцену. Надо позаботиться в какой-то степени и о тех ребятах, крики которых, слышны все отчетливей и отчетливей с каждым нашим приближением.
   - Ну как. Ты готов?- спрашивает меня менеджер. И я, показав ему свой средний палец и послав, куда подальше выхожу на сцену первым. Не в первый раз уже меняя порядок выхода.
   Я определенно люблю это. Когда нахожусь перед огромной толпой народа я, в какой-то степени перестаю быть тем Джерардом Фостером, которого знают друзья и близкие. Такое чувство, что как только я оказываюсь перед фанатами, во мне щелкается переключатель, и я отстраняюсь от всего внешнего мира. Я думал, что и сейчас будет то же самое. Ха! Думал и надеялся. А как итог наш разговор с Саммер перед выступлением повлиял намного сильнее обычного. И сейчас, когда я слышу, как Майк начинает наигрывать мелодию первой песни и как постепенно к нему подключаются остальные ребята, я понимаю, что должен уже быть в 'своем' мире, в котором всегда правила музыка и вдохновение. Что должен, как и всегда обратиться ко всем этим слегка сумасшедшим и взволнованным людям.
   Должен, но не могу забыть Саммер и тех слов, которые она написала на себе. Они вертятся в моей голове, смешиваются с другими и мешают сконцентрироваться на выступлении. Они кружат перед глазами как в кинотеатре, когда вы смотрите новомодный боевик в трехмерном изображении. И ничто не может их вытеснить. Но черт, какой же это неудачный момент. Сейчас совсем неподходящее время и место, для того что бы придумывать нечто новое. Поэтому собрав всю оставшуюся силу воли в кулак, я помещаю эти мысли в 'ящик' в своем сознании и стараюсь поприветствовать людей пришедших к нам на концерт.
   - Вау, сколько вас собралось здесь ребята. Знаете каждый раз, выходя к вам, я думаю "черт, а если там никого не будет можно же просто закатить вечеринку в этом огромном помещении", и каждый раз вы обламываете меня. Каждый хренов раз. Ладно. Это не было претензией. Пожалуй, уже стоит начать наше выступление, а вас я на самом деле очень рад видеть и надеюсь, вам понравится это почти финальное выступление. И да, это не шутка. Мы действительно расходимся. Ну, на этом все.
    Посмотрев на ребят и поняв, что еще немного и мне не избежать от них потом выноса моих мозгов, я задаю последний стандартный вопрос в зал.
   -  Вы готовы? Вы действительно хотите услышать это?!
   И услышав рев толпы в ответ, мы начинаем свое выступление.
   Не знаю, каким чудом, но мне удалось все же уплыть по течению музыки и начать выступать в привычной для себя манере. Я дурачился и вел себя как отбившийся от рук подросток. Мне всегда было наплевать что подумают о моем поведении другие. Не нравится? Закрыли глаза или свалили нахрен от сюда. Как и всегда я выкладывался на полную, но при этом я не забывал о своем маленьком послании на руке, как и не забывал женщину, которая начала эту забавную игру. Наверное именно поэтому уже когда наша концертная программа подходила к концу я решил вновь взять в свои руки микрофон не для того что бы спеть, а для того что бы поведать кое что ей, Саммер Мур – женщине которая всего пару часов назад сказала что ужасно скучает по мне.
   - Эй, эй можете потише немного. Серьезно ребята немного уменьшите звук, я хочу поведать небольшую историю перед последней песней. Замечательно. Я, несомненно, благодарен. Так вот в чем собственно дело.
   Я выдохнул и провел рукой по волосам. В мыслях эта задумка была намного проще, чем сейчас.
   – Ладно, я не хочу тянуть время и расскажу вам небольшую «сказку». Живет на этом свете одна девочка, которой в данный момент очень одиноко и грустно. И которая скучает сейчас по одному мальчику. И вот она решила послать ему послание, что бы он помнил то, что в принципе никогда и не забывал, помнил, что полюбил эту девочку за ее неординарность. И вот отправила она ему послание по всемирной паутине. Послание, длинной в одну строчку, которое она написала на своей коже. Послание которое сможет понять лишь он. И он понял его. Так к чему я это… возможно вы заметили эти несколько слов на моей руке ведь так. Если нет, то я покажу получше. Это ответное послание для той девочки, которой осталось ждать совсем немного. И именно этой девочке стоит сказать спасибо за то, что я стою сейчас здесь. Ведь эта девочка – Саммер Мур – моя гравитация на этой чертовой планете. Хм…вот и все что мне хотелось сказать. Спасибо что позволили донести эту новость.
   Отыграв последнюю песню, я понял что вымотался, как и всегда. Но это было очень приятное чувство усталости. И я уверен, что и остальные ребята со мной согласятся.
Что удивительно никто из нас не поругался из-за решения прервать существование нашей группы. Не было ни споров, ни ссор. Мы тихо-мирно поговорили и пришли к единому выводу. К правильному выводу о распаде группы. Поэтому оставшееся время мы проводили, как и всегда шумно весело и в склоках между собой, как и положено настоящим друзьям.
   Вот и сейчас, когда наше выступление подошло к концу, все собрались отметить это. Ну, собрались все, и меня с собой «собрать» пытались, но не тут то было. И вновь послав всех в непечатные места, я пошел к себе в номер охладиться и позвонить мисс Мур.
   Как только в моей руке оказался телефон, я увидел одно сообщение от Саммер и несколько от менеджера. Не раздумывая, я как обычно удалил все ненужные соо (от менеджера) и открыл лишь то, которое интересовало меня сейчас больше всего. Открыл его и стал улыбаться как полный кретин. Мне достаточно напомнить, что она меня любит, и я становлюсь овощем, черт. Я набираю ее номер и жду, когда она возьмет трубку. Проходит гудок, второй, на третьем я начинаю нервничать и метаться по комнате. Но это не к чему ведь спустя еще один характерный для гудка писк она снимает телефонную трубку и, не дожидаясь ее приветствия, я выпаливаю то, что крутится в моей голове.
   - Саммер, черт девочка, я тоже тебя люблю. И, похоже, что я сочинил для тебя небольшую песню, потому что она захватила мой разум, так же как и ты.

+1

6

Late dawns and early sunsets, just like my favorite scenes
Then holding hands and life was perfect, just like up on the screen
And the whole time while always giving
Counting your face among the living

.
          Как правило, в голове человека постоянно есть мысли. Некоторые пролетают с космической скоростью, так и не задерживаясь и помечая себя лишь редкими тенями. А некоторые остаются. На мгновенье, на минуту, на час, на неделю. Они крутятся, живут словно своей жизнью и растягиваются, заполоняя собой все пространство, лишь изредка пропуская вперед какие-то отголоски, которые, будто почувствовав стороннюю агрессию, испаряются в тумане. У меня есть время подумать. У меня много времени подумать. Но я могу думать только об одном человеке. О его словах, о его голосе. Я хочу увидеть его глаза, как расползается улыбка на его губах. Я хочу, чтобы пока я так лежу, он появился сзади, осторожно лег рядом и обнял меня, прижимая к себе, а я, подгибая ноги, чувствовала бы его тепло. Оно бы заполнило меня изнутри и мне сразу же станет легче. Я уверена в этом, я знаю это на сто процентов.
          Сейчас мне хочется эгоистично радоваться тому, что это один из последних туров и скоро он вернется ко мне. Я не могу себе позволить отпустить его даже на пару дней. А если такое и случиться, то хочу отправиться вместе с ним. Это не такая навязчивость, когда хочешь прилипнуть к человеку, это совершенно другое. Когда просто хочется дышать одним воздухом и просто наслаждаться этим. Когда в любой момент можешь дотянуться подушечками пальцев до его руки и провести по гладкой коже. Это то, когда даже шрамы кажутся самыми прекрасными и другие воспринимаются совершенно иначе.
Просто видеть. Просто иметь возможность поговорить и услышать.
          Мне кажется, что я схожу с ума и я не могу с собой совершенно ничего поделать. Я тону, мне плохо, но по крайней мере я знаю, что все это скоро прекратиться. Я знаю, что совсем скоро мне станет легче и мне нужно просто подождать. Совсем немного. Я же смогу, я же сильная, ведь я столько перенесла. Ради себя, ради него, ради Бэнни. Ради нас.
          Я лежала на кровати и мне ничего не оставалось делать, кроме как привести себя в чувство, прижимая к себе кота. Я ждала. Ждала полчаса, час. Пыталась выбросить из головы все лишнее и ненужное. Но мысленный покров грозил сорваться и меня могли настигнуть мысли об урагане. Я не хотела опять вспоминать это. Лучше пусть в моей голове дальше будет сидеть мужчина цвет волос которого меняется со скоростью ракеты. Тот, от кого у меня кольцо на пальце и тот, с которым я вскоре свяжу свою жизнь.
          Рука автоматически тянется к телефону. Тот же самый инстаграм, те же самые теги. Немного печально, что это сейчас единственный вариант увидеть его. Не концертные фотографии и короткие видео, а в живую, по настоящему. Так, чтобы почувствовать эту волшебную энергетику, которая царит в зале во время выступления группы. Это ни с чем не сравнимое ощущение.
          Через полтора часа стало понятно, что концерт подходит к концерту. Это было ясно по песням и длинным вставкам, которые делал Джерард. Сначала о людях, о аудиторию. Он говорил свои мысли, выливал их, делился ими, а другие слушали и пытались что-то поменять в себе.
          Просьба сделать аппаратуру потише и… Другое видео… Черт, черт. Чертовы пятнадцать секунд. Этого времени слишком мало.
          Мне удалось лишь услышать отрывки. Части сказки про девочку, которая очень сильно скучает по мальчику. Про девочку, которая послала сообщение так, как могла. Про девочку, благодаря которой все происходит. Про нее саму, которая так сильно его любит, но не так часто об этом говорит, то ли стесняясь, то ли пугаясь.
          Концерт закончился, а мне опять оставалось всего лишь ждать. И я ждала. Поглядывая на сигареты, но не беря их в руки, смотря на потолок, который то удалялся, то приближался. Я успела спуститься вниз и сделать себе ароматную чашку чая. Успела побродить, словно призрак. Странно, но сейчас мне было легче, чем до разговора с Фостером. Он действительно обладал особыми силами и мог вытащить меня из любой ямы, если я неумело спотыкалась и грозилась вот-вот скатиться вниз. Удивительный человек.
          Время текло своим чередом в тот момент, когда раздался звонок мобильного телефона. Я уже сидела за компьютером и что-то вдумчиво рисовала, превращая все потоки в кляксы понятные только мне одной. Завершив один из штрихов, я наконец беру в руку мобильник и подношу его к уху. Не успеваю совершенно ничего сказать, даже мое дыхание перебивает его голос. Я начинаю улыбаться, словно маленькая девчонка. Глупая маленькая девчонка.
          — Песню? — Брови сдвигаются вместе, я легко усмехаюсь, не понимая о чем он говорит. — Что ты там опять придумал? — И приятно, безумно приятно. Я сверкаю сейчас, словно новогодняя елка, хотя на мне нет ни единого украшения кроме кольца. — Ты своими словами будто бьешь меня по голове. — Мне сложно выразить свои мысли вслух. — Я рада, что у тебя есть вдохновение. И спасибо тебе за это маленькое чудо. Я наблюдала за концертом, кусочками, но он был прекрасен. — Я бы хотела сказать, что жаль, раз их группа все же распадается, но молчу. У ребят на то свои причины. Сердце бешено колотиться в груди. — Ты сильно устал? И, кстати, о чем песня?

+1

7

If you stay
I would even wait all night
Or until my heart explodes
How long?
Until we find a way

...
   Ожидание.
   Пожалуй, это одна из самых тяжелых вещей в жизни. Не каждый умеет этого и не факт что научится когда-либо.
   Ожидание способно как уничтожить человека, так и возродить его из пепла подобно фениксу. Ожидание бывает во благо, бывает во вред. Ожидать можно чего угодно. Счастья, любви, смерти, возвращения пропавшего однажды родителя. Да хоть того что по земле пронесется четыре всадника апокалипсиса не преминув прихватить с собой, тот самый, конец света.
   Всегда надо быть готовым к тому, что ожидание не оправдает себя и сломает что-то внутри тебя. Что потревожит те струны, которые никто прежде не задевал, а возможно и перережет их, и ты попросту развалишься на миллиарды маленьких кусочков, которые никто не будет в состоянии собрать. Кусочков, которые останется лишь смести парой взмахов метелки и постараться забыть о них и о том прекрасном чего ты ожидал. Забыть все уже построенные планы и надежды. Забыть и двигаться дальше, а точнее ползти в этом огромном мире. Мире, где люди подобно планетам движутся лишь по своей орбите вокруг своей звезды, где их не волнует ничего кроме своей гравитации.
   Чаще всего происходит то что, нафантазировав себе слишком много, мы ожидаем уже исковерканную «вещь», которая и приводит нас к столкновению с астероидом, который в свою очередь приводит к краху и уничтожению «нашей» планеты.
   Но, а что если… ты умеешь ждать. Ждать правильное время правильного человека и правильные обстоятельства. Что если ты наделен даром «ожидания» и способен трезво рационально мыслить и не строить воздушных розовых замков. Эдаких обиталищ, в которых если взглянуть, покажется, что там все дышат наркотическим воздухом и всю свою жизнь пребывают в дурмане, а страшнее одноного двурога мутанта не видели ничего. Что если большинство твоих ожиданий проходят испытания и оправдывают себя. Черт, любого наделенного подобным даром можно записать в невероятные везунчики и сразу вознести к лику святых. Такому человеку стоит открывать храмы и поклоняться лишь бы он донес и до нас свою мудрость и научил нас ожиданию. Правильному ожиданию, не исковерканному и заведомо проигрышному. Тому ожиданию, которое познал он сам.
   Я был бы не прочь встретить такого человека, а возможно и посетить его храм. Узнать его учения и послушать проповеди.  Был бы не прочь попытаться научиться у такого человека его умению.
   Ведь самое большое мое ожидание сейчас находится далеко и одновременно близко от меня, и я надеюсь, что оно меня дождется и не совершит никаких ошибок, о которых пожалеет. Я надеюсь, что наше совместное ожидание поможет нам не придумывать совершенно безумные сценарии нашего раздельного времяпрепровождения и убережет от столкновения с небесными телами, а, наоборот, в дальнейшем поможет столкновению наших собственных тел.
   Слушая веселый, и за столь короткое время уже ставший мне таким родным голос Саммер, через телефонную трубку, я не могу побороть себя и прекратить улыбаться. Губы сами собой растягиваются и превращаются в широкую ухмылку. В голове от ее голоса зарождается мелодия к песне. Она словно подпитывает меня как солнечный свет природу. Я выпадаю из этого мира и одновременно существую в двух реальностях. Но как только я взял в руке гитару, стоящую в углу моего номера и собрался наиграть для моего личного Лета песню, дверь в мой номер резко распахнулась, и в нее вломился наш менеджер.
  - Какого черта?.. Прости Саммер, это не тебе. Я перезвоню немногим позже. Не теряй своих мыслей обворожительной улыбки.
   Как только я отключился, я понял, что Девид распинается о каком-то экстренном выступлении и самолете, который по его словам должен был вылететь через два с половиной часа, я решил немного тормознуть его.
  - Эй, стой парень. Какой самолет, какое выступление. Ты что под наркотой Дейв?
   - Джер, ты, что совсем не слышал, что я говорил? – не дождавшись от меня ответа, наш менеджер (Дейв) продолжил. – Как с тобой тяжело. Я пытаюсь до тебя дозвониться с тех пор как вы закончили свое выступление. Наши «добрые друзья», с которыми у нас подписано соглашение о еще парочке концертов взамен сорванного, любезно согласились их отменить, если твоя задница через… – взгляд на часы – …черт, десять минут, будет находиться в клубе и играть для дочери их босса. И если Ваша милость согласиться, то сможет уже через два с половиной часа сгрузить свои кости в самолет и валить домой. Теперь-то ты меня понял придурок?!
   Теперь я его понял и даже более чем. Я понял, что клуб это как раз тот, в который меня пытались затащить ребята, и которых я послал, так и не выслушав. Так же понял, что на сборы нет времени. Да и в бездну багаж, когда есть такая возможность.
   - Окей малыш Дейви, единственные вещи, которые я схвачу с собой, будут мой ноут, сотовый и гитара. Все остальное вышлите позже или отправьте в тартар. А теперь веди меня Гэндальф к своему пегасу.
   Не слушая угроз со стороны Дейва, я схватил вышеперечисленные вещи и вновь набрал номер Саммер. На этот раз было достаточно одного гудка, прежде чем она сняла трубку и спросила немного обеспокоенным голосом что произошло.
   - Знаешь милая, я думаю, существует большая возможность того что ты меня можешь встречать в аэропорту Сакраменто через где то через пять часов. А еще я думаю, что спою тебе свою песню, перед тем как ты, засыпая, сомкнешь свои прекрасные глаза. А пока я вынужден бежать, что бы успеть к тебе. Люблю тебя Саммер, и сообщу номер рейса, когда сяду на свой самолет.
   Не тратя больше времени я хотел лишь того что бы все сложилось именно так как ранее в номере описал мне Дейв. Но для этого надо было, что бы он давил сильнее на газ и что бы в этом судьбоносном клубе оказался я. И желательно на «сцене» с микрофоном и вовремя.
   Невероятно. Еще, каких то пять минут назад я мучился ожиданием, а сейчас все сложилось как нельзя лучше.
   Наверное, это самое большое везение, что клуб оказался в пять минутах езды и когда мы подъехали к заднему входу, то опоздали лишь на несколько минут. Заходя вовнутрь, я услышал, как ребята уже играют, и побежал за пареньком. На самом деле у меня не было выбора, ведь тот схватил меня за локоть и со словами - Быстрее, а то огребем. – потащил к так называемой клубной сцене.
   Свалив все свои малые пожитки на этого паренька, я вышел к ребятам и понял что, не смотря на то, что места было до невозможности мало (для нас) кругом было полно народу.
   По пути сюда мне успели провести инструктаж, что я обязан, буду поздравить с днем рождения некую Хилари Пайл, и спеть для нее парочку песен. После чего могу лететь хоть на Плутон. Поэтому, не тратя больше время, я схватил микрофон и начал сканировать зал своим взглядом.
   - Кхм-кхм. Где же наши милая Хилари Пайл. Где та девушка, что заставила меня нестись сюда на всех парах, отталкивая локтями все препятствия встававшие на моем пути.
   На нашу импровизированную сцену сопроводили девушку, лет пятнадцати на вид, которая краснея, подошла ко мне, когда я начал, улыбаясь тихонько напивать «с днем рождения тебя» и взяв ее за руку, покрутил перед всеми вокруг своей оси. Закончив это маленькое представление для мисс Хилари, я помог ей спуститься и предложил ребятам отыграть свое и смыться отсюда что они и поспешили осуществить.
   Прошла песня, вторая, шестая и я решил, что на этом, пожалуй, достаточно и объявил всем, что нам пора откланяться, не забыв еще раз поздравить именинницу. Когда мы уже вернулись в служебные помещения и мне вручили мою гитару, под визг восторженных подростков я вернулся обратно на сцену и решил сыграть свою новую песню. Не знаю, что толкнуло меня на это, но я знал, только что должен сделать это. Майк смотрел на меня непонимающе, но заверив его, что все хорошо и у меня просто есть еще одна вещь, которую я хочу донести для людей, я подтащил один из стульев к микрофону и, устроившись, вновь заговорил в него.
  - Похоже, я не могу от вас уйти ребята. – Смех. – Знаете, у меня есть одна особенная вещь, которая вертится в моей голове на протяжении всего сегодняшнего дня. Ее еще никто не слышал, и думаю, все вы, и пользователи интернета услышат ее в первый и последний раз. И могу сказать, что она для одного особенного человека, который уж точно услышит ее еще не раз. Начнем, пожалуй.
   Я начал наигрывать незамысловатую мелодию и спустя небольшой проигрыш приступил непосредственно к словам, которые должны были рассказать многое людям, которые знали меня. Я не заметил когда ребята начали подыгрывать мне, но это было привычным. Такое случалось и раньше, правда, только на репетициях, но никогда на людях. Я сказал верно. Это был первый и последний раз и, пожалуй, именно этого мне не будет доставать. Когда я прекратил петь, и музыка стихла, некоторое мгновение в помещение было тихо, но потом грянул гром аплодисментов, и с улыбкой на губах я поблагодарил всех и убрался к Девиду, который очень возбужденно показывал часы на своих руках, что должно означать что я вновь опаздываю. Опаздываю на самолет, который должен доставить меня домой.
   И вновь машина и проклятия со стороны менеджера. Я ожидал, что он спросит, что за песня, но тот только покачал головой и, сказав, что я осел который может не попасть на свой рейс, погнал машину сильнее.
   Снова в судьбу врезалась удача, и в последний момент до окончания посадки я устроился в самолете и выдохнул свободнее за все время моего пребывания в этом месте. Услышав объявление о выключении сотовых, я поспешил его достать и написать Саммер сообщение, что я успел на самолет и что в скором времени прибуду к ней. Так же я не преминул сообщить ей номер рейса и упомянуть, что не могу дождаться нашей встречи. После чего был вынужден выключить аппарат и уставить свой взгляд в иллюминатор.

Отредактировано Gerard Foster (2014-09-20 19:18:09)

+1

8

...
          Когда-то я плакала, когда-то в бессилии билась в кровати и не могла заснуть из-за нахлынувших кошмаров. Когда-то мне было плохо настолько, что я не хотела жить и не делала совершенно ничего. Как бы меня не пытались растормошить, все оборачивалось крахом и я опять закрывалась в своей раковине, не желая выбираться. Мне было плохо и больно, мне было невыносимо и я даже не думала о том, сколько душевной боли способен перенести человек, прежде чем умрет? Я была уверена только в одном – от этой самой душевной боли вполне себе можно было умереть, ведь, мне казалось, я была близка к этому и совершенно не боролась с этой участью, поняв ее на себя. Смирилась, прогнулась, сломалась и окутала себя дымом, пеплом и сожжёнными мостами.
          Так сколько способен выдержать человек душевной боли перед тем, как он умрет? И что для этого нужно? Смерть родственников, близких людей, или что? Когда ты в таком состоянии, то ты просто ждешь, когда наступит конец. Когда все до конца потеряет смысл и вокруг будет кромешная темнота. Когда голову покинет последняя мысль и ни единая больше не проберется внутрь.
          А потом в моей жизни появился яркий свет, который разогнал всю тьму. Человек, который поднял на ноги и поддерживает до сих пор, не отворачивает свое лицо и улыбается, когда улыбаюсь я. Поэтому я нетерпелива. Эгоистично, хочу, чтобы он был рядом со мной и совершенно без театральности страдаю, когда его рядом нет. Я не хочу ждать, не могу. У меня складывается впечатление, что я слишком много времени упустила и не могу больше ждать и терять. Некоторые учатся терпению, а я кусаю губы и хочу всего и сразу. И мне не стыдно в этом признаваться ни себе, ни ему. Потому что он поймет.
          А прошлое… Прошлое проходит. И сейчас мне не кажется, что я заплатила слишком большую цену. Цель оправдывает ожидания, не так ли?
          И когда просто приятно слушать голос человека на том конце провода, разве это не прекрасно? Вот только не все бывает идеально, не так ли? Нам не удается поговорить – его прерывают –  и он, сказав что позвонит, разъединяет звонок. Мне не остается ничего другого, кроме как кивнуть в молчащий телефон и продолжить его держать в руках. На удивление, на душе тепло, хоть  грустно немного от того, что мы не можем поговорить нормально. Я верю в то, что он скоро вернется, но мне так тяжело этого ждать. Поэтому, когда раздается очередной телефонный звонок, сразу же снимаю трубку движением пальца и улыбаюсь. Поток слов который влетает в моей ухо заставляет мои брови приподняться и оставить их в таком положении даже тогда, когда опять поселяется тишина. Я не могу поверить в услышанное, а потом улыбаюсь шире и еще шире. Как будто все мои желания были подслушаны Санта-Клаусом и он делает мне подарок раньше времени. Как будто свершается чудо.
          Откинув телефон в сторону, вскакиваю с кровати – я не могу больше сидеть без движения. Ношусь по комнате, как угорелая, то и дело поглядывая на часы, будто время от этого побежит быстрее. Во мне проснулась жизнь и жизнь эта требует моей бывалой активности. Чуть ли не снося все на своем пути, я сбегаю по лестнице вниз и бегу в душ. Я принимала его сегодня, но мне хочется смыть остатки плохого настроения, которые у меня были. Вымыть с шампунем их из головы, стереть с помощью геля и мочалки со своего тела. Привести себя в чувство прохладной водой и почувствовать в себе свежесть. А потом одеть свободное платье, покрутить кота по кровати и, поцеловав его в лоб, выбежать из квартиры, едва ли не забыв закрыть дверь на замок. Мои волосы до сих пор немного влажные, но я получила сообщение с номером рейса и временем прибытия. Он написал, что не может дождаться нашей встречи, а я внутри уже вся горю от нервного возбуждения – я тоже не могу дождаться нашей с ним встречи.
          Я приехала в аэропорт раньше написанного времени, примерно за полчаса, но никак не могла унять дрожи в руках. Припарковавшись на стоянке, мимолетом жалею о том, что не взяла с собой сигареты, они бы помогли успокоиться. Покружив вокруг входа, я все же поджимаю губы и захожу внутрь, где на табло высвечиваются данные о прибытие. Иду в зал ожидания, где будет выход с его посадки и сажусь на одну из лавочек. То, что я вижу тут других людей, сгруппировавшихся кучкой, на футболках некоторых из них с символикой группы – меня не особо удивляет. Кто-то видел его в аэропорту того города где он был и сразу же написал об этом в сети. Это обычное дело, что его будет встречать кто-то еще. Будут смотреть на него, желая сфотографировать и пожать руку, обнять и послушать то, что он им скажет. Я привыкла к такому, когда еще встречалась с Китом, но всегда относилась к подобному с особой осторожностью  - всегда находились те, кто перегибал палку.
          — Ты его ждешь, да? — я не заметила, как рядом со мной опустилась молодая девушка, судя по всему школьница. Пытливым взглядом она осмотрела меня с ног до головы, а потом щелкнула пальцами, — точно его. Саммер, да?
          Я молча киваю, прищурившись и не спешу ничего говорить. Девушка улыбается до ушей, хочет что-то сказать, да не может. В этом разница между нами – я не хочу, а она не может.
          — Слушай, он же хороший, да? — чуть погодя киваю, подтверждая ее слова. Конечно хороший. Просто замечательный. — Я неоднократно видела его на концертах. Он очень атмосферный, заряжает энергией. В жизни он такой же? — опять киваю, улыбнувшись и бросив взгляд на часы. Еще десять минут. — Можешь мне помочь? Я…, — девушка некоторое время подбирает слова, а потом начинает копошиться в сумочке. Наконец она вытаскивает оттуда большой желтый конверт и протягивает мне, — можешь передать ему? Это некоторые рисунки и мысли. Я буду очень рада, если он посмотрит на них. Внутри обратный адрес и пару ссылок, но мне не обязателен ответ.
          Конверт исчезает из ее рук в мою сумку. Сумка закрывается.
          — Хорошо, я передам ему, — опять улыбаюсь, но уже теплее и шире, — но ответит он или нет – не в моих силах. Только тихо, хорошо. Один конверт – это нормально, но если будет больше, то они все окажутся под замком, потому что будет не хватать времени. — Я ей даже не совсем тонко намекаю на то, что подсылать ко мне своих подружек и друзей – совершенно бесполезное занятие. И не потому что я злая или суровая, а потому что от всех писем у Фостера и так разрываются все почтовые ящики.
          — Уоу, спасибо тебе большое. Я очень рада, ты даже не представляешь как! — девушка действительно сияет, а потом поднимает на ноги, протягивая мне руку. Пожимая ладонь, она говорит: — мне кажется, что ты замечательная.
          А потом она уходит  остальным. И ничего не говорит им, потому что все оставшееся время, ко мне никто не подходит.
          Я не знаю, сколько проходили все проверки, но это время тянулось для меня безумно долго. Поднявшись с места, я начала сновать по всему помещению из стороны в сторону, не зная, чем себя занять. Внутри все наполнялось еще большим огнем и дрожью. Я наконец увижу его. Увижу, загляну в глаза, смогу обнять и почувствовать его тепло. То, что казалось мне таким невозможным всего лишь парой часов ранее, теперь происходило на самом деле.
          И, как только я замечаю его, выходящего из дверей, вместе с другими пассажирами рейса, не выдерживаю и кидаюсь вперед. Не слышу, что происходит вокруг, это не важно, всего лишь массовка. Вижу только его. Быстрый шаг переходит в бег. Бегу, словно маленькая девочка, скинув в мгновение ока все прожитые годы. Сгорев до тла и поднявшись новым человеком.
          На моих губах сияет улыбка, которую я адресовываю только ему с того момента, как у нас начались отношения. Яркая, глубокая и способная сказать все за меня.
          — Джерард, — звонко окликиваю его, когда остается буквально пара шагов, но он и так уже видит меня, ускорив свой шаг. Посреди всей толпы, я кидаюсь к нему и, обняв за плечи, прижимаюсь, встречаясь губами. Прикрываю веки в наслаждении моментом, но знаю, что если открою их, то он никуда не исчезнет, не окажется иллюзией. Пол уходит у меня из под ног, или уже давно ушел. Звон в ушах и усиленное сердцебиение. Я не хочу отрываться от него, но я столько хочу ему сказать… Мне кажется, что он и так все прекрасно знает.
          — Если ты еще куда-нибудь поедешь, то я поеду с тобой. Это так сложно, — меня перебивает мой же смех, — быть без тебя так сложно.
          Я покрываю его лицо поцелуями. И я чувствую себя счастливой.

+1

9

...
   Все эта ситуация напоминает мне момент моего ежедневного пробуждения, а возможно и не только моего. Знаете, эти первые несколько секунд когда мы только просыпаемся, открываем глаза и осматриваемся вокруг. Смотрим на все сразу и ни на что конкретно. От этого никак не зависит где мы уснули и помним свой момент погружения в сон или нет. Мы всегда осматриваемся, что бы удостовериться, что за время пребывания в стране Морфея ничто не изменилось. Что все осталось на своих местах.
   Кровать никто не сдвинул, одежду не перевесили со стула в шкаф. Все те книги и в том же порядке как ты выставлял. Что все осталось, так как мы привыкли видеть.
   С одной стороны в этот момент мы еще спим, но по факту уже бодрствуем. Эта тонкая грань между явью и сном является поистине чудесной. И мало что способно соревноваться с этими мгновениями.
   Знаете, я помню до сих пор, как после очередной «культурной» программы, одним из таких полных осмысления окружающего мира утра, я очнулся лишь с одним словом в моей голове. И это слово горело, будто неоновая вывеска одного из казино Лас-Вегаса глубокой ночью. Оно пыталось донести до меня весь смысл... лишь одно слово — слово «ХВАТИТ». Оно просило меня остановиться, так бессмысленно прожигать жизнь и растрачивать понапрасну свое время. Растрачивать его на алкоголь наркотики и продажных женщин. Тем утром в окно не своего дома, а очередного мотеля, я увидел замечательный восход и решил что пора все взять под свой контроль. Пора позволить своей жизни своего рода взойти. Так же как всходит то самое солнце. Так же ярко и ослепительно.
   Я никогда не забывал чувства, что ощутил в те мгновения. И как бы мне не было с тех времен хорошо, ни одно из дальнейших моих ощущений не могли переплюнуть тот момент. Тогда я просто смотрел на солнечный диск, который поднимался над одним из самых греховных городов нашей зачуханной планетки. Смотрел и понимал что сделаю все что бы изменить свою жизнь, я не позволю себе окончательно слететь с катушек.
   Никогда и ничто не могло превзойти те чувства. До сегодняшнего дня. До той самой секунды как эта темноволосая бестия, с милым округлившимся животиком, повисла на мне, словно только я способен спасти ее. Только я способен не дать ей утонуть в той волне саморазрушения, которая накрывала ее. И знаете, пожалуй, тот факт, что отчасти это действительно так, вызывало небывалую гордость где то внутри меня. А еще этот момент, который произошел всего несколько секунд назад, мгновенно возвел себя на лидирующее место лучших и важных событий моей жизни.
   Саммер своей нескрываемой нежностью затмила собой то утро. Ее объятия заставили забыть меня как теплые лучи того солнца, проникая сквозь одно из сотни окон отеля, согревали мою кожу. Ее поцелуи отметали любые мысли, которые роились в моей голове, на задний план и все чего я хотел на тот момент, было далеко за границами приличий и разумностей. Скорее всего, если бы не фанаты, которые оказывается все время пытались дозваться меня… Если бы не охрана, которая оттесняла этих самых фанатов в сторону и журналисты, так и сновавшие на заднем плане и пытающиеся запечатлеть более «лакомый» момент нашего воссоединения. То я недолго думая был бы совсем не прочь сопроводить эту женщину в один из туалетов аэропорта для более интересного времяпрепровождения... или назад в самолет. Я бы не пожалел денег и скупил бы все билеты на занятый нами салон. Но я не хочу что бы все потом на каждом углу обсуждали Саммер. Не хочу что бы она волновалась по таким причинам.
    На данный момент это так же еще невозможно по двум причинам. И одна из них, и наиболее важная, по причине беременности моей дорогой невесты. А вторая все же, как уже и упоминалось, окружающие нас люди. Поэтому все, что я могу себе позволить это не без удовольствия закружиться вокруг своей оси вместе с Саммер на руках и наконец, поймав ее губы, что не переставая порхали по моему лицу, поцеловать ее со всей сдерживаемой раньше страстью. Показать ей как мне не хватало ее присутствия. И когда звоночек в моей голове сообщил что, пожалуй, лучше остановить все происходящее, все что я смог это прошептать всего несколько слов, перед тем как вновь ее поцеловать.
   — Ты не представляешь, как я скучал. Больше никогда тебя не оставлю.
   — Если ты еще куда-нибудь поедешь, то я поеду с тобой. Это так сложно, быть без тебя так сложно.
   Сказали мы одновременно. Я засмеялся и, прижав Саммер к себе еще крепче (хотя казалось дальше некуда) и все так же, не отпуская с рук, а наоборот поудобнее перехватывая ее, пошел дальше как будто все происходящее вполне обычное дело для окружающих. Весь багаж, который был важен, сейчас находился у меня в руках, да и я налегке все-таки прилетел в Сакраменто.
   —Может, обернешь свои чудесные ручки вокруг моей шеи милая? Я не хочу, что бы кто-то из вас двоих пострадал.
   Когда еще летел в самолете, я решил что, пожалуй, нужно решить проблему совместного проживания, так как находиться вдали от Мур, мне вообще не хочется. Да после этого финального тура даже сама мысль о том, что бы расстаться с этой женщиной еще хоть на полчаса была невыносима для моего больного мозга. Думаю, Саммер не должна отказаться от моего предложения. Я надеюсь, что не откажется.
   —Кхм, не знаю, как ты отнесешься к моему сообщению о том, что мы теперь живем вместе… у меня. Но надеюсь что только положительно и никак иначе, ведь нам еще надо очень многое наверстать.

+1

10

.
          Вся наша жизнь проходит в режиме ожидания. Он самого начала, в тот момент, когда ты появляешься в организме своей матери и формируешься, до самого конца, когда умираешь от старости, болезни или по нелепой случайности. Это гораздо лучше, чем ты можешь подумать. Кажется, что ты всю жизнь идешь из очереди в очередь для того, чтобы в самом конце все закончилось, но ведь не все они схожи с теми, что происходят в поликлиниках на прием к терапевту. Да, некоторые неприятны, но, постойте, разве ожидать любимого не человека не ожидание, схожее с мазохизмом? Когда ты смотришь в окно, или стоишь в аэропорту, разве не замирает сердце все сильнее с каждым ударом? Разве не появляется ощущение чего-то хорошего? Разве в конце этого ожидания не происходит яркий, ни с чем не сравнимый, взрыв? Когда, после разлуки, ты, наконец получаешь то, что хочешь, разве от этого можно страдать? Когда ты вновь можешь почувствовать теплую приятную кожу, когда, прижимаясь грудью, чувствуешь, как бьется сердце… Когда ты можешь уткнуться носом в шею и вдохнуть в себя его запах, который давно уже выветрился с одежды, лежащей дома; когда ты слышишь голос, не искаженный телефонами и можешь посмотреть в глаза, которые в точности не передаст ни один компьютерный экран.
          Это не так просто объяснить, но просто задумайтесь на мгновенье, что все эти ожидания приводят к чему-либо хорошему. Даже в той же очереди ко врачу, вы знаете, что в конце вас ждет нужный совет и лекарство от боли, которая вас тревожит. Мандраж перед экзаменом испариться, в то время как адреналин, будет еще вырабатываться организмом, принося с собой легкое чувство эйфории и полного удовлетворения и, уж не стоит говорить потом, что после экзамена наступит долгожданная свобода. Работа так же всем не в радость, но потом мы идем домой или встречаемся с теми, кого мы любим. Мы делимся чем-то интересным, чем-то ярким и просто понимаем, что соскучились по тем, кто рядом с нами за это рабочее время.
          Как жаль, что слишком мало людей обращают на это внимание.
          За то ожидание, я уже успела изрядно извести себя, отсчитывая минуты и смотря на табло, чуть ли не ежесекундно. А теперь я получила награду. Увидела, встретила, имею возможность дотронуться и заглянуть в глаза, могу поговорить и обнять. Могу услышать смех и смеяться вместе, не боясь того, что в одно мгновенье все может исчезнуть. Достаточно поверить в том, что это реально и не сомневаться в этом. Это ведь реально… Вот родное лицо, вот руки, обнимающие меня. В иллюзиях и снах такого не бывает. Такие эмоции невозможны во снах.
          Тот факт, что я беременна, тоже играл большую роль. Как известно: контролировать эмоции, пока внутри растет плод, не так уж и легко; все имеет большую окраску, чем у обычных людей; какие-то обиды, которые раньше не играли никакой роли, могут принять едва ли не паранойяльные обороты, смешиваясь с глупыми страхами и непонятными печалями; радость так же зашкаливает, восторг от чего-то маленького, так же разыгрывается, так же ощущается, как от чего-то большего. Вот и я сейчас, совершенно не могу себя контролировать. Знаю только, что, не будь у меня живота, то все было примерно так же, но я бы отлипла от него, мы дошли нормально хотя бы до машины.
          Сейчас же мои ноги практически не хотят двигаться, да и я вся похожа скорее на овощ с грядки, чем на полноценного человека. Мне кажется, что это нормально, но где-то глубоко я понимаю небольшой подвох этого состояния. Мне вообще кажется удивительным, что Джерард со мной, а не смотал свои удочки, спасаясь от меня, как от ужасающей рыбы, которая липнет к поверхности.
          Он кружит меня как ребенка, а потом, наконец, перехватывает мои губы своими, целуя. И я вовсе закрываю глаза, лишь сильнее обнимая его. Мне кажется, что от радости, которая меня охватила, я запросто расплачусь, испортив сей прекрасный момент, поэтому, отодвинувшись, пытаюсь отдышаться и настроить себя на нужный лад.
          Нужный – это не плакать, Саммер, океюшки?
          Океюшки, наверное.
          Синхронность фраз, их смысл и голос, заставляют меня улыбнуться еще шире, чем было до этого. Мои ноги отрываются от земли и мы куда-то идем (вернее, идет Джерард, а я так, болтаюсь). Какие-то голоса разносятся совсем рядом, а я их и не слышу практически. Они работают общим шумом, как, если бы включили радио только для того, чтобы не сидеть в тишине.
          — Я могу и ножками двигать, не такая уж я и огромная, — обняв его и поцеловав в щеку, опускаюсь на ноги, взяв за руку и оглядевшись по сторонам.
          Радостный хмель все так же не покидает меня и я не совсем осознаю то, что происходит вокруг. От попыток восприятия меня отвлекает голос Джерарда, к которому я прислушиваясь, находясь практически вплотную к нему, положив голову на плечо.
          — Мне кажется, или ты сейчас просто поставил меня перед фактом, а? — Я не обижаюсь на это и не сержусь. Почему-то так получилось, что Фостер так делает, заранее зная, что получит согласие. Будто чувствует. Но это не мешает мне поднять голову с плеча, заглянуть в его глаза и прищуриться. — А вдруг я была бы не согласна? — Не без тени улыбки интересуюсь, пытаясь разыграть некое возмущение, но у меня выходит из рук вон плохо. — Ты правильно думаешь, да, конечно.
          Это единственное, что я могу выдавить из себя. Раньше все было как-то по другому. Что с Китом, что с мужчинами до него, мы просто съезжались в один прекрасный момент. Вещей у партнера становилось со временем больше, ночевали чаще вместе, а потом и вовсе понимали, что и предлагать-то уже не нужно. Джерард часто оставался у меня и я ездила к нему. И, вроде бы, раз мы вступим в брак, можно было подумать над этим, но все и так происходило слишком быстро. Этот мужчина первым предложил мне это, в плане не из нас, а вообще. Как-то по официальному, что ли (ну, если считать, что все уже решили за меня – предложением)? Это не могло не радовать.
          — Я сейчас подойду, схожу к автомату воды купить, — показываю пальцем на тот самый автомат неподалеку, отпускаю руку Фостера и иду в его сторону, оставив мужчину наедине с фанатами, которые сразу же перестали переговариваться друг с другом и обратили свою взгляды на музыканта. Они ведь тоже хотят поздороваться, да и стояли они тут гораздо больше меня, как будто обладали сверх-скоростью и чтением мыслей, раз узнали, что он прилетает. А мне же действительно нужна была вода. После того, что случилось на мосту, врач прописал мне успокоительные на травах и курс приема закончится только через два месяца, к началу осени.
          Мне с трудом удалось засунуть злосчастные монетки в автомат – руки предательски дрожали от волнения так, что я их уже начала проклинать. Получив, наконец, бутылку, открыла и с жадностью сделала несколько глотков. И лишь уже потом, достала из сумки упаковку и запила одну из таблеток. Пара глубоких вздохов для того, чтобы прийти в чувство и вот, я иже возвращаюсь обратно. Рядом с Фостером кружит пара девочек, разговаривая о чем-то смеясь и протягивая карточки для автографов. Они фотографируются с ним, а я, подождав, пока одна из них отойдет, подхожу к нему со спины и, обняв тянусь к ушку:
          — Может, поедем прямо сейчас к тебе? — шепчу тихо-тихо, в то время, как рядом сверкает вспышка. Морщусь, а потом вновь улыбаюсь, — карета подана, принцесса. Я сегодня буду кучером – у меня машина неподалеку от входа.
          Даже не слушая его, хватаю за руку и тяну за собой мимо людей.

+1

11

...
    Грейпфрут. Хороший фрукт. Где-то полезный, где-то не очень. Горький на вкус для одних и сладкий для других. Большинство его ненавидят и только единицам, ярым любителям цитруса, он приходится по вкусу. А что если бы людей мы тоже делили подобным способом. Представьте только, подошел и лизнул человека, а потом такой «Нет, ты слишком горький. Нам не по пути». И отсеял его к другой серой массе. К остальным, таким же «горьким».
    Глупо. Все очень глупо. Как вообще можно выбирать людей, основываясь на том или ином эксперименте. Как можно вообще выбирать, основываясь на такой херне. Нам либо нравятся люди, либо нет. И нормальному человеку не объяснить в чем дело и почему тебе не понравился тот или иной индивидуум. Называйте это интуицией, если вам от этого станет легче, но если мне не понравился человек я не собираюсь переубеждать себя и проводить те или иные опыты что бы убедиться в своей правоте. В моей жизни для людей есть два цвета. Зеленый – путь разрешен. И красный – дороги нет, убирайся с моего обзора и не появляйся больше никогда на радаре. Все попытки бессмысленны.
    Но есть же и те, которым мы не зная уже даем зеленый и разрешаем ступить на свою территорию. Открываем для них дверь в свою вселенную, объясняем им, чем мы живем и как мы живем. И предлагаем остаться с нами. Нелепо, как умеем, предлагаем остаться вместе, в нашей вселенной. Остаться и познать ее, а возможно в дальнейшем привнести, что то свое. И уже другой человек, основываясь на своем чутье, решает, допустить нас к себе или нет. Дать узнать себя или послать нас в тридесятое царство, где обитают радиоактивные бабочки и расчленённые медведи.
    А вообще мне больше никто не нужен. Я думаю, что мне достаточно тех людей, которые меня окружают. Особенно те, кто появились не так давно и прочно заняли свое место в моей «вселенной». Та, что сейчас идет за бутылкой с водой, давая мне поговорить с фанатами, как я делаю это обычно. Эта девушка подняла мне настроение на небывалый уровень своим согласием (!) на переезд. Я до конца не знал, как она отреагирует, и мне очень пришлось по вкусу, что она не стала, как любая другая на ее месте, «ломаться» и набивать себе цену.
    —Да, конечно мы можем сфотографироваться.
   Очередная улыбка, очередная вспышка фотоаппарата. Подпись. Взгляд на следующего из моих фанатов. Да, я всегда с уважением отношусь к ним, но сейчас мне больше всего хочется быть наедине с другим человеком. Сейчас я хочу как можно скорее унестись отсюда в уединенное место… домой. С Саммер. Но в жизни не все происходит, как мы хотим, поэтому я улыбаюсь, смотрю на очередную девушку в полуобморочном состоянии и, улыбаясь ей, соглашаюсь на совместное фото.
   Ее руки сомкнулись у меня на животе, что заставило меня сразу напрячься. Она не дает мне забыть о себе не только мыслями в моей голове, но и своими соблазнительными жестами. Возможно, что соблазнительными только для меня. Что до вспышек фотоаппаратов, что же, идите к черту. Я и она – это все что меня волнует.
  — Может, поедем прямо сейчас к тебе? Карета подана, принцесса. Я сегодня буду кучером – у меня машина неподалеку от входа.
   Она хватает меня за руку и как на буксире тянет в сторону выхода. Саммер самая удивительная. Ей все равно кто, что где. Похоже ее лимит терпения тоже не бесконечен.
   —Дорогая моя, поведу я в любом случае. Не ты. Ты можешь водить только мной… в любое время.
   Останавливая и притягивая ее к себе, шепчу на ухо, невзначай проводя рукой по ее бедру. Черт, если бы она только знала, как я хочу ее прямо сейчас. Как я скучал по ней. Каждый день, каждую секунду.
   —Думаю, мы поедем сразу ко мне. А вещи твои привезем позже… или ты можешь ходить в моих. Мне так даже больше нравится.
   Когда мы подошли к двери я все же забрал ее ключи. И то, мне повезло, что Саммер немного отвлеклась во время поцелуя. Думаю, в любой другой ситуации мне пришлось бы постараться, что бы эта женщина дала мне ключи от своей малышки.

+1

12

Игры нет, тема - в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » You can write it on your arm