Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Может показаться, что работать в пабе - скучно, и каждый предыдущий день похож на следующий, как две капли воды... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Встречая месье Андрэ Моро


Встречая месье Андрэ Моро

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Участники: Étienne Moreau&Sharon Moreau
Место: Сакраменто, Дом Моро - Госпиталь Св. Патрика
Погодные условия: Жаркое, калифорнийское лето
О флештайме: Кажется еще вчера Этьен и Шерон были ошарашены новостью о беременности. Но время летит стремительно быстро. За спиной выбор имени и крестных родителей, походы в магазины, перепланировка детской комнаты и прочие приготовления. Этьен волнуется и переживает, впереди тяжелые часы, впереди непростая операция, но он держится и старается держать себя в руках, в надежде поддержать Шерри и успокоить ее. Пара собирается в больницу и занимает друг друга неторопливой и занимательной беседой

+2

2

Сегодняшний день определенно был особенным, а вместе с тем и волнительным. Признаться, я побаивался предстоящего события, и не потому, что не был уверен в своей способности быть хорошим отцом, а в том, что сама по себе операция меня пугала.
Я по своей натуре паникер, а потому я находил ужасное даже там, где этим и не пахло. Так и здесь, в предстоящем кесарево сечении я видел нечто жуткое. Однако я старался не подавать виду, потому как Шерон лишнее волнение сегодня ни к чему.
Но все же спал я скверно, постоянно просыпался. Но мне было спокойнее жаться к Шерон, словно маленький мальчик, который боится грозы. Утром я старался не показывать виду, что что-то происходит. На самом деле ничего не происходит, кроме смешной и ненужной паники. Проснувшись, мы позволили себе немного поваляться в кровати.
-Как себя чувствуешь? - с мягкой улыбкой интересовался я, кончиками пальцев дотрагиваясь до лица жены и улыбаясь ее нежно-голубым глазам. Удивительно, как быстро летит время. Шерри сейчас походила на большой, воздушный шарик. Однако я очень хотел ее обнять и именно этим успокаивал себя перед предстоящей поездкой в больницу. Как только наш малыш родиться, я смогу прижать свою красавицу к себе. Правда, это опасно тем, что я уже никогда не отпущу ее. Даже на минуту.
-Мне сегодня такой странный сон приснился, под утро, - говорил я, продолжая свои попытки отвлечь Шерон. Хотя, скорее всего, я отвлекал себя, - мне приснилось, что мы завели себе кучу собак. Разных пород, разных размеров. Я проснулся от лая. Сначала подумал, что наши буянят, - усмехнулся я, - а к чему снятся собаки?
Я понимал, что долго не получится оттягивать тему, а потому, решил, что хватит накручивать себя и бояться там, где бояться не стоит. Профессиональные врачи, простая операция. Что может случиться не так? Пожалуй, я просто преувеличиваю. В конце концов, Шерон хотя бы не будет больно, а это уже для еня огромное облегчение.
-Ты готова? - я имел в виду моральную подготовку. Наверное, ее положительный ответ, успокоил бы меня намного лучше моих психологических уговоров в голове. Еще немного повалявшись, я сладко поцеловал Шерри. Этот поцелуй был так нежен и сладок, что он перерос в нечто более волшебное и продолжительное. Оторвавшись от губ любимой, я улыбнулся ей.
-Думаю, нам пора собираться. Скажешь, что взять?

+1

3

Близились непростые, но, одновременно, и прекрасные дни. Уже послезавтра мы полноценно станем родителями, а сегодня нужно ехать в больницу, чтобы доктора успели сделать все необходимые анализы. Не сказать, чтобы я чувствовала себя спокойно. Около двух недель мне придется провести в больнице. Радовало лишь то, что муж будет рядом (хотя, я буду настаивать на том, чтобы он ехал домой отдыхать, но мы оба знаем, что этого не будет), и мы вместе будем любоваться на нашего малыша, разглядывать его лицо и подмечать знакомые черты лица. «У него твой носик», « у него твои скулы» - так и представляю уже себе эти моменты, уж больно мне хочется не просто чувствовать частичку любимого в себе, но и увидеть ее. Уверена, Андрэ будет похож на своего отца! Впрочем, сегодняшнее утро отмечалось не только энтузиазмом из-за грядущего события. Предстояли сборы. Что взять, что нет. Какие вещи мне понадобятся, а от каких лучше отказаться и все в таком духе. 
- Ты знаешь, очень даже неплохо, - улыбнулась я, когда француз после пробуждения поинтересовался моим самочувствием. – Хотя есть в этом и что-то угнетающее. Я ненавижу больницы, - после этих слов я усмехнулась, а затем муж поделился своим странным сном. – Не знаю, можешь посмотреть в соннике, - засмеялась я. – Но собак у нас точно больше не будет.
Я все еще смеялась, и пусть это шутка, но в шутке этой была и правда. Я не свихнувшаяся собачница, и для меня даже три собаки это как-то… ненормально и вычурно. Впрочем, мы быстро переключились на другую тему, более важную. В такие дни невозможно думать о чем-то еще.
- К чему? Я же не в космос готовлюсь лететь. Поверь, мне не раз приходилось бывать на операционном столе, и… знаешь что? – улыбнувшись, я пододвинулась к Тьену ближе. – Все и всегда проходило хорошо. Так что…, я волнуюсь немного, конечно, но не из-за операции. Просто сам момент волнительный.
После француз подался ко мне и сладко поцеловал. Постепенно этот поцелуй перерос в нечто большее, я ладонью коснулась его щетинистой щеки. Я немного приврала о своем беспокойстве. Я беспокоюсь. Но за Этьена. Любая хирургическая операция несет в себе какой-то риск. И если бы операцию делали мужу, я бы, наверное, сошла с ума. От того могу понять его. Но быть пациентом проще, ведь это я буду на операционном столе.
И вот мы оторвались друг от друга. Глаза мои все еще были закрыты, я облизала губы, давая понять, насколько сладок был этот поцелуй. А затем, в очередной раз проведя ладонью по щеке мужа, глубоко вздохнула.
- А это самое сложное. Для Андрэ мы все собрали. А мне…, ну, все стандартно: зубная щетка, паста, халат, нижнее белье. А вот в шкафу придется покопаться, - после я встала и накинула на себя длинный шоковый халат. – По ходу дела будем смотреть. Достань сумку, пожалуйста, - кивнув на шкаф, я завязала пояс халата поверх выпирающего животик, а затем улыбнулась Тьену.

+1

4

Шерри успокаивала меня своими ответами. Осознанно или нет, но мне и правда было легче, как только Шерри говорила, что она хорошо себя чувствует. Я искренне улыбался ей, заглядывая в ее бездонные голубые глаза. Пожалуй, сегодняшний день позволяет мне увидеть ситуацию и с другой стороны. Я соскучился по Шерон, в том плане, что несколько месяцев не мог ее нормально обнять. Кажется, скоро я смогу это сделать и совсем скоро мы наконец-то увидим нашего сына. Однако страх мой не пропал, я все еще переживал и, конечно же, не знал, какой исход нас ожидает.
Наверное, я зря себя накручиваю. Ведь сколько раз Шерри была на операционном столе? Однако это не успокаивает. Странно, но я такой человек, который может себя только накрутить, но никак не успокоить. чтобы мне стало легче, нужно, чтобы кто-то меня поддерживал. А этот кто-то - Шерон. И закон подлости таков, что мне нельзя просить Шер о ее словах поддержке, ведь сейчас наши роли поменялись местами.
Глупо как-то все получается. И я старался не показывать вида, что действительно боюсь предстоящих родов.
-А я боюсь врачей, - усмехнулся я, - ну ты знаешь. Я ведь до тебя вообще в больницу ходил только один раз. Ну как ходил? Меня туда насильно отвезли с огнестрельным, - я улыбнулся. Обычно люди вспоминают подобные эпизоды не так воодушевленно, как я. А для меня это ранение стало каким-то началом. Я ведь именно тогда, в больнице признался в любви. Как быстро летит время. Кажется, это было еще вчера. А уже сегодня мы собираемся в больницу рожать.
Я поделился с Шерон своим идиотским сном. Мне частенько снились сны, но в них всегда был какой-то искаженный, но смысл. Свора собак у нас дома - здесь не было никакой связи, а потому я решил, что можно и посмотреть в соннике. Я взял телефон с тумбы, зашел в интернет и, найдя сонник Фрейда, начал читать Шерон.
-Так, "собака в сновидении обычно является символом ребенка", - я остановился, - ну, это можно привязать к Андрэ. Только почему собак было много, м? - как бы спрашивал я у Шер, - "если вы бьете собаку, то вы мечтаете о сексе с несовершеннолетними", - я засмеялся, - нет, я собак не бил. Да и ну этих собак.
Я решил оставить тему про сны. Вообще, сейчас это не самое главное. А потому, я поинтересовался, готова ли Шер к предстоящему событию.
-В космос может быть и не летишь, но мне всегда казалось, что рожать ребенка дело не простое, даже если тебя разрезают, - я немного поморщился, потому как мысль о том, что Шерон будут резать сама по себе неприятна.
Я ничего не сказал Шерри на продолжение ее фразы, а просто поцеловал. Так сказать, отхватил свою пилюлю счастья, чтобы мне было легче. И правда, мысли мигом куда-то улетучились, и я целиком и полностью отдался этому прекрасному моменту. Я оторвался от Шерри и посмотрел на нее. Она довольно облизала губы, не открывая глаз. Я улыбнулся и вздохнул, чувствуя некое спокойствие. Я на мгновение закрыл глаза, как только рука жены коснулась моей щеки. Я хотел прочувствовать это теплое прикосновение не просто кожей, а всем телом.
-Хорошо, все соберем. Значит, ты иди сейчас умойся, а потом отдашь мне свою щетку, пасту тебе новый тюбик купим, - мне нравилось заботиться о Шерри и собирать ее, словно маленькую девочку. Здесь было нечто волшебное, нечто удивительное.
Шерри встала и накинула на себя халат. Я поймал ее улыбку, и улыбнулся ей в ответ. Я достал сумку, пока она мылась и открыл шкаф, пытаясь понять, что же Шер возьмет с собой. Я решил не рисковать. Пусть выйдет и скажет, что конкретно хочет. Не хотелось бы, чтобы я положил одно, а надо было другое. Я заправил постель и приготовил чистое полотенце в больницу, пока Шер принимала душ.
-Пойдем придумаем завтрак? - предложил я, как только Шерон вышла из ванной. Наверное, это был своеобразный способ оттянуть сборы. Мы вышли на кухню, я достал хлеб и поставил чайник.
-Слушай, ты такая спокойная, что мне даже не по себе. Неужели ты так вытренировала себя на работе? - я действительно был удивлен. Наверное это спокойствие и увеличивало мое беспокойство. Действительно не логично, но ничего не поделаешь. Факт остается фактом.
Я приготовил горячие бутерброды, сделал чаю и присел рядом с Шерри.
-Может тебе покушать и в больницу взять? - пожалуй, сейчас я походил на мамочку больше, чем Шерон.

+1

5

- Как-то нездорово слышать о том, что взрослый мужчина боится врачей, - усмехнулась, искренне считая это немного странным.
Но утро продолжалось, француз поделился своим сном, оставалось лишь усмехнуться. Я не верила в сонник. Нет, сны что-то значат, но явно не то, что было прописано в соннике. Мы посмеялись с мужем, а после вернулись к теме, которая обоих волновала больше всего. Предстоящая операция, предстоящие дни в больнице.
- Вынашивать его тоже, знаешь ли, дело непростое. А тут пара часов, и все. И я ничего не чувствую. Ну…. поначалу, - добавила я, ведь швы, все-таки, дело неприятное.
Наконец-то мы встали. Настало время собираться вещи, подготавливаться. Мы с французом быстро определили, что именно мне надо в первую очередь, а после я отправилась в душ. Вернувшись в спальню, я заметила сумку и открытый шкаф. Даже не знаю, сколько вещей мне понадобится. Предпочитаю брать мало и, таким образом, настраиваться на короткое пребывание в больнице.
- Ну…, на операционном столе я буду не впервые, - протянула я, уже сидя на кухне и грызя какое-то печенье. – Плюс, ты бы знал, сколько швов мне за мою жизнь наложили, - я усмехнулась, ведь и правда не видела в этом ничего страшного, даже детям, при глубоких порезах, швы накладывают. Это нормально и совсем не больно. – К тому же, если я начну открыто переживать, то что будет с тобой?
Уже без всяких усмешек произнесла я, ведь это была главная причина моего спокойствия. Этьен был паникером, и, по правде сказать, это сильно мешало. Я не могла открыто показывать свои эмоции, переживания и беспокойства, потому что он тогда чувствовал себя еще хуже, начинал накручивать себя и думать о чем-то плохом. Мне бы хотелось, чтобы он избавился от этого качества, но как-то прожили с этим два года, проживем и еще. В любом случае, сейчас я просто не могла показать свое беспокойство, а оно было. Я не меньше Этьена боюсь, что что-то пойдет не так. И не за свою жизнь боюсь. За жизнь Андрэ и… мужа.
- Любимый, пожалуйста, - тут же усмехнулась я, услышав последние слова француза, - мне нужен муж… Я знаю, что ты пытаешься заботиться, но мне не нужна мамочка. Я очень скучаю по своему мужчине.
Глубоко вздохнув, я сделала несколько глотков чаю. Возможно, я была слишком резка, но мне и вправду хотелось видеть моего мужчину прежним, который не задает вопросов, а делает, который, заботясь, не напоминает мамочку или няньку.
- Я бы хотела взять с собой несколько книг, - намеренно отвлекаясь от темы, наконец-то произнесла я. – Чтобы было чем заняться. Или фильмы. Не помнишь, палата с телевизором?

+1

6

-Страх бывает разным. Я не говорю, что я трясусь при их виде, я называю страхом неприязнь. Во всяком случае, я привык болеть, так сказать, на ногах. Тебе ли не знать, - я мягко улыбнулся Шер. Пожалуй, только она знала о всех моих странностях. Чего уж говорить, мы и познакомились тогда, когда я был простужен. Как сейчас помню, я не хотел идти к врачу, но я и не мог пойти на работу. Забавно, что с температурой, но я нашел силы познакомиться с Шерон. Наверное, все же был некий плюс в моем псевдострахе, который Шер частенько высмеивала.
Мы продолжили наше пробуждение, я рассказал про сон, а потом прочитал в соннике его значение. И оно было таким глупым и абсурдным, что мы не могли не посмеяться над этим.
-Шер, я всегда волную за тебя, а сейчас и подавно, потому что.. ну мало ли что может случится? - да, мне было даже стыдно признаться, что многое я вычитал в интернете, про все эти летальные исходы, и прочую ерунду, которая теперь не может меня не беспокоить. Просто, если бы я не любил так Шерри, как люблю ее, возможно, моей нервозности было в разы меньше. А я просто не представляю, как я буду жить без нее. Как можно вообще пережить эту ситуацию чисто теоретически, нечего говорить даже о практике. Вот я остался вдовцом, и у меня на руках ребенок. По логике вещей я должен воспитывать ребенка сам. Но как я смогу? Я и вздохнуть без Шер не могу, а по сему я знаю, что просто не переживу потери любимой. Надеюсь, она простит мне эти глупые мысли.
Шерри ушла мыться, я подготовил ее сумку. Но как только она вышла из душа, я предложил позавтракать. Думаю, вкусный завтра поможет отвлечься от всего. Мы прошли на кухню, Шер стразу начала точить печеньку. Признаться, я буду скучать по ее аппетиту, ведь мне всегда нравилось готовить именно для нее, угощать ее чем-нибудь, да и вообще смотреть, как она что-нибудь жует. Будем называть это моим пунктиком.
-Про швы даже не напоминай. Мне даже страшно представить, сколько раз вообще я мог тебя потерять, - конечно я понимал, что во швах нет ничего такого. Вообще, даже если ты глубоко порежешься ножом, можно обратиться к врачу, чтобы тебе зашили глубокую рану. Но ведь у Шерри раны не от простого бытового случая. Я видел много, что происходило с любимой на ее работе, но я боюсь представить, сколько я не видел. И именно это и заставляло меня волноваться, - о да, ты права, я был бы еще нервозней, - я усмехнулся, - не суди меня за это, я правда за тебя волнуюсь. Было бы в разы не естественней, если бы я был спокоен, как удав. Тебе должно быть приятно, что о тебе так беспокоятся, - я широко улыбнулся жене.
Я обошел стойку, за которой готовил, и подошел к жене, сидящей на барном стуле. Я обнял ее со спины, положив голову ей на плечо и поцеловав щеку.
-Шер, твой муж с тобой. И знаешь, мне правда не понятно, почему ты такая спокойная. Может если бы хоть чуть-чуть была эмоциональней, я бы отвлекся от этого,  мы бы пытались успокоить друг друга, - я снова поцеловал Шерри в щеку, а потом и добрался до губ.
После я присел рядом и налил себе кружку чая.
-Книги? А что ты хочешь почитать? Можешь что-нибудь из моих взять, - улыбнулся я, делая очередной глоток чая, - а телевизор есть, но я буду стараться постоянно быть с тобой, чтобы ты не коротала время за телевизором. Вот увидишь, я еще надоесть успею, - усмехнулся я. Мы позавтракали. Казалось, что небольшое недопонимание, которое образовалось между нами удалось устранить, и я был этому несказанно рад, сейчас мы просто беседовали, ни о чем не задумываясь. После мы прошли в спальню. Пока Шер неторопливо одевалась, я помогал собирать ее сумку.
-Может тебе что-нибудь из французских писателей? Выбери сама, что тебе нравится. Так,полотенце я тебе положил, одежду сама выбери. Сейчас я оденусь и можем выезжать. Тебе взять чего-нибудь перекусить в больнице?
Я надел и застегнул на себе джинсы, и одел футболку. Шерри собирала свою сумку и выбирала книгу, пока я застегивал на запястье часы и доставал из шкафа пиджак.
-Ну что, как ты? Готова? - улыбнулся я, подходя к Шерри. Пожалуй, этот момент был волнительным для нас обоих.

Отредактировано Étienne Moreau (2014-07-29 22:26:08)

+1

7

Чем дальше заходил разговор, тем более удручающе выглядело мое лицо. Кажется, мы не понимали друг друга. Я ждала поддержки, ждала каких-то слов, типа «успокойся, все будет хорошо»,  но в итоге не могла даже показать своих эмоций, ибо это бы вынудило мужа переживать еще сильнее. Но ведь сейчас он должен быть со мной в большей степени, а не наоборот.
- Приятно. Мне неприятно, что я при этом ничего не могу сделать, не побеспокоив при этом своего мужчину, - уже достаточно серьезно протянула я, как только Этьен подошел ближе и обнял меня со спины. 
Я слегка отодвинулась, давая понять, что не настроена на ласки. Это огорчало меня чаще всего. Он хочет, чтобы я чувствовала рядом с ним себя простой женщиной, но как я способна это делать, если не в состоянии даже открыться? Ведь если откроюсь, он начнет нервничать и переживать, а это меня  нужно успокаивать, со мной нужно быть.
- Мы бы пытались….? – возмущенно переспросила я, на лице застыло явное недоумение. - Этьен, ты должен поддерживать и успокаивать меня, а не я тебя.  Ладно, закрыли тему. Но, знаешь, не жалуйся тогда больше, что с тобой офицер полиции, а не женщина. Я не прошу тебя быть спокойным и равнодушным, но я прошу тебя быть сильным и поддерживать меня, а не вынуждать переживать за то, что ты упадешь в обморок от беспокойства. Мне, знаешь ли, тоже нелегко. Да, я беспокоюсь, я не чувствую спокойствия. Ну и что дальше? Будем беспокоиться вместе? Но один должен быть сильными ради другого. Ты не можешь, значит, мне придется. Не переживай, Этьен, все будет хорошо. Я сильная, я справлюсь, я не умру. Хорошо?
После этих слов я развернулась и направилась в спальню. Я всегда считала, что один переживает, а второй его поддерживает, даже несмотря на то, что внутри испытывает не меньшее беспокойство. Но у нас все выходило иначе. И меня это огорчало. Возможно, частично я так сорвалась как раз из-за эмоций, которые вынуждена была копить внутри. Я ведь переживаю, только сказать никому об этом не могу.
Мы оказались в спальне. Уже было время собираться. Переоделась я быстро, теперь настал черед собираться сумку. Вещей много брать не было необходимости. Основной моей одеждой будет халат. Остался вопрос с развлечениями, но у нас с Этьеном были разные вкусы, так что  предпочла кое-что из своей библиотеки, книгу под названием «Тайны расследований» или что-то в этом роде.
- Я отлично. Поехали, - ровно протянула я, направляясь к прихожей.

+1

8

Что же, день не заладился. Мое волнение сыграло злую шутку и сейчас мы были на грани ссоры с женой. Я понимал, что мне нужно сейчас держаться, чтобы не вспылить, потому что слова жены не то, чтобы обижали, скорее всего вызывали у меня возмущение.
Да, я переживаю за нее и волнуюсь и не считаю нужным все держать в себе, чего не скажешь о Шер. В конце концов, если тебе плохо, зачем это скрывать, тем более перед родным человеком. Полагаю, было бы в разы обиднее, если бы я на все махнул рукой и спокойно слонялся по дому, помогая собраться. Даже в мыслях это выглядело оскорбительно, нечего говорить и о реальности.
Я хотел успокоить Шерон, а потому решил правильным обнять ее. А вот она решила все по-другому, чем напрочь испортила этот день. Да, я волновался, но настроение у меня было хорошем. Теперь вместе с волнением я был хмурнее тучи.
-Я тебя не прошу о поддержке, не я рожаю, - буркнул я, усаживаясь рядом, - если тебе так не нравится моя эмоциональность, чего ж живешь со мной? Боишься, что я в обморок упаду, если бросишь меня? - ее слова для меня были смехом над моим мужским началом. Она вроде как высмеяла то, что я являюсь мужчиной, а точнее, не являюсь им вовсе в ее глазах. Я больше не сказал ни слова, мне нужно было отойти и прийти в себя. Меня довольно таки просто вывести из себя, когда я и без того в взвинченном состоянии.
Мы перешли в спальню, частично я собрал сумку Шер. Я все думал о ее словах. Не нравится, что же, буду как она, все держать в себе. Вот только это не правильно. Если ты что-то испытываешь, ты должен поделиться со своим любимым человеком, потому что этот любимый человек обещал перед лицом Господа быть с тобой в болезни и здравии, в горе и в радости. Она считает меня слабым, но ведь и сильному человеку нужна поддержка. Я бы отвлекся от себя, будь Шер эмоциональнее, но она этого не понимает. Издержки профессии. Порой меня это удручает, порой просто тяжело свыкнуться с сутью супруги, ее не так-то просто перевоспитать, если последние лет 20 она только и делала, что была камнем.
Я старался говорить с Шер, чтобы она не подумала, что я затаил какую обиду. И хотя обиды не было, настроение мое заметно упало. Шерон не стала интересоваться моей литературой и по привычке взяла очередную свою детективную книгу. Я лишь хмыкнул себе под нос, подходя к туалетному столику и выбирая парфюм.
Я держался, пожалуй, из последних сил. Но поведение Шер меня просто добило.
-Так, стоп, хватит. Остановилась, - недовольно и немного грозно проговорил я, - долго будешь вести себя как ребенок? Вот сейчас не надо строить из себя железную леди, ладно? В противном случае я просто не вижу смысла вообще быть здесь. Ты со своим спокойствием выглядишь не естественно. И если полчаса назад меня это беспокоило и волновало, то сейчас меня это раздражает. Выключи уже полицейского, ты рожать едешь, а не притон накрывать, - говорил я Шерон в прихожей, перекрывая собой проход к двери, - волноваться в такой ситуации естественно. И если бы ты хоть чуточку была эмоциональной, я бы на тебя переключился. Честно? Прекращай уже все в себе держать. Не думай, что я просто так сдамся. Я буду тебя переучивать, пока ты рядом со мной не будешь рассказывать каждую мелочь. А сейчас, будь добра, создай видимость того, что ты волнуешься перед предстоящей операцией, и если не ради меня, то ради ребенка. Пусть его родить мама, а не офицер.
Я всегда был счастлив, когда Шерри со мной делилась всем, была женщиной, самой простой и настоящей. И мне нравилось, что она такой была именно со мной. Что для всего мира он была сурой и непоколебимой, грозой преступности. Словно тигрица, рядом со своим хозяином она превращалась в котенка. Сейчас она была тигрицей, но мне хотелось видеть котенка. Но мне стало легче, как только я выговорился. Я обулся и, взяв сумку вышел во двор. Закинув сумку на заднее сиденье, я дождался, когда выйдет жена, чтобы помочь ей сесть в машину. Я обошел машину и тоже сел, однако заводить мотор я не спешил.
-Прости, что вспылил. Реально вывела, - выдохнул я, посмотрев на Шер, - я рад, что ты сильная, но я еще сильней. Не думай, что это не так. Я волнуюсь, потому что люблю, и ты это прекрасно знаешь. Так зачем высмеивать это?
Я сжал теплую ладонь жены в своей руке. Я не улыбался, но мое лицо не было напряженным или злым. В глазах все так же плескалась любовь к моей второй половине, - и чтобы ты знала, в обморок я никогда не падал, - тут я наконец-то улыбнулся.

+1

9

- А ты упадешь, если брошу? – тут же подхватила я, не собираясь уступать в этом споре мужу, ибо считала себя правой. Если говорит, что не упадет в обморок, так что же он сделает? Останется равнодушным? – Или ты ничего не сделаешь?
Наверное, бесполезно надеяться на то, что Этьен пропустит мимо ушей эти слова. Но я завелась, а в таком состоянии хочется лишь одного: поддеть его. Я говорю не то, что на сердце, я говорю то, что диктуем мне злость. Самое обидное, остановиться с каждой секундой все сложнее и сложнее, особенно учитывая то, что француз мне отвечает. Правда то, что произошло потом, напрочь выбило меня из колеи. Я резко замерла, с полнейшим недоумением смотря на мужа. Как у него язык повернулся сказать это…
- Не видишь смысла здесь находиться? – все еще в недоумении протянула я, после чего зажмурила глаза, пытаясь сдержать все нахлынувшие эмоции. Если я мягкая, он меня любит, а если проявляю другое качество, качество, которое тоже мне было свойственно всегда, - то не любит?
Я не стала продолжать, говорить было нечего. Вместо всех слов, я продолжила собираться, правда, что-то оборвалось. Я собиралась, но было желание просто сбежать, скрыться подальше от его глаз. Так больно меня еще не били. С этими же мыслями я уселась в машину. На мне застыло задумчивое выражение лица, задумчивое, а еще ужасно уставшее и даже измученное. Беременность тоже сказывалась, и от таких вещей, конечно же, я уставала быстрее.
- Теперь уже не знаю, - ровно протянула я, убирая свою руку, до которой дотронулся француз. Я уперлась лбом о боковое стекло. – Я всегда считала, что ты любишь именно меня. Любую. Ты сам всегда так говорил, но сегодня…  Скажи, - с этими словами я повернулась к Тьену, - я любима только когда веду себя определенным образом? Только когда я мягкая, беззащитна и простая женщина? А в других случаях ты всегда думаешь о том, что тебе нет смысла находиться рядом? Я такая, какая есть. Не мягкая, не беззащитная, а… разная. Порой железная, порой сильная, порой грубая. Мягких, беззащитных и эмоциональных много, я – одна. Тебе пора решить, кто именно тебе нужен. Я или простая женщина. Видишь ты смысл находиться с такой железной леди, как я, или нет.
Я говорила достаточно спокойно, но глаза уже успели увлажниться. Закончив, я снова отвернулась, подперев подбородок рукой. Да, при нем я слабая и беззащитная, но неужели он любит меня только такую, неужели ему только такая нужна? Возможно, во мне говорила усталость, да и гормоны, чего от греха таить, но настолько сильно Этьен меня еще никогда не задевал. По крайней мере, я так полагала сейчас, сидя в этом тесном пространстве и еле сдерживаясь от того, чтобы не зарыдать.

+1

10

Я слишком хорошо знал Шерон, чтобы отвечать ей на ее уколы. Я сказал свое слово раз, второй раз повторять я его не буду. И уж точно не буду объясняться. Я все прекрасно понимал. Предстоящие роды, хоть они и будут не естественными, девять месяцев вынашивания, подготовка и прочие внешние раздражители делают свое дело, в конце концов, все это недовольство мной же можно скинуть на бушующие гармоны. Однако и я не железный. И я в какой-то момент могу сдать позиции. И мне казалось, что это нормально. И когда я решил, что тактически правильным будет просто замолчать, Шерон продолжала меня бить своими умозаключениями. Я мог лишь недовольно вздохнуть, тем самым показывая, что она говорит сущие глупости.
Мы собрались быстро. И как бы я не старался сгладить то, что произошло на кухне, все было тщетно. В конце концов, я не выдержал и рассказал Шер все, что думаю. Отпустил все это и, признаться, на некоторое время мне и правда стало легче. Однако позже я осознал, что ситуация чуть ли не патовая. Осознал я это сразу же, как заговорил с женой в машине. Я видел, как Шер держится, чтобы не заплакать. Мужчины всегда тяжело переносят женские слезы. Но слезы сильной женщины выдержать сложнее.
Я некоторое время помолчал, пытаясь понять, что делать и что говорить, а потом просто вышел из машины. Думаю, первое, что пришло в голову Шерон, что я психанул и просто решил сбежать от проблемы. Однако я от нее не бежал, а скорее пытался ее протаранить. Я обошел машину и открыл дверь, где сидела Шерон. Мне хотелось быть перед ней, видеть ее, а не разговаривать с ее спиной.
-Шерри, что ты за человек? - мягко спросил я, - тебе слова не скажи, ты найдешь за что зацепиться. Я люблю тебя всякой, нет смысла расщеплять тебя на атомы, я люблю тебя цельную, с твоим не простым характером, с твоим резвым нравом. Никогда не забывай, что я влюбился в тебя, потому что ты другой была. Но сейчас ты перегибаешь палку. Я не хотел тебя обидеть, родная, - рукой я коснулся ее щеки, мягко лаская ее большим пальцем, пытаясь предотвратить слезы, - и ты не представляешь, как больно мне видеть твои слезы.
Я некоторое время помолчал, не желая давить на Шер. Этот день должен был стать для нас особенным, а вместо этого в нежно-голубых глаза любимой затаились слезы. Мне не хотелось портить этот день. Лучше уж волнение, чем ссора.
-Послушай, сейчас мы едем в больницу, скоро тебе на операцию. Волнение - это естественно. Если не хочешь видеть мое волнение, хорошо, буду его скрывать. Но только знай, я волнуюсь, потому что люблю. Сейчас тебе не нужно быть сильной, у тебя я есть. А я поддержу и все время рядом буду...
Я поцеловал руку Шер, а потом улыбнулся ей. Закрыв дверь, я вернулся на свое место. Я еще некоторое время постоял, а потом снова вышел из машины, и вернулся в дом. Вернулся я в машину с бутылочкой воды.
-Вот, попей, успокаивайся, - мягко сказал я, протянув жене открытую бутылку с водой.

+1

11

Трудно описать, насколько сильно задели меня слова Этьена.  Сейчас я не могла думать ни о чем другом, и от этого меня раздирало какое-то неприятное, даже отвратительное чувство. Я должна подумать о своем состоянии, о состоянии малыша, но, вместо этого, готова кричать и рыдать, раз за разом вспоминая слова француза. Ему нет смысла здесь находиться, раз я такая. Но он же всегда говорил, что любит меня любой. Что же случилось? – и эти мысли неустанно витали в моей голове. А муж молчал. Через несколько секунд, словно не сдержавшись, он и вовсе вышел, а я лишь повернула голову, смотря куда-то в сторону, но не на него. И вновь задумчивый вид. Не так мне представлялся сегодняшний день, но… ссоры случаются. Ссоры, недопонимания, это же жизнь.  Правда, сейчас мне казалось, что ситуация пиковая. Мы ссорились и до этого, но в его чувствах мне сомневаться не приходилось, а сегодня… Я не знаю.
- Мне не нужно было не за что цепляться. Ты сказал прямо, Этьен, - достаточно ровно протянула я, смотря на француза, после чего нервно усмехнулась и снова отвела от него взгляд. Я ведь ничего не додумывала, он сказал ясно и четко, можно даже процитировать, ведь эти слова прочно засели в моей голове.
Что бы ни делал муж, а забыть этого я не смогла. Здесь мало одного прикосновения, мягкой улыбки и краткой речи. Мало, потому что обида, как и слова, засели так глубоко, что назад все это вытащить будет совсем непросто. Но я молчала, стараясь попросту ни на что не реагировать. Хватит, мы сегодня наругались. Лучше я буду молчать, и мы спокойно доедем до больницы.
- Спасибо, - просто протянула я, когда муж дал мне бутылку воды. Отпив немного, я шмыгнула носом, чем давала понять, насколько близка к слезам. – Ладно, нам уже пора. Поехали.
Паршивое состояние не покидало меня, грудь сдавливало, но из последних сил я пыталась сдержаться, дабы не излить обиду в своих слезах. Ненавижу слезы! Чем больше думаю о них и о своем состоянии, тем больше раздражаюсь и злюсь. После родов обязательно выпью здоровенный стакан виски.

+1

12

Что бы я не делал, это не помогало. Порой с Шерон было не просто, хотя я с легкостью находил выходы из сложившихся ситуаций. Не знаю, почему сейчас было в разы сложнее. Было бы глупо сейчас сваливать все на бушующие гармоны. Они, думаю, и четверти не сделали от того, что сделал я. Ведь верно говорят, слово не воробей, вылетит - не поймаешь. Однако я бы сейчас с радостью побегал бы за своими воробушками, лишь бы моя жена вновь улыбалась.
Я пытался ей все разъяснить, пытался смягчить все то, что произошло, разбавить эту кашу маслом или чем ее разбавляют, но с каждой минутой она становилась все более наваристой. Кажется я не понимал, что правильнее будет снять все это с огня, чтобы остыло.
Я не ханжа, я понимаю, что обидел Шер, но понимает ли она, что обидела меня? Что для мужчины главное? Я не хочу, чтобы у меня это главное забирали и задвигали на задворки. Все же, я хозяин в доме. Я бесконечно рад, что Шерри сильная и стойкая, я горжусь ей. Горжусь каждую секунду и готов хвастать ей в любой удобный и, пожалуй, не самый удобный моменты. Я всегда ее любил такой, какая она есть, но это не значит, что про меня можно говорить, что я упаду в обморок или что я не похож на мужа. Для меня это было не просто обидой, а неким оскорблением. Подобные вещи всегда больнее слушать от родных людей, хотя, думаю, правильнее все же, чтобы тебя критиковала жена, нежели твой враг.
И все же, я кашу заварил, я ее и остужу, а потом уже и расхлебаю. Я решил, что уместнее будет просто промолчать, потому что чем больше я говорил, тем сложнее было выкручиваться. Нам нужно остыть. Я принес любимой бутылочку воды в надежде, что это поможет ей успокоиться.
-Хорошо, поехали, - согласился я. Я думал, что пока мы едем, это поможет просто остыть, хотя зная характер Шер, ей это будет не просто. Мой скорпион всегда себя гложет изнутри. Мы ехали в полной тишине, я даже не включал музыку и старался думать о дороге, нежели о ссоре. Не хватало еще из-за этого в аварию попасть. Совсем скоро я припарковался на стоянке госпиталя. Думаю, мне в пору здесь оформить именное место, потому как и до родов мы частенько сюда ездили, работа у Шерри такая, чересчур опасная.
Я заглушил мотор и вышел из машины, чтобы открыть Шерри дверь. Я помог ей выйти, но не отпустил, а крепко сковал ее объятиями, обнимая ее со спины. Да, к сожалению, это пока единственный способ ее обнять. Но совсем скоро, я смогу ее прижать к себе по-человечески.
-Прости меня, - мягко сказал я ей, все так же крепко прижимая ее к своей груди, - я люблю тебя и никогда не будет для меня человека роднее, чем ты. Вспылил, бывает, но, пожалуйста, запомни, со мной ты можешь быть сильной, но не должна, потому что я твой мужчина. Я люблю тебя, Шер, - сказал я, и зарылся носом в ее мягкие, золотые волосы.
Я высвободил Шерри из своих объятий и поцеловал ее. Может этот поцелуй и был кротким, но он был мягким и нежным, я хотел так закрепить слова, сказать, что это правда.
-Сейчас я за сумкой схожу и пойдем, - я снова поцеловал ее в губы. Немного дольше предыдущего поцелуя, но не менее красноречивого. Как жаль, что я не могу слов, чтобы рассказать о своей любви. И как жаль, что Шер усомнилась в этом. Но это уже другая история, в которой я сам виноват. А сейчас нам пора в больницу.

+1

13

Все зашло слишком далеко, а моя обида засела так глубоко, что, кажется, я была готова закричать, убежать, лишь бы больше не находиться здесь и не видеть его лицо некоторое время. Однако, вместо каких-либо действий, я просто молчала. Покорно выпив воды, я снова посмотрела в сторону, явно давая понять, что нам пора ехать. Говорить ничего не хотелось, нужно время. Хотя время делало только больнее. Неловкое молчание, тишина, сердце выпрыгивало из груди, но если несколько минут назад мне хотелось зарыдать, то сейчас… все пропало. Я словно смирилась, у меня не было сил, я просто молча смотрела через лобовое стекло автомобиля. Наконец-то мы подъехали к больнице. Я невольно обрадовалась, ведь скоро неловкое молчание заменят слова доктора, различные анализы и прочие «прелести» больничной жизни. Все лучше, чем думать о его словах и этой… сухости.
И вот Этьен помогает мне выйти з машины, я все так же молча и не глядя ему в глаза, выхожу, и тут муж обнимает меня со спины. Сначала я глубоко вздохнула, но… как же этого мало. Где мой прежний Этьен? Где его прежняя нежность, которая невольно передавалась через его объятия? А сейчас он и обнять меня не может, словно не хочет этой близости, только со спины. Как же мне больно от этой черствости. Но даже несмотря на это, я молчала. Впрочем, слова Этьена вынудили и меня открыть рот, ведь он не только сделать, он и сказать ничего не смог. «Вспылил, бывает», - вот и все, что я услышала.
- Не должна? Что значит, не должна? А если буду, то что? Конец любви? Я такая, какая есть, Боже мой! – с этими словами я шагнула вперед, вырываясь из, так называемых, объятий, а после повернулась к мужу лицом. - Знаешь, лучше молчи, Этьен. Чем больше ты говоришь, тем больнее делаешь. Если ты настолько равнодушен ко всему этому, так хотя бы имей совесть это скрывать, - я говорила о его словах и его действиях, все было сухое, лишенное чувств, лучше бы он не делал ничего и просто бы молчал. – После рождения Андрэ нам придется серьезно поговорить. Мне не нужны всякие «но», в любви «но» не существует. Тебе нужна либо я, либо женщина с другим характером. А теперь пошли уже, мы итак опоздали.
После я развернулась и направилась к главному входу. Там нас уже встретили медсестры. Слава Богу, мой лучший друг был главным врачом, потому нас уже ждали и устроили нам достойный прием. Но и многие знали меня. Здесь, в окружении чужих людей, пришлось попытаться выглядеть… нормально. Я улыбалась, была вежливой, но ни разу так и не взглянула на мужа. Нам показали палату, мы снова оказались наедине, но ненадолго. Вскоре я заперлась в дамской комнате. Умыв лицо, я взглянула на свое отражение в зеркале. Никогда не думала, что такую, как я, можно искренне полюбить. Не верила, да и мне было все равно. А потом появился Этьен, и мой мир перевернулся. Так что же произошло? Он любит, но… что или кого именно? Мои слова колют его, но они же колют и меня саму. Вполне возможно, что во мне говорят гормоны, и нервы от предстоящей операции, но в какой-то момент грудь сдавило настолько, что я не сдержалась, хоть и пыталась изо всех сил. Опустив голову, я все еще тяжело и часто дышала, но, в итоге, все равно несколько раз вздрогнула от несдерживаемых слез. Черт, - пролетело в голове, я не любила плакать, это раздражало. Хорошо, что продлилось это всего несколько секунд. Я вытерла слезы салфеткой и снова умыла лицо. Через несколько минут, как только покраснение с глаз спало, я наконец-то вышла из помещения, пытаясь выглядеть так, словно ничего не произошло и все нормально.
- Думаю, для обоих будет лучше, если ты сегодня переночуешь дома. Сегодня и завтра мне будут делать анализы, ничего интересного и важного, - я кивнула, как бы подтверждая свои слова. – А теперь извини, я… устала и хочу отдохнуть, - последние слова я произнесла с какой-то растерянностью на лице, я повернулась, словно что-то искала. А искала ядиван или любое другое сиденье, ведь внезапно почувствовала головокружение. Дыхание участилось. Я сделала шаг назад и, опершись на руку, присела на диван.

Отредактировано Sharon Moreau (2014-08-02 16:05:13)

+1

14

Все мои попытки разбивались о камни. Мы причалили к берегу непонимания. И, пожалуй, это была моя вина, я был слишком скор на слова и не особо подбирал выражения, особо не думал, а просто говорил. Даже как-то на автомате, потому что на ее реплики нужно было что-то отвечать. Как слепа злость. Как слепа гордость. Я ощутил на себе укол от двух слов и от этой обиды, словно мальчишка, я нанес столько ран той, что люблю больше жизни.
Я последовал совету Шерри. Я замолчал. Замолчал, потому что не хотел ранить ее еще сильней. А не хотел, потому что любил. Любил ее так сильно, как только могут любить живые существа на этой планете. Я был в каком-то немом отчаянии, которое не позволяло мне с правильной позиции рассмотреть эту ситуацию. Мне казалось, что я смотрю на нее не под тем углом, искажая всю суть. И это начинало раздражать. Я начинал копаться в себе, что, в принципе, бывало редкостью, но сейчас я не мог позволить себе привычную хандру. Я вообще не могу позволить себе хандрить рядом с Шерон.
Я покорно шел за Шерон в больницу, чувствуя себя более, чем отвратно. На самом деле, я бы сейчас предпочел логичное волнение перед родами, точнее перед операцией, но сейчас это как-то ушло на вторые роли. Я чувствовал какую никчемность, я был настолько разбит своими же словами, что даже не мог подобрать новые, чтобы оправдаться перед Шерон. Пожалуй, я только сейчас понял смысл всего того, что наговорил жене еще дома и здесь, у машины. Я хотел быть ласковым и нежным, каким я всегда был рядом с ней, но я словно растерялся, а сейчас я ненавидел себя за это. Раньше я мог залезть на крышу за Шерон, мог подставиться под пулю и мог покорно ждать ее даже тогда, когда она мне не принадлежала. Сейчас я даже не мог успокоить ее. Ее – самое родное и преданное мне существо на земле, мой самый любимый человек, самый нужный и необходимый, как воздух или глотов воды.
Мы зашли в больницу, где нас приветливо встречали медсестры. В белых халатах, словно голубицы, они порхали вокруг Шерон и спрашивали о ее самочувствии, деловито держа в руках планшет с документами. Шерри была прирожденной актрисой. Она мигом убрала с лица обиду и выглядела ничуть не хуже ее обычного состояния. Мне в миг стало горько от того, что ее улыбка, хоть и фальшивая, достается этим девицам, но не мне. Мне нужно было с ней поговорить, и поговорить сейчас, или в ближайшее время. Но я не мог понять, когда наступит подходящий момент.
Нас проводили в палату, я сделал вид, что бесконечно доволен палатой. По правде сказать, я был ей доволен, но все же я не мог сейчас об этом думать и уж тем более искренне радоваться. Казалось, что я как-то поблек и потерялся. Как только медсестры ушли, Шерон заперлась в уборной, и я остался совершенно один. Я никогда не мог подумать, что будучи с Шерри я почувствую одиночество. То дикое и тоскливое одиночество, которое съедает людей изнутри. Я положил сумку на кровать, а сам присел на диван, ожидая, когда же вернется Шерон. А может быть она там выжидает, когда я уйду? Мысль подобного характера не просто пугала меня, а убивала. Я словно потерялся и никак не мог найти Шерон. Просто хожу в невидимой толпе и ничего не вижу кроме пустоты.
Мне было плохо. По-настоящему плохо. От всего. От тог, что обидел жену, от того, что не могу подобрать правильных слов и от того, что напрочь забыл об этом дне, ведь он должен был стать для нас особенным. И да, он стал таковым, ведь мы не часто ссоримся, вот только дни ссоры не запоминаются, а этот запомнится надолго. Мне казалось, что я сижу, поглощенный своим одиночеством, вот уже вечность. На деле, прошло всего несколько минут. Я словно прожил жизнь, изгрыз всего себя, но никак не мог дождаться Шерон.
Она вышла из уборной, и кончики моих губ дернулись в незаметной улыбке. Несмотря ни на что, я был рад ее видеть. Она боролась с моим одиночеством одним лишь своим присутствием. И не смотря ни на что, не смотря на все наши обиды, мне было хорошо, когда любимая была рядом.
Я молча выслушал ее слова. Мне они не нравились, но я уже готовил ответ. Однако все слова, всем мысли в миг улетучились, когда Шерон стало плохо, и она пошатнулась. Я подскочил с дивана, подхватывая Шер за рук и аккуратно усаживая ее на диван. Сердце мое туго сжалось. Я так боялся подобных припадков у Шерон, боялся за ее здоровье. Сейчас я был взволнован, переживая за Шерри. И самое страшное осознание, что виной всему этому был я.
-Как себя чувствуешь? Тебе плохо? Подожди, сейчас принесу водички, - я сидел на корточках перед Шерон, пытаясь понять, что это был за приступ. После своих слов, я встал и подошел к тумбочке, где стояло две бутылки воды. Я открыл бутылку и дал ее Шер, присаживаясь рядом с ней.
-Не думаю, что оставить тебя здесь одну – выход из сложившейся ситуации. Ты ведь знаешь, что я без тебя не могу. И… анализы или нет, я все равно хочу поддержать тебя, быть рядом с тобой, - секунду помолчав, я пододвинулся ближе к Шерон и, обняв ее сбоку, прижался к ней, крепко сковывая ее в своих руках, - я люблю тебя и не хочу, чтобы ты в этом сомневалась. Прости меня, я переволновался сегодня, даже чересчур. И наверное, ты была права, когда сделала меня то замечание. А я дурак взбесился. Мы столько наговорили друг другу. Послушай, ты единственный мой жизненный выбор, в котором я никогда не сомневался, и который я никогда не хотел менять. Какой бы у тебя не был характер, он прекрасен, он совершенен и не похож ни на чей. Порой ты вредная, порой слишком сложная, а порой ты похожа на ребенка, который заставляет меня улыбаться. Разве сможет хоть кто-нибудь сравниться с тобой, сделать меня таким же счастливым? – я мягко улыбнулся Шерон, - едва ли найдется такая женщина, мне никто и не нужен. Я хочу до последнего дня просыпаться и видеть твою улыбку, и засыпать, прижимая твое тепло тело к своей груди. Прости меня, за мои слова. Это было глупо, говорить на автомате, даже не думая, что именно ты говоришь. Просто нужно было уколоть за обиду. Я, порой, тоже как ребенок.
Я подался вперед, целуя Шерон в щеку, а потом, протянув руку к ее лицу, повернул ее прелестное личико в свою сторону.
-Ты ведь веришь мне? Я люблю тебя, всегда помни об этом, - я подался вперед, аккуратно прижимаясь губами к ее губам, а потом просто закрыл глаза и прижался к ее лбу своим лбом. С минуту мы сидели в этой тишине. Я слышал дыхание жены, казалось, что я слышал и ее сердцебиение, - ты устала? Хочешь прилечь? – заботливо спросил я, все еще обнимая Шерри и прижимаясь своей грудью к ее боку.

+1

15

Меня одолевали совершенно разные эмоции и чувства. Но одно я понимала точно: я хочу, чтобы это поскорее закончилось. Этьен сделал мне больно, обидел. Возможно, я тоже не держала язык за зубами, но в моих глазах его это никак не оправдывало. Может Этьен сказал, не подумав, но он и не попытался оправдаться и исправить свои слова. Это ранило глубже. От всего этого хотелось просто плакать, что я и сделала, стоя в ванной комнате и ненавидя себя за подобную слабость. Вскоре я вышла в палату, выглядя уже вполне спокойно. Так же спокойно я и сообщила мужу о том, что нам лучше сегодня побыть порознь. Хотела ли я этого? Нет. Но мне нужно время, чтобы подумать, что-то осмыслить или понять. Но это были не все сюрпризы. В какой-то момент я почувствовала головокружение и шагнула назад. К счастью, Тьен быстро среагировал и помог мне присесть.
- Я не знаю…. Голова закружилась, - растерянно протянула я, не став лгать. Француз нес воду, а я дотронулась до живота в надежде, что с малышом все хорошо и это лишь последствия нервного утра. Тьен дал мне бутылку воды, я тут же немного отпила, кивнув ему в знак благодарности. – Нет, мне кажется, от этого будет только хуже. Нам нужно время. Поезжай домой. За одну ночь со мной ничего не случится. Завтра приедешь, и мы поговорим.
Я упрямствовала, не хотела уступать, да и верила в то, что так будет лучше, пусть и понимала, что без Этьена это будет чертовски длинный день. Длинный и одинокий. Частично во мне говорила обида, так что я повернула голову в сторону, как только муж присел рядом и обнял меня. Головокружение давно прошло, на его место пришла прежняя обеспокоенность, сердце выпрыгивало из груди, ведь я не знала, что он скажет, положит конец этой ссоре или нет. Наконец-то Тьен начал говорить, я все еще сидела, отвернув от него голову, но все же внимательно слушала. Каждое слово. Через пару секунд я закрыла глаза, осознавая, что сегодня мы оба погорячились. Я его люблю. Он самый любимый, самый дорогой и самый близкий. Какой глупой выглядит наша ссора, какими глупыми выглядят мои сомнения. И чем дольше Этьен говорил, тем отчетливее я понимала, что обида уходит, на смену ей вновь приходит желание просто быть вместе, просто сидеть и чувствовать его присутствие. Собственно, я и чувствовала, ведь Тьен с каждой секундой, кажется, прижимал меня к себе все сильнее и сильнее. В итоге я все же медленно повернула к нему голову, смотря в его карие глаза. Вид уставший. Он всегда выглядит уставшим и измученным после подобных ссор. Не люблю, когда он так выглядит.
- Это не замечание, просто… Ты всегда был моей опорой, Этьен. Но сейчас…, даже твои слова – результат переживаний, а так быть не должно. Ты должен оставаться той самой опорой. Мне это очень нужно сейчас, - глубоко вздохнув, я опустила голову, а затем снова посмотрела куда-то вперед. Через секунду Тьен повернул мое лицо к себе и сладко поцеловал. От этого поцелуя я закрыла глаза, губы дрогнули в легкой улыбке. Пожалуй, все мои сомнения сейчас мне же показались глупыми и лишенными смысла. Я ведь знаю, кого он любит, любит по-настоящему. – Спасибо, что сказал все это. Знаешь, я тоже лишнего наговорила. Может, была резка. Прости. Меньше всего на свете мне хотелось тебя задеть или обидеть, так вышло. Это все переживания и обида. Я люблю тебя, Тьен. И всегда буду любить. Несмотря ни на что. Я счастлива, что рядом такой человек, как ты, который не боится сказать, признаться и все объяснить. Мир? Ты так меняешься, когда подобное происходит, - я как-то грустно усмехнулась, после чего заботливо провела ладонью по волосам француза. Я имела ввиду этот измученный вид, ведь взгляд Тьена моментально тускнел, сам он выглядел измотанным, но стоило всему пройти, как муж вновь словно заряжался энергией. – Просто будь рядом. Больше мне ничего не надо.
В итоге произнесла я, после чего, мягко улыбнувшись, мы вновь прижались лбами друг к другу, я обняла француза, обхватив его рукой. Закрыв глаза, я почувствовала, как по телу расплывается уже до боли знакомое и приятное тепло. Это все его крепкие объятия. Вот он обнимает и больше ничего не надо. Просто сидеть тут, вот так, прижимаясь к любимому, ощущая, как его руки обвивают тело, а дыхание обволакивает кожу лица. Впрочем, захотелось и какого-то продолжения. Слегка приподняв голову, я посмотрела на Тьена и тихо произнесла: «Поцелуй меня». До этого он словно боялся или не решался, но сейчас, наклонив голову, поцеловал. И этот нежный французский поцелуй был своеобразным символом примирения. Подняв руку, я коснулась ладонью щеки Тьена. Мы и не заметили, как в палату кто-то зашел. Доктор показательно покашлял, чтобы оповестить о своем присутствии. Но мы с Этьеном не спешили. Медленно оторвавшись, мы заглянули друг другу в глаза. И снова я мягко улыбаюсь, и только после этого мы, с такими вот улыбками, поворачиваем головы к доктору. Теперь я готова выслушать врача и, главное, пройти все тяготы предстоящий дней, ведь Этьен рядом.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Встречая месье Андрэ Моро