Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » А в душе я танцую


А в душе я танцую

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://33.media.tumblr.com/7736baee9a0c9b4d1df18e68cd31e237/tumblr_mwpz84wJbu1qbv679o1_1280.png

Участники:

Walter Montgomery and Bernadette Rickards

Место:

Госпиталь имени Святого Патрика

Погодные условия:

ветрено, туман, относительно тепло.

О флештайме:

Во время урагана бутик Берн, как карточный домик, рухнул, и даже отнял несколько человеческих жизней. Бернадетт чудом удалось спастись, и теперь она лежит в госпитале, только что пришедшая в сознание. А потом она увидела перед собой Уолтера - человека, с которым она не надеялась встретиться вот так, при таких обстоятельствах.

Отредактировано Bernadette Rickards (2014-07-16 17:23:10)

+1

2

Госпиталь Святого Патрика пользовался популярностью среди жителей солнечного Сакраменто. Даже если вы счастливый обладатель отменного здоровья, то всё равно могли слышать об этом заведении, масштабной клинике, раскинувшейся в самом центре города. Я относился к тем немногочисленным потенциальным пациентам, которые обходят такие места стороной, прекрасно осознавая, что однажды и они могут оказаться в заточении четырёх белых стен. Переступая порог больницы в охапку с букетом белых роз, я упорно отгонял эти мысли прочь из своей головы, выискивая взглядом что-то на подобии регистратуры, где мог бы узнать информацию о Берни. Уму не постижимо, как она умудрилась оказаться здесь, по чудовищной случайности оказавшись не в нужное время не в нужном месте. О природном катаклизме, прокатившимся по городу, я узнал из новостей во время деловой поездки в Европу. Краем уха прослушав тревожное сообщение, я не придал ему значения, даже не предполагая, что в эпицентре событий может оказаться кто-то из моих знакомых и тем более практичная и осторожна Бернадетт. Тем сильнее было моё удивление, когда я, позвонив ей однажды вечером, услышал страшную новость. Отложив свои дела, я вернулся домой и первым делом отправился сюда. Проходя мимо бесчисленных кабинетов с табличками, я, наконец, нашёл то, что искал и обратился к первой попавшейся медсестре у стойки регистрации. Молодая миловидная девушка, на вид двадцати трёх-четырёх лет, без колебаний сообщила мне номер палаты Бернадетт Рикардс. Успев коротко поблагодарить её, я поспешил на третий этаж, подхватывая падающие вниз розы.
      В последний раз я видел Берни несколько недель назад, на презентации её новой книги. Я бы никогда не подумал, что мне придётся встретиться с ней вновь при таких печальных обстоятельствах, но один тот факт, что я снова её увижу вселял надежду на лучшее. Поднимаясь по узкой лестнице, я думал о том, как сильно она изменилась за прошедшие несколько лет. Взгляд добродушной девчонки сменил опасливый и мудрый взгляд взрослой состоявшейся женщины, и это изменение безусловно придало ей необъяснимый шарм. Она смотрела на мир уверенно и спокойно, но порой взгляд голубых глаз сменялся известной только ей тревогой. Хотел бы я вернуться на несколько лет назад, и вновь взглянуть на девушку, которой она была. Но, как говорят, все изменения идут на пользу, да и я уже давно не был тем мальчишкой, каким она меня знала. Пройдя по длинному пустому коридору, я быстро нашёл её палату и осторожно постучал в дверь. После короткого ответа и звука знакомого до боли голоса, я приоткрыл дверь и вошёл. Палата Берни оказалась не такой, какой я её представлял. Здесь не было белых угрюмых стен и давящего сверху потолка. Стены выкрашены бежевой краской, лучи утреннего солнца падают на них и тут же отражаются, заполняя небольшое пустое пространство золотистым светом. В углу стол, заставленный книгами и пузырьками с лекарствами, а напротив, на широкой постели, её фигура, такая же знакомая, с перебинтованной ногой, при виде которой,  я ощущаю новый приступ тревоги.
- Приехал, как только узнал! - говорю я и без колебаний прохожу в палату, опуская букет ей на колени - Как это могло произойти?
      Глупый вопрос, но ничего другого при виде такой картины не приходит в голову. Я сажусь на стоящий рядом стул и приковываю взгляд к её лицу, которое сейчас кажется мне бледнее, чем обычно. Наверняка она очень напугана, и страшные воспоминания до сих пор закрадываются в мысли.
- Хотя нет, не рассказывай, всё закончилось и больше не повториться. Скажи только, как ты себя чувствуешь?
      Не хочу, чтобы она вновь возвращалась к событиям того дня. Я внимательно рассматриваю её, но затем отвожу взгляд в сторону. На её теле почти нет ран, и состояние не опасно, но моральные травмы куда тяжелее телесных. Почему-то сейчас я вспоминаю, как когда-то в детстве после очередной пьяной вечеринки, отец посадил меня в машину и куда-то уехал. Та авария до сих пор живёт в моей память, хотя я уже давно не помнил её обстоятельств. Память человека слишком избирательна, мы часто не помним конкретные события, но с точностью до деталей запоминаем ощущения, что когда-то испытывали. Мы помним боль, но не помним её происхождения. Мне повезло, что тогда я был ребёнком, и живое детское воображение рано или поздно стёрло плохое воспоминание. Наверняка, Берни ещё не раз вспомнит произошедшее, но страх со временем угаснет. По крайней мере, сейчас я меньше всего хотел вновь напоминать ей об этом.
- Ты чудесно выглядишь, - я улыбаюсь и вновь переключаю внимание на неё - Как, впрочем, и всегда. Когда тебя выписывают?
      Почему-то я даже не поинтересовался об этом в регистратуре. Узнав номер палаты, я вылетел оттуда будто спасался бегством от невидимого врага. В такие моменты, когда ты или, что ещё хуже, твои близкие сталкиваются с неминуемой опасностью, начинаешь смотреть на этот мир несколько иначе. Будто какая-то пелена спадает с твоих глаз, и в какой-то момент ты понимаешь, насколько хрупка и бесценна человеческая жизнь. Должно быть, сейчас я впервые задумался об этом по-настоящему. Не знаю, что бы я чувствовал, если бы Бернадетт получила куда более тяжёлые травмы или, не дай Бог, и вовсе погибла. Поймав себя на этой мысли, я сразу попытался думать о чём-то другом и изобразил на лице подобие улыбки, хотя тревога в моём взгляде вспыхнула с новой силой.

Отредактировано Walter Montgomery (2014-07-17 02:06:09)

+1

3

Она была так близка к смерти. Смерть буквально дышала ей в лицо, пыталась дотянуться своими руками до души женщины, чтобы освободить ее от тела, измученного и не способного больше жить. Все вокруг рушилось, здание сносило постепенно, и выстояло лишь несколько стен, точнее, частей, которые выдержали безумные порывы ветра.
Когда Бернадетт лежала под обломками бутика, она прощалась с миром, с жизнью, с теми людьми, которых любила, и которые всегда были рядом. Она прощалась со своими прожитыми днями, месяцами, годами, когда она была счастлива, была вольной птицей, и она ни о чем не жалела. Она не жалела о том, что ни разу не была замужем, что у нее нет детей, ведь всю свою жизнь она прожила так, как хотела, она была самой собой, она была счастливой.
И когда глаза закрылись, а силы медленно и мучительно стали покидать Рикардс, сильные мужские руки подхватили ее тело, и Бернадетт смогла дышать. Воздухом, а не гарью и пылью, который только могли быть под частями обвалившегося здания. Бернадетт открыла глаза лишь на несколько секунд, и, увидев перед собой свет, она будто заново родилась. Огромный необъятный мир, с которым она еще не готова прощаться…
А потом запах больницы. Ненавистный запах больницы, вот о чем в первую очередь подумала Берн, просыпаясь в госпитале. По всему телу была неприятная, ноющая боль, в нос ударял запах лекарств, всевозможных растворов, и еще этот без конца пикающий прибор, благодаря которому организм мог нормально стимулировать после такой встряски, когда организм был на грани смерти.
Боже, она чуть не умерла. После такого человек начинает думать, что жизнь его круто поменялась, что, на самом деле, ничто не вечно, и что смерть в любой момент поджидает его за углом. Но Бернадетт ни о чем таком в тот момент не думала, и сложно сказать, что было тогда в ее голове. Она с трудом понимала, что вокруг нее происходит, и все до сих пор, даже спустя столько времени после удара током, было словно в тумане, и это невероятно бесило. Было огромное желание что есть силу потрясти головой, чтобы этот туман исчез, но каждый поворот головы отдавался болью в висках и во лбу с невероятной силой.
А потом снова сон. Невнятный, цветной, с постоянно меняющейся картинкой, местом действия, и Рикардс его практически не запомнила. Только какие-то общие очертания, не более.
Проснулась Берн в одиннадцать часов утра, с такой же головной болью и болью в теле, которая немного приутихла. Медсестра осмотрела женщину, дала небольшой колпачок, в котором лежали таблетки, и оставила пациентку одну на несколько часов, в полном одиночестве. Бернадетт только и оставалось, что смотреть, как за дверью шнуруют туда-сюда врачи и пациенты, практически все из которых обратились в госпиталь из-за травм, полученных во время урагана. Некоторых людей, пораженных особенно сильно, везли на каталках.
И тут в полуоткрытую дверь входит человек, которого Берн совершенно не думала увидеть, не только сейчас, но и в дальнейшем времени. Она думала, что этот мужчина появился в ее жизни спустя столько лет внезапно, и исчез так же, не сказав ни слова. И когда Рикардс услышала его голос, она заметно дернулась и резко повернула голову от окна, отчего боль сильно ударила по вискам.
Когда Уолтер положил цветы на ее колени, она морщилась от боли, но старалась справиться с ней.
Знакомый запах одеколона пробуждал старые приятные воспоминания, которые резко вспыли в голове ясной картинкой, когда глаза женщины были прикрыты. Почему-то, уезжая от мужчины в первый раз, она думала, что никогда не почувствует этот запах, и неважно, что по всему миру есть сотни копий одеколона, которым пользуется Уолтер.
-Привет, - тихо произнесла Бернадетт, открывая глаза и смотря прямо в лицо мужчине. Это все, что она смогла вымолвить изначально, а через несколько мгновений добавила: - И как же ты узнал?
Рикардс взяла в руки букет и сразу же почувствовала запах цветов, просто невероятный запах.
-Я… - Уолт перебил женщину, и та, вздохнув, немного помедлила, теребя пальцами ленточку, перевязывающую стебли. – Все болит, но боль уходит. Постепенно и медленно. Но это всяко лучше, чем не чувствовать ничего, лежа под завалом… Ладно, не важно.
На самом деле Рикардс хотела рассказать, вылить душу мужчине, сидящему напротив, рассказать о всех своих чувствах, переживаниях, но боялась делать это сейчас, боялась показывать свои страхи. Ведь Уолтер запомнил Бернадетт жизнерадостной, целеустремленной, энергичной, готовой ко всему, а сейчас он видит ее другую. Сломленную, потерявшую то, что строила огромным трудом, и во что вкладывала часть своей души.
Птица с подбитыми крыльями, кому она сейчас такая нужна?
На очередные слова Уолтера Рикардс коротко рассмеялась, кладя букет цветов обратно на колени.
-Уолт, ты серьезно? Я лежу в больнице, вся покалеченная, израненная и больная, в каком месте я прекрасно выгляжу? – на лице женщины ироничная улыбка. – Если я выгляжу так всегда, то дела мои ой как плохи.
Усмехнувшись, Бернадетт взяла в руки стакан воды со столика, и сделала пару глотков. Немного поморщившись от того, что жидкость немного горчила, возможно, из-за таблеток, принятых в последнем часу, женщина посмотрела на Уолтера.
-Выпишут дня через два или три, я думаю. В госпитале есть люди, которым медицинская помощь нужна больше, чем мне, а мест остается все меньше и меньше. Мне не нужен особый уход, я сама могу о себе позаботиться.
Берн, на самом деле, не хотела оставаться в этом месте ни на день больше, и была готова сбежать в любое время, даже с болью в теле, особенно с болью в ноге, и немного с затуманенным разумом, что бывает с ней по утрам.
-Как ты живешь? Нам на презентации книги не удалось поговорить, а я хочу знать многое. Как и чем ты жил все это время, что делаешь в Сакраменто, мне безумно интересно. Я рада, что…мы снова встретились, - искренне ответила Бернадетт, усаживаясь на больничной койке поудобнее.

+1

4

В архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » А в душе я танцую