Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Цвет волшебства


Цвет волшебства

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Участники: Гоблин, Фей
Место: сначала Центр реабилитации, потом заброшенное здание, после вновь Центр.
Погодные условия: очень жарко и солнечно, хотя время близится к вечеру.
О флештайме: в Центре реабилитации суматоха - пропал маленький пикси, только недавно поступивший к ним. Бедняжку насиловал отчим - и после этого ребёнок видел кошмары, плакал ночами и боялся любых взрослых. К себе он допустил только Фея, потому что не видел в нём взрослого, способного причинить боль. Но однажды днём пикси сбежал, а ведь за стенами Центра опасный взрослый мир, в котором так легко потеряться! Фею придётся отправиться искать малыша, а в качестве помощника к нему приставляют Гоблина, которого Фей боится до ужаса. Но выбора у парня нет: пикси надо найти.

0

2

Фей зевнул во весь рот и прикрылся ладошкой, сонно оглядывая приличных размеров комнату с десятком двухъярусных кроватей. Он умудрился уснуть прямо во время тихого часа, когда должен был следить за тем, чтобы маленькие пикси не выбрались из своих норок… но сон был так сладок! Фей просто не мог устоять, а сейчас, сидя на коленках, он тёр глаза, понимая, что проспал больше часа. Малыши уже разбрелись: кто в игровую комнату, кто в обеденный зал, поэтому спальня пустовала. Айка никто не разбудил, оставив парня спать, сидя на полу и облокотившись о кровать. Именно поэтому он, сладко потягиваясь, поправляя длинные светло-русые волосы, выполз из пещеры, ощущая себя опоенным пыльцой фей – именно таким сонным и мягким он сейчас выглядел. В центре было тихо… ладно, сначала ему показалось, что тихо, но стоило только зайти в комнату персонала, как на него сразу же обратилось с десяток глаз. Даже Гоблин был тут! Фей заставил себя не смотреть на его обезображенное лицо, каждый раз чувствуя смущение при взгляде на шрамы мужчины. Он знал, что тот военный, что он, можно сказать, служил во славу Короны, но все равно каждый раз бросая на него робкие взгляды, Фей смущенно алел и делал вид, что он смотрит куда-нибудь мимо Гоблина. Именно с его легкой подачи мистера Кохлана стали звать именно «Гоблин» - сердитый и не слишком красивый, этот герой как нельзя лучше описывал их психолога. Странно, но дети любили мужчину… возможно, потому что многие из них были так же изуродованы и это давало иллюзию того, что они равны? Фей не знал, но чувствовал, что все примерно так.
Он присел на краешек стула, сложил руки на коленях и поморгал, растеряно улыбаясь. Но почти сразу же подскочил, стоило только услышать, что малыш Билли Стомптон пропал, причем пропал еще до тихого часа. Значит, парень бродит неизвестно где уже пару часов. В семь лет. С некоторой степенью аутизма и психологическим шоком. Фей поджал губы, впервые злясь по-настоящему, хотя обычно был не склонен к негативным эмоциям.
- Почему же вы позволили ему ускользнуть за ворота? А если отряд дроу позарится на него? Вы же знаете, насколько ненадежен внешний мир, особенно к таким малышам! – возмущению Фея не было предела, хотя голос его по-прежнему оставался тихий и нежный, слишком мелодичный. – Нужно немедленно выдвинуться на его поиски! А вы связались с патрулем или стражей?
- Вот об этом я и хотела поговорить с тобой, Айзек, – добродушно, но обеспокоенно кивнула директриса центра, Лукреция Торнвуд. – В полицию мы пока не сообщили, а вот на поиски снарядим несколько отрядов. Билли не мог уйти далеко, вы с Джошуа посмотрите территорию заброшенного завода – не дай бог он пошел туда!..
- С Джошуа?.. – растерялся Фей, переводя взгляд на стоящего за спиной директрисы Гоблина, испуганно вздрагивая, встречаясь с ним взглядом. – С этим Джошуа?
На мордочке Айка появилось абсолютно несчастное выражение: он до дрожи в коленях боялся Гоблина, хотя нельзя сказать, что тот был несимпатичным мужчиной. Был. Когда-то. А сейчас он был просто огромным и строгим (ну таким его видел Эйвери). Они работали в одном центре, но общались по-минимуму, а сейчас им похоже предстояло провести пару часов наедине. Это пугало Фея, но поиск маленького пикси был намного важнее, чем собственный страх, поэтому он мужественно кивнул, протягивая Гоблины ладонь для пожатия.
- Поедем на моей машине или на вашей? – он склонил русоволосую голову набок, несмело улыбаясь, ощущая себя как-то странно, но не плохо, просто немного сбитым с толку. – У меня маленькая машины, вы, наверное, туда просто не влезете, – озадаченно нахмурился он, прикусывая губу. – Решено! Придется вашему коню нести двоих… Боливар же выдержит?..

+1

3

"Жил-был в норе под землей хоббит..." Так начинается одна известная сказка. Гоблин жил отнюдь не в норе, хотя кое-кто из знакомых называл маленькую квартирку, которую Джошуа снимал вот уже три года, именно так, и никак иначе. Наверное, в этом была доля истины: крохотное захламлённое помещение, состоявшее из двух комнат и кухни, здорово походило на логово какого-то не слишком опрятного и довольно замкнутого чудовища. Здесь было всё, что необходимо и немножко более того. Мусор выгребался из этого гнезда не регулярно, и Джош привык наблюдать на своём столе тарелки с остатками еды, пылившиеся здесь неделями, клочки порванной и скомканной бумаги, какие-то камешки и безделушки, подаренные ему ребятами.
Очень многое напоминало ему о работе, любимой и занимавшей большую часть времени. В Центре реабилитации Джошуа практически жил, так что сомнительный уют и неприглядность собственного жилища мало его смущали. Он не любил выходные. В будни, едва продрав глаза и выхлестав, буквально на ходу, огромную чашку свежесваренного кофе, он наскоро натягивал на себя чистый костюм и забирался в салон своей видавшей лучшие дни крошки. Шевроле было капризным и прихотливым. В зимние дни, не смотря на то, что температура в Калифорнии редко опускалась ниже нулевой отметки, машина разогревалась с трудом; в летнюю жару, вот как сейчас, мотор барахлил и требовал неустанного внимания. Даже с женой у Джошуа никогда не было таких проблем, но отказываться от старенькой машины он не собирался.
А ещё Джошуа Кохлан любил приезжать в Центр в свои свободные дни. В большинстве случаев, если только ему не предстояла встреча с мальчиками, выходные были для него сущей мукой. Он совершенно не представлял себе, чем занять это время. Иногда он просто оставался в своей норе с упаковкой "Бада" зависая перед телевизором, иногда шёл прогуляться и проветрить голову, но неизменное послевкусие, копившееся к вечеру, отдавало горечью и разочарованием. Он редко встречался с друзьями, ещё реже - с женщинами. Как краб-отшельник он всё глубже забирался в свою скорлупу, и всё меньше испытывал желание нарушить привычный ход вещей.
Этот день был одним из таких дней - не занятых ничем, кроме бессмысленного отдыха, и Джош уже готовился провести его так же, как и обычно. Звонок директрисы Центра, Лукреции Торнвуд, выдернул его из сонного безделья. Новости были удручающими. Пропавший мальчик, один из самых проблемных пациентов Кохлана, попавший к ним всего три месяца назад и до сих пор не показывавший никаких результатов.
- Буду через полчаса.
Коротко отрапортовал он в трубку, лихорадочно отыскивая не сданную в прачечную одежду. Рубашка цвета слоновой кости, серые джинсы. Для пиджака было слишком жарко, но Джошуа, всё равно, прихватил его с собой, кинув на заднее сиденье Шевроле.
Дорога отняла около сорока минут, однако в общую залу Центра Кохлан влетел одним из первых. Взбудораженные, растерянные служащие подтягивались один за одним, собираясь в кучку, как стадо перепуганных овец. Джошуа не мог скрыть своего раздражения. Они упустили ребёнка, а теперь пытаются оправдаться в собственных глазах за эту халатность. Кто знает, что могло произойти за эти несколько часов? Как далеко мальчишка мог уйти и что с ним случилось без присмотра?
Обводя собравшихся хмурым, сердитым взглядом, Джош задержал его на юном лице Айзека Эйвери. Паренёк был немногим старше самого взрослого из пациентов Центра, и вполне мог бы составить им компанию в кабинете Кохлана, насколько тот мог судить. Айзек вроде бы побаивался Джошуа, и, поймав обращённый на него взгляд паренька, Кохлан, почти непроизвольно, повернул голову так, чтобы скрыть изуродованную часть лица. Он знал, кому обязан своим "сказочным" прозвищем, и для него самого назначение в одну команду с Джошем оказалось настоящей неожиданностью. Наверное, он отказался бы, в любой другой ситуации, вот только сейчас Эйвери протягивал ему свою тонкую руку, насторожено и робко, как бы страшась, что Джош в любую секунду может её оттяпать.
- Поедем на моей, - согласился Джошуа, некрепко стискивая в ладони хрупкие пальцы, словно страшась раздавить их и одаряя "напарника" сдержанной улыбкой. - Моя... хм... мой Боливар справится, я думаю.
Причудливая фантазия студента-волонтёра уже стала притчей во языцах. Где-нибудь в другом месте это могли счесть странным, но не здесь. Это было особенное место, где всё было по-другому, нежели чем за высокими стенами Центра, куда им предстояло отправиться в свой Крестовый Поход.
- Чёрное старое Шевроле, недалеко от выхода на парковку, - подсказал Кохлан, жестом приглашая мальчишку следовать вперёд, внезапно поймав себя на том, что ведёт себя, словно рыцарь при вверенной его заботам даме, и усмехаясь от этой мысли. - Ты, кстати, не знаешь, есть ли у Билли знакомые за пределами Центра? Кто-то, с кем он мог бы захотеть увидеться?
Поинтересовался он, уже выходя на нагретую знойным полуденным солнцем площадку и открывая дверцу машины для своего пассажира.

+1

4

Фей не верил в совпадения – по крайней мере в такие. И то, что ощущение ладони Гоблина, стискивающей его пальцы, не было неприятно, он тоже не мог счесть за совпадение. Наверное, он не такой плохой, просто страшный – и в не самом ужасном смысле, - а уродство никогда не было преступлением. Во всяком случае, в глазах эфемерного и немного наивно-глуповатого Фея. Он коротко улыбается своим мыслям, сожалея, что на коже Гоблина нет рунической вязи, которая бы рассказала о нем больше, чем шрамы. Фей ненадолго затормозил, разглядывая развалюху, которая была машиной Гоблина, и понимая, что иного транспорта у этого народа просто и не может быть. В его глазах это был видавший виды конь с тяжелыми больными ногами, отваливающимися подковами, и седеющей гривой. Ему стало до боли несчастную старушку, поэтому он бросил на спутника весьма красноречивый взгляд, рассказывающий, какое впечатление производит жестокое обращение с верным скакуном.
- Что же ты творишь со своим Боливаром, Гоблин? – тихим и осуждающим тоном пробормотал Айзек в широкую спину мужчины, хотя он мог и не услышать вопроса. - Он не развалится на ходу? – более громко спросил он, опасливо залезая в салон автомобиля, пристегиваясь и чинно складывая руки на коленях. - Впрочем, это не так уж важно, если мы все же найдем Билли.
Фей покосился на усевшегося рядом Гоблина, ощущая привычное смутное беспокойство. Его небольшой желтый жук был гораздо светлее и удобнее, но Айзек побоялся пускать туда зеленокожего, опасаясь, что он пробьет головой невысокий потолок жука. Да и просто не хотелось пускать на свою территорию кого-то столь пугающего, настолько необычного и непривычного его правильному сказочному миру. Фей поднимает руку и накручивает на палец прядь длинных светло-русых волос, не боясь показать «заостренные», словно у эльфа, ушки. Они ехали в сторону заброшенного завода, куда наверняка мог сбежать маленький пикси, перепутав его со своим ореолом обитания. Фей озадаченно нахмурился, переводя взгляд светлых глаз на мужчину, улыбаясь немного растерянной улыбкой.
- Мальчик подвергался насилию со стороны отца, вы же знаете. Маловероятно, что он подпускал кого-то к себе… кроме вас и меня, – он смущенно умолк, не желая говорить, что Гоблина мальчик пускал именно из-за его шрамов, так откровенно уродующих бывшим когда-то симпатичным лицо. – Знаете, я думаю, что Билли захотелось найти гору Валаан, о которой я рассказывал ему вчера перед сном, – грустно улыбнулся Фей. – По преданиям туда уходят те, кто не находит своего места в мире. Полная свобода, счастье и исполнение желаний, даже самых тайных, о которых люди и не смеют думать. Я не думал, что он будет искать ее… во всяком случае, не в таком возрасте, не сейчас, – тихо вздыхает он, вновь отводя глаза. Он чувствует себя виноватым в том, что позволил себе внушать чудесные надежды и мечты тем, кто заведомо обречен на реальность. Если Фей умел жить в своем мире, до которого никому не было дела, то остальные - нет. Но что поделать, если это его единственная вина перед ними?
- Знаете, я думаю, что мы точно найдем его на заводе, а после того как найдем, надо с ним поговорить о том, что нужно предупреждать, если куда-то уходишь, – уверенно говорит он, стараясь скрыть беспокойство и волнение. Это все,  что он может сказать этому человеку, не боясь быть осмеянным за свои причуды, которые часто не находили понимания  у других. Лучшая защита – ложь.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Цвет волшебства