vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Сотри с сердца кровавые слезы


Сотри с сердца кровавые слезы

Сообщений 1 страница 20 из 29

1

Участники:
Шакс и Сай
Место:
дом мистера прокурора
Время:
конец июня
Время суток:
вечер-ночь
Погодные условия:
разыгралась гроза, сильный дождь
О флештайме:
о нервном срыве, о скелетах в шкафу, о тяжелом прошлом - от любимых не должно быть секретов.
http://data1.whicdn.com/images/83086784/large.gif

+1

2

Молчать, гораздо больнее молчать
Лучше голос сорвать - кричать,
В самое сердце...

Больше всего на свете, Саймон ненавидел свое прошлое. Оно было единственной вещью, которую будь на то воля Котика, стер бы со своей памяти до дыр наждачной бумагой. Стоило призракам прошлого врываться в реальную жизнь, окутывая парня своими скользкими объятиями, как Сай начинал замыкаться в себе. Что-то на подобие депрессии охватывало его на определенный промежуток времени, и не один человек из собственного окружения, не имел доступ к Саймону в эти наполненные печалью и тоской дни. И все потому, что по своему психотипу Котик был скрытым интравертом, не впускающим в свою душу не одного, даже самого близкого человека. Он будет тихо страдать в темном углу, безмолвно кричать от отчаяния и добивать себя раз за разом воспоминаниями теребящими сердечные раны. Такой он с тех самых пор, как из него сделали куклу для извращенных игр. И этот грязный ярлык куклы по сей день следует за парнем в виде бесплотного духа. Как-будто настоящий Саймон, тот, которого больше десяти лет назад опорочили, скрыт под яркой и живой оболочкой себя теперешнего. Получается раздвоение личности какое-то, но что имеем, того не отнять. Где-то внутри Котика, его настоящий, избитый и опороченный, загнанный зверенок с растоптанной гордостью - малыш Саймон, Котик младший.
- Поедем ко мне, я ужин приготовлю, - произносит самый важный человек в жизни, который также, как и те немногие из близкого окружения, не знает о прошлом своего возлюбленного. Они уже два месяца вместе, успели признаться в любви не одну сотню раз, узнать о плохих и хороших сторонах друг друга и стать одним целым чего-то прекрасного и ранее не существенного. Саймон многое узнал о Шаксе - о его семье, профессии, прошлой жизни имевшей место быть до их отношений, о привычках и пристрастиях, о его вредностях и непоколебимых качествах. Прошлое Шакса было как на ладони, так как мужчина был очень искренен с Саймоном. А вот сам Котик...Он словно весь сотканный из секретов, сшитых металлическими нитями, так, чтобы не один интересант не сунулся. Здравый рассудок говорил ему, что стоит рассказать Шаксу о себе, чтобы их отношениям ни что не мешало, чтобы не было в них недосказанности от которой лишний раз случались бы конфликты. Когда ты искренен со своим партнером, вашим отношениям ни что не угрожает, а если быть зацикленным на сокрытии правды, пусть и такой горькой - долго человека возле себя не удержать.
- Давай, я не против, - Котик безразлично пожал плечами и залез в машину Шакса. Он никогда не понимал, для чего прокурору такая навороченная тачка в повседневности. Чтобы свой авторитет подчеркнуть или выделиться? Тем не менее, она была очень удобной и в ней можно было легко скрыться от любой назойливой сволочи.
- Только не гони, у меня голова разболелась, - тихо сказал Сай и отвернулся к окну. Улица утонула в вечернем мраке, изредка освещаемом всполохами молний. Началась гроза. Капли дождя громко забарабанили по поверхности авто, его потеки опускались стремительно по тонированным стеклам. Сай смотрел на свое отражение, и тонкие ручейки сбегающие по окну сливались с его лицом. Парень словно беззвучно плакал и тому был очевидцем лишь дождь. В душе все разрывалось. Совсем недавно, он общался с парнем, чей подопечный был изнасилован педофилом. Маленький мальчик, отчим педофил. Что-то до боли знакомое, что-то до ужаса близкое. Хотелось закричать, так чтобы разорвались связки. Зачем Котик вообще явился к прокурору именно сегодня? Зачем Шакс рассказал ему о своем новом деле? Проклятье какое-то!
Гроза становилась все сильнее. Все попытки Шакса разговорить Саймона оказывались тщетными. Он раз за разом отнекивался, что неважно себя чувствует, а прокурор кажется с легкостью велся на эти отговорки, ведь последнее время Котику действительно было нехорошо. Продолжалась утомляющая реабилитация после тяжелой травмы из-за которой у Сая нарушилась чувствительность в руке, и она первое время вообще будто бы не принадлежала ему. Сильные головные боли стали привычным явлением как днем, так и ночью. Котик стал обузой для Шакса, хотя любимый мужчина этого никогда не говорил. Отнюдь, Шакс всячески нянчился с Саем, и кажется его любви и заботе не было предела. Привычному каждый день упорно вкалывать на модельном поприще Саймону, не хватало работы, как кислорода в головном мозге. Головная боль, нехватка активного образа жизни - все приводило к раздражительности и повышенной вспыльчивости. Из-за бездействия руки, Сай не мог даже татуировки делать, что еще больше добивало парня. А тут этот случай со столкновением прошлого и настоящего. Лучше быть не нужно, чтобы нервная система дала сбой.
Ты, мой...Моя прекрасная кукла...Я всегда буду с тобой, буду преследовать тебя всю твою жизнь, моя маленькая сладкая тварь...
Саймон закрыл уши и весь сжался на сидении. Его лицо стало мертвенно бледным, а губы синими, словно он прямо сейчас увидел в своем зеркальном отражении, призрак отчима-педофила. Ему было дико страшно, но раскрывать собственные страхи Шаксу Котик не желал.
Уйди прочь!

+1

3

Он дышит нами, а мы дышим им,
Он - это черный, удушливый дым,
Он - ваша дрожь и ваш крик, от взгляда в глаза немеет язык!
Он видит насквозь, он слепой, словно крот...
Он - правда и ложь, он - кумир и урод...
Но каждый хоть раз его имя держал на устах - господин Страх!!!

Прошло уже около месяца после той страшной авиакатастрофы, изменившей и перевернувшей жизни десятков людей в Сакраменто. Ураган уничтожил и покалечил многих. Но Шакс и Саймон, вероятно, были одними из тех, кто смог обнаружить для себя что-то хорошее. Даже больше - лучшее, они наконец-то смогли признаться друг другу в чувствах, они успели это сделать. И это признание открыло новую страничку их жизни, уже совместной.
Ведь так важно - просто успеть. Саймон мог запросто погибнуть в самолете, когда тот развалился на две части при посадке. Шакса мог застрелить один из бандитов, которые ворвались в больницу и угрожали его подруге нейрохирургу, и мужчина, рискуя своей жизнью, все-таки смог выровнять ситуацию, будучи раненым только в плечо. Жизнь ведь такая хрупкая, и прерваться она может в любой момент. К счастью, с нашими героями этого не произошло, у Саймона началась реабилитация, Ллойд же как только более или менее оклемался от ранения, вернулся к работе. Он получил какую-то там награду за проявленную отвагу при спасении заложников, которая, конечно, много для него значила. Но никакая награда не стоила взаимной любви Саймона, которой Шакс дорожил, как самым величайшим сокровищем.
Однако же период реабилитации для Котика стал затяжным, и переживал парень его очень тяжело. Его мучили частые головные боли, порой у него немела рука, вследствие чего Саймон стал весьма раздражительным. Он мог улыбаться, а через минуту становился мрачным и отвечал резко, общался "на отвали". Возможно, не каждый человек выдержал бы такое обращение, но окружной прокурор был на редкость терпеливой бестией. Он чувствовал ответственность за любимого, поэтому старался его всячески поддерживать. Не потакать прихотям, а именно поддерживать и направлять на путь истинный, хоть ему до святого отца было как до Луны ползком.
Когда мужчина видел, как Котик мучается от головных болей, он бы многое отдал, чтобы как-то облегчить эти боли или частично забрать их себе. Для Ллойда было чуждо понятие "мигрень", за всю его жизнь у него ни разу не болела голова, и он считал это даром Божьим. Но чтобы хоть каким-то образом помочь Саймону, Шакс буквально задолбал всех знакомых врачей, включая Роданну и их семейного доктора - мистера Айзенберга. Те в один голос твердили, что это последствия серьезной травмы, которую Котик получил при падении лайнера. Только таблетки могли спасти парня от мучений, но это было уже чуть ли не наркоманией.
Вот и сейчас Ллойд видел, что парень не в настроении. Он стал каким-то замкнутым и молчаливым, после того, как Шакс ему рассказал о последнем деле, над которым он работал. Это было дело об изнасиловании малолетнего ребенка собственным отчимом. Поначалу прокурор просто никак не мог взять в толк, почему Саймон так реагирует. История, конечно, мерзкая, но чтобы так воспринимать ее? Потом Шакса начали мучить необъяснимые подозрения, и как не пытался он разговорить Саймона, его попытки были безуспешными, парень ссылался не нехорошее самочувствие. Ллойд первое время ему верил, а потом как-то вера поугасла.
Что-то он не договаривает. Эти проклятые тайны выводят меня из себя. Ведь он столько знает обо мне, мне нечего скрывать, ну разве что-то, кроме совсем уж личных и нежно мною любимых скелетов в шкафу. А здесь...здесь что-то очень важное, что доставляет ему такие страдания.
Они были на пути в особняк Шакса, мужчина сам предложил Саймону поехать к нему, чтобы тот не оставался один в непогоду. Котик молчал всю дорогу и тупо пялился в окно. Шакс периодически косился в его сторону, но пока что лишних вопросов не задавал, ведь машина - не самое удобное место для важных разговоров. Тишина раздражала и угнетала. На очередном светофоре Шакс, нахмурившись, повернул голову к Саю - ему категорически не нравилось его состояние. Но тот молчал как партизан на допросе. И прокурор очнулся только тогда, когда сзади ему просигналила машина, чтобы тот двигался с места, светофор показывал зеленый свет для транспорта.
Мне очень неприятно осознавать то, что он мне не доверяет. Но неужели он считает меня таким идиотом, что я буду верить каждому его слову о том, что все в порядке. Ладно, допустим последствия травмы и плохое самочувствие - они вполне объяснимы. Но после этого дела, в результате которого тот насильник получил двадцать лет, Саймон совсем ушел в себя.
Мужчина тяжело вздохнул, погладил Котика по колену правой рукой и тронул машину с места. Они достигли особняка Шакса буквально за считанные минуты и, после того, как прокурор оставил автомобиль в гараже, быстренько добежали под зонтом до лестницы и зашли внутрь дома. В последнее время особняк пустовал, Шакс здесь бывал редко, Сэльветрис жила отдельно, а родители были в Германии, поскольку у Ллойда-старшего проходили важные исследования. Хоть Шакс и обещал приготовить ужин для своего любимого, с таким настроением у него бы точно ничего не вышло. Но надо взять себя в руки и выполнить обещанное. Брюнет слегка чмокнул парня в щеку и направился в сторону кухни. Проходя мимо зеркала в прихожей, он остановился и мельком взглянул на себя. Не мужик, а фоторобот какой-то.
Соберись, тряпка. Но все равно, что бы там ни было, я просто обязан с ним поговорить и постараться разговорить, выяснив причину его новой боли.

Отредактировано Shax Lloyd (2014-07-23 22:10:58)

+1

4

Спина вжалась в кожаную обивку кресла, и Сай чуть с ногами на него не забрался, чтобы сжаться в один единый нервный комок. Отчего то стало трудно дышать, а головная боль нарастала, будто бы в мозгу раздували шар с шипами. У парня началась паническая атака, одна из тех, что случалась с ним редко, но просто таки метко. Шакс не знал о таких тонкостях психики своего любовника, а Котику было просто стыдно что ли говорить о своем не совсем здоровом психическом состоянии. С другой стороны, возвращаясь к теме о секретах и доверии, Сай поступал со своим любимым человеком подло. Только трусы бояться рассказать правду, и здесь не имеет места быть какому-то независимому личному пространству, которым каждый человек склонен располагать. Нельзя открыть человеку сердце на половину и говорить при этом о беспамятной любви к нему. Нужно или открываться полностью или оставаться по жизни одиночкой ревностно оберегающим своих скелетов в шкафу. Да и бояться того, что кануло в лета, не самое разумное, на что может быть способен человек. Создать вокруг себя страх и ожидать его внезапного наваждения, значит вечно находиться под невидимым контролем собственной слабости. Другое дело, как его побороть и научиться жить свободно и независимо от него. Дядя Милош, когда-то сказал Саймону: "Вся наша жизнь сплошное испытание. Не бывает так, что всегда светит солнце или идет дождь. Природа склонна к переменам, так и человек, преодолевая посланные ему испытания, имеет свойство меняться. Не будь постоянным. Меняйся. Смотри на жизнь под разным углом, и на то, какие испытания она тебе преподносила. Научись жить с ними и без них. Все случается, ты не единственный кому было больно, и не раз еще тебе будет больно. Нельзя ждать от жизни только хорошего. Жизнь непредсказуемая вещь".
Я прекрасно об этом знаю, Милош. Только не получается у меня жить так, как ты мне внушал. Все равно жутко мне становиться каждый раз, как думаю об отчиме. Этот сукин сын мерещиться везде. Его голос, его запах, его прикосновения - все давит на меня. А может быть я сумасшедший? Может быть это шизофрения в полном её рассвете? Я не хочу сойти с ума. Я не хочу стать конченным психом!
По коже роем носились мурашки, и холодный пот прошибал стоило парню вообразить себе картинки прошлого, врывающиеся в его размеренное настоящее. Когда Шакс положил свою ладонь на колено Котика, Сай чуть было не подпрыгнул на сидении. Но ощущая тепло этой самой ладони и нежность её прикосновения, ему становилось немножко легче. Все-таки Шакс не безобразный педофил из прошлого, чьи прикосновения были сродню лобызания адских проклятых существ. Прокурор самый близкий и родной Котику человек, с которым парень ощутил реальную ценность жизни.
Когда Ллойд подъехал к своему огромному фамильному дому, гроза казалось только начала свое коронное действо. Небо сверкало так же, как в то злосчастное утро над Сакраменто. Еще один страх в копилку Котика - гроза. Сай всегда любил дождь, даже гром и молнии в чем-то доставляли ему эстетическое наслаждение. А теперь, он боялся находится один дома в непогоду, и Шакс об этом прекрасно знал, поэтому и привез свое сокровище к себе. Да, да - порой Саймон ощущал себя любовным призом, бесценным сокровищем для любимого прокурора.
- Что-то слишком частыми стали грозы в июне, - пробормотал  Котик, когда они с Шаксом спешили под зонтом к порогу дома. Внутри царили тепло и уют - так как это бывает в фамильных имениях. Здесь каждая вещь и каждый укромный уголок были пропитаны духом семейности. Котик не раз бывал в доме Шакса, и каждый раз он будто бы погружался в незабываемую атмосферу этого места, ощущая себя как бы членом семьи прокурора, частичкой чего-то общего и сплоченного. И в тоже время, Сая одолевала грусть, так как сам он можно сказать рано лишился семьи и родного дома. У него не сохранились хорошие воспоминания о детстве, о семье. У него нет семейных фотографий, кроме тех, где он еще совсем младенец и мирно посапывает в надежных руках отца или в нежных объятиях матери. Вся его семья - дядя Милош, у которого свой мир и свое личное пространство художника-гения. Поэтому, можно сказать, что Котик довольно долго был одинок и...несчастен? Не сказать, что он был несчастным. Сделав карьеру модели, он многое взял от жизни и был рад каждому дню. Просто одиночество, это такой себе прототип или разновидность несчастья, от которого порой становится тошно.
- Тебе чем-то помочь? - приличия ради спросил Сай, когда Шакс скромно целовал его в щеку. Мужчина развернулся и пошел в кухню, а Саймон недолго постоял в прихожей и после двинулся за прокурором. Настроение было в говно, что выражало бледно-отстойное лицо модельки. Сай снял джинсовку и бросил её на стоящий в коридоре между кухней и столовой комод. Да, таким был Котик. В нем совершенно отсутствовала склонность к порядку и разбросанные где попало вещи, были неотъемлемым его плохим качеством.
Проклятье...Башка разрывается...
Саймон вошел на кухню вслед за Шаксом, и взяв с полки стакан, налил себе воды с под крана. Совсем недавно, у него вошло в привычку носить с собой блистер с обезболивающими таблетками, так как головная боль могла подкрасться незаметно и резко. Достав с кармана полусъеденный блистер, Котик выдавил себе несколько штук таблеток, которые глотал целыми горстями за день и запив их прохладной водой болезненно поежился и прикрыл глаза. А когда вновь их открыл, вся кухня была в ярких разводах, которые медленно рассеялись. Подойдя к Шаксу и присев рядом с ним на высокий стул, Котик еще раз спросил:
- Мне помочь тебе?

+1

5

Шакс заметил, что Саймон как-то нервно снял с себя куртку и бросил на комод. Не сказать, что он был патологическим чистюлей, но все-таки несмотря ни на что, его родные привили ему любовь к чистоте, и мужчина знал, что та вещь, которую он оставил вечером, утром будет дожидаться на том же месте, и уж об этом месте он точно не забудет. А если открывать шкаф и вспоминать о том, где джинсы, которые ты вроде бы надевал прошлым летом на пикник, и потом они внезапно вываливаются к тебе откуда-о сверху в самом непотребном состоянии - это уж ни в какие ворота.
Замечания Котику он делать не стал, видел, в каком он состоянии не стояния, поэтому просто проигнорировал. Собственный пиджак он машинально повесил пока что на вешалку в коридоре и через пару минут зашел в кухню. Работников поблизости не наблюдалось. Дело в том, что Ллойд предварительно позвонил и попросил дать распоряжение миссис Фриду, чтобы никто из них не попадался ему на глаза какое-то время, в особенности не заходил на кухню. Ему не хотелось, чтобы за спиной были лишние разговоры, хоть брюнет и понимал, что его практически бывшая няня примет его любого, но от других такой милости ждать не приходилось.
Но другие работники были в курсе характера Шакса, если он что-то заподозрит, то выставит на следующий день с работы с мгновенной выплатой жалования по увольнению. С людьми, особенно с теми, кто любит языком почесать, Шакс никогда особо не церемонился. Но дальнейшую жизнь испортить вполне был способен, к примеру сделать так, чтобы провинившийся не смог найти себе работу в течении, допустим, полугода. Поэтому все люди, приходящие на работу в поместье Ллойдов, проходили очень строгий отбор.
По дороге на кухню, мужчина размышлял о том, что же приготовить сегодня, что будет вкусным и что займет не так много времени, чтобы в ожидании можно было заснуть. Котик же следовал за ним тихой и незаметной тенью. Но Шакс почти что спиной ощущал своеобразный негатив, исходящий от своего любовника. Это не был не тот негатив, который обычно подразумевался, брюнет ощущал его плохое состояние, и для себя решил, что сегодня он выяснит ту причину замкнутости, которая сводила на нет их общение.
Он разозлится на меня, если я спрошу прямо. Котик чувствует меня и также понимает, когда я ему верю и не лезу дальше, а также, когда это самое доверие подходит к концу. Но, черт побери, я хочу, чтобы он был со мной честен, я хочу ему помочь, я хочу знать правду! Но я так не желаю никаких ссор. Состояние Сая меня угнетает гораздо больше, чем его самого. Это так тяжело видеть, что твой любимый человек мучается от необъяснимой внутренней боли, а ты не можешь ему помочь ничем, поскольку не знаешь причину.
Ллойд сунул нос в холодильник, ища то, из чего приготовить сегодняшний ужин и настолько погрузился в свои мысли, что даже не расслышал то, что Котик подошел к нему и уселся на высокий стул, вопрошая о том, чем помочь. Шакс слегка вздрогнул от неожиданности и поднял голову, словно осознавая тот вопрос, что задал парень. Потом перевел взгляд вниз, из кармана Саймона торчал блистер обезболивающих таблеток. Он был почти пустой - Котик глотал несколько таблеток за раз.
- Сай..., - мужчина покачал головой, закрыл дверку холодильника и подошел плотную к парню. - ну что ты делаешь? Ты пьешь таблетки горстями, тебе же прописали пить одну, максимум две, если боль сильная. Если будет передозировка не дай Бог, тебя снова отправят в больницу для промывания желудка. И если столько пить, организм просто может привыкнуть и уже не воспринимать лекарственное действие.
Он дико переживал за Саймона, хоть внешне порой казался спокойным как скала. Сам же Шакс был из тех людей, которые обходили любые лекарственные средства стороной. Пить таблетки Ллойда можно было заставить только под страхом смерти, он терпеть ненавидел любую химию, как он называл препараты. Но также он понимал, что Котик уже весь измучен, поэтому спасается только этой самой химией. Ко-то может быть и бросил нянчиться с вечно недовольной и порой жалующейся второй половинкой, но Шакс был не из таких: или слишком упрям или слишком влюблен. А может быть и все сразу.
- Я хочу, чтобы ты хоть как-то отвлекся от своей боли. Но также я вижу, что тебе не до чего. Но знаешь, Сай, - он внимательно посмотрел на парня и присел на такой же высокий стул напротив Котика и взял его руку, сверху накрыв своей. Пальцы у Котика были мертвецко-ледяными, - причина твоего плохого настроения ведь не только в головной боли, верно? Ты стал таким после того, как я рассказал тебе о своем последнем деле, и этот рассказ очень негативно повлиял на твое состояние. В чем причина, Сай? Ты же знаешь, что можешь мне во всем довериться.
В последней фразе звучали нотки некой обиды и непонимания. Шакс очень не любил устраивать мозговой штурм и устраивать своеобразные допросы, как на собственной работе. Он также понимал, что задай он прямой вопрос в лоб, Саймон может его послать на три веселых буквы и сказать, что это не его дело. Но ведь если так замыкаться в себе, боль съест тебя изнутри рано или поздно. И ты будешь мучить не только себя, но и свою вторую половину недосказанностью и тайнами. Ллойд ведь спрашивал не из-за своего природного любопытства, а потому, что хотел помочь. Но помощь могла бы быть воспринята, как жалость, а Шакс знал, что Котик не любит, когда его жалеют.

+1

6

Вместо того, чтобы дать Котику возможность отвлечься в каком-нибудь несложном деле с готовкой, на его и без того больную голову посыпались вопросы и тут же поучения прокурора. Сай удрученно вздохнул, да так, что его вздох прокатился эхом по огромных размеров кухне. Что-что, а кухня в имении Ллойдов имела особый размах. Наверняка мама Шакса увлекалась готовкой, ведь даже у деловых леди, особенно в возрасте, имеются такие незамысловатые хобби. А судя по тому, каким был Шакс, кормили его здесь хорошо и регулярно. Пусть в росте любовники были практически один в один как на подбор, но вот габариты прокурора разнились с худощавой вытянутой фигурой Саймона. Иногда собственные ноги на профессиональных фото, казались Котику дистрофичными палками. Но какого сделали в гузне, не перекуешь в кузне.
- Милый, умоляю не начинай. Или ты хочешь, чтобы вместо этих таблеток я подсел на другие? - Саймон раздраженно посмотрел на Шакса, дернув непроизвольно плечами, - Ты себе не представляешь, что я чувствую. Препараты, которые выписала Роданна действуют непродолжительно. Или у меня что-то не в порядке в мозгах, или таблетки неправильные. Думаешь мне самому приятно глотать эту херню? Да у меня желудок уже скоро кашлять начнет этой дрянью!
Что есть, того не отнять. Котику взаправду не помогали препараты, которые выписала подруга Шакса. На днях он снова отправится в больницу на очередной медосмотр и томографию, чтобы горе медики в конце концов дали четкую оценку его состояния, и определились с дальнейшей тактикой лечения. Когда Саймон прозябал в одиночестве тягучие будни в своей съемной квартире, дурная привычка шариться по инету вывела его на статьи по черепно-мозговым травмам и их последствиям. Парень начитался там столько страстей, что можно было твердо ставить себе смертный приговор. Тем не менее, после чудесного возвращения с небес на землю (в самом прямом смысле этого словосочетания), Котик начал верить в благополучный исход и благосклонность судьбы к его многострадальной шкуре. Нельзя было опускать руки и падать духом.
- ...знаешь Сай, причина твоего плохого настроения ведь не только в головной боли, верно?
Рука Шакса мягко легла на руку Котика и трепетно её сжала. Сай уставился на неё каким-то отрешенно-отсутствующим взглядом, выслушивая каждое слово Шакса с отстраненной настороженностью. Так бывает, когда чувствуешь к человеку неприязнь, он нагадил тебе в душу и сидит упоенно просит прощения. Шакс не сделал Котику ничего плохого. Просто он хотел услышать от любимого человека толику правды, а этот самый человек не хотел идти Ллойду на встречу, открывать свое жуткое прошлое. Почему? Да просто стыдно! Какими глазами потом возлюбленный прокурор будет смотреть на своего опороченного любовника? Саймон боялся отвращения Шакса, и еще больше, он не хотел чувствовать жалость к себе. Хотя, иногда стоит переступить через себя, и дать слабину, чтобы тебя реально пожалели.
- Какой ты проницательный...Настоящий прокурор, - процедил сквозь зубы Сай, холодно посмотрев на Шакса. Лучшая защита - нападение. Чтобы скрыть свое прошлое от посторонних, Котик готов был плеваться ядом. Вот только Шакс не был посторонним, что никак не вязалось с упертостью парня в собственных убеждениях. Срываться на любимом человеке, путь к конфликту - не больше, не меньше. Виноват ли Шакс в прошлом Котика? Нет конечно. Сердце говорило Саю - откройся, а мозг уперто констатировал - держи язык за зубами.
- Шакс, если мы сейчас продолжим этот разговор, не факт, что после него я еще когда-нибудь переступлю порог твоего дома. Я понимаю, ты хочешь знать обо мне все - это твое право. Ты передо мной как открытая книга, а я весь такой мальчик-загадка. Вот только между нами есть разнящиеся отличие - я завидую твоему счастливому прошлому о котором ты мне рассказывал. У тебя есть семья, есть прекрасные воспоминания. Тебе есть, чем гордиться. У меня нет ничего подобного. Да, милый, я не говорил, но у меня нет семьи. Я рано лишился родителей. А еще...- Саймон сжал руку в кулак, ту которую Шакс все еще пытался согреть теплом своей ладони. Парень весь напрягся, как струна готовая порваться с звонким писком. Голос задрожал, и казалось истошный крик отчаяния застрял где-то в глотке. Он встал со стула и хаотично задвигался по кухне, нервно обнимая себя за плечи и пытаясь толи согреть, толи расцарапать свои ладони. Он был словно загнанный зверь в клетке, смотрящий вокруг себя с дикой опаской. А потом резко остановился в дверях кухни, прижался к косяку плечом и бесцветно произнес, то, что так хотел узнать Шакс:
- Дело, которое ты взялся вести, как отголосок моего прошлого. Когда мне было двенадцать лет, я стал жертвой педофила. Им оказался мой отчим. Он насиловал меня несколько дней в подвале, пока о его извращениях не прознала мама. Его посадили, а в тюрьме прикончили. Там таких не любят, ты же знаешь. А через время, мама покончила с собой. Год в псих лечебнице...Потом меня забрал к себе дядя. Но ведь с памяти не сотрешь ничего, как не пытайся. Я гадкое, ужасное существо. И мне стыдно, мне дико стыдно, что пришлось врать тебе и прикидываться хорошим мальчиком.
Саймон медленно сполз вниз, застыл, потом его спина содрогнулась и он тихо зарыдал.

+1

7

Окружной прокурор прекрасно знал о том, что если Саймон наконец-то решится открыть ему свое мрачное прошлое (в том, что оно было мрачным, он почему-то совершенно не сомневался), то оно ему очень не понравится. И сам Шакс не знал, как он отреагирует на ту или иную новость; слишком уж непредсказуемым порой было поведение Ллойда. Ожидаешь от него одного, а реакция будет совершенно иной и не факт, что положительной.
Если так посмотреть, то эти двое не так уж много времени были вместе и считались парой, чтобы вот так вот начинать что-то выспрашивать внезапно. Это не в манере Шакса, но он практически кожей ощущал то, что Котику плохо. И боль физическая постепенно наслаивается на боль моральную, превращаясь в один большой сгусток отрицательной энергии. Просто "Секретные материалы" какие-то. Хоть мужчина и мог противостоять этой самой негативной энергетике на каком-то психо-эмоционально-энергетическом уровне, но он точно не хотел ругаться с Саймоном.
А после заданного вопроса, обстановка стала накаляться. Шакс ждал, что Саймон взорвется, начнет кричать и ругаться или же еще что-то. Но, судя по всему, у парня просто не было никаких сил кричать. Хотя и спокойно говоря тоже можно опустить ниже плинтуса. Брюнет уже несколько раз пожалел о том, что задал такой неудобный и слишком личный вопрос, поэтому никак не ожидал услышать на него ответ. Тем более такой. Но ведь он хотел услышать и услышал...услышал ответ, от которого у него чуть ли не встали дыбом волосы на затылке.
- Когда мне было двенадцать лет, я стал жертвой педофила. Им оказался мой отчим. Он насиловал меня несколько дней в подвале, пока о его извращениях не прознала мама. Его посадили, а в тюрьме прикончили. Там таких не любят, ты же знаешь. А через время, мама покончила с собой. Год в псих лечебнице...Потом меня забрал к себе дядя. Но ведь с памяти не сотрешь ничего, как не пытайся. Я гадкое, ужасное существо...
Господи ты боже мой... Я и не подозревал о том, что все настолько страшно и ужасно. Как же он живет с такой психологической травмой? И как после всего пережитого он не начал ненавидеть всех мужчин, вместе взятых? Это просто невероятно!
Наверное у Шакс отпечатались на лице все эмоции, поскольку он просто замер и только лишь глазами следил за Саймоном. Который явно прочитал вселенский ужас во взгляде Ллойда и, не выдержав, сполз вниз по стене, разрыдавшись. Но через минуту Шакс пришел в себя, слегка тряхнул волосами и, нащупав на столе небольшой бокал, машинально откупорил бутылку коньяка, налил себе немного и залпом выпил, даже не почувствовав вкуса алкоголя. Ему было очень трудно осознать ранее услышанное, но чтобы, как сказал Саймон, сделать так, чтобы тот больше не переступил порог его дома из-за его прошлого, в котором он совершенно не виноват? Нет, этого решительно не будет!
Наконец-то пришло послевкусие от алкоголя, к тому же такого крепкого, как коньяк, и окружной прокурор поморщился. Саймон же тем временем тихо рыдал, уткнувшись в колени и обхватив себя руками. Ллойд соскользнул со стула, в два широких шага пересек территорию до Котика и, сев рядом с парнем, притянул его к себе, крепко обняв.
- Саймон...прости меня пожалуйста. Я не знал, что мой вопрос снова оживит те ужасные воспоминания, которые ты старался спрятать в самую глубину своей души. Прости меня, я идиот, - брюнет стал медленно поглаживать молодого человека по голове, прижимаясь к нему чуть ли не всем телом. - ты слишком плохо обо мне думаешь, если считаешь, что я больше тебя не допущу до своего дома и до своей жизни. Прошлое - каким бы ужасным и страшным оно ни было, к счастью, осталось позади. Но теперь у тебя есть семья. У тебя есть Миша, - к счастью, Саймон не видел выражение лица Шакса, и не особо уловил интонацию, с которой тот произнес имя стервозной беременной блондинки, - она за тебя загрызет любого, включая меня. Ты же помнишь нашу с ней чудесную и супер-вежливую встречу. И у тебя есть я. Я тебя никому не отдам. И я постараюсь больше никогда не заставлять тебя вспоминать все эти ужасы. Впредь буду умнее.
Конечно же Саймон вполне мог его оттолкнуть и высказать все, что он думает о длинном языке и умственных способностях Ллойда, однако почему-то Шакс думал, что то так не сделает. Слишком велика боль, и сейчас и в будущем Шакс, если уж позиционирует себя, как вторая половинка Саймона, просто обязан сделать все, чтобы парень раз и навсегда забыл о кошмарных призраках своей юности. Интересно, Миша знает об этом? скорее всего, да. И вся обида, которую Шакс испытывал по отношению к Котику, мгновенно испарилась. Как можно возненавидеть или стыдиться человека, любимого человека, из-за его прошлого и из-за событий, в которых он не виноват, где он просто был жертвой.
Надо будет что-то придумать. К психиатру он не пойдет, еще чего доброго подумает, что я его решил в психушку закрыть. Ему явно нужна психологическая помощь. Но это я решу потом. Действовать в его случае надо очень аккуратно, чтобы парень не взорвался.
- Я тебя люблю, Саймон, - тихо прошептал Шакс на ухо всхлипывающему Котику и, мягко приподняв того за подбородок, чмокнул в губы. - Запомни одно - твое прошлое не помешает нашему будущему. Я нашел в тебе свое собственное счастье. И я стану таким счастьем для тебя.

+1

8

Говорить правду действительно непросто. Вот тут то мы все равны, какие бы статусы не присваивались нам по жизни. У любого просыпается страх перед очевидцем твоей нелегкой и в каких-то случаях просто вопиющей откровенности. Боишься реакции стоящего перед тобой человека, не зная ровным счетом ничего о том, как он способен принять тот или иной компромат. Ведь правда по сути и есть компроматом. Правда - это личная информация о ком-то или тех поступках какие он когда-либо совершил или последствиях связанных с ним. Ведь как известно - тот кто владеет информацией, владеет всем миром. Человеческая правда - вот то бесценное сокровище, за которое борются тысячелетиями, а находят его, как это не прискорбно, довольно редко. Но когда история вращается вокруг двух людей, и нет нужды распространятся каждому встречному о своих секретах, тут вопрос становится ребром - как одна маленькая, но ужасная тайна, может повлиять на две человеческие судьбы? Способная ли она стать своего рода апокалипсосом и стереть с лица Земли только что зародившийся тандем двух сердец, и оставит ли после себя хотя бы частичку понимания? Открыться человеку, с которым по меньшей мере хочешь быть не год и не два, не зная, что случится с вами завтра, что кому придет в голову, как отнесется к тебе человек в дальнейшем и кто станет между вами в качестве третьего лишнего - вот в чем весь страх. Мы не можем предугадать будущее, его мы подсознательно и боимся. Боимся быть открытыми, честными с любимыми. Мы думаем лишь о своем маленьком мирке и ранимой чувственной душе, боимся прочувствовать боль разочарования и потери. Но без боли, не наступает душевного умиротворения. И это чувство полета, когда боль отступает ни с чем не сравнить, и наверняка стоит по жизни хоть немного рисковать и брать волю в кулак.
- Саймон...прости меня пожалуйста...
Любимый человек приник к истязаемому рыданием телу и крепко обнял. Сая сотрясали тихие всхлипы и иногда ему казалось, что воздуха не хватает и заглатывать его приходилось по несколько вдохов за раз. Теплые руки Шакса гладили ласково касались макушки и затылка, к ним так и хотелось прильнуть, но чувство стыда не позволяло Котику сдвинуться с места. Он как ежик сжался в комок и весь дрожал от истерики. Он боялся смотреть в глаза прокурору, боялся что слова Шакса всего лишь тень жалости, которая после перерастет в пренебрежение и отвращение. В глазах чужих людей, Котик всегда был решительным и самоуверенным парнем, хотя бы старался делать вид. А в душе, он очень слаб из-за того самого надлома, произведенного с ним в прошлом. Задавленная гордость, разбитое самолюбие переросшее в отвращение к самому себе. С таким отношением к своей личности наверняка жить приходится не просто. Но жизнь ведь вечная борьба, и иногда хочется противится её закидонам.
-... у тебя есть я. Я тебя никому не отдам. И я постараюсь больше никогда не заставлять тебя вспоминать все эти ужасы.
Я хочу верить, но не могу. Он не понимает. Даже если все в прошлом - оно часть моей жизни. Горький яд от которого нет противоядия. Проклятие, с которым я буду жить еще не знаю сколько. Но честно, если так и дальше будет продолжаться, я просто свихнусь! Этот кошмар вечно преследующий меня, эти мысли, как навязчивая идея - не перестают врываться в мое настоящее, а будущее, каким оно будет, если все так продолжиться?
- Я тебя люблю, Саймон. Запомни одно - твое прошлое не помешает нашему будущему. Я нашел в тебе свое собственное счастье. И я стану таким счастьем для тебя, - и снова эта магическая способность Шакса читать мысли Котика. Муршаки по телу проносились диким стадом, стоило прокурору сказать настолько ясные и чистые по природе своей слова. Что еще нужно раненому сердцу?
- Ты правда считаешь, что хочешь со мной разделить свое будущее? Я нужен тебе, даже таким? - не веря своим ушам проговорил сквозь слезы Сай и посмотрел в глаза Шаксу, после легкого утвердительного поцелуя. Может быть парню не хватало этого самого доверия, чтобы легче идти по жизни и не боятся открывать сердце близким. Может быть в нем было мало какой-то иной формы решительности, за которую мы все привыкли себя корить.
- Я тоже люблю тебя, Шакс. И я всегда буду жалеть о том, что не могу принадлежать тебе всецело. Те руки, что держали и разрывали меня в детстве, все еще ощутимы на моей коже. "Его" присутствие мешает мне нормально идти своей дорогой. И как бы хотелось, чтобы мое прошлое просто исчезло, а ты стал для меня первым и единственным мужчиной во всех смыслах...Я хотел бы быть чист перед тобой и для тебя. А ты подобрал использованную вещь. Прости меня...

+1

9

Кто-то в сердце твоём что-то хочет найти, своей тёплой рукой твоё держит запястье,
Он бы просто мог встать, развернуться, уйти, может это и есть настоящее счастье.
То, которое ты полжизни искал в людях, умирающих рядом с тобою.
И тот, которого ты потерял, слёзы вытирает бессильной рукою.

Не оставляй меня в темноте. Не оставляй меня в темноте.
Не оставляй меня одного в темноте! Не оставляй меня в темноте...
Не оставляй меня в темноте... Не оставляй меня одного в темноте!

Наверное, Шакс многого не понимал, но больше всего он не понимал того, что можно отказаться от любимого человека из-за того, что он стал жертвой извращенца в юности. Ведь если ты действительно любишь, то ты любишь человека таким, какой он есть, со всеми его положительными и отрицательными качествами, за то, что он с тобой и в горе и в радости, за то, что тебе просто хорошо с ним. И то, озвученное сейчас Саймоном про использованную вещь, стало Ллойду весьма неприятным. Хотелось его хорошенько встряхнуть, чтобы он не говорил более впредь подобных глупостей, но он не стал этого делать просто потому, что Котику нужно было выговориться и рассказать о том, что у него на душе. Раз задал вопросы - будь добр получить на них ответы, даже если они тебе не по нраву.
- Мой хороший, никто не умрет девственником, жизнь поимеет всех. Возможно, я ничего не понимаю и не могу применить на себя то, что ты чувствуешь. Но я хочу сказать о том, что я уже благодарен судьбе за одно то, что встретил тебя. За то, что мы смогли тогда решиться начать сначала. У тебя были неудачи и разочарования, у меня их было не меньше. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы ты больше не вспоминал о том, что было в прошлом, - Шакс взял лицо Саймона в ладони и заглянул в его глаза, видя в них свое отражение. Он слегка хмурился, но это не означало, что он злится. - Я знаю, что от прошлого мы никуда не денемся и просто по щелчку взять и забыть весь пережитый кошмар невозможно. Одному это сложно, но я с тобой.
Пошлю его на...небо за звездочкой. Если он не прекратит нести чушь об использованной вещи и извиняться за то, что не следует.
Казалось, Ллойд забыл о том, что он хотел приготовить ужин, но нет, он все прекрасно помнил, просто сейчас было как-то не до того. Разговор был неприятным для Шакса и болезненным для Саймона, но все-таки окружной прокурор считал, что вся эта боль, сейчас выплеснутая наружу, пройдет вероятно чуть быстрее или уменьшится. Он был рад только тому, что Котик наконец-то ему доверился. За окном вновь раздался очередной раскат грома, и Ллойд машинально крепче прижал к себе своего любимого человека, который дрожал в истерике и пока что никак не мог оправиться от рыданий. Шакс был готов хоть всю ночь так с ним просидеть, лишь бы парню было поспокойнее. Но и сам он теперь с некоторой опаской относился к грозам. Кто знает, вернется ли тот ураган?
- Надеюсь, что тебе стало хоть немного полегче, - под этой фразой Шакс подразумевал и головную боль и моральное состояние парня. Но он все также сидел в обнимку с парнем и гладил его по голове и по спине. Как хорошо, что никто из работников особняка сейчас не появлялся ему на глаза. Если бы сейчас их уединение было кем-то нарушено, пусть даже нечаянно, он не поскупился бы и запустил чем-нибудь тяжелым в нарушителя. - И не вздумай ни за что извиняться, а то я буду очень громко и нецензурно ругаться.
Иногда я так жалею, что не обладаю никакими сверхъестественными способностями. Я бы сделал так, чтобы мои родные и близкие люди никогда не страдали и избавились от тех страхов настоящего и прошлого, которые их так мучают. Или пойти что ли гипнозу поучиться? Может быть хоть эту науку я освою. Иначе как еще я смогу доказать Котику свое доверие и честность. Но вроде бы он мне и так верит, без гипноза.
Мужчина прикрыл глаза, глубоко вздохнул и уткнулся Саймону в макушку. Наступившую тишину разрывали лишь всхлипывания Саймона и хотя Шакс просто не выносил, когда рядом кто-то плачет, сейчас его это не раздражало. Слезы ведь тоже бывают разными. Кто-то выдавливает из себя слезинки, чтобы его, бедного, пожалели, кто-то плачет от боли, кто-то от безысходности, отчаяния или от горя.
- Ты мне нужен, Сай. И я буду повторять это ровно столько раз, сколько нужно, чтобы ты понял и осознал правдивость моих слов. Помнишь, в самом начале наших отношений я сказал, что приму от любимого человека все, кроме измены и предательства? Что я приму его таким, каков он есть? Возможно, забыл, но я повторюсь снова, - Шакс слегка улыбнулся, только улыбка получилось кривоватой. Он немного наклонил голову и мягко поцеловал Саймона куда-то за ухом, сжав его руку в своей, целуя снова и снова.
Никогда не думал, что я вообще кому-то в своей жизни смогу сказать слова любви, и те слова о доверии, которые я вновь произнес. Видно правильно говорят, что зарекаться никогда не нужно.

+1

10

Я с тобой...
Лучших слов не нужно, чтобы привести чувства в порядок, расставить все по полочкам  наконец начать думать здраво, а не устраивать сумасшедшие прятки от собственного прошлого. Да, безусловно, оно никуда не денется, и нужно как-то себя перебороть, чтобы просто смочь жить без его неустанного давления. Для этого рядом должен быть кто-то, кто всегда будет напоминать своим присутствием, своими действиями и словами о том, что ты не одинок, и жизнь твоя отныне принадлежит не только тебе одному. А когда делишь с кем-то что-то настолько бесценное и хрупкое, как человеческую жизнь - нужно прежде всего думать головой и не пускаться в омут отчаяния. Трезво осознать все, принимать лишь взвешенные обоюдные решения, ведь не зря говорят - одна голова хорошо, а две лучше. А такая голова, как у окружного прокурора стоит пяти светлых голов с холодным расчетом и трезвостью оценки действительности.
Саймон привык разбираться со своими проблемами самостоятельно, никого в них не посвящая и переживая в собственном сознании и подсознании горе тысячу раз подряд. Такой себе "мальчик сам в себе" - но ему то от этой своей жизненной позиции всегда было только хуже. Единственным человеком в его жизни, который знал о его прошлом, был родной дядя. И единственной вещью, которая оставалась наглухо запертой тайной Саймона Котика для его друзей, было его прошлое. Никто - ни Дианна, ни Игритт не знали о зловещем прошлом лучшего друга. Быть может для Сая было так проще, являться для собственного окружения подобием солнышка, изредка даже шута, который поднимает настроение любимым девочкам с нуля, а сам внутри себя может переживать целый ураган негативных эмоций. И самое удивительное, что не одна из подруг так и не научилась видеть в Котике скрытый в нем страх. Отличный актер, скажете вы. Возможно. Одевать маски, даже перед друзьями - это признак истинной безысходности и нежелания получить в свой адрес жалость и сострадание. Не таким ему хочется быть перед яркими девочками и мальчиками его настоящего. Хочется блистать аки звездочка в равной степени, как и они. Хочется также улыбаться и отрываться по жизни, чтобы в старости страдать можно было только от одного - импотенции. Чтобы никакие тараканы из прошлого не нашли щели в его настоящем и будущем. Чтобы все в один миг, не превратить в руины. Все, что так с упорством и нереальной силой воли строил. Отношения, дружба, карьера...Любовь. Чтобы все слова, которые сейчас говорил ему Шакса, испытываемые им и Саймоном чувства не сгорели до тла, а были бессмертными и долговечными.
- Спасибо тебе, что ты есть у меня...- произнес Сай, когда Шакс крепко его обнял под внушительные раскаты грома. На мгновение у Котика даже пропал страх перед разбушевавшейся стихией, на которую он старался не обращать внимания. Он сжался в объятиях прокурора и глубоко вдыхая запах тела любимого мужчины, слушая его голос и стук его сердца забывался в какой-то постистерической истоме. Долгая истерика сильно вымотала парня, плюс начали действовать таблетки, которые Котик выпил не жалея себя целой горстью. Его клонило в сон и рыдания прекращались, медленно перетекая в тихие всхлипы и стоны.
- Ты мне нужен, Сай. И я буду повторять это ровно столько раз, сколько нужно, чтобы ты понял и осознал правдивость моих слов. Помнишь, в самом начале наших отношений я сказал, что приму от любимого человека все, кроме измены и предательства? Что я приму его таким, каков он есть? Возможно, забыл, но я повторюсь снова, - и как у него всегда находятся нужные слова, которые чудом воздействуют на Сая, как сладкий мед? Лишь прикосновения его горячих губ могли сейчас сравниться со сказанной им речью. Котик, словно настоящий кот поддался на эти прикосновения, за малым не начав мурчать. Но получалось лишь с трудом подавлять судорожные всхлипы. А когда усилия Саймона дали положительный эффект, он наконец без стыда и чувства вины посмотрел на Шакса и болезненно улыбнувшись сказал ему:
- Спасибо тебе. Я не придам тебя. И другие мне не нужны, чтобы изменять. Хотя, если ты не слишком рассердишься, я все же вознамерюсь придать тебя сейчас, - Котик поднялся на ватных ногах, качнулся в сторону от резкого головокружения, но не подав виду, продолжил подавленно, - ты сможешь сам приготовить ужин? С меня сегодня плохой помощник. Я пойду в гостиной полежу немного. Люблю тебя.
Сай на мгновение зарылся в волосы Шакса пальцами, нежно сжал их и чувственно поцеловал своего мужчину. А после молча вышел с кухни, прошел в гостиную и приземлился на роскошный мягкий диван. Напрочь не хотелось сейчас о чем-то думать. Даже мысли вызывали головокружение. Голова приникла к мягкой подушке и Сай лег, свернувшись в позе зародыша. К нему тут же откуда-то взявшись прыгнул кот Шакса, с которым у Котика человека складывались не совсем приятельские отношения. Но сейчас, видимо у Цезаря разыгралось сострадание и он лег рядом с парнем, тихо умиротворенно урча.
- Ты тоже пришел меня пожалеть? В лесу все звери стали раком...- Сай положил руку на плюшевую шерсть и поглаживая кота быстро уснул.

+1

11

Почему-то сейчас Шаксу было очень спокойно. Наверное потому, что его любимый парень наконец-то смог побороть свой стыд и открыть ему свое сердце. Обсуждать эту тему более не хотелось, дабы не травмировать психику Котика дальше. Возможно, не в характере Шакса было презирать человека за его прошлое, он воспринял это абсолютно иначе. И не с большей долей жалости, а постарался внушить Саймону, что они будут вместе несмотря ни на что. И хоть сам Ллойд не мог ничего такого ужасного рассказать Саю о своем прошлом, вероятно потому что ужасного-то и не было, но и он старался быть с ним откровенным настолько, насколько это возможно.
Ты - мое счастье. Я никогда не думал о том, что вот такой молодой и бесшабашный парень сможет стать для меня таким дорогим сокровищем, что хочется загрызть любого, кто попросту косо посмотрит в его сторону. Может это неправильно, но ведь я не ограничиваю его свободу и разберусь с любым, кто посмеет ограничить мою. И почему у меня складывается такое ощущение, что я - первый человек, которому Сай поведал о том, что его душу гложет сей нестерпимый ужас.
- Спасибо тебе, что ты есть у меня...
- Я буду с тобой до тех пор, пока ты сам меня не прогонишь.
Эти слова Шакс произнес абсолютно серьезно и, буквально через несколько секунд осознал то, что он никогда не произносил такого по отношению к тем людям, которых он любил. Ну или думал, что любил. Они были очень важными в первую очередь для самого окружного прокурора, который никогда не произносил ничего бездумно. Хотя: никогда не говори никогда. Сай же замер, тихо всхлипнув, и Шакс крепче прижал его к себе. И услышал те слова, что были нужны ему, слова о том, что его не предадут. Где-то подсознательно Ллойд очень боялся того, что станет не нужным любимому человеку, кем бы он ни был. Что любимый уйдет, оставив его одного, а одиночество было самым ужасным, что может произойти с человеком. Так считал Шакс, и сейчас у него отлегло от сердца.
- Иди, конечно, ляг, - он слегка улыбнулся, посмотрев в глаза Котику, который запустил пальцы в его волосы, прекрасно зная, что брюнет млеет от подобных прикосновений, подарил ему чудесный поцелуй и направился в гостиную. Шакс хотел было ему крикнуть вослед, чтобы он шел в спальню лучше, но парень уже покинул кухню, а тревожить его Шакс не захотел лишний раз. До спальни ведь нужно было добраться, а Сая и так шатало. Тот ушел, а Ллойду предстояло приготовить тот самый обещанный ужин. Только вот он не знал, будет ли кто-то его есть, поскольку после тяжелого разговора  аппетит Ллойда канул в лету, а при головной боли, которую испытывал Котик, вообще не до чего.
Мужчина вздохнул и снова уже более осмысленно заглянул в холодильник. Горячее сделать не проблема, салат - так тем более, но вот десерт вообще не хотелось. Хотя он был уже приготовленный, в холодильнике стояли несколько десертов, которые приготовила домработница Ллойдов - миссис Фрида. Которая, к слову, прежде чем зайти на кухню, постучала, чтобы хоть как-то оповестить о своем присутствии. Так как знала, что Шакс очень не любит, когда сзади подкрадываются бесшумно.
- А, это вы, - как-то вымученно улыбнулся брюнет и закрыл холодильник. - Вам тоже не спится в такую погоду? Хотя говорят, что в дождь самый лучший сон, он как бы с собой всю усталость уносит...
- Это вам с мальчиком отдохнуть нужно, - покачала головой пожилая женщина, которая и к Саю относилась как к собственному сыну. Фрида видела и понимала взаимоотношения Ллойда-младшего и его возлюбленного, но никогда не лезла в его личную жизнь, считая, что мужчина уже не маленький и сам во всем разберется. Также она видела, что Шакс счастлив, и это для нее было самым главным.
- У тебя темные круги под глазами, Саймон уже десятый сон видит в гостиной. Я его накрыла покрывалом, хотя Цезарь будет ему самым лучшим лекарством, - женщина погладила Шакса по щеке, подойдя к нему вплотную и уже более серьезно посмотрела на наследника. - Пошел бы и лег наверх, поспал. А я потом к тебе направлю парнишку. Но это уже будет не раньше утра, наверное, уж очень он крепко спит. Я вижу, он совсем измотан.
- Цезарь спит с Саймоном? - Шакс удивленно поднял брови. У его парня с его котом были не самые хорошие отношения, поскольку ревнивый зверь не раз помечал одежду Котика, шипел на него и всячески демонстрировал свое недоверие и кошачью ненависть. Но, видимо, настал тот день, когда "коты" должны были найти общий язык. - Наверное, где-то что-то сдохло. Еще скажите, что он у него на голове спит, дабы полечить.
- Именно так, только не на голове, но в изголовье точно. Урчит и дремлет рядом с ним, успокаивает и лечит, - улыбнулась Фрида. - Может не будешь все-таки заниматься едой?
- Да я Саймону обещал, я должен выполнить обещанное. Даже если ужинать мы будем за полночь. Вы идите и отдыхайте, я тут сам все быстренько сделаю. Честно постараюсь не спалить вашу вотчину! - Шакс состроил самое что ни на есть серьезное выражение лица и благодарно обнял пожилую даму. Та погладила его по голове и ушла. Мужчина тем временем принялся за дело и, спустя полтора часа, ужин был готов. Ллойд аккуратно убрал все так, чтобы в любой момент можно было достать и разогреть, после чего направился к спящему Саймону. Он сел в рядом стоящее кресло, погладил кота и убрал с лица любимого прядь волос.
Надеюсь, что ты во сне успокоишься, и головная боль тебя отпустит надолго. Вот и мохнатый доктор здесь. Все пройдет, милый.

Отредактировано Shax Lloyd (2014-08-05 21:21:52)

+1

12

Иногда бывает так, что чувствуя себя чертовски нехорошо, приникнув головой к подушке, казалось бы на пару минут, засыпаешь очень быстро на целый час, а то и два. А когда резко просыпаешься ото сна, тебе кажется, что спал ты целые сутки и за это время весь мир стал на голову, оставив тебя с кучей вопросов на досуге. Измотанный болью и стрессом организм всегда в первую очередь будет требовать своеобразной перезагрузки или на крайний случай войдет в спящий режим, оставив тебя беззащитным существом, заложником собственного неустойчивого состояния.
Саймон мало спал. За последний месяц проведенный на больничном, в котором у него на самом деле было слишком много свободного времени, которое чуть ли не доктором было установлено тратить на крепкий сон – Котик совершенно не уподоблялся сладкой спячке, как бы сильно не любил это занятие. У него не получалось спать, в его жизнь ворвалось такое незамысловатое понятие, как бессонница. На самом деле это жуткий диагноз, настолько изматывающий нервную систему, что порой начинаешь видеть и слышать то, чего в жизни нет, и никогда не было. Своеобразные галлюцинации, навязанные больной головой, все еще не оправившейся после тяжелой травмы и оперативного вмешательства разрывали четкую грань между реальностью и патологическим состоянием. А когда у тебя практически двадцать четыре часа в сутки раскалывается голова, тут не только бессонница и галлюцинации начнут мучить – жизнь станет противной.
Ко всему прочему, Котику пришлось перенести в очередной раз стрессовый наплыв воспоминаний, да еще и раскрыться Шаксу во всей своей красе, боясь в дальнейшем получить от прокурора букет из отвращения и неприязни. Как-то слишком много всего на одну больную голову. Взять бы да отчерпнуть половину куда-нибудь в общак, где собственная боль не будет настолько ощутимой. Но открывшись Шаксу, Котик почувствовал какое-то облегчение. Тут же начала отступать головная боль и спать захотелось до такой степени, будто бы тридцать дней подряд Сай провел в бодрствовании и совершенно не прикладывался к подушке. И эти настойчивые слуховые галлюцинации - голос отчима, твердивший о том, что Сай принадлежит только ему, и невесть откуда взявшееся призрачное надрывистое дыхание, словно вот он – упорно хрипит на ухо своему обожаемому пасынку…Их вроде бы тоже не было слышно, словно в мозгу Котика настроили другую волну, и принимал он только то, что было ему бальзамом на душу. Тишина. Ничего более. 
Когда Саймон проснулся, слишком резко вынырнув из объятий крепкого сна, он даже на диване подскочил. Недовольный таким скачком Цезарь, спрыгнул с дивана и ушел в неизвестном направлении, раскачиваясь из стороны сторону. Кот у Шакса был что надо – толстый, здоровый и холеный. Ну практически копия хозяина, разве что прокурор был в отличной физической форме. Сай давно намекал Шаксу, что стоит посадить кота на диету и не закармливать, как индейку перед Днем Благодарения. А еще у Цезаря была привычка метить вещи Котика, будто бы играя с Саймоном в кошачьи войнушки определяющие кто на территории главный. Когда-нибудь у Сая лопнет терпение и он саморучно отвезет кошака к вету, чтобы тот его кастрировал. Уже не одну пару обуви и модных шмоток испоганила эта черная бестия!
- Прости, я уснул. Думал просто прилягу, а оно вон как вышло…Долго я спал? Сколько сейчас времени? – обратился Сай к рядом сидящему прокурору. Тот что-то сосредоточенно читал, а услышав Котика, тут же бросил свое занятие переключившись на парня. Саймон сел на диване и расправил затекшие плечи. Ему на колени скатился теплый плед, которым его накрыли чьи-то заботливые руки.
Шакс или мисс Фрида. Второй вариант более вероятен.
- Спал всего ничего, а ощущение, будто бы я за десять лет отоспался, правда. И знаешь, голова уже не так болит. А еще, - Котик протер глаза подушечками пальцев и заулыбался. – хочу есть.
Конечно в голове было все еще не так ясно, даже присутствовало чувство тошноты, но оно могло говорить еще и в пользу голодного желудка, который требовал лакомств, приготовленных с любовью. Шакс готовил редко, но чтобы он не сделал для Котика, парень съедал все до последней крошки, наслаждаясь хотя бы тем, что прокурор готовил для него одного и другие такой чести не удостаивались.
- И, Шакс, - Сай неуверенно посмотрел на прокурора, сделав над собой реальное усилие, чтобы произнести то, что начал до конца. – все, что я тебе сегодня рассказал о себе, это лишь поверхностные клочья моего прошлого. Со временем, я расскажу тебе все, если тебе будет это важно. Главное – ты знаешь. Второстепенные моменты от тебя я не скрою, просто не все сразу. Хорошо? 

+1

13

Время медленно, но верно приближалось к полуночи, и Шакс, чтобы не заснуть, решил чем-нибудь заняться, пока Саймон почивает. К примеру, чтением. Нет, заснуть, уткнувшись в книгу, Ллойд мог легко и просто, но он не знал, сколько проспит его любимый человек. Вдруг не дай бог головная боль снова будет его мучить, и сон превратится в кошмар. Но, глядя на мирно урчащего черного кота, который улегся в изголовье парня, можно было не переживать.
Шакс прекрасно знал о том, что если Цезарь взялся кого-то лечить, то этому человеку всегда станет легче, и боль если уж не уйдет, то обязательно отступит и ослабит свою стальную хватку. По крайней мере он выполнил свое обещание и приготовил ужин, который вполне себе мог плавно перетечь в завтрак или даже обед, но окружному прокурору это было безразлично. Он был готов сидеть рядом с Котиком столько, сколько это было нужно. Мужчина зевнул, прикрыв рукой рот, сделал один глоток кофе и открыл книгу на той странице, на которой остановился в прошлый раз.
Через какое-то время буквы стали прыгать у него перед глазами, и Ллойд уже мало стал понимать, о чем он читает. Он вновь зевнул, потер глаза и покосился на Саймона, который все также мирно спал. Цезарь же тоже поднял голову, посмотрел на хозяина, потом аналогично зевнул (по-деревенски, во всю пасть) и уставился на спящего человека, будто бы чувствовал, что тот скоро проснется, и чтобы Шакс был наготове. В желудке у прокурора заурчало от голода, но есть одному было как-то неправильно и скучно. Да и готовил он достаточно редко, хоть и умел это делать. Но у Шакса получалось гораздо лучше, когда он душу вкладывал в готовку, а это означало, что он готовил для кого-то. Для себя ему было попросту лень.
Даже когда он жил один, то завтракал, обедал и ужинал зачастую в ресторанах с коллегами, друзьями, своей семьей, но в считанные разы один. Шакс протянул руку, мягко поглаживая Саймонп по голове, будто бы тоже своеобразно забирая боль, и гладил так несколько минут. Однако когда он убрал руку, парень внезапно проснулся и подскочил на кровати. Цезарь, недовольный тем, что его Котейшество побеспокоили, спрыгнул с дивана, повернулся к Саймону пятой точкой, как порядочный кот, и отправился куда-то в темноту. Ллойд отложил книгу и пересел к парню на диван, внимательно смотря на него и пытаясь визуально оценить его состояние. Вроде бы Котик выглядел лучше после сна.
Если бы мне сказали, что я когда-нибудь с кем-то так стану нянчиться, я бы просто рассмеялся ему в лицо. Но верна истина - не зарекайся никогда, жизнь может повернуться под совершенно неожиданным углом. Но мне даже это не в тягость, а даже наоборот.
- Сейчас уже первый час ночи или второй, - Шакс тряхнул волосами, он даже за временем не следил. Оказывается, он ошибся, и часы показывали почти три часа ночи. Какое-то мистическое сочетание цифр это 3:33. И угораздило же Саймона проснуться в такое время. - Я рад слышать то, что тебе легче. Цезарь тебя полечить пришел, несмотря на ваши кошачьи военные маневры, - Шакс посмотрел на свою опустевшую чашку кофе. - Я все приготовил, как и обещал. Но поскольку ты заснул, все было убрано в холодильник. Но нужно все только лишь разогреть, - мужчина улыбнулся уголками губ, все еще испытывая беспокойство за Котика.
- И, Шакс, все, что я тебе сегодня рассказал о себе, это лишь поверхностные клочья моего прошлого. Со временем, я расскажу тебе все, если тебе будет это важно. Главное – ты знаешь. Второстепенные моменты от тебя я не скрою, просто не все сразу. Хорошо?
Окружной прокурор сел почти вплотную к Саймону, слегка приобнял его одной рукой и прижал парня к себе.
- Я уже благодарен тебе за то, что ты мне доверился в таком вопросе, который чрезвычайно для тебя болезненен, и я прекрасно это понимаю. Но я ни в коем случае не отказываюсь от своих слов, и ты, если сочтешь нужным, расскажешь мне все сам до конца, - и сейчас Ллойд целиком и полностью был убежден в том, что он первый, кому Саймон поведал сию страшную историю. - Пойдем, только не надо так резко прыгать, а то загремишь по дороге еще, да и после сна ты еще не отошел.
Шакс поднялся с дивана, также осторожно поднял за собой Котика и направился обратно на кухню. Весь дом уже спал без задних ног, и только сейчас брюнет заметил, что ливень-то закончился, и теперь воздух такой свежий, что, казалось, им не надышаться. Он открыл дверь, которая выходила на небольшой балкон-веранду и решил перенести ужин туда. Поэтому по-быстрому поставил все разогреваться, а напитки выставил на столик, стоявший посередине веранды. В общем, все приготовления заняли буквально минут пятнадцать, и Шакс поманил за собой Саймона на улицу. В доме находиться как-то не хотелось, да и на свежем воздухе поглощать пищу было более полезно.

Отредактировано Shax Lloyd (2014-08-08 22:03:34)

+1

14

Самое сложное в отношениях - это взаимопонимание и доверие. Кажется Котику и Шаксу можно было не особо переживать по-поводу таких вещей. У них в этом плане все было хорошо, даже более чем. Узнай Сай год назад, что в будущем у него будет настолько идеальный и понимающий партнер, плевался бы и не поверил ни за какие деньги. А оно вон как все вышло. Его личный мистер прокурор оказался истинным подарком судьбы, за который Саймон мысленно, каждый раз прикрывая глаза будет благодарить его Величество Случай.
- Спасибо, Шакс. У меня прям камень с души. Я понял, что все, что я держу в себе только убивает меня изнутри. Мне давно нужно было с тобой поговорить. И если у меня будет такой слушатель, думаю однажды я смогу избавиться от своих страхов, - Сай на несколько минут прижался к своему мужчине, тешась тем, что тепло Шакса чудным образом успокаивает и греет душу. Без него наверняка Котик теперь не справится. Он словно зависим стал от Ллойда, как от сильнейшего наркотика. Его личный сорт героина, такой же, каким является Котик для Дианны.
- Так значит твоя черная бестия не просто так мостился ко мне? Он еще и лечит? Вот так прилив у него! Может устроишь частный прием, и зарегистрируешь ему лицензию врача? Ты прокурор, тебе многое под силу. А кот-врач это что-то из ряда вон выходящее, очереди к нему будут обеспечены, - Саймон оторвался от Ллойда и рассмеялся. Но факт оставался фактом - головная боль отступила. Было это обусловлено действием горсти таблеток, или же кот на самом деле имел какие-то чудо способности - уже было не суть важно. Главное, Котик чувствовал себя намного лучше, хоть и сидел еще слегка пьяный и несобранный.
- Уже три часа?! - до Сая только дошли слова прокурора о времени. Получается не так мало проспал Сай, но не так много, чтобы можно было назвать данный промежуток времени полноценным сном. Бессонница оставляла Саю последний месяц всего два-три часа в сутки на сон, а здесь он отрубился на целых шесть! Не удивительно, что и чувство голода сработало. Считай, что ранний завтрак настал. Кстати о завтраке...
Шакс помог Саю подняться и увел его на веранду, а сам принялся накрывать на стол. С кухни на улицу потянулись аппетитные ароматы, растворяясь в чистом, насыщенном азотом и кислородом воздухе. Сай стал и облокотился о перила балкона. Было весьма приятно дышать таким свежим воздухом, даже голова кружилась от огромного количества кислорода. На веранде и кухне горел свет, в остальном, по всей округе все еще промышляла кромешная темень. Ночь пока не думала отступать и где-то вдалеке, все еще изредка мелькали вспышки молний. Гроза ушла далеко-далеко, унося за собой свое плохое настроение, слезы Котика и тревожные мысли закрывшиеся в больную голову. Стало очень легко и спокойно.
Вот так бы всегда...
- Ммм, любовь моя, да ты постарался с ужином-завтраком-обедом, - обернувшись восхищенно сказал Сай и двинулся к столу. Шакс заставил его всевозможными вкусностями. Горячее, холодное, сладкое и острое - все, как нравилось Котику. Сай сперва подошел к своему мужчине, благодарно чмокнул его в щеку и сел напротив. Руки потянулись за тарелкой с пышными сдобными булочками, которые в этом доме пеклись мисс Фридой. Она была мастером по выпеканию и приготовлению разных сладостей и вредностей, которые могли бы за год испортить идеальную фигуру модели, останься Котик на такой период на больничном. Хотя ожирение Саю не грозит, с его то комплекцией и образом жизни. Если кому-то суждено быть толстым, то он им рано или поздно будет. А вот Котика родители сделали длинным дрыщом, с очень сексуальным задом и мордашкой. Природа и гены, от них никуда не денешься.
- Божественно, ты прекрасно готовишь, - разрезая сочный кусок мяса и кладя один кусочек себе в рот, с животным аппетитом произнес Сай. Его глаза довольно прикрылись и он аж застонал. Придвинув тарелочку с салатом, Котик за раз умял полпорции. Все это полировалось вкуснейшей булочкой и апельсиновым фрешем. Кусок за куском, и Саймон умял свою порцию горячего и закуски так быстро, что даже не подумал о том, как он со стороны смотрелся. Сбежавший с голодного края кот - вот кто он. Что называется дорвался до миски.

+1

15

Раз шутит, значит пришел в себя хотя бы немного. Хоть я не понимаю, какой это стресс, но вполне могу себе представить. Мне придется очень постараться, чтобы больше его не мучили те кошмарные воспоминания. Но первый шаг уже сделан, он мне доверился, а это уже очень много значит для меня.
Шакс внимательно наблюдал за тем, как Саймон наворачивает за обе щеки и нахваливает его кулинарный талант. У окружного прокурора не было привычки есть на ночь, да и ночью хомячить не приходилось. Хотя раз в несколько месяцев можно, на фигуре это никак не скажется. Ну подумаешь, придется чуть больше побегать на беговой дорожке, все калории уйдут в ноль. Ллойд никогда не был против физических нагрузок, наоборот, это ему даже нравилось, поэтому он всегда поддерживал себя в форме, но не до фанатизма, а для себя. Но от десерта, приготовленного миссис Фридой, он отказаться конечно же не мог. А она, как знала, приготовила много всяких вкусностей
- Ты, наверное, соскучился по работе. Тяжело сидеть дома уже практически целый месяц без дела. Но я боюсь, что как только ты сунешься в агенство, тебя будут гонять и в хвост и в гриву, без продыху, а это будет дополнительный стресс для организма..
Хотя вполне возможно, что клин клином вышибают. Он быстрее забудется в работе. Но и усугубить ситуацию работа может, а мне бы этого не хотелось.
Шакс вдыхал ночной воздух, и почувствовал, как с бассейна потянуло еще большей прохладой. Ему внезапно захотелось искупаться. Он это сделает, конечно искупается, но чуть позже. Сейчас хотелось побыть с Саймоном и просто поговорить, ну или же помолчать вместе. И так много чего он сегодня ему сказал. Сон у Шакса прошел словно по мановению волшебной палочки. Наверное, тот промежуток времени, за который можно было уснуть очень быстро, был потрачен прокурором на чтение. Сейчас он думал заняться чем-нибудь, но только не спать. Да и усталость не ощущалась, как ни странно. Наступила суббота и сегодня не нужно было вставать рано, чтобы успеть на работу, и вновь каждую минуту думать о состоянии любимого человека.
Если бы мне кто-нибудь сказал, что я вот так вот с энтузиазмом буду ухаживать за человеком, я бы подумал, что сошел с ума. Мне и сейчас кажется, что меня подменили, когда я спокойно реагирую на слезы и на, порой истеричное состояние Саймона. А может быть это и правда любовь, пусть даже к представителю своего же пола? В любви-то мы друг другу признались, но истинное отношение проявляется на деле. Надеюсь, что он немножечко это ценит. Хотя, если он мне доверил такую великую тайну, я не имею права даже думать об обратном.
- А знаешь, мне бы хотелось посмотреть на твой показ, к примеру, демонстрацию коллекции Диор. Не участвовать в показе, как модель, Боже упаси, мне того единственного раза по уши хватило. А именно посмотреть на то, как ты работаешь. Это очень интересно на мой взгляд. Пригласишь меня как-нибудь? - Ллойд подпер щеку рукой и встретился глазами с Саймоном, который уже тоже принялся за десерт. Шакс ел не спеша, Саймон же поглощал еду с невероятной скоростью, вызывая легкую улыбку Ллойда. Значит ему и вправду все понравилось.
- Что же касается кота, то он является самым настоящим телохранителем, а не только врачом. Я мог преспокойно готовить и не волноваться за тебя, зная о том, что с тобой находится Цезарь. Помнится мне, что как-то Сэль пришла меня разбудить, а кот спал у меня в изголовье. Обшипел ее и дал лапой по руке, чтобы она не смела меня беспокоить. Тогда я очень сильно устал, а кот охранял мой покой. Вот и сейчас, несмотря на вашу с ним взаимную неприязнь, он тоже охранял тебя от всяких посягательств.
Мужчина почистил банан, откусил кусок и откинулся на кресле. Он наелся до отвала спустя какое-то время и ощущал сытую истому. И тут внезапно ляпнул следующее:
- Слушай, а когда блондинистая стервочка родить должна своих демонов? Наверное, ты обязательно будешь присутствовать при этом знаменательном событии и держать ее за руку. Расскажешь мне потом о своих ощущениях, крестный папочка? Знай, что мысленно я с тобой, - он покусывал губу, чтобы не скалиться во все зубы, но в глазах прыгали чертенята и выдавали его с головой. Саймон тут же поменялся в лице. Видимо, представил ситуацию во всех подробностях.
Сейчас он меня далеко пошлет. Не, ну а что? Зато непередаваемые ощущения. Ох, надеюсь, ему не придет в голову взять меня в качестве группы поддержки? Мысль, конечно, гениальная, но ведь Котик не телепат же, верно?
Шакс на всякий случай отложил надкусанный банан, готовясь ловить то, чем запустит в него Саймон.

Отредактировано Shax Lloyd (2014-08-10 22:42:51)

+1

16

Закончив уплетать стряпню Шакса, Котик добрался таки до десертов оставленных мисс Фридой для её любимых мальчиков. Няня Шакса готовила изумительно, так что не удивительно, откуда прокурор черпал свои познания в кулинарии. Каждый раз наведываясь в родовое гнездышко Ллойдов, мисс Фрида баловала Котика такими кондитерскими изысками, что ни один именитый кондитерский салон в Париже не мог бы посоревноваться с её шедеврами. Быть может суть слабости к десертам мисс Фриды была у Саймона еще и от того, что в женщине он ощущал заботу и любовь, которую она вкладывала в приготовленные ею вкусности. А когда для Сая делают что-то с любовью, даже слегка пересоленное мясо Шакса будет верхом совершенства. Но об этом Котик ему не скажет, ведь все, что делал для него любимый прокурор имело определенную высокую цену.
- Ты, наверное, соскучился по работе...
Соскучился Саймон не то слово, но пока с трудом мог себе представить, как в его то состоянии возможно работать в прежнем темпе. Он от нечего не делания устает, а что будет, когда придется вернуться в режим "работа 24 часа в сутки"? Будет жопа одним словом. Но вливаться в работу следовало как-то постепенно, что он не раз уже обсуждал и с менеджером и с руководством агентства, которое дорожило Саем, как своей лучшей топ-моделью. Парню порядком надоело следить за показами мод по ту сторону экрана. Его душа так и рвалась на подиум. Но если смотреть правде в глаза - рано. Еще слишком рано играть в героя. По сути он всего полторы недели, как вышел с больницы. Иногда его очень подводит рука, которая в неподходящий момент совершенно не слушается и теряет чувствительность. А эти дикие головные боли! Состояние нестояния с работой не вяжутся.
- Я хочу вернуться, но, - Сай поднес ложку с пирогом ко рту и тут резко она упала, отскочив куда-то под стол. Рука бесчувственно упала на колени. - вот такое но. Насвинячил, блин.
Котик несколько удрученно полез под стол и достал оброненную ложку. Сдув с неё пыль, парень отложил прибор на салфетку, а сам сел на место и уставился в небо на пару секунд, будто бы желая отдать ему вновь нахлынувшие невеселые мысли. Потом он вновь обернулся к Шаксу, взял со своей грязной тарелки вилку, облизал её и принялся за еще один десерт, уже с большим энтузиазмом.
- А знаешь, мне бы хотелось посмотреть на твой показ, к примеру, демонстрацию коллекции Диор...Пригласишь меня как-нибудь? - кажется любимый человек не хотел отступаться от темы работы, но в тоже время строил разговор так, чтобы Сай мог воодушивиться.
- Конечно приглашу! Будешь сидеть в первых рядах и пускать слюни, на мое великолепие. Но не забывай, что кроме тебя, там будут еще сотни желающих снять меня с подиума, и как бы тогда поступил? - Сай хитро прищурился, облизывая свою вилку.
Изредка он любил играть на нервах своего возлюбленного, которого по сути можно было завести с полоборота. Но разговор потом резко перешел в иное русло. Снова на языке у Шакса был его обожаемый кот, к которому моделька страшно ревновал своего мужчину.
Спасибо  Цезарь. - мысленно поблагодарил Котик другого котика, но  решил никак не комментить слова прокурора, вернее его любвеобильные россказни о плюшевом звере.
- Слушай, а когда блондинистая стервочка родить должна своих демонов? Наверное, ты обязательно будешь присутствовать при этом знаменательном событии и держать ее за руку. Расскажешь мне потом о своих ощущениях, крестный папочка? Знай, что мысленно я с тобой, - а вот это было зря!
Котик молча поднялся со стола. Он не стал бросаться в Шакса подручными приборами, как это было в стиле Дии и мистера прокурора. Нет, их манере Котик не уподоблялся. Он навис своей долговязой фигуркой над мужчиной, нагнулся к нему и больно цапнул за ухо, усаживаясь на колени раненому.
- Если мне не изменяет память, то где-то через три месяца я стану крестным папочкой. А вот при родах я присутствовать не буду. Пусть Джесси смотрит из чего появляются его киндеры. Я конечно уверен, что Диа везде прекрасна, в том числе и в интимностях. Но смотреть на неё под таким углом, будет мне настоящим потрясением. Хочешь, чтобы потом я стал импотентом? Я же и тебя им сделаю в случае чего, ага. Будем с тобой молодыми импотентами, промышляющими анальный секс с помощью дилдо, ахаха...
Сай чуть покатом не покатился со смеху, представляя себе, как имеет прокурора черным елдаком лошадиного размера. Ну а чо, тоже способ сексуальной разрядки!

+1

17

Как и ожидалось, Саймон слопал практически все, что приготовил для него Шакс. Окружной прокурор примерно знал, сколько может за раз схомячить его любимый парень, поэтому хоть и готовил на глаз, но вроде бы рассчитал все правильно. Только вот десертов в холодильнике было приличное количество, и мужчина сам смог съесть пока что только один, в то время как Котик уже с удовольствием уплетал второй и чуть ли не урчал, как довольный кот. Ллойд некоторое время поумилялся на него до тех пор...пока у Котика внезапно не выпала из руки ложка. Мужчина слегка нахмурился, еле заметно сдвинув брови, пока Саймон лазил под стол, доставая оброненный предмет. Как-то раз Роданна ему во всех красках расписала то, что при различных черепно-мозговых травмах могут быть самые страшные последствия, в том числе примерно такие, как у Саймона. Может отказать та или иная конечность в самый неожиданный момент, как случилось сейчас. Но одно дело слушать рассказы подруги, совсем другое - узреть это все воочию.
Нет, на мой взгляд самое страшное - это получить инсульт, когда парализует либо целиком одну половину тела, либо целиком и полностью всё. Но то, что сейчас демонстрирует Сай, не менее ужасно. Хотя я неправ, это не демонстрация, это самое настоящее несчастье ля него. Я вижу как он мучается...и ничем не могу ему помочь.
Мужчина вздохнул, но решил не заострять на случившемся внимание, чтобы Саймон еще больше не расстроился. А значит, нужно было перевести разговор несколько на иную тему. Вот поэтому-то Ллойд и стал говорить про своего кота, а потом внезапно заикнулся про Дианну. Ему нравилось дразнить Котика, поэтому что тот мог совершенно непредсказуемо отреагировать. Хотя мужчина и знал грань, сейчас он попросту не мог не подколоть своего любимого насчет его личного присутствия во время процесса деторождения. Но практически сразу же поплатился за свой длинный язык, поскольку Котик, приблизившись к нему, больновато цапнул его зубами за ухо. Шакс был готов терпеть даже такие ранения, но не высказаться в адрес белобрысой стервочки он порой не мог. И был больше чем уверен, что когда Котик и Дианна вместе, она отзывается о Шаксе более, чем нелестно.
- Ау, ухо мне откусишь, зверь страшный!
Брюнет потер пульсирующее и немедленно покрасневшее ухо, фыркнул, как недовольный кот и исподлобья уставился на Саймона. А тот тем временем стал распаляться на тему становления импотентом, если будет присутствовать на родах. Шакс тотчас расплылся в ехидной ухмылке, которая получилась поистине демонической. Саймон уселся сверху ему на колени, Ллойд же слегка наклонил голову и обнял парня за талию двумя руками, чуть более крепче прижимая его к себе.
- Не надо мне такие ужасы на ночь рассказывать. Я потом буду плохо спать, и тогда уже тебе не поздоровится, - Саймон наконец-то улыбался и уже чуть ли не смеялся, а это значит, что окружной прокурор добился своей цели. Он с успокоением выдохнул, медленно почесывая молодого человека вдоль позвоночника кончиками пальцев, помня о том, что парню нравятся подобные прикосновения.
- Милый, но ведь Дианна уже чуть ли не в туалет с тобой ходит, разве ты не успел рассмотреть её во всех подробностях? Скажи, а ты уже ходил с ней в женскую консультацию? - вопрос Шакса попал в цель, хоть он пока и сам не знал этого, но продолжал мурлыкающим голосом подкалывать Саймона, уже не прикрыто дразня его. - Так там небось такого понарисовали во всех подробностях, что поприсутствовать на родах для тебя будет уже как два пальца об асфальт. А вдруг Джесси хлопнется в обморок, а Диа с перепугу родит не двойню, а пятерых, к примеру? Целая бейсбольная команда, и для всех ты будешь крестным, представляешь, какое это счастье! - глаза Ллойда хитро блестели, он уже не боялся поплатиться прокушенным ухом или еще чем-нибудь, лишь бы с удовольствием подразнить своего возлюбленного. - Нет-нет, я вижу, что ты хочешь поделиться таким количеством детей со мной по-братски из самых прекрасных побуждений, но я заранее буду вынужден отказаться. Может у меня куча племянников будет от Сэль, и я буду сильно занят, - Шакс видел, что Саймон возмущенно открыл рот, чтобы начать ответную словесную атаку и, чтобы это предотвратить, приподнялся слегка и со всей страстью поцеловал Котика, лишь бы тот не возмущался на весь дом.

Отредактировано Shax Lloyd (2014-08-12 22:29:20)

+1

18

- Это не ужасы, это суровая правда жизни, дорогой, - серьезно так кивая, ответил Сай. Нет, он бы ни за что на свете не пожелал бы своему мужчине и себе участь импотента. Наверняка данная проблема сидит в голове каждого сексуально здорового мужчины, для которого секс не последняя вещь в жизни. А у Сая так вообще импотенция входит в топ-10 страхов, которые он себе в процессе жизни обрисовал. Поэтому шутки шутками, а язык лучше держать за зубами, чтобы ненароком не сглазить. Тем более, что в последнее время даже очень молодые мальчишки страдают от эректильной дисфункции, которая граничит с ранней импотенцией. Так-то!
- Детка конечно прелесть, но я не испытываю страсти к её киске, если ты об этом, - хмыкнул Котик и отвернулся от прокурора. Он ногтем уперся в столешницу и хотел разворотить в ней дырку. А Шакс тем временем со страстью продолжал его подкалывать и давить на больные темы. О да! Поход в женскую консультацию, пусть единожды, но произвел на Котика неизгладимое впечатление. До сих пор он с ужасом вспоминает плакаты на стенах этой самой консультации: синих младенцев торчащих из страшного вида вагин, рогатые матки и рекомендации по применению контрацептивов. А стадо будущих матерей, похожих на бегемотих, которые тогда довели Сая до ручки и пришлось их запугать - это тот еще треш! Когда Саймон дожидался Дианну, ему тогда все казалось, будто бы еще минута, и все беременные разом разродятся, а единственным кто удостоится звания козла отпущения принимая роды, станет именно Кот.
- Ходил один раз. Это было что-то с чем-то. И знаешь, что? - Сай снова обернулся к любимому и презрительно на него уставился, скорчив такую брезгливую рожицу, что хоть психологический портрет срисовывай. - Я не понимаю, как ты спал с женщинами! У меня от вида одних рисунков в этой консультации все желание трахаться пропало. Кошмар! Только подумаю, что ты вставлял какой-то герле, у меня зад начинает зудеть, фу!
Саймон несколько раз переменился в лице. Вообще если подумать, его напрягало то, что Шакс был бисексуалом и спал с женщинами. Отчего-то к бывшим парням у Котика не возникало чувства отвращения и ревности что ли. А вот женщины всегда были для Саймона сторонней угрозой. Женщина может залететь, и тогда пиши пропало. Если измену с парнем Котик мог бы как-то пережить, то с девушкой...
Только попробуй мне когда-нибудь разбить сердце таким способом! Я вас обоих закопаю, а сам утоплюсь! - мысленно проклинал Сай своего благоверного. Шакс и сам был сторонником верности и поход налево значил для него стопроцентное предательство, которое он бы никогда не простил. Саймон знал это, и в здравом уме и при светлой памяти никогда бы не пошел налево. Но жизнь совершенно непредсказуема, и кто знает, какой фортель способна она нам подкинуть и на что можем пойти мы, в той или иной ситуации.
- Не буду я на её родах! И хватит, хватит о детях! Дай ей еще выносить их благополучно и вообще, я, - Саймону не дали договорить. Шакс прекрасно понял, что чем больше он говорит, тем больше начинает распаляться Котик. Рот Сая был прикрыт страстным поцелуем со вкусом взбитых сливок и шоколада. Как это все-таки классно, ощущать не только сам поцелуй на своих губах, но и его сторонний привкус. Язык мужчины проник глубоко в рот Сая, и тот крепко обвив плечи Ллойда руками стал со всей страстью и ловкостью отвечать на продолжительную оральную ласку. Они давно вот так не увлекались процессом, забывая о времени, месте и том, что кроме них существует еще огромный мир переполненный другими людьми. В такие моменты они существовали лишь друг для друга, в своем собственном уникальном мире.
Упс! У нас секса не было уже почти месяц. Бедный мистер прокурор, я посадил тебя на голодовку. Непростительно с моей стороны. Я плохой мальчик. Черт бы побрал мою травму!

+1

19

Шакса забавляло то, как Саймон ворчит в ответ о том, что ни в каком процессе деторождения собственных крестников он присутствовать не будет, а в особенности его возмутило то, что Шакс когда-то там, да и вообще спал с женщинами. На эту реплику Ллойд только лишь плечами пожал и не подумал даже отвечать. Во-первых, кому будут приятны разговоры о тех, с кем у тебя были интимные отношения. А во-вторых, у парня могло снова испортится настроение, ведь подобные скачки сейчас у Котика были очень уж частыми в последнее время. Хотя что Ллойд мог ему ответить на вопрос, как? Вполне себе спокойно и иногда даже с удовольствием. Но это все было давно, и окружной прокурор предпочитал не вспоминать о прошлом, к тому же о таком, где воспоминания были не самыми приятными.
- Думаю, что зад у тебя зудеть стал не просто так, - хитро ухмыльнулся Шакс и переместил ладони парню пониже спины, слегка сминая и массируя его ягодицы, не отрывая от него взгляда. - Потому что ты по мне соскучился во всех смыслах этого слова, да и я тоже, признаюсь честно. Месяц уже практически это табу длится. Это чересчур много.
Он слегка прикрыл глаза, прикасаясь губами к бьющейся жилке на шее Саймона, целуя медленно и слегка проводя языком. Также прекрасно знал, что никто сейчас за ними не наблюдает, все работники давным-давно спали. Единственный, кто мог подсматривать за ними из темноты, мог бы быть только кот. Но черного кота ночью разглядеть практически невозможно, если только у него глаза не светились. Но два маленьких фонарика поблизости не наблюдались, значит можно было вздохнуть спокойно.
- Хорошо-хорошо, милый, но если все-таки Диа тебя уговорит, то знай, что морально я тебя во всем поддерживаю, - хохотнул прокурор, слегка ущипнув Сая за пятую точку и горячо выдохнув тому в шею. Хотя его сестричка ему почти что зеркально напоминала Мишель. Если мелкая решит-таки забеременеть, то она точно также могла бы начать уговаривать любимого брата поддерживать его в любой ситуации. И вот тогда Шаксу точно будет не до смеха. Он даже представлять себе это боялся, не то что присутствовать.
И чего это вдруг Саймон заговорил о женщинах? Боится того, что если у нас почти месяц не было секса, то я сразу же пойду налево, чтобы удовлетворить свою потребность в интиме. И почему это должна быть женщина? И почему надо обязательно идти налево? Хотя воздержание для меня неприемлемо, я вынужден заменять секс физическими нагрузками в спортзале. Надо же хоть как-то справляться с этой энергией и давать ей выход.
- Если бы ты испытывал страсть к этой истеричной..., - Шакс на секунду замялся, подбирая правильное и не слишком ругательное слово, - мадаме, то я бы сам лично тебя кастрировал, причем прилюдно, - как и когда это могло бы произойти, только одному прокурору было известно. Но он не хотел даже думать об этом, мысли имеют свойство становится материальными, а зная гомосексуальность Котика, Шакс мог не беспокоиться. Ну, в какой-то степени, в плане женщин. Чего нельзя было сказать о мужчинах. Кроме того, они обещали быть верными друг другу. Ллойд тряхнул головой и вновь припал поцелуем к шее Саймона. Он закрыл глаза, стараясь сосредоточиться только на своем любимом человеке, но никак на своих не слишком веселых мыслях.
Только через мой труп, милый. Если даже подумаешь об измене, твоя дальнейшая участь будет определена.
Шакс не знал, что и Котика мелькают подобные мысли, и хорошо, что не знал. Но может быть тогда он мог по-настоящему удостовериться во взаимности парня. Однако верил ему без остатка, почти что слепо, потому что сейчас, обнимая его, брюнет ощущал настоящее спокойствие и знал, что его любимый человек принадлежит только ему.

+1

20

- Потому что ты по мне соскучился во всех смыслах этого слова, да и я тоже, признаюсь честно. Месяц уже практически это табу длится. Это чересчур много.
Ну конечно Саймон соскучился. Еще бы! Проваляться в больнице три недели, которые показались ему длиннее того самого года проведенного в психушке, в детстве. У любого нормального человека начали бы нервны сдавать, и уровень нетерпения поднялся бы до отметки сумасшествия. Каждодневные визиты Шакса в больницу не мало раззадоривали Котика, но к сожалению отведенного на них времени было недостаточно, чтобы по полной насладится близостью с любимым человеком. Всюду были какие-то ограничения и само состояние Сая желало быть лучшим. Иногда даже обниматься с прокурором было в тягость из-за сломанных ребер, которые первое время беспокоили больше, чем поврежденная голова. Словом, реабилитация Котика далась трудно не только самому модельке, но и его преданному спутнику жизни.
- Соскучился. Ты даже представить себе не можешь насколько я соскучился, - промурлыкал  Сай на ухо Шаксу, когда тот с нежностью целовал его шею. Кот запустил пальцы в волосы прокурора и начал их медленно потягивать. Они оба знали самые чувствительные места друг друга и то, какие ласки доставляют наибольший кайф. Парни очень увлеклись друг другом, забывая или же просто не придавая значения месту их сладострастных игр. В любую минуту в кухню могла спуститься мисс Фрида. Однажды Котик столкнулся с ней в кухне, когда среди ночи в накинутой наспех рубашке Шакса, вышел попить чего-то холодного. Пришлось сотню раз извиняться за нелепо устроенное стриптиз-шоу, но кажется женщину нисколько не смутил тогда образ полуголого Котика, к которому Фрида испытывала какие-то истинно материнские чувства. Она тогда только тонко подметила, что если бы Сай жил у них, она бы не дала превратиться ему в глисту в обмороке. Но что поделать, Сай всегда был худым, да и модельный бизнес сплошь и рядом требует ограниченные стандарты.
- Если бы ты испытывал страсть к этой истеричной мадаме, то я бы сам лично тебя кастрировал, причем прилюдно, - вдруг выдал прокурор, нарушая всю романтичность обстановки.
- Ты про Диашу, что ли? Дурак! Не сказать, что я не испытываю к ней ничего. Но она моя лучшая подруга, она мне как сестра, которой у меня никогда не было и не будет. Перестать ревновать! А то я начну тебе высказывать по-поводу твоей секретутки и выводка бесчисленных подруг, которых ты то спасаешь из полной жопы подставляясь под пули, то проводишь с ними уик-энды и так далее.
Котик отодрал от себя Шакса и недовольно сполз с него. Кастрировать он его надумал. Ха! Вот кто скоро поплатиться своими яйцами, так это кот Шакса, за все его шалости и всплески темперамента. А его - Саймона Котика не за что кастрировать. За все время, что он подарил себя Шаксу, у него и мысли не было спать с кем-то или испытывать к кому-либо страсть, тем более к собственной подруге. Но если бы у Котика был выбор, то единственной девушкой с которой он смог бы поиметь гетеро-секс, была бы наверняка Диа. И опять же "НО" - этого не случится, если конечно Шакс не замолчит сейчас. А то пойдет Котик на крайности и когда-нибудь отомстит, как тот самый злопамятный кошак.
- Я в душ и спать. Спасибо за обед и ужин и ранний завтрак, - процедил Сай и молча двинулся с кухни. Да, у него слишком часто случались перепады настроения. Но что поделаешь - мирись с этим мистер прокурор, такой вот я.
Котик быстро взбежал по лестнице ведущей на этаж, где располагалась спальня Шакса. Толкнул дверь и прошел в просторное, ни чем сверх нормы не заставленное помещение. Уютно и спокойно - такие ассоциации были у Котика с логовом Ллойда, в котором он отдавался самым эгоистичным действиям. То бишь, где он спал и видел свои красочные сны. Соседняя дверь в спальне вела в ванную комнату, которую и занял Сай, предварительно заперевшись на замок.
Даже не думай составлять мне компанию.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Сотри с сердца кровавые слезы