Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
иногда ты думаешь, как было бы чудесно, если бы ты проживала не свою жизнь, а чью-то другую...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » На лезвии Страсти


На лезвии Страсти

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Участники: Livia Andreoli и Yamin al-Mahdi
Место: Центральные улицы Сакраменто, далее-по игре.
Время: 06.06.2014г.
Время суток: Утро
Погодные условия: Небо затянуто облаками, в воздухе весит обещание грозы, но по летнему тепло.
О флештайме:Все в нашем мире случайность? Неожиданное происшествие на одной из улиц Сакраменто, могло стать трагедией, но судьба решила иначе.

+1

2

Внешний вид

http://www.cosmo.com.ua/i/photos/313/400_535/57eowoaJ.jpg

Сказать, что Ливия находилась в воинственном настроении это не сказать ничего, сейчас она просто воплощала в себе богиню Кали, и те, кто знали её, да и те кто не знали если честно предпочитали в такие минуты держаться от неё подальше и правильно делали, потому как в гневе эта женщина была хуже урагана. Что было не удивительно, учитывая предыдущие события.  Ночь, которую она задумывала как одну из чудных выходных, когда можно себе позволить чуть больше чем все, превратилась в сущий кошмар. Сначала была абсолютно безобразная сцена, с двумя мужчинами в клубе. Ливия знаете ли была на в настроении устроить оргию на троих, а мальчики никак не могли понять простого слова нет. Дело закончилось битой посудой и униженным эго этих двоих мужчин, не смотря на внешнюю хрупкость и красоту Миссис Андреоли была из тех женщин с которыми не стоило связываться. Она умела давать отпор хамам, и более того считала это обязательным.
Скоты!
Невольно промелькнуло в мыслях, при воспоминании об этом безобразии.
Далее очевидно высшие силы посчитали что этого будет мало, по дороге из клуба её машина сломалась, и конец ночи она провела в прекрасно ожидании эвакуатора.
Утро ознаменовалось 17 не отвеченными вызовами и 9 смс, от администратора её гостинцы, у них было очередное ЧП.
И за что им деньги плачу?! Уволю к черту! Всех! Идиоты! Олигофрены!
Очередной звонок, Ливия как раз была не далеко от гостиницы, выйдя их такси раньше, так как пробки ещё никто не отменял и пешком было быстрее.
Она была как раз на одной из центральных улиц с оживлённым движением.
Ну конечно, а тут все буквально летят.
Раздалась веселая мелодия телефона, она нервным движением поднесла телефон к уху.
- Да Антонио! Да что ты говоришь?! Далее она присовокупила пару довольно крепких и эмоциональных ругательств на Итальянском, даже те, кто на знают языка скорее всего поняли бы что они значат, уж очень выразительно она ругалась.
Она сделала шаг на проезжую часть собираясь перейти дорогу.

Отредактировано Livia Andreoli (2014-07-07 18:03:54)

0

3

Угловатые и грубые, больше похожие на пирамиды бесконечно далеких лет, дома, то тут, то там, возвышались острием башен, создавая безжизненные, сухие и каменные холмы. Здесь было гораздо темнее и прохладнее, чем он привык. Он чувствовал, что где-то далеко, непокорная Пустыня плясала в безумном танце, раскидывая свои смуглые руки и соломенные ее волосы кружились во след, извиваясь причудливыми узорами. Обрывался раз от раза порывом ветра подол песчаного платья – оно осыпалось и поднималось в ветре вновь. Влекущая, чарующая. Дома чужого города щерились в сторону шиита. Они словно были выточены из мутного стекла, грубо разрезаясь хаотичными остриями в разные стороны света. Беспокойные. Злые. Недоверчивые.
Заполнившую автомобиль изнутри, глубокую бархатную тишину, не волнуемую даже размеренным урчанием нового автомобильного двигателя, сначала неловко тронул, а после разом разогнал мужской голос – от неожиданности прозвучавших слов молодой телохранитель заметно вздрогнул, обернулся через плечо с той степенью неодобрения во взгляде, которую на его месте себе не может позволить ни один из служащих охраны. Однако даже при всех своих наградах и рекомендациях, Купер оставался все еще тем юношей, который совсем недавно окончил калифорнийский институт охраны, тем птенцом, который только успел пригладить перья после чудовищной муштры военной службы, тем молодым талантом, который был еще только на середине пути к успеху. Именно из-за этого он так легко смутился взгляду своего нанимателя, с насмешливым укором покачавшего головой на его поведение – даже несмотря на то, что некоторое время назад шейх лично проводил собеседование с этим юношей и своей же рукой подписал его контракт, он не мог  избавиться от этого забавного, щекочущего чувства, которое вызывало общение с амбициозным американцем. Несхожесть. То, что обычно считается если не причиной всех бед человеческих, то точно объяснением половины из них, забавляло этого человека, сына восточной страны. Он медленно кивнул и еще раз повторил ту фразу, которой несколько мгновений назад так всполошил одного из телохранителей:
Ияд, уступи мне место за рулем, – нахмурившийся американец обернулся к своему напарнику, уже начавшему перестраиваться в крайний правый ряд дороги и сбавлять скорость движения автомобиля, однако тот на указание своего нанимателя реагировал с куда большим спокойствием. И с совершенно не сравнимым повиновением – едва ли был еще на всем белом свете человек, столь же верно и искренне преданный шейху Ямину аль-Махди, как метис арабской крови, давно позабывший иную жизнь и иного бога. Старые европейцы назвали бы его преданность рыцарской. Насмешливые южане окрестили бы ее – собачьей.  Остановив автомобиль, Ияд не стал спрашивать причины спонтанного желания того, кого со своей стороны считал самым благодатным хозяином, и покинул свое место, сделав при этом знак Куперу также выйти из салона. В результате всех перемен мест именно американец остался наиболее недоволен своим положением: севший по правую руку от шейха Ияд занял его место, вынудив пересесть его на заднее сиденье.
Сегодня поступал звонок от прокурора, с которым ты познакомился, – вновь проснувшись двигателем, машина послушно тронулась с места под новой ведущей рукой. Некоторое время Ияд смотрел в сторону движения, перескакивая взглядом с одной машины, идущей в том же направлении, на другую, но вскоре обернулся к задумчиво оглаживающему руль шейху. В последнее время Ямин был мало похож на себя прежнего. Всегда свежее лицо посерело и осунулось, а потемневшая кожа под будто запавшими глазами давала знать о том, что даже ночной сон не дается этому человеку также легко, как раньше. Занятый поисками, покуда так и не принесшими плодов, он был готов и сам ходить по улицам города с гончей на длинном поводке, заключать договора с последними демонами пустыни и первыми ангелами европейских богов, лишь бы унять клокочущее состояние, не дающее ни покоя, ни передышки. Далекое непонимание, отсутствующие принятие, беспокойно сдавливающее горло кольцо, от которого не спасает даже душно пахнущая домом ткань кашемирового платка, туго обернутая под напряженным горлом – обгоняя кого-то по встречной полосе, шейх брезгливо, как змею, срывает с шеи жгут этого покрывала и бросает на заднее сиденье. Скорчившаяся неприглядным комом материя замирает на кожаном покрытии рядом с американским телохранителем. Ускользнувшая нить памяти вьется, закручиваясь вокруг самой себя, и не дает покоя осознанием чего-то неясного, но, несомненно, чужого. На несколько секунд Ямин прикрыл глаза и, открыв их вновь, едва успел выжать педаль тормоза – до чужого автомобиля осталось слишком малое расстояние. Ияд позволил себе коротко, но значимо хмыкнуть:
Ты устал. Этот город истощил тебя, – метис давно заметил, что рвано ведущего автомобиль хозяина снова мутило – от накатывающего с новой силой, постепенно расходящегося приступа. За последнюю неделю это уже стало привычкой. Весь разум Ямина прочно сковался тошнотворным состоянием озлобленной безвыходности, когда даже дышать к ночи становится тяжело, а по утру сердце отбивает такую немыслимую чечетку, что кажется – грудная клетка не выдержит долго такого напора.
Охота никогда не бывает простой, -  тихий, но едва ли взволнованный, с неким оттенком улыбки, голос Ямина не был способен успокоить действительно волновавшегося за него Ияда. Но возражений не последовало. Метис отвернулся к противоположному окну, за которым с неровной стремительностью мелькал навсегда чужой город, за которым не проходила, а галопом проносилась чужая жизнь. Жадные, корыстные люди. Изувеченные надуманными бедами лица. Продажность церковная и мирская. Развратность сознания и плоти.
Зыбучий ритм нескладываюшихся ощущений.
Точеное состояние небытия и тихая околесица беспредела мыслей
Громкий шорох словно в миг отрезвил шейха. Тот резко нажал на педаль тормоза, автомобиль, лишенный стабилизатора остановки, встал на дороге, как вкопанный, на какой-то метр успев удалиться от только что преодоленного поворота. Полированный серебряный бок задел кого-то на пешеходном переходе, но прежде чем хоть один из телохранителей успел произнести печальное известие, Ямин подорвался с места, одним движением расстегнув и отбросив ремень безопасности, вышел из салона с тем порывом, с каким впору покидать тигриную клетку. Хлопнула дверца водительского сиденья, спустя несколько секунд ей вторило с пассажирской стороны, когда на улицу выскочил Ияд. Именно он придержал запалистого Купера, выставив поперек его груди руку, беззвучно шевельнул губами – «не мешай».
Вы целы? – наклоняясь к женщине, которую сам по неосторожности зацепил и тем самым подверг опасности, Ямин действительно выглядел взволнованным. Он придержал ее под локоть, помогая подняться с асфальта – сырого еще от недавно прошедшего дождя, блестящего неглубокими лужами не успевшей высохнуть грязной воды – и с легким успокоением отметил, что никаких ран и ссадин на видимых участках тела женщины не было. Растрепалась, разметалась, однако…
Позвольте…простите мне эту неловкость. С вами все в порядке? – …однако даже такая – эта женщина была превосходна. Ночной цветок приморского мира. Утонченные запахи настоящей отчаянной жизни, жажда видеть, трогать, рваться на свободу. Изысканный образ, не смятый даже бытовой случайностью, так безобразно грубо комкающей планы, настроение и настрой у каждого, кому приходится становиться ее жертвой. Не столь красива, сколь – вдохновенна. В этом городе Ямину не доводилось еще встречать женщины, чьему стану впору кружиться бы в золотом танце самума, - ваше платье… Я могу предложить свою помощь?
Несмотря на свое смятение, шиит практически без акцента начал говорить на английском языке, с каждым словом все больше осваиваясь в избранной десяток лет назад роли. В его поведении не было суматохи и сутолоки, присущей, должно быть, практически всякому, кто стал причиной такого происшествия – наоборот, движения рук оказались отточенными и даже излишне выверенными. Откровенно заметным было то, что этот человек не позволял себе ни единого лишнего действия – и ни единого неосторожного слова, пускай и произнес их немало.

Отредактировано Yamin al-Mahdi (2014-07-22 21:45:26)

0

4

В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » На лезвии Страсти