Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » It's over?


It's over?

Сообщений 21 страница 40 из 42

21

Платить... платят проституткам - у Сонни же сейчас не было достаточно денег, чтобы купить даже одноразовую любовь; впрочем, сейчас он даже поесть им с Лолой купить бы не смог - им Агата даже еду возила. Так что нет, то, что происходило, было далеко от каких-либо статусов, помимо тех, которые были даны им природой - статуса мужчины и женщины. Жалеть же о чём-то - вообще глупо, сейчас им хорошо, и пусть понятно, что эта эйфория - не навсегда, о прошедшем жалеть бессмысленно, но вот повторить... кое-что можно и повторить, к одноразовому сексу Сонни не был так уж и строг - впрочем, его мировоззрение в этом вопросе вообще формировалось заново, прямо сейчас, в данный момент, потому он вряд ли мог сказать что-нибудь наверняка. И просто наслаждался моментом... что будет - то будет. Он - так или иначе кандидат в покойники; и даже какое-то там проклятье тут не причём - не оно привело его в этот трейлер с маленькой истеричкой на борту. Иначе всё очень просто можно свалить на какое-нибудь проклятие - начиная от тяжёлого детства, заканчивая тяжёлой зрелостью...
Так же глупо и рассчитывать, впрочем, на то, что их сегодняшнее соитие приведёт к чему-то серьёзному в будущем - они ведь, по сути, никто друг другу... Хотя, Пульс вообще всем, получается, никто, и Тате - чуть менее "никто", чем всем остальным; возможно даже - именно это и двигало его ей навстречу с такой силой, заставляя дарить цветы, или стягивать трусы под водой, дразнясь вот так по-хулигански, кто знает? Но всё-таки - нельзя и недооценивать серьёзность того, что происходило между ними сейчас - это с петухами в тюрьме поступают, как вздумается. Или там... как в животном мире? Они ведь не звери, они люди. И они сами отвечают за свои поступки. В общем-то, это и есть главное - помнить об ответственности; чувства - это не игрушки, а удовольствие, на минутку, это тоже чувство.
Не говоря уже о риске утонуть и захлебнуться, который рос по мере того, как возрастал темп их совместных движений навстречу друг другу, а удовольствие приближалось к своему пику, и действия, как и мысли, постепенно становились всё менее осознанными, всё больше похожими на импульсы, когда удовольствие становится опьянением, и тела становится всё труднее и труднее контролировать. Происходящее напоминает дикий танец всё сильнее - который можно было бы назвать огненным, но разве пламя может существовать в воде?.. И всё-таки прикосновения Агаты, касание её губ или ладоней, или даже кончика носа к его шее, имели что-то общее с языками пламени - такие же лёгкие, такие же обжигающие, и такие же... искреннее. Давно не чувствовавший такой правды в сексе, Сонни буквально впитывал эту искренность, и старался вернуть её ей в своих движениях и ласках, прибавляя к ней искренность собственную - чем бы всё это не закончилось, какими бы последствиями всё это не вылилось в будущем, он был искренним и правдивым с ней в своём желании, прямо сейчас, когда о серьёзных чувствах или отношениях говорить даже смешно. И они хотели друг друга. Желание было обоюдным.
Он откидывает голову, повинуясь её движению, но опускает взгляд - желая видеть её в эти момент, даже сам не понимал, зачем - наверное, из жадности, хотел увидеть и почувствовать абсолютно всё, особенно её лицо, её глаза во время того, как они дойдут до так желаемого ими обоими результата, и неожиданная сладость соития обернётся приятной слабостью и теплом, которые, впрочем, будут постепенно покидать их разгорячённые тела. Ему просто было... интересно? Да, наверное, именно это слово. После пятнадцати лет в заключении вообще всё становится интересно, и в сексе тоже... Её стон, прервавшись, заставляет его самого вдруг непроизвольно задержать дыхание на секунду, ощущая, как её зубы касаются его кожи; и кажется, даже их общее сердцебиение замерло перед тем, как сорваться на настоящий ураган, окончательно закрутивший их сознание, даже голову заставивший закружиться немного; и Сонни судорожно хватается за камень - единственную надёжную опору, одновременно прижимая Агату сильнее к себе в порыве, боясь того, что они оба захлебнутся, если отпустят друг друга, погрузившись под воду... едва ли задержать сорванное дыхание получится теперь. Потому что даже говорить получается далеко не сразу - единственное, что удаётся извлечь из гортани, это тихий стон удовольствия... Только потом уже жизнь даёт пощёчину, возвращая в реальный мир, где надо задумываться о последствиях содеянного. Но... первая осознанная мысль, которая у Пульса мелькает в голове - она о том, что если бы у него получилось бы сделать то, что он хотел в каморке, эта пощёчина была бы во много-много раз более болезненной.
Придерживая Агату, не решившись разорвать объятия, он начинает перебирать свободной рукой по поверхности камня, двигая их обоих в сторону берега, пока, наконец, не удаётся нащупать дно под собой; и он просто не ложится прямо в воду, позволяя Тарантино устроиться прямо на нём или же рядом с ним, и наслаждаясь тем, как приятная слабость расходится по мышцам.
- Не замёрзла?.. - голос похож на шёпот. Река действительно становится холоднее, но пока ещё им это не так хорошо заметно.

+1

22

Сплетенные руки на шее Пульсоне расцеплять не приходилось, хотя мое тело заметно ослабло после полученной разрядки, но надо было дать время и мужчине догнать меня в этом, чем он поспешил воспользоваться, ускоряя темп и усиливая движения. Несколько резких размашистых толчков, его рык удовольствия, от которого дыхание коснулось моей мокрой мочки уха, и вскоре все затихает... Вода вокруг нас уже не плещется о камень, но еще исходит рябь и небольшое волнение из-за сбившегося дыхания.
Я одним крупным вздохом выдыхаю и распахиваю глаза, будто очнулась ото сна. Тело еще ноет от последствия приятной дрожи, но уже отпускает, растирая наслаждение. Разум тоже восстанавливается, начиная соображать как мы тут и куда дальше.
Все это время не задумываясь ни разу на тему почему мы не тонули, сейчас я дошла до этой разгадки: все время меня держал Сонни, а я, похоже, на эти минуты успела ему довериться. Слегка опрометчиво, но ничем плохим это не кончилось, только на спине останутся пару синяков, но это пустяки.
Мы, опять же благодаря итальянцу, перебираемся к берегу и я опускаюсь на землю. Непривычно. Нечто подобное, наверно, только в большей дозе, чувствуют космонавты, когда возвращаются из космоса, где отсутствует гравитация, и ступают на земли. А некоторые не ступают. Мне вот тоже сейчас было словно стоять на ногах, они подкашивались, совсем ватные.
Рядом лежит Пульсоне, а я, опустив голову на песок и не жалея волосы, расположилась рядом на спине и смотрю на звезды. Такое высокое высокое и черное небо. Сказочно красиво.
- Не замёрзла?.. - мне было лень говорить, двигаться, поэтому я мотаю головой и Сонни может, если не увидеть, то почувствовать это шевеление рядом с собой. Хотя, признаться, над ответом я не подумала, не анализировала холодно мне сейчас или нет, так как тело еще отдавало внутренним жаром. А на самом деле по коже пробежали мурашки, а грудь напряглась. На воздухе можно было замерзнуть куда быстрее, чем в воде, и чем во время занятия любовью.
Следующим вопросом был вопрос про одежду. У меня совершенно вылетело или даже не отложилось в голове, а куда же я дела свое белье. Вроде швырнула куда-то... Сажусь на песок и верчу головой. Не шибко много я тут, конечно, увижу. А белье может и вовсе потонуло.
- Трусов нет - вздохнула я, но это меня не сильно опечалило или озаботило, над этим можно было бы даже посмеяться. Я разворачиваюсь к Пульсоне и широко улыбаюсь, нависая над ним и касаясь его лица и груди мокрыми волосами, на которых налип песок и едва щекотал.
Знаете, это очень интересно оказывается узнавать человека с другой стороны, помогать ему раскрыться. Не знаю что обо мне думал итальянец и какой видел, но явно не беззаботной и счастливой. Да и сам Сантино мне не видел уже большим остолопом, готовым снести все на своем пути.
Я ехидно улыбаюсь, когда в голову пришла одна мысль и прикусываю губу. После формулировки ее в голове, выдаю мужчине: - Поехали ко мне? - обычно это предлагают до того как все произошло, ну а я делала шаги после. Не хотелось заканчивать сегодняшнее общение на расставании: я домой, а Пульс в трейлер. Это не красиво и выглядит слишком простым и дешевым.
- У меня есть душ и кровать - на случай, если Сонни все еще сомневается и если не знает, что у нормальных людей есть удобства, ради которых Сантино приходилось сейчас напрягаться.
А Лола? Что Лола? - Пофиг на девчонку - кажется, сейчас я готова была наплевать на все, поддаваясь романтическому порыву.

песенка =*

Lalo Project feat Aelyn – Listen To Me, Looking At Me

+1

23

[mymp3]http://content.screencast.com/users/GMonta/folders/Default/media/de092c22-b907-406a-8067-05ded82b8779/Wilco%20-%20Black%20Moon.mp3|Wilco - Black Moon[/mymp3]

Полулёжа, головой на песке, тут же налипшем на волосы и шею, а телом - всё ещё под водой, Сонни смотрел на Агату - они уже не были единым целым, но любоваться ей, её лицом, или доступной для обзора частью тела, или её просто взглядом, словно пытался прочитать мысли - у Тарантино ведь был очень выразительный взгляд, в нём читалось что-то... только он не мог прочесть. Словно не знал языка, на котором это было написано. Понимал только то, что это - вряд ли чтиво из разряда лёгких, жизнь ведь Агату явно помотала... и шрам - только ещё одно тому подтверждение. Не самое главное, просто его легче всего заметить... но шрамы не всегда выглядят так, как есть на самом деле; взгляд - вот он всегда более честен.
Но ничего не изменилось - он так и не понял того языка, так и не смог заглянуть Агате в душу; зато увидел, как блестящем зрачке её здорового глаза отражается небо - точно так же чётко и красиво, как оно отражалось в чёрной воде сейчас, ставшей очень спокойной, когда они её покинули. И повернул голову, чтобы увидеть то, что видела она - звёзды... впервые за всю ночь вообще заметил небо. И это - тоже было благодаря ей... звёзды, ярко-жёлтый месяц, казалось бы - всё это было очень просто, это можно было наблюдать в почти любую летнюю ночь, но... даже этого Сонни толком не видел за последние годы своей жизни. Потому что в десять - отбой, за тобой запирается железная дверь, и всё - на звёзды можешь смотреть разве что через маленькое окно с решёткой... немного оттуда увидишь. Да и романтики никакой - в лучшем случае, компанию составит сокамерник... С которым о потерянных трусах вот так запросто точно не поговоришь. Кстати, да, он и сам не уследил, куда она дела нижнюю часть белья - верхнюю вроде перекинула через камень, прямо из воды, хотя и её проблемно будет теперь найти в темноте, - а касательно судьбы трусов, то последнее, что помнил насчёт них - то, что Агата стянула их с его шеи. 
- Можешь взять мои...
- хмыкнул Сонни, глядя на неё снизу вверх, и слегка прищурив левый глаз, в который так и норовила попасть прядь её волос, пропитанная песком. В каждой шутке есть доля правды, в принципе - отчасти ведь это он виноват в том, что Тарантино осталась без белья; а загладить вину у него вариантов не так уж много - вроде бы справедливо... если ей, конечно, удобно будет, размер-то явно не её. А сам... да протянет как-нибудь и без них. Может, задница под брюками меньше преть будет на этой грёбаной жаре. Он мягко коснулся её плеча рукой, слегка ощущая ладонью, как по её коже бегают мурашки. Агата над водой, ловит ночной речной бриз теперь всем телом - естественно, скоро зябко станет... а спрятаться - можно только под водой или под одеждой. Ну или же... не увлечься бы, в общем. Хотя, так ли это плохо?.. Им ведь понравилось? Ему - так точно. Поэтому следующе предложение Агаты было сложно расценить как-то неоднозначно - а может, просто стиль мышления Сонни сыграл с ним шутку, но он сразу подумал про "продолжение". Ведь что обычно следует за такими словами? Ну... пятнадцать лет назад - следовало как раз, что у них только что уже произошло; и что-то подсказывало, есть вещи, которые и за столь долгий период не меняются. 
- Ммм... - протянул Пульс, улыбнувшись. Душ и кровать - в смысле, нормальный душ, который можно сделать горячим или холодным, не зависевшим от солнечного тепла, и кровать, наверное, всё-таки лучше, чем то, что находилось в трейлере - от той же самой раскладушки находившееся совсем недалеко, где-то в перечне соседних подклассов, пожалуй. Соблазнительно. Не так соблазнительно, как Агата - но соблазнительно. И всё же - идея не казалась хорошей, поскольку, как ни погано было признавать, они были не одни. - Ну а с девчонкой что делать? - бросать её вот так тоже было неправильно, даже вовсе и не потому, что она возьмёт и убежит, просто - не по-человечески как-то, что ли; ей ведь тоже угрожает опасность - собственно, больше, чем Сонни, и уж определённо больше, чем Агате. И потом... она ведь ждёт их в трейлере сейчас - если и ехать, то надо хоть предупредить, но в этом случае - она наверняка закатит им истерику, и вполне справедливо. Только у Агаты явно нету таких же мыслей, её ответ столь же лаконичен, как и понятен. Пофиг на Лолу. И на всё это время, которое он провёл в этом трейлере, защищая её и спасаясь сам - получается, тоже пофиг?.. Опрометчиво. Впрочем, даже такое решение, это решение. А решения по поводу Лолы принимала Агата - так что... наверное, стоило его принять?
- Тогда поехали... - Пульс улыбнулся, зачерпнув воды в ладонь, и слегка окатив талию Агаты, смывая небольшую часть налипшего песка. Только не на его машине. Вдруг она уже знакома кому-то, и её тоже ищут теперь?.. Впрочем, условие было не единственным - раз уж они вообще выбираются в город, надо и что-то захватить оттуда из своих вещей, заехав на завод или типографию, или просто купить что-нибудь - тех же трусов, хотя бы... интересно, есть в Сакраменто магазины одежды, которые работают по ночам? Но на этом условия не заканчивались... - Но Лолу всё-таки предупредим. - потому что она не вещь, и не зверушка какая-нибудь клеточная, которую можно спокойно оставить без присмотра на целую ночь. Они отвечали за неё. Пульс - он отвечал за неё перед Агатой.

Отредактировано Sonny Pulsone (2014-07-25 12:05:29)

+1

24

- Можешь взять мои...
- Гениальное решение - рассмеялась я в ответ. Нет, мужских трусов под летнем платье я не осилю, лучше совсем без белья. К тому же проблему или неприятность я из этого не делала и не видела. Единственное, что на утро те, кто сюда придут, обнаружат мое бельишко и будут ржать.
Я вижу, что Сонни не сразу готов согласиться поехать со мной, от чего на губах появляется растерянная улыбка, но ее в темноте трудно распознать. Неужели мужчина готов променять ночь в одной постели со мной на ночь в душном трейлере с малолеткой? Да и Лола уже не ребенок, чтобы нянчится, как сам жаловался Пульс, с ней. За одну ночь с ней ничего не произойдет, ведь и опасность ей давно не угрожала: убить ее уже было некому, захватить тоже. Единственная причина по которой она здесь, это мои опаски, что девчонка пойдет в полицию. А так как до города хуева туча километров, да и еще ночь на дворе, в том, что Хантер пойдет куда-то пешком, я сильно сомневалась.
- Но Лолу всё-таки предупредим. - если так хочет, то пожалуйста. Только, наверное, будить придеться, но это уже не мои заботы, я буду ждать в машине.
- А у тебя с ней что-то было? - задала я вопрос, который в ходе разговора напросился сам. Ну посудите: двое людей, которые сутки напролет проводят вместе, жара, что заставляет обнажаться, общая проблема и беда, да и Сонни не так давно вышел из тюрьмы и, исходя из моей логики, должен кидаться на все, что движется. Как показывала практика первой встречи с ним, собственно, так и было. И в какой-то степени меня даже задела мысль о том, что Пульсоне спал и с девчонкой, теперь со мной, завтра еще с кем-то, а моя доброта и тепло, которое я подарила, так и останется пустым звуком, потому что этому человеку не нужна сейчас нежность, ему нужно вернуться в строй, компенсировав все потребности, что за годы тюрьмы значились на нуле.
Я шустро поднялась на ноги и прошла по песку до камня, где оставила свое платье. Дернув ткань, забыла, что там еще были сложены браслеты с серьгами, поэтому все аксессуары попадали в воду.
- Ну и ладно - вздохнула я. Раз уж потеряла трусы, то серьги тем боле не важны.
Перед тем как влезть в платье, попыталась себя отряхнуть от воды и влажного песка, прилившего к коже. Справилась не особо хорошо, поэтому натянув одежду, стало не очень комфортно. Я поправила волосы и выдохнула.
- Идем? - подбираю свои шлепки, зовя мужчину. Когда собрался и он, мы двинулись тем же путем, что и пришли сюда: сначала по линии пляжа, затем по узкой тропинке сквозь лесок. До трейлерного парка мы добрались уже не так шустро, так как спешить было некуда и ничего не тянуло. Нет, вернее меня тянуло домой, но и за городом было прекрасно.
Я надела шлепки, попрыгав сначала на одной ноге, затем на другой, и двинулась к нашему домику.
- Я буду здесь - сказала неуверенно, перед тем как Пульс ушел в трейлер, а я осталась у своего джипа, мучая себя вопросом уехать или нет? Ощущение эйфории после секса уже совсем ушло, все положительные эмоции, что я испытала, остыли, и теперь на меня надвигалась пустота. Такое всегда случается, когда человек накапливает в себе очень много, а затем выплескивает это из себя, как ведро с водой, - он остается с пустым, глухим ведром.
Я села в машину и завела мотор, плавно начиная сдавать задом, чтоб выехать на колею.

+1

25

В том, что Хантер будет всю ночь трястись, оставшись в трейлере одна, и переживать о том, куда направились Пульс с Агатой (потому что сообщать ей о своих целях он тоже не собирался, в любом виде, и это даже не обсуждалось: надо, значит, надо), он хорошего тоже ничего не видел; да, девчонка доставила изрядно хлопот, но бросать её вот так, не сказав, наедине с грязным старым трейлером и неизвестностью - это тоже неправильно. Сонни слишком много знал о неизвестности. Кто-то волей, кто-то неволей, но и его тоже оставили одного почти точно так же, как Агата сейчас хотела бросить свою "подзащитную", и он подсознательно хорошо понимал, как это больно, но просто не мог найти правильных слов, которыми бы можно было это сейчас описать. Он хочет поехать с Тарантино - но это вопрос уже морали, а не желания; получается, что наоборот, согласившись на её затею вот так легко, без раздумий, он и будет просто обезумевшим взаперти бабуином, который ради секса готов уже на всё. Разве нет?
И потом... Хантер может не в город пойти, а к соседям. Или же угнать автомобиль Сонни - что-то подсказывало, что соображалки завести его без ключа у неё тоже вполне может хватить, не похожа Лола была на пай-девочку. На бесхитростную дурочку, кстати, тоже. И Пульс не полиции боялся, те хотя бы не стреляют до тех пор, пока ты не сопротивляешься. Больше он боялся, что Лола найдёт дорожку к дружкам как раз убитого им Цезаря. Ну, или этой деревенской общине наплетёт про сожительство с педофилом. Вообще не надо будет ничего искать - в лучшем случае, по возвращению его будет ждать новенькая виселица, которую жители Уайтвилля сообща выстроят.
- Чего? - Пульс весело хмыкнул. Не воспринимал он Лолу, как сексуальный объект, да и с момента первой встречи с Агатой прошёл целый месяц; у него появились небольшие, но деньги, и он чуть дальше ушёл от того дикаря, которым движут одни инстинкты - по крайней мере, эрекцию не вызывало одно только кратковременное созерцание женского тела в любом виде, а он мог себя держать в руках достаточно крепко, чтобы не делать созерцание долговременным или переходить к контакту более тесному. Близость же к сексу в виде Лолы - это как близость к яйцам у занозы в заднице: географически - совсем ерунда, но и орган затронут другой, и функции выполняются не те. - Это помимо того, что мы с ней одну крышу делим уже неделю? Или что мы соучастники одного преступления? - несправедливо сказать, что не было совсем ничего - они жили вместе, ели вместе, убогий трейлер приводили в какой-никакой порядок тоже вместе - причём так, чтобы порядок устраивал, опять же, их обоих (а иначе-то как?) - но то же самое можно было сказать о его сокамерниках и всех соседях по блоку: они просто жили, Сонни не считал это неважным. - Нет, конечно. - ну правда, смешно же. И тем смешнее становится, что Агата, похоже, спрашивает-то всерьёз. Она... ревнует его? Определённо. Хотя ведь и не удивительно... в какой-то степени, даже приятно; но всё равно - глупо. Впрочем, ревность редко от ума приходит; а это всё-таки именно она - Пульс помнит, какова она на вкус. Та, чьё имя на его груди топорно забито паутиной до того состояния, чтобы прочитать мог только он сам, тоже ревновала его. У неё, правда, было во много больше прав на это чувство; но и у Агаты право теперь есть. - Не было. - добавляет серьёзнее, чувствуя, что смехом Тату не убедит, и ей просто по-женски нужно услышать серьёзный ответ на глупый вопрос. Что ж... потребности тоже важны, но он женщину хотел в тюрьме. Вот и получил. Со всем "приданым".
- Ух ты... А что это такое у тебя на спине? - Агата впервые повернулась спиной, и Сонни только сейчас смог заметить её татуировку - только вот разглядеть узора в темноте и издалека уже не получилось, а девушка уже преодолела расстояние до камня и... рассыпала украшения, которые попадали с каменной поверхности в воду, издавая звонкие бульки. - Вот блин... - можно было бы нырнуть и попытаться достать, но в темноте - попробуй теперь найди что-нибудь. Дна не видно. Значит, и браслет, и уж тем более - серёжки, тоже теперь не разглядеть... - Да, пойдём. - Сонни оперся на руки, погрузив себя в воду, чтобы смыть песок с тела, и окунулся, чтобы из волос тоже вымылось хотя бы частично - попытки отряхиваться от мокрого песка всё равно ни к чего хорошему не приведут, особенно если ещё и одеться потом... На Агате, впрочем, не было белья - так что вряд ли что-нибудь натрёт.
Пульс всё-таки вытерся рубашкой в итоге - в том плане, что не стал вытираться вообще, натянув одежду прямо поверх мокрого тела; вот теперь они с Агатой гармонировали просто отлично - он напоминал мокрое чучело, а с неё по мере приближения к трейлеру высыпалось всё больше песка... Для салона Чероки ночка, кажется, будет непростым испытанием. Надо Тарантино саму бы в душ теперь загнать...
- Хорошо... - сомневался что-то Пульс, что Лола там уснула. Но даже если так - можно же хотя бы записку оставить на столе: иначе она тем более с ума сойдёт, проснувшись и не обнаружив Сонни. Вот если взлянуть с её позиции - куда они могли деться? Утонуть - так машины Агаты же не будет. Зато его "Бумер" - останется.
Лола, оборжав его внешний вид, отпустила их с миром; и Пульс быстро вернулся из трейлера - как раз чтоб собирать на влажную одежду и волосы дорожную пыль... - Сбежать решила? - Сонни положил ладони на капот, желая, чтобы Агата притормозила, хотя бы ненадолго - чтобы он уселся, перестав гадить единственную одежду окончательно. Для него этот вопрос был шуткой. Он допускал, что Агата не хочет прощаться с Лолой, потому что ей тяжело общаться с ней... и не подозревал, что девчонка была не единственной, с кем Тата не хочет сейчас общаться.

0

26

Собиралась ли я уехать без Сонни? Честно? Я решала над этим, выезжая из закутка, куда запарковала свою машину. Думала, что ответ придет ко мне, но первым пришел сам Пульсоне, упираясь руками в капот и заставляя меня вжать тормоз. Я улыбнулась ему через стекло, оставив вопрос про побег без ответа. Киваю мужчине, чтобы тот садился рядом, и Сантино не заставил себя с этим предложением долго ждать. В принципе, я заметила, что Пульсоне во всех своих делах предпочитмет действовать быстро. Может решается не сразу, но зато потом не остановить. И мне нравилась эта черта в людях, конечно, когда я иду с такими людьми одной дорогой, а не стою на пути. Что происходит, если встать у Сонни на пути, я убедилась в первую встречу.
Машина покидала трейлерный парк, я сделала громче музыку потому что пела группа Reamonn. Мы так и сидели в своей мокрой одежде, по волосам на плечи стекала вода, и каждая капля напоминала чем мы занимались пол часа назад. Меня настигала какая-то умиротворенность и молчание приносило удовольствие. Хотя по приезду домой я знала, что наш совместный аппетит друг к другу снова возрастет. Сейчас словно каждый набирался сил или обдумывал происходящее.
А может Сонни занимали совсем другие мысли, и я даже попыталась рассмотреть мысли в его глазах, но ничего не поняла, да и за дорогой нужно следить.
- В магазин стоит заехать, дома ничего нет - я попыталась вспомнить что имелось из провизии в квартире на Линкольн и когда в последний раз я там была. Около недели, в марте, там жил мексиканец, потом квартира пустовала снова. Я приезжала туда в ту ночь, когда итальянец, тот самый, что по волей случая сидит рядом, пытался меня изнасиловать. Я приехала и просто просидела несколько часов на полу в коридоре, упираясь ногами в противоположную стену. Да, из еды там дай боги, макароны да пельмени. Хотя вспомним ли мы вообще про еду? У Пульсоне была нехватка женского внимания, я тоже без секса пять месяцев находилась, так что, да, голодными мы были, но в другом плане.
Ночью супермаркет напоминал взлетную площадку, поэтому погоняв мимо стеллажей и закидывая в тележку, все, что успеешь, мы двинулись дальше, до конечной  точки.
- Завтра можно с Винсентом встретиться - вполне удобный случай получался, раз уж Сантино оказался в городе. А еще можно было бы забрать его одежду.
У дома, как обычно, стояли старые машины, некоторые уже несколько месяцев не двигались с места, какие-то были даже без колес. Я нашла парковочное место, в которое влезла со второго раза, и остановилась. В бордачке всегда лежали ключи от квартиры, поэтому волнения по поводу как попасть в квартиру, не было. Наверно, однокомнатная студия со старой сантехникой, скрипучими полами и в убогом районе, не то место, где по всем правиламдолжна была жить я. Впрочем, если Сонни так решит, то будет прав. Ну, а пока он не задает лишних вопросов...
Я скинула шлепки у двери и прошла в комнату, включая напольный торшер. Затем на кресло полетела и сумка, в которой второй раз уже звонил телефон. Декстер - подумала я, но отвечать не хотела вовсе.
- Раздевайся - подошла я вплотную к мужчине. На моем лице застыло игривое выражение, и я начала медленно, начиная сверху, растегивать пуговице на его рубашке. Пожалуй, было для меня в этом действии что-то заводящее: мне нравилась раздивать мужчину постепенно. А учитывая, что до этого между нами была темнота, у нас наконец появилась возможность рассмотреть друг друга.
- Надо бросить твою одежду в стирку, к утру высохнет.

+1

27

Пульс всегда соответствовал своему прозвищу - большинство своих поступков он совершал импульсивно, иногда даже практически не думая, что порой не шло на пользу (как вот и в настоящее время, например), и именно потому лидером он был довольно хреновым; но с другой стороны - если он и оказывался в каком-то деле, если получал работу, которую надо было выполнить, или роль в чём-то большем, которую надо было сыграть, он не останавливался, пока не сделает всё необходимое или возможное. Он следовал приказам - это было выгодно и тем, кто ему их отдавал, и ему самому тоже. Нельзя, конечно, сказать, что он был готов выполнять абсолютно все приказы - но больше это зависело от того, кто их отдавал; он выбирал тех людей, которым был верен - сейчас же, в чужом для себя городе, в котором Сонни начинал новую жизнь, у него, казалось, был огромный выбор из таких людей... и одновременно - и не было никакого выбора вовсе, он никого тут не знал, кроме Агаты, Дока, которому доверять он не хотел, и вон... Лолы этой. Ну и с тем типом, которого вырубил на лестнице, тоже успел познакомиться - хотя он стенку, наверное, лучше запомнил, чем Пульса.
А эта жизнь, между прочим, сильно отличалась от старой - всё было по-новому, всё изменилось за пятнадцать лет; как часто бывает - изменилось не так, как он ожидал, или не совсем так; есть просто вещи, или даже не вещи, а направление, так сказать, вещей, которые сложно предугадать. Машины вот стали другими - нет, у них всё ещё было четыре колеса, две-три педали и руль, но всё равно, они уже отличались от тех, что он помнил пятнадцать лет назад. Отличались постройки. Даже в магазинных вывесках появилось что-то другое - и это он не только о новых названиях говорил, сам стиль жизни изменился за то десятилетие, которое он пропустил. И даже вот музыка, играющая в машине, ему была незнакома - он не мог бы пока сказать, нравится она ему или нет, просто ощущения были необычные. Когда вроде видишь что-то знакомое, но это одновременно и что-то другое, и вроде хочется испытать дежа вю - но не получается. Вот он о чём думал, глядя на ночной Сакраменто. О знакомых и незнакомых вещах. Вообще, часто о них думал - пока в трейлере не оказался, но там они уже просто в воспоминания превратились, из-за ретро-обстановки, которая там царила, углы слегка сгладились - некоторые вещи всё-таки со временем не меняются. Лишь покрываются пылью и ржавчиной...
- Тогда ты платишь... - неловко ухмыльнулся Пульс. Пассажиром на чужой машине, без денег в кармане, он немного неуверенно себя чувствовал - потому что самому себе напоминал эдакую барышню на выданье, которую увезли из дома. Да и... Дома. Слово вообще звучало странно, но приятно, если не сказать - романтично. Как будто у него и впрямь появился "дом", хотя и было понятно - Агата ему в своей квартире жить позволит вряд ли. Даже после того, как он покинет трейлер...
А в супермаркете Сонни радовался, почти как ребёнок, хоть и старался это скрыть. Сексуальный голод? Это стереотип, что зэки в тюрьме только о сексе мечтают - там не только с ним нелады, но и со многими другими вещами тоже; вот сейчас перед ним, например, оказалось несколько огромных стеллажей - с совершенно различной едой, сладостями, деликатесами, о которых он даже уже и не вспоминал в тюрьме - потому что даже и мечтать уже не было смысла о них, и с алкоголем... Вот оно - лежит в свободном доступе. Агата ведь платит? Так что нет, секс - не единственное, чего он был лишён. Далеко не единственное, что хотел бы попробовать... Носиться по пустынному супермаркету с тележкой, впрочем, он не пробовать не планировал, но это тоже было здорово. Ну здорово же!
Вот и поносясь по магазину, Пульс навалил в эту тележку аж килограмм моркови, вспомнив о том, как любил её трескать на свободе - аж губы жёлтыми становились... а Элис это бесило. А он продолжал трескать. Даже было как-то время, когда он прятал от неё морковки по всему дому - как алкоголик бутылки прячет. Сонни тихо улыбнулся. Приятное было воспоминание... жаль, что только воспоминанием и осталось. Но хотя бы вкус любимого овоща он может почувствовать. Даже от алкоголя воздержаться решил в его пользу, тем более - они с Агатой уже были сегодня под градусом... а завтра, как складывалось, у него будет большой день.
Пульс сбросил пакеты с продуктами прямо в коридоре - потому что пока понятия не имел, куда их дальше девать, где тут кухня, где холодильник, да и вообще - не стухнут за десять минут, честно говоря. Квартира же его не особенно удивляла... поскольку это была уже вторая Агатина квартира, которую он увидел. Ничего удивительного, многие могут себе позволить иметь несколько конспиративных квартир, да и напоказ выставляют не все - и по понятной даже причине... Да и не жила она здесь, наверное. Раз продукты потребовались?
Да насрать на продукты - когда Тата подошла к нему ближе, организм среагировал незамедлительно, заставив сердце стучать чаще... сила привычки? Кажется, да, это становилось уже своего рода привычкой. Не похоже было на то, что это - просто лишь из-за долго воздержания... присутствовало что-то ещё. Агата коснулась его, сама начав расстёгивать его пуговицы, а он принял игру, выдохнув порцию погорячевшего воздуха, и коснулся ладонью её бедра, залезая выше, под подол короткого платьица... а там - нет белья. Зато всё ещё есть песок. И его ладонь теперь покрыта песчинками...
- Тебя саму надо отстирывать... где у тебя тут ванная?
- он-то хоть относительно чистый. У Агаты же и в волосах песок, и с кожи не всё облетело, и платье в песке, как их вообще из магазина не выгнали?..

+1

28

Я поступила сегодня не правильно. И я знала это. В какой-то степени меня это гложило, знаете, все эти навязанные мнения о разнице статусов, о деловых отношениях... Никто из тех, кто имел связи с членом или соучастником Семьи, не служил на данный момент положительным примером. Супруги Витторе кончили плачевно, Гвидо и Марго тоже живут как на вулкане, да даже собственный опыт отношения меня ничему не научил... печально. А с другой стороны, черт побери, как же хотелось, чтобы рядом был человек, от которого не надо было ничего скрывать. Которому не приходилось бы лгать, ломая себя, о том кто ты есть на самом деле и ради чего стараешься. Человек, с которым не нужно придумывать себе оправданий где и с кем ты был. Вот потому то меня и тянуло к людям, точнее к мужчинам, которые вертятся в моей сфере - желание быть понятой, не осужденной.
Так уж получилось, что этим человеком стал Пульсоне. Нет, он пока не виделся мне тем, кому я могу рассказать все, но он уже был тем, кому не придется врать. А врать я не любила, но приходилось...
Так надо ли быть столь категоричным к себе и стыдиться за то, что было между мной и Пульсоне?
Его ладонь касается моего бедра, крадясь все выше, поддергивая подол платья. Мои губы спокойны, но на их застыла едва уловимая усмешка, наверно, именно так улыбаются маленькие девчонки, что провоцируют других на шалость. Да, я провоцировала Сантино на действия и вожделение ко мне.
- Тебя саму надо отстирывать... где у тебя тут ванная? - на вопрос Пульса я плавно киваю в сторону закрытой двери, единственной двери в этой квартире, не считая шкафа, и выскальзываю из его рук, направляясь в ванную, шагая тихо и осторожно на носочках.
Провожу рукой по стене, чтоб включить свет. Тихий щелчок и небольшая ванная комната озаряется светом лампочки, подвешенной к потолку. На потолке следы протечки - крыша текла в прошлом году. На полу среднего размера плитка бело-розового цвета, стены кое-где испещрены трещинками. В ванной старая раковина, под ней небольшого размера стиральная машинка, но новая. Из нового, пожалуй, все. Даже самой ванны не было: только душ,  установленный к стене, дырка канализации в полу и прозрачная перегородка, которая должна защищать от брызг.
Я первая снимаю свое платье и пихаю его в барабан стиральной машины, показывая тем самым Сонни пример. И пока он справлялся с остатками одежды (а это брюки, да мокрые трусы, которые, кажется, были не одеты), я спряталась за перегородкой. Вернее как спряталась? Мое тело все также было хорошо просматриваемо, до тех пор, пока я не включила душ, и капли стали разлетаться во все стороны, отталкиваясь от моих плеч.
Прохладный душ был тем, что доктор прописал после тяжелого и жаркого дня. Я подставляю голову под воду, позволяя снова намочить волосы, надеясь, что мощный поток вымоет песок из прядей. Со спины подходит Сонни, я его ощущаю и едва поворачиваю голову к плечу, чтобы увидеть часть его бедра и руку, которой он сгребает мои волосы в охапку.
Улыбаюсь ему, улыбаюсь от приятного прикосновения к волосам. Только сейчас понимаю, что мне нравится, когда мужчина так касается меня, подчеркивая что-то первобытное, властное. И повинуясь этому движение, задираю голову назад, чуть отклоняюсь, чтобы дотянуться до губ итальянца.

+1

29

Что вообще можно было считать правильным? Он - мужчина, она - женщина, и то, что между ними происходило, заложено было природой ещё задолго до того момента, когда первая обезьяна слезла с дерева, взяла палку, облысела, и провозгласила себя человеком, или как там было на самом деле - неважно; Сонни не видел ничего неправильного в том, что происходило сейчас - они понравились друг другу, по каким-то причинам их друг ко другу влекло, ему - так и вовсе глупо было бы в чём-то себе отказывать сейчас (по крайней мере, по его собственному мнению), Агата - на этот раз он не склонял её ни к чему, напротив - она даже увезла его в свою квартиру, это было уже её собственным решением... и не было уверенности, что она его не вышвырнет из этой квартиры, когда всё закончится, когда их порыв будет удовлетворён сполна, а одежда - если, конечно, в стиральной машине его брюки не окрасят платье, и наоборот, платье не оставит белесых пятен на брюках, и они останутся в итоге без без одежды вообще, - выглядеть надлежащим образом. Вернее, он был определённо уверен, что она его не оставит тут надолго. И не только потому, что ему нужно приглядывать за трейлером и Лолой... просто это было бы странно, как минимум - сблизиться так скоро. Вернее, они уже сблизились. Но настолько ли, чтобы жить в одной квартире, как... Семья? Или как правильно сказать - пара? Сонни с трудом вспоминал, как это было. Но помнил, что единственные его по-настоящему серьёзные отношения, хоть и начинались с секса, основывались всё же на чём-то большем...
Расстёгнутая рубашка соскальзывает с плеч и падает на пол безвольной тряпочкой, кажется, до стиралки она сегодня уже не доберётся, но Пульсу на это абсолютно наплевать сейчас, постираться, на самом-то деле, он мог и в трейлере - в том же ведре, в котором воду переливал; они же не за этим сюда приехали сейчас? Происходило кое-что более интересное, да и более важное постирушек. Загадочная и провоцирующая улыбка Агаты обещала это, заставляя предвкушать, и двигаться в ванную следом за ней... как же он скучал по таким вот провоцирующим улыбкам.
Ванной, да и всей квартире в целом, не помешал бы хотя бы косметический ремонт, но Сонни это совершенно не смущало - по сравнению с тем "домом", где он безвылазно находился последнюю неделю, это уже был большой шаг вперёд. Агата наклоняется, давая ему возможность ещё раз оценить взглядом свои формы - на этот раз уже при свете, и в полный рост, его взгляд по её плечикам, спине, правая сторона которой украшена замысловатой татуировкой, подтянутой попе, стройным ножкам... Сонни жадно сглатывает. И хочется хищно облизнуться, клацнув зубами... сейчас ему совершенно плевать на то, что они с Тарантино оба - хищники; и кто кого страшнее - это ещё открытый вопрос. И она продолжает его заманивать, скрывшись за перегородкой - недостаточной, чтобы скрыть её наготу полностью, но уже достаточной, чтобы включить и фантазию; и капли, стекая по стене игриво, только сильнее раздразнивают, показывая направление, в котором надо двигаться. Пульс запихнул свои вещи в машину, но не нашёл порошка, и в итоге - просто запустил первую же программу, которую сумел обнаружить, не желая тратить слишком много времени на общение со стиралкой. Глупо привязываться к вещам. К людям, наверное, тоже глупо, но они всё-таки важнее любых вещей - автомобилей, одежды, стиральных машин, квартир, трейлеров... Люди - живые, и у них есть чувства. И у Лолы они тоже есть. Но... хватит о Лоле.
Дверь плавно отодвигается, позволяя каплям на несколько секунд вырваться за пределы душа, разбрызгиваясь по кафелю, и задвигается обратно, когда Пульс , перешагнув через край поддона, оказывается в кабинке. На её полу песок, стекая с Агаты, уже смывается к стоку неровным строем, и даже чувствуется под ногами немного, напоминая о том, где они были всего час назад... Он ухмыляется, запуская ладонь в её спутанные волосы, растопырив пальцы, и слегка стягивает, наблюдая за тем, как загрязнившаяся вода стекает вниз.
- Прямо песочная девчонка... - ухмыляется, едва коснувшись её ушка губами, давая голосу возможность пробиться сквозь шум воды, но почти сливаясь с ним... И свободной рукой осторожно касается рисунка поверх её лопатки, который уже успел рассмотреть немного, проводя пальцем по его контуру, по памяти. - Q - это queen... Пиковая дама? - слегка выгибается ей навстречу, когда она задирает голову, потянувшись через её плечо, и впивается губами в её губы, чувствуя в поцелуе привкус душевой воды и немного - песка. Ладонь скользит с лопатки, переставая быть преградой между ними, и позволяя прижаться плотнее. И мягко сжимает грудь, ласкаясь... вопрос остался без ответа, смывшись водой, и уже, наверное, утекает в сток, перемешавшись с песком; Пульс уже не уверен, что хочет знать ответ прямо сейчас. В данный момент они преследуют другие интересы, которые тоже помогут узнать друг друга лучше... и пальцы слегка массируют её затылок, помогая вымыть песок оттуда, пока его губы впиваются в её губы, не давая развернуться. По его плечам тоже побежали песчинки, что застряли в жёстких волосах... Воды им хватит на двоих.

+1

30

Кажется с машинкой Сонни более-менее справился, не считая порошка. Ну да ладно, мы же сюда не постирюшки пришли устраивать. Хотя я и правда звала к себе мужчину, не только, чтобы продолжить ночь, вернее даже о продолжении я задумалась, когда мы уже были в магазине, а до этого хотела просто провести время в его компании. Заодно и привести Пульсоне в порядок, да и про Дока он так удачно напомнил, что встреча с ним тоже была одной из причин, по которой итальянцу надо остаться у меня.
Стиралка начала шуметь, наполняя барабан водой и создавай конкуренцию струям воды, льющимся из душа. Пульс следом присоединяется ко мне, и я ненадолго замираю, чувствуя его дыхание на своей шеи и слыша тихий голос мужчины. От шеи руки спускаются ниже, касаясь лопатки, там, где изображена татуировка.
- Q - это queen... Пиковая дама? - я не стала отвечать на этот вопрос, посчитав Сонни достаточно проницательным. Наверняка он играл в карты (да и в тюрьме тайком такое занятие распространено) и знает чем славиться пиковая дама. Есть даже игра такая, где все бояться вытянуть карту черной королевы. Хотя, конечно, это все детские забавы. Есть еще и сказание про пиковую даму, про то, как ее вызвать. В детстве я так боялась всех мифов, связанных с этим ритуалом, что так и не решилась его организовать. Наверно, единственное, кого я "вызывала", это матерный гномик. И, кажется, как забавно бы ни звучало, этот гномик теперь по всюду со мной.
Я тяжело дышу через нос, но не хочу разрывать поцелуй, вот только из-за капающей воды на лицо, приходиться это сделать. Сонни же это не мешает продолжать ласки, и я вслед за его рукой, кладу ладонь, сжимая пальцы мужчины.
Дыхание становится уже тяжелее, и я все дольше затягиваю вдох, что может ощущать Сантино по движению моей грудной клетки. Или почувствовать как бьется сердце, еще не быстро, но уже достаточно громко и настойчиво.
Развернувшись к нему, я так и продолжаю держать его за руку, но уже опустив вниз и просто стоя как школьники. Ну, или как влюбленные под дождем, кому как больше хочется себя ощущать.
Вторую руку запускаю в волосы Сонни, несколько раз расчесывая пальцами его пряди. Не мешало бы нам двоим как следует вымыться, хотя, конечно, сейчас не об этом каждый из нас думает. Но я все же достаю с полочки, которые расположены по обе стороны от душевого шланга, бутылочку с шампунем. Капаю прямо на голову Пульса и намекаю, чтобы он сделал тоже самое. Затем за шампунем идет уже гель, я намазываю себе на руки густую смесь с запахом граната и начинаю медленно растирать по груди итальянца. Интересно, когда в последний раз его мыла девушка? Мне даже льстила мысль, что я могу быть первой за долгое-долгое время.
Под ладонью прячу его рисунок, то застилая мылом, то, наоборот, открывая. Далее мои игры переместились к его плечам, слегка массируя руки. В своем занятии я была отчего-то сосредоточена и, наверно, забавна. Поняв это, я подняла глаза на брюнета и заулыбалась ему. А затем позволила ему себя поцеловать, прижимаясь к стене и притягивая к себе, чтобы снова испытать всю близость его подтянутого и возбужденного тела.

+1

31

Пиковая дама... сейчас Пульсу, правда, совершенно было не до распознавания тайных смыслов или изучения всех завитков узорчика татуировки в его поисках, тоже вот археолог нашёлся; единственное, о чём мелькнула мысль, так это о том, что Агата, возможно, тоже мотала срок однажды? Пики, как и вообще любая карточная масть, это и блатной символ тоже, воровской, преступный. Пики - это оружие, символ опасности, ну а дама пик - роковая женщина соответственно... но почему-то Сонни ничуть это не пугало. Не был он суеверным. И жизнь его сейчас висела на волоске вряд ли только из-за того, что он когда-нибудь однажды прошёл по дороге, которую чёрная кошка перешла, она пошла через задницу из-за его собственных выборов, в первую очередь... карточные дамы, матерные гномики и всякие там бабайки ему не помогут вернуть её к норме тоже. А вот Агата - может помочь. И Док, с которым они планируют увидеться завтра, тоже может. Но так же легко они оба могут её и уничтожить своим решением... такой вот порядок в их мире. И его Пульс уважал больше, чем всякие суеверия. Но и про него не помнил сейчас...
Дыхание Тарантино сливалось с шумом воды и стиральной машинки, начавшей вращать свой барабан, заставляя его брюки и её платье танцевать дикий танец, и Сонни даже завидовал сейчас их шмотью немного, он хотел их с Агатой танец сделать ещё безумнее, поддавшись азарту, в котором что-то было и от соревнования тоже, и от наркотической зависимости, учитывая, что именно этот наркотик, с шрамом на правой стороне лица и татуировкой на правой половине спины он готовился принять уже во второй раз. Готовился... так что завидовать было глупо. Тарантино сама давала ему получить желаемое; и пусть она и не была такой блондинкой, о которой он мечтал взаперти... Пульс желал её сейчас. Больше всяких проституток, для которых это - не более, чем работа. Они не смогут так вожделенно дышать, что даже его верхнюю губу обжигало, даже под водой... они никогда не будут тебя желать, как бы приветливы не были.
Сонни вообще не думал, что кто-нибудь может его желать... до сегодняшней ночи. Не рассчитывал как-то даже на это. И не думал о чувствах других людей, забыв, какого это - быть кому-нибудь важным... и он касается губами её шеи, когда она разрывает поцелуй, не желая прекращать контакта; а ладонь мягко скользит по груди, ощущая на себе прикосновение её пальчиков, а под собой - сердцебиение Агаты. Словно хотела почувствовать под соблазнительной формой груди нечто большее - её сердце... ну или же пику - если там пика.
Он разжимает губы, наконец позволяя ей развернуться к себе лицом, в почти танцевальном движении, приподняв их ладони над головами, не желая разрывать хотя бы этого прикосновения, ни на секунду, словно бы "песочная девчонка" могла бы растаять, как сон, и... затем он, видимо, проснётся снова в надоевшем уже до тошноты трейлере, да? Нет уж. Не отпустит, пусть сон продлится подольше... Они встретились взглядами, и несколько секунд, как завороженные, просто вглядывались друг другу в глаза сквозь поток воды сверху. Забавно, но - снова присутствует вода...
Агата "очнулась" первой, запустив руку в его волосы, и проводя сквозь них пальцами, как расчёской; и отчего-то это прикосновение было очень приятно - как-то в последнее каждое прикосновение к его голове ударом было, а тут... даже схватив его за волосы тогда, в реке, Тата не ставила цели сделать ему больно. И он тянется, чтобы поцеловать её в благодарность, но у девушки есть другие планы - она тянет руку, чтобы достать с полочки шампунь... дальнейшее напоминает какой-то колдовской ритуал - по очереди, они сначала поливают волосы друг друга шампунем, затем, когда Пульс отшвырнул куда-то бутылку, в ход пошла ещё что-то, что Агата налила себе в ладонь, начав размазывать по его груди - заключённый с пятнадцатилетним стажем распознал гель для душа, только когда мельком глянул на этикетку, когда бутылочка оказалась в его руках: в тюрьмах такого добра не водится, там мыло есть... которое роняют, как известно. А если в руке гель - его можно отшвырнуть, когда выдавил на ладонь порцию... куда-нибудь далеко, за стиралку, чтобы не запнуться об него потом. Пульс касается груди Агаты, скользит выше, намыливая плечи, затем - шею, обвив ладони вокруг, скользнул по спине, по ягодицам, словно стараясь не пропустить ни одного участка тела - во-первых, от собственной жадности до женского тела, а во-вторых - глядя на то, как ответственно подошла Агата к этому вопросу. С них теперь кроме воды и песка течёт белая пена... Пульс ступает ей навстречу, не прекращая массирующих движений, взбивавших эту пену ещё сильнее, но теперь - переместившись уже на её голову, лаская её затылок, выжимая волосы, отчего пены становилось больше; и приходилось прикрывать глаза, чтобы она не натекла в них, когда он её целовал. Как давно его мыла девушка?.. Он не помнил. Может, когда его мама обмывала? Когда он был совсем ещё младенцем, и... когда у него вообще была мать. Но и в этом случае - не помнил он. Хотя, немного помнил забавы в ванной с той, чьё имя, хотелось бы надеяться, у Агаты нету желания расшифровывать на его груди сейчас...

+1

32

Видя как шампунь сползает на глаза Сонни, мне захотелось еще больше измазать его лицо в шипучей пене, поэтому я так и терлась макушкой о его подбородок и рот. А он отплевывался забавно и пытался смыть все это под струями воды. Я смеялась и сквозь улыбку целовала его снова и снова. Руки мои плавно, за счет пены, скользили по его плечам. Черт, мужские руки, ключица и спина всегда вызывали во мне желание восхищаться силой. Некоторых женщин приводит в восторг накаченный пресс или крепкий зад, а я была готова лицезреть на голую спину. Может это что-то подсознательное, на уровне поговорок, о том, что надо найти того, кто спрячет тебя за своей спиной? И даже несмотря на то, что я могу сама позаботиться о себе, вся такая самостоятельная, кичащаяся в собственной независимости, выставляя ее напоказ, мне все чаще и чаще хочется расслабиться и заявить о своей беззащитности.
И спасибо Пульсоне, что сегодня, пусть, может завтра этого уже не будет и все растает с приходом рассвета, я ощущала то, что давно хотела. Наверно, назову себя счастливой. В этот миг. Здесь. Назову и снова испугаюсь, что все может испортиться и пропасть.
Смываю с головы пену в четыре руки: мои и Сонни. А потом и мужчине помогаю тоже отмыться. Кое-где на теле остались еще участки взбитого геля, но струи воды гонять их к ногам. Я как будто обнажаюсь, и чувствую неловкость. Стесняюсь, хотя пытаюсь этого не показывать, да и чего уже стесняться, когда становишься физически настолько близок? Смущение мне не побороть, и оно отпечатывается краской на щеках, хотя нет, это все от горячего душа и поднимающегося пара.
Я протягиваю руку к крану и добавляю холодной воды. Температура меняется довольно резко (спасибо старой сантехнике), и я пшикаю, как кошка, когда капли попадают на спину. Но, впрочем, прохлада сейчас не помешает, учитывая стоящую жару за окном; учитывая зарождающееся напряжение между мной и Пульсоне.
Мой взгляд опять приковал рисунок Пульса, но я не хочу показывать, что заинтересована тем, что некогда было набито на его груди: за набитой поверх паутиной, можно разглядеть буквы, или это цифры? Во всяком случае сердце на груди, на то месте, где находиться настоящее пульсирующее сердце, что-то да значит. Он любил? А где теперь Она? Учитывая, что срок у Сантино был долгий, вряд ли бы дама сердца дождалась. Мне бы хотелось узнать чем закончилась история, как хочется узнать кто убийца в книге, но лезть в прошлое человека не моя стезя. Не хочу допустить того, чтобы в итоге ревновать к этому прошлому.
В желании оттолкнуть эти мысли, да и вразумить себя, что для ревности еще очень далеко, я привстаю на носочки, чтобы прильнуть губами к шее итальянца. Жилка на его шее пульсирует под моим прикосновением, и я поднимаюсь выше, касаясь подбородка, затем по косточке к уху кроткими поцелуями, так похожими на то как бабочки садятся на стеклянные стенки своего террариума.

+1

33

Она играет с ним! Заставляя отфыркиваться от пены, и нарочно перемазывая его лицо в ней снова и снова, а Сонни разрывался между желанием продолжать целовать её - и подставить лицо под струю, перестав постоянно ощущать привкус шампуня; больше чувствуя её тихий смех, ощущая, как коротко вздымается её грудная клетка, нежели слыша сквозь шум воды, и слегка дрожат губы, покрывающие его плечи и шею поцелуями. И ему дико нравилась это ребячество, до какого-то странного, тихого, восторга - Агата заставляла его, подбиравшегося к четвёртому десятку, а следом - и кризису среднего возраста, и лысению, и всем остальным неприятностям начала старости, взрослого мужика ощущать себя вновь юнцом, который постигает азы секса - заставляла будто постигать их заново... после столь долгого воздержания, впрочем, он был от этого не так уж и далёк. Тарантино даже смущалась как будто, когда пена, уходя по телу с её волос, открывала взору мужчины свою наготу, словно и она тоже была юной девочкой, ещё боявшейся мужчин, но уже подсознательно стремившейся к ним; что-то было в этом первозданное, нежное... безумно приятное. Даже было боязно немного разорвать эту нежность, проявив вдруг слишком много силы. Но кажется, что она не слишком-то и нужна, пока им хватает силы шампуня и геля, чтобы отмывать друг друга от сегодняшнего песка и воды. И можно так скользить по её телу и волосам ладонями, то прижимаясь ближе, то чуть отстраняясь, чтобы обласкать грудь, пока мыльный раствор не смывается почти окочнательно, делая их беззащитными от взоров друг друга. Она протягивает руку, и тут же шипит от неожиданности, когда тёплая вода сменяется холодной, подаваясь ему навстречу. А более выдержанный, Сонии заключает Агату в тесные объятия, словно пытясь согреть... почти физически ощущая, как забегали мурашки поверх рисунка на её спине. Ему тоже постепенно становится холодно стоять под гадкой и сильной струёй воды неприятной температуры, но он всё ещё терпит - Агата заставляет его это делать, вдруг касаясь его подбородка неожиданно горячими, почти обжигающими стянувшуюся кожу поцелуями, вставая на цыпочки; а он наклоняется ниже к ней, скользя руками по её спине, по пояснице, кажется, пострадавшей слегка в реке, подставляясь под её жаркие чувственные губы, соскальзывает на напрягшиеся ягодицы, и затем чуть отстраняется, вожделенно поймав её губы своими, увлекая уже в совместный поцелуй; наслаждаясь им, и усыпляя тем самым бдительность Таты - ему уже надоело мёрзнуть под той водой, на которую она настроила душ, отчего и без того шумное и тяжёлое, дыхание начинало сбиваться ещё сильнее, а дрожь из мелкой и возбуждённой рисковала превратиться в крупную, от переохлаждения... к счастью, вода хотя бы пожар в их телах не смогла ни затушить, ни заморозить...
Согнув колени немного, он подхватывает девушку под бёдра, заставив взмыть в воздух, став единственной для неё опорой на несколько секунд; чуть не выронив случайно, когда под ладонью попался единственный, наверное, недосмытый гель, и Агата начала вдруг выскальзывать из его рук, но удержал, переместив ладонь чуть поудобнее, и продолжая впиваться ей в губы, усиливая совместное притяжение, и делая шаг в сторону, спасая обоих от перспективы простыть. В поцелуе губы вдруг хитро и хищно растягиваются - у него появилась сумасшедшая и рискованная идея...
Стиральная машинка шумит совсем рядом; часть её торчит из-под старой раковины, и Пульс, перенеся Агату к ней, усаживает её на эту часть вибрирующей поверхности, только ладонь аккуратно подложив, чтобы своей многострадальной ягодицей Тарантино не почувствовала холод кафеля раковины. И, опираясь коленом на ту же стиралку, подаётся к телу Таты, жадно касаясь языком и губами её упругой груди, целуя, облизывая, даже прикусив слегка один раз - словно пробуя её и на форму, и на вкус... он истосковался в тюрьме по женской груди. По женскому телу... по его формам, даже строению скелета... В этом странном танце, от невинности вдруг перешдшем к откровенной пошлости, Агата давала ему всё.
Он подтягивается, попробовав, выдержит ли старая потресковшаяся раковина вес его тела, и переносит и свой вес на стиральную машину, выполняя почти цирковой трюк, чтобы добраться губами до губ Тарантино - рискуя сорваться, сорвать раковину, или продавить стиральную машинку в любой момент, с риском покалечить обоих при этом, но даже такой ценой он хотел поцеловать её сейчас...
Естественно, он навернулся в итоге со стиралки, когда та, на очередном круге вращающегося барабана, подпрыгнула сильнее обычного, подскользнувшись и растянувшись на банном коврике; утащив Агату за собой, с трудом разорвав поцелуй, за которым с таким желанием тянулся сейчас - но ей позволив приземлиться на своё тело сверху, с куда меньшим риском отбить себе что-нибудь... Он приложился задницей, но на этом - его потери закончились... а коврик, мокрый от брызг из душа, оказался даже удобным.
- Не ушиблась?.. - с тревогой спрашивает её, ощупывая её бедро. Потянувшись по телу дальше, к груди... В итоге их падения, Тарантино оседлала его. Но он не был против...

+1

34

Вода стала неприятно холодной, даже несмотря на то, что стоящая уже пару недель жара несколько раз за день вызывала желание окунуться в ванну со льдом. Но сейчас, с наступлением ночи, эта необходимость отпала. Я хотела потянуться рукой и повернуть другой кран, только Сонни увлекает меня в поцелуе, заставляя мое тело отвечать ему на ласки, обнимать его и желать с новой силой.
Запрыгнув ему на руки, ловко обхватываю мужчину ногами, вспоминая в этом движении и по вытянутым носам свое акробатическое прошлое, когда я работала в цирке. Может быть я даже не забыла как вставать на руки, но не об этом сейчас.
Он усаживает меня на стиральную машинку, и я попой чувствую как та вибрирует мелкой дрожью. Кажется, секс на стиралке, одно из пошлых мест в доме. И мне это нравилось. Пульсоне тянется к моим губам, а я, негодяйка, даже не пытаюсь ему в этом помочь, сижу с интригующим видом и улыбаюсь ему. У меня в голове совсем не возникла мысль, что старая техника, старая раковина, не выдержит напора и веса Сонни. В итоге, мужчина соскользнул рукой, раковина вслед накренилась, и мы вместе свалились на пол.
- Не ушиблась?.. - признаться, я больше обалдела, нежели ушиблась. Это было столь неожиданно, что я не смогла сдержать смех, прикрывая рот двумя ладошками и наклоняясь к Сантино, утыкаясь лицом ему в грудь.
Я подумала, что если мы и дальше будем так активничать и экспериментировать, то развалим всю квартиру, но вслух ничего не сказала, потому что желала рискнуть. И свое желание я демонстрировала в ярких поцелуях, в сплетении рук и жарком дыхании. Мы занимались сексом прямо на полу, на пушистом коврике, который лежал в ванной комнате скорее, чтобы скрыть ужасный пол, но сейчас служил мягкой подстилкой.
Затем мы опять переместились на стиральную машинку, которая заверещала под активными действиями. Еще была прохладная стена, в которую Сантино в пылу дикости и возбуждения впечатал меня. И я совру, сказав, что мне не нравился этот необузданный, страстный секс. Такого желания бесконтрольно сносить все на свете, желание удовлетворить свои плотские потребности, у меня давно не было. Что самое приятное, желания становились действительностью.
Выдохлись мы относительно быстро, но мне казалось, что комната и соседи страдали от наших действий и стонов довольно долго...
Пульсоне и я сидели на кафельном полу, вытянув ноги. Он курил, а я пыталась пальчиками ног пощекотать его ступню и волосатую лодыжку. Мужчина пару раз передергивал ногой, явно боясь щекотки, а меня это забавляло и я с детским азартом продолжала, пока он не скурил всю сигарету.
Дыхание пришло в норму, пелена с глаз спала, и я осмотрела во что мы превратили ванную: покосившаяся раковина, упавший душ, который заливал весь пол, потому что сток не справлялся; полотенца, свалившиеся с крючка, так как этот самый крючок был сбит моим локтем. Какие-то из полотенец были теперь мокрые, но можно еще было отыскать сухой уголок.
Я почесала висок и лениво встала на ноги. Дошла до душа, выключая воду, затем подняла полотенца, кидая их в раковину.
- Это вроде сухое, на - протягиваю мужчине тряпку, ну не с голым же задом ему ходить, - меня это будет смущать.
Сама вытерлась более "пострадавшим" полотенцем и ушмыгнула из ванной. В шкафу удалось найти длинную майку пляжного типа в голубую широкую полоску, из которой проглядывала грудь. А вот мужской одежды не имелось, так что итальянцу придется обходиться набедренной повязкой.
- Два часа ночи - подметила я, глянув на монитор микроволновки, на которой застыли цифры 1:55 - Надо что-нибудь поесть. Составишь мне компанию в поедании лазаньи? - лазанья была покупная, замороженная в пластиковом контейнере, но Сонни кажется был не особо капризным что касалась еды. Или это я так думала, накладывая на него еще один стереотип по поводу бывших заключенных?

+1

35

[mymp3]http://content.screencast.com/users/GMonta/folders/Default/media/e15d6800-8b61-43e4-a31a-c3236bb795f3/08%20-%20Please%20Love%20Me%20...%20Once%20More.mp3|Akira Yamaoka – Please love me...once more [/mymp3]

Смех - пожалуй, это самое обидное, что может произойти во время секса... но сегодня, как ни странно, был не тот случай; даже смех Агаты был приятен сейчас - к тому же, это и куда лучше, чем если услышать в ответ стон боли, возвещающий о том, что больше у них этой ночью ничего уже не будет. Но неловкость только насмешила... и Пульсу тоже засмеялся в ответ, пряча улыбку в её мокрых волосах, отвлекаясь и от боли в своей слегка отбитой заднице тоже. На самом деле, боль в заднице бывает и другой, по сравнению с которой - небольшой ушиб вообще даже приятен; об этом могут сказать многие, кто побывал в тюрьме, но Сонни не будет об этом рассказывать, потому что, к счастью, минута юмора не растянулась настолько, чтобы начать мешать их возбуждению - потому что Агата начала на его теле медленный танец, снова раздразнивая его поцелуями, прикосновениями, да и просто - своей привлекательностью; и Пульс тоже вступил, начав отвоёвывать инициативу и право вести в танце обратно себе, даже находясь в позиции снизу - но не старался сделать это быстро, наоборот, желая растянуть этот процесс, наслаждаясь им, затянувшейся немного прелюдией, находя в себе силы притерпеться; наслаждаясь Агатой, её близостью, её желанием; наслаждаясь всем тем по списку, из которого за пятнадцать лет абсолютно ничего не получил. Их секс и напоминал безостановочный танец, в котором, кажется, начинала гореть даже вода, залившая половину пространства, едва не превратившая ванную комнатку в огромный аквариум, и даже возможность того, что работающая стиральная машинка, наверное, могла бы и током дёрнуть при неосторожном с ней обращении и контакте с водой, не остановило от желания снова попробовать на ней, когда Сонни вдруг надоело быть снизу, но захотелось тоже ощутить эту вибрацию всем телом; они ведь с Тарантино уже подвержены были разряду - который носил их имена, вряд ли электрический ток мог бы убить их? Скорее, наоборот, короткое замыкание только усилило бы пожар страсти. Который даже прохладная и мокрая кафельная стена не смогла остудить, когда стиральная машина уже приелась; пожар даже крючок проглотил, разбросав по полу полотенца, когда Агата задела его рукой - и Пульс тут же коснулся этой руки поцелуем, чтобы зажило, как говорят, чтобы не было больно... и затем - поймал и вторую руку, чтобы они сплелись друг с другом пальцами, пока страстный танец под прохладным дождём из душа ещё давал им возможность, не заканчиваясь... сдёрнули с гвоздей раковину, сломали душ, разнесли всю ванную... наверное, у соседей посыпалась побелка. Возможно, и вода тоже полилась потом; они делились эти дождём со всеми, кто жил в этом доме, не способные уже и сами контролировать его, как и себя самих. Сгорали и тонули... сползая по стене вниз, когда обессилили окончательно.
Откуда взялась сигарета?.. У него вылетело из головы, каким образом он её достал, и как умудрился поджёчь, в месте, где было столько воды, тоже так и осталось загадкой - может быть, об своё тело или Тарантино прикурил... неважно. Он курил, и дым перемешивался с паром, поднимавшимся под потолок, и сам себе напоминал такой же пар - лёгкий и невесомый... но стоит только немного снизить температуру, он упадёт вниз водой последствий. Потому что они с Агатой, наслаждаясь теплом и поддразнивая друг друга щекоткой, сидя на полу в ванной, уже сейчас начинают задавать себе простой и сложный одновременно вопрос - "Что это было?".. И стиралка всё ещё работала. Единственное, кажется, в ванной комнате, что осталось работать должным образом. Окурок потух, и Сонни, не найдя, куда его выбросить, но и просто в воду бросать не желая, на удачу отправил его в унитаз через пол-ванной, и вернулся к наблюдению за неспешными передвижениями Тарантино по комнате. И любуясь ей, татуировкой, шрамом на лопатке и другими шрамиками тоже, лениво размышляя на тему того, откуда они могли появиться, но не задавая никаких вопросов.
- Спасибо. - вставать не особенно хочется, но Агата из ванной ушла - так что и самому оставаться тут уже не было причин; так что, вытершись, Сонни превратил полотенце в повязку, завязав узел сбоку, и вышел из ванной комнаты и выключив свет за собой, оставляя стиральную машинку вращать там своим барабаном в одиночестве. Не обязательно было искать для него что-нибудь - он в полотенце тоже чувствовал себя вполне вольготно. Да и без него тоже, если уж на то пошло, не ощущал бы неловкости - но, наверное, смущение чувствовала Агата?
- Ещё спрашиваешь! - может, она и пыталась напугать его, сообщив время, но Сонни совершенно не испугался. Даже напротив... в последнее-то время, его ночное пространство ограничивалось камерой. Даже если спать не хотелось. Как не хотелось сейчас... Что касается лазаньи, так он вообще пришёл в восторг - несмотря даже на то, что она была замороженной и покупной. Уже то, что они её купили! Сами. Им не на тюремной кухне их приготовили, выбрав за них, что им есть. Казалось бы, для Тарантино - это было просто. Для него же всё окрашивалось другими красками... В цвете которых, даже пластиковый контейнер мог вызвать интерес и любопытство. Впрочем, к таким вещам он всё-таки уже привык, пока обитал на типографии, ну или где придётся.
Знаете, что ещё ему в тюрьме хотелось? Моркови. И пока Агата ставила лазанью разогреваться, Сонни вернулся в коридор, перенёс все их покупки оттуда в кухню, вытащил из сумки пакет с морковью - и с важным видом потащил его к раковине, чтобы начать чистить...

+1

36

Лазанья устроила всех, и я, достав ее из пакета и открыв пленку, сунула в микроволновку. Пульсоне занялся морковкой, отвлекать его не стала, сама же достала вино, чтоб выпить перед сном пару бокальчиков.
Ужин, который больше напоминал перекус перед сном или "доставай, все что есть" мы разместили на журнальном столике у телевизора. Почти таком же низеньком столике, как тогда на яхте. По ТВ шла какая-то научная передача про клонирование, и я успела порассуждать на тему, а что станет, когда начнут клонировать людей. Для Сантино такие разговоры, наверно, были совсем из ряда фантастики. Хотя в тюрьме, он наверно читал газеты и слушал передачи, но все равно был похож на человека, отсталого от жизни. Как та же соседка баб Нюра, советская бабушка, которая и сотовым телефоном то пользоваться не умела.
Сытый желудок и вино меня разморили, но уходить с насиженного места я не желала, поэтому устроилась на коленях Пульсоне, ожидая, что он первый сдаст позицию.
- Неужели не хочешь спать? - спросила я его, подняв голову и смотря сверху вниз. Я вот после такого динамичного секса, после всех путешествий, начавшихся у озера и закончившихся в ванной комнате, совсем выдохлась. Глаза закрылись сами собой, и мысленно я обещала, что всего лишь прикрою веки на время рекламы, но так и не уговорила себя проснуться, полностью вырубившись. Даже громкий хруст морковки не слышала над ухом.
Не знаю сколько было на часах, но, видимо, в четвертом часу, едва ощутила как Пульсоне перенес меня в кровать и умастился рядом. Я перевернулась на бок и уткнулась носом в его плечо, продолжая видеть сны.
Утром я слышала как проснулся Сантино. Видимо, поначалу он пытался меня не будить, но потом валяться ему надоело и он куда-то вскочил. Я лениво перевернулась на живот, растягиваясь звездочкой, но крепко заснуть больше не смогла. Лежала с закрытыми глазами, сквозь дремоту слышала, как мужчина шуршит на кухне, наливая себе то ли воды, то ли вина, перекусывая...
- Хочешь сказать, что выспался - разлепила я глаза и развернулась в сторону итальянца, подминая под себя все одеяло. Медленно перевожу взгляд на часы. Одиннадцатый час. Вспоминая во сколько мы уснули вчера, точнее сегодня, вставать хотелось еще меньше. Но я ведь обещала Сонни, что помогу ему разобраться с Доком, а тот ждать не любит, особенно, когда надо расставаться со своими деньгами.
- Смотри, синяк - встав у зеркала, что висело на шкафу, я рассматривала свою спину: на пояснице, по позвонкам ровными пятнами располагались три синяка. На локте еще можно было обнаружить один, на лодыжке. Но по крайней мере ничего не болело, было просто забавно считать их и бросать вызов "а у меня больше синяков, чем у тебя!".
...
- Док ждет нас через час - сообщила я, поговорив по телефону - У нас есть еще целый час... - прозвучал голос заговорщическим тоном и, улыбаясь, я плавно подошла к итальянцу, целуя кротко в грудь...

+1

37

Обжигающе горячая, лазанья была великолепной даже в таком вот простом виде. Вернее даже, именно такой вид, с неуловимым запахом этого вот жара микроволновки, крепко так подзабытого в тюрьме - и оттого ещё более ощутимого, но не отвратного, а соблазнительного. Чем славится американская кухня? Тем, что её не существует, как таковой; но зато американцы придумали великое множество отличных способов, как с готовкой не заморачиваться вообще - начиная от пресловутых фаст-фудов, и заканчивая заморозкой свежих овощей, чтобы лежало подольше. Или консервацией готовых блюд - как вот эта лазанья: пять минут, и готово, они уже ужинают. А блюдо, в котором Сонни разложил почищенные морковины, стоит чуть в стороне, ожидая своей очереди - своеобразный десерт, которым он себя хотел побаловать, и которым хотел всецело насладиться перед телевизором, как в старые добрые времена. Свою любовь к морковке Пульс ничем не объяснял, ни пользой, ни какими-то там определёнными свойствами этого овоща, уж тем более религиозными или политическими убеждениями - просто ему нравилось трескать сырую морковь, и всё тут, нравился её вкус, и то ощущение на зубах, он буквально мог килограммами её трескать, аж унитаз после себя окрашивая в оранжевый цвет, всё ожидая, когда же у него морковь из ушей полезет или его от её вида воротить начнёт. Не начинало. Он продолжал её трескать, как заяц; несмотря на то, что Элис громко и настойчиво жаловалась на то, что ощущает морковный привкус при поцелуях. Сонни знал, что она от него всё равно не уйдёт из-за такого мелкого недостатка... вот ожидание в пятнадцать лет - это уже да, хорошей было причиной.
Телевизор что-то мурлыкал, но Пульсу было, по сути, даже всё равно, что там идёт, сам факт того, что он его смотрит, уже многое значил - лишь потому, что там, в тюрьме, даже при наличии нескольких телевизоров в доступе, в комнате отдыха или в зале, посмотреть их нормально не удаётся - потому, что в какое время его включать, решает начальство, а какой канал показывать - чаще всего, самый авторитетный в зоне видимости, или, чуть реже - тоже начальство. Фактически, это означало, что им давали смотреть, в основном, спортивные состязания; никаких там передач со звёздами, или тем более - кабельным развлекаловом, бейсбол, баскетбол, американский футбол - вот то, что Сонни имел возможность наблюдать; а на игровом поле даже столетиями меняется немного, не говоря уже о пятнадцати годах. Но и этого развлечения заключённых, кстати, тоже могли лишить за плохое поведение.
- Хочу. Но не могу. - улыбается он, глядя в глаза Агаты сверху вниз, лаская её волосы и щёку осторожными прикосновениями. Организм, конечно, ощущал потребность в отдыхе, но Сонни знал, что закрыв глаза, не сможет уснуть - он переутомился за сегодня немного, и из-за жары, из-за безделья в трейлере (куда он девал энергию целый день? Да просто копил - вот она и хлестала теперь ночью через край), и адреналин, который ещё неполностью улёгся, тоже не дал бы спать. Так что Пульс просто сидел и ждал. Расслаблялся ещё часок понемногу, треская морковку и мягко гладя волосы уснувшей Агаты, смотря скучную, но необычную для него хренотень по телевизору.
Только потом уже, отставив опустевшее блюдо, осторожно взял её на руки, перенося на кровать, устраивая, и сам устраиваясь рядом, прямо как был, в давно высохшем полотенце. Девушка перевернулась во сне, уткнувшись в него, устраиваясь на его плече, как на подушке; Сонни приобнял её, коснувшись подбородком её лба, и через минуту уже тоже спал... на журнальном столике так и остался маленький бардак.
Проспал, впрочем, он не так уж долго. Утром взошедшее солнце начало бить по глазам, заглянув в окно; чуть позже с улицы начали доноситься особо шумные звуки жизни города, и в тоге Пульс обнаружил себя проснувшимся, а закрыв глаза, понимал, что удовольствия уже от этого не ощущает никакого - первый признак того, что пора вставать, лучше уже всё равно не будет. И Сонни встал, осторожно выбравшись из-под Таты, направившись на кухню, чтобы перекусить чем-нибудь... предпринял попытку найти общий язык с микроволновкой, наделав бутербродов с сыром и колбасой, и запихав их туда. Правда, в итоге - немилосердно их перегрел с непривычки, да так, что сам дотронуться до них не смог. Так, нагревает, значит, она отлично; а как-нибудь можно продукты так же быстро остужать?..
- Выспался. - пожал плечами Пульсоне, достав прихватку и вытащив раскалённую парившую тарелку из недр микроволновой печи, поставив её на стойку. Всё ведь просто - не хочешь спать, не спи. Захотел - упал, уснул... - Доброе утро. - взглянул на получившийся "завтрак", на Агату, которая подходит к зеркалу, снова на нечто, обделавшее всю тарелку расплавленным сыром... куски хлеба напоминали нечто живое. Строение клетки, может быть, как показывают на биологии - растёкшийся сыр сделал так, что это теперь были не бутерброды, это было близко к пирогу, потому что между собой все отдельностоящие элементы оказались склеены. Выглядело, конечно, забавно, но всё равно бесполезно, пока не остынет хоть чуточку... и Сонни вновь поднял взор на Агату.
- Да не такой уж сильный... - не дала она ему разглядеть их в деталях, хотя он уже направлялся к ней ближе. Вместо этого - схватила телефон, набирая кого-то... Он не вникал в разговор, понимая, что нечего ему вникать. По окончанию его - Тарантино сказала то, что ему знать было важно. - Хорошо... - интересно, как там их шмотьё поживает? Его рубашка, кстати, не постиранная. Так и валяется на полу в прихожей. К Доку поедет бомж... Так, Агата подошла ближе... и коснулась губами его груди. Знаете что - плевать на рубашку... как и на слипшиеся бутерброды плевать. Сонни обнял её, улыбнувшись в ответ; край длинной майки медленно пополз вверх, оголяя пятую точку Тарантино - чтобы он мог увидеть её в том же самом зеркале...

+1

38

- Да не такой уж сильный...
- Зато какой синий! - обычно мальчишки хвастаются своими ссадинами, выставляя напоказ то, что смогла перенести боль и испытание. А я вот так же говорила про полученные синяки. Может для меня, как и для мальчишек, доставляло удовольствие вспоминать по какой причине они были получены.
Сонни обнимает меня, поддаваясь на мой коварный замысел, на мою провокацию. Майка ползет постепенно вверх, обнажая ягодицы, затем и спину. Я поднимаю руки вверх, чтоб Пульс помог избавиться от нее вовсе. Сам же он остается в полотенце, которое, наверно накинул сверху. Хотя ведь и в машинке, поди вещи высохли. Только не все вот постирались... Увлекаю мужчину за собой, шагая спиной к кровати и натыкаюсь взглядом на брошенную рубашку в коридоре. Упущение.
Можно будет, впрочем, съездить на склад, где Сантино хранил сумку со своими вещами, или быстрей уже заехать в магазин по пути до места встречи? Но эти две мысли все равно сокращали наше время на сборы. И не только на сборы... Получается, что мой план постирать с вечера вещи, чтобы можно было их одеть сегодня, не сработал? Черт. Мы явно вчера отвлеклись. Но, признаюсь, приятно так отвлеклись. А сейчас собирались приятно поторопиться собираться.
- А я думала мы твою рубашку постирали - говорю сквозь поцелуи. Интересно, меня одну интересует эта часть одежды? - Можно будет заехать к тебе за вещами - я не была уверена куда он перевез вещи, поэтому "к тебе" могло означать как склад, так и типографию.
За своими разговорами не по теме, оказываюсь уже у кровати и падаю назад, на мягкое взбитое одеяло и две подушки, что аккуратно лежали у изголовья. Волосы разметались по сторонам, еще не расчесанные с утра, хотя может и не зря, все равно прическе грозило бы быть испорченной.
Я улыбаюсь ему, наблюдая как он стоит передо мной и изучает мое обнаженное тело в лучах вставшего солнца. Сажусь, оказываясь на уровне его пояса и развязываю полотенце, которое было единственным, что надето сейчас на Пульсоне. В итоге оказываюсь весьма в пикантной ситуации, как актриса порно-фильмов. Но затем я снова отталкиваюсь назад, поднимая руки вверх и вытягиваясь струной, что становятся сильно выдаваться ребра и кости ниже пояса. Поднимаю ножку, проводя носочком по бедру Сонни и поднимаясь выше, к его прессу, дальше дотянуться не удается, лодыжку перехватывает мужчина. Я тихо улыбнулась ему и вздернула голову вверх, прикрывая глаза. Хочу, чтобы когда я открыла их снова, Пульсоне был близко-близко.
Я открываю глаза... все тяжелее и тяжелее дышу...

+1

39

Сонни немного неловко улыбнулся - этой своей демонстрацией Агата словно хотела заставить его почувствовать себя виноватым в том, что на её нежной коже теперь появились синие болезненные пятна, и это ведь удавалось, потому что других возможных кандидатов на ношение такой вины в комнате не было; и Пульс готов был признать, что мог немного увлечься в своих ласках, поддаться своей сексуальной жажде слишком сильно, несмотря даже на то, что старался быть осторожным... Но на самом деле, Тарантино, кажется даже нравилось. В её словах чувствовался странный в своей непосредственности восторг, она хвасталась синяками с задором, словно солдат - медалями, или спортсмен - трофеями. Правда... хотелось бы надеяться, что у неё о вечере останется что-нибудь и более приятное, кроме кровоподтёков, которые скоро рассосутся.
- И красивый... - он немного глупо улыбается, снимая майку и скользя по её коже свободной рукой, но всё-таки стараясь не задеть пальцами посиневшие места, лавируя рукой между синяками, чтобы не сделать больно и не создать помеху накалявшейся уже страсти. И полотенце на его пояснице тоже оттопырилось, легко выдавая и его желание, и его намерение с головой... позволяет Агате увлечь себя, следуя за ней, и целуя на ходу, потихоньку забывая уже про осторожность, но всё-таки ещё поглядывая по сторонам, чтобы им не натолкнуться ещё на что-нибудь попутно... Как оказалось, и Тарантино бдительность тоже не усыпила, вспомнив вдруг о непостиранной рубашке. Рубашке... взглянуть бы ещё, не превратились ли в стиральной машинке его брюки в пустынный вариант камуфляжа, или её белое платье, из-за бежевых брюк в одном бачке - в нечто ещё более по цвету гадкое. Возможно, грязной и вонючей, и песочной немного, чёрной рубашке вообще ещё повезло, что она не попала в многострадальную стиральную машинку сегодня?..
- Можно... - заключает Сонни, и обрывает мысль, не желая к ней возвращаться больше; можно заехать на типографию, на склад, а можно - сразу в магазин, наверное, последнее даже предпочтительнее - у него всё шмотьё, которого и так немного, тоже мятое (утюга-то вот он себе не раздобыл). А купить пару джинсов и простую футболку - вложение небольшое. Хотя... надо больше купить. Ещё и не для себя одного...
Остановившись у края постели, Агата размыкает объятия, падая назад, слегка подпрыгивая на мягком матрасе, позволяя ему полюбоваться этим падением; и её телом, освещаемым утренним солнцем из окна, но недолго, не дав ему даже присоединиться к ней на кровати - поднимаясь ему навстречу, садясь, и дёргая узел - заставив полотенце, повиснув немного, опуститься на кровать, затерявшись в постели... И правда, становилось похоже на порнофильм, коих Сонни уже успел даже глянуть в Интернете за месяц своей свободы, изумившись тому, насколько его количество увеличилось за время его отсутствия; и он даже не был против, если бы в таком ключе всё продолжилось, кстати, даже уже начав ожидать, раскатывая губу. У Тарантино на этот счёт были явно совершенно другие идеи и планы... Её гибкое тело вытянулось на постели, словно Агата решила размяться, потянуться со сна - наверное, так и было; и затем, пока он снова отвлёкся на созерцание её тела, коснулась его своей стройной ножкой, начав двигаться выше, дразня его. Пока он вдруг не схватил её, резко и крепко, как хватают пойманную рыбу, чтобы она перестала биться - когда не желают помять ей плавники или сорвать чешуйку. Массирует стопу пару раз, и затем - сгибает ножку в колене, перемещая ладонь выше, скользя по голени, и перелезая через барьер кровати навстречу Агате; подбирается ближе, неожиданно касаясь сгиба колена языком, и оставляя блестящую влажную дорожку, перемещаясь дальше, на внутреннюю сторону бедра. Кожа Тарантино ещё тёпла со сна, но уже становится горячей от возбуждения - довольно интересная смесь и интересный вкус... Пульс сменяет язык на губы, присасывая немного нежную кожу, но так, чтобы не оставить ей ещё слишком уж заметных "трофеев", и отпускает ногу, наконец, пробираясь выше по постели. Она прикрыла глаза, улыбаясь, и дышала тяжко, с всё более заметным предыханием, которое всё больше напоминало стон; от этого и собственные лёгкие сводило, да и не только их...
Когда Агата открыла глаза - Сонни был близко, но близко не в том виде, на который она, пожалуй, рассчитывала - Пульс сейчас смотрел на неё снизу вверх, как хищный ящер смотрит на добычу. Запрокинув голову, испанка сама дала ему доступ к своей шее и плечам, к подбородку. И он впился в подбородок, и в горло, покрывая шею короткой серией острых поцелуев. А ладони поймали её груди, жадно сжимая их, словно вознамеревшись вырвать сердце и отобрать у Агаты дыхание насовсем... Он хотел изучить её тело до мельчайших подбробностей; он слишком сильно и долго скучал по женскому телу в тюрьме. Губы перемещаются на щёчку, впиваются в её губы, по тому, как деформируется матрас, понятно, что Пульс подползает выше, постепенно становясь, как она и хотела, ближе к ней... и глубже. Он освобождает её губы от поцелуя, чтобы Агата могла вздохнуть, чувствуя его...

+1

40

Лежи с закрытыми глазами, затаив дыхание. Я чувствую, что он рядом, ощущаю его взгляд и ветерок от каждого вздоха. Поцелуи на коже будоражат и окончательно будят. Открываюсь для его ласк, поворачиваю голову чуть в сторону, чтобы получить свою порцию внимания и нежности. А Сонни желает свой ответный поцелуй, но в данной ситуации противиться глупо. Хотя что-то мне отдаленно напомнило ту встречу на типографии, когда мужчина настойчиво подбирался ко мне, пытаясь поцеловать губы... Только вот сейчас все происходит уже взаимно. И все заходит куда дальше, чем в тот раз...
Интересно как долго в моей памяти, как сравнение, будет возникать та встреча? Учитывая, что с Пульсоне мы об этом не заводили разговор. Но для меня, похоже, до сих пор невероятен тот факт, что мы с Пульсом оказались вместе с водной постели. Словно все произошло как должно было быть изначально, только тогда я воспротивилась, а вчера до меня дошло, что передо мной человек, с которым мне комфортно и приятно.
Я шумно выдохнула, и потребовалось несколько секунд, чтоб снова привыкнуть к нему... Затем уже начала двигаться навстречу, подначивая Пульсоне. Не скрою, что мне хотелось только брать и брать, это называлось страстью, и это было нормально, когда сходятся двое людей, так долго молчавшие.
Небольшая комната-студия наполнялась звуками секса, а старая кровать скрипела и пошатывалась, стуча бортиком о батарею.
В эту самую батарею я вцепилась позже, когда мы сменили позу. Было приятно ощущать ладонями прохладу, и я хотела прильнуть всем телом к железу, но с тем темпом, что задавал итальянец, мне грозило остаться без зубов.
Сердце быстро стучало в груди, что можно было расслышать его, если б за окном не орали или почувствовать, приложив ладонь на грудь. Мы быстро утолили жажду, как два диких человека, хотя, в какой-то степени, такими и были.
Я села на кровати, сгибая колени и подставляя спину под ладонь Сантино, чтобы он провел рукой по позвоночнику. Выглядываю из-за плеча, убирая волосы с лица и улыбаюсь ему.
- А сноровку ты не растерял - смеюсь я, намекая на быстрый, но "продуктивный" секс. Повалявшись еще пару минут, так как подниматься с постели стало конкретно лениво, я все таки заставила себя встать и отправиться в душ. Под потоком воды я взбодрилась, смывая остатки любовного утра, почистила зубы, а затем начала носиться из ванной в комнату, из комнаты в ванную, ища то тушь, то расческу, то платье.
- Катастрофа - заявила я, одевая постиранное платье - Нижнего белья то и нет - объявить на встрече с Доком без трусов... Даже тот факт, что Винсент не заметит, но буду знать сама я, меня смущал. Хотя, у нас еще есть время на магазин. Сонни вот тоже не мешает прикупить себе что-то посвежее взамен рубашки, что провалялась всю ночь на грязном полу.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » It's over?