Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Но настала пора, и тут уж кричи - не кричи...


Но настала пора, и тут уж кричи - не кричи...

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://data2.whicdn.com/images/37011220/large.gif
Участники: Elena Smirnova, Emilia Keeley
Место: ночной клуб «Dubstep»
Время: конец июня
О флештайме: Иногда, тот волосок, на котором ты так мучительно висишь, так резко обрывается. Летишь вниз словно камень, разбиваясь о землю в лепешку. И все по своей вине, потому что так долго вела себя по этому пути саморазрушения...

+1

2

Среди связок в горле комом теснится крик,
Но настала пора, и тут уж кричи, не кричи.
Лишь потом кто-то долго не сможет забыть,
Как, шатаясь, бойцы об траву вытирали мечи.

внешний вид

Когда маленький ребенок появляется на этот свет, вряд ли какой либо родитель может представить его дальнейшую жизнь. Можно лишь предполагать, строить планы, вести глупые, шуточные беседы о поле ребенка, о его друзьях, будет ли он играть на гитаре или скрипке, будет ли любить мультики Диснея или сказки Андерсена, какой цвет будет его любимым...и так далее. Во всех этих бессмысленных размышлениях есть одно общее, а именно: ни один родитель не задумывается о плохом. Плохое - такое же логическое составляющее этой жизни как и хорошее. И не важно в чем оно выражается, будь то в пороках или склочном характере, оно просто есть. Ведь зло, зло есть всегда, и вся жизнь по сути состоит в том чтобы его избегать. Однако, порой, так легко потерять эту грань, так легко сорваться. Идешь к краю, и даже не думаешь об этом, а потом всего секунда и срываешься. Падаешь в бездну, откуда нет выхода, нет спасения, ломаешь все кости, ломаешь душу, бьешься в лепешку. Такое не случается с каждыми, такое случается лишь с теми кто слишком высоко летит. И именно тогда падение самое больное и самое тяжелое, после которого просто порой нет жизни...

Я помню как начинался тот вечер. Рабочий день был скучным, даже досадным и оконченным. В небольших окнах моей квартиры, откуда виделся весь город а не окружающий лес, как в окнах той тюрьмы откуда я периодически сбегала уже две или три недели, виднелись темные облака, с тусклой синевой. Было не тепло, дул ветер, всю неделю уже падал дождь, а если честно, само упоминание дождя и ветра в душе оживали недавнюю травму. Все это время стараюсь не смотреть на свою шею, пусть и царапина не так уж и видна; но вспоминать о том что было пережито, да и вообще о том с кем это было пережито мне не хотелось. Не знаю что буду делать со своим браком, хотя еще месяц назад так упорно пыталась наладить эти никчемные отношения. Как больно мне это не признавать, но тогда в сердце что-то так приятно зашевелилось. Спустя долгое время, я почувствовала себя живой, счастливой, как никогда в жизни, несмотря на то что все условия в которых это все было, были элементарно подстроены. Сейчас понимаю, что все это тщетно, и знаете, ничуть не жалею. Точнее пытаюсь убедить себя что не жалею. Что будет дальше, так оно и будет. Возможно, это была самая моя большая ошибка в жизни. Но думать об этом, вообще не хочется, потому как только начинаю думать о муже, о нас... в глазах всегда стоят странные слезы, что так и норовят превратиться в сплошную истерику. Наверное, скоро я соберусь с собой и заберу оттуда все свои вещи а также сниму обручальное кольцо. Но не могу. Не решаюсь. Как дура надеюсь что все разрешится как-то иначе. В такие моменты видимо, я как идиотка забываю о том с кем жила.
А пока, я предпочитаю забывать, утолять свои эмоции в алкоголе и наркотиках, что всегда были таким хорошим лекарством для всех болячек. 
Монстры так быстро вылезают наружу. Хотя, мне то не знать? Например, прошлое, с которым я думала что давно покончено, буквально преследует меня. В лице Марго Харрис, которая была забыта и потеряна. Когда-то мы были подругами. Я иногда думала о ней, мне было жаль ее, жаль что все так вышло, ведь в той запутанной истории на самом то деле, была моя вина. Не думала что жизнь способна делать из маленьких, милых щенят таких отвязанных сук, но видимо, не доглядела свой пример. Это было абсурдно признавать, но Рекс был абсолютно прав на ее счет. Когда говорил что она крадет у нас вещи, ну, например. А я идиотка этого упорно не видела. Собственно, благодаря ей я почти ушла из дома, и однажды я уйду оттуда на совсем. Мужу совсем не ушла, он мне кажется и не заметил что меня нет. Она меня вернула к наркотикам, на которые однажды так удачно подсадила ее я. Так ужасно признавать это...но мне так не хватало их. Собственно, сегодня вечером, я уйду из дома, опять как ни в чем не бывало. Но сначала, приму дозу. Не могу по другому. В последнее время вообще чувствую себя херово, постоянно тошнит и рвет, воротит от еды, адски болит живот и поясница, наверное, это снова от наркотиков. Ничего, пройдет. Всегда все проходит. Да, сдалась, но знаете, мне уже просто абсолютно плевать.
Алкоголь давно стал привычным, вот и сейчас я была немного пьяна. Но вообще этого не чувствовала. Кокаин не действует на меня как действовал раньше, и поэтому пару дней назад, когда была у своего дилера. я попросила вещь посильнее. Чистый героин. Никогда не кололась. Никогда не принимала героин, никогда не опускалась настолько. Однако...к чему сдерживаться? В тот момент я почувствовала такое спокойствие, такое блаженство, совершенно не сравнимое с коксом. Мне было хорошо, спустя такое долгое время. А сейчас мне лишь плохо и я просто пытаюсь сделать себе хорошо.
Тяжело найти вену. Правда тяжело. Внимательно измеряю дозу, потому что не хочу чтобы случилось что нибудь плохое и я просто не откинулась. С этим всем я справилась быстро, выбрасываю шприц. Начинаю собираться, так как планирую свалить отсюда на всю ночь. Какой толк от наркотиков и сидеть дома? Я пойду в клуб, вот и все.
Пока ничего не происходит со мной, все как по обычному. Лишь может только то что хочу спать, но на самом деле, я просто устала от всего что происходит и будет происходить. В какой-то момент понимаю что доза возможно была слишком маленькой. Еще одна, немного больше в этот раз, и я готова. Выхожу из здания, в тот момент кажется что чувствую себя просто идеально. Завожу машину, и спустя некоторое время добираюсь до ночного клуба. А ведь куда еще? Не знаю сколько точно времени я собиралась, время вообще кажется каким-то замедленным, но народу в клубе уже не мало. Однако, куда спешить, ведь ночь еще совсем молода?

Отредактировано Emilia Keeley (2014-09-19 02:00:35)

+2

3

По инерции в облаке света
Неживые шагают тела.
Выдыхаю воздух нагретый,
Но я слабый источник тепла.

одета так:

Улыбайся, детка. Никому не показывай свою боль. Скаль зубы в вежливой гримасе — унылых людей не любят. Всем плевать, что у тебя за душой: сколько горючих слез умещается в крохотной бледной ладони. Им неинтересны муки тех, кто сотворен из эфемерной дымки в угоду развлечения толпы — улыбайся, куклы не умеют плакать.
Из вечера в вечер; шумный зал, громкая музыка, опьяненные люди пытающиеся укрыться от реальности за мутной пленкой недолговечного дурмана. Бесконечная круговерть одинаковых до безобразия манерных лиц, выставляющих себя на обозрение таких же пустых, изувеченных подделок. Я — чужая среди них. Однако ничуть не выше. Такая же фальшивка, загнанная в ржавые силки неумолимых обстоятельств. Это почти ирония. Почти сарказм. Только от внутреннего разложение он не спасает. Мне хочется впиваться полумесяцами ногтей под ребра, окровавленными кусками вырывать из себя излишнее чванство, плевать на принципы, сливаясь в общий унисон с объявшей современность эйфорией, но что-то зудит … ноет в правом предсердии, тихо роится и шепчет: ты — сильная, выдержишь всё! Главное не поддаваться соблазну. Не пить. Не курить. Продолжать презирать наркотики. Такова моя суть, желающая избегать столкновения с суррогатом. Искусственные чувства, существование подмененное блефом иллюзий, ничуть не лучше того, что сейчас зиждется вокруг меня. Выдыхаю.
Не отпуская улыбки с лица, продолжая извиваться на сцене, игнорируя похотливые взгляды и пошлый свист: танец спасает, мешает целиком погрузится в чёрный мазут самоедства и мыслей. Грациозные па с идеально ровной осанкой — закрывая густо накрашенные веки, я уношусь к подмосткам любимого театра, возвращая себе, теперь уже, такую призрачную жизнь. Мне начинает казаться, что это всё лишь отголоски сатиричных сновидений, застрявшие осколками стекла где-то вдоль полушарий восполненного мозга. Глаза слезится. Больше не могу. Судорожно всхлипывая убегаю за кулисы, прячусь в темному углу, медленно сползая спиной по холодной стенке. Неровная кирпичная кладка, ломко царапает сведенные вместе крылья-лопаток, но так даже лучше — боль отрезвляет, доказывает обреченность свободного падения.
Стряхивая каблуки, подтягиваю тонкие ноги к груди, утыкаясь горячим лбом в костлявые коленки. Дышать тяжело, будто воздух вокруг обратился болотной тиной, оседающей кислым привкусом на верхнем нёбе и кончике языка. Перетирая губами крошево пыли, принуждаю себя успокоить истерику, унять лихорадящею дрожь, взять под контроль бушующий калейдоскопом эмоций, но тщетно. Всё равно что просить утопающего не кричать «помогите». Бессмысленно и жутко, напоминать себе, что я уже мертва: где-то на родине стоит памятник хранящий на камне высеченные инициалы. Меня давно оплакали, забыли, оставили в прошлом, но ведь я ещё здесь, топчу ногами грязные полы задрипанного клуба, растрачивая амбиции и талант на уширявшихся наркоманов и шлюх. Они ведь даже не видят меня за ослепительным блеском софитов, но продолжают кричать, отравляя барабанные перепонки своими надрывными стонами. Вечер сотворенный под копирку обгладывает с костей самообладание.
Царапаю бедра, расписывая загорелую кожу восполнено красными узорами, безмолвно рычу сквозь стиснутые зубы. Тут за вещами живой труп, но никто не узнает об этом.
Новое имя звучит как приговор, уверяющий, что данная судьба обжалованию не подлежит — встряхиваюсь, невольно ударяясь затылком об лестницу. Нужно выбираться отсюда. Выйти на улицу, подставить разгоряченную плоть под хлесткие струи проливного дождя: жаль, но его сейчас нет. Однако, холод … холод должен был остаться!
Вскакивая на ноги, мчусь вперед, расталкивая ворчащих танцовщиц. Они не поймут. Даже ни стану пытаться объяснять. Лишите зарплаты? Да пожалуйста. Я может сюда не вернусь. Босиком скольжу по коридору, почти не замечая пути пред собой. Зелёная дверца. Толчок. Несмолкающий гул множества чужих голосов, пульсирующий мигренью в висках. В общем зале душно, пахнет потом и разбавленными испарениями алкоголя с мочой, однако веселящийся народ не ощущает концентрированного смрада. А мне тошно. Невыносимо. Боком проталкиваясь между шевелящемся сгустком вьющихся тел, под аккомпанемент рвущихся из гигантских динамиков басов, я скрещиваю руки на трепещущей груди, чтобы не привлекать внимания: ничтожная тень чьего-то кошмара. До ближайшего выхода пара шагов, неоновая вывеска приветливо моргает мне, но полненький юноша внезапна преграждает путь, смиряя меня пытливым взглядом сквозь толстые линзы очков. Что-то говорит, а громкая музыка проглатывает всякий смысл. Будто смотрю немое чёрно-белое кино, пытаясь разгадать диалог по быстрому движению губ. Очередной стёб изменчивой фортуны.
Он берет меня за изгиб миниатюрного локтя, оттягивая в сторону растянувшегося неподвижной змеей бара — смеется, предлагает угостить напитком. На моих устах застряла кокетливая блажь улыбки, сведя жгучим спазмам ямочки на щеках и тонкие скулы. Знакомый бармен уже ставит перед нами виски: извиняясь, прошу обычный томатный сок. Желудок скрутила космическая пустота. Пара секунд до большого взрыва и новой вселенной.
Присаживаясь на высокий стул, наконец понимаю, что мне не сбежать. Просто некуда. Да и для чего? На самом-то деле, не всё так чертовски плохо, особенно если с утра выпить горячего, терпкого кофе. Наверное, так и должно было быть, теперь я на своём исконном месте. Фальшь-старт никогда не засчитывается.
Поднимаю холодный бокал, поднося прозрачную каёмку к приоткрытым губам, чтобы окрасить её кроваво-красной помадой и мякотью фреша. Безразлично осматриваю толпу, без надежды в ней что-то увидеть, но вновь ошибаюсь, тотчас обмирая на месте. Девушка в кожаной куртке — хладный привет из прошлого …

Отредактировано Elena Smirnova (2014-07-06 04:09:32)

+1

4

Я буду лукавить если скажу что не боялась. Хотя, всегда говорила что бесстрашна. Даже мужа пыталась в этом убедить при второй встрече, но вот он таки вообще не поверил в это. Что же, видимо первой встречи было ему мало. Я боялась что однажды переборщу с дозой. Слышала многие истории об этом, ибо все таки работа такая, что приходится сталкиваться с многими проявлениями жизни, а особенно трудности и если честно... Я бы не хотела такой смерти. Больше всего мне бы хотелось умереть молодой, да, я не разу об этом говорила, умереть молодой и быть красивым трупом. Но сейчас, после некоторых происходящих вещей, мне и вовсе не хотелось умирать. Пусть мне плохо, но я не хотела бы умереть, действительно. Я просто хочу верить, что когда нибудь все это пройдет. Потому что все в жизни проходит, и если так уж посмотреть, раны, которые кажутся нам пугающе глубокими, могут зажить. Лишь бы не трогать их лишний раз и попросту не думать о них. Другое же дело в том что судя по всему, я неисправима, а с этим, видимо, ничего не могу поделать. Я не настолько успешна в работе, как мне бы хотелось, мне уже 25, обо мне не знают все, я лишь являюсь обычным теневым работником средств массовой информации. У меня тяжелый характер, который мне создал столько проблем в жизни, у меня много внутренних монстров, что так изъедают меня внутри, заставляя прогнивать. У меня нет семьи, у меня нет человека ради которого я бы могла кинуться и в огонь и в воду, никому просто элементарно нет дела. Все слишком сложно, знаю, что все это - не оправдание моим действиям, но видимо даже тело уже начало реагировать на все страдания моего бытия. Я все надеюсь на то что однажды, все происходящее сейчас со мной, окажется страшным сном, и я очнусь где нибудь в другом месте. В другой вселенной, с другими людьми и в другом времени. И возможно, все будет не так плохо, возможно, я стану другой, и забуду о своем идиотском нраве что меня и привел к этой пропасти. Однако, пока, я продолжала следовать этой дороге порока, что видимо никогда меня не предавала. Я боялась, действительно боялась, пусть и пыталась себе в этом не признаваться. Знаете, очень тяжело сталкиваться со своими страхами и слабостями. Странно понимать то что всегда, несмотря ни на что, в тебе будет сидеть то чего ты очень боишься. Свойство страхов лишь в том что рано или поздно, они все равно вылезают наружу, и заглатывают тебя полностью, если ты не борешься. Моим страхом, видимо, было мое прошлое, и это еще одна причина почему я почти никогда не говорила мужу о себе - я не хотела чтобы он знал. Если со мной что нибудь сейчас случится, то этого не избежать, и кто знает каковы этому будут последствия. Семейная жизнь абсолютно не клеится, но даже несмотря на это я не хочу чтобы этого случилось. Не понимаю почему, но видимо, я как и любой нормальный человек, все же надеюсь на хороший конец. Даже там, где его вовсе и быть не может...
Захожу в клуб. В нос сразу ударяет неприятный запах, видимо, прямо при входе находится уборная. Как и полагается, во всех таких задрипанных местах, музыка гремит так что кажется мозги скоро полезут просто из ушей. С трудом пробираюсь через толпу, в основном какую-то молодежь. Да уж, не самое лучшее место, для времяпровождения. Надо было пойти в какой нибудь ресторан и хотя бы наконец поесть, так как в последнее время, вообще ничего не ем. Я живу лишь на героине и выпивке, и все еще живу, забавно, разве нет? Хотелось бы еще сказать что чувствую себя просто лучше некуда, но к сожалению не могу этого сказать.
Дохожу наконец до танцпола. Чувствую какой-то странный сон, что так внезапно окутывает меня. Правда, очень хочется спать, кажется что если не закрою тотчас глаза, то просто умру. К тому же, мне очень жарко, снять бы к чертям эту куртку. Мне нельзя спать. Нельзя. За руль я точно больше не сяду, так как вообще что-то странное происходило на дороге - я не чувствовала того что веду машину. Странно, очень странно... Этот сон берет под власть мое сознание, мне кажется что я вообще не в состоянии думать. А что правильно сделать в такой ситуации? Правильно, выпить. С трудом прохожу мимо всех этих танцующих идиотов, чтобы добраться до стойки. Не хочу напиваться в стельку, никогда не пью до потери пульса - наверное это и есть секрет того что я всегда хорошо помнила события. Правда, такая мелкая деталь, очень хорошо запоминаю все что происходит, вплоть до самых мелких деталей. Одно только событие почти и не отпечаталось в памяти - передозировка. Всегда с трудом могу вспомнить что либо, что касается того летнего июньского вечера в Лос-Анджелесе, пятилетней давности. Но зато отлично помню что было потом, и лучше лишний раз об этом не вспоминать. А то в последнее время, настроение очень переменчиво и нестабильно, как дожди посреди мая.
Снимаю куртку. По коже почему-то появились мурашки, и очень, очень жарко. Это странно, потому что в основном люди здесь находятся в рубашках и куртках, даже на бармене какая-то толстовка. Подобралась к стойке наконец, стараюсь быть как можно громче:
- Одно виски, - говорю я, потирая пальцами глаза. На пальцах остаются следы косметики, но надо же ведь как-то побороть сон. Надеюсь, алкоголь поможет. Бармен обращает внимание на меня, кивает мне, и в секунду у меня в руках оказывается желаемый напиток. Сажусь за стойку, на руках у меня куртка и сумка, и мне так же невыносимо жарко. Делаю глоток, на языке остается неприятная горечь, кажется, у меня никогда еще не было такого отвращения к алкоголю. Даже в первый раз, и то было больше удовольствия. Но я снова продолжаю пить, и в итоге, когда в голове чуть не закрутилось, останавливаюсь. Опускаю стакан на стойку и оглядываю взглядом толпу. Все как-то серо, дымчато и так неотчетливо. Мне кажется что меня охватывает дурман.
Вглядываюсь вокруг себя, и мое внимание приковывает одно женское лицо. Симпатичное миловидное личико, обрамленное каштановыми волосами, а глаза у нее грустные. И...сиреневые? Я видела где-то эти глаза, определенно видела их. С трудом припоминаю, что у одной девочки, русской, балерины, о которой шли легенды, у которой я брала одно из своих первых интервью, были глаза сиреневого цвета. Неужели, это она? Мне трудно думать, ибо сознание как-то замедленно, но я как-то узнаю ее. Но что она делает тут? Или...мне попросту показалось?
Встаю со стула и направляюсь к ней. Она не одна, но впрочем это не так важно. Я хочу убедиться в том что она реальная а не плод моего воображения. Но перед моими глазами все происходящее все больше расплывается, как в сломанном телевизоре, а руки и вовсе начинают дрожать.
Ловлю на себе ее взгляд, странный такой взгляд, как оказываюсь рядом с ней. Вытираю пот с лба, и пытаюсь говорить.
- Лена? Неужели...это...ты?, - с трудом подбирая слова и собирая мысли в кучу, оглядываю ее, стараясь быть как можно громче. Стоит признать что этот черный откровенный костюм, идет ей ничуть не меньше чем прекрасная пачка. А тем временем, в душе стоит какая-то жаба, дышать становится трудно, словно легкие застопорились и воздух в них просто не попадает.

+1

5

Наша память хранит всё до мельчайших подробностей: каждый день, час, секунда — всё занесено в потаенный архив бытия, но спрятано за мутной пеленой, ровно до тех пор, пока какой-нибудь катализатор не запустит маховик в обратную сторону. Это закономерный, но совершенно бесчеловечный процесс, оставить который мы по временам бессильны.
Порой каждому из нас хочется вымарать из подсознания рваный ошметки минувших дней, будь-то кошмарные видения или, напротив, то, что может разогнать по вена кровь скупой надеждой неопределенности.
Глядя на знакомое лицо в гудящей толпе спазматически танцующих тел, я пожелала раствориться, обратившись незримым облаком тумана, что может без следа растаять в суматохе пьяного угара этой ночи. Сомнений в то, что передо мной возникла Эмилия — молодая симпатичная журналистка, некогда ставшая одной из первых, кто осветил стремительный взлет моей карьеры — даже не возникло. Её уникальную красоту невозможно было спутать с чужой, но сегодня она выглядела померкшей: солнечные лучи в глаза девушки обернулись бездонным остекленевшим льдом, потрескавшиеся губы не смыкались под натиском рваного дыхания, а впалые щеки явственно свидетельствовали о мучениях истощающегося организма. Кили была непохожа сама на себя. Она казалась тусклой и безжизненной в сравнении с той, что в былые времена блистала ярче многих тленных обывателей реальности.
По мере её приближения ко мне, разум порождал страшные догадки, каждым новым всплеском мысли подтверждая причину вызвавшею очевидные метаморфозы, произошедшие с внешним видом старой знакомой. Тело содрогнулось от наэлектризованного осознания, будто в краткий миг звучания слабых слов Эмилии — едва различимых в шумной симфонии музыки и гомонящих голосов, — сквозь него прошелся яркий разряд неумолимой молнии. Я уже неоднократно видела подобный бессмысленный взгляд, так что без особого труда определила, что девушка находиться под действием психотропных веществ. И, судя по вялости её движений, последняя принятая доза переломила равновесия весов жизни. С трудом верилось в подобное, ведь Кили запомнилась мне веселой, харизматичной особой, знающей цену себя и каждому мигу. Что могло сломить её, доведя до последней черты? Ответ находился за гранью моего понимания, ведь минул не один год со дня судьбоносного интервью, столкнувшего нас вместе. Мне было мало что известно о ней тогда, и ровным счетом ничего теперь. Судьба непредсказуемый поток, полный ухабов и подводных водоворотов, способных затянуть отчаявшегося человека с головой, лишая возможности совершить последний рывок в попытке наполнить легкие живительным кислородом. И, если рядом нет того, кто бы самозабвенно нырнул в темный омут вслед за обреченным, он уже не выплывет — вечная тьма поглотит его. Множество раз я видела, как наркотики уводят человека в мир теней, отнимая всё до последней капли крови: редко кому удавалось вырваться из плена и дать бой зверю внутри себя, но всякому кто отваживался рискнуть, нужна была рука помощи.
Мне не нужна была мольба или просьба, одного взгляда на Эмилию хватало, чтобы внутри затрепетало жгучее пламя сочувственного сострадания, требующего немедля предпринять что-нибудь. Уроки отца по оказанию первой медицинской помощи не прошли даром, поэтому, зная наверняка, что должно произойти в ближайшие несколько минут, я жестом попросила у бармена стакан холодной воды и молча протянула его девушке. Нельзя было допускать обезвоживания организма, которое пробуждали психотропные химические вещества и алкоголь. Отняв у Кили бокал с выпивкой, я торопливо усадила её в ближайшее к барной стойке мягкое кресло, нервно присев на корточки подле её.
— Что же ты натворила, дурная?! — Волнительный шепот тихой интонации, молниеносно пожрал шум веселящихся людей, вовсе не замечающих той драмы, что грозилась развернутся за их спинами. Сердце моё забилось чаще от тревоги.
Прильнув ладонью к неимоверно холодному лбу знакомой, я ощутила вязкую липкость неестественной испарины. Нос невольно сморщился, пойдя рябью складок кожи, а брови сурово изогнулись, но столь же стремительно вспорхнули вверх — вид осуждающего выражения лица, последнее в чём могла нуждаться Эмилия.
— Как давно ты начала чувствовать сонливость? — Стараясь заглянуть в её глаза, чтобы убедиться насколько расширенны зрачки, я подозвала к себе любопытствующего парня, что ещё несколькими минутами ранее угощал меня соком. — Разговаривай с ней и смотри, чтобы она не уснула, а главное — оберни на правый бок.
Мне несказанно повезло, что молодой человек оказался сообразительным: не задавая лишних вопросов, он бережно взял Кили за талию и следуя инструктажу перевернул так, чтобы её голова свисала с подлокотника. Внутри поселился обоснованный страх, что возможные приступы рвоты, могут закупорить дыхательные пути. Бледность девушки оправдывала опасения.
Пока юноша что-то увлеченно рассказывал, искренне стараясь увлечь беседой журналистку дабы та не отключилась, я подбежала к бармену, сильно ударив ладонями по столешнице, желая привлечь его внимание: — Вызывай скорую. Живо! — Поймав его полный недоумения взгляд, мне пришлось повысить голос до хрипоты, ещё несколько раз повторив эту фразу. Перебежкой вернувшись к знакомой, постаралась прощупать её пульс на запястье.
— Эй … эй, — приблизившись к лицу Эмилии, я натянула фальшивую улыбку, — всё будет хорошо. Сколько ты приняла этой дряни?

Отредактировано Elena Smirnova (2014-07-23 21:38:02)

+1

6

The Cranberries - Zombie
для вдохновения


Больно. Больно говорить об этом, понимая что все этого могло бы не быть. Если бы только... В прочем, не важно. Сколько если было в моей жизни? Наверное, количество этого слова в моей жизни, уже превысило отметку миллион, или даже больше. Моя жизнь - это лишь сплошное месиво боли, лжи, предательств и крови. Она никогда не станет другой, потому что я не могу измениться. У меня было столько шансов, но каждый из них был пропущенным. Если бы я знала что носила тогда ребенка, который погиб, даже не дождавшись того что у него сформируется сердечко. Скажу вам сразу, вряд ли бы тогда я так поступила. Я бы не психовала по каждому поводу, не вела бы себя как набитая дура, попыталась бы умерить свой пыл. И не опустилась бы снова до наркотиков, нет.  Я идиотка - и мне это удалось понять лишь только после того как собственноручно убила нашего ребенка...

Мне кажется что я нахожусь в ином мире. И нет, это далеко не был Хогвартс или Средиземье. Все было как прежде, но громкая музыка невероятно больно и громко ударяла по ушам, сотрясая мозги. Все толкаются, ведь ужасная толпа, свет неприятно ударяет по глазам. Мне кажется что я распадаюсь по частям. Еще никогда не чувствовала себя так плохо. Мои движения заторможены. Я не могу понять жарко ли мне или холодно, но кажется что кровь замерзла. Липкий пот стекает уже по всему телу, и из за этого, мне вообще неприятно. Сердце медленно и шумно отбивает свой мертвый ритм, пульсируя в сознании. Какофония всех этих звуков и ощущений захлестывала мой организм настолько что я даже не чувствовала своей дрожи, что становилась все больше и больше. Наверное...я действительно не в порядке?, - случайная мысль проносится, по мере того как я еще нахожусь в сознании. Пытаюсь не закрывать глаза, потираю их время от времени, так как боюсь отключится. Растерянность и страх заполоняют меня все больше, но я пытаюсь отвлечь свои мысли, что вообще невозможно уже собрать в кучу. Но я все еще держусь на ногах, рукой опираясь за стойку. Странно наверное прозвучит, но мне больно даже думать, голова настолько раскалывается. Может... так на меня действует эта дрянь? Мне уже кажется что усталость тут наверное не при чем, и в этот раз я так накосячила. Эта девушка, Елена Смирнова, милая особа с фиолетовыми глазами, именно так я ее запомнила четыре года назад, она не может быть здесь. Ведь это просто невозможно! Ведь два года назад, ее похитили а потом и убили, ее труп нашли в Темзе. Грустная история конечно, но каких только людей в этом мире нет. Однако, когда я брала у нее интервью, мы были даже чем-то похожи, правда я все таки выше ее, но... Обе были так же молоды, так же свежи, у обеих карьеры лишь только начинались. Это были хорошие, светлые времена, когда будущее было окрашено исключительно светлыми красками. Только вот жизнь видимо имела другие планы для нас. К ней злой рок пришел видимо раньше, чем ко мне. И именно поэтому... нет, она не может быть жива. Я не могу разговаривать с покойницей! Ущипните меня, кто нибудь. Она - лишь плод моего воображения, тем более в этом черном костюме. Либо в этот раз мне дали плохой героин, либо это плохое виски. Меня пугает эта картина, я уже не уверена в своей нормальности, серьезно. Спрашиваю ее, но разве она мне ответит? Да и что-то голос теряется. Боюсь подходить к ней поближе, да и едва могу двигаться, так как кости начало ломить, но я все же это делаю. Ее лицо поражает мимика страха, она что-то говорит но я ничего не слышу.
- Что?, - почти кричу я через толпу, но не могу. Что-то необъяснимое теперь начало происходить и с моим голосом. Глаза снова закрываются а ноги подкашиваются, коленки сгибаются. Она лишь подбегает ко мне и усаживает меня в кресло, что магическим образом оказалось тут, как в какой-то сказке. Облизываю пересохшие губы и пытаюсь не сводить взгляд с нее, с этой девушкой что является моим героиней из героина. Она дотрагивается до меня; ее маленькие ладошки кажутся мне слишком горячими. Жаба что не дает мне дышать, кажется становится все больше и больше, от этих неприятных ощущений я что есть мочи сжимаю ручки кресла. Едва слышу то что она мне говорит, но все же услышала...
- Я не знаю... почти весь вечер. Но что ты делаешь здесь? Разве ты не мертва?, - с трудом произношу свои слова, так как как сил говорить вообще нет.
- Меня тошнит, - делаю я странный но абсолютно правдивый вывод, не дождавшись ее ответа. Пытаюсь подняться с кресла, но не могу. Пытаюсь не выпускать фигуру брюнетки из вида, но становится сложнее, так как у меня ощущение что я вообще пропадаю во мглу. Она выглядит нервной и взволнованной... но почему? Мне вообще не понятно что происходит, и что будет дальше, каким-то образом я оказалась на руках у молодого парня, что слегка трепал меня по щеке.
- Ты меня слышишь?, - услышала я еще один взволнованный, на этот раз, мужской голос. Все почему-то спрашивают одно и то же, но думается мне что это неспроста. Я пыталась что-то отвечать, но в моем организме творилось что-то странное. Я чувствовала это.
- У меня... все... перевертывается,
- едва произнесла я, снова закрыв глаза, но видимо ненадолго. Затем я снова увидела ее, мою спасительницу, возле себя.
- Я думала... мало... - шепчу я, дотрагиваясь до нее рукой. Мои глаза приоткрыты, в моем теле больше нет силы, я не чувствую крови. - Это... со мной... из за этого?, - спрашиваю я, ошарашенную Лену и пытаюсь приподняться. Только сейчас, я замечаю что по моим ногам, течет кровь а живот адски разрывает. Что это? Лена это тоже заметила а я лишь успеваю отметить что ее глаза наполнились теперь и ужасом.
- Меня что, пристрелили?, - спрашиваю я, хотя сама не понимаю что это невозможно, ведь я бы почувствовала пулю. Едва хватаю воздух и дотрагиваясь рукой до живота. Очень больно. Такое ощущение, будто бы что-то выходит из меня...

Отредактировано Emilia Keeley (2014-08-08 10:47:13)

+1

7

Танец бушующей толпы, напоминал демоническую пляску теней, готовящих свой страшный ритуал к исполнению. Кончики моих пальцев холодели от переживаний, сжимающих быстро бьющееся сердце в тугие тиски от вида мертвенно-бледного лица Эмилии, поблескивающего серебристым отливом капелек липкого пота. Её слабые голоса, стремящийся донести до меня что-то, тонул в общей массе звуков, не находя сил достигнуть цели. Впрочем, это было и ненужно. Чтобы сейчас не стремилась сказать Кили, её чахнущий внешний вид говорил убедительнее пустых звуков.
Каждая секунда несла разрушение … отрава разливающееся по кровотоку девушки, стремительно отнимала частичку её жизни, обещая спокойствие в мерцающих объятиях вечности … 
Нервно сжимая её ладонь, поглаживая бархатную кожу, я судорожно блуждала взглядом лавандовых очей по людям, страстно желая разглядеть в этом безразличном мессиве порока спешащих на выручку санитаров. Бармен безропотно выполнил мою просьбу — заикаясь от волнения, он торопливо вызвал бригаду скорой помощи. Теперь оставалась только ждать. Но, мучительное бездействия, начинало давить на виски, лукаво обращая мгновения в бесконечность, поглощающею мой разум словно непроходимое болото.
— Эй, — легонько надавливая Эмилии на запястье, чувствуя как слабеет её пульс, я прикусила нижнею губу. Соленные слезы мутной пленкой затянули глаза, размывая очертания прекрасного лица девушки, постепенно уподобляющегося фарфоровому изображению античного божества. — Не смей так просто сдаваться, слышишь? — Мой звонкий голос срывается на требовательный крик, начиная привлекать внимание стоящих близко людей. — Твоё время ещё не настало. Тебя ждет великое будущие! — Смахивая тыльной стороной ладони слезы, я четко понимаю, что нужно помочь Кили вызвать рвоту, чтобы в организме случился спазм и он не оцепенел под действием наркотического препарата. — Сейчас будет немного противно … — Шепчу сама себе, но действую достаточно слаженно и быстро: продезинфицировав два пальца в чьём-то коктейле у барной стойки, я бережно приоткрыла губы Эмилии, аккуратно проталкиваясь внутрь, чтобы прикоснутся кончиками к нёбному язычку. Зацепив его, тотчас отстраняюсь.
Вокруг нас собирается народ. Музыка стихла. Зловещие перешептывания столпившихся незнакомцев, заменяют мне собственные мысли. Паника поднимается из потайных глубин моего естества, но поддаться её власти, значит собственноручно подписать Кили смертельный приговор. 
«Она — сильная! И просто обязана выкарабкаться.» — Мои пронизанные надежной мысли, скользят по оголенным нервам, будто жадное пламя, поглощающее каждый нейрон  мечущегося разума. «Я сделала всё, что смогла, но этого недостаточно.» — Взгляд зацепился за тонкие слизистые ручейки, багряными пятнами пропитывающие полы её платья.
— Какого чёрта?! — Из моей груди вырывается сдавленное рычание. Тут что-то не так. Обычная передозировка не способна вызвать внутреннего кровотечения. — Какую же дрянь ты в себя влила, сумасшедшая?! — Отчаянье подступает к горлу сухим комком. Давно мне не доводилось ощущать себя настолько потерянной и разбитой.
Переминайся с ноги на ногу, я настойчиво потрепала щеки Кили, подушечкой большого пальца оттянув нижнее веко её левого глаза, чтобы проверить реакцию заплывающих зрачков. — Эмилия … Эми … я с тобой. Слушай мой голос: потерпи ещё чуть-чуть. — Поблизости разнесся глухой отзвук сирен скорой помощи и мои уста тронула неуловимая улыбка. Ждать спасения осталось совсем недолго. Я облегченно выдыхаю, глядя на то, как распихивая толпу к Кили спешат доктора. Меня порывисто оттесняют в сторону, чтобы освободить побольше места вокруг неё. Врачи что-то друг-другу кричат, но их голоса звучат тупым эхо в моей голове. Сползая вниз по барной стойки, я обессиленно взираю на то, как девушку водружают на носилки, бережно выкатывая их на улицу.
Моё тело словно ударяет незримая молния. Подскакивая на резиновых ногах, бросаюсь следом. Нельзя оставлять её одну! Я должна быть уверена, что Эмилия выживет.
— Стойте. Пожалуйста, подождите. — Девушку уже поместили в кузов специально оборудованной машины, когда рослый санитар перехватил меня, крепкими руками впиваясь в тонкую талию. — Я должна поехать с ней!
— А кто Вы такая и что Вас связывает с этой девушкой? — Строго смотря мне в глаза, серьезно спрашивает один из докторов, втыкая в вену Кили иглу капельницы. — Вы её родственница?
Неистово киваю в ответ, вырываясь из удерживающей хватки мужчины и, наступив ему на ногу, напористо забираюсь внутрь, прикрывая железные створки дверей.
— Я её ангел-хранитель, а теперь — поехали!   

+1

8

Вот, видно сегодня смерть пришла. Я слышала легенду о том что каждый человек видит ее шесть раз. Седьмой - последний. Когда-то я задумывалась об этом, но считала это не более чем бредом. Но сейчас, видимо, поздно. Поздно думать о чем либо. У меня была насыщенная жизнь, как ни крути. Не каждая может похвастаться, такими событиями за 25 лет. Две передозировки, неудачное замужество, не такие уж и большие успехи на работе. Список можно было бы продолжать и продолжать, но к сожалению, я этого сделать не могу. Я не чувствовала уже ничего. Лишь только разрывающую мою утробу боль, от которой хотелось кричать как животное, неприятную сухость губ, жабу что душила меня и стекающую кровь. Наверное, я уже умерла? Ведь она все еще была со мной. Моя героиня из прошлого, милая балерина фиалковых глаз, что в материальном свете была уже давно мертвой, оказалась рядом. Я так благодарна что увидела ее еще раз, ведь в настоящем мире, это было невозможно... Умирать, наверное, не так уж и плохо. Не помню как это было в тот раз когда впервые случилось передозировка, но сейчас. Я увижу маму, которую никогда не видела, увижу папу, а ведь мне его, на самом деле, так не хватает. Может, увижу брата, о котором ничего не знаю уже столько времени, и которого мне не хватает больше всего. Избавлюсь от этой ноши, избавлюсь от всей боли, и не причиню ее больше никому. Ведь я знаю почему так получилось. Знаю. Однажды я подсадила относительно невинную девчонку на наркотики посильнее. Теперь она мне возвратила такой же ценой. Только, может, несколько подороже?...
- Героин, - едва произношу я, как только наконец разобрала ее вопрос. Голос пропадает. Веки безнадежно закрываются, у меня нет сил открыть их. Полное безсилие. Звуки стихают в голове, перед глазами темнота. Однако, я все еще чувствую прикосновения этой прекрасной, милой девушки, что была одной из моих любимых знаменитостей с которыми я работала,, этот факт я точно буду помнить несмотря ни на что. Может, если это точно смерть, в чем я с каждой секундой сомневаюсь все меньше и меньше, нам даже удастся поговорить.
- Что?, - едва шевелю губами я, но вдруг слышу крики незнакомых мне людей.
- Что с ней?, - слышу я молодой мужской голос, что теребит мою щеку. Никогда не слышала этого человека, и вряд ли видела, тем более сейчас.
- Не знаю. Кажется, передозировка,
- кивает бармен, у которого я еще полчаса назад лишь беззаботно брала алкоголь. Наверное все что со мной произошло именно и из за этого что я выпила. - Вот та девушка, была с ней, кажется она ее знает, - говорит он и замолкает.
Это было последнее что сумело схватить мое сознание. Дальше, я лишь почувствовала что меня погрузили куда-то и унесли. Затем, боль, боль в вене от иглы, куда мне что-то вставили. А потом... Темная бездна, что проглотила полностью. И лишь мягкая женская рука, что поглаживала щеку, крики и суматоха. Так, я оказалась на пороге новой фазы своей жизни, которую уже заранее начинала как... неосмысленная убийца.

Никогда нельзя играть со своей жизнью. А уж тем более - с чужой. Эта история, возможно, унесла жизнь одного маленького, невинного существа, что уж точно за неполный месяц своего существования, не было ни в чем повинно. Так же как, этот маленький малыш вряд ли мог знать странные отношения своих родителей, пока бессердечного и грубого отца, пока чересчур эмоциональной и истеричной матери. Может, так оно и лучше, что так все закончилось, как бы странно это не звучало.
Эмилия начала оправляться в больнице, но пока, так и не узнала о том что носила ребенка и потеряла его...

Отредактировано Emilia Keeley (2014-09-19 10:18:15)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Но настала пора, и тут уж кричи - не кричи...