Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Может показаться, что работать в пабе - скучно, и каждый предыдущий день похож на следующий, как две капли воды... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Сезон дождей


Сезон дождей

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

ГВИДО, МАРГО, ФРЭНК, АГАТА, КУИНТОН;
Из нпс: Полторашка, Док Винс и рота солдат

21.07.14, бар "502"
Борьба за место Куинтона обостряется новым погибшим, а тут еще и капитан из комы выходит, путая все карты.


ЗЫ: так как нас много, то пишем не более 3000 символов (а то читать дохрена) и не дольше двух дней. Кто не успел за два дня в свою очередь, пропускает круг.

+4

2

[mymp3]http://content.screencast.com/users/sacramentomuzyka/folders/Default/media/b4ca7da6-cf50-412c-9987-d284a21bec60/Gangster%20Tango.mp3|Gangster Tango[/mymp3]

У бара "502", обычно тихом и немноголюдном месте, этим вечером царило необычное оживление, со стороны выглядевшее тем более необычно, что табличка на двери гласила, что этим вечером заведение закрыто; и тем не менее - дверь чёрного хода то и дело открывалась, пропуская внутрь всё новых людей, и закрывалась за ними под контролем стоявшего рядом вышибалы в дорогом костюме. Во всех людях, преимущественно мужчинах, стекающихся к переулку, ведущему к задней двери, угадывалась одна общая черта - каждый старался привлечь к себе как можно меньше внимания, большинство людей приходили сюда по одиночке, при встрече снаружи - делали вид, что друг с другом они не знакомы. Каждый был одет в строгий костюм и туфли. И в каждом так или иначе угадывались признаки итало-американцев - от внешности, и до походки...
Те, кто попадал внутрь, обязаны были сдать оружие, если кто принёс его с собой - пистолеты и револьверы раскладывались на широком столе, чтобы при выходе - каждый с лёгкостью мог найти свой; роль заведующего этой "камерой хранения" была отведена Рокки Балдорини, многим так же известному, как "Бульдозер" - ещё не окончательно оправившийся после аварии, на собрание он пришёл, опираясь на массивную трость, его правая нога всё ещё находилась в гипсе - хотя в полумраке было трудно заметить, что он оттопыривает ткань брючины. Гвидо рассудил, что будет лучше, если общаться с ним и друг с другом солдаты западной стороны будут без стволов и ножей при себе - споры обещают быть горячими, кое-кто из присутствующих и так был готов сорваться в драку - притом сразу с трёх сторон: друзья Куинтона, покойного Кесаретто и "Пинты Мэтта" собирались в одном углу, те, кто поддерживал Дока Винса и скорбел по застреленному ранее Орсену Витариелло - в другом, те, кто имел дело с Парадизом - в третьем. Нейтральных людей за тот месяц, который Куин провёл в коматозе, уже не осталось - так или иначе, но каждый солдат западной команды свой выбор уже сделал. Вошедшие, сдавая пушку, просто следовали в свой угол - перед Гвидо и Маргаритой вся картина команды Гуидони раскрывалась, как на ладони. Босс и консильери появились здесь первыми - одновременно с Рокки, занявшим позицию у двери изнутри, и тем парнем, который стоял снаружи - Монтанелли хотел сам увидеть, как будут собираться солдаты западной стороны.
Несмотря на многолюдность, в зале царила почти полная тишина - гости общались между собой преимущественно вполголоса, привычно подкрепляя слова сопутствующими жестами или выражениями лиц, либо склоняясь к уху друг друга. Стеллаж с напитками был всеми забыт на этот вечер, хотя витрина бара или шкафчики под стойкой не были закрыты, была лишь выключена ненужная сейчас подсветка. Телевизор тоже не горел. Изредка только вспыхивали зажигалки и мелькали сигаретные огоньки, и в воздух начинали подниматься белые узоры. К неудовольствию и так вечно недовольного Гвидо - ему не нравилось, что его беременная жена находится в помещении, где все курят. Хорошо, что бар хотя бы вентилировался исправно...

Внешний вид

Отредактировано Guido Montanelli (2014-07-23 14:39:46)

+4

3

В этот раз заявиться на общее собрание Семьи в мотокостюме, мне мешают три фактора: во-первых пузо выше носа, во-вторых опыт прошлого собрания, когда муж меня только что порвать не был готов, за чертов мотокостюм, а в третьих - шикарный черный костюм, который мне просто некуда было одеть, а собрание Семьи - вполне себе повод для такого строгого костюма. Да и наверное вряд ли бы стоящий над душой муж, позволил мне даже попытаться натянуть на себя "змеиную шкуру" как он ласково называет мои мотокостюмы. Ухмыляюсь, глядя в сторону - за окном спокойное небо Сакраменто, ясное и совершенно не напрягающее, словно не знающее, что происходит внизу, на земле.  Задумчиво поправляю прядь - момент появления ребенка на свет все ближе, и все сильнее мне хочется сбежать куда-нибудь по дальше от отвратительной усталости, от отеков, грядущей боли и от мужа, который порой становится настолько чужим, что хочется его убить. Это наверное нормально для человека, у которого гормональный фон скачет по двадцать раз на дню, а в чреве пинается ребенок, готовый вскоре его покинуть.  Вздыхаю, и поворачиваюсь, чуть улыбаясь к мужу. - сегодняшняя встреча тот редкий случай, когда он сам везет меня в клуб, который никак не "Сантана". Он бы возможно и не повез бы меня, но это было бы уже смешно, несмотря на беременность, я остаюсь консильери - и присутствие на подобных мероприятиях - моя прямая обязанность.
В зале царит полумрак, не спеша здороваюсь с теми, кого хорошо знаю,  и киваю тем, кого знаю не достаточно, в принципе, пока от меня большего и не требуется. Говорить будет Гвидо,  и говорить довольно много - с момента последнего общего собрания Семьи поменялось очень многое, и очень многое произошло за последние несколько месяцев. Семья снова несла потери, и никому, конечно, это не нравилось, и к тому же сложилась сложная ситуация с Куинтоном, и все это наслаивалось, как пирог  у плохой  хозяйки, и пригорало, оставляя неприятные последствия, которые приходилось купировать едва ли не на ходу. Единственная в принципе радость, с тем что Куинтон очнулся, почти мгновенно наслоила еще с десяток проблем, которые, в принципе, требовали немедленного решения. А теперь еще и убийства, которые рефреном борьбы за власть "спящего капо", принесли достаточно сложные моменты в разрешение споров.

+4

4

Когда Фрэнк подъехал, у входа в бар уже отиралось энное количество людей: кто-то проходил внутрь, кто-то оставался снаружи, докурить сигарету или перекинуться парой слов с громилой стоявшим у дверей. Этим рослым мужчиной с густыми черными бровями и переломанным носом был Джон Мора, тот самый Большой Джон, работавший на Фрэнка ни один год. В глаза сразу бросился его дорогой костюм, который и на свадьбу одеть было не стыдно, вот только гангстер заметно в нем потел. Альтиери и сам в связи с душной погодой, отказался сегодня от галстука, хотя белую рубашку под пиджак все же одел, зная, что если не все, то большинство будут одеты по официальной форме, как на совещании в каком-нибудь гребаном банке.
- Гвидо с Маргаритой уже здесь. Самые первые приехали, - поприветствовав, доложил Джон, склонившись к уху босса.
Фрэнк взглянул на часы - до назначенного времени оставалось еще пятнадцать минут. Он сам планировал приехать пораньше, чтобы не дай бог не опоздать, но Монтанелли, как выяснилось, его опередил. Сделав две последние затяжки, андербосс бросил бычок в стоявшую у двери урну и вошел в бар, где также как и все остальные подвергся просьбе сдать оружие. Против этого правила он ничего не имел (хотя и был уже печальный опыт, когда Винцензо застал их безоружных врасплох), а потому поднял руки вверх, жестом показывая, что безоружен. Ствол Фрэнк брать не стал. Снаружи у него имелся вооруженный Джон, да и Марти ждал в машине, они всегда могли подключиться, если вдруг станет слишком жарко.
Внутри Альтиери коротко поздоровался с боссом и его беременной женой, ну и потом с остальными, с кем более или менее общался и кто подошел перекинуться с ним парой слов. Словами преимущественно было, - какого черта здесь так душно? - Все знали, что бар был территорией андербосса и его команды, а потому к нему и обращались, полагая, что он в курсе и сумеет решить вопрос. Фрэнк же в действительности понятия не имел и в причине неисправности кондиционера заподозрил двух остолопов, стоявших рядом с ним и крутивших переключатели. - Отойдите, - с этими словами Альтиери сам присоединился к "ремонту", полагая, что у него получится лучше. Несколько минут возни сопровождавшейся негромкой, но отборной руганью, как в адрес кондиционера, так и советчиков, закончились в итоге победой андербосса. Хорошенько вдарив по металлическому корпусу, он все же заставил старую рухлядь выйти из "комы". После чего вернулся к дону и консильери. Облокотившись о барную стойку, подручный не найдя себе места ни в одном из углов, занял место чуть в стороне от двух супругов. Говорить сегодня будет Гвидо, а Фрэнк будет слушать, ну, и оказывать дону поддержку, как требуется от андербосса.
Собрание предвещало быть жарким, учитывая все то, что послужило для него поводом...

+4

5

Внешний вид

То, что изначально перенеслось собрание, мне совсем не нравилось, особенно учитывая причину, по которой это случилось - из комы вышел Куинтон. Полтора месяца в коме это много, за это время человека уже можно похоронить, попрощаться с ним, ведь редки на практики случае, когда после длительного сна ,пациент просыпается. Нет, напротив, чем дольше коматоз, тем сложнее из него выбраться. Так что пробуждение Гуидони явилось для меня чем-то подобие воскрешением - как тогда, когда Джованни подстроил свою смерть, а потом заявился, сказав, что так надо было.
Вторая причина, по которой скорое собрание так волновало меня, так это Полторашка, точнее Маттео Пинетта. После того как Сонни словил его на лестнице, стоящего на стреме, пока Дино Цезарь должен был замочить меня и Лолу, Пинту, с разбитой головой, я увезла на склад. Кормила, поила, даже репу перевязали ему. Но отпустить не могла. Возможно, он и есть тот, кто непосредственно убил подручного Дока. А даже если это не так, Мэтт сбежал бы при первой возможности или был бы просто убит уже людьми Винсента. Впрочем, последний вариант меня не особо расстраивал, но, заглядывая наперед, можно было предугадать какие последствия это сулило - очередная "гражданская" война, если она еще не началась...
К бару подъехала еще одна машина, черная Ауди, за рулем которой сидел Джозеф, я находилась рядом, на пассажирском сидении, а сзади вглядывался в окно Маттео.
- Сам купи сосиски, я дома поздно буду. Ну не знаю я когда. - я по быстрому заканчиваю разговор с Декстером, сойдясь на том, что сосисок сегодня не будет. А затем мы все трое покидаем салон автомобиля и идем ко входу. Джозеф и Пинта пожали руки нескольким ребятам, стоящим у входа, я просто кивнула, и вошла в помещение.
В зале людей было больше, чем я ожидала, от этого сначала растерялась. Учитывая еще, что собралась вся команда Гуидони, которая терпеть меня не могла - взаимно, чтож...
Заметив у барной стойке Гвидо и Марго, так же в метре от них, Фрэнка, я, прежде чем подойти, остановилась у Винсента, приветствуя его. За свое молчание, что он заказал Сантино убить Цезаря, я ничего не просила. Не всегда деньги имеют значения, гораздо больше для меня сейчас ценились связи, защита и доверие, а судя по влиянию, что имел Док, сотрудничество с ним, было бы неплохо для меня. Ну и для него, надеюсь, тоже.
- Привет - поздоровалась я уже с четой Монтанелли и стоящего неподалеку Альтиери. Пока целовала Гвидо в щеку взглядом зацепила стоящие бутылки. Но нет, пить сегодня не стоит, хотя в волнительных ситуациях меня всегда тянет к бокалу.

+3

6

Собрание семьи собиралось быть назначено на двадцатое число, но по всем известным причинам его перенесли на сегодняшний день. И я был рад, что услышу из уст Гвидо о новостях, которые пока мне были неизвестны. Естественно, я понимал, что за эти тридцать семь дней произошло много неприятных событий. В моей команде были люди, которых тешило место под солнцем, и, естественно, едва услышав, что я оказался в коме, они попытались занять его. Понимая, к чему все могло привести, меня беспокоило то, что я мог понести потерю одного, а может нескольких из своих подручных. И чем дальше я задумывался об этом, тем сильнее сжимала меня в своих тисках головная боль. Я старался попросту не накручивать себя, но понимал, что нужно быть ко всему готовым, и принять удар с гордо поднятой головой.
На собрании должен присуствовать каждый член семьи, и я это понимал. Но дело даже не в этом, а в том, что в баре Фрэнка я столкнусь лицом к лицу с Агатой Тарантино. У меня не было ни радости, ни сожаления. Я давно смирился со своими чувствами к ней, и если раньше я старался сделать ей больно, то сейчас я ни о чем подобном не мечтал и уж тем более не испытывал к Тарантино высоких чувств. Этот долгий сон изменил меня. Словно я проснулся и оковы, такие тяжелые и крепкие, спали с моих рук и ног. Я свободен. Мной не руководит ревность, любовь или ненависть, я сам себе хозяин. Как жил до нашей с ней встречи, так и буду продолжать жить. И я бы забыл её, как страшный сон, самый последний из кошмаров, но если бы не дело про суд, из-за которого я набрал множество проблем, меня бы ничего с ней общего не связывало и я бы забыл испанку окончательно.
Что на счет моего состояния, врачи возникали, говорили, что мне нужно полежать хотя бы дней три, для того чтобы полностью окрепнуть. Когда меня волновали слова людей в белых халатах? Поэтому, благодаря Люку, который взял на себя полную ответственность отвезти меня на моей же машине до бара Фрэнк, я мог быть уверенным, что со мной ничего не случится. 
Когда я подвергся уже на входе внимательному обыску на наличие оружия, я успел заметить собравшихся кучкой людей в официальных костюмах. Несмотря на то, что я оказался не в очень удачном свете, оказавшись на инвалидной коляске, я решил соблюсти все каноны правил и одеться в строгий официальный костюм.
Поздоровавшись сначала с четой Монтанелли, а затем и с Фрэнком, я удостоил Агату и Ливию кивком головы, поздоровавшись и с ними. А затем мы с Люком заняли свое место, чтобы внимать словам Гвидо. Я уже подготовлен был ко всему, даже к самым неприятным изветиям, и поэтому просто ждал, когда, наконец, дон мафии развеет тишину своим голосом.
внешний вид

Отредактировано Quinton Guidoni (2014-07-25 13:56:18)

+3

7

По сравнению с живыми потерями, которые они понесли на стройке из-за действий Винцензо, нынешние были незначительны, но это только пока. Что хуже, колумбийцы тогда не ставили перед собой конкретной цели, исключая, быть может, самого Гвидо - они ударили по всем, кто держал оружие, и готовы были стрелять в каждого, кто будет сопротивляться; то, что происходило в западной команде, было страшнее потому, что все солдаты друг друга знали - и знали, кого и когда нужно было убирать, что уже и происходило. Двоих общих друзей Торелли уже потеряли, и кто знает, как далеко зайдут эти разборки, если не пресечь их сейчас... Когда ссорятся родственники - их ссоры всегда страшнее, чем ссоры чужих друг другу людей; а все они - "люди чести", "общие друзья", "посвящённые" - давали одну и ту же клятву: формально, все они были названными братьями и сёстрами друг другу - членами одного и того же братского круга, сообщества, когда-то более тайного, нежели сейчас, но всё же...
Одна из причин, почему мафиози часто появляются на публике в строгих костюмах, причём преимущественно тёмных цветов, так это то, что чаще всего все вместе они собираются на чьих-либо похоронах и поминках; часто именно там людей представляют друг другу, мафиози старшего поколения присматриваются к новичкам, вполголоса решаются многие вопросы - в том числе, и те, которые касались и главного виновника сборища, и его смерти тоже. Так было и сейчас... если бы кто-то чужой вдруг появился в баре "502" - он увидел бы поминки. Или его заставили бы их увидеть. В этом даже противоборствующие стороны были бы единогласны - они сегодня собрались для того, чтобы помянуть двух общих друзей.
Так что собиралась вся западная команда - Гвидо впервые за долгое время имел возможность видеть её в абсолютно полном составе, и воочию оценить перемены, которые в ней произошли за эти полтора года... Новые лица заняли почти половину состава. Что, впрочем, и не столь удивительно, учитывая, что за этот период сменилось двое капитанов - и чуть было не сменился третий, а на его место уже выстроилась очередь претендентов; впрочем, ситуацию Куина стоило бы обговорить как раз отдельно - на нём всё ещё висит дело об убийстве, да и сам ещё не восстановился после комы - и пока он разбирался со своими проблемами, нужно было, чтобы кто-то занял его место хотя бы временно. Этим Гвидо надеялся прекратить войну за место, или - хотя бы приостановить её. Хорошо бы, чтобы Куинтон и Винсент теперь нашли общий язык - сейчас, когда Цезаря нет, противоборство и ход его будет в основном зависеть от них. Не говоря, кстати, о том, что Сольферини тоже носит белый халат.
Монтанелли приветствовал каждого, кто появлялся в дверях - вернее, приветствовали скорее его самого, Марго и Фрэнка. От них ждали слова. От него ждали слова. Благодаря Тарантино он знал чуть больше остальных; необходимо теперь было донести информацию и до них тоже.
- Все в сборе? - спросил Гвидо, когда самого капо ввезли в помещение на инвалидной коляске, и Рокки закрыл заднюю дверь на засов. Не хотелось бы отнимать у людей, да и у себя самого, слишком много времени; тем более учитывая, что администрация и одна из команд в полном составе - это "корзина с яйцами" довольно крупных размеров. - Уже ни для кого из нас не секрет, что в последнее время дела идут не очень. Про проблемы нашего друга со здоровьем и законом все знают; и в данной ситуации у многих из вас это наверняка вызывает вопросы - и самый важный из них, это о том, кто должен занять его место, пока... всё не уляжется. - Монтанелли избегал говорить прямо об очевидных вещах. Но главная проблема как раз в том, что для большинства всё уже улеглось, недели через две после того, как Куин отправился в кому. Сейчас он вышел - и это добавило вопросов. Пора было добавить и ответов... - Мы в последнее время много спорили о том, кто это должен быть, но к единому мнению, как вы знаете, так пока и не пришли. Во избежание и дальнейших недоразумений, я предлагаю сделать так - пусть Куин сам скажет, кто будет вести команду, пока он будет восстанавливаться и решать вопросы с судом. А вы проголосуете. И если у кого-то есть, что сказать - пусть выскажется. - с судом босс помогать Гуидони не будет, это он давно уже сообщил, и от слов отказываться не собирался... проблемы со здоровьем в настоящем не умаляют того, что он сделал в прошлом.

+3

8

Почему-то каждый думал, что без Гвидо, отказавшегося мне помочь, я не выберусь из ямы, которую сам себе раскопал. Конечно, меня ожидают большие трудности, но я не раз выходил сухим из воды и поэтому решил провернуть дела без чьей-либо помощи, самостоятельно. Если только обговорить интересующий меня вопрос со Фрэнком, с которым у меня все еще оставались приятельские отношения. Вчерашней ночью я тщательно обдумывал план дальнейших действий. Я не спал, ворочался, думал, но не засыпал, потому что снов за то время, что я находился в коме, повидал достаточно. А думать, обдумывать и решать нужно, поэтому я решил не тратить попросту время на сон, когда на плечах лежали прямые обязанности.
- Уже ни для кого ни секрет, что дела идут не очень.
В мафии всегда существовали проблемы, и если их не было, то становилось скучно и пусто без них. Я уже вряд ли вспомню, когда мы в последний раз могли спокойно вздохнуть. Рядом с нами всегда присутсовала чья-то незримая тень.
- Про проблемы нашего друга со здоровьем и законом все знают; и в данной ситуации у многих из вас это наверняка вызывает вопросы - и самый важный из них, это о том, кто должен занять его место, пока... Все не уляжется.
По такому делу не только вопросы возникали, но и сплетни. Конечно, это было ударом для семьи - в заголовках желтых статей фигурировалось имя капореджиме семьи Торрели. Такой человек, как я, казалось бы, выглядит ответственным, голова моя всегда была на плечах, и у меня был опыт, который так запросто не затеряешь. И если был опыт, значит во второй раз на свои грабли он не наступит. Все были удивлени, узнав, что я наступил на свое же горло, и все из-за своей глупой ревности, поэтому каждый предпочитал обсудить подобную тему.
Когда Гвидо упомянул о моей замене, сделав при этом паузу, я даже приподнял бровь от удивления. Мне было не в первой уделять внимание не только своему статусу, но и работе, которой занимался. Иногда я и вовсе уезжал в другую страну по нужным и срочным делам, но место мое всегда было занято мною же, а уезжал я бывало и на недели две, три, а то и на месяц. Видимо, для того, чтобы назначить на место капо, пускай и временно, одного из моих солдат, было срочным и неотложным делом, раз Гвидо по такому случаю назначил встречу. Удивительно, почему никого не назначили раньше, в то время как я лежал на больничной койке в бессознательном состоянии. Прошло тридцать семь дней, как никак.
Я должен был выбрать, кого поставить на мое место. И я, долго не думая, решил высказать свое предпочтение в сторону Люка. Да, мне он больше всех нравился, признаюсь честно. Такой человек не пропадет и тем более возраст его, далеко не молодой, заставлял меня верить ему. На взрослого человека всегда можно положиться, а вот молодежь никогда не внушала мне доверия.
- Люк возглавит должность капо. Я к нему отношусь с большим доверием и уважением.
И он вряд ли стремился к карьерной лестнице, он не особо нуждался в признаниях и деньгах, поэтому я мог на него положиться. Он слишком прост и незатейлив. Он выполняет просьбы и поручения с легкой руки и не старался мне навредить. Почему я не должен был выбрать именно его?...

+3

9

Сравнив их сегодняшнее собрание с совещанием в банке, Фрэнк несколько ошибся. И нет, на поминки все это тоже не походило, несмотря на черные костюмы и мрачный вид большинства присутствовавших. Долбанный парламент - вот что это. Очередное голосование, затеянное Монтанелли, на котором по обыкновению ни черта не решится, а только все переругаются. Фрэнк, кажется, уже озвучивал как-то боссу свое мнение на этот счет, и до сих пор оно не поменялось, Альтиери по прежнему не считал правильным устраивать голосования для решения подобных вопросов. У них тут не Комиссия и все собравшиеся клялись когда-то верности дону. Они обязаны были делать то, что он скажет. К слову никто не бунтовал, когда Монтанелли назначил Фрэнка своим подручным. Даже Маргарита не возражала, хотя отношения на тот момент между ними были особо напряженные. И нового капитана или же его и.о. западная команда приняла бы точно также. Надо было только обозначить, за кем именно стоит администрация Семьи.
Не перебивая Гвидо, андербосс нащупал пятой точкой высокий барный стул и опустился на него, не переставая между тем наблюдать за сосредоточенными лицами собравшихся. Кого бы выбрал он сам в качестве человека, способного возглавить западную команду? В одном из углов стояла Ливия в окружении своих людей. Он несколько раз пересекся с ней взглядом, вспоминая последнюю их встречу. Наверное, она и сама понимала, что андербосс ни за что не позволил бы ей стать у руля. Впрочем, это понимали очень многие и вряд ли рассматривали ее как серьезного конкурента. Те же Сольферини и Кесаретто, увлеченные своим противостоянием, вообще внимания на нее не обращали. Фрэнк перевел взгляд левее, где стоял Док. Заказав Цезаря и добившись своего его устранением, тот наверняка успел почувствовать себя победителем… Фрэнк представлял его разочарование, когда выяснилось, что Гуидони решил вернуться к жизни. Для Куинтона можно считать большой удачей, то, что он был сейчас среди них, пусть даже в инвалидном кресле. Если бы с ним вчера в больнице не было Марго, андербосс был уверен, до сегодняшнего дня капитан бы не дожил.
Конечно, на чудесном "воскрешении" проблемы и беды Гуидони не закончится, тут к гадалке не ходи: все тот же Винс; зависший, но не отмененный судебный процесс; Тарантино, также желавшая загнать в могилу своего обидчика; и Гвидо, заявивший, что не будет его защищать. Хотя последнего можно было и вычеркнуть. Заявив, что не станет защищать Куинтона в суде, Гвидо тем не менее защищал его в Семье, а иначе и не назовешь. Своей речью Монтанелли фактически объявил, что капитаном несмотря ни на что остается Гуидони и ему же велел назначить человека, который будет греть ему место. Стоило полагать, ни Дока, ни Ливию их воскресший друг не назовет. Назначив своим заместителем Люка, Куин фактически все также будет оставаться у руля. Устраивало ли это Фрэнка? Ничего плохого он, признаться, не видел. С Гуидони и его парнями у Альтиери отношения хорошо были выстроены, чего не скажешь о Доке и подавно, о Ливии. Так что Фрэнк не возражал. А найдутся ли вообще возражающие, после того, как Гвидо озвучил свое решение оставить власть за прежним капо?
Поймав взгляд Куинтона, Фрэнк одобрительно кивнул и первым произнес, лениво вскинув правую руку вверх, - я за. - К дону присоединился еще и его подручный, и в том, что Маргарита поддержит их, он не сомневался, помня последние "выборы" андербосса. Вопрос, таким образом, казался решенным, раз администрация в полном составе поддерживала прежнего капитана, можно было расходиться по домам. Ну, или переходить к следующей повестке дня. Фрэнк еще раз взглядом пробежался по собравшимся - а вдруг кто-то высказаться решит? Возразить или поспорить? Особенно любопытна была реакция Агаты и Дока, как наиболее заинтересованных в смене власти и устранении Гуидони.

Отредактировано Frank Altieri (2014-07-30 19:22:52)

+2

10

Да, Куинтону очень повезло, что очнулся он в подходящий момент. Потому что еще бы пара дней сыграли против него. Представляю состояние Винсента, его разочарование и вместе с этим нежелание отпускать ситуацию как она есть. Интересно, что будет предпринято с его стороны далее? Нда, никто, ни Док, ни Дино, ни Ливия, что также рвалась на место капитана, не представляли, что им придется еще соперничать и с Гуидони, который все это время просто лежал и ждал.
Проклятие, да почему я не убила его сама?! Я была у него в больнице всего раз и тогда смотрела на мужчину как на покойника... оказывается, надо было действительно сделать так, чтобы он не дышал. Но все были так уверены, что на этом жизнь Куинтона оборвалась, хоть формально он и существовал.
А что теперь? Куинтон воскрес, а значит странно было бы, если б Монтанелли все равно решил его убрать. Хотел бы сместить с поста капитана, сделал это раньше, когда воспоминания о глупом и чудовищном поступке Куина еще были сильны. Теперь то без разницы. Кажется, что и Гвидо успокоился на этот счет. А я вот нет. Но не было иного выхода сейчас, как молчать - самое разумное, что я могу сделать.
Люк. Кто бы сомневался, что Гуидони поставит своего человека. Не надо было ему вообще давать такой шанс. Черт, да почему никто не усомнился в его разумности? Все-таки полтора месяца пролежать в коме... Хотя, да, внешне мужчина не был похож на придурка. Ну, только если после длительного общения - иронично подмечаю я, припоминая свои "душевные" отношения с капитаном.
Я смотрю на Сольферини, тот возражать не стал против выдвижения кандидатуры и.о., а значит и мне не следовало рваться вперед. В данной борьбе я выступала скорее в роли кулачного подпевалы, в нужное время и в нужном месте поддерживая Винсента.
Передергиваю губами, делая вдох сквозь зубы. Кроме личной неприязни у меня, если так разобрать, доводов не было. Правда, можно было бы сыграть на том, что Куинтон сейчас является проблемным местом для Семьи. Но и на этот случай найдутся те, кто захочет помочь встать на ноги. Например, Фрэнк, что первый высказался "за".
Чтож, с плешью мы разобрались быстро. Самое время переходить к самому интересному - пролить свет на то кто кого хотел убить, кто кого убил и с чем в итоге мы остались.
А еще меня очень интересовала судьба Полторашки. Логично, что даже сам Куинтон решит избавиться от того, кто способствовал тому, чтобы место капитана занял некто иной. Некто, кто покоиться в свернутом ковре в кучи мусора на городской свалке.

+2

11

Долбанный парламент, пусть так; но Гвидо считал, что пусть лучше солдаты Куинтона проголосуют и передерутся здесь, за одним столом, чем разрешат их приказы уже между собой, разыграв всё так, как будет нужно им самим. Очевидно, что после того, как Донато и их команда ушли со сцены, люди Семьи уже далеко не так едины, как были в их времена - но, как ни странно, единство их заключалось именно в том либерализме, политику которого проводил Витторе, а позже - и Альваро тоже, заявив тогда, на единственном общем собрании верхушки, которое проводил в качестве главы Семьи, открытым текстом - его дверь всегда открыта. Всё держалось как раз на том либерализме, который Фрэнк большую часть того времени, которое имел власть над большинством, попирал, хотя едва ли он сам не пользовался им ранее... и недаром в Комиссии всё решалось голосованием тоже - давно уже никто не выбирал "Босса боссов", это сделало бы слабее всех сразу, поскольку можно было бы устранить центральную фигуру, чтобы нанести удар по всем.
Так случилось и с командой Куинтона, когда он впал в кому: самые сильные начали тянуть одеяло на себя, а менее влиятельные ребята распределились между ними так или иначе. Потому-то Гвидо не поторопился с собранием - наблюдал, кто кого перетянет в итоге, обезопасив себя таким образом от принятия лишних решений, каждое неверное из которых имело двойной вес для всех. Собрание, впрочем, так или иначе состоялось бы вскоре; но теперь, когда капо пришёл в себя, оно должно было происходить совсем в другом ключе. Гвидо отказался оказывать помощь в суде - но не обещал не защищать его в Семье; так что его обещания нарушены и не были, иначе Куин и без игр со смертью и белым коридором был бы мёртв - Тарантино сразу получила бы своё разрешение. Сейчас у Монтанелли просто была возможность рассмотреть оба варианта - при котором Куинтон их покинет, и при котором - останется. И назначит своего заместителя до тех пор, пока не выяснится, какой именно вариант придётся принять - чтобы вопросов ни у кого не возникало уж точно. Как босс назначает своего преемника или исполнительного босса, так и глава команды, фракции поменьше, назначит того, кто будет вести дела от его имени, пока тот будет разбираться со своими проблемами, возвращаясь в игру.
Куинтон рассудил по-своему. В итоге, действующим капитаном стал ни Док Винс и не Ливия, и не Цезарь, запакованный в старый ковёр вместо савана, а тот, кого вообще не ожидали на это месте увидеть... интересно, а что-то поменялось бы, если бы Цезарь на собрании тоже присутствовал? Что-то говорило, что вряд ли, и уважение к нему Куинтона покойный преувеличивал. На самом деле, Гвидо выбор тоже нравится не на все сто процентов, он был бы не против, если бы его старый друг Винсент занял бы место капо ненадолго, но - решение Гуидони можно было назвать мудрым. Дав Доку распробовать власти, он дал бы ему возможность надавать на него только сильнее в будущем. Проще говоря - Винс мог бы подобрать удачный момент для того, чтоб убрать его - и из исполняющего обязанности превратиться уже в полноправного капо.
Но Док мудро смолчал. Голос послышался с другой стороны зала.
- И что, на этом всё, что ли? - Пинта вскочил с места. - Смерть Дино забыта? И мой сотряс? Это её человек убил его и меня приложил! И её люди держали меня на её складе, как... пленника! - тыкнул пальцем в сторону Агаты. Повернулся к Гуидони: - Куин, неужели ты так просто спустишь это?..

Отредактировано Guido Montanelli (2014-08-02 19:11:35)

+3

12

Молча наблюдаю со стороны за разворачивающимся действом, автоматически поглаживая живот - понятно, что совершенно женское движение, но когда тебя пинают изнутри - забываешь про все маски. Мысленно ухмыляюсь - времени до рождения ребенка остается все меньше, и еще не хватало родить здесь и сейчас. Именно потому, стараюсь не накручивать себя, и полурастерянно скольжу взглядом по лицам находящихся здесь людей. Это Семья - в полном понимании слова, с уродами и идеальными "детьми", с "паршивыми овцами" и теми, на кого должны ровняться молодые солдаты. И змеиное гнездо одновременно, где нож в спину можно получить даже от любимого человека, или того, кто крестил твоих детей.
Смотрю на мужа, перевожу взгляд на Куинтона - выглядит он не фонтан, но однозначно намного лучше, чем вчера, когда он очнулся напугав меня, впрочем, куда лучше, чем мог бы быть, после начавшейся борьбы за власть в его зоне влияния, его вполне могли убрать в любой момент, а вчера, когда после тридцати дней в коме он пришел в себя, на его жизнь могли покушаться неоднократно, потому что он становился преградой на пути у тех, кто ради этого самого нагретого места был готов на очень многое. Нормальная семейная практика.
Впрочем, Куинтон тоже не пасет задних - вряд ли кто-то ожидал, что на подмену себе он выберет не того, кто напыщенно ждал оглашения, а совсем иного человека. Мимоходом отмечаю про себя, что того, кому доверили самое близкое для Куинтона существо. Впрочем, он наверное был единственным, кому Куинтон вообще мог доверять, потому что после ситуации с любовником Тарантино - и сюда впутали страсть - он сам поставил себя под удар, впрочем то, что Гвидо не намерен был защищать его  в суде, не означало, что этого не буду делать я - не сама, естественно, но все же определенную помощь оказать было нужно.
- Я не возражаю. - Я и не собираюсь возражать. Смысл? Если Куинтон доверяет этому человеку, вполне возможно, что тот даст Гуиндони шанс выкарабкаться, а не закажет его сразу же после выхода из клуба. Хотя, это же Семья - здесь возможно все, и если бы не то, что  с четырех лет я была частью этого котла, мне бы было порой страшно - настолько возможно здесь любое предательство, и любая махинация. Вздыхаю, и беру стакан с водой, делая пару глотков, и подспудно ища в нем посторонние привкусы. Дурное состояние, нечего сказать. Смотрю на Агату - она явно чем-то недовольна, впрочем, неудивительно - она наверное хотела бы видеть Куинтона в гробу, а не в кресле, и убила бы, если бы Гвидо позволил. Я порой удивлялась обдумывая ситуацию, почему муж не позволил сестре убить того, из-за кого на свет вытащили все ее грязное белье, и из-за кого она лишилась любимого человека. Если бы кто-то убил Гвидо, я бы уничтожила его убийцу даже ценой собственной жизни. Вздрагиваю, потому что мысль совпадает с пинком ребенка, и голосом внезапно прозвучавшим с другого конца зала. Поворачиваюсь снова к Агате, переводя взгляд на мужа - мне интересно, что будет происходить дальше - пока подавать голос мне не имеет смысла, потому что ситуация кажется, прошла бы мимо меня, если бы не определенные информаторы, и не сам Гвидо, посвятивший меня в то, что произошло.

+4

13

Фрэнк бы сильно удивился, если бы спустя пять минут с начала собрания, они, придя к единому мнению, разошлись по домам. Это было как-то не в стиле Торелли с их "парламентской" моделью управления. Андербосс перевел взгляд на вскочившего с места Мэтта. Что ж, повод задержаться, стоило признать, был серьезным. И возможно даже им с этой темы стоило начинать собрание. Или же Гвидо опустил ее намеренно, заранее все решив? Далее взгляды собравшихся, проследив за пальцем Полторашки, переместились на Агату. Для большинства это стало новостью, а Фрэнк же более или менее был в теме того, что приключилось. Поручив андербоссу собрать народ, Монтанелли в общих чертах поведал об убийстве Кесаретто и том, кто в этом был замешан... Кто-то верил вообще, что дон накажет Тарантино? И на первый взгляд, наверное, могло показаться, что тот решил все замять, дабы не сгущать тучи над своей "сестренкой". Вслух, кроме Пинты здесь, может, никто и не выскажется, но после собрания недовольные могли между собой все обсудить и прийти к не лучшему для Монтанелли решению. Зря Агата оставила его (Мэтта) в живых, - размышлял андербосс о том, как поступил бы сам. Пристрелив его вместе с Кесаретто, они бы избавили от лишних проблем и себя и всю Семью. Не было бы никого, кто бы ткнул в них пальцем, а про Дино можно было сказать, что ничего не известно. Не хватило ковра на этого коротышку? Зачем было держать его на складе?
Чувствуя, что обстановка могла в любую минуту накалиться, Фрэнк, жестом показал Полторашке вернуться на место и успокоиться.
- Мы еще не обсудили, кто Орсена замочил, - оборвал его довольно резко. Сомнений в том, что это произошло с подачи Дино, пожалуй, не было ни у кого. Доказательств, правда, тоже... но когда они им были нужны? Судили они не по уликам, а согласно ценности, которую тот или иной человек представлял. На чьи-то действия вполне могли закрыть глаза, как на агатины, к примеру, а кто-то же получал по полной. Выступая против Тарантино, Мэтт вполне мог договориться и до пули, пущенной ему в затылок одним из тех, кто здесь присутствовал, либо тем же человеком Агаты, которого он упомянул. И Гвидо вряд ли будет сильно разбираться в том, кто именно нажал на курок. Может и сам добро даст...
- Кто вам разрешение дал? - Своим выпадом Фрэнк, можно сказать, в открытую обвинил в этом убийстве людей Цезаря, но он-то в курсе был, что те действительно убрали Витариелло и не считал, что бросается голословными обвинениями. Фактически Кесаретто сам войну и развязал.
Полторашка требовал, чтобы Куинтон вступился, а тот, вчера только выйдя из комы, вряд ли владел в должной мере информацией. Альтиери перевел взгляд на Агату, давая ей право высказаться в свою защиту. Все-таки это на нее пальцем тыкали. Пускай объяснит всем, что произошло.

Отредактировано Frank Altieri (2014-07-31 19:46:47)

+3

14

- И что, на это всё, что ли? Смерть Дино забыта? И мой сотряс? Это её человек убил его и меня приложил! И её люди держали меня на её складе, как... пленника! - то, что Мэтт заговорил было для меня удивительным. Надо было меньше его кормить. Пленник? Пф. Вон какие бока отъел этот низкорослик за три дня. Стоило ли его убивать? Я решила, что вердикт вынести должен Гвидо, когда узнает, что Маттео причастен к смерти Орсена. Тем, что Пинта был жив, доказывало, что он и подсобничал в новой междоусобной войне. А нам все-таки нужно разобраться от куда ветер дует.
Я отлипаю от барной стойки и делаю полушаг, чтобы и сама смогла увидеть Пинту, что храбро выкрикивал с другого конца зала, и меня могли увидеть все те, кто желал получить ответы.
- Видимо хорошо тебя долбанули, что ты забыл основного: ты и Цезарь застрелили Орсена! А когда я прознала об этом явились, чтобы прикончить и меня. - в свете того, что все молчали, а из колонок не лилась музыка, мой голос звучал громко и агрессивно. Да, пустыми обвинениями в свой адрес я не была довольна. Неужели, Мэтт полагал, что я промолчу? Или следовал поговорке, что лучшая защита - нападение?
- Кесаретто вломился в мою квартиру - не совсем мою, но уточнение лишнее - Несколько раз стрелял с глушителем. А ты стоял на стреме. Мой человек подоспел крайне вовремя и выбора, кроме как застрелить Цезаря, прежде чем тот выстрелили бы в меня безоружную, не было! - в суде это называется самозащита, хотя, кажется, там есть такое понятие как "превышение полномочий", но мы же не в суде, а в криминальном мире, хочешь жить - жми на курок первым.
У меня начали трястись руки, потому что внутри накопилось уже столько агрессии, что единственный выход, это завязать смертельный бой. Но приходиться сжимать кулаки и обходиться словами. Как жаль, что нельзя достать пушку и бах-бах-бах всех неугодных. Но я явилась в бар вовсе без оружия, поэтому остается только представлять как Пинта падает намертво с пулевым отверстием во лбу. Хотя... если Монтанелли даст разрешение на его устранение, мои фантазии воплотятся в жизнь.
Мне была интересна и реакция Гуидони на ситуацию, учитывая, что Пинта пытался прикрыться за его спиной. Я хмыкнула. Вот ведь подхалим! Сам неделю назад рвал задницу на пару с Цезарем за место у руля, а теперь, когда Куинтон вернулся в строй, перебежал обратно на его корабль.
- Ты убил Витариелло. А следующим был бы Сольферини? Потом Ливия? - не сложно провести цепочку, которую, возможно, Дино и Мэтт расписали еще месяц назад.

+3

15

Почти что все согласились с моим выбором. И это "почти" сейчас стояло на заднем фоне этого зала и даже не удосижилось со мной поздороваться. Что ж, наверное я и заслужил подобное отношение к сосбтвенной персоне. Хотя, черт возьми, чем это я вообще заслуживаю ненависть? Неужто от того, что Агате просто удобно ненавидеть меня всей своей душонкой? Ни для кого ни секрет, что Тарантино не умеет любить и тем более быть благодарной. Правда, Гвидо уверенно настроен, что Уорд бы действительно изменил жизнь сестренки в лучшую сторону. Интересно, чем? Я, допустим, возратил дорогой испанке слух и спас от потных рук Саммерса, заплатив ему миллион, и если бы не я, то вряд ли бы она сейчас осталась жива. Толстяк Саммерс либо на кормежку акулам или червям в земле отдал. Правда, вся эта деланная злость Тарантино заставила меня улыбнуться. Я то уж знал, что ее наряд скорбной "вдовы" давно сгодился, как тряпка для мытья полов, а воспоминания уже частично забывались в обществе другого мужчины. Вот оно - непостояноство террористки.
На моем выборе вряд ли новости закончутся. Впереди еще долгий разговор ожидал. Как же без длительных бесед? И вот Мэтт, вскочивший со своего места, подлил масла в, пока еще, неразгоревшийся котел. Он начал усиленно мне втирать о смерти Дино, заодно тыкая пальцем в сторону Тарантино. Я не знал, что сказать на это его: "и что, на этом все, что ли?". Он хотел, чтобы я завершил эту начавшуюся войну, благодаря которой моя западная сторона понесла огромные потери, или хотел, чтобы я вступил в ряды воюющих? Умер не только Дино, но и Орсенто... Я даже не знал, оем стоило говорить. Моя нерешительность подкрепилась словами испанки. Информации слишком много, чтобы впитать ее в себя, как губка.
- Я уверен, что держать в заложниках и уж тем более убивать одного из моих солдат - это значит идти против установленных правил Семьи. Гвидо, объясни мне, почему Агата и ее таинственный помощник убили Дино? И кто же виноват в смерти Орсента, и причем тут Ливия? - не зря ведь Агата упомянула ее имя в списке жертв? - Я думаю, что должен все досканально узнать, прежде чем обсуждать эту тему. Из слов Тарантино и Мэтта информация становится более расплывчатой. Да, и я оскорблен тем, что потерял одного из моих помощников. Для меня это огромная потеря.
Надеюсь, Монтанелли не станет рьянно защищать Агату. Мне нужна была объективность и точность. Или, если в этом деле крутится имя террористки, значит ей спустится все по рукам, только потому что она стала сестрой дона? Или мы обойдемся рассказами Агаты, что та пострадавшая сторона, ни в чем неповинная?

Отредактировано Quinton Guidoni (2014-08-02 18:19:15)

+2

16

Убрать Мэтта - пока что это ещё было довольно просто. Гвидо понимал, что достаточно дать добро на его устранение, даже не отдавая прямого приказа это сделать, а просто разрешить убить его, тем самым лишив той неприкосновенности, которую получает человек, вступая в ряды Коза Ностры, чем доверить его судьбу в руки его же друзей и деловых партнёров - скорее всего, он не прожил бы и недели. Его могла бы убить Агата или кто-то её доверенных людей, его мог бы устранить и сам Куин, усомнившись в его надёжности, или Винсент или Ливия, дабы разобраться с последней запятой в этой истории, положение Пинты было настолько шатким, особенно учитывая, что большой его дружок уже гнил на свалке, что уже буквально висело на волоске. Особенно теперь, когда он открыл рот, продолжая качать свои права. Если бы промолчал - всё ещё можно было бы спустить на тормозах.
Хотя если в целом - Монтанелли не считал, что спрятать его на складе было бы худшим вариантом, чем убить: лишние жертвы - это всегда лишние проблемы, начиная с того, что Куинтон потерял бы уже троих вместо двоих, и заканчивая тем, что Агате могли бы предъявить претензии за "лишний" труп одного из членов Семьи; к тому же, оставив его в живых, она сохранила ещё одного свидетеля, который был в курсе происходящего и видел всё, или главную часть, своими глазами. Хотя говорил он явно то, что хотел бы видеть...
- Это был не я. Это Цезарь! - Мэтт начал вертеть своей помятой головой, перемещая взгляд сначала на Фрэнка, затем на Агату, начавшие нападать на него каждый со своего места. Первое умное действие - свалить всё на покойника, с которого теперь взятки гладки. Жаль, что он не понял главного - что с этим разобрались бы и без его выступления.
- Вот именно поэтому ты сидишь тут, а не находишься там же, где он. Ты только выполнял его приказы. - просто потому, что нужно было выполнять чьи-то, после того, как Куин отправился в кому - и Мэтт ведь не единственным был в таком положении, тому же Люку, пожалуй, что занял место подле Гуидони сейчас, было бы выгоднее, если бы место капитана занял Цезарь. Только доверял Дино, видимо, больше Пинте, чем Люку, по каким-то причинам - это Пинту и губило в итоге; он поднялся, только не в тех глазах. Не удалось Цезарю - не удалось и ему тоже. - Как Агата сказала, Куин - Цезарь вломился в её квартиру и пытался убить её. А до этого - убрал Орсенто. - который был завязан на тех делах, которые вёл Сольферини - в той их части, для которых медицинское образование совсем не обязательно, и более того - слишком уже дорогой материал. Фактически, Витариелло был его человеком вне клиники, доверенным связным, глазами и ушами Дока на улицах. Его будет проще заменить, чем, допустим, Джейн Флетчер или Линду, но то доверие, что оказывал ему Винс - заменить будет сложнее. Впрочем, с этим Док наверняка сможет определиться и сам. - Мэтт об этом знает. И Фрэнк прав - ни на тот, ни этот ход, Дино разрешения никто не давал. - да никто никого и не спрашивал уже, впрочем. Без потерь в таких делах не бывает, а победителей, если кому-то удаётся дойти до финиша победителем, уже не судят. Подковырка в том, что первым для этого быть не обязательно. В большинстве случаев - даже вредно: первым слишком многие смотрят в спину. - Агата не сказала одного - что есть свидетель убийства Орсенто. За ним Кесаретто и пришёл в её квартиру. И об этом Мэтт знает тоже. - свидетель убийства... для Куинтона ведь это словосочетание много означает, верно? Глаза Гвидо недобро блеснули. Может быть, только что он выставил сестру в невыгодном свете перед Гуидони, Люком, Пинтой и теми, кто был к ним близок, ещё раз; но зато - он был честен. Было бы ещё честнее предоставить этого свидетеля, вернее, свидетельницу, присутствующим, позволив тоже дать показания на их "суде", но - Гвидо не знал, куда Агата переправила её дальше, и не стал спрашивать. - А Ливия... Ливия уже не причём. - добавил Гвидо, коротко, но многозначительно переглянувшись с Андреоли.
- То есть, какая-то сопливая девчонка важнее, чем наш общий друг? Куин, Дино одного хотел - чтобы мы не просрали наш бизнес! - не унимался Пинта, окончательно поняв, что за него уже никто не заступится, кроме капо.

+3

17

Не удивительно, что Куинтон ни черта не понимал - ну, за исключением того, что двое его солдат мертвы (это понимать не нужно было, это надо было принять как факт) - со всех сторон ему сейчас поступала весьма разрозненная информация, которую и на здоровую голову переварить трудно, а тут мозг только вчера из отключки вышел и вряд ли успел восстановиться, а иначе бы они и зама ему не подыскивали.
- Агата прятала свидетеля у себя, - пояснил для капитана, который должно быть совсем запутался с тем, кого именно пришел убивать Кесаретто - Агату, как утверждала, собственно, Агата, или свидетеля, как сказал Гвидо.
Из всего, что здесь прозвучало, можно было уже вполне сделать вывод, что Тарантино была на стороне Дока, или же вовсе какую-то свою игру вела. Произойди такая история с его командой, Фрэнк бы наверняка поинтересовался, а какого собственно хрена испанка полезла разруливать дела команды, отношения к которой никакого не имела? И почему, она прибежала к Гвидо только тогда, когда Цезаря уже замочили? Альтиери, конечно, и сам не бегал к дону с каждой проблемой, но это не значило, что не мог предъявить претензии в этом другим, когда ему было удобно. Тем более когда "проблема" начинала касаться всех остальных. Нельзя оставлять проблемы неразрешенными. Тарантино взялась все решить, спрятав у себя девчонку и своевременно не рассказав обо всем дону, а теперь, поди, положи конец вендетте, которая с каждым последующим убийство все больше набирает оборотов. Люди Гуидони вполне могли грохнуть кого-нибудь из ее людей в отместку, не обязательно даже того, кто в Цезаря стрелял. Просто чтобы счеты свести и отучить совать свой длинный нос в чужие дела.
Понимая, что стороны конфликта сами к согласию не придут, Альтиери взял ответственность на себя, прекратить этот балаган.
- Куин, Мэтт, - обратился к недовольной стороне, - Дино был всем нам хорошим другом, но он поступил непорядочно, и будем считать получить по заслугам. - Фрэнк взглянул на Дока, под "непорядочностью" подразумевая убийство Витериелло. Удивительно, что Винс все это время отмалчивался, как будто бы дело его и не касалось. Или он надеялся вообще непричастным к убийству Цезаря остаться, переложив всю ответственность на Агату? В любом случае, Фрэнк и к нему тоже обращался, как к стороне причастной и также понесшей потери. - Двух смертей достаточно, я полагаю, так что давайте прекращать со всей этой херней, пока вы точно не просрали весь наш бизнес. - Андербосс уж не стал напоминать им о конвертах, которые те должны были засылать верхушке, и которые со всеми этими разборками заметно похудели. Но это только пока не стал. Он надеялся, что те сами поймут очевидность его посыла. - Еще одна подобная выходка будет расцениваться, как действия против Семьи. Всем ясно? - рискнул за место Гвидо говорить от лица Семьи, полагая, что позиция в этом вопросе у них общая. Фрэнк старался не спорить с Монтанелли в присутствии других. К чему могли привести публичные выяснения отношений андербосса с доном, они все хорошо помнили. Поэтому, даже имея в чем-то расхожее мнение с боссом, Альтиери на подобных сборищах предпочитал его не озвучивать, оставляя разговор на потом. Тем более что споры у них также бывали жаркие. - Тебя, Агата, это тоже касается, - не обошел вниманием и девушку, ввязавшуюся за каким-то непонятным в разборки западной команды.
Фрэнк рассчитывал, что уж хотя бы его никто в предвзятости не заподозрит.

+3

18

- Агата не сказала одного - что есть свидетель убийства Орсенто. За ним Кесаретто и пришёл в её квартиру. И об этом Мэтт знает тоже. - Гвидо прав, я это не сказала и не хотела говорить. Свидетель убийства, где замешана мафия, долго жить не будет. Я готова к тому, что услышу из уст Монтанелли или даже скорее Альтиери (ибо тот не такой гуманный, как дон) о том, что девчонку надо убрать. Да и я сама приходила к этому выводу время от времени, а учитывая мои отношения с Лолой... помню, что закопать я ее хотела еще раньше, чем та оказалась втянута во все это. Я, кстати, тоже не по своей воли оказалась замешана в разборки западной команды. Изначально, когда Лео пришел ко мне с просьбой приглядеть за девочкой, знать не знала, что она свидетель не какой-нибудь разборки местной банды, а зарождающейся войны внутри Торелли.
Когда узнала, то было уже поздно - тогда в квартиру явились за трупом Лолы и моим. Опять же, акцент на нападении на свою личность я делала, потому что Хантер никто и покушение на нее ни для кого не екнет. Покушение же на члена Семьи, коей я являлась, хотя некоторые были до сих пор не согласны с этим, весит уже гораздо больше.
- Двух смертей достаточно, я полагаю, так что давайте прекращать со всей этой херней, пока вы точно не просрали весь наш бизнес. - и что, Маттео все так сойдет? Я глянула на Пинту и нахмурилась. Не согласная со словами Фрэнка, но не решившая ничего высказывать.
Пинту надо убить, чтобы он не примкнул снова к кому-нибудь сильного мира сего, и не стал подсобником-подстрекателем в еще одном мокром деле. Может быть он возьмет и даже припадет обратно к Куинтону? У того все еще оставались причины меня стереть? Как он говорил? Что превратит мою жизнь в ад... Я не знаю еще что случилось с ним после комы, может он переболел свою ненависть. Но вот я то нет! Гуидони поступил с человеком, как с мусором, и считал, что прав в своем действии. Просто взять пистолет, зарядить его и пойти убивать неугодных тебе. Поправка: неугодных не по бизнесу, а по личному отношению. Таким же образом можно было поступить и мне? Начать убивать чьих-то друзей, любовников/любовниц, игроков по гольфу или теннису? Но чем тогда я буду лучше серийного убийцы или другого психопата? Куинтон повел себя как безумный. Может он таким был и таким останется не желая признавать свою вину и зрить в корень. И все хорошее, что некогда Куин сделал для меня, он с легкой руки перечеркнул. Перечеркнул и для меня, потому что если итальянец считал, что я смогла забыть Вернона, то это не так, у меня не было мужчины после его смерти, и пока что я не видела того, кто бы смог мне заменить доброе и теплое отношение Уорда ко мне. Он ведь действительно ценил меня, разглядел во мне что-то, чего не видела сама, и любил.
- Тебя, Агата, это тоже касается - я молча хмыкаю, и прикрываю глаза, наподобие кивка, в знак согласия.
Спорить я не стану, но с Гвидо за разрешением на убийство подойти хочу. Хотя, как знать, может завтра я переборю эту необходимость. Но только в том случае, если дон сможет меня уверить, что удара со стороны Полторашки не последует.

+2

19

Я далеко не был глупым человеком. Едва я узнал, какую последнюю роль сыграл Дино, пока меня не было в этой реальной жизни, я сразу же понял, кого замучила зависть и желание нажиться. Да, возможно, там началась война по-своим причинам, раз они пошли морать свои и без того грязные по локоть руки. Кто-то думает, что я буду отрицать, идти напролом? Да, конечно, я ощущал сожаление, но вместе с тем не позволял этому чувству зайти слишком далеко, обвиняя Тарантино или любого другогого сидящего здесь. Скорбь, потеря по важному и нужному солдату, как по отличному соратнику и приятелюм не больше. Как бы то ни было, он сам виноват. А те, кто сами для себя роют могилу, тех уже можно считать покойниками. Хоронить Дино стоило еще до того момента, когда в его тело вошла пуля.
Фрэнк и Гвидо несколько раз повторили, что не стоит сейчас поднимать кипиш, но и я прекрасно об этом был осведомлен. Даже если я начну выступать напоказ, чем сейчас занимался Мэтт, то не покажусь умнее. Моему слову никто и не придави значения в этом деле. Умер мой помощник, ну ладно, пожалеть то меня пожалели, да и все на этом. Разбираться, кто виноват? Как бы я не относился "хорошо" к Агате, я наверное мог принять её слова за правду. Она вряд ли будет сейчас темнить. Одно дело - оказаться в не то время и не в том месте, за это никто обижаться не будет. Мало ли, по каким причинам она оказалась там и увидела своими глазами смерть Орсенто? И если бы уж дело заветрелось в совсем иное русло, то наверняка прибили не только свидетеля, но и испанку. А за подобное мне бы прилетело. За что? Нашлась бы причина. Мало ли, Гвидо может сказать, что это я подослал Дино для убийтсва Тарантино. Сестра, то-сё.
- Мне нет смысла открывать словесную баталию. Я понял, что к чему. У каждого были свои мотивы, которые привели Цезаря к смерти. Никто не виновен. Агата защищалась, на нее валить бес толку. Мэтт, позже поговорим. Думаю, я принял верное решение.
Я смирил того взглядом, хотя понимал, что он не потрудится и может подняться на ноги, чтобы ответить уже на мои слова. Здесь его покрывать я не намерен.

+3

20

В конкуренции за место капитана Агата имела формальное право поддержать кого угодно; как, впрочем, и все остальные за этим столом и вне его - начиная от Маргариты, Фрэнка и Гвидо, которые вполне могли бы выставить своих "фаворитов" вперёд, заканчивая - теми, кого Большой Джон в этот бар сегодня не пустит, их шестёрками на улицах, их деловыми партнёрами, или даже теми, кому Семья платит - продажными копами, чиновниками, банкирами; если уж они видят достаточно далеко, конечно. У всех есть право выбора. В их негласных кодексах значатся только запрещённые способы получить своё, да и то, довольно расплывчато, хотя и через эти кодексы переступали в разное время тоже неоднократно. Так что, будем честны, сидящим за столом и самим сомнительно - а существует ли он вообще, кодекс чести Мафии? Про то, чтобы спрятать свидетеля убийства у себя дома, там в любом случае нигде не указано, Агата ведь не собиралась передавать его в руки полиции? Поступок вообще можно расценивать как раз с такой точки зрения, что она, пряча ту девчонку, попросту не давала ей добраться до участка - получается, защищая тем самым и Цезаря, и всех остальных. Иначе ломились бы они с Пинтной, вероятно, в другую частную квартиру, где агент ФБР на лестнице дежурит.
Что делать с Пинтой... если он поддержит Куинтона, с большинством ребят - это будет самый лучший для него самого вариант; Цезарь умер, показав свою несостоятельность одновременно с этим, Ливия и Док - едва ли возьмут его к себе после всего; не факт, впрочем, но при таких раскладах - хорошо его точно не примут ни в борделе, ни в больнице. И Мэтт, вроде бы, этого и добивается. Вопрос в том, захочет ли сам Гуидони с ним работать, как раньше?
Что касалось свидетеля - было бы не столько плохо и продемонстрировать его, пожалуй, чтобы не казалось, что его не существует вовсе; но тут одна загвоздка - сделать это могла только Агата, потому что сам Монтанелли понятия не имел, где теперь находится этот. Единственный помимо Агаты, кто его видел - это Мэтт; который, впрочем, уже признал его существование. Поэтому в его наличии и действительно уже не нуждались... как и в наличии свидетеля, впрочем.
- Фрэнк прав - если мы продолжим стрелять друг в друга, то потеряем не только бизнес Куина. - конверты всегда приходят полупустыми - военные действия отнимают много средств, но не приносят дохода в итоге обеим сторонам, это уже закон политики. Вот только воевать теперь становится не за что, поскольку капо жив, пусть пока и находится между инвалидной коляской и скамьёй подсудимых. - Будем считать, что потеря Орсенто и Дино послужили нам уроком. И я надеюсь, больше не будет желающих раскачивать существующий порядок. - взгляд на Дока, на Ливию - в основном, проявления конкуренции можно ждать от них. Вернее, скорее уже только от Дока - Ливия, можно сказать, из игры вышла раньше, чем Гуидони очнулся. Но тот слишком благоразумен, чтобы пытаться что-то предпринимать сразу же; если уж и попробует действовать - то позже, выбрав момент. До того, как история с судом не разрешится, он вряд ли что-то предпримет.
- Возвращайтесь к своим делам. Собрание окончено. - но не для всех - пока все прощались и двигались к выходу, разбирая своё оружие, Гвидо, встав с своего места, придержал за локоть Агату, и кивнул Фрэнку в сторону Куинтона - чтобы он задержал его инвалидную коляску и отпустил Люка, который её толкал. Маргарита же без Монтанелли всё равно никда не уйдёт... Остался неразрешённым ещё один вопрос.
- Мэтт - лишний. - произнёс Гвидо, когда входная дверь закрылась за последним ушедшим. Всего два слова - но это был и констатация, и вопрос, и предложение. Хотелось теперь выслушать мнения остальных...

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Сезон дождей