Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Поздравляем, вы беременны!


Поздравляем, вы беременны!

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Mort Eddington, Natasha Hunter;
Место: улицы города, затем госпиталь Св.Патрика;
Погодные условия: душно, судя по всему, скоро начнется гроза...

О флештайме:
Если вы хотите стать отцом, соблюдайте три простых правила:
1) пересекайте проезжую часть на велосипеде в неположенном месте;
2) подвозите до больницы потерявших сознание блондинок;
3) соглашайтесь со всем, что говорит вам врач, а лучше - молчите...

Отредактировано Natasha Hunter (2014-07-26 23:19:24)

+1

2

вв

https://pp.vk.me/c618221/v618221199/1060d/nmTvtxQ1OWM.jpg

У серферов есть такое понятие "поймать волну". Так вот, у меня стойкое ощущение, что я как поймала в августе прошлого года волну невезения, так до сих пор по ней и мчусь к ближайшим рифам. Вот уже год мчусь, и черт его знает, когда, наконец, домчусь. Но, судя по тенденции, концовка должна быть просто феерическая.
И меня все чаще и чаще посещает шальная мысль, а не продать ли свою историю какому-нибудь не в меру инициативному и восторженному сценаристу? Эта мыльная опера побьет рекорды Санта-Барбары, я вам гарантирую! Только, умоляю, не зовите  меня на премьеру - я этого не переживу. С меня вполне хватит одного раза. С полным, так сказать, погружением...
Забавно, я так посмотрю, сегодня меня прямо тянет на "водные" термины. Не к добру? Впрочем, как и та грандиозная туча, которая собирается сейчас над городом.
А ведь в моем скромном случае сегодня все началось с того, что я наступила на Апреля...
Нет, мой пес не кусается, что вы! Но когда на него, спящего, вдруг обрушивается пусть и миниатюрная, но все-таки туша, его дражайшей хозяйки - он готов на подвиги! Очередным его свершением в квартире моего мужа стал разбитый телевизор. Видимо, мой лопоухий друг и соратник принял его за окно, и решил из него выйти на улицу - подальше от жестокой и тяжелой меня.
Телевизором все не ограничилось, и это, опять-таки, вполне закономерно. Дальше был тостер. И ведь, казалось бы, что может быть проще, чем поставить подрумяниваться хлеб для завтрака супругу? Ан нет! Стоило мне воткнуть адскую машинку в розетку, как эта тварь хрюкнула, заискрилась и разгорелась веселеньким таким пламенем. Тут же потянуло паленой пластмассой, от запаха которой я чуть тут же не рассталась с недавно съеденным йогуртом...
В общем, пока мы дружно тушили тостер, возомнивший себя камином, Реми умудрился случайно порезать руку о разбившийся от нашей с Хантером неосторожности стакан. Пришлось срочно перевязывать рану, параллельно доваривая кофе, которым я, естественно, ошпарилась, вылив мимо чашки прямо на колено. На этот моменте муж быстренько ретировался на работу, судя по всему, опасаясь, что сейчас перепадет и ему. А я, превозмогая дурноту, усадила Реми в машину и повезла в детский сад, куда мы безбожно опаздывали.
Сдав сына с рук на руки воспитателю, я улыбнулась и побежала обратно к машине. Сегодня я обязана была прийти на прослушивание к продюсеру, который заинтересовался моей сольной карьерой. И мне нужно было очень, очень спешить...
И естественно, по законам жанра, уже после следующего перекрестка меня тормознула патрульная машина за превышение скорости. Впервые, мать вашу, в жизни! Пришлось вспоминать молодость и строить из себя божьего одуванчика, которым меня знал весь Калифорнийский университет. Правда, отделалась малой кровью, а именно - штрафом, и была отпущена на все четыре стороны под обещание соблюдать скоростной режим. И на том спасибо, хоть что-то хорошее на сегодня...
Стоило мне только немного расслабиться, как в мою суровую и беспросветную реальность ворвался новый фактор риска. На красном велосипеде. Он, как в том анекдоте, выскочил из ниоткуда прямо под капот моей машины.
Мне нужно сейчас упоминать, что в такое ДТП я так же попала впервые в жизни? День открытий! День свершений!
- Господи! - Выскакиваю из машины под уже накрапывающий дождик и бросаюсь к покореженному велосипеду, под которым покоится (слово-то какое нехорошее!) пострадавший. - С вами все нормально? Вы живы?
Черт!
Черт-черт-черт!
А что так тошнит-то?

Отредактировано Natasha Hunter (2014-08-01 17:59:18)

+1

3

Внешний вид
 
«”Так не может больше продолжаться!”, выкрикнула молодая женщина, рывком открывая дверь на слякотную улицу. Как была, босая и растрепанная, она вылетела из дома и деревянная старая створка с грохотом захлопнулась за ее дрожащей спиной. Где-то внутри дома тяжело вздохнул порыв ветра и наступила умиротворенная тишина, словно здесь ничего не происходило какое-то мгновение назад...»
Дробный стук клавиш старенького ноутбука оборвался, потревоженный недовольным кошачьим мяуканьем, и губы встрепанного человека, с ногами забравшегося на кровать и пытавшегося писать очередной бестселлер, перестали шевелиться в такт набираемому им тексту. Выглянув из-за крышки верной техники, служащей уже не первый год, он посмотрел на огромного пятнистого кота поверх очков и вопросительно вскинул брови, будто ожидая, что животное продолжит свое высказывание. Вместо этого, однако, толстощекий и мордатый сожитель поднялся на лапы и, развернувшись к человеку задом с высоко задранным хвостом, двинулся в сторону кухни. Откидываясь назад, к стене, человек потер ладонью глаза под очками, взглянул вновь на экран, на документ, заполненный мелкими буквами текста и, после секундного раздумья, удалил написанное. Кнопка «Del» неприятно залипла на несколько секунд и звонко выскочила обратно.
Ты прав, Бром, это все несусветная чушь, – крышка ноутбука с тихим щелчком опустилась, прячась поближе к плоской клавиатуре, сама техника отправилась хозяйской рукой под смятую ото сна подушку, и в доме наконец-то начало происходить хоть какое-то движение, кроме кошачьих блужданий из комнаты в комнату. Казалось, особняк мирно спал до того момента, как его владелец поднялся с кровати, и вовсе не ожидал, что придется сбрасывать с себя ленность в такой ранний час: он неодобрительно смотрел на человека, спускающегося на первый этаж в растянутом халате и огромных тапках, своими глазами-лампами, и возмущался голосом сквозняка, – у нас есть завтрак?
Разумеется, кот не ответил. Он ждал своего человека, сидя на колченогом табурете, и всем видом своим показывал, насколько сильно голоден – не стерпев его взгляд, обычный городской житель средних лет по имени Морт подошел к холодильнику и заглянул вовнутрь. И ничего в нем не обнаружил. Сонно зевнув, он столь же целенаправленно закрыл дверцу и открыл ее вновь спустя несколько секунд. Почувствовал, как под локоть ткнулась кошачья голова. Двое, человек и кот, вздохнули практически в унисон:
И давно еды нет? – в очередной раз закрыв дверцу холодильника, Морт бестолково уставился на прижатую веселым магнитиком в виде желтолицого героя популярного мультсериала, взял ее в руки, повертел в отягченных крупными кольцами пальцах, не особо вчитываясь в короткое и емкое пожелание отправляться ко всем чертям, написанное женской рукой. От него в очередной раз ушла, не выдержав беспорядка, горничная. Философски покачал головой и выбросил, смяв, в переполненное мусорное ведро. Видимо, давно. Уже прошла неделя с того дня, как милая миссис Шин устроилась к тебе на работу, а ты ее так запросто спугнул. Все из-за того, что ты куришь в постели и пьешь в ванной. Она не любит таких, как ты. Ты, Морти, в ее глазах совершенно пропащий человек, воспитанный маргинальным обществом лжецов и лентяев. И в чем-то она, кстати, права.
Поняв, что поздний завтрак не состоится, кот спрыгнул с табурета, едва не уронив его на ногу человеку, и был таков – он был в состоянии прокормить себя и без этих подачек, всего лишь стоило вылезти через, почему-то ставшую очень узкой, собачью дверцу во двор. У Морта такой возможности не было – даже сумей он вылезти через ту самую дверцу – поэтому ему пришлось подниматься обратно на второй этаж и собирать небрежно разложенные по всем горизонтальным поверхностям вещи, выбирая из них те, которые можно было сегодня на себя надеть.
Она права только в том, что я задержал ей оплату, – тихо ворчал при этом обычный городской житель, который этим утром не смог надеть на себя личину талантливого писателя, сколько не старался. Слова не желали складываться в предложения – он чувствовал себя лесорубом, пытающимся свалить вековой дуб при помощи кухонного топорика для разделки птицы, но поделать с этим ничего не мог: и не желал, пока агенты не начали хвататься за голову и требовать с пеной у рта новинку. Такой он был сегодня человек. Заурядный.
Вид в зеркале показался ему откровенно холостяковским – одиночество начало оставлять свой отпечаток на всем его облике, не обойдя стороной ни глаза, ни улыбку, ни одежду, кое-где залатанную грубыми стежками. Даже новый дорогой одеколон пах сегодня как-то серо, пыльно, как и город, в который Морт высунул нос из окна: душно. Судя по низко повисшему небу, уже к полудню созревала, набухая облаками, гроза. Но идти нужно. Так вот и иди.
По-привычке вместо машины этот сонный человек взял из гаража велосипед – красный, любимый, привезенный из Франции, он единственный радовал его каждый день, вне зависимости от времени суток, погоды и обстоятельств. Проводить его вышел кот, севший на пороге незапертого дома – все равно за забором его никогда не было видно – и с неким напутствием взглянул напоследок. Да, да. Не только мне еду. Тебе тоже. В желудке неприятно заныло, что заставило Морта быстрее взобраться в седло верного железного коня и выехать на нем за ворота, подальше от дома, который он вовсе не собирался покидать ни вчера, ни сегодня, ни завтра.
Серый город. Серые люди. Серое состояние.
Колеса мягко перекатывают через невысокий тротуарный борт.
До магазина было недалеко – всего лишь преодолеть несколько улиц с далеко не самым активным в этот час движением – и именно поэтому Морт всегда обращался только к нему. Небольшой супермаркет на перекрестке, в котором всегда было все необходимое, моментально завоевал любовь и обожание у всех, кто жил неподалеку, и Морт не был исключением из их числа. Что, впрочем, было странно, если смотреть со стороны окружающих, ведь этот человек вполне мог заказать себе доставку на дом не только из магазина, но и из любого ресторана…
Серые здания. Серая дорога. Серое небо.
Такое низкое-низкое небо, что хочется вернуться поскорее домой, снова лечь в свою кровать и провести там замечательное время до самого вечера. А лучше бы и до следующего дня. Или недели.
В общем-то, все этим утром было серое, кроме прекрасного французского велосипеда красного цвета и не менее замечательной спортивной машины ярко-желтого оттенка, а также их сокрушительной встречи, которой не ожидал, пожалуй, ни тот, ни другой. Не ожидал появления на этой всегда полупустынной дороге автомобиля и Морт, который кубарем вместе со своим транспортом полетел под блестящий солнечный капот.
Как накрытый велосипедом мужчина не переломал себе ни ноги, ни руки, ни чего-то еще, для него самого осталось загадкой – та поза, в которой обнаружил себя Морт, вызвала бы жгучую зависть у любого экстремального акробата. В лицо неприятно моросило, словно поливало в попытке привести в чувство, в голове ужасно ныло, а на скуле медленно, наливаясь, зрела огромная шишка, не желая отступать от доброго десятка синяков в иных пострадавших местах.
Она хотела тебя убить.
Я не уверен... - голос блондинки, которая словно материализовалась рядом прямо из салона своего автомобиля, прозвучал неестественно громко и искаженно: Морт действительно сильно ударился головой, а опытный врач, посмотревший бы с фонариком в его глаза, с уверенностью мог диагностировать у него сотрясение мозга. Язык ворочался во рту неохотно, уступая только непослушным рукам, которыми мужчина пытался снять с себя то, что представлял теперь велосипед. Встать сразу, запутавшись в нем, как муха в железной паутине, он не мог, – но, наверное, жив. Что же вы так...почти убили.
Люди проходили мимо. Что за дело, повздорили четырехколесный с двухколесным. Велика ли беда, если все живы? Вон, глядишь, и потрепанный мужчина уже поднимается на ноги, шатаясь и отряхиваясь. Очки на нос съехали, одна потеха.
Как теперь все из магазина тащить, – следом за собой Морт попытался поднять велосипед, но тот только обреченно звякнул и отказался вставать на покореженное колесо. Вздохнув, несостоявшийся утренний гений обернулся на девушку, окинув ее откровенно расфокусированным взглядом и поинтересовался так, будто ей тоже могла угрожать опасность, – а вы сами-то как?

Отредактировано Mort Eddington (2014-07-25 20:25:31)

+1

4

Пострадавший был жив и даже находился в сознании, что, чисто теоретически, должно было меня безмерно радовать, но почему-то не радовало. Наверное потому, что единственное, что могло бы меня сейчас обрадовать, это эвтаназия. Вечная радость, да. Раз и навсегда.
Как только я выползла из-за руля, стало понятно, что фраза "хуже быть не может" ко мне уже не применима. Повело так, что мне пришлось ухватиться рукой за капот, чуть не соскользнув на эту восхитительную модерновую скульптуру "человековелосипед". К горлу подкатил противный комок, рот тут же наполнился кисло-горькой слюной, которую хотелось, наплевав на все возможные приличия, тут же сплюнуть. Я на пару мгновений прикрыла глаза и, на всякий случай, сосчитала до десяти, чтобы отогнать поскорее столь нетипично начинающуюся паническую атаку.
- И правда... что это я так... халатно. Надо ж было основательно - с концами... - Скорее себе, нежели мужчине пробормотала я, потирая пальцами переносицу и всеми правдами и неправдами стараясь удержать в себе и без того скудный завтрак. Я сейчас и шелохнуться-то не могла, не то что на помощь своей негаданной жертве прийти. Казалось бы, это ему, а не мне сейчас должно быть особенно хреново, ан нет! Чувствую себя так, будто меня переехал асфальтоукадчик. Сначала вдоль, затем - поперек, и уж напоследок - по диагонали. И вроде паника не начинается, но чувствую себя отвратно. Даже странно - хрен пойми, то ли радоваться от того, что ожидаемая паническая атака не пришла, то ли страдать, что вместо нее в груди засела эта противная тошнота. А еще душно. Очень. Скорее бы уже дождь нормально пролил! Невозможно же дышать!
Рефлекторно тянусь к горлу, чтобы ослабить и без того не тугой ворот. Жертва капота поднимает на меня глаза и хмурится. То ли ему фигово, то ли я выгляжу так погано, что по моему бледно-зеленому лицу прямо-таки видно, что фигово тут мне. Похоже, он пришел именно ко второму выводу, так как вместо ругани задал странный вопрос.
И правда. А сама-то я как?
Выдавливаю из себя кривоватую улыбочку и, стараясь унять дрожь в пальцах, чуть приосаниваюсь.
- Если не считать того, что я впервые в жизни сбила человека, и мне дико стыдно и очень страшно - то вполне себе так ничего. - Ага, ври больше, может тебе кто-нибудь поверит, женщина. Да у тебя на лице вот такими буквами написано, что ты прямо здесь помереть собралась. Сейчас вот подойдешь, поменяешься с этим мужчиной местами, обнимешь этот жизнеутверждающей расцветочки велосипед, да тут и сдохнешь. Но нет, как же не покрасоваться и не похорохориться? Тем более, пострадалец вполне приятной наружности, и ты уже явно никуда не спешишь, а Наташа?
Да, я уже поняла, приняла и осознала, что ни на какую встречу ни с каким продюсером сегодня не попаду, даже если сейчас моя жертва вскочит на свой двухколесный транспорт и умчит в сиреневые дали. С большей вероятностью я прилягу вот прямо здесь на асфальте. И посплю. 
Разбудите в судный день. Ну или хотя бы в день развода, а то перед Чарли как-то неудобно.
- У вас точно все нормально? Может вас в больницу отвезти? - По глазам вижу, что нет. - Тогда давайте я вас подвезу. Вы же в магазин собирались? - Голова кружится, в горле резко как-то пересохло, а ведь еще минуту назад я была уверена, что захлебнусь собственной слюной. - Я вас потом и до дома подброшу... - Опираюсь всем весом на капот машины. В глазах подозрительно темнеет, только какие-то пятна. Как белые мухи. В греческом зале, в греческом зале... мух белая! - В качестве компенсации, так сказать... Только сейчас полежу немного. Вот здесь. Чуть-чуть...
На этом месте мое измученное тело щелкает выключателем, и благодарный мозг вырубается, оставляя меня медленно соскальзывать на такой мягкий и уютный асфальт по капоту машины.
Дождь начинает усиливаться, но мне на это уже как-то плевать...

Отредактировано Natasha Hunter (2014-07-25 23:35:32)

0

5

Видок у девушки оставлял желать лучшего - доброго сна и спокойной атмосферы. В ответ на ее дрожащую улыбку Морт попытался изобразить нечто схожее, однако получилось у него не намного лучше: перекосило его так, что только пожалеть и оставалось. Из притормозившего неподалеку автомобиля кто-то крикнул, предлагая свою помощь в разруливании ситуации, но на нее никто не отозвался. Ругаться, по всей видимости, не был в состоянии ни он, ни она. Даже стояли оба с каким-то подозрительным трудом. Покачиваясь.
- Лучше в магазин, - неуверенно согласился Морт, постепенно понимая, что начинает чувствовать себя все хуже. Пропал тот заряд энергии и бодрости, который влился в кровь с адреналином.
Но отпустило не только его. Девушке тоже стало совершенно дурно.
- Стоп, нет, нет, - отчаянная в своем геройстве попытка добраться до незнакомой особы раньше, чем та в своем медленном падении достигнет земли, завершилась неудачей: запутавшись ногами в велосипеде, мужчина едва не переломал их себе, выдернулся с тихой руганью, оттолкнув от себя то, что, вроде бы, еще можно было починить. От подобной встряски у него закружилась голова, а очки в роговой оправе съехали практически до середины носа, но в руки себя Морт взял быстро - в буквальном смысле обхватив голову ладонями, он с заметной долей изумления проследил за тем, как девушка все-таки оседает на асфальт возле своей машины и замирает, будто заснув. Удобнее места не придумаешь. Сам-то ты не в менее экстравагантных местах засыпаешь, а, Морти? Мир перед глазами неприятно качался, стараясь сбить с толку и так не пришедшего в себя окончательно журналиста, но он, отринув все невзгоды своего самочувствия, все-таки сладил со словно корабельной качкой и двинулся на помощь незнакомке - героизму в то мгновение ему было не занимать, - девушка...эй? Девушка, вы меня..!
Наклоняться, конечно, ему не стоило.
Из стороны в сторону качнуло так, что Морт в считанные секунды оказался на земле рядом с потерявшей сознание особой, оставившей на него всю ответственность за их совместное - если не сказать, поделенное пополам - состояние. Взгляд расфокусировался, в ушах зашумело. Тупые удары изнутри головы могли бы не на шутку взволновать другого человека, но сидящего на сыром асфальте мужчину пока не беспокоили, перекрываясь не менее серьезной взволнованностью.
Давайте поедем в больницу.
- Вы согласны? - проехавшись спиной по крылу автомобиля, мужчина наклонился к бессознательной незнакомке и заботливо осведомился ее готовностью отправиться в неназванное вслух место помощи, похлопывая по прохладному плечу. И прежде, чем в его сознании проснулся бы наиболее логичный вариант под грифом «вызвать “Неотложную помощь” с мобильного телефона», Морт приступил к последовательным, решительным, но не слишком оправданным действиям. Поднявшись самостоятельно с асфальта после двух неудачных попыток, он попытался поднять и девушку - что сделал, едва не приложив несчастную об ее же автомобиль - и начал осторожно укладывать ее на заднее сиденье. Выскочив из салона несколькими минутами ранее, она не только не заперла его, но и оставила ключи в положенном им месте, поэтому Морт решил воспользоваться этим транспортом, как наиболее доступным. Кажется, он помнил еще, как это делается? Как заводится автомобиль?
Вторым в очереди на погрузку во вполне спортивную машину оказался велосипед. Не придумав, как водрузить его на крышу, если на ней нет крепежей багажника, Морт с завидным упорством, достойным лучшего применения, начал укладывать свой покореженный, но столь дорогой сердцу, французский подарок в маленький багажник. С тем же самым упорством он еще несколько минут тщетно пытался его закрыть - на счастье, движение этой улицы действительно всегда было довольно медленным и особо сильно машина, мигающая огнями аварийной остановки, никому не мешала. Наконец найдя необходимый выход из ситуации, мужчина связал крышку багажника с нижней частью каким-то оборванным куском пластиковой веревки, и оказался удовлетворен своими действиями. Главное теперь, чтобы веревка не порвалась.
К тому моменту, как Морт забрался в салон со стороны водительского сиденья, сознание к владелице автомобиля не вернулось. Какое-то время он просто сидел, положив руки на теплый руль и даже не закрыв дверь, словно принимал для себя какое-то решение, имеющее великую важность в его жизни, хотя на деле пытался справиться с подкатившей к горлу дурнотой. Повернув в свою сторону зеркало заднего вида, Морт взглянул в собственные глаза, отмечая мимоходом весьма бледный, нездоровый вид, постепенно приближающийся к тому, что имела лежавшая на заднем сиденье девушка.
Возможно, тебе стоило бы привести ее в чувство? Самостоятельно?
Автомобиль мягко затарахтел, как не заметив подмены в хозяине, и двинулся с места плавно и легко - только громыхнула, закрываясь, все-таки забытая Мортом дверца, да гневно звякнул из незакрытого багажника звонок велосипеда. Все еще озаряя дорогу, начавшую становиться из-за разошедшегося дождя черной, огнями аварийной остановки, желтый «Nissan» медленно поехал в ту сторону, где, как предполагалось мужчиной, находилась больница, госпиталь, пункт приема крови или помощи бездомным - какое-то место, в котором могли оказать более-менее квалифицированную помощь люди, непреложно одетые в белые халаты. Каким чудом водитель, практически не видящей ничего в накатившей на него тошнотворной мути, не попал в аварию на чужой машине, как его не остановила полиция за подозрительную манеру езды, где были глаза охранника больничной стоянки, когда на нее, два раза заглохнув, въехал все-таки автомобиль и замер, заняв почти три парковочных места - это останется загадкой. В первую очередь загадкой для самого Морта, в те минуты действующего исключительно автоматически и, пожалуй, до конца не осознающего свои поступки.
- Нам плохо, - когда один из охранников, зачем-то прикрывая голову ладонью от дождя, подбежал к желтой машине и открыл незапертую дверцу с водительской стороны, Морт встретил его откровенным заявлением в лоб. Взгляд охранника упал на заднее сиденье, где лежала, накрытая мужской кофтой, бессознательная девушка - кофту бывший велосипедист снял еще три перекрестка назад, почувствовав, что умирает от жары - и вызвал кого-то по рации.
   
Тяжело просыпаться, когда в глаза светит солнечный луч, в ушах переливается птичья трель, а под голову снова забился выпавший из-под подушки ноутбук, не помня, чем закончился вчерашний день. Вроде бы его сбили на автомобиле хорошо запоминающегося желтого цвета и обещали подвезти до магазина и до дома, ведь закупки на месяц, которые он делает каждую неделю, весят немало. Значит, теперь в доме будет еда. Можно приготовить завтрак.
Немолодой дежурный врач едва успел отстраниться - так резко сел на месте Морт, едва не ударившись головой об голову наклонившегося над ним эскулапа. Тот покачал головой, выключая узкий фонарик и убирая его в нагрудный карман своего халата:
- Наконец-то вы пришли в чувство, - в его протянутой руке пострадавший заметил свои очки, надетые незамедлительно, с некой нервозностью и суматошностью. С ней же Морт начал ощупывать сначала себя, а затем и свою голову, на которой обнаружил тугую повязку с чем-то, подложенным вовнутрь. На его правой руке был наклеен пластырь, закрывающий место инъекции, - у вас сильное сотрясение. Как вы себя чувствуете? Еще тошнит?
Держась рукой за голову, сидевший на кушетке в холле - видимо, его не стали переносить куда-то в палату, оказав помощь прямо около стойки приема - Морт медленно и молча кивнул, не то соглашаясь со словами врача, не то пытаясь  их опровергнуть. Последнего это не устраивало и несколько настораживало, о чем он рассказал стоявшей рядом медицинской сестре, своей помощнице.
- Господин Хантер, вашу жену мы пока поместили в палату, - начавший было ощупывать свои ноги, Морт всполошился и вновь уставился на врача с таким непередаваемым ужасом и изумлением, что тот вновь забеспокоился о состоянии сознания своего неожиданного пациента.
Голос послушался Морта не сразу. Несколько секунд он смотрел на замолчавшего в напряжении врача, потом перевел взгляд на его помощницу и, вновь сфокусировавшись на враче, сипло, взволнованно уточнил:
- Что с моей женой?
У тебя нет жены.
Ты не господин Хантер.
Вот и все.

Только голос собственного здравого смысла Морт еще не слышал - или уже не слышал, не сумев до конца оправиться после удара головой сначала об железный капот, а после - столкновения с асфальтом. Он паниковал, представляя, что с его любимой, прекрасной женой случилась какая-то беда, что жизнь ее в серьезной опасности, и собирался было вскочить с места, чтобы броситься искать ее палату по огромному зданию городского госпиталя, но руки врача уверенно удержали его от этого буйства.
- Успокойтесь. Вы знаете, что ваша жена беременна?
У тебя нет жены!
Мортимер Эддингтон заторможено и бестолково кивнул. Мортимер Эддингтон медленно и неуверенно покачал головой из стороны в сторону. Он был явно еще не готов нести хоть какую-то ответственность за свои слова и поступки, а подобное известие и вовсе огорошило его не на шутку.
Ты и детей-то не любишь.
Прохладная рука врача коснулась лба в том месте, где не было повязки. Конечно, горячая. Несколько дней без толкового сна, завершившиеся столь сильным ударом, оказали на Морта совершенно дурное воздействие, бросив его в едва ли не горячечный бред.
- Господин Хантер?..
Мир потемнел вновь.
Мужчина осторожно прислонился спиной к больничной стене и подозрительно затих.

Отредактировано Mort Eddington (2014-07-26 13:29:28)

+2

6

Я спала. И мне снился довольно занимательный сон.
Про сожженный тостер и сломанный телевизор, про пролитый кофе и штраф за превышение скорости (ха-ха, очень смешно!), про ярко-красный старый велосипед и забавного мужчину со сползающими на нос очками... И еще мне снились мухи. Почему-то белые.
Не люблю просыпаться от головной боли, хотя у меня это нередко случается. Сегодня, судя по всему, как раз такой случай, а ведь так хочется натянуть одеяло по самые брови и послать всех к черту. Но этот будильник не даст мне поспать спокойно...
Странный, кстати говоря, будильник. И мелодия у него странная...
- Миссис Хантер! Миссис Хантер!... - Арррр, где у него тут кнопка выключения?! - Миссис Хантер, как вы себя чувствуете?
- А? Что? - Окончательно прихожу в себя, что, к моему великому сожалению, не отгоняет тупого предмета, который продолжает ввинчиваться в мой многострадальный висок, предвещая полтора суток мигрени. Кажется, все что мне снилось - вовсе не было сном. Но я почему-то очень смутно помню, что там было после того, как я вышла из машины. - Как я себя чувствую? - А как должен себя чувствовать хомо сапиенс сбивший другого такого же сапиенса, а потом ушедший в отключку? На редкость хреново, по идее. - Терпимо.
- С вашим мужем тоже все в порядке.
- С моим... мужем? - Почему-то не сразу вспоминаю, что вот уже четыре месяца, как замужем. С другой стороны, спасибо, что хоть вспомнила вообще, как факт. - А что с моим мужем?
- С ним все в порядке, - мягко, как для умалишенной, повторяет медсестра, - У него сотрясение, но он уже пришел в себя...
- Как - сотрясение? Какое сотрясение?! - Резко вскакиваю, но такая маленькая и субтильная на вид санитарочка с легкостью укладывает меня обратно. Чуть ли не по головке гладит, точно, как с помешанной.
- Тише-тише, вам, в вашем положении, нельзя переживать! - Что, простите? - С ребенком, кстати говоря, тоже все нормально...
- В каком положении? С каким ребенком? - Вот тут до меня доходит. Реми?! - Что с Реми?
- А вы уже имя малышу выбрали? - Какая она разговорчивая, однако, - На таком раннем сроке?
- На каком таком сроке, о чем вы?! - Кажется, я начинаю терять нить разговора. Медсестра меняется в лице. Ее гладкий лобик, обрамленный светлыми кудряшками, прорезает глубокая морщина. Она смешно хмурится, от чего хочется провести пальцами по ее бровям, чтобы вернуть их в исходную.
- А вы разве не знали, что вы беременны?
- Я - что?
Споп. Тормозим. Не поняла. Она мне только что сказала, что я беременна? Беременна?! КАК?! Как, мать вашу?
- Эм... вы ничего не путаете? - Девушка снова расплывается в улыбке и отрицательно мотает головой. - Но этого же не может быть! - Может-может, еще как может, читается в ее ясных, не шибко-то замутненных интеллектом, глазах, - Постойте... А муж уже знает?
- Да! - Кажется, она откровенно счастлива. Ну да, о беременности сообщать - это не ногу ампутировать. Хотя...
- О Господи... Где он?
- Он в коридоре, его не стали помещать в палату.
Хорошо, давайте представим на секундочку, что я беременна. Это что же получается? Я, пять месяцев назад, встречаю Чарли, которого еще ничерта толком и не знаю, вот в этой больнице (Это же госпиталь? Да? Да?), жалуюсь ему, что мне поставили бесплодие, и я, вся такая одинокая и несчастная, не могу даже ребенка усыновить. Хантер жалеет меня и, от всей широты своей души, предлагает пожениться. На полгодика. Чтобы без проблем оформить для меня опеку над каким-нибудь ребенком. Я, не будь дурой, соглашаюсь, мы женимся, и вот, спустя каких-то четыре месяца мне говорят, что я, каким-то чудом, забеременела! Нет, ну это уже не смешно!
- А можно мне к нему?
Нет, я вот совершенно сейчас к нему не хочу. Боже упаси! Что я ему скажу-то? "Дорогой, извини, нежданчик, я беременна от тебя. Наш развод еще в силе?" Мать вашу! Вашу ж мать! А сотрясение он, судя по всему, получил, упав с лестницы, когда ему сообщили о моей внезапной беременности. И вряд ли он потерял равновесие от счастья.
- Ну-у-у... Вообще-то вам еще нельзя вставать, - протянула девочка, и я уже собралась было поблагодарить небо за отсрочку и возможность подумать, что именно я скажу Чарли, но медсестричка заговорщицки улыбнулась и тихо шепнула, бросая взгляд на дверь в палату, - Но если ненадолго...
Пришлось изобразить вселенское счастье (получилось криво), подняться с постели (получилось еще кривее и только со второй попытки) и плестись в больничный коридор.
В коридоре, к моему глубокому удивлению, Чарли Хантера не обнаружилось, зато обнаружились смутно знакомый и, опять-таки, полуобморочный мужчина в очках и какой-то медик.
- Миссис Хантер? Кажется, ваш муж снова потерял сознание.
...Мой - кто?
Кажется, я уже задавала этот вопрос сегодня, нет?
- Эм...
- Мистер Хантер, ваша жена здесь!
Стоп, они приняли его за моего мужа? Так значит - Чарли ничего не знает?
"Чарли пока ничего не знает" - тут же поправил внутренний голос, но я его оперативно заткнула. Ведь теперь у меня есть шанс разрулить ситуацию. Ну, как минимум - время, чтобы придумать, как именно ее разрулить.
Веки мужчины дергаются, а я уже приняла решение, и птичкой вспархиваю на кушетку, наклоняюсь и смачно целую мужчину в уголок губ.
- Дорогой! Как хорошо, что ты очнулся! Ты уже знаешь новость? - Смотрю в глаза незнакомца, имени которого даже не знаю, с мольбой и надеждой.
Ну подыграй же мне, подыграй!

Отредактировано Natasha Hunter (2014-07-26 21:27:56)

+1

7

Здоровый сон еще никогда никому не вредил. Полезно спать всегда и везде, что в холод, что в жару, что в поезде или самолете, лишь бы отдохнул ты хорошо. А отдых, поверь, не заключается в затекшей шее и сведенных ногах. Так что сложи свое тело так, чтобы оно чувствовало комфорт, и спи. Послушай все-таки умного человека.
В нос ударило едким нашатырным запахом - замахав руками так, словно зловоние распространяло какое-то паскудное насекомое, влетевшее в окно даже несмотря на сетку, мужчина попытался отстраниться от того, что так раздражало его нюх, но упершаяся в спину стена не дала ему этого сделать. Тогда, не открывая по-прежнему глаз, он попытался спиной же взобраться по ней вверх, лишь бы избежать этих отвратительных ощущений, и достиг бы в этом несомненных успехов, не удержи его на месте руки опытного врача, порядком привыкшего к подобным выходкам своих пациентов. Приоткрыв один глаз, морщась так, что хотелось сочувственно отвести к кондиционеру, и скривившись сильнее, чем трезвенник от текилы с лимоном, Морт уже который раз воззрился на медика, который никак не желал отпускать его не то что в мир иной, но даже в благословенное забытье. Какое-то мгновение во взгляде «господина Хантера» читалось откровенное осуждение этому отношению. Впрочем, пара глухих оплеух, которые ему надавала помощница врача, пряча ватку с нашатырным спиртом в карман своего халатика, быстро стерла с его лица это выражение.
- Мистер Хантер, ваша жена здесь! - или причиной тому были вовсе не шлепки по щекам, а сказанная кем-то со стороны фраза, от звучания которой лицо несчастного начало с невероятной быстротой сменять цвет. За несколько секунд Морт побывал пунцовым, как самая спелая свекла, бледным, как самая горькая редька, зеленоватым, как салатный лист, и голубоватым, что придало ему самый нездоровый вид из всех возможных и заставило поволноваться врача - тот тронул его лоб уже самолично, все не веря, что у пострадавшего не начала подниматься температура. Куда там! Мортимер просто пытался осознать все происходящее, мужественно преодолевая сложнейшие препятствия в виде головной боли, не отошедшей еще до конца тошноты, радости от беременности любимой жены и ужаса от осознания ее полнейшего отсутствия - у него ведь даже долгосрочных серьезных отношений никогда не было. Так как же все так обернулось? Чья-то злая шутка? Розыгрыш? Или пить тот откровенно паленый портвейн действительно не стоило, ведь даже бармен его отговаривал? Или не в портвейне дело, а в тонком косячке, который он накануне утопил в Сене? Но кто мог знать, что именно сегодня он поедет в магазин и именно этой дорогой? В доме стоит «жучок»? Где-то видео-камера? Его сдал Бром, потом что был зол на недостаток еды и внимания? Или это была старая уборщица?
Пока мужчина задавался всеми этими вопросами и тщетно искал на них ответы, события продолжили стремительно развиваться уже безо всякого его участия. Убедившись, что пациент снова вышел в сознательное состояние и сел на своей кушетке прямо - еще бы, Морт вытянулся так, будто проглотил черенок от лопаты и боится не то что икнуть, а даже вздохнуть толком - и врач, и его помощница жестами поприветствовали молоденькую медсестру, идущую чуть позади приближающейся по коридору девушки. К тому моменту, когда Морт пришел к решению, что причиной всех сегодняшних бед был мстительный кот, возжелавший свести его в могилу и самому стать полноправным хозяином дома, и врач, и медсестра успели незаметно посторониться, оставляя его на кушетке практически в полном одиночестве. И в освобожденное ими пространство неуловимо легко вторглась та самая девушка, которая была за рулем так запавшей в душу Морта желтой машины японской популярной марки. То, что она именно «та самая», он понял, однако не сразу, и это было основной причиной совершенно искренней радости, с которой он отозвался на ее слова:
- Конечно, дорогая! - расплываясь в действительно счастливой улыбке, усомниться в которой никому из присутствующих не пришло бы в голову, мужчина потянулся к девушке и обнял ее за плечи с такой трепетной заботой, что молоденькая медсестричка зарделась, прикрывая восторженные глазки кукольной ладошкой - ни дать, ни взять, а прекраснейшее за весь день событие: воссоединение любящей четы. Но вот прошло несколько секунд. Прикосновение мягких губ потихоньку остыло. В глазах мужчины появилась осмысленность, постепенно переходящая в откровенную панику. Руки, обнимающие совершенно незнакомую девушку, будто одеревенели - их свело, как судорогой, и едва ли сама незнакомка этого не почувствовала. Точно также плавно окостенела улыбка, став какой-то неловкой, наигранной, как у актера, вышедшего на второй акт «Щелкунчика» даже без исподнего.
- Да-а...у нас будет чудесный малыш... - скрипучий голос Морта, не способного даже руки разжать, чтобы отпустить незнакомку - судя по всему, ту самую «миссис Хантер», ведь кого же еще - звучал старой граммофонной записью. Он старательно подбирал слова, пытаясь бороться со своим паникующим сознанием и своим переставшим слушаться телом. Откровенный фарс, но публика-то верит? - ласточка моя...ты в порядке? Ты ведь хорошо себя чувствуешь? Мы же сейчас полетим в наше гнездышко?
Приложив немалое усилие, мужчина все-таки отпустил миссис Хантер и изобразил ладонями движение, призванное имитировать полет - покачал вверх-вниз ладонями, подняв их на уровень собственных плеч. Вверх-вниз. Вверх-вниз...
О, как велика была надежда, вложенная в последнюю фразу. О, как непередаваемо сильна была ответная мольба, с которой Мортимер уставился на незнакомку. О, до чего же искренним было его желание убраться поскорее из-под заинтересованных взглядов представителей медицинского персонала! Даже если для этого ему потребовалось бы провалиться сквозь землю или подняться на Эверест в домашних пушистых тапках.
Врач, будучи главным среди общего собрания, с подозрением взглянул сначала на девушку, потом на мужчину, затем на свою помощницу и, в последнюю очередь, на волоокую медсестру. Та развела в сторону ручками, понятия не имея, стоит ли укладывать беременную пациентку обратно на больничную койку и ждать следующего дня, но все-таки решила ответить на молчаливый вопрос:
- Наверное, миссис Хантер нужно отдохнуть? А ее муж пускай тоже отдохнет, мы выделим ему палату, ведь страховка...
Крик, который издал Мортимер Эддингтон, сделал бы ему славу туземца берегов Амазонки, будь услышан кем-то из путешественников по тем краям - одно единственное слово разнеслось по больнице с такими переливами и такой драмой, что даже закаленный специалист откровенно вздрогнул и лишь чудом не усомнился в адекватности этого человека:
- Нет!
Когда мгновенно накатившая истерия схлынула, мужчина осознал себя стоящим на полу, вытянувшимся во весь невеликий рост и держащим на руках незнакомку так, словно та действительно была его дражайшей супругой. Прижимая ее к себе с невероятной страстью (паникой и частичным параличом) и шепча ей на ушко слова нежности (молитвы за собственное здравие или лучше бы уже упокой), «господин Хантер» выглядел безмерно обрадованным отцом, стремящимся скорее увести свою любимую в уютную обстановку их дома (то, что вид при этом у «мистера Хантера» был сродни контуженному, никто и не заметил).
- Нет, - через некоторое время повторил Морт, совладав с визгливостью собственного голоса, но не отпуская девушку - он вцепился в нее, как утопающий в детский плавательный круг в виде веселой уточки, - мы прекрасно себя чувствуем и уже едем домой, обрадовать маму!
Лишь бы старушка не откинулась.
Чья, кстати?

Медсестра умилилась, смахнув с неестественно длинных ресниц романтичную слезу.
Врач удовлетворенно вздохнул, халатно решая, что так будет только меньше забот.
Его помощница довольно улыбнулась, предвкушая премию за свою оперативность.
Все были практически довольны. И все же:
- Вы уверены? Может быть, переждете еще часик - на улице гроза.
Безоружный белый турист не ведет себя так затравленно в окружении племени каннибалов, как Морт под взглядами всего трех человек. Четырех - на сыр-бор выглянула пожилая женщина из-за стойки регистрации. Он, с девушкой на руках, начал медленно отступать от заботливых медиков спиной вперед, услаждая их взоры широкой улыбкой и почти незаметным невротическим тиком на левом глазу:
- М-мы любим-м д-дождь! Д-д-да, солн-нышко? - это заикание едва не выдало его с потрохами. Чуть не сорвало всю маскировку, и без того трещавшую по швам. Резко развернувшись на пятках, Морт двинулся к выходу из больницы, стараясь делать так, чтобы шаги его не выглядели, как движения допотопного робота. И все бы у него удалось, если бы не злополучная медсестра, так некстати вспомнившая:
- Постойте, а как же вещи? Миссис Хантер, вам нужно забрать ваши личные вещи, а завтра лучше явиться на прием... - лицо Морта откровенно посерело. Любая минута промедления, казалось, стоила ему пучка седых волос на голове.
К черту вещи, вышлите их мне по почте!
Ей по почте, кретин. Ей.
Вас ничего не связывает.
А как же ребенок?
Нет у тебя детей!

Заторможенно и неловко, но мужчина все-таки поставил попавшую вместе с ним в западню девушку на пол и невротически приобнял ее за плечи, так и не оборачиваясь в сторону медсестры:
- Вы не м-могли бы их н-нам принести?..

+1

8

От того, как искренне и лучезарно улыбнулась жертва моего виртуозного вождения, сердце кольнуло даже у меня, что уж там говорить про врачей, а особенно про сопровождавшую меня медсестричку? Хм, может его так хорошо приложило по головушке, что он реально не помнит, что я не его жена? Отлично, блин! То не было ни одного, то вдруг толпа набежала, хоть в авоськи вяжи. А может ну ее, скромность, и не переубеждать его? Пусть думает, что я его любимая жена. Мужик, вроде симпатичный, хотя я сильно не разглядывала...
Ан нет. Судя по тому, как конвульсивно сжались его руки и остекленели глаза - он приходит в себя и осознает, что такой жены, как я, у него точно нет. М-да, прощай, мечта о счастливом многомужестве.
А, тем временем, врачи начали посматривать в нашу сторону с некоторым опасением, которое даже в этом состоянии не смогло укрыться от моих глаз, поэтому пришлось как можно более нежно прильнуть к груди моего так называемого мужа, томно прикрыв глаза, в попытке скрыть волнение и унять дурноту и слабость.
- Не волнуйся, радость моя, со мной все хорошо... - Ага, хрена с два. Я беременна вопреки вердикту врачей о бесплодии. Но это еще полбеды! Я беременна от человека, который меня не любит, и с которым мы разведемся через каких-то там два-три месяца. Вот это чертовски нехорошо. Но сейчас не до этого. Сейчас нужно как-то очень красиво и быстро слинять из больницы, пока я не напоролась здесь на своего мужа. На реального мужа. - Конечно! Я так хочу домой!
Нет, не хочу я домой! Я хочу повеситься, мать вашу! Исчезнуть, раствориться, уснуть, не знаю, но лишь бы не домой! Кажется, у меня все-таки начинается истерика. Я ждала паническую атаку там, на улице, а она взяла и пришла ко мне в больнице. Прямо вселенская несправедливость, ей Богу.
Медленно считаю до десяти, в надежде, что чертова паника отступит. Метод не очень-то действенный, но за неимением гербовой, как говорится...
И тут врач решает вставить свои пять центов, от всей души и с искренней заботой предлагая задержаться в больнице еще на денечек.
Мое робкое писклявое "нет" просто теряется в паническом вопле моего как-бы-мужа. Я аж вздрагиваю, когда мои ноги стремительно отрываются от пола, и я оказываюсь плотно прижатой к груди мужчины где-то в метре над такой устойчивой и надежной горизонтальной поверхностью. Не к месту вспоминается, что медицинская сестра упоминала некое "сотрясение", и это воспоминание вызывает у меня жгучее желание начать шипеть и дергаться, вырываясь из намертво сжавших меня рук. Ухо обжег невнятный шепот, в котором сквозь "у ти моя радость сладкая" явственно слышалось "бля, валить отсюда..." Собственно, я была с этим солидарна и даже попробовала благодарно улыбнуться, если получившийся затравленный хищный оскал хоть кто-то смог бы назвать позитивным словом "улыбка". Сейчас главным было то, чтобы он держал меня крепко и ни в коем случае не ронял...
Куда ж ты двинул, да еще и спиной вперед?! Мозг тут же выдал до неприличия яркую картинку знакомой еще по январю палаты в травматологии и гипса на ноге.
- Вы уверены? Может быть, переждете еще часик - на улице гроза. - "Да хоть ураган с землетрясением!" - хочется крикнуть мне. Главное - отпустите нас, иначе он меня сейчас к чертям уронит.
Кажется, медперсонал уже делает ставки, сколько еще "мистер Хантер" продержит свое "солнышко" на руках. Ты, как же тебя зовут-то? - поставь меня на землю, умоляю!
- Любим! - Нервно кивнула я, одаривая "мужа" уничижающим взглядом из-под приспущенных ресниц. Еще минута, и медики, видит небо, заподозрят неладное. Судя по всему, эта же мысль посещает изрядно ушибленный мозг моего невольного товарища по несчастью, и он резко разворачивается, чуть не приложив мою многострадальную голову об косяк, и дальше передвигается уже по-человечески, и, кстати, довольно-таки резво. Я начинаю находить плюсы в таком способе перемещения, ноги-то ватные, и я сама вряд ли сделаю сейчас даже два шага.
- Постойте, а как же вещи? - Кажется, я только что чуть не взвыла в голос. Или все-таки взвыла? Но зато лже-Хантер поставил меня на пол. Кстати, если бы он меня сразу же не приобнял, я бы стопроцентно рухнула, и плакал наш побег кровавыми слезами...
- Вы не м-могли бы их н-нам принести?..
- Пожааалуйста, - получилось уж очень как-то жалобно, но, на мое счастье, за вещами бросилась именно моя медсестричка, украдкой утирающая хрустальные слезки из прекрасных глазок. Сейчас мне казалось, что я люблю эту глупую и прекрасную в своей глупости девушку больше всех на свете! Врач еще раз неодобрительно покачал головой, напомнил про прием и пошел куда-то по своим делам, увлекая за собой невольных зрителей. Через минуту моя сумка была уже у меня в руках, а медсестра, еще раз томно вздохнув, упорхнула догонять врачебную кавалькаду.
Кажется, я недооценила себя, так как тут же, как девчонка скрылась за поворотом, схватила свою жертву ДТП за руку и чуть ли не силком потащила к выходу, загребая на поворотах. Впрочем, он и не сильно упирался.
И только когда за мной хлопнула дверца водительского сидения, а мотор уютно заворчал, я позволила себе перевести дыхание.
- Круто получилось, надо будет повторить. Кстати, меня зовут Наташа. Наташа Хантер, не трудно догадаться, правда? - Нервно постукивая пальцами по руля, закусываю губу, вспоминая, из-за чего разгорелся весь этот сыр-бор. - Да, прости. И... спасибо. Так куда тебя подвезти? - Медленно выруливаю с парковки и, наконец, бросаю взгляд на своего нового знакомого. У него сейчас такой нелепо-растерянный и какой-то трогательный вид, что я уже не могу сдержать расслабленного смешка, - Кстати, скажи спасибо, теперь ты знаешь, что не только порвавшийся презерватив, но и несоблюдение ПДД может привести к внезапному отцовству.
Дальше смеемся уже оба.

+1

9

Если не знаешь, что делать сейчас, делай это потом, когда узнаешь.
Смени обстановку.
Это было совершенно здравое решение, пришедшее в больную голову – Мортимер радостно подхватил идею «миссис Хантер» с тактическим быстрым отступлением и вовсе не сопротивлялся тому, что она практически волоком потащила его к такому близкому выходу из больницы. Посмотреть со стороны – так рассерженная супруга забирает нетрезвого муженька из компании его не менее пьяных друзей, и тащит домой, чтобы устроить капитальную головомойку. И не удивительно. Ноги у жертвы аварии одеревенели к тому моменту настолько, что он с огромным трудом делал даже медленные шаги, а уж при взятом подругой по несчастью темпе и вовсе начал постоянно запинаться и путаться. Видимо, одно только желание убраться из этого дурдома побыстрее, и держало его еще в вертикальном положении. Не менее одеревеневшими сам Морт ощущал и собственные руки – и ту, в которую так уверенно вцепилась стремящаяся немедленно покинуть это место девушка, и ту, которая столь же крепко вцепилась в их вещи, вдруг, на несколько минут, ставшие общими. Если можно было бы хоть на секунду остановить время, то невольному зрителю предстала бы весьма гротескная картина, в которой слегка встрепанная светловолосая девушка тащит за собой гораздо более растрепанного мужчины, а тот, в свою очередь, волоком тащит свою куртку и бумажный пакет, набитый какой-то мелочью.
Мандраж отпустил только в салоне автомобиля. На это раз заняв сидение рядом с водительским, Морт еще почти минуту сидел с идеально прямой спиной, словно не мог толком выдохнуть и прийти в себя, и только потом более расслабленно упал спиной назад, откинувшись на комфортабельном сидении «ниссана». Выдохнул шумно и откровенно счастливо.
Спаслись, – торжественность, с которой он объявил об их позорном бегстве из-под присмотра медиков, была достойна лучшего применения, но прозвучала именно здесь, сейчас и в этой фразе. Взлохматив ладонью собственные спутанные волосы, которые не закрывала наложенная медиками повязка, Морт снял очки и положил их себе на колени. Зажмурился. В голове все еще гремело, словно он все предыдущие часы провел не где-нибудь, а под разоряющейся музыкой колонкой в рок-клубе, в висках неприятно постукивало в такт, но чувство тошноты по крайней мере отступило и Морт начал чувствовать себя более-менее здоровым человеком. Или, хотя бы, способным к диалогу. Он обернулся и заметил, что девушка точно также медленно приходит в себя – с них словно сходила некая адреналиновая пелена, оставляя после себя ощущение здоровой, хоть и неприятной, усталости.
Как-нибудь при случае, – поддержал ее мужчина и тут же мысленно скрестил пальцы. Нет уж. Хватит с него подобных экстремальных развлечений: он едва успел поймать себя на том, что уже хочет задать наводящий вопрос в духе «когда это я успел стать отцом?», но вовремя вернул себе возможность соображать и сопоставлять факты. Это куда полезнее, чем удивляться всему подряд и со всем же подряд соглашаться.
Морт Эддингтон, – спустя еще какое-то время он вернул себе возможность улыбаться. Слегка нерешительно, практически невротично. Постепенно оживая, мужчина все больше укреплялся в своем мнении о том, что магазин его теперь не волнует совсем. Добраться бы до дома. Выпить чего-нибудь. Успокоиться – его руки, лежащие на коленях, все еще слегка подрагивали, отпускаемые паническим спазмом, - совсем не Хантер.
Автомобиль плавно двинулся с места. О, пускай все утверждают, что техника не способна мыслить и чувствовать – желтый красавец явно радовался возвращению полноправной и единственной хозяйки за свой руль, где совсем недавно посидел уже этот странный тип. Хорошо, что теперь он всего лишь пассажир. Второго такого издевательства железный конь явно бы не потерпел. Ведь водитель из Морта все-таки так себе: не зря он предпочитает ездить на куда более безопасном транспорте. Хотя, после сегодняшнего приключения, стоило бы серьезно призадуматься на счет безопасности велосипеда.
А, ерунда, – он махнул рукой, удобно устраивая пострадавшую голову на подголовнике. Стильная повязка – не такой уж и плохой аксессуар, особенно если поможет ему не являться завтра на работу. Леона точно проникнется сочувствием, увидев его, такого побитого и несчастного, с кубиками льда на голове и в стакане не с виски, а с крепким чаем, – живы же, в итоге, оба. И почти целы.
Кажется, мужчина еще не был способен разговаривать длинными и хоть сколько-нибудь сложными фразами: все, что он говорил, было довольно односложно, но, по крайней мере, исчезло заикание. Наташа усмехнулась. Придерживая одной рукой лоб, Морт обернулся в ее сторону и тоже изобразил улыбку, еще не совсем понимая причины ее веселья, а, когда понял, рассмеялся вместе с ней:
Как просто появляются дети, – какое-то время они смеялись вдвоем так задорно и весело, словно это была самая великая хохма на свете. Разве что, у обоих этот смех получался слегка нездоровым, далеким от истерии, но заметно о ней напоминающим, – оказывается.
Всего-то переехать дорогу за десяток метров от пешеходного перехода.
А ведь в аварии виноват ты.
Заткнись. Век тебя не слышал.

Колеса уверенно везли по городским улицам, на которых начало постепенно все сильнее и сильнее активироваться дорожное движение, и на вопрос о том, куда же его теперь доставить, Морт слегка призадумался. Ему было тяжело сообразить, какой дорогой быстрее добраться до родной берлоги, поэтому вскоре он просто озвучил заученный адрес – мирный спальный район для тех, у кого действительно есть деньги купить дом.
У меня велосипед еще там, – ткнув себе за спину указательным пальцев, Морт указал на негодующе топорщащуюся крышку багажника, не способную закрыться полностью из-за своего объемистого груза. Ценнейшего, но теперь вынужденного проходить капитальный ремонт. Поймав взгляд девушки, он спешно дополнил, лишь бы не упрекнули в порче чужого имущества, – почти влез.
Дорога до дома в действительности оказалась не столь уж долгой и не такой уж страшной, как представлялось еще находившемуся слегка не в себе Мортимеру. По пути до спокойного квартала  жилых домов их не встретили ни заторы, ни дорожные работы, ни иные городские катаклизмы – видимо, оба, по мнению плутовки-судьбы, натерпелись уже достаточно. Вскоре разговорившись, оба пострадавших быстро нашли общий язык и даже порадовались тому, что встретились. Несмотря на все обстоятельства встречи, все разрешилось довольно неплохо. Так ведь?
Вот, приехали, – в окне мелькнул хорошо знакомый высокий забор с деревьями, словно дикими, которые возвышались даже над ним, и закрытые наглухо ворота при распахнутой настежь калиткой. В ней сидел, уже давно почувствовав возвращение хозяина и кормильца, толстый пушистый кот, излучающий вокруг себя ощутимые флюиды недовольства, – спасибо, Наташа.
Выйдя из автомобиля, мужчина кое-как, с заметным трудом, вытащил из настрадавшегося багажника своей не менее несчастный велосипед. Посмотрел на него критично и с искренней печалью. Ладно – ребенок. А вот этот дорогой сердцу подарок теперь все равно придется чинить. В какую-то секунду на лице Морта была такая невыразимая тоска, что могло показаться, будто бы он был готов променять целостность своего велосипеда даже на обязанность быть чужим мужем и отцом. Он отвез велосипед к калитке, протолкнув его на участок – коту пришлось недовольно посторониться, высоко задрав хвост – а после поспешно вернулся обратно на дорогу. Сунувшись в машину, мужчина протянул Наташе неровно оборванную бумажку со своим номером телефона и электронной почты, которая была доступна только его близким людям.
Еще раз спасибо. Ну, до встречи!
Он выпрямился, похлопав теплый бок автомобиля ладонью, как коня в напутствие, и отошел обратно на тротуар, где ждал его единственный постоянный жилец особняка – так, человек с котом у ног еще какое-то время махали вслед девушке. У нее теперь будет много хлопот. Ведь если отец все-таки оказался не он, Мортимер, то значит кому-то другому относится эта весточка?

+1

10

Итак, Морт Эддингтон, который совсем не Хантер. Человек с красным велосипедом, который сейчас с весьма относительным комфортом возлежит (велосипед, а не человек!) в багажнике моей машины. Интересно, мужчина относится к своему двухколесному другу с тем же трепетом, что и я к Малышу? Надо бы помочь в ремонте.
И вообще, интересное такое имя. Морт. Любопытно, это от какого имени сокращение? Или это все-таки полное имя, а у Эддингтонов-старших было специфическое чувство юмора? Тогда оно было очень специфическое.
Названный адрес мне знаком, это совсем близко от моей старой, ныне пустующей квартиры, и я, как всегда, уверенно веду свой ниссан по улицам вдруг проснувшегося города. Сакраменто снова дышит прерывисто, куда-то спешит и о чем-то громко, размахивая руками, рассказывает собеседникам по телефону. Еще недавно он спал, дыхание его было мерным, а глаза окон - закрытыми. Еще один день начался. С ним пришли новые заботы, новые знакомства, новые, порой - шокирующие, известия. И каждый вправе сам выбирать, что ему важнее. А я вот возьму, и решу для себя, что судьбоносным в моей жизни стало именно это нелепое знакомство, а вовсе не совершенно неожиданная и, в какой-то мере даже, опасная для меня новость. Морт дал мне время. Теперь я придумаю, что делать дальше.
Пять акушерских недель, так написали в заключении. И ни сомнений в отцовстве, ни идей, что сказать Чарли, и говорить ли вообще. Иногда мне кажется, что тот брак не был выходом. Что я сделала только хуже, даже хуже, чем было. Но я ведь... беременна? Так почему не решить, что этот ребенок только мой? Смогу ли я держать свое положение в тайне два с половиной месяца? А дальше?
Миллион вопросов и ни одного ответа. Наверное, если бы я была в своей машине не одна, то форменно сошла бы с ума. Но я, к своему счастью, была не одна, и вместо того, чтобы убиваться мыслями и непрерывно пережевывать бесконечные вопросы, мило беседовала с человеком, которого каких-то часа полтора-два сбила машиной, потом заставила своим внезапным обмороком везти мою тушку в больницу, а потом еще и озадачила неожиданным, пусть и мнимым, отцовством.
Если этому ребенку суждено родиться, ей Богу, я назову его Морт!
Мы смеемся и обмениваемся ничего не значащими фразами. Говорим о всяких пустяках. Я обещаю ему, что непременно позвоню вот буквально завтра и  отвезу его и его двухколесного товарища к знакомому мастеру. Морт ведь даже не догадывается, насколько я ему обязана.
О том, что коллеги непременно сложат два и два и передадут Чарли историю инцидента с его однофамильцем, я в эти минуты как-то не думала. К сожалению, или же к счастью.
Когда мы паркуемся возле одного из частных домов, я украдкой бросаю взгляд на нового знакомца, проверяя, в нормальном ли он состоянии, и не стоит ли его срочно везти обратно в больницу. Морт выглядит бодрым настолько, насколько вообще может быть бодр человек, принявший в свои страстные объятия капот спортивного авто.
- Ты точно нормально себя чувствуешь? Уверен? - Вижу утвердительный кивок и улыбаюсь в ответ, отмахиваясь от благодарностей. - Глупостей не говори! Это я должна тебя благодарить. - Да я не знаю даже, как тебя благодарить, парень!
Затаскивать велосипед на территорию не помогаю - честно говоря, я не совсем уверена, что смогу выйти из машины и не упасть тут же. Это грозит скорейшим ремейком последних событий, что совсем не входит в мои планы. Поэтому расслабленно сижу, откинувшись на спинку сидения и чуть прикрыв глаза. Прислушиваюсь к собственным ощущениям. Странно, я уже пять недель как беременна, но при этом совершенно ничего необычного и нового не чувствую, кроме, пожалуй, легкого недоумения - как это вообще могло произойти?
Возвращается Морт и протягивает мне бумажку с контактами. С улыбкой забираю ее и тут же набираю номер со своего мобильного.
- Сохрани потом. Это мой. - Сбрасываю и поднимаю на мужчину глаза. Ну что, пора прощаться, "мистер Хантер"? - До встречи! Больше не попадай в аварии, а то я буду ревновать, дорогой.
Напоследок посылаю мужчине еще одну усталую улыбку, машу рукой, и снова выруливаю на дорогу. Теперь можно и с ума посходить в гордом одиночестве.

Игра завершена

Отредактировано Natasha Hunter (2014-08-03 20:46:35)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Поздравляем, вы беременны!