В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » I fanciulli trovano il tutto nel nulla, gli uomini il nulla nel tutto


I fanciulli trovano il tutto nel nulla, gli uomini il nulla nel tutto

Сообщений 1 страница 20 из 38

1

Участники: Marguerita di Verdi, Dolpho Montanelli, Guido Montanelli
Место: Куда мы там направляемся-то?
Погодные условия: +20
Время: 29 июня 2014 (?)
О флештайме: Семейная прогулка вчетвером...

+1

2

Ковыряю вилкой в тарелке, превращая очень вкусную рыбу в очень не аппетитную кашу. Мысли мои далеко, слишком далеко от этого кухонного стола и этой тарелки. Разговор с адвокатом не дал ничего толком – тот не знал, кто перевел деньги на его счет, и вообще это было его первое дело,  и, похоже, единственное выигранное за прошедшее время. Тупик. Ничего нового не узнано, и скребущая заноза в сердце сидит до сих пор, заставляя нервно ворочаться гиперактивное дитя, которое явно не устраивает состояние матери и местонахождение отца. В последний раз с мужем мы говорили больше двух часов назад – он ехал с Кристиной к Гонсало в мастерскую, и разговор получился сухим и малоинформативным. В его голосе слышна была обида, я же не могу спокойно с ним разговаривать, пока не увижу толкового подтверждения отсутствия его вины. Может нам просто стоило спокойно поговорить? Что бы я могла объяснить ему свои страхи? Хотя, когда у нас получалось это спокойно? Удивительно, что Дольфо до сих пор не знает, как громко могут орать друг на друга его родители, в порыве ссоры показывая настоящий итальянский темперамент. Надеюсь, ему он достался в более разбавленном варианте, иначе он станет постарше – и в доме будет вечная война.
- Hermana, Эдуардо закончил исследование. Я сейчас привезу результаты. – Последняя стадия анализа проводилась вне стен дома, когда от фотографий остались лишь увеличенные шрамы, лишенные лиц. Вывози такую дрянь из дома я не могла позволить. Фотографии, так и запечатанные в мусорном пакете, надежно были закрыты в моем сейфе.
- Жду. – В принципе, что еще я могу делать, как не ждать? Лезть на рожон мне не позволяет не только муж, но и собственный разум, и материнский инстинкт в том числе. Да и некуда,  в принципе лезть – в горячую точку отправился муж и будущая крестная нашего ребенка, и мне остается как Пенелопе, лишь ждать новостей.
У Освальдо очень тихие шаги, но я слышу его еще из прихожей – слух то никто не портил, пока что.  Беру бумаги, молча погружаясь в их изучение…
… медленно тает лед, растекаясь тягучими каплями по замерзшей поверхности, и вопреки всем законам природы, согревая своими осколками, растапливая, превращая льдянистые стены сталактитов льда, в весеннюю капель, полноводную реку, которая снова поднимается вверх, заполняя все, проливаясь соленым дождем…
Поднимаю голову, снова слышу шаги. Кажется Освальдо встретился с вернувшимся мужем, слышу их голоса, но не шевелюсь, не спешу никуда, ожидая, когда обменявшиеся приветствиями мужчины дойдут до меня. Слышу хлопок двери – Освальдо покинул нас, оставляя вдвоем, что бы решить все вопросы. Смотрю на мужа, вошедшего в библиотеку.
- Что там,  в мастерской? - Не могу начать со сделанного заключения, хочу что бы он заговорил сам.

+1

3

Муж возвращается домой усталый и недовольный - в общем-то, таким он и покидал дом пару часов назад; но возвращался Монтанелли ещё более утомлённым, с саднящей болью в грудной клетке и брюшной полости, и с едва устаканившимся адреналином, забравшим, казалось, всю энергию сразу - но сильнее всего было чувство неудовлетворения: вся их поездка с Кристиной, которую хватило на целое приключение, не принесла совершенно ничего для разгадки личности, или хотя бы мотивов того, кто прислал им эти фотографии. Вернее, кое-что стало известно - что Гонсало эти фотографии тоже показывали, и что для него они тоже стали неожиданностью (хотя этому Гвидо как раз не был удивлён); более того - виноватым в смерти своей сестры он считал как раз самого Гвидо, который там и был изображён. Но... это ничего им не дало. Только запутало всё ещё сильнее, уже даже без возможности найти концы. И как не собирала Маргарита присланные ей фотографии в пакет, не заклеивала его, как бы далеко всё это не спрятала - всё равно, это означало, что где-то у кого-то остались цифровые копии. Всплыть которые могут в любом виде и в любой момент... и ощущение того, что дамоклов меч всё это время будет висеть над его головой, останется до тех пор, пока это не случится - либо же они не найдут автора этого творения, но, Гвидо казалось, что они вряд ли уже смогут это сделать когда-либо.
Гвидо больше лениво отмахиваясь, чем действительно пытаясь поддерживать диалог с Освальдо, входит в библиотеку, снимая куртку и сбрасывая на пол бронежилет - в нём красуются две характерных маленьких втятины; в куртке на том же самом месте - дырки, на теле - помимо шрамов, которые они до тошноты видели за последнее время - две ярко-синих отметины.
- Гонсало мёртв.
- тяжело отвечает Монтанелли, опускаясь в кресло и расслаблено откидываясь на спинку. Что теперь остаётся? Жить в постоянном страхе, что этот фотограф обнародует снимки? Или наклипает новых, начав подбрасывать им под дверь всё новые и новые серии таких вот "фотокомиксов" про его приключения, а по мясным лавкам начнут появляться всё новые и новые трупы - Агате тот маньяк тоже ведь присылал всякую дрянь... - Он начал стрелять раньше, чем я успел даже задать вопрос. Думал, что это я убил его сестру... - Гвидо вынимает из кармана фотокарточку и бросает её на стол. Она - копия одного из тех экземпляров, который прислали им; только чуть более помята, и залита кровью Гонсало. Были ещё несколько, которые Монтанелли прямо там же, на месте, и уничтожил - не стоит и говорить, почему нельзя позволять такому материалу валяться где попало; особенно - на месте преступления, на месте перестрелки. В эту грёбаную мастерскую даже Линду не пошлёшь прибраться - сейчас наверняка там весь свет Luz Del Sol ошивается, с полицейскими напополам.
Гвидо одевает рубашку, пряча свои кровоподтёки. Его могло бы убить, или задеть серьёзнее, если бы скорость пули была чуть выше или её траектория сместилась бы немного вверх или в сторону, но ему до этого сейчас совершенно нет никакого дела. Убило бы, не убило бы... то, что осталось у их невидимого врага - опаснее для него, чем пуля, потому что задевает его репутацию, а не просто жизнь; пусть он даже не политик или не священник, но всё равно - если фотографии появятся где-то, то... они заинтересуют многих.
- А что там с адвокатом? - может, хоть у Маргариты получилось что-нибудь разузнать? Хотя сомнительно, конечно; да и в теорию про "покровителей" Гонсало Гвидо по-прежнему не верил - даже если они и существовали, они уже ничем не помогли ни ему, ни сестре, ни их нескольким друзьям, которые остались там же, в этой мастерской. Так тем более, с какой стати им боссам мафии помогать? Маргарита сумела выяснить, что муж летал в Мексику и обратно, втайне от неё, а вот кто принёс фотографии им с почтой - узнать не смогла. Да уж... ирония. Тупик... - Дольфо ночует у Агаты и сегодня? - всё ещё не совсем гладко; может, выждать время, и не стоит пока никуда ехать?.. Если Агате и Декстеру несложно, конечно, управляться с двумя пацанами сразу - хотя такой приём определённо можно назвать злоупотреблением гостеприимством. - Есть что-нибудь на обед? - хотя... та же самая рыба, наверное. И готовить у Монтанелли сейчас тоже нет настроения - такая же ситуация, в итоге получится если и не отрава, то... состояние повара всю еду очернит. И что вот теперь делать? Происходящее похоже на страшный сон, из которого нет выхода - есть только происходящее, есть факты, от которых невозможно сбежать, и нету возможности что-то сделать с ними, идеальное сочетание для ночного кошмара - пугает в них именно это, безысходность, даже не страх умереть или монстры, которые хотят тебя убить. Кстати, теперь - вполне возможно, что убить его хотели вовсе и не монстры, что "Лучи" его уже припечатали меткой смерти, но... может быть, даже не в первые уже. Собственно, он сейчас в таком положении, что при любом раскладе является желанной мишенью для многих - федералов, колумбийцев, Семей Калифорнии, партнёров Шляйхера, и это только те, которых он мог вспомнить навскидку.

+1

4

Смотрю молча на то, как переодевается муж. Кровь на его одежде - не его, и от этого уже легче. Видеть же кровоподтеки на нем - не так непривычно - в отличие от него самого в порыве страсти сама часто забывалась, оставляя следы. Впрочем, сейчас не от того следы, и я слишком хорошо это понимаю, не способная пока до конца осознать, что если бы эти следы были смещены чуть выше - я бы видела их на мертвом теле мужа, а не на нем живом, устало и сварливо разваливающемся на диване напротив меня.
- Значит к подставе подготовились более, чем основательно. И обеспечили тебе проблемы как минимум с двух фронтов. - Смотрю на него, думая, как сказать, что была не права, что поддалась на эмоции, и что требовала более существенных доказательств подделки, нежели его слово, и получив их - оказалась в ситуации, когда готова признать свое неверие, недоверие, но не знаю, как это сделать так, что бы не превратить в очередной семейный фарс. Агата все таки была права, Гвидо всегда умудряется сделать так, что будучи виноватым, выставляет виноватыми других. Способность у него такая, дивная. - С Кристиной все в порядке? - То, что я чувствую себя Фомой неверующей, еще не означает, что я признаю свою полную не правоту. Гвидо виноват уже тем, что дал повод для того, чтобы его подставили, дал возможности, и не пожелал доказывать обратное, самоуверенно полагая, что все сделают и без него. А если бы Эдуардо не засомневался в расположении шрамов? В остальном - фотографии оригиналы. Хорошо загримированный человек, лишь слегка подправленный в фотошопе, с правильно наложенными шрамами - и хрен кто докажет, что ты не спал с той шлюхой. Эти несколько миллиметров, отклонения в расположении шрамов, синусоида нанесения, несоответствие оружия - все что было вынесено в его резюме - оно просто спасало сейчас не только нашу семью, но и жизнь одному из нас.
- С адвокатом был бесполезный разговор. Он толком ничего не знает. Совершенно странное и бесшабашное существо, не выигравшее ни одного дела с момента защиты Гонсало. Они похоже, специально, нашли такого откровенного неудачника. - Вздыхаю и иду на кухню. Рыбу съели несколько часов назад. А полтора часа назад, я почувствовала в себе силы приготовить что-то съедобное и приготовила фарфарелле с говядиной и рукколой, что и приношу мужу из кухни, вместе со стаканом сока. 
- Освальдо принес отчет Эдуардо. Фотографии оригинальные. - Делаю паузу, давая мужу переварить информацию и осознать ее. Возможно даже подумать, не отравила ли я его еду, узнав про их оригинальность. В этом есть какая-то мазохистская нотка - осознавать, что не вру, а умалчиваю, но давая мужу почувствовать всю ту дрянь, что мучала меня почти сутки. - На них твой двойник, хорошо загримированный, с мастерскими шрамами и родинками, но все равно всего лишь двойник. - Кладу перед ним отчет Эдуардо, и устраиваюсь с ногами на втором диване.

+1

5

Проблемы уж с трёх фронтов обеспечила уже сама подстава: первый - это её источник, второй - жена, третий - организация, внутри которой могли пойти слухи, если бы информация просочилась бы. Так что Гонсало и вся банда - теперь это становилось уже четвёртым "фронтом", Маргарита же одновременно с ним отправилась, видимо искать уже пятый, решив залезть в грязное бельё Гонсало, как будто и так было мало проблем сейчас... Теперь, когда и Гонсало отправился к праотцам, оставалось только сидеть и гадать, с какой из сторон ударит первым. И это он-то ещё и виноват в чём-то?.. У Маргариты самой ровно столько же поводов для того, чтобы такую же "фотожабу" сделали и на неё тоже - даже больше, наверное, она - куда более успешный бизнесмен в законной сфере, нежели её муж, да ещё и красива, вдобавок, от Гвидо в отличие; может, тогда уже и это - достаточный повод для обвинения? Простого "Милый, я была не права" Монтанелли всегда хватало (как и многим другим мужчинам, впрочем). Но видимо, для кого-то - и это было слишком сложным...
- Да, Крис в порядке. - если бы было по-другому - он не дома бы появился, а сидел бы у её кровати в больнице, или, что ещё хуже, решал бы вопрос с её телом. Да и вообще, наверняка позвонил бы, если бы случилось что-то, что могло бы надолго его задержать по пути домой... Но помимо того, что Гонсало был мёртв, а Гвидо чувствовал себя соответственно своему положению - находясь в полной жопе - всё было в порядке; Кристина уехала домой, к сыну, и задерживать её Монтанелли не видел ни смысла, ни повода - тем более, что ещё пара месяцев, и ему самому будет, к кому постоянно возвращаться вот так.
- Ну я же говорил... - коротко проворчал Гвидо, застёгивая рубашку. С самого начала было ясно, что эта затея с адвокатом ничего не даст (тем более, хорошего) - у всех или почти всех из них тоже были проблемы с законом, не всё в чьей-либо жизни связано только с одним лишь событием, пытаясь же уцепиться за судимость в жизни криминального элемента, эмигранта, Маргарита просто тратила своё время зря - об этом он с самого начала намекнул, но беременная жена решила сделать по-своему - и только из-за беременности спорить с ней уже было бы глупо. - Кто "они"? - недовольно переспросил Гвидо. Видимо, от навязчивой идеи тайных покровителей Марго так и не отказалась, несмотря не только на всю вонь идиотизма теории заговоров, что от неё исходила, но и на то, что к делу о фотографиях дела она явно не имеет, или же можно всю миграционную службу смело привлечь. Маргарита не ответила, скрываясь в дверях, и Монтанелли решил не развивать тему - если только у неё самой не появится идеи залезть в историю этих Парселлов за каким-нибудь чёртом... не касалось их это. Ни их Семьи, ни их самих.
- Спасибо. - Гвидо целует Маргариту в плечо и берётся за вилку, начиная поглощать принесённую ей фарфарелле - с наслаждением и долей удивления: он не думал, что у неё будет время или желание готовить в его отсутствие, но получилось очень даже вкусно. Правда, затем он чуть было не поперхнулся одной из "бабочек", прекратив жевать и так и застыв, с набитым ртом, непонимающе глядя на жену. В каком смысле эти грёбаные фотографии могут быть оригинальными? Из параллельной вселенной, что ли, их кто-то выудил?..
Марго объясняет, что имеется в виду, Монтанелли же продолжает смотреть на неё, постепенно пережёвывая пищу, и затем со звоном отбрасывает вилку в тарелку с блюдом, сжимая челюсти, и взявшись за отчёт - начиная злиться. Не на жену - на всю эту ситуацию. И тем больше злится, чем больше слова Маргариты подтверждаются отчётом...
- Ну замечательно... - значит, помимо тех, кто эти фотографии делал, в городе теперь может появиться ещё и кто-то с его рожей и с его шрамами на теле?.. Аппетит снова пропал. Интересно, это какой же Фантомас так сильно заморочился, что даже "актёра" нанял и загримировал подобным образом, чтобы ему так подгадить?.. И сколько ещё людей, помимо его, было затронуто? Правда, это известие неожиданно сужает круг поиска - загримировать человека таким образом в Сакраменто могут немногие. А фотографии явно были сделаны здесь, раз уж тут есть Доминика, и номера отеля Маргарите тоже знаком... специфика их, кстати, тоже даёт определённую зацепку.
- Ты сможешь найти информацию по порностудиям в Сакраменто и вокруг? - у Гвидо появляется идея. Таких объектов в городе явно немного, а гримёров для актёров такого профиля, наверное, и ещё меньше - уж явно меньше, чем татуировщиков, из которых ему приходилось выбирать в том деле с Джованни... - Я не думаю, что существует так много людей, способных сделать кого-то столь похожим на кого-то другого... - идеально повторить же шрамы есть вообще только один способ - оставить такие же; и тот не будет стопроцентной гарантией, впрочем. Неудивительно, что Эдуардо сумел рассмотреть грим, с ним ведь и работать сложнее, нежели с компьютером. Гвидо отправляет новую порцию фарфарелле в рот, начиная пережёвывать, одновременно размышляя - каким образом и кого можно отправить в эти студии.

+1

6

- Они? - Удивляюсь и только за тем понимаю о чем говорит Гвидо. Черт,несколько задумалась, и снова дала ему повод,похоже заподозрить меня в очередной теории заговоров. Да мне бы с собственным мужем разобраться, куда уж мне до Сионских Протоколов,  и Ливийских мудрецов. Вздыхаю.  - Ну может он или она,  а может и сам Гонсало, кто-то же нанял этого придурка. - Сама виновата, раз муж уже настолько остро воспринимает мои слова, а мне еще нужно сказать ему что осознаю свою глупую подозрительность, и кажется, даже попросить прощения. Задумчиво сжимаю и расжимаю ладонь, вспоминая все, что говорила вчера в запале в доме Агаты - наверное стоило и ему бы об этом сказать, но вряд ли он этого не понимает. Просто  я к этому пришла слишком поздно, в тот момент, когда детонатором сработали эти чертовы фотографии - кого-то же угораздило снять эту порносессию.  Грустно улыбаюсь - с того момента, как я вышла замуж, я только и делаю, что делаю ошибки и каждый раз прошу за них прощения, даже не ощущая своей вины. Я в полной мере показала какой могу быть, если одену непривычную для себя маску, и сейчас показала, а Гвидо  - он и есть Гвидо. Сегодня, вчера или завтра - консервативный, логичный, любящий детей, и ставящий традиции классической мафии впереди всего. И в то же время способный на компромисс. Зачем ему черт возьми такая обуза как я?
- Я найду тебе информацию. - Даю ему прожевать, а затем подхожу ближе, и сажусь на край его дивана, кладу руку на его запястье, чтобы он положил вилку. Гвидо явно ожидает услышать очередные извинения. Но я хочу поговорить - выговорить то, что вчера сгоряча, словно репетируя, выложила Агате, и хочу сказать сейчас, чтобы прекратить наконец это недоверие между нами. - Я не верила тебе, и ты это знаешь. Не верила и с трудом верю сейчас, не потому что считаю, что ты мог мне изменить, а потому что понимаю, что не достойна тебя, и никогда не была достойна твоего доверия. - Сжимаю пальцами его запястье, когда он пытается что-то сказать. - Полтора года, как я вернулась в Сакраменто, и год,как мы вместе... но я до сих пор не стала той, кем ты привык меня видеть. Я не ценю твоей любви, наших детей... Я не умею работать в команде, делаю опрометчивые, порой слишком опасные по последствиям, поступки, и забываю о том, что за моей спиной тоже люди. Ты прощаешь мне все, вытаскиваешь раз за разом, находишь выходы, и терпишь... Милый я не просто не права... я просто не знаю что мне сделать, что бы оправдать твое доверие, и хоть немного исправить причиненный вред...  - Точка.

+1

7

Верилось скорее в то, что Гонсало сам пожелал бы защищать себя в суде, отказавшись от защитника вовсе, чем в то, что он мог оплатить себе адвоката - хотя в этом случае, процесс он, скорее всего, проиграл бы, даже плохим адвокатам иногда может повезти. И в то, что юриста кто-то именно "нанимал", оплачивая его услуги, Монтанелли тоже верил слабо - далеко не все адвокаты расписаны по частным конторам, существуют и те, чьи зарплаты формируются из государственных бюджетов (там-то и оседает большинство из тех юристов, кто в частном и высокооплачиваемом секторе реализовать себя не смог - не слишком успешные, не слишком известные).
- Защитника государство обычно назначает. - Гвидо пожал плечами. Порядок таков. Даже для таких элементов, как Парселл, в суде полагается адвокат; процесс не может идти без защитника, если того не пожелает сам подсудимый. - Этот адвокат был вообще из какой конторы? - не то, чтобы стоило эту контору проверять, но её название ведь наверняка всплыло, когда Маргарита копала на этот Гонсало и его суд; у юриста этого должно же было быть какое-то начальство в этой конторе - то есть все документы проходили через кого-то выше. Или и вовсе не было никакого названия? Значит, защитник определённо был назначенным, тогда и удивительного ничего нету в том, что он был недотёпой, а возможно, и вовсе - давно уже растерял все документы давнего дела.
Гвидо есть Гвидо. И он не задаёт себе вопросов типа "зачем", если дело касается его семьи - он просто делает то, что считает нужным: утверждает их отношения, женится на ней, защищает свою любимую и их ребёнка - теперь уже, можно сказать, двух детей - защищает и от чужих, и от своих тоже - тех, кто так и не мог принять её на её месте. То, что он сделал с Винцензо и после Винцензо... это уже был бизнес - который пересёк рамки личного. А судьба достаточно быстро успела сделать ответное движение, чтобы загнать личное обратно в рамки.
- Отлично. - порнофотографы, порнорежиссёры, гримёры по телу, кого там ещё в этой связке можно было бы тряхнуть?.. В любом случае - тут работали профессионалы. А профессионалов найти не так сложно - поскольку их не так много. Особенно в таком деле - пусть в это распущенное время, и при поддержке дешёвого и доступного Интернета, даже порно сейчас клипают уже все, кому не лень (особенно в таком штате, как Калифорния), - найти "профессиональную", если можно так сказать, порностудию будет не так уж и сложно. Тот, кто снимает любительское видео у себя дома - двойника Монтанелли явно не сумеет "изготовить".
Может, стоит среди папарацци тоже поискать? Кто-то ведь явно расстарался, изучив его тело вдоль и поперёк - неважно, что лицо его фотографировать не пришлось; снимки были явно сделаны, чтобы изучить шрамы, и сделаны наверняка не любительской камерой.
Гвидо извинений уже и не ожидает - ситуацию он уже просто проглотил точно так же, как кусок пасты с мясом только что, оглядываясь на Маргариту и снова опуская вилку. Извинения ему не особенно-то и нужны - это просто слова; а Марго знает, что её муж ценит больше то, что было сделано, чем то, что было произнесено. Итальянцы вообще любят поговорить, но... по большей части это можно назвать их недостатком, чем достоинством. И даже в их ситуации с Агатой - Монтанелли уцепился за слово, но не за поступок, и обсуждал это с Фрэнком - тоже словами. Так что и вся эта ситуация вряд ли будет намного более "живучей", чем слово... пора уже было совершать поступки, но это было частью другой ситуации, не их с Маргаритой.
Гвидо пытается что-то ответить, но жена останавливает его; правильно делает, пожалуй - потому что на самом деле, он не знает, что ей сказать. Всё это он уже слышал, и не раз, и действительно - прекрасно знал об этом; знал даже лучше, чем Маргарита, имея свою тайну, с которой уже, казалось, и смирился за эти несколько месяцев... что ему было можно ответить? Он любил её. Но это - тоже всего лишь слово... и Марго продолжает говорить, лишив его права отвечать до конца собственной речи; а муж молчаливо подчиняется её руке, не пытаясь снова взять вилку, хотя кушать ему хочется больше, чем говорить.
- Ты уже сделала. Придя к Агате - ты доказала, что тебе важна команда, что тебе важен наш ребёнок, и что ты доверяешь тем же самым людям, которым доверяю я. - в стиле Гвидо - как всегда сухо, но по существу. Среди того, что происходит сейчас - Маргарита играла в команде даже лучше, чем делал это он, решивший просто отсидеться в стороне и ничего не делать; но как раз этого он и ожидал от неё - как следствие, добился даже лучших результатов, чем ожидал: Марго сблизилась с Агатой, самостоятельно, без необходимости заставлять её идти навстречу, как было с Фрэнком. Они с женой оба были одиночками. И оба только учились быть лидерами - год это слишком маленький срок для того, чтобы научиться абсолютно всему. - А что до веры... я бы тоже не поверил, если бы мне прислали такие же фотографии, но про тебя. - Гвидо потянулся, касаясь губ жены своими. Квиты... никто не поверил бы. Подавляющее большинство людей - и разбираться не стали бы.

+1

8

- Все еще возможно... - Грустно ухмыляюсь, на несколько секунд задерживая его губы у своих и перескакивая мыслями на то, что мы уже четыре месяца довольствуемся лишь такими ласками и прикосновениями. Из губ вырывается тяжелый вздох - даже живот не помеха бушующим гормонам. Но мужу об этом не стоит говорить, пожалуй. - Учитывая мое бурное прошлое в Риме... многое может всплыть. - Я не могу быть уверенна, что та съемка на моей вилле, когда-нибудь не всплывет из архивов Инквизитора. Впрочем, вряд ли Гвидо будет ревновать к прошлому - в нашей семье это моя прерогатива. Обнимаю его, и смотрю в глаза, когда он отстраняется, реагируя на мои слова. Я люблю его, люблю настолько сильно, что ради этой любви, готова изменяться, гнуться, менять маски и учиться быть другой, более открытой, более свободной, и … более сдержанной в своих поступках. Агата вчера была права - я не муравей, и не могу тащить все на своих плечах, можно иногда быть просто поддержкой своему мужу, той шеей, которая держит голову, и не дает ей опуститься. Ну вот, снова пошлая мысль... Чуть улыбаюсь. - Я люблю тебя, и не хочу ни с кем делить... ну разве что с детьми, иногда...
Касаюсь ладонью лица мужа, глядя на то, как он прикрывает глаза от нежного прикосновения. Мне нестерпима сама мысль, что кто-то еще может быть рядом с ним,.. и тот кто прислал фотографии, явно понимал, какой эффект они произведут.  Странно, но будучи моложе его на шестнадцать лет, находясь в великолепной физической форме, именно я боюсь его потерять, боюсь что кто-то перейдет мне дорогу, и заберет того, кого я так искренне люблю вопреки всему.
- Может оставим сегодня Дольфо с Аароном и Агатой? А завтра поедем с ним куда-нибудь...  - Я хочу уничтожить фотографии на заднем дворе, и прижимаясь  к мужу, смотреть как они превращаются в пепел, едва не стоивший жизни нашей семье. - Озадачу Луиджи поиском специалистов... чуть позже.

+1

9

То, что у жены гормоны постоянно играют - это Гвидо как раз известно, да и самому тоже понятно - воздержание на протяжении долгого времени и ему даётся труднее, чем он хочет показывать. Хуже - что эти гормоны, что её, что его, могут сказываться на решениях, которые они принимают. Но... на самом деле - всегда есть факторы, которые будут оказывать влияние. Все они - люди, как бы не отзывались о них остальные люди, пресса, правительство; преступники - такие же люди, как и все остальные, из плоти и крови, да и в эту сферу по доброй воле идут вовсе не все... И мафиози не чужды ревность, ненависть, любовь, обида, злоба, страх, и беременность у "нечистых на руку" тоже протекает так же, как у всех людей, с теми же возможными осложнениями и трудностями, которые необходимо преодолевать - и это уже не тот случай, когда можно просто отказаться и уйти; обратной дороги попросту нет, даже аборт - это не обратная дорога, это тоже шаг вперёд.
- Не понял? - Гвидо чуть отстранился, нахмурившись, глядя на неё. - Это что, предупреждение, что ли? Мне надо быть готовым? - и он почти не шутил. Нет, к прошлому ревновать - глупо отчасти, это не значит, что прошлое вовсе не имеет никакого значения, поэтому некоторым вещам всё-таки лучше оставаться в прошлом... не всплывать. Прошлое - это то, что сильнее всего может всколыхнуть настоящее, и тем самым - выстроить и будущее; если откроется определённая его часть. Гвидо большую часть своей жизни был занят тем, что прятал чужое прошлое - ему ли не знать... оно может рассказать о людях многое. И Гвидо не уверен в том, что ему следует знать обо всём, что происходило с его женой в Риме - его, да и их Семьи, касалось далеко не всё.
- Я тоже люблю тебя. - он проводит шершавой ладонью по её плечу в ответ. Ей и не приходится ни с кем делить его - в отличие от многих других жён, и даже не обязательно жён бандитов - "гражданские" тоже изменяют друг другу. И Монтанелли уже не знает, как доказать ей, что она у него - единственная за последние полтора года. Фотографии эти - только подливают масла в затухающий, казалось бы, огонь. Тот, кто прислал их, на это и рассчитывал, скорее всего, но не это было главным сейчас, куда важнее - понять, зачем это было сделано, с какой целью? Кому было выгодно, что Марго и Гвидо разругаются между собой, что это даст кому-нибудь в итоге? Даже вариантов не было...
- Если Агата не будет против...
- кажется, побыть немного наедине друг с другом, без ребёнка, явно не помешало бы им двоим сейчас. А потом - можно было бы провесим время и с сыном тоже... сейчас ведь лето - летом для детей есть столько всего интересного... Парки аттракционов, сезоны цирков, спектаклей, ну и всего остального тоже. И на улице - тепло и приятно, меньше дождей, солнце греет, ветер не такой сильный. Определённо Дольфо надо сводить куда-нибудь - не только для него, даже для них самих.
- Озадачь его сейчас. - поморщился Гвидо. Они за последнее время достаточно уже отложили "на потом" - вернее, он отложил, когда не дал жене другого выбора, как всё делать самостоятельно до того момента, как он вступит. Тянуть и дальше - неразумно; учитывая, что они и так как на бомбе сидят - в любой момент эти фотографии могут выйти боком. При этом - кто его знает, с какой стороны и в каком виде. Снимки, и их источник, надо найти как можно раньше - найти, и уничтожить, желательно так, чтобы риска повторения ситуации не было бы вообще - хотя едва ли столь неординарная проблема сможет проявиться дважды, что-то говорит, что это такой снаряд, который в одну воронку дважды не падает, слишком уж дорого стоит, слишком уж громко приземляется, бить должен бы наверняка, как ядерная бомба. Так что - либо не сработало, либо же... как раз наоборот - и Маргарита и Гвидо повелись на приманку, начав заниматься чем-то не тем, что им было бы надо делать. - Чем меньше времени потеряем - тем лучше. - Луиджи, и кто там будет ему помогать, могут делать свою работу параллельно тому, как дон и консильери будут выстраивать свою жизнь - гулять с сыном, в том числе. Вообще-то, в их мире всё таки должно происходить. Соваться лично куда-либо, в те же порностудии, Монтанелли уже не хочет - Марго и Дольфо уже только что чуть не потеряли его сегодня в этой автомастерской, хотя на это никто и не обратил особого внимания. Для такой работы - есть боевики, есть те, кому требуется доказать верность боссу, есть те, кому просто надо заработать, без необходимости привлекать внимание к верхушке Семьи; ему же хватило подпорченной брони и двух синяков, на месте которых могли бы сейчас быть раны.
- Очень вкусно. - хвалит Гвидо, снова взявшись за вилку и продолжая поглощать фарфарелле. Если бы Марго не была беременной - у них был бы очень простой способ примирения, ставший уже классикой в их семейных отношениях, но сейчас... даже отметая в сторону его принципы - на таком сроке подобные эксперименты уже действительно могут быть опасными и для матери, и для ребёнка. Так что "лёгких" путей в этом направлении сегодня найти не получится... -

+1

10

- Не хочу если что-то всплывет, что бы оно стало неприятным сюрпризом. Я ведь не монашкой в Риме жила. - Как и он в Сакраменто. Просто после рождения Дольфо я о многих похождениях Гвидо знала - интересовалась, хотя в принципе, собственные тоже не скрывала - при необходимости, не надо будет подкупать свидетелей, или пытаться найти какие-то следы. Скрывать мне от него нечего. Во всяком случае - в прошлом. 
- Меня больше беспокоит тенденция... - Чуть сдвигаюсь, кладя ему голову на плечо, но так, что бы не мешать Гвидо наслаждаться блюдом. Фарфарелле - мой кулинарный эксперимент, и мне льстит, что мужу понравилось - все таки мы порой соперничаем, в шутку, на кухне. Главное, что бы это соперничество не перенеслось на другие сферы нашей жизни и не превратилось в полномасштабную войну. Мне ведь не вечно с пузом ходить, и яблоки тоннами есть. А любой конфликт плохо сказывается прежде всего на детях.
- Агата сказала, что рада будет видеть племянника сколько будет нужно. - Все-таки Дольфо там веселее - Аарон и поддержит и развлечет, да и у Таты такой зверинец, что Адольфо скучать не будет. Разве что по своим собакам. Впрочем, у Тарантино тоже есть пес - вот и будет чем заняться сыну -  он с успехом постигает азы дрессировки животных, и кажется всерьез намерен сделать это в будущем своей профессией, вот уж реально будет первый Монтанелли-циркач. Хотя у нас вся семья - один большой цирк, только в другом стиле.
Пока муж доедает, набираю номер, чтобы поручить Луиджи поиск адресов и гримеров.
- Luigi, ho bisogno, cosa vorresti Che, pettinatola città, ha trovatol'indirizzo e laposizione di tuttipornostudii, make-upworkshop,euntruccoamantipuò ricreareogni dettaglioed ogniaspettodelle cicatrici. E 'necessario cheoggi... - Ухмыляюсь, слыша комментарий Луиджи. - No,non ho intenzionedi apparirenel porno. Gravidanza nonè una categoria popolare.Quasilo stessocome lo eraa Napoli. Buttarmitutte le informazioninel post. Ciao. - Смотрю на мужа, откладывая телефон. Он закончил есть, и явно прислушивался к разговору.
- Они быстро все найдут. - Касаюсь его щеки пальчиками, ощущая острую щетину. Стоило бы спросить где он был этой ночью, но не задаю лишних вопросов, я итак много лишнего сделала за последние сутки. - Не хочешь отдохнуть?

+1

11

Его образ жизни в Сакраменто до отношений с Маргаритой нельзя было назвать праведным, однако, и разгульным его считать тоже было бы не совсем верно - Гвидо всегда знал меру в подобных делах, а свои похождения по-джентльменски оставлял за кадром... большую их часть, конечно, не абсолютно все. Но у него-то на это было полное право - с женой он отношения поддерживал только посредством денег, которые отдавал ей, чтобы его дети могли расти, не нуждаясь ни в чём, а о том, что он является отцом ещё одного ребёнка, который был куда младше Лео и Сабрины, мог только подозревать - Марго ведь так и не решилась всё рассказать тогда. Но, кажется, давно уже пора было оставить это - ребёнок рос вместе с обоими родителями уже целый год, не припоминать же это друг другу до тех самых пор, пока Дольфо колледж не закончит?
- Давай просто не будем об этом... - идиотская ситуация начинает становиться причиной появления идиотских мыслей - нет, страх того, что вся их жизнь может превратиться в череду вот таких вот фотографий на почту, или чего хуже, в последствие попадания таких картинок в руки тех, кто сможет из них сделать настоящее оружие, и у Гвидо присутствует - но не до такой же степени? Он не думает, что кто-то будет десятилетиями собирать сексуальный компромат на них двоих. Да и... едва ли они смогли бы это сделать - вычислили бы их, за столь долгий-то срок. А Маргарита, монашкой она жила или не монашкой, наверняка тоже понимала, настолько важно не выставлять такие вещи напоказ - ровно как и Гвидо.
- Какая тенденция? - он только в их ссорах тенденцию пока наблюдал, но и она, надо сказать, со временем ослабевала - как-никак, всю весну удалось пережить, не бегая друг от друга, с самого февраля... да и его уход едва ли можно было назвать побегом - он знал, что вернётся, и собирался это сделать, когда ему позвонят. Военный манёвр... или что-то вроде того. С поправкой на риск, конечно, но где обходится без риска? Их соперничество давно существует за пределами кухни, да и кухня, впрочем, тут не причём - то, что происходит, произросло вовсе не из кулинарного поединка, это плод гораздо более сложного происхождения. Всё здесь - прошлое, настоящее, ревность, любовь, доверие и недоверие... Но не кухня. В те давние времена, когда кухонная плита было единственным, что они делили, они и думать не могли, что всё вот так обернётся однажды, что в будущем они станут родителями общего ребёнка... даже двух детей.
- Хорошо, тогда пусть останется у неё и сегодня... - хотя гостеприимством Агаты злоупотреблять тоже не стоит - помимо того, что у его сестры есть личная жизнь, так ещё и отец Аарона живёт с ней - и "зверинец" этот ему не по вкусу совсем; а вот собака - принадлежит ему, а не Тате, и не факт, что попытки дрессировать её будут восприняты Декстером хорошо. Да и самим животным, кстати, тоже - это для Боппо, Терезы и Луи Дольфо - маленький хозяин, а для пса Кортеса - он всего лишь маленький мальчик, гость в доме его хозяев, гость на их территории...
Гвидо мало что понял из разговора Маргариты и её подручного - оставалось только восхититься её превосходным чистым итальянским, со столичным акцентом; он же знал язык не настолько хорошо, чтобы складывать такие сложные предложения, да и сицилийский... каждый знает - у них существует свой диалект; когда-то державший всю их организацию в Америке на плаву, до тех пор, пока не начал забываться следующими поколениями. Многие итало-американцы и вовсе по-итальянски знают только несколько общих слов - вроде как, происхождение обязывает... а кто-то не знает его вовсе. Хотя это не делает их итальянские корни менее значимыми.
- Не сомневаюсь. - у жены есть свои источники, и как бы они не могли бы быть опасны для Семьи - они работали... хотя для Семьи - всё можно считать опасным, потому-то доверие - штука сложная. Дело, правда, не в том, как быстро обнаружат порностудии - это даже не половина задачи; необходимо будет и проверить каждую, причём лучше всего - проверить все одновременно или почти в одно время, чтобы никто не успел друг друга предупредить. То есть - придётся вовлечь в это большей людей. - Да я уже... отдыхаю. - улыбнулся Гвидо, пригубив сока, и склонившись к ней, поддаваясь её прикосновению. Вкусно поел, сидит в мягком кресле у себя дома, рядом с любимой женой - не похоже, что в данный момент он так уж сильно напрягается, разве нет? Силы, необходимые для этого дня, он уже затратил - кровоподтёки на теле это их результат; да и хватит уже на сегодня. - А ты - не хочешь отдохнуть? - жене вот это явно нужнее сейчас. Она почти не спала этой ночью, а вот Гвидо, хоть и на чужом месте, но всё-таки имел возможность выспаться; не говоря уже о том, что Марго была беременна, и отдыхать ей надо было за двоих - что она упорно не хотела признавать, впрочем. Развернувшись к ней, он мягко приобнял её, заставляя присесть к себе на колени, и осторожно коснулся ладонью её животика. - Тебе необходимо выспаться... Я могу ответить Луиджи и сам.

+1

12

Мой итальянский вряд ли мог его удивлять - все же родившись в Риме, а после вернувшись  в него и прожив пятнадцать лет, сложно плохо говорить на родном языке. Тем более, что сын наш свободно говорит на двух языках, да еще и периодически бодро лепечет на испанском, нахватавшись словечек у дяди. Слава богу - приличных словечек, за слово мата Освальдо был лишился уха. Я совершенно не хочу что бы мой ребенок кидался галиссийской  руганью запросто. Я вообще не хочу, чтобы Адольфо ругался, как угодно. У нас итак не слишком стабильная и положительная семья, не хватало еще матерящегося как сапожник ребенка.
- Как скажешь, милый. - Это затишье так обманчиво. Никогда не получается угадать, сумеем ли мы выйти из очередного скандала без потерь, или все-таки кто-то из нас останется лежать на дороге мертвым телом. Не хотелось бы такого результата.  Мне все же хочется немного тишины и покоя, без бесконечной тревоги за то, что может снова всплыть что-то не лицеприятное, и дело не только в фотографиях, и снова все обрушиться как песочный замок построенный на краю прилива.
- Заберем его утром. Говорят, завтра открытие детского центра в городе, можем поехать туда. - Пересаживаюсь на колени к мужу, радуясь, что хотя бы такой контакт он себе может позволить.  Мне тепло и уютно  в его руках, даже ребенок, снова приступивший к произведению синяков на внутренней части моего живота, успокоился, почувствовав, видимо, руку отца. - Все-таки мне кажется, что это будет девочка... - Чуть улыбаюсь, кладя руку поверх ладони мужа. Боевая, упертая, сильная девочка,  вся в мать. И тяжело  с ней будет справиться не только  родителям, но и крестным, которые еще просто не представляют на что подписались.
- Пойдем вместе... Побудешь рядом. - Не хочу его отпускать. Сейчас, когда он рядом, когда мы не ссоримся,когда мы просто можем быть вдвоем, пусть и без обычного способа примирения, но все-таки примирившиеся пусть и на какое-то время. - Мне страшно без тебя... Нам страшно...

+1

13

До этого они умудрялись как-то выходить без потерь и из скандалов - хотя это смотря что считать потерями, конечно; но в основном - ситуация обратная, чаще всего именно потери и были причиной ссор, как в случае с Винцензо; или просто того, что они какое-то время не виделись друг с другом, без размолвок - как было тогда, когда они потеряли квартиру, в которой Маргарита жила раньше.  А в том случае, если один из них потеряет другого - это будет уже не потерей, а крахом всего, что они пытались выстроить... если терять что-то - то вместе. Но терять друг друга - это сделает только кто-то один. Особенно в их случае...
А бесконечной тревоги можно избежать только одним способом - это найти источник фотографий и уничтожить его, вместе с дубликатами, вместе с тем, кто их сделал, а главное - с тем, кому это было зачем-то надо, чтобы точно избежать угрозы повторения подобного. Впрочем, повторение такой же эффект едва ли произведёт, не в этом доме - но вот если будут подкинуты куда-нибудь ещё... журналистам - это только один из возможных неблагоприятных вариантов.
- Если захотите...
- можно и на открытие нового детского центра - это вроде как и служить поддержанием имиджа сможет, они с Маргаритой - первые люди мафии, то есть, персоны почти медийные, хотя всё больше по новостным каналам, чем по развлекательным, и в хронологической киноплёнке ФБР, а не художественной - но ведь одно от другого не так уж и далеко... вон и голым его кто-то явно рассматривал. Может быть, кстати, и впрямь пару охранников нанять в их дом, на постоянной основе? Совершенно не нравится то, что здесь все начали разгуливать, как у себя дома - начиная с воспоминаний о Хельге, которая спрятала подарок на их свадьбу в кроне дерева, заканчивая Кулицей. - Я бы хотел этого... - улыбается в ответ. Он сыну был бы рад ничуть не меньше, впрочем; был бы ещё один наследник - а он... превратился бы в эдакого дона Корлеоне с телеэкрана, пожалуй. Впрочем, он уже сейчас всё больше и больше становится похожим на него, даже у вымышленного "Крёстного отца", помимо трёх родных сыновей и одного приёмного, была ещё дочь. Впрочем... едва ли Вито Корлеоне когда-нибудь тем же, чем Гвидо занимался раньше. Да и на Марлона Брандо Монтанелли мало похож; хотя тоже из красавчика к старости превращается в страшилу - пусть даже статного и гордого. Эдакое чудовище из сказки про аленький цветочек - даже в заколдованном мире, остававшийся хозяином своего замка и своего сада.
А Маргарита - она всегда была его цветком; розой с шипастым стеблем - и он разорвал бы любого, кто даже попытался бы сорвать его. Оттого и фотографии эти били ещё больнее, что он слишком хорошо понимал, какого Марго жить в таком положении, с её-то вечным сексуальным голодом и тягой к свободе, с её красотой... тот, кто пытался их стравить, надавил на самое больное - ведал он об этом или нет.
- Хорошо. - кивнул Гвидо. Пойдут вместе... или не пойдут никуда - здесь, в этой библиотеке, тоже неплохо; пусть даже она и была плацдармом для болезненных картинок некоторое время назад, но несколько этажей из книг способны предать забвению и это - не уничтожать же целую библиотеку, к тому же, только из-за дурных воспоминаний? Хоть что-нибудь сделают вместе... - Мне тоже было страшно без вас... - и остаться без их поддержки - в том числе. Доверие к Фрэнку - оно было другим, он мог бы опираться на него, если дело касалось бизнеса, но когда дело касалось личных отношений - он начинал обычно с того, что обливал грязью Агату, а заканчивал - тем, что нелестно отзывался о Маргарите, попутно проходясь по всем, кого так или иначе задевал разговор; что касалось дел - он был мудрым и хорошим советчиком, но личных отношений Гвидо он попросту не понимал: потому-то Марго и была более выгодна в статусе консильери... пожалуй, все трое это понимали. В их Семье, в их коллективе, есть много нюансов - впрочем, в каком коллективе обходится без них? Гвидо прижался щекой к её плечу, скосив взгляд на животик... нельзя сказать, что ему всё это легко давалось - пусть даже и пережил уже две беременности, и с ролью отца для Дольфо, вроде бы, справлялся; всё равно было непросто, и не только из-за того, что приходилось совмещать это со статусами или выкрутасов Марго - было страшно не только без них, было страшно ещё и за них - и одно было взаимосвязано с другим, выпускать беременную жену из поля зрения тоже было страшно. Тем более, после того, как Куинтон чуть было не угробил её, и сам... даже непонятно, угробился ли сам - всё зависело теперь от него самого...
- Куда ты дела фотографии? - они были разбросаны повсюду в библиотеке, теперь их нет... хотелось бы надеяться, что собирали их тщательно - оставить шанс для Дольфо обнаружить между книгами такое, даже через десяток лет, да даже и через два, это слишком уж грубая ошибка. Гвидо - внимателен к мелочам... пропущенная мелочь в его деле - могла усугубить ситуацию больше, чем если ничего не предпринимать вовсе. Так куда она дела целый мешок копий, в которые превратился конверт с оригиналами?..

+1

14

- Фотографии в сейфе, мы собрали их все в мусорный пакет, там так и лежат. - пожимаю плечами. Никому не хочу больше показывать эти фото, никогда больше не хочу их видеть. Достаточно того, что обладая фотографической памятью,  я вряд ли смогу их забыть. А очень хочется, потому что от единственного воспоминания сердце сжимается и превращается в ледышку. - Хочешь, можем уничтожить хоть сейчас... - Нежусь в его объятиях, прикрывая глаза.  Я очень хочу дочь, и он знает об этом, и для меня это очень важно. Гвидо гораздо легче  - у него уже есть дочь, у него два сына, один из них - общий со мной, и именно за ним мы поедем к Агате завтра. Но это будет завтра,  а сейчас в тишине библиотеки мы вдвоем с любимым мужем, и мне совершенно не хочется отпускать его руку, или говорить о той грязи, которая снова нас едва не разлучила. Хотя я очень хорошо понимаю, что все равно придется и дальше рыть этот мусор, просто потому, что если мы не найдем исполнителя и заказчика, эти "веселые картинки" могут попасть в не те руки. И тогда последствия могут оказаться куда страшнее, чем то что происходило в этом доме в эти дни.
- Я не хотела, что бы Дольфо увидел эту дрянь - Устраиваюcь на диване удобнее. Меня клонит в сон. День был тяжелым, а ночь - практически бессонной.  Выматывать себя - наверно это самое лучшее что я умею, как иначе? Улыбаюсь сонно, гладя мужа по ладони. - Достаточно того, что наш второй ребенок не мог этого не видеть. - Ребенок отвечает пинком на прикосновение. Ему все равно легко мне или хочется сойти с ума - он все равно заявляет о себе - упертый. Нет, упертая - я все еще хочу верить, что будет девочка.
Просыпаюсь от пинка ребенка, и сладко потягиваюсь - кажется вчера я уснула в руках мужа в библиотеке, но сейчас проснулась в постели, видимо все-таки муж перенес ночью в спальню. Поворачиваю голову, и улыбаюсь сонному мужу, который мягко обнимая, даже во сне не забывает про осторожность. Касаюсь его лица ладонью, и мягко выскальзываю из его объятий, и подхожу к окну.
- Доброе утро...
Не поворачиваю голову, но чувствую на себе взгляд мужа. На мгновение ощущая себя толстой, не уклюжей, не пропорциональной.

+1

15

Такое и без фотографической памяти забыть непросто; тем больше причин помнить тот момент, когда вся эта фотосессия будет предана огню, да и всё то, что её коснулось - тоже, Гвидо хочется сжечь всё, что касалось этих фотографий: камеру, со всеми объективами и примочками, грим актёра вместе с кистями и всем набором, самого актёра и гримёра, и фотографа с ними тоже, залив бензином в номере этого же отеля, где происходило дело - словно инквизитор, верящий в то, что огонь имеет очистительную силу... ну или забвению поможет, хотя - это уж точно вряд ли. Что случилось - случилось... стоило и отель проверить в скором будущем. Есть же способы узнать имена постояльцев. Раз фотографии оригинальны, то значит - и съёмка происходила не в студии... 
- Сделаем это потом... - хватит с них пока этих фотографий - поторопившись с их уничтожением, они делу точно не помогут, а Эдуардо они вполне могут понадобиться и снова для чего-нибудь; на какое-то время, возможно, будет разумно даже отложить парочку... на всякий случай. В сейфе Маргариты они вряд ли куда-нибудь денутся. Сейчас же Монтанелли слишком сильно не хочется разрывать эти объятия, наслаждаясь с таким трудом восстановленным миром в семье - он солидарен с ней, незачем омрачать их время разговорами о этой дряни, фотографии и так уже изгадили им полтора дня.
- Он вряд ли что-нибудь понял... - отвечает Гвидо с тихой улыбкой. А если и понял - то вряд ли запомнил. Как и в случае с убийством Шляйхера, при котором тоже присутствовал; хотелось бы верить, что он спал хотя бы в тот момент... Господь милостив к детям, особенно ещё нерождённым, он даёт им возможность забыть то, что делают родители... Дольфо тоже вряд ли что-то поймёт. Но это не значит, что ему стоило знать такую правду в ближайшие лет пятнадцать, как минимум, а в идеале - и вообще никогда; пусть уж лучше банда об этом узнает - ей, пожалуй, и придётся через какое-то время выложить правду, кто-то ведь будет искать эти снимки... Наверное, лучший способ - собрать всех (или лучше придумать более безопасный способ всем сообщить - сбор всей Семьи в полном составе по такому поводу это уже слишком) и заявить об этом. Самому, открыто, без необходимости играть в испорченный телефон.
Через некоторое время сонную Марго окончательно сморило, и Гвидо перенёс её в спальню, где провёл ещё какое-то время, и заглядывал ещё несколько раз позже, чтобы убедиться, что она продолжает спать. Остаток дня он посвятил тому, что принимал звонки от братьев Вицци, следя за результатами их своего рода "расследования". На них стоило остановиться детальнее, но потом, когда Маргарита проснётся, и будет время всё обсудить - по пути к сыну... измотанная жена проспала весь день и всю ночь потом. Вечером - Монтанелли просто лёг рядом, осторожно обнял жену и погрузился в сон. Всё получилось так, как он и задумывал - жена начинала, а он продолжил, вступив тогда, когда было необходимо, и не мешая, когда мог бы помешать.

Движение Маргариты разбудило его. Гвидо сонно приподнял голову, наблюдая за перемещением жены по комнате, любуясь её силуэтом на фоне солнечных лучшей, пытающихся пробиться в комнату сквозь шторы - и сумевших это сделать, когда она отодвинула её в сторону. Марго вовсе не была непропорциональной, а жизнь в вечном тонусе - не давало ей и набирать слишком много лишнего веса, хоть, возможно, он не был бы так вреден ей сейчас, беременной. Ди Верди была прекрасна - просто теперь при взгляде на неё не возникало мыслей о сексе, ей просто хотелось любоваться, как произведением искусства - самым дорогим произведением, которое вообще способен создать человек: новую жизнь... его произведением. Маленьким мистером или мисс Монтанелли...
- Доброе утро. - оно не было добрым уже третий раз подряд, но и причин не делать вида, что всё хорошо, тоже не было - до тех пор, возможно, пока они не обнаружат в почте новую "партию", или прямо в утренней газете её не увидят, но... пока что утро было прекрасным. Как и планы на грядущий день... в котором будет место всему - и общению с сыном, и общению с бандой, и возмездию... возможно. Но не их руками - хватит. Мобильный телефон не зря был придуман - людьми управлять можно на расстоянии практически из любой точки. Даже с детской площадки или открытия детского центра - если они решат туда направиться...
Гвидо встаёт с кровати, обнимая жену сзади и касаясь губами её щеки. День предстоит большой... хотя его не слишком-то это пугает. Своими собственными руками он мог делать и больше.
- Что ты хочешь на завтрак?.. - пока Маргарита будет собираться - у него будет время на приготовление. В их холодильнике найдётся достаточно продуктов, чтобы было из чего выбрать - в этом плане Монтанелли точно не нуждался и раньше, а продуктовый бизнес, который выстроили они с Фрэнком - давал ещё больший простор; так что холодильник в их доме теперь просто ломился - стоило даже подумать о покупке нового, большего размера... Стоит, наверное, Агате тоже что-нибудь приготовить в благодарность за то, что приглядела за сыном.

+1

16

Задумчиво смотрю на Сакраменто, расстилающееся за окном. Наш дом -  в исторической части, на небольшой возвышенности, а потому открывает красивый вид из окна - и он завораживает и впечатляет каждый раз, когда открываешь шторы. Этот город прекрасен - наполненный опасностями и радостями, чужими пристрастиями и собственными пороками, которыми кому-то удается еще и торговать, получая немалый доход и с чужих грехов. И мы относимся к тем, кто использует чужие прихоти ради собственных доходов. Законно и не законно. Впрочем, грех всегда вне закона, а те, кто его использует в своих целях, лишь подчеркивают всю ту кажущуюся неправильность происходящего  в гигантском котле носящем название Сакраменто.
Прижимаюсь  к мужу, когда он подходит ко мне, и чувствую его губы на виске - вчера мне очень этого не хватало, этой трепетной, утренней нежности, когда понимаешь, что вот это - то тепло и мягкость, которых порой так не хватает в нашем устоявшемся тандеме.
- Я люблю тебя... - От него пахнет корицей и мхом - наши запахи смешались за ночь, давая новый аромат, как рождение новой жизни, которая вскоре нагрянет в этот мир - второе дитя, рожденное от нас двоих, и сейчас даже неважно, мальчик или девочка - новое начало, дающее силы жить дальше, жить ради него. А еще, немного грустное, потому что мне кажется,что третьего ребенка нам уже не дадут Высшие силы, да и мой организм далеко не в идеальном состоянии, настолько, что я временами боюсь грядущих родов, просто не зная- смогу ли я их выдержать, или уже барахлившее сердце не захочет завестись снова, оставив Гвидо с двумя детьми на руках. Хотя теперь я точно знаю, что в случае этого его поддержат и Агата, и Кристина и Фрэнк с Джулиетт, и его дети - он не останется один, и не оставит наших детей на произвол судьбы.  Не хочу об этом думать...
- Хочу тальерини... - Улыбаюсь мужу, искренне пытаясь найти в себе зачатки хорошего настроения. Но пока не слишком получается, как не жаль... - От них я хотя бы не стану напоминать пузатую утку... Хотя наверное, я поздно спохватилась. - Как бы Гвидо не восхищался моей нынешней фигурой, он мог тысячи раз повторять насколько я идеально выгляжу, у меня и в первую беременность было преддепрессионое состояние, из-за того, как изменялась моя всегда подтянутая фигура, и насколько хорошо я представляю, как тяжело мне будет вернуться к той идеальной форме, которая всегда заводила мужа. И еще вопрос, смогу ли я нормально войти в нашу спальню, зная что после родов, как ни крути, какое-то время будут оставаться и растяжки, и складки, и лишний вес и целлюлит.

+1

17

Грехи и законы находятся в совсем разных книгах, заповеди писал Бог - законы придумывались людьми; и далеко не всегда нарушение закона можно назвать грехом - и наоборот, грешить можно и не обязательно нарушая придуманный закон. А зарабатывать можно и на том, и на другом, где-то между грехом и законом и находятся бесконечные человеческие пороки, на которых кто-то проигрывает, а кто-то другой - может и подняться. Они с Маргаритой - из тех, кто в этом городе поднялся главным образом засчёт пороков; и над пороками...
- И я тебя... - он не может назвать себя хозяином этого города - он властвует только над одной из сторон его жизни, не слишком приглядной и приятной, но... Гвидо вполне хватает и этого, раз это позволяет просто обнимать жену по утрам, содержать их дом, кормить их ребёнка, и не в чём не отказывать себе. Город, что простирается перед ними - не самое главное его богатство; то, что важнее - сейчас находится в его объятиях, любимая и будущий ребёнок... и Монтанелли всегда считал, что это и есть правильно.
А третий ребёнок... тот, кто для неё будет третьим - для Гвидо будет уже пятым. Нет, он не будет резко против, если Маргарита предложит завести ещё одного ребёнка, но он больше боится не того, что они не потянут троих, а того, как будет протекать беременность в следующий раз - всё-таки, Маргарите уже не двадцать пять, а современная медицина, какие бы чудеса она не совершала, не намного будет способна облегчить последствия родов, да и во время её течения - различные сопутствующие симптомы скроет ненамного. Не говоря уже о том, где медицина бессильна - у Маргариты в голове... она снова будет рваться куда-нибудь, а ему - сдерживать её, насколько будет возможно... он не уверен, что сможет. Он и настоящую ситуацию, с фотографиями, не может держать под контролем...
- Договорились... сделаю тебе тальерини. - улыбнулся Гвидо в ответ, размыкая объятия и проведя по плечу Маргариты, мягко ласкаясь. Они оба знали, на что шли, когда решили, что хотят ещё одного ребёнка - состояние Марго, и физическое, и моральное, в этом списке было первым пунктом, так что идея о депрессии из-за этого Монтанелли сама по себе уже кажется глупой. Тем более, что раз его самого как раз всё устраивало сейчас, он пережил две беременности своей прошлой жены - проходил и через растяжки, и её целлюлит, и лишний вес, было бы тяжело напугать его этим - особенно учитывая то, насколько идеальной была фигура Маргариты раньше: нельзя получить всего. Да и с Омброй он в первую очередь не из-за её идеальной фигуры и красоты. Вернуться в форму, конечно, будет непросто, но даже их спальня - это тоже шаг на пути к этому. Для спальни же куда большая проблема - состояние её здоровья, нежели состояние только её тела. После родов необходимо будет восстанавливать не только фигуру. И лучше бы Маргарита об этом задумалась бы, чем о фигуре; вернее, о гормонах своих, и страхе, что из-за фигуры она не сможет найти им выход в их постели в недалёком будущем.
- Не говори так. Он или она - это тоже слышит... - и всегда, круглые сутки, чувствует настроение своей матери. Так и неудивительно, что ребёнок так пинается - раз мать круглые сутки в дурном настроении или на нервах, не из-за фотографий даже, а просто так, чего ещё-то от него ожидать? Эти картинки - и вовсе пик этого состояния, Маргарита попыталась быть даже активнее, чем в нормальном состоянии - то, что её вырубило потом почти на сутки, можно считать скорее хорошим результатом, чем плохим: могло быть куда хуже, из-за давления мог случиться обморок, могло начаться кровотечение, это могло бы спровоцировать и роды, а в таком состоянии - куда ей сейчас рожать? Недоношенного ребёнка, тем более...
- Достанешь фотографии из сейфа? Мне кажется, лучше уничтожить их до того, как Дольфо вернётся домой...
- чтобы у него однажды не возникло вопросов вроде такого: что родители жгли на заднем дворе? Да и в целом - лучше избегать риска, сделать так, чтобы их сын и фотографии в одном доме одновременно не появлялись вообще. Дольфо играет в этой библиотеке иногда, с собаками носится по всему дому, и кто знает, может и в сейф однажды залезет... просто так - из любопытства, или что там детей толкает на разного рода глупые поступки?
Оставив жену на некоторое время одну в спальне, Гвидо спустился на кухню, начав разыскивать необходимые ингредиенты для блюда - Маргарита не сказала, с чем именно сейчас желала кушать яичную лапшу; существует мнение, что она хорошо сочетается с морепродуктами, но морепродукты в качестве завтрака - это кажется странным... хотя у беременных женщин вкусы меняются. В итоге Монтанелли подал пустую лапшу, но в соседнее блюдо налил сладкого соуса - при желании теперь можно было превратить яичную пасту одновременно и в сладкий десерт. Или во что-то другое - рядом появилось ещё два блюда, одно с томатным соусом, другое, чуть позже - с соусом "финокьетти", который Гвидо и добавил в ту порцию пасты, что приготовил себе. У Маргариты же теперь был выбор из трёх вариантов.

+1

18

- Хорошо, милый. – На самом деле в мой  сейф Дольфо так легко не добраться, для этого надо не только комбинацию цифр знать, но и иметь мой отпечаток пальца для дактилоскопического замка. И если мужу еще хватит ума и опыта как то его вскрыть, при необходимости, то сыну – вряд ли. Оно ему просто не нужно. К тому же в своем сейфе я не храню денег, там только документы, и фотографии, соседствующие с пустыми бланками на развод. Надо выбросить, пока муж не увидел – вряд ли у него будет позитивная реакция на подобные вещи в доме. Нам обоим слишком хорошо известно, что в нашем случае развод возможен только в случае смерти любого из нас, и ни к чему лишний раз бередить не закрывшиеся раны.  – Сожжем после завтрака. – он уходит на кухню,  а я отправляюсь в ванну, чтобы сняв пеньюар, едва заметно скривиться, поражаясь насколько сильно уродует беременность фигуру. Рассчитывать на то, что готовность  к беременности, и сопутствующим ей изменениям, станет гарантом того, что не будет депрессивного состояния из-за этих собственно изменений – типично мужская ошибка. Беременность вообще не может быть гарантом в принципе. Никто не может предсказать, как поведет себя психика женщины в этот период. И уж тем более она сама. Просто однажды проснувшись утром, я завалилась в длительную истерику относительно внезапно ставшего непропорциональным и совершенно неуместным пуза, пошедших на бедра складок, и растяжек на идеальных всегда боках – плакала и из-за увеличившейся, потерявшей форму груди, и это еще без кормления, которое неумолимо превращает самые изящные формы в уши спаниеля, отекающих рук и ног, которые порой становились похожи на лапы слона и не могла влезть в даже самые широкие тапочки.  Плакала тихо, в отсутствие мужа, или вот так как сейчас -  в ванной, что бы не раздражать и не расстраивать его своими бесконечными слезами и истериками. Постепенно успокоилась, хотя не смирилась, но все равно изредка накатывает.
- Я позвонила Агате… Они нас ждут. – Я заметила слишком хорошо то охлаждение, резко появившееся в отношениях мужа и его названной сестры, и мне это не слишком нравится. – О, вкуснятина. – Не собираюсь никуда ничего макать, садясь за стол и принимаясь за блюдо  без соуса. Мне и так нравится. – Милый, а у нас будет отпуск? – Даю ему прожевать, прежде чем задать вопрос.

+1

19

В сейф Дольфо не обязательно лезть за деньгами, да и вообще, иметь цель туда забираться, отгадывая комбинацию - он вполне может оказаться рядом, когда его откроет его мать, взглянуть через её плечо, или она попросту забудет его однажды запереть по какой-то причине, из-за тех же перепадов настроения во время беременности, например, а мальчика просто заинтересует приоткрытая тяжёлая дверь... Без необходимости определённые вещи имеют тенденцию случаться чаще, чем по необходимости. Гвидо пугала такая перспектива. И он сам старался не оказываться рядом с сейфом без особой на то надобности, чтобы не попасть в такую же ситуацию попросту случайно - он слишком хорошо понимал, что могут быть вещи, которых ему не видеть будет лучше для них обоих. Как с прошлым в Риме, допустим...
А беременность - действительно не может быть гарантом. Как того, что она сумеет удержать Маргариту в стороне от дел, так и... всего остального - на эту тему ничего нельзя точно, сколько там УЗИ не сделай, сколько медицинских аппаратов высшего качества не задействуй, точных данных о беременности они никогда не смогут дать, даже насчёт сроков - едва ли роды начнутся именно в тот же самый день, который рассчитает врач. Ребёнок сам решит, когда ему лучше покинуть матку; природа - она сама решит. Поэтому важно прислушиваться не только к врачам, но и к самим себе, к своему собственному организму, вот что обмануть труднее... Правда, в то, что истерики женщины закатывают из-за того, что ребёнок так велит, а не из-за собственных капризов - Гвидо до сих пор верится как-то с трудом. У него всё проще - с самого начала, ещё тогда, в тех апартаментах, возле которых взлетела на воздух его Тахо, он задал себе вопрос: что важнее - жизнь его ребёнок или идеальность фигуры его матери до, после и во время беременности? Там же и ответил на него. Истерить по этому поводу и дальше - попросту не было смысла. Оттого-то его и несколько раздражали истерики Марго, да и для всех мужчин такое воспринимается довольно тяжело, наверное, как раз поэтому... Нет, конечно, нельзя сказать, что ему не было жалко Маргариту - она чувствовала себя неважно, ей было тяжело ходить на отекающих ногах, тяжело есть, тяжело спать, вот именно это и было важно - важнее, чем пара небольших складок или растяжек на коже. 
- Хорошо... - кивнул Гвидо, думая, стоит ли вообще появляться Агате на глаза - или лучше будет посидеть в машине; Маргарита отвезла Дольфо к ней - он в этом мероприятии не участвовал ни лично, ни идейно, даже и не догадался, что Омбра отвезла сына к его сестре, и отношения между ними сейчас были какими-то странными... нельзя даже назвать их натянутыми - они были просто холодными. Словно каждый из них жалел о том выборе, что сделал пару месяцев назад, и теперь старался упорно игнорировать друг друга... вернее, так делала Агата - а Гвидо просто повторял за ней, не желая первым идти на примирение, но и не понимая, в чём дело. И пока что эта ситуация выдерживала самостоятельное плавание, но вскоре - и с ней надо было что-то делать...
- Это они? - Марго принесла с собой чёрный мусорный мешочек, который Гвидо брезгливо отодвинул ногой ближе к мусорному бачку, не желая, чтобы он портил им аппетит с утра даже своим видом, о содержимом его с лихвой напоминала собственная память. Даже видеть не хотелось... - Бон аппетит! - повернувшись к жене, улыбнулся Монтанелли, затем сел за стол и начав поглощать завтрак, который приготовил только что. Омбра предпочла просто пустую тальерини, хотя он расстарался - ну да ладно, значит, у них будут соусы про запас...
Следующий вопрос его застал немного врасплох, и он даже вилку просто опустил в тарелку на некоторое время - когда отпуск будет у них... вот точно - пример Агаты был заразительным, в отпуск теперь захотели вообще все вокруг, и то, что Фрэнк отделался так легко, эту манеру ещё сильнее укрепило - теперь ещё и Маргарита захотела в отпуск, как будто последние несколько месяцев у неё не было шансов отдыхать - в собственном доме, рядом с сыном, с тремя собаками, и кучей денег; Гвидо сам не хотел, чтобы её "декретный отпуск" был как-нибудь нарушен - но нет, она из кожи лезла вон, чтобы зарабатывать; а теперь же, когда ей вот-вот рожать - просилась отдыхать... понятное дело, что хотела тоже уехать куда-нибудь.
- Не в ближайшее время - это точно. - честно ответил Монтанелли. Впереди - роды, и первые месяцы жизни их ребёнка, определённо будет не до разъездов по курортам или куда там Маргарита собралась. У людей их круга вообще отсутствует понятие "отпуск", нету такого слова в лексиконе, наряду со словами "работа", "зарплата", и всё, что стоит рядом с ними - то, чем они занимаются, не называется работой, это образ жизни, а от жизни в отпуск можно уйти только одним способом - тем, которым ушёл Куинтон, если кого это устроит. Так что отдых необходимо устраивать себе самим - сделал дело, гуляй смело; подстроил свои возможности так, чтобы выпало достаточно времени для того, чтобы уехать - езжай, нормированного графика занятости у мафии нет и быть не может.

офф: поехали к Агате следующим, или ещё круг?

+1

20

- Я хотела выйти на яхте на пару дней... Морской воздух, тишина... -  Не смотрю на мужа, понимая, что никакого отпуска нам не будет. Да и мне тоже -  одну он меня не отпустит, а потом будет уже не до отпусков. Первые полгода уж точно, да и позже, пройдет пару лет, прежде чем мы сможем спокойно оставлять ребенка надолго. И дело не во мне, дело в Гвидо - вряд ли он позволит оставлять новорожденного без матери. Это Адольфо едва ли не с первых месяцев оставался с крестным отцом и кормилицей - у меня молоко пропало буквально через пару недель, то ли от стрессов, то ли от нагрузок, которые я давала себе, что бы быстро восстановить прежнюю форму. Восстановила, но ценой кормления сына, и эту войну мне предстоит выстоять, я не собираюсь снова расплываться медузой. Достаточно того, что придется держаться четкой диеты, которая полезна малышу, но не слишком полезна для фигуры матери. -  Вдвоем... потом нам не скоро такая возможность предоставится. - Это не в упрек мужу, я итак хорошо понимаю, насколько утомила его своими капризами и неусидчивостью., но ничего не могу с собой поделать. Не так давно была мысль вообще съехать на время из дома, да в то же конспиративое бунгало  в Центральном парке. Но пришлось его подавить - слишком я хорошо понимала, какая будет у Гвидо реакция на подобный выбрык. Да и не до меня ему было на тот момент, а после  была авария, и даже думать нечего было о таком поведении. Куда уж мне с трещиной в запястье. Шевелю пальчиками, рука уже не болит, но ладонь еще в эластичном бинте - на всякий случай, перестраховка.  Время идет быстро, и то, что причиняет боль, порой, остается лишь малоприятным напоминанием о том, что могло закончится куда как хуже.И закончилось, но для другого человека.
У мужчин вообще все проще - белое и черное, иногда- серое и все. А то многообразие оттенков, которое существует на самом деле, подгоняется под эти три понятия, что бы не осложнять себе жизнь. Потребительский подход, иногда имеющий право на жизнь. Но не для женщины. Я не знаю, что из поссорило с Агатой, и не спрашиваю, но их поведение, не слишком мне нравится, и возможно, заехать вместе за Дольфо - один из способов помирить их. Если удастся.
Завершаю завтрак, оставляя фотографии на усмотрение мужа - даже присутствовать при их сожжении не горю желанием, вряд ли он станет оставлять их себе на память, а лишний раз любоваться  на это "творчество" - лучше не стоит, не хочу снова нервничать, и заставлять нервничать малыша.  С достойной скоростью собираюсь, меняя домашних халат на свободное серо-голубое платье без рукавов, и закалываю волосы - пожалуй и все, можно ехать.
Первый этаж встречает меня запахом дыма, слегка тянущим со двора, и мужем, который с какой-то мрачной решимостью ждет меня в гостиной. Обнимаю его, и касаюсь губами скулы, замирая на мгновение - мы уже столько пережили вместе, что кажется что еще один подводный камень переживем, и с минимальными потерями.
- Поехали, нам пора. Дольфо заждался.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » I fanciulli trovano il tutto nel nulla, gli uomini il nulla nel tutto