Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » - Доктор, я жить буду? - Да. - Как "да"?! Вы же доктор!


- Доктор, я жить буду? - Да. - Как "да"?! Вы же доктор!

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники: Walker Allford, John Wait
Место: больница
Время: лето 2008
Время суток: прочерк в памяти
Погодные условия: на улице сорокаградусный Ад, а в больнице прохладно, кормят вкусно и медсестры симпатичные
О флештайме: В жизни каждого человека случается так называемый поворотный момент. Только грусть-печаль в том, что чтобы дойти до этого поворотного момента, нужно посмотреть на свою жизнь со стороны. В самом прямом смысле этого слова.
И вот, стоишь ты себе, болтаешь спокойно со Старушкой с косой, обсуждаешь с ней Босха и поэзию второй половины XVII века, как внезапно какой-то усатый дядька вытаскивает тебя с того света.

0

2

Это был какой-то старый раздолбанный склад на окраине города. По сводкам полиции, именно там собиралась каждый вечер свора шакалов, которых Департамент окрестил просто и сердито - "вандалы". Мордовороты из этой банды не хотели понимать и принимать людских ценностей и страдали не слишком опасной, но очень обидной херней - били стекла на машинах и в домах депутатов, разрисовывали и расписывали всякими непотребствами здание Мэрии, посылали политикам письма с угрозами и так далее по списку. А еще поговаривали, что они работают на мафию. За каким хреном все это нужно было мафии - полицейский не понимал, но приказ есть приказ. Получив задание выведать обстановку, Джон и отправился на этот древний склад продовольствия с молодой и неопытной помощницей. Ему, как Ветерану, всучили эту еще совсем зеленую девчонку, надеясь на то, что он-то уж научит ее уму-разуму.
Ника была отправлена на разведку, а сам Уэйт выполз из служебной машины и, опершись пятой точкой о капот, закурил. Даже таким поздним вечером в Сакраменто стояла невыносимая духота, и пот просто буквально лился с Джона ручьями, ибо служебка была примерно такой же старой, как и склад, и кондиционера в ней не предусматривалось. Минут через десять помощница появилась из-за угла и быстрым шагом направилась к нему.
- Там никого нет, - ответствовала девочка.
- Хорошо посмотрела? - спросил Джон. - Метраж-то нехилый.
- Я внутрь не заходила, - обидчивым тоном пропела Ника, гордо скрестив руки на груди.
- Ну и что ты мне тогда гонишь?
- Черт, да такое чувство, что ты думаешь, что я тупая провинциальная фифа! Я что, совсем идиотка, чтоб одной туда лезть? - девица возмущенно всплеснула руками, выказывая все свое негодование.
- Верь своим чувствам, они не врут, - с убийственным спокойствием ответил Джон, поднимаясь с капота. Ника хотела было что-то ответить, но Уэйт резко ее перебил. - Учись, студент, пока я жив. Пошли, - полицейский махнул в сторону склада, приглашая ее последовать за собой.
- Джон... - пискнула девчонка. Мужчина вздохнул и обернулся к ней, с лицом в стиле "ну что еще?" Внезапно глаза расширились от удивления и страха, сердце пропустило пару ударов - Ника уже была в лапах какого-то амбала. - Джон! - он не успел ничего сказать или сделать, чья-то гигантская лапа прижала к его лицу тряпку, от которой остро несло какой-то химией и через пару мгновений мужчина свалился на асфальт без сознания.

Уэйт почувствовал, что его куда-то перетаскивают. Судя по роскошеству обстановки, это явно не полицейский участок и не его квартира. В помещении стояла кромешная темнота, но чужие шаги отдавались гулким эхом. Значит, склад, - успел подумать Джон, перед тем как его грубо кинули куда-то в стенку. Он ударился об нее головой, но не сильно; за этим сразу же последовал до боли знакомый щелчок наручников (его собственных?..) - Джона приковали к какой-то трубе, и наконец, глаза ослепил яркий свет. Когда мужчина смог разлепить глаза, то увидел, что из света вышел шкаф, высокий и по всем параметрам превосходящий самого Уэйта раза в три, не меньше. В руках шкафа сверкнуло лезвие ножа. А еще его лицо смутно кого-то напоминало.
- Никогда бы не подумал, что у нас могут появиться крысы... - отозвался мордоворот, и Джон сразу понял, в чем, собственно, дело. Мафия. Когда, как и где он успел проколоться? Откуда-то со стороны вышел еще один кабан, чуть поменьше. - Что бы нам с вами сделать, лейтенант Уэйт, в назидание потомкам? - во второй руке "главного" Джон успел мельком заметить его полицейское удостоверение, ровно за секунду до того, как его голову нежно, почти по-отечески снова впечатали в стенку. Было больно, безумно больно, но зажмурив глаза и сцепив зубы, Уэйт промолчал. А если вспомнить, кто такие Донато, то в лучшем случае его убьют быстро. Джон на это очень надеялся.
- Ну, чего молчим? - ласково спросил главарь, присаживаясь на корточки рядом с ним, и Уэйт поднял на него глаза. - А, ладно. - Бык поднялся, кивая своим щенкам. - Будем из тебя бабу делать. Можешь уже подбирать себе имя для нового паспорта. И не забудь на свадьбу позвать. Как отца невесты, - за сим послышался треск разрываемой штанины - тот кабан, что поменьше, резким движением разодрал брюки когда-то красивой полицейской формы на ногах Джона.
- Я вижу, ты уже и женихов с собой привел, пидор поганый? - рыкнул, наконец, Уэйт, чувствуя как по левому виску течет теплая липкая кровь. Он попытался ринуться вперед, но ноги держал двухтонный мужик, а руки были крепко привинчены к трубе, острый металл от наручников впился в кожу, и Джон зашипел от боли, снова приваливаясь к стенке.
- Может, тебе еще и язык за компанию откочерыжить? - задумчиво улыбнулся на выпад полицейского бандюган и снова кивнул своим блохастым шавкам. А потом Уэйта били - долго, методично и по самым больным местам: кастеты прошлись по печени, желудку, паху, кадыку, эти извращенцы не отказали себе в удовольствии и попрыгать на его коленках. Кровь непрерывным потоком лились изо рта, заливала глаза, он отхаркивался на их "гриндеры", его тошнило, он орал и хрипел, и с каждым вдохом ему казалось, что в легкие заливают раскаленную смолу. Совсем скоро боль уже перестала быть чем-то необычным.
Его спасла эта девчонка - Джон услышал крик на другом конце помещения, и где-то на периферии его сознания зажглась спасительная, но эгоистичная лампочка: пусть они разбираются с ней, а ему дадут просто тихо умереть. Девчонка кричала что-то про подмогу, обзывала их ублюдками, и кабаны быстро метнулись к ней, чтоб заткнуть. И ему этого хватило, чтоб ногой притянуть к себе какую-то проволоку и расстегнуть наручники. Уэйт бросился сначала на того, что поменьше, голыми руками, еле стоящий на ногах, практически ничего не видящий от застилающей кровавой пелены глаза, но злость и инстинкт самосохранения помогли ему вырубить первого охранника. Из темноты на него набросились еще двое, и снова началась эта пытка тяжелыми ботинками - теперь уже позвоночник, почки и основание шеи. Девочка визгнула еще раз, и мордовороты отвлеклись; на четвереньках Уэйт пополз подальше от них, просто тупо позорно сбегая, оставляя девчонку на их расправу и беспокоясь только о своей жизни. На ощупь он нашел дверь, из последних сил толкнул ее и вывалился наружу, слыша как приближается полицейская сирена, матерятся шакалы и орет Ника.
Мимо него просвистело несколько пуль, только чудом не задев тело, но последняя и контрольная попала в самую середину - Уэйт услышал как хрустнуло ребро в районе правого легкого и его прожгло волной настолько адской боли, что мозг не вытерпел и отключился от болевого шока.

А потом он снова пришел в сознание. Люди в белых халатах вертели его, как куклу, снимая и разрезая одежду, считая все ушибы, сломанные кости и тыкая пальцами в больные органы. В бреду Джон услышал что-то про кровь, вроде как внутреннее кровотечение, и "срочное переливание". Потолок кареты скорой помощи Уэйт видел как прозрачную размытую пленку, на лицо ему сразу же надели какой-то медицинский намордник, его чем-то кололи и облепили со всех сторон какими-то присосками, приборы слишком громко пищали в голове, а санитары слишком грубо обрабатывали его тело, превратившееся в большой комок пульсирующей боли. Он ничего не понимал, да и не хотел понимать, и с единственной мыслью "когда же меня наконец похоронят?" снова отъехал в царство тьмы.

Отредактировано John Wait (2012-04-14 03:05:12)

+3

3

Сакраменто накрыла типичная для лета калифорнийская жара. Сама мысль о том, чтобы выйти на пышущие жаром улицы из помещения с кондиционером вызывал тихий ужас. Впрочем, выходить на улицу пока не было никакой необходимости. Уолкер сидел в приемном покое медицинского Центра имени Девиса и заполнял медицинские формуляры. Сегодня было его первое дежурство в отделении скорой помощи в качестве полноправного врача-хирурга. Буквально пару дней назад он наконец то сдал все квалификационные экзамены и три года резидентуры закончились. Теперь можно было с полным основанием писать везде заветные "Мр. Уолкер Оллфорд, М. Д.". Внезапно Оллфорд поймал себя на мысли, что волнуется. Волнуется как студент перед первым экзаменом. Уолкер усмехнулся и постарался успокоится. У тебя немалый опыт. Что может здесь случится такого, чего бы ты еще не встречал? Возьми себя в руки, Док. Уолкер закрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул и вернулся к бумажкам. Попутно он поймал понимающий взгляд дежурной медсестры, Сары Дастер. Она ободряюще улыбнулась свежеиспеченному хирургу, Уолкер ответил Саре немного смущенной улыбкой и продолжил заполнение формуляров.
Наступал вечер, жара немного спала, в отделении скорой помощи было довольно спокойно, если не считать какого то сумасшедшего скейтера, умудрившегося по такой жаре устроить акробатические этюды на улице, закончившиеся для него переломом лодыжки. Особых усилий от Уолкера это случай не потребовал. Осмотр, рентген, обезболевающее. Перелом простой, без смещений. Гипс, на ночь в палату. Утром осмотр и если все в порядке - домой. Отдыхать от акробатики.
Уолкер отметил, что весь его "мандраж новичка" моментально прошел, стоило ему заняться реальным делом. Все страхи, волнения и сомнения тут же остались позади, руки действовали словно сами, все текло на полном автомате. Уолкер окончательно успокоился и сел заполнять карту скейтбордиста. Закончив с писаниной, Уолкер потянулся, подмигнул Саре и спросил:
- А не Выпить ли нам кофе, ты как Сара?
-Не откажусь, - с кокетливой улыбкой ответила старшая медсестра.
Может стоило за ней "приударить", она явно не будет против...Уолкер извлек из тумбочки жестянку с "Копи Лювак" и принялся священнодействовать возле кофеварки. Та жидкость, которую выдавал кофемат в холле клиники, носить гордое имя "кофе" не имела никакого права. Спустя несколько минут в руках Уолкера оказались два стаканчика с обжигающе горячим напитком. Один из стаканов врач галантно протянул Саре и только вознамерился начать светскую беседу-охмуреж, как дверь в ординаторскую распахнулась с громким стуком
- У нас огнестрел и множественные ушибы!!!
Стаканчик с недопитым кофе еще не успел упасть на дно мусорной корзины а Уолкер уже был в коридоре, куда выходили двери подъедного пандуса. По коридору санитары 911 везли каталку с окровавленным телом. Уолкер подбежал к ним.
- Полицейский, 28 лет, множественные ушибы, переломы, огнестрельное ранение правого легкого.
- Его карта есть?
-Нет. Только группа на жетоне.
- Сара,  экспресс-анализ на аллергены, все что можно сделать быстро. В первую очередь на анастезины. Рентген и 2-ю операционную подготовить немедленно, бригаду Клауса туда бегом.
Уолкер сделал светопробу, зрачок парня реагировал, затем Уолкер извлек стетоскоп и стал прослушивать сердце и легкие. Черт, наберут в Емергенси дураков по объявлению.
- Сестра, йодный тампон,  троакар, дренажную трубку, у нас пневмоторакс. Уолкер быстро натянул перчатки и обратился к санитарам "скорой":
-Помогите. На левый бок его, осторожно.
Залитого кровью парня повернули на левый бок. Сестра приемного покоя вложила в протянутую руку хирурга пинцет с йодным тампоном. Уолкер быстрым привычным движением обработал участок второго межреберья, отбросил пинцет в сторону. В руку  лег клапанный троакар. Уолкер на секунду замер, примеряясь, затем плавным двжиением погрузил инструмент в плевральную полость.
-Дренаж. Ввел трубку через клапан троакара, зафиксировал дренаж пластырем.
- Опускайте на спину.
Прослушал легкие, удовлетворенно кивнул.
- На рентген и затем на стол.
Обернулся к саниатарам "скорой": - Все бумаги оформит сестра на ресепшене. И пройдите повторный учебный курс обработки ранений легких, раздел "пневомторакс". Вы парня чуть без легкого не оставили.
Уолкер развернулся и быстрым шагом направился в операционную. Операция предстояла крайне тяжелая.

Отредактировано Walker Allford (2012-04-14 17:58:52)

+2

4

В предбаннике операционного блока Уолкер не теряя времени приступил к обработке рук перед операцией. Тщательно вымыв руки в специальном умывальнике Уолкер принял от операционной сестры стерильное полотенце и старательно обсушил кожу. Затем нанес на кисти "Церигель" и начал интенсивно втирать его. Через полминуты в кистях рук появилось характерное ощущение "тонкой перчатки", препарат образовал тончайшую стерильную пленку. Операционная сестра помогла Уолкеру надеть халат, шапочку с маской и перчатки. Следом за этим Оллфорд прошел в операционную, открыв дверь спиной и держа руки на весу. Раненый полицейский уже лежал на операционном столе, с подключенным аппаратом искусственной вентиляции легких и установленным катетером для ввода медикаментов. Вся дежурная бригада была в сборе, свое место занял анестезиолог Клаус. На большой световой стене были развешены еще влажные рентгенограммы пациента. Уолкер прошел прямо к ним и стал внимательно изучать снимки. Рассмотрев их, врач не смог сдержать удивленного возгласа:
- По этому парню проехал танк? Или на него упала бетонная плита?
Переломы, гематомы, повреждения внутренних органов. Просто глаза разбегались, не человек, а наглядное пособие для студентов факультета травматологии.
- Ну как бы то ни было начинать придется с пули в легком. У него клапанный пневмоторакс и даже с дренажем он долго не протянет без ушивания.
- Есть данные за внутренне кровотечение в брюшной полости, - подал голос ассистент.
- Это все понятно, но легкое сейчас важнее, при прогрессировании пневмоторакса мы получим спазмирование сосудов и проблемы с сердцем. На брюшную полость ставим дренаж и занимаемся легким, все остальное потом. Что по анализам?
- Данных за аллергию на анастетики не выявлено.
- Хоть что то хорошее, Клаус, действуй.
Клаус занялся анестезией пациента.
- Готово, - произнес Клаус, спустя несколько минут.
- Отлично. Пульс, давление?
- 95 на 70, пульс 55, - произнесла одна из сестер, контролирующая кардиомонитор.
- Начали. Скальпель. Тампон. Отсос. Расширитель.....
Началась привычная работа. Уолкер рассекал мышцы, удалял некрозированную ткань, осколки ребер, частички одежда. Вот и пуля.
- Пинцет.
Маленький кусочек свинца с громким звоном упал на дно подставленной кюветы.
- Ушиваю. Пульс, давление?
- Пульс 50, давление 90 на 60.
Уолкер заканчивал обработку пулевой раны на спине. Наложен последний шов, теперь герметичная накладка на рану, исключающая поступление воздуха в плевральную полость. Готово.
- Что у нас с брюшным дренажем?
- Кровь, каловые массы.
- Черт, у парня разрыв кишечника, придется повозиться.
Тишину операционной внезапно прорезал громкий голос  сестры:
- Фибрилляция желудочков! Пульса нет, давление падает.
Одновременно с ее словами пространство заполнил тонкий противный писк кардиомонитора.
- 10 кубиков адреналина внутривенно. Зафиксировать время остановки. Дефибрилятор.
При таких повреждениях тела перикардиальный удар и непрямой массаж исключались. К столу подкатили дефибрилятор. Уолкер взял в руки электроды.
- Заряд 200.
-Зарядка!
- Убрать руки!
- Разряд!

Тело полицейского содрогнулось от электрического удара.
- Пульс?
-Пульса нет!
- Заряд 200!
-Зарядка!
-Убрать руки!
-Разряд!

Снова тело на столе вздрогнуло.
-Пульс?!
- Пульса нет!
-Еще 50 адреналина внутривенно!
- Заряд 360!
- Зарядка!
- Убрать руки!
-Разряд!
-Пульс?!

-Пульса нет!
- Время?
- С момента остановки прошло 2 минуты. Ответа на адреналин нет.
- 20 миллиграмм метаксамина внтуривенно. Заряд 360.
- Зарядка!
-Убрать руки!
- Разряд! Пульс?!?

-Пульса нет! Ответа на метаксамин нет!
- Время?
- С момента остановки прошло 3 минуты 40 секунд.
- Обработать четвертое межреберье. Скальпель. Тампон. Кронцанг. Расширитель....
Перед глазами Уолкера предстало сердце пациента. Это орган, воспетый поэтами всего мир выглядел сейчас далеко не романтично. Меньше всего этот буро-сизый комок мышц и сосудов напоминал те забавные картинки, что тысячами рисуют ко Дню Святого Валентина. К черту романтику. Уолкер положил пальцы на миокард и принялся сильными уверенными движениями проводить прямой массаж сердца.
-Давление растет... 70 на 50.... 80 на 60.... 90 на 65....
Уолкер убрал руку. Сердце полицейского продолжало сокращаться.
- Пульс 55. Пульс устойчивый. Давление 95 на 65.
Оллфорд внимательно осмотрел миокард - при таком массаже легко повредить эту нежную часть сердца. Все было в порядке.
- Время?
- С момента остановки прошло 5 минут 25 секунд.
- Не плохо. Ставим водитель ритма. Катетер, электрод на правое предсердие. Так, теперь займемся ливером....

+2

5

Что за странное время суток? Сумерки? А, может, раннее утро? Если первое, то должны же быть люди? А если второе, то почему нет Солнца? Где все машины, трамваи и собаки? Где вообще все дороги?
Не надо стоять? Надо ходить? Или поднять голову и осмотреться? Почему нет сердца и легких? Чем дышать? Людям же надо вдыхать кислород? Или он уже не человек? Тогда что? Тень отца Гамлета? Душа?...
Интересно, а как она выглядит со стороны? Почему так хочется закрыть глаза руками? Кстати, где они? Руки, ноги?
Наверное, надо попробовать повернуться? Почему вместо неба глаз? С таким большим зрачком? И почему он так быстро бегает? Почему такой серый? Или все вокруг серое? 
- Что это такое? – нет, лучше, наверное, не смотреть на небо-глаз? Потому что нельзя? Или потому что этот зрачок выглядит очень странно? А что тогда делать? Идти? Куда ноги ведут? Куда ветер подует? А откуда здесь может взяться ветер?
Нет, действительно, что с ним случилось? Обдоза? А он когда-нибудь пробовал кокаин или героин? Кажется, кто-то рассказывал, нет? Несколько граммов химии, которые делают тебя сверхчеловеком, что-то вроде этого? А потом, вроде бы, похмелье, как будто выпил гектолитр паленой водки? Или это что-то другое?
Это глюк? Значит, врут, что три дозы – это смерть? Он же не умер? Или умер? Только непонятно, где он болтается? Ад? Рай? Чистилище? Звуков не слышно, значит, точно глюк?
Подождите, а в какой момент все стало сине-зеленым? Отходняк пошел? Господи, чем его накачали? Это же те самые мордовороты? Их он помнил, а дальше что было?
Почему пространство продолжает себя так странно вести? Что за землетрясения? Это же где-то между мирами, здесь же должно быть тихо? Почему в голову не лезет никаких разумных мыслей? Он же вроде все-таки умер? Так отчего в голове вертится только какая-то фигня? Он разве не должен думать о смысле жизни, вспоминать все, что он сделал или должен был сделать? Почему болит голова, если мозг не чувствует боли? Как спят дельфины? Что было до Большого Взрыва? А когда мы спим, то получается, что смотрим на свои закрытые веки? А сколько градусов надо, чтобы человек замерз насмерть? У него едет крыша? Или уже уехала? А может, ее и не было никогда?
- Слушай, а я вот в себе или в где? – и почему вместо ответа он слышит Девида Боуи? Нахрена ему эта космическая одиссея и майор Том? Разве тут не должен петь ангельский хор или что-то вроде того?
- Это как, приглашение в гости? От которого невозможно отказаться? – почему Боуи не затыкается?
Он упал? Значит, есть ноги? Тогда почему он их не видит? Или это горизонт бесится? Почему все опять трясется?
- Эй, старпер, а можно поаккуратнее? – а почему он слышит свой голос? И голос Боуи? Значит, что-то другое он тоже должен слышать? Его динамят? – А можно мне хотя бы на свои похороны посмотреть? – нет, серьезно, что это за улетная штука? Или просто свинство? Кто с ним играет? Кто в него играет? Ведь в такие игры надо играть как минимум вдвоем? Или хотя бы спросить разрешения?
- А тебе здесь не скучно? – это же место не для людей? Интересно, а с какого перепуга перед смертью такой андерграунд показывают?
- Ну что ты смотришь на меня? – когда этот глаз уже закроется? А если закроется – то станет темно? Тогда он умрет? Это последняя проверка? Значит, все-таки чистилище? – Ты псих? – слово «вечность», ага?
- А чай будет? – это же уже какой-то хронический передоз? Почему все так серо и гладко? Это он такой? Но в нем же все правильно изнутри?
- Что бы у тебя отнять? Что бы тебе подарить? – снова Боуи? Это же уже не смешно, верно?
- Веру? Свободу? - И почему он снова едет куда-то в сторону? И горизонт опять трясется?
- У тебя здесь типа магический ритуал? Подряд по списку можно, плизаньки? – интересно, а сколько времени прошло на Земле? Наверное, начинается рабочая будня? 
И почему какой-то магнит так упорно тянет его в сторону? Почему снова больно?
И почему ТЫ никогда не даешь ответов?

+4

6

После установки водителя ритма на сердце пациента, Уолкер переключился на брюшную полость. Ряд крайне неаппетитных хирургических манипуляций и перед глазами врача предстала вскрытая брюшина пациента. Сейчас лежащий на столе парень здорово бы пригодился на съемочной площадке - в какой нибудь очередной "Пиле". Какая чушь лезет в голову. Так, что у нас тут. Черт побери. Пойдем сверху вниз. Пищевод, желудок - есть ушибы, гематомы, но все цело. Поджелудочная, печень - то же. Везет тебе, парень, определенно везет. Почки. Правая, левая...Нда. Левая это уже не почка. Режем.
- Скальпель. Зажим. Тампон. Скальпель. Кронцанг. Иглу.
Так, что у нас дальше. Селезенка. Мдяяя....То, что это селезенка можно понять только потому, что находится это на месте селезенки. Придется удалять.
- Скальпель...Зажим....Скальпель...пульс, давление?
- Пульс 55, давление 90 на 60, пульс стабильный.
-Хорошо. Клаус, что у тебя?
- Наркоз в норме.
- Хорошо, продолжаем.
Кишечник. Двенадцатиперстная, тощая,  подвздошная....Ох ты! Вот это перфорация.
- Внимание, извлекаю кишечник, дезинфекционную емкость.
Уолкер извлек петли кишечника, напоминающие сизых мерзких змей, аккуратно погрузил их в емкость с дезинфицирующим составом, удаляя со стенок сгустки крови, остатки каловых масс и неперевареной пищи. Провели санацию брюшной полости. Затем петли кишок снова заняли свое законное место и Уолкер удалил участок поврежденной кишки.
- Ушиваю. Иглу.
Так, слепая, ободочная, прямая. Тут все цело. Желчный, мочевой. И тут тебе, парень повезло.
-Ну вроде все. Шьем. Тампон, отсос, иглу...
Наложен последний шов. Уолкер разогнулся, напряженная спина заныла. Посмотрел на часы. Не слабо. Операция продолжалась почти 6 часов.
- Ну что? Клаус, как считаешь, если мы его на пару-другую дней оставим в лекарственной коме? Иначе при таких повреждениях получим гиперфункцию надпочечнков и сильную интоксикацию. Сердце у него может не выдержать.
- Согласен. Думаю дня три-четыре будет в самый раз. Я сейчас подберу препараты.
- Ок. Тогда парня в интенсивную терапию. Мы что могли - сделали....

+2

7

*Игра неактивна. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » - Доктор, я жить буду? - Да. - Как "да"?! Вы же доктор!