Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Сука, ну какой пиздец, а.
Дверцу машины ты захлопываешь с такой силой, что звук рассыпается по всей улице, звенит в ушах, вспугивает парочку пиздецки нервных подростков с банками пива, которое...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Герои готовы умирать за деньги


Герои готовы умирать за деньги

Сообщений 41 страница 60 из 60

41

О жизни Сонни и думал. Не о том же, как бы умереть покрасивее и позрелищнее... но в первую очередь, он думал о жизни Агаты, а не о своей, даже в машине потянувшись к оружию, желая защищать её - как мужчина должен защищать свою женщину до последней капли крови, и как телохранитель защищает своего шефа ценой собственной жизни; так что там, на складе, у него был небольшой выбор - либо уйти, воевать за самого себя, спасать свою жизнь, либо спасать её... естественно, он выбрал второе - и это не значило, что он собирался умирать там, жертвовать собой напрасно, но выйти Тарантино должна была первой - она была важнее. Он же... вышел бы следом, под прикрытием взрывов гранат, так же придерживая свою ключицу, чтобы немеющая рука не отвалилась совсем... если бы у него получилось, конечно. Само собой, он хотел выжить. Но для начала должен был убедиться, что жива Агата - иначе всё зря. Все его старания - и с попыткой закрыть её, и с гранатами, и... вообще со всем, всё было бы зря, если бы он оттуда выбрался, даже и с пулей, а она - нет. И злится Пульс не на то, что она его вытащила - а на то, что так глупо рисковала собой ради этого. Кроме того, ему необходимо злиться - чтобы боль приглушить, но сейчас это уже плохо получается. Сил просто не остаётся на злость... Но это было уже не так плохо. Агата была в безопасности. В относительной, конечно, и убийцы всё ещё были за спиной, но теперь их хотя бы разделял корпус стремительно удалявшейся в город машины... Пульс расслабился, устроившись на заднем сидении поудобнее, глядя в потолок машины и держась за футболку, которой она его обмотала, пытаясь подбодрить себя мыслью о том, как эффектно и эротично Агата выглядела при этом. Но улыбнуться не получалось. Лишь дыхание стало ещё более шумным...
- Прижимаю... - только толку с ней говорить, если она всё равно ничего не слышит? Сонни сглотнул. Шок от ранения прошёл, боль из резкой превратилась в саднящую, противную, как гудение комара под ухом в три часа ночи, и точно так же от неё не получалось избавиться - более того, простреливало всю руку от плеча до кончиков пальцев, когда его качало на особо резких поворотах, как ты сильно не прижимай... Зато теперь хотя бы источник боли и крови можно было обнаружить. Болевыми центрами были ключица и плечо... и кажется, лёгкие на этот раз действительно не задело; но теперь было боязно за состояние кости...
Он не так уж много крови потерял, но всё равно ослабел настолько, что позволил Агате снова послужить опорой, когда они поднимались по крыльцу. В голове снова начало шуметь - не звенеть, как после взрыва, а именно шуметь; вот хуже всего было бы вырубиться сейчас... Сонни изо всех сил цеплялся за сознание. За Тату. Она была его сознанием сейчас... Не из-за обещаний, которые она давала, а из-за собственной силы...
Молча кивнув, Пульс направился в ванную, пошатываясь, словно пьяный; и достигнув комнаты, уселся на край ванны, открыв кран в раковине и жадно припадая к нему губами, с наслаждением глотая ледяную воду, утоляя жажду, мучившую особенно сильно последние несколько минут пути. В таком положении его и застала Агата, нашедшая аптечку и таблетки. Таблетки, которые она ему предложила, он безоговорочно стрескал - хотя в таком состоянии, наверное, из её рук он принял бы уже вообще всё, что угодно. Но до того, как они начали действовать, ему всё равно предстоит ещё многое вытерпеть...
Одежда прилипала к коже из-за запёкшейся крови, не желая так легко покидать тело, доставляя ещё больше болевых ощущений, из-за которых Сонни сдержанно морщился; позже на смену этому пришла перекись, защипавшая рану, хотя это было не так страшно; да и боль начала уходить, а сознание - яснеть понемногу, видимо, лекарства всё-таки действовали, он уже мог слушать заключения Агаты и помогать ей, по мере возможности, заштопать себя. Пуля осталась внутри... плохая новость. Хорошая - в том, что прошла навылет, не застряла уже в теле Тарантино, видимо, удалось движением изменить её курс...
- Нельзя мне в больницу. - тут же повторил Сонни излюбленную мантру всех подстреленных преступников. Нельзя в больницу - там копы. Ему, как тому, кто за решёткой уже однажды побывал, нельзя в двойной степени... И кажется, что Пульс, как очень многие бандиты, смерти боится меньше, чем тюрьмы. - И оставлять тоже нельзя... я не чувствую руку. Вдруг пуля там закупорит что-то? Или по кровеносной системе уйдёт в сердце... я слышал, такое бывает. - крупнокалиберная, автоматная, впрочем - вряд ли; но от этого его решимость расстаться с инородным телом в организме не становится сколько-нибудь менее твёрдой. Он боится потерять руку, сделаться инвалидом... и ещё сильнее боится сделаться им из-за того, что не предпринял ничего. - Третья группа. Положительный. - у многих бы этот вопрос вызвал бы затруднения; но Пульс - служил, и когда-то группа крови была написана на его личном жетоне, рядом с именем, фамилией и датой рождения. Правда, эта информация вряд ли поможет - негде взять донорскую кровь. Разве что собрать ту, что он уже потерял, из ванной, и влить ему обратно. Интересно, правда, как?.. - Вытащи пулю... пожалуйста... - просит Сонни, поворачивая голову к ней. И вдруг прижимается к ней ближе, касаясь губами её шеи, а ладонью - обнажённой поясницы. Там, под курткой, ничего нету, кроме белья... хороший стимул, чтобы не загнуться.

+1

42

После таблеток было заметно как Сонни полегчало. Видимо, обезболивающие действовали быстро, да и самое страшное я считала, уже позади. Нет, угроза жизни еще была, но у нас хотя бы появилось несколько минут, чтоб выдохнуть. По сравнению с полученными выстрелами получасов ранее, избавление от одежды не было такой уж пугающей процедурой. Пришлось, конечно, разрезать футболку Пульсоне, но зато это помогло ему избежать выворачивание рук, чтобы снять одежду.
- И оставлять тоже нельзя... я не чувствую руку. Вдруг пуля там закупорит что-то? Или по кровеносной системе уйдёт в сердце... я слышал, такое бывает.
- Пуля может вызвать заражение, но если будешь кушать таблетки, то дотянешь - "дотянешь" звучит как-то предрекающее, ничего обнадеживающего у меня не получилось сказать, но я правда очень хотела поднять итальянцу настроение, да и самой успокоиться.
В больницу было нельзя, это я понимала. А вот к нашему врачу в Сакраменто, который занимается подпольной медициной и за пулю не станет сообщать в полицию, вполне можно было. Только до визита к этому врачу нас разделяло около тридцати часов, - целые сутки. Что может случится за сутки я не представляла.
- Третья группа. Положительный.
- О, у меня тоже - в моем голосе послышалась радость, словно двое приезжих выясняют, что они из одного города некогда прибыли, - даже такая толика общего связывала.
- Вытащи пулю... пожалуйста... - он обнимает меня, прося об одолжении. Я знаю это чувство, которое посещало сейчас Сантино, когда что-то инородное застряло в твоем теле, когда от одной только мысли неприятно. Однажды мне пришлось вытаскивать пулю, но это была операция, проводимая врачами, да и тогда я была в таком упадшем состоянии, что едва понимала где нахожусь, не говоря уже про мысли о пуле. Но говоря о том, что я понимаю Сантино, то имела в виду другое, мне кажется, я испытывала что-то подобное, когда находилась на первых сроках беременности. Когда замечаешь за собой изменения, но еще не до конца осознаешь, что в тебе растет человек. А когда уже осознаешь, то это не особо радует, потому что совершенно не знаешь что делать в конце всего процесса. Хотя, ребенок не пуля, но мне тогда было тоже не по себе, - прям фильм "Чужой".
- Ох, Сонни - вздыхаю я. Самой бы не мешало выпить для храбрости, но подвыпивший врач - это не есть хорошо.
- Будет больно - это, правда, Сантино и так понимает. Ну и что мне остается делать? Я снова покидаю комнату, погладив мужчину по голове и иду в спальню, ища в своей сумке щипчики для бровей. По возвращению еще захватила с кухни недопитую бутылку то ли бренди, то ли виски, и плитку шоколадки. Сахар сейчас нужен больному, чтобы "раскачать его".
- На. Съешь это. Ну и... наверно бутылка тебе тоже нужна будет - протянула я уже открытую виски. И пока итальянец поедал шоколадку, обработала щипчики, принявшись затем за рану. У меня дрожали руки. Я надеялась, что Пульсоне будет сдерживать и не станет рычать от боли, это явно заставит меня психовать - не могу делать человеку больно, когда стараюсь сделать обратное.
- Ладно, я полезла. Не дергайся - с этими словами, скривив лицо и пытаясь утихомирить биение сердца, я принялась за операцию.
- Я, кстати, все слышу - начинаю искать темы для беседы, но при этом все равно выговаривая слова с опозданием, так как была увлечена другим - Странно, да? Это действительно походило на то, когда заложены уши.
- Знаешь, а если бы ты не спрятал меня от пуль, то ничего бы не было. Я имею в виду, что никто бы в укор это не поставил. Просто так случилось. Ты же не мой телохранитель - наверное, я пыталась донести до итальянца, что моя жизнь и мое здоровье это не его работа. Мне хотелось, чтобы он был героем. Моим героем, а не человеком, который выполнял указания или следовал инструкции.
- Сколько раз в тебя стреляли? Как давно это было? - раз уж разговор сам клонится в эту сторону, я решила его развить. Рядом, над раковиной висела лампа, я опять ее поправила, чтобы свет шел точно на рану.

+1

43

И это до чего же это он должен "дотянуть" с пулей, застрявшей в плече?.. Дожить до своей смерти у каждого сил хватит. Вот только Сонни уже находился не в эпицентре боевых действий, не стрелял, не швырялся гранатами, не закрывал собой никого - в общем, как-то не планировал уже умирать, выбравшись из того пекла; так что и пуля в организме, которую он уже прямо даже чувствовал, когда шевелил рукой, и которая могла бы вызвать сепсис, или перекрыть какую-нибудь артерию, заставив руку онеметь уже навсегда, атрофировавшись, ему была совершенно не нужна... независимо от того, будет он есть таблетки или не будет - хотя отказываться от лекарств Пульс, само собой, не планировал, раз они помогали справиться с болью и туманом в сознании, да ещё и настолько хорошо. Настолько, что появилось настроение думать о чём-нибудь более приятном, что было только что...
- Да ну? Серьёзно? - Сонни удивился, а затем даже засмеялся. Замечательно. Да ещё и как удобно - выходит, ему можно было бы хоть прямо сейчас влить её кровь, чтобы восстановить силы... хотелось бы надеяться, что эта идея только ему одному пришла в голову - хватает и того, что у него морда бледная, как у Смерти, так ещё и Тарантино начнёт кровь терять - а в ней всё-таки, пожалуй, меньше, чем в нём... - По возвращению домой надо нацедить нам пару пакетиков, про запас... на случай, если ещё куда-нибудь поедем. - шутка мрачная, но - из неё можно было бы сделать более оптимистичный вывод, что домой Пульс всё-таки действительно собирается. Только пулю эту не повезёт с собой. Не в собственном плече, во всяком случае, как какую-то контрабанду. В качестве сувенира - вот это уже может быть...
- Ну и пусть будет. - он смотрит на Агату в зеркало, и разворачивается так, чтобы оседлать борт ванны верхом, подставляя ей спину, но и крови позволяя стекать прямо в ванну, а не на пол. Наверное уж не настолько будет больно, как было, когда она вошла в тело? Хотя... даже если и будет - сейчас-то он больше к ней готов, и более того, сам об этом просит. Из него ведь уже извлекали пули, даже из того же самого плеча, кстати - шрам, аналогичный тому, что останется, соседствует с раной. А другой - красуется на груди, залитый кровью из ключицы, его повязка Агаты скрыть не смогла. В будущем, наверное, будет казаться, что это всё он получил одновременно...
- Спасибо... - сладкого не хотелось, да и алкоголь смешивать с обезболивающими лекарствами и антибиотиками - затея не самая лучшая, но Сонни послушно съел шоколадку и залпом сделал несколько глотков огненной воды. Инфаркт или инсульт ему уж вряд ли грозит - крови не хватит, для кровоизлияния внутрь... а если галлюцинации увидит - ну, ничего страшного. Может, они будут позитивнее, чем действительность, и в них будет меньше красного цвета, чем в ванной. - О... нет, так ты мне всю руку отпилишь. Агата. Стой. - увидев, как у Тарантино руки трясутся, Сонни вдруг развернулся к ней лицом, хотя до этого пялился в зеркало - даже с интересом. Естественно, будет больно, и он будет рычать... можно вообще миксер ему туда запихнуть - раз уж ей так хочется ему всё там расковырять, зачем щипцы портить? - Хлебни. - протягивает ей бутылку. - Тебе явно это нужно не меньше. - протягивает уже настойчивее. Руки трясутся обычно с перепоя, но, как говорят - клин клином вышибают. Да и боевых сто грамм они сегодня не получили, им не дали даже и кофе попить... К тому же, доли Руди и Форда тоже идут теперь на их счёт, а это уже по двести на нос. Пусть лучше уж её поведёт немного потом, так она хотя бы успокоится сейчас...
Но не дёргаться у Сонни всё равно не получалось. И не боль была причиной, и не дрожь в руках Тарантино. Услышав новость, он вздрогнул, снова попытавшись развернуться к ней, и только затем скривился от боли.
- То есть, как это слышишь?.. Всё прошло? - он повернул голову назад, глядя на Агату через зеркало, и только теперь начало доходить - что действительно, они ведь нормально с ней общались с тех пор, как попали под обстрел; только он почему-то на это внимание не обращал - видимо, из-за состояния. За разговор в машине решил не цепляться, поскольку он вообще мог бы быть плодом воображения - всё было, как в тумане... - И всё нормально слышно? Без помех? - что он мог почувствовать... Пульс обрадовался. Обнял бы её, но сидел спиной; протянул бы здоровую руку, чтобы коснуться хотя бы, но она полезла в его рану, и прикосновение могло бы его сбить, и получилось бы больнее, чем необходимо. Правда, Тарантино, видимо, этого и хотела сейчас; следующая фраза едва не заставила Пульса подпрыгнуть на этом же бортике ванны. Только пинцет и удержал, как палочка - леденец.
- Рехнулась, что ли?! Ты бы умерла! - ну или сейчас он бы выковыривал из неё пули, не факт, что в единственном количестве. И в гробу этот видел чей-то там укор - он может прямо сейчас, из Детройта, свалить обратно в свой Нью-Йорк, назло всем тамошним жителям, или вообще куда угодно - только Тарантино его, по сути, в Сакраменто ведь и держит. - Ни хрена себе "ничего бы не было". - он не телохранитель, он... парень её, чёрт возьми. Её мужчина. И должен её защищать... Или это право тоже придётся отстаивать силой у самой же Агаты? Потому что по уху ей дать за такие разговоры действительно захотелось.
- Дважды, как видишь. - вот эта тема была более приятной. Сонни усмехнулся, кивнув на свои шрамы. От бутылочного стекла на спине, от заточки - на животе, от ножа - на руке... - Меня больше резали, чем стреляли... - в тюрьме стрелять имеют право только те, кто носит форму охранника...

+1

44

- По возвращению домой надо нацедить нам пару пакетиков, про запас... на случай, если ещё куда-нибудь поедем. - раз начал шутить, значит трезвость сознания возвращается. Может таблетки оказались такими чудотворными, может действительно передумал умирать, хотя опасность все еще была. Если не удастся остановить кровь, но до больницы в Калифорнии везти уже будет некого.
Сонни, видимо побоявшись за свое плечо и то, что мои трясущиеся руки могут навредить еще больше, дал мне виски. Не люблю виски. Слишком крепкий и горький. Глотнула насильно, к тому же выпить хотелось очень, а другие напитки в такой ситуации не очень актуальны.
Далее стало... хм, не то, чтобы спокойнее и на меня моментально подействовал алкоголь, но было приятно от горящего ощущения в горле, да и действовало самовнушение.
- И всё нормально слышно? Без помех? - я усмехнула, звучит так, будто мы говорили про радиоаппаратуру.
- Сначала было также больно, теперь, да, наверное слышу - сейчас мне не определи слышу ли я также хорошо, как когда-то или слух упал, но пока все, что говорил Пульсоне доходило до меня в отличном качестве. Пожалуй, в слишком хорошем, потому как возмущение Сантино я расслышала во всей красе.
- Рехнулась, что ли?! Ты бы умерла!
- Оу, а ты у нас супергерой. Простите, я забыла - озлобилась я, съязвив и не стесняясь в следующем движении сделать больно, - я не специально, этого требовала "операция", иначе до пули просто не добраться.
Дальнейший разговор я на этом решила прервать и интерес к шрамам проявляла молча. Хотя за следами крови было особо не разглядеть где расположены рубцы. Но это я разглядела еще раньше, наблюдая Сантино голым в своей постели.
Наконец, после мучительной процедуры, удалось нащупать пулю и захватить ее. Меня тут же обрадовало то, что пуля была целая, не развалилась на осколки, потому что копаться дальше уже не было сил, да и мелкие ошметки без инструментов найти не удалось бы, только если изрезать все плечо. А это с такой же вероятностью грозит остаться без руки, как и вариант ничего не делать с пулей.
- Вот презент - вручаю Пульсоне то, что некогда было частью его, а сама занялась перевязкой раны. Нужно было еще ключицу перемотать, предварительно вытерев кровь с тела. В общем, можно было уже никуда не торопиться и привести Сонни в человеческий вид. Губкой я стерла следы крови с плеча, спины и груди, а потом поверх старых бинтов навязала белые. Но и те тут же окрасились в алый цвет на месте ранения.
- Пойдем. Тебе не повредит хороший сон, но сначала покушаешь. - на шоколадке долго не продержаться, хотя она и калорийная, богата углеводами и от этого придает больше сил, чем то же яблоко. Но я планировала разогреть вчерашнее мясо с картошкой.
Кстати, самой бы тоже не мешало переодеться, да помыться. Мои руки, лицо и даже живот, - то место, что не было прикрыто короткой курткой, были измазаны. Кровь уже высохла, превращаясь в темно бардовый цвет и кое-где потягивало кожу. Я сполоснула руки, умыла лицо и протерла полотенцем живот, скидывая куртку, что можно было, впрочем, отправить на помойку.
Наверное, сейчас я была похожа на зомби, зомби, который решил привести себя в порядок, но не смог. Завязав растрепанные волосы в хвост, я проследовала за мужчиной на кухню, чтобы сделать ужин. Хотелось бы верить, что последний наш ужин в этом месте.

+1

45

Сонни хотел было огрызнуться в ответ, но Агата то ли повернула щипцами, то ли забралась глубже, но от боли Пульс стиснул зубы, заткнувшись на полуслове. и вцепился в край ванны обеими руками, от чего, впрочем, в плече стало только ещё больнее, но зато злость на Тарантино поутихла... сменившись обидой. Значит, ради этого стоило её спасать - чтобы она, ослушавшись буквально каждый раз, когда он пытался дать ей команду, которая могла бы спасти её жизнь и здоровье с большей гарантией, в конечном итоге включила язву? Или нет, с другой стороны - это ради этого стоило выживать? "Ничего бы не было". Ни черта себе, благодарность. И ведь что хуже всего, что в этом случае, получалось, что она была права - не был он героем, раз его старания никто в итоге и не оценил... и тем более - не был суперменом. Иначе сумел бы спасти и Руди, и Форда, а не только Агату, и не получил бы не царапины при этом. Возникло желание сорваться, плюнуть и выйти из ванной, прямо так, с пинцетом, торчавшим из кровоточащей дыры в руке, но, злобно взглянув в зеркало, и увидев там напряжённое лицо Тарантино, продолжавшим упорно выискивать эту пулю, Сонни остыл... они оба устали. Это был тяжёлый день. Вернее, тяжёлой была вся неделя - а день был просто ужасным...
- Спасибо... - хмыкает Пульс, зажимая кусочек металла в кулаке здоровой руки, даже не взглянув на него, и подставляет спину Агате. Снова возвращалась боль, наверное, лимит таблетки и алкоголя был только что исчерпан этой самой "операцией", но в свете этого - действия Таты, осторожно касавшейся его кожи губкой, смоченной тёплой водой, а затем - аккуратно стягивающей кожу немногочисленными бинтами, были даже приятны. Забота. Не то, чтобы этого Пульсу очень не хватало, но её в его жизни действительно было очень мало...
- Без тебя не буду есть... - усмехнулся Сонни, повредничав, вскользь припомнив её сегодняшнее поведение на складе. Тате нужно отдохнуть, ровно как и ему. Глупо спорить, кто кого спас сегодня. Они спасали друг друга и помогали друг другу; а могли бы - точно так же вместе остаться на этом складе, не желая его сдавать, бросаться гранатами, пока они бы не закончились, стрелять, пока последний патрон не покинул бы завтор... Стоило ли оно того? То, или другое, делало ли их героями? Пульс спрятал "презент" в карман своих брюк и неспешно пошёл на кухню, оставив Агату разбираться с беспорядком, который они оставили в ванной, если будет желание, и приводить в порядок саму себя... а он был в порядке. Уже не сдохнет... инвалидом, может, и останется, но умрёт уже вряд ли. Он остановился в центре кухни, спиной к двери, опершись ладонью о стол, ожидая, пока дойдёт и Агата.
- Если бы я не закрыл тебя собой... - она ведь утверждает, что снова слышит? Ну вот и пусть слушает теперь, потому что он намерен вернуться к той теме, которую она ошибочно посчитала удачной для разговора во время того, как вытаскивать из него пулю. Его не устраивает та нота, на которой он был закончен. - ...ничего бы не было. - левая ладонь, на которую он опирался, сжалась в кулак, и снова упёрлась в столешницу, став для Сантино опорой. Одна рука у него всё ещё хорошо работала. По крайней мере, пальцы уж точно хорошо сжимались... - Вот именно, что ничего бы не было. Понимаешь? Ничего. - не было бы никаких "нас", никаких обещаний, о которых Тарантино, поди, жалела теперь. Не было никаких шансов на отношения, даже узнать друг друга они не смогли бы - в лучшем случае, это мог бы сделать кто-то один из них, кто остался бы в живых; но - всё равно было бы уже поздно. Сонни развернулся к ней, оставив свою опору, и направился ей навстречу. Сам пока не знал, что хотел. Им двигали обида и боль - но эта боль была уже не физической. - Я не твой телохранитель. Я больше, чем телохранитель. - странно, как такая эгоистка, как Агата, вообще не радуется, что пулю доставать сейчас из Сонни пришлось, а не из неё - а то похоже, что ей не просто было насрать на свою жизнь, она его ещё и упрекала в том, что он спас ей жизнь. - Если не согласна с этим - себе самой задай вопрос: зачем ты меня вообще оттуда вытаскивала после того, как я поймал эту пулю?.. - ведь он просил её не рисковать собой, просил уйти, бежать, пока есть возможность; не из-за того же, что ему было плевать на неё. Пульс остановился вплотную к ней. И затем вдруг протянул руку, пребольно сжав пальцами её вороний нос, выкручивая его, соскользнув затем - в простонародье, "сливка", теперь к носу у неё кровь прильёт на какое-то время. Той же самой группы, как у него. Хотел было схватить за ухо, как за часть тела менее нейтральную, но в случае с Агатой - нейтральной она быть явно переставала; не хотелось бы испортить ей едва только обретённый слух. - Это тебе за "супергероя" и за то, что ты об этом забыла. Не смей язвить на меня на такие темы. Жизнь - это не игрушка... - он шагнул ещё ближе, заставляя девушку прижаться к кухонной стене спиной. Может ударить его, оттолкнуть, наподдать по тому самому месту, которое только что обрабатывала, или по другому месту, которое тоже прощупала некоторое время назад, но всё-таки скажет то, что хочет. - Я не твой телохранитель. Но это не значит, что я не буду тебя защищать и дальше, как это делал сегодня, даже ценой своей жизни. Просто потому, что ты - моя женщина. - не прошептал, а практически прошипел, как змея, почти с угрозой. И ему было наплевать, сколько там было до него. По сути, это только увеличивает ценность Агаты, как бы не цинично об этом так рассуждать... - Может, я не нарисую тебя на картине, и слуха тебе не верну, но я всегда буду тебя защищать... - за две недели Сонни успел не только о городе навести справки...

+1

46

Я устала себя приводить порядок, нужен был душ, но его я решила отложить это мероприятие на перед сном. А сейчас сойдет и так, потому что я устала, но еще нельзя было выдохнуть. Выдохну, когда Сонни спать ляжет, а пока, как буду наблюдать за ним, как ворона за золотом.
Медленно иду на кухню, опустив голову и смотря в пол. Глаза поднимаю только оказавшись на пороге и встречая взглядом мощную спину Сантино. Здоровая рука, что служила опорой и было уперта в стол, напряжена, видно как напряглись мускулы Пульсоне, которые он, скажу вам, за время, проведенное в тюрьме неплохо накачал. Но я ничего плохого не предвещала и напряженного разговора не ожидала, считая, что все было сказано в ванной комнате. Ошибочка. Не люблю я эти серьезные разговоры и выяснения отношений...
- Вот именно, что ничего бы не было. Понимаешь? Ничего.
- Тебе повезло, что тебя не убило. И не надо убеждать меня, что ты знал куда попадет пуля. Ничего ты не знал! - меня быстро разносит на ответ, на ответ на повышенных тонах. Не умею спокойно говорить с человеком и сохранять умиротворение, когда меня в чем-то упрекают.
- Если не согласна с этим - себе самой задай вопрос: зачем ты меня вообще оттуда вытаскивала после того, как я поймал эту пулю?..
- Ты идиот! - выкрикиваю я, прежде чем Пульсоне сокращает расстояние и хватает меня за нос.
- Ааай. Говнюк чертов! - пока мне хватает слов, чтоб выражать свою ярость и поднимающуюся обиду на мужчину. Но если он и дальше будет себя вести в таком духе, не посмотрю на то, что он ранен!
Он делает еще шаг. Я отступаю дальше, упираясь спиной в дверной косяк. Руки держу уже наготове, в случае чего блокировать удар, ну, или просто отмахаться.
- Я не твой телохранитель. Но это не значит, что я не буду тебя защищать и дальше, как это делал сегодня, даже ценой своей жизни. Просто потому, что ты - моя женщина. - я не знала что сказать. До этого хотела, у меня в голове крутились мысли, заготовлена пламенная речь. Но теперь сказать было нечего. Нельзя ругаться на человека за то, что он спас тебя. Но только неужели в такие моменты Сонни не думал о себе? Ни на каплю? Ни на миг? Совершенно не думал о том, чтобы случилось, если б пуля прошла чуть ниже, в самое сердце?
- Может, я не нарисую тебя на картине, и слуха тебе не верну, но я всегда буду тебя защищать... - оказывается, зря время Пульс не терял, узнавая моменты из моего прошлого. Может Руди с Фордом когда-то проболтались, может сам провел аналогию, к тому же в квартире Вернона он были и прекрасно видел картины с моим изображением.
Я шмыгнула носом и потерла его рукой, чтобы не болел после того как итальянец сделал мне "сливку", как ребенку. Смотрю на мужчину исподлобья. И злюсь за этот разговор. Черт, почему мы никогда не можем общаться нормально? Без криков, без упреков, без наездов...
- Спасибо, что спас меня - произношу усталым голосом. Я не хочу уже спорить, потому что выглядит глупо доказывать кто должен был словить пулю, а кто нет. Раз все повернулось так, что мы оба остались живы, то, окей, хорошо, раз так. Можно сказать, что пронесло.
Но о чем я действительно переживала и что пыталась донести все это время мужчине, так это страх остаться одной. Первому уходить всегда легко, потому что не успеваешь испытать боли потери. Как страшно умирать второй, страшно умирать второй...
Делаю шаг в сторону, протискиваясь между итальянцем и стеной, стараясь не задевать его вовсе. Залезаю в холодиник, доставая от туда тарелку и затем тем же легким движением закидывая в микроволновку. Пару нажатий пальцев, установив время, и в микроволновой печи закрутилась тарелка.
- Достань потом, не обожгись. Я есть не хочу, не жди меня - даю советы Сантино и направляюсь в ванную, чтоб встать под душ.

+1

47

Он не собирался её ни в чём убеждать - он не знал, куда попадёт пуля; видел лишь, куда этот негр с серьгой в носу собирался её послать, и просто не был с этим согласен... ничего он не знал. И да, им просто повезло, что сложилось всё именно так, а не иначе - пара сантиметров ниже, или на микросекунду медленнее, и всё могло бы сложиться совершенно по-другому, не в пользу одного из них, вернее - не в пользу обоих; и скорее всего - просто не из-за чего было бы ругаться сейчас. В доме находился бы кто-то один. Вполне вероятно, этот кто-то один сам себя и штопал бы сейчас. Или просто думал бы о том, как быть дальше, в одиночестве... но сегодня им обоим повезло. Для Агаты, впрочем, это повод поорать... наверное, просто ей так приятно иметь возможность слышать собственный голос. Но Сонни остаётся спокойным, слишком усталый и измотанный, чтобы поддерживать эту игру в кто кого переорёт, стремительно становящейся их любимой с Агатой игрой. Ему нету смысла злиться - Тарантино была права: Сонни не мог ничего знать, он не экстрасенс, чтобы предсказывать траектории летящих пуль.
- И ты идиотка.
- подытожил Пульс, делая неприятное для Агаты движение пальцами. И весь разговор их - идиотизм на идиотскую тему, они пытаются подсчитать то, что в принципе нельзя считать, потому что для этого даже конкретного определения не придумали. На самом-то деле, всё гораздо проще - видимо, они всё никак не могут признаться, что дороги друг другу, и пытаются всячески обойти эту тему в разговоре... и в итоге ничего не получается. Не складывается уравнение без нужной переменной. Однако же, когда Агата вскрикивает, обзываясь, и её носик начинает стремительно краснеть, Сонни на какой-то миг вдруг становится легче из-за этой выходки. Теперь-то она чувствует, какого это - когда слышишь язву в свой адрес от того, кому только что спас жизнь. И да, Пульс подумал о своей жизни в этот момент. Именно, что в этот момент - о себе он и думал, как любой эгоист на планете... просто та, которую он спасал, была не случайным человеком, даже не тем, кого они купили за пушки Лучиано Боси - Агата была и его частью тоже. Спасая её - он спасал эту часть, часть себя самого. И она делала то же самое чуть позже. Всё не так уж сложно... он ведь тоже боялся остаться один. Кажется, сказал ей об этом ещё две недели назад - он боится остаться без неё... наверное, в какой-то степени, его поступок был даже трусостью, отнюдь не героизмом - пули он боялся меньше, чем одиночества без Агаты. Но - была ли Агата сама в этом лучше, чем он?..
- И тебе спасибо... - устало улыбается Сонни в ответ. Наверное, с этого и надо было начинать их разговор, а не с рассуждения о том, кому должна достаться пуля. За своей делёжкой они упустили главное - что сегодня оба готовы были пожертвовать жизнями друг ради друга; и именно то, что они это упустили, и стало предметом ссоры, пожалуй. Если бы сумели это увидеть, просто не из-за чего было бы ссориться... Только Тата всё равно обиделась. Это ощутилось как раз в тот момент, когда она вот так избежала контакта с ним, словно он вдруг стал жершавой и острой стеной склады или каньона, мимо которой нужно было обязательно пройти, но проход - слишком узок... Пульс смотрит ей вслед, как она подходит к микроволновке, как отправляет туда блюдо; и понимает, что неплохо бы приспособить повязку, чтобы рука была на весу - он уже устал держать её на уровне груди постоянно, а напрягать её вариант явно не лучший.
- Что, совсем не поешь?.. С виски натощак? - Пульс удивлённо, и даже расстроенно, приподнял брови, глядя на неё. Ну так ведь тоже было нельзя - он заставил её выпить слишком тяжёлый для неё виски, который, кстати, так и остался валяться в ванной комнате, а она не только не запила его ничем, не заглушила вкус, но и заедать не хотела теперь, чтобы лечь спать с пустым желудком, воевавшим со спиртом - а так ведь и до язвы недалеко... - Ну ты чего?.. - глядя на это, и у самого аппетит пропал; если можно было, конечно, считать, что он вообще был - просто Сонни ощущал потребность в еде, организм, потерявший столько крови, просто необходимо было чем-то питать... Потому он послушно вытащил блюдо из микроволновки, обжёгся, разумеется - а попробуй сделать это одной рукой? - и даже поставил его на стол, попробовав есть, но... третий же кусок мяса, который он подцепил вилкой, шлёпнулся на столешницу. Пистолет в левой он держал лучше, чем вилку.
- Блин... - несчастная вилка звонко бьётся о край тарелки, подпрыгивая, переворачиваясь и замирая. И нет настроения на новую попытку, хотя и нету заведомой уверенности в её провальности. Сонни встаёт из-за стола, придерживая усталую и саднящую правую руку, и следует на шум воды - в ванную... там висит несколько халатов. Если вытащить у одного из них мягкий пояс - получится вполне неплохая "подвеска" для больной руки... - Сказал же - не могу я есть без тебя... - правда, сам не понимал, насколько был недалёк от истины. Он не подходит ближе, чтобы не словить от Агаты что-нибудь в отместку за "сливку" и не намочить перевязку, просто забирает из ванной бутылку и вытягивает пояс у халата, собираясь уйти обратно, на кухню или в гостиную...

+1

48

Виски натощак меня не пугали. С одного глотка меня не разнесет, буянить не начну, блевать тоже. Да и веселье от алкоголя не приходило, весь градус ушел на успокоение нервов, и вот я снова трезвая. Думаю, даже если захочу напиться, не получится, - не та атмосфера. Что-то нездоровое в воздухе оставалось. Мы с Сонни не договорили. Вернее, он может и высказал все, а я нет. Я ведь хотела сказать, что дорожу им, что переживала из-за этого ранения, а получилось в итоге, что я в глазах Пульсоне выглядела неблагодарной тварью, желающей собственной смерти. Что ж, никогда не умела находить общий язык с мужчинами. Удалось только с сыном, и то не всегда. Потому то мне было всегда так легко молчать, этим удавалось избегать глупых обид, потому что большинство непонимания происходит из-за сказанных слов. Хотя и молчанием можно было обидеть...
Я ушла в душ, понадеявшись, что левой рукой Пульсоне справится с блюдом. по моей точке зрения, трудностей это не должно вызывать - наткни мясо на вилку и кусай. Но, похоже, я ошибалась, потому как через пять минут мужчина вошел в ванную комнату.
Я выглянула из-за занавески и опять спряталась в каплях.
- Сказал же - не могу я есть без тебя...
- Аппетита нет? Или мне тебя покормить? - как держать автомат одной рукой, так в этом Сантино преуспел, а покушать самостоятельно не мог - парадокс всех героев. А может итальянец хотел, чтобы я о нем позаботилась? Ну... это можно устроить, и надеюсь, что не заколю его вилкой, когда он опять что-нибудь ляпнет или я вспомню старую обиду.
Смыв шампунь с волос, поворачиваю кранчики и выключаю воду. Тянусь за полотенцем, обворачиваясь им и затем переступаю через бортик ванной. А Сонни уже пристроил себе на шею махровый пояс от белого халата. И, наверное, пока рано спрашивать как его самочувствие, поэтому я просто подметила, что мужчина нашел удобное для раненной руки положение и это уже хорошо.
- Пойдем. Пока все не съешь, спать не дам - а ведь на часах была уже почти полночь. Нам не мешает набраться сил, выспаться. Еще надо посмотреть когда ближайший поезд и, если надо, съездить за билетами. Хотя, опять же, не думаю, что здесь такой большой поток путешествующих, но желающих уехать должно быть больше, чем приехать.
- Достань какие-нибудь стаканы или бокалы - а пока итальянец выполняет мою просьбу, нарезаю ему мясо на кусочки, чтоб ему не составило труда с ним справится, да и чтобы отвертеться от ужина уже не смог.
- Надо наверно... ну... за Форда и Руди выпить - почтить их память, так сказать. Мне грустно думать о том, что сделают с их телами, но ясно, что нормальных похорон у них не будут. Скорее эти же нигеры сожгут все тела, и своих, и наших, что полезли там - очистят территорию. Уже свою территорию. Хотя, сдавать позиции было жалко, но результат уже сам подвел нас к выбору: придется продавать склад. Может, правда, у Стефано еще имеется план? Он-то сдаваться не захочет.
Мы молча выпиваем, не чокаясь. Я морщусь от крепкого напитка и стаскиваю с тарелки Сантино кусочек мяса.
- Завтра поедем домой - Сонни вроде так и негде жить. - Ты квартиру не думал снимать? Денег за Цезаря должно хватит на несколько месяцев - хотя точно цифры я не знала, но предполагала, что Пульсу заплатили больше, чем пара сотен.
Закончив с ужином, я отправила тарелку итальянца в раковину и кивнула ему, чтобы шел спать. Сама обещала быть через пару минут. Эти пару минут я посвятила звонку сыну. Спустя две с половиной недели он смог услышать мой голос. Я смогла услышать его голос!
Проговорили мы гораздо больше, чем несколько минут, звонок растянулся на пол часа. Когда я пришла в спальню, Сонни уже спал. Я легла рядом, а мужчина тут же заерзал, подбирая удобное положение для сна. Вскоре уснула и я.

+1

49

ну пусть будет ost

Сонни беспокоился не о том, опьянеет ли Агата с нескольких грамм, и для похмелья этого тоже мало, пробуждение у них обоих в любом случае будет недобрым не из-за него. Переживал Пульс из-за вещей менее явных, которые даже и объяснить толком не мог - что Тарантино будет мучиться из-за боли в желудке, и не выспится из-за этого, что это может привести в язве или какой-нибудь ещё дряни, которая не проявится прямо здесь и сейчас... пить натощак и ложиться спать - не самая лучшая затея, в любом случае. Сонни пока не понимал, что переживает-то о будущем - и настолько далёким, что даже в собственной жизни никогда туда не заглядывал, но, самое интересное, это то, что он действительно переживал, хотя вполне мог бы забить. Если бы на месте Агаты были бы покойные Форд или Руди - забил бы... А её здоровье было не параллельно. Важнее даже, чем собственное...
Хмыкнув, он бормочет что-то нечленораздельное в ответ - зубы заняты одним концом пояса халата, пока пальцы здоровой руки изобретают узелок. Бутылка виски осталась дожидаться в раковине, уже, наверное, привыкая к обстановке ванной комнаты, в которых алкоголю обычно не место - разве только в виде спирта в одеколонах, но в человеческом организме такой спирт... ну, как в виски в ванной - настолько же к месту. Покормить его... возможно, да - он и того хотел, чтобы о нём позаботились. Так уж повелось, у всех героев есть женщина, которая заботиться о них, а если не может позаботиться - так хотя бы сопливо-слезливо переживает о нём каждый раз, когда появляется в поле зрения. Парадокс всех героев... и парадокс всех мужиков, о которых вообще есть, кому заботиться - они начинают сами обращать внимания на свои слабости, переставая их игнорировать. Начиная даже выставлять их напоказ, как Агата когда-то - синяки. Он позволяет Агате увести себя из ванной, предварительно убедившись в удобности своей повязки, и прихватив виски с собой обратно в кухню. 
- Пожалуй... - Сонни наливает немного в бокалы, кивнув. Хотя признаться, сам думает больше о живых, чем о мёртвых - а живыми остались они с Агатой; а Руди и Форд - что ж... они вполне могли бы оказаться и на их месте тоже. В том мире, где они живут, такое случается чаще, чем в "обычном" мире. Люди могут даже и не умирать. А просто исчезать... Впрочем, кто знает, сделают ли с телами вообще что-нибудь. Могут просто бросить, оставив полиции выяснять их личности; и пусть даже это займёт чуть больше времени - в Сакраменто об этом тоже узнают. Жена Форда узнает, друзья Руди... Лучше было бы сообщить о них самим. Им с Агатой. Пусть даже и похорон не будет; зато не придётся отвечать на вопросы, что члены синдиката из Сакраменто делали в Детройте... просто никто ничего не узнает.
- Они были хорошими друзьями. - произносит Сонни крайне короткую прощальную "речь", чувствуя, что ни к чему говорить больше. Мог бы сказать, что Руди - любил смотреть кино, а Форд - был тем ещё меломаном, и они оба помогли ему наверстать упущенное за пятнадцать лет хоть немного; но главное, пожалуй, что они сделали для них сегодня (или уже вчера) - это умерли за них. Вместо них. Так всегда бывает - если не ты, то, значит, кто-то другой вместо тебя... в итоге - остаётся пустота. Как в том стакане, что Сонни вернул на стол. И снова взял в руки вилку, делая новые попытки покушать.
- Не думал... - не хочется говорить на эту тему - почему-то когда они начинают общаться на тему его места жительства, ничем хорошим это не заканчивается. Но раз уж Агата завела этот разговор снова - придётся его поддержать... вернее, уже поддержал, и едва ли ей понравится ответ "не думал". И даже предложить идею. Не факт, что удачную, но... - Может, я у тебя её сниму? Не так уж и плохо на Линкольн... - крепко нацепив кусок мяса на вилку, он разворачивает её, так, чтобы мясо оказалось перед губами Тарантино. Ему не будет комфортно спать, если она не покушает хоть немного - вот это он точно знал. А там уже... будет видно, где ему жить. Квартира на Линкольн ему нравится. В том плане, что она старая... такая же старая, как многие квартиры в Нью-Йорке - к которым он привык. Словно просто не было пятнадцати лет. А всё остальное, ремонт, новая мебель, это ведь всё можно сделать и самому.
Или может, им лучше вообще съехаться? Они же как-то уживались в одной комнате две недели. Сонни не стал в итоге это предлагать... как говорилось, такие разговоры у них быстро выходят из-под контроля, а когда оба устали - и подавно.
- Спокойной ночи. - перед тем, как уйти спать, он целует её в щёчку и приобнимает... чуть дольше, чем требовала ситуация; но наверное, можно на больную руку это списать. И на усталость... добредя до их спальни, он устраивается на кровати, ложась на спину стараясь не задеть больную руку. Слышно, как на кухне Агата разговаривает по телефону - слов не разобрать, но её голос звучит неожиданно спокойно, даже ласково, а потому - уже сложно поверить в то, что это не сон... голос действует успокаивающе. Убаюкивает, как колыбельная... за всей этой суетой, потерей друзей, стрельбой, они даже почти забыли, что к Агате вернулся слух...

...Сонни резко вскакивает на ноги, метнувшись к тумбочке и вытащив из неё свой пистолет. И только потом уже понимает, что его подняло - снаружи послышались голоса. Какая-то машина осветила дом фарами, затем стало слышно, как кто-то выходит, громко разговаривает, смеётся... Хлопают автомобильные двери, что-то ещё стучит. Было тревожно. Сам запах тревоги его поднял больше, чем даже её шум.
- Агата!.. - он вытаскивает больную руку из перевязи, чтобы сжать её плечо. Дуло пистолета коснулось его губ вместо большого пальца, призывая к тишине. - Слышишь?..

Отредактировано Sonny Pulsone (2014-08-12 11:49:20)

+1

50

Ну, вот, он опять не думал о том где и как будет жить. Человека, похоже устраивает и раскладушка на типографии. Интересно, на свидание мне тоже предстоит ходить на эту раскладушку?
- Может, я у тебя её сниму? Не так уж и плохо на Линкольн...
- Ну нет - усмехаюсь я - Может хватит уже денежных отношений между мной и тобой? Лучше тебе подобрать другого арендодателя - не разделяла я рвение Сантино в том, чтобы свести все отношения к деньгам. Я уже платила ему за работу, от чего возникало ощущение служебного романа. Но теперь он предлагает, чтобы я брала с него деньги за проживание у себя? Вот чего я не хотела, так это повторение истории отношений с Декстером, где он существовал на моей шее. Хватит уже с меня содержанок. Только заявить сегодня о том, что я хочу самостоятельного и самодостаточно мужчину, не смогла. Это бы подняло очередную бурю волнения, а Пульсоне и так был не в полной боевой готовности. К тому же мне придется убеждать его, что а) плохо жить на складе, типографии, в офисах и другие подколочных местах б) что плохо, когда твоя же женщина сдает тебе квартиру и приходит временами заняться любовью, ну, а заодно и квартплату взять. Ужасно звучит. От одного только представления настроение скатилось под ноль.
Но после звонка такой все мысли, связанные с жилплощадью Сантино, забылись. Аарон мне рассказывал, что они с папой ездили на четыре дня в Лос-Анджелес, и обещал, что по возвращению мы поедем в Диней-Ленд. Звучит круто, только я напомнила ребенку о том, что скоро школа и поинтересовалась у него о готовности к ней. В общем, это был семейный разговор, даже с Декстером парой слов обмолвилась.

- Агата!.. Слышишь?.. - мой сон прервал голос итальянца. Неужели уже утро и мы опаздываем на поезд? Переборов желание спать, я распахнула глаза и быстро села на кровати.
Теперь то я поняла к чему надо было прислушаться. С улице шел шум. Могло бы показать, что это просто местные подростки возвращаются из клуба по утру, но мы с Сонни слишком хорошо знали кому перешли дорогу.
Я вскакиваю с постели, натягиваю джинсы, что приготовила одеть на утро, следом черную майку и со дна сумки достаю пушку.
Сантино, с его рукой, лучше сейчас не лезть, а я, встав возле двери нашей комнаты, начала прислушиваться к голосам. Я насчитала около трех разговаривающих, а это ведь без учетом тех, кто молчал.
- Много их. Надо уходить - говорю я шепотом, кивая на окно. Других способов остаться в живых, не было, так как наверняка главную дверь уже караулят.
Я кинула Пульсу его штаны, чтобы одевался, а сама запихнула в дорожную сумку паспорта и деньги, ну и по мелочи, что было в комнате, включая наполовину выпотрошенную аптечку.
Мы стали пробираться к окну, как послышался звук битого стекла и тут охвативший гул - взрывались бутылки с коктейлем Молотова. Теперь то меня начала охватывать паника, еще как назло окно не поддавалось, придется бить, чем только привлечем к себе внимание. Хотя нет ведь никакой вероятности, что эти чертовы нигеры не притаились за углом, чтоб еще раз засадить в нас пули.

+1

51

Чуткость сна - двоякая вещь. Тот, кто живёт у железной дороги или аэропорта, привыкает засыпать под шум, который не могут сдерживать оконные стёкла, но проснётся от будильника или дверного звонка, к примеру, или просто ходьбы по своей квартире; особенно - чужих ног... А тот, у кого нету своей комнаты, а есть только кровать, среди других кроватей, и оттого его личное пространство сужено буквально до квадратного метра, может - пары, привыкает контролировать его ещё быстрее - Сонни половину своей жизни так провёл: в детском доме, в казарме, какое-то время - и в общей камере тоже, поэтому та же раскладушка, в сравнении с тем, что у него было раньше, ещё было довольно неплохим вариантом - вокруг не стояло других коек или нар, комната была его - и к тому же, можно было свободно выходить за её пределы и обратно, не было решёток, не было надсмотрщиков, не было никакого распорядка... В общем, да, в раскладушке было много плюсов, которых Агата просто не видела. Хотя это и не значило, что не нужно двигаться дальше... Но именно наличие в его жизни тех минусов, которые обратились сейчас в эти плюсы, возможно, и спасло их от участи быть сожжёнными заживо, дав немного больше времени в спешных сборах - Сонни чувствовал, когда кто-то влезает в его личное пространство, и особенно - с недобрыми намерениями. В детском доме, да и в армии, это могло спасти личный ящик; в тюрьме - здоровье и задницу. Сейчас - спасало жизнь... Нет, это уж точно не загулявшие подростки там орут. Направлялись они к дому...
- Надо. - согласно кивнул Пульс, даже не прислушиваясь - кто-то не только говорил, но ещё и топтал лужайку, хлопал дверями, ржал; и сколько бы их не было, и так понятно, что держать оборону - идея не самая хорошая. Даже если их там всего трое - у них есть, у кого просить подкрепления; а у них с Агатой - осталось три руки на двоих. Сонни вытащил из шкафа свою рубашку, просунув в рукав здоровую руку, а простреленное плечо и ключицу вместе с бинтами - просто прикрыв, не о внешнем виде нужно сейчас заботиться... потом уже приведёт себя в порядок и будет хоть немного похож на человека. Если удастся выжить, конечно...
Одеть штаны, пользуясь только одной рукой, тоже было не самой простой задачей, не говоря уже о том, что надо было ещё и ремень застегнуть, и пуговицу желательно; с молнией-то было уже проще, но как раз на неё Сонни время тратить не стал; и чёрт с ним, что похож он сейчас на мятого бомжа... Тем более, на улице всё ещё поливал дождь, размазываясь каплями по окну, через которое они хотели выйти, и снаружи он будет напоминать бомжа ещё и мокрого; но это только кстати - тучи скрыли луну, падающая вода создаёт шум, дождь сейчас - их друг, он создаст им прикрытие... Пока Агата собирала вещи, Пульс подобрал с пола свой простреленный и испачканный в крови плащ, который перетащил из ванной, но заниматься им не стал.
- Чёрт... - в гостиной послышался звон стекла, затем - звук разбившейся об пол полной бутылки, тут же завоняло бензином, дом наполнился гулом, и тут же же стало заметно жарко, а из-под двери потянул дым. Затем снова разбилось стекло, уже чуть дальше - кажется, следующий коктейль закинули в комнату Руди... и теперь там тоже всё охвачено пламенем - вместе с его вещами. Они кидали Молотовы в окна, оббегая дом вокруг - видимо, планировали кинуть по бутылке в каждое. И вряд ли задержутся тут надолго... в этом Сонни был с ними солидарен. Припекало уже до пота. Или просто его начинало знобить, потому что перевязка, кажется, стала намокать?..
- Отойди... - Сонни наскоро обмотал плащ вокруг руки с пистолетом, шагнув к окну, прислонил предплечье окну и не выбил, а попросту выдавил его, заставив треснуть в нескольких местах, покинув пластиковую раму, и осыпаться вниз - гораздо менее шумно. Наверно, нападавшие даже и не услышали, а может - просто не обратили внимания. Потому что на кухне от жара уже лопалась посуда и трещало дерево... Затем, развернув плащ, Пульс выбросил его в окно, заставив расстелиться поверх стёкол наподобие ковра, чтобы те не хрустели под ногами и не тыкали в подошвы, и взял у Агаты сумку с вещами, пропуская её вперёд, затем, передав ей сумку, вылез следом, тут же оглядываясь по сторонам. И, подобрав с земли плащ, двигается вслед за Агатой, оглядываясь то на один угол дома, то на другой, чтобы убедиться, что их не преследует... и окончательно срывается на бег, когда они оказываются достаточно далеко, перелезая через невысокий забор, чтобы оказаться на следующем участке, бежит дальше, ощущая, как ледяная и мокрая земля прошибает холодом всё тело, как копьём - он ведь даже ботинки не одел; впрочем, и завязать бы их не смог всё равно. Наконец, они останавливаются, преодолев частный сектор, и оказываются на улице...
- Быстрее, туда... - Пульс тяжело дышит. От неожиданной боли, догнавшей его по пути, рука как будто отваливается; но останавливаться нельзя. Он хватает Агату за руку, потянув в сторону ближайшей аллеи между двумя пятиэтажными домами. Автомобиль там не проедет, так что есть шанс укрыться и остаться незамеченными... или, может, их и не будут искать? - Блять... - Сонни разворачивает многострадальный плащ, укрывая Агату, вернее, просто повесив его на её плечи, и устало садится на ступеньку крыльца перевести дух. Такое ощущение, что это пояс халата его душит. А рубашка сползает с плеча, демонстрируя повязку, мокрую уже не толко от дождя.

+1

52

Первой из окна выпрыгнула я, пригибаясь и оглядываясь. За углом, в десятке метров, были слышны голоса. Разговоры этих нигеров не предвещали ничего хорошего. Страшно представить, что они сделают с нами, если застукают выползающими из окна. В висках стучала мысль, что вот-вот и нас схватят за горло, раздадутся крики "эй, они здесь", и тогда придется бежать уже под звуки пуль.
Следом за мной выпрыгнул Сонни, и мы спустились на бег. Мне все время казалось, что получу выстрел в спину, даже когда мы были уже далеко, спрятавшись за поворотами, за улицами, за высокими кустарниками и ободранными заборами, это чувство преследования не отпускало. Паранойя. Но как тут ей не развиться, когда тебя будят посреди ночи и сообщают, что в доме чужие? Люди, готовые тебя заживо сжечь...
Силы бежать, игнорируя то, что под языком щипало, появилась одышка и начало колоть бок, во мне появились неоткуда. Гонимая страхом, видимо и желанием вернуться в Сакраменто. Если бы Пульс не остановился на крыльце одного дома, наверное, я бы так и бежала, - 3500 километров до Калифорнии.
И только остановившись ощущаю как бешено колотиться сердце и накатывает усталость. Надо походить, нельзя плюхаться.
- Сонни, не сиди. Походи немного - из уроков физкультуры помню, что нельзя после тяжелой нагрузки сразу сваливаться. Помогаю мужчине подняться. - Проклятье, кровь пошла - обращаю внимание, когда начинаю поправлять рубашку. Бинты на месте раны были темного цвета, а в остальном окрасились в розовый цвет, словно от марганцовки.
- Я помогу тебе одеться. Давай - мой голос устал и грустен. Я снимаю со здоровой руки рубашку, заново одевая итальянца: сначала поврежденную руку, затем здоровую и после подвязку-пояс на шею. Джинсы ему тоже помогла застегнуть. А вот с обувью было сложнее, в сумке, что я прихватила, была только сменная одежда, а ботинки слишком тяжелые, да и не кольнуло у меня мысли запихать туда обувь.
Мы стоим друг напротив друга, поливает дождем, измотанные и мокрые, так и заболеть недолго. Вот вам и доброе утро. На часа около четырех, еще достаточно темно, но на востоке у горизонта небо начинает светлеть, хотя до восхода еще часа два или три.
- Пойдем на вокзал, надеюсь поезд до Сакраменто ходит регулярно. - а больше-то идти было некуда, только назад - По дороге в аптеку зайдем, бинтов не осталось, а тебе опять перевязка нужна - неутешительно подмечаю я и беру Сантино за руку. Я хотела отдать ему плащ, что мужчина сам же и накинул на плечи, но вряд ли Пульсоне примет его обратно, сказав, что мне защита от дождя нужна больше. Я бы поспорила с этим, ведь не мои бинты мокнут. Ну и, конечно, за спорами начались бы крики, поэтому я просто промолчала, накинув подол плаща на Сонни. А если прижаться друг к другу и обхватить одной рукой за пояс, то вполне можно и спрятаться вдвоем.
- Ты как себя чувствуешь? Может таблеточку? - волшебные витаминки, как успели убедиться, неплохо снимают болевые ощущения... хотя бы на время.
Дождь должен был вскоре затихнуть, виднелся уже просвет, ну а пока мы покидали спальный квартал, идя по проезжей части и окидывая здания взглядом в поисках магазинов.

+1

53

На физкультуре не учат тому, что делать, если ты бежишь под пулями; вот в армии этому обучают - и под обстрелом лучше лишний раз не маячить, движение привлекает внимание, а это было сейчас как раз последним, что им было необходимо. Они ведь всё ещё на территории этой банды? Не так уж далеко и убежали. Хотя, учитывая, что конкурентов своих они перебили на складе, если и не поголовно, то половину - точно, то им, вероятно, принадлежало теперь ещё даже больше земель. Или вскоре будет принадлежать. В связи с этим вопрос - и кого охотнее поддержит хозяин того крыльца, где они остановились: бандитов - хозяев района, которые вполне способны сжечь его дом и убить его самого, или тех чужаков, за которыми они охотятся?
- Смотри... - Сонни показывает здоровой рукой куда-то. Из-за крыш домов, на фоне пока ещё только зарождающегося рассвета, видны отблески пламени - редкие язычки появляются из-за шифера, но то, что скрыто от их глаз, выглядит явно гораздо ужаснее. Ливень не смог справиться с пожаром. Хотя это и неудивительно... Дом, в котором они жили, объят пламенем; там горят вещи Руди и Форда, которые можно было бы ещё передать их друзьям и близким. Сверху течёт вода, снизу - горит огонь, и у него такое чувство, что они где-то посередине. Пульс молчаливо подчиняется ей, позволяя одеть себя и поправить окрасившуюся повязку, и глядя на огонь, как завороженный; только морщится немного, когда она суёт больную руку в рукав рубашки...
Со стороны пожара вдруг слышится характерный хлопок, и небо на миг осветляется вспышкой. Эхо доносит радостные возгласы. Кажется, пошли в ход те гранаты, которые они не успели докинуть в них на складе. Теперь это стало трофеем, как и... как и всё.
- Собираешься уехать?.. Что, вот так оставишь этих скотов? Даже не отомстишь за наших ребят? - Сонни удивлён, но, наверное, от слабости и кровопотери у него просто уже едет крыша. И в глазах - отблески тех язычков, что царапают ночное небо. Отражение ненависти... Он не хочет уезжать вот так, как побеждённый, поджав хвост между ягодиц. Босым... Пусть он ранен, но ещё жив. - И ботинки... - едкая усмешка и взгляд вниз, на голые пальцы ног. Как тут не заболеть - если шляться с голыми ногами под таким холодным дождём... или это не дождь холоден, а тело становится слишком горячим, потому что поднимается жар?
Издалека слышится сирена, через несколько секунд мимо проносится пожарная машина, заставляя пригнуть голову и развернуться к Агате, шагнув ближе, словно желая её спрятать - и самому тоже спрятаться, под тем же самым плащом, если бы можно было. Он не хотел быть замеченным. Вообще никем. Не будет пользы...
Этот плащ, в начале их поездки бывший ещё совсем новым, а теперь - превратившийся просто в грязный кусок кожи, вообще служит им хорошую службу с самого начала побега. На это Сонни, ещё кое-как помнивший то, чему его научили на службе, и рассчитывал - прочный и непромокаемый кусок ткани вообще крайне полезен в полевых условиях. Это гражданские в кожаном плаще видят просто красивый и крутой предмет одежды - он, в прошлом солдат, мог бы сделать из него и палатку, и спальный мешок... бывших морпехов не бывает. И "кожаными шеями" их тоже называют не просто так. Агата вот сейчас из плаща соорудила им зонт... Сонни не стал спорить, только прижавшись к ней плотнее, придерживая плащ со своей стороны здоровой рукой, и оглядываясь по сторонам. Раз пожарные их дом уже тушат, значит, банда уже разбежалась... лучше оставаться подальше от проезжей части.
- Да... дай таблеточку... - слабо улыбнулся Пульс, приостанавливаясь, чтобы Тарантино могла извлечь лекарство из сумки. Боль становилась противной и ноющей, прямо как в прошлый раз, руку как будто отпиливали заживо. И слабость снова сопровождала её, вместе с ознобом - видимо, это было взаимосвязано. - Только давай уйдём с дороги. - добавил он, услышав шум автомобильного мотора где-то неподалёку. По ночам здесь мало кто ездил, а машина или парочка - вполне могли бы приехать и по их души. Что хуже, босяком по ночам ходят ещё более немногие индивидуумы. А если даже предположить, что где-то неподалёку бродит ещё один босой подранок в сопровождении девушки - и они тоже едва ли представляют для бандитов большую ценность - автоматной очереди прямо из окна автомобиля вполне хватит, чтобы они могли закончить начатое. И их дела с Агатой в Детройте тоже закончились... Сонни прислонился спиной к стене, прижав к себе Тату. Сойдут за парочку влюблённых... если никто не обратит, что хренов "влюблённый" Маугли обуви не носит.
- Здесь решётки везде... - заключает Пульс, проглотив таблетку и окинув улицу взглядом. Магазин одежды был прямо через дорогу, но каждую витрину, каждую дверь любого магазина закрывали старомодные решётки или вообще жалюзи, поверх которых уже находились рисунки-граффити явно бандитского содержания; да и не удивительно, район-то криминальный - каждый прятал своё добро, как мог. Наверняка кто-то, кто мог себе позволить - ещё и под сигнализацией. И сбивать замок выстрелами - будет так же громко, как и врубить её. А из плаща вряд ли получится сделать лом... - Можно попробовать через подвал. - вспомнился один из налётов, которые он совершал. За подвальными решётками обычно никто не смотрит, в отличие от фронтальных, особенно - в таких районах, как этот; они просто гниют... а из подвала можно попасть куда угодно, при желании.

+1

54

Да, я правда не собиралась, как выразился Сонни, мстить. Потому что в нашей ситуации эта месть удалась бы едва ли. Даже я, человек импульсивный, привыкший идти напролом и злостно гадить, сейчас отдавала себе отчет в том, что у нас не было ни средств, ни времени, ни здоровья, чтобы предпринимать какие-то действия. Итальянец правильно отметил, что это не наша территория, мы здесь чужие, и если нас поймают... А когда сам приближаешься к дому врага, то в несколько раз упрощаешь ему задачу в несколько раз. Если сравнивать с животным миром, то мы сейчас походили на двух подбитых антилоп, который хотят задавить льва, что съел их братьев. Антилопам в данном случае надо делать то, что они умеют лучше львов - бежать.
- Сонни, мы не в том положении сейчас, чтобы заниматься отомщением - надеюсь, не придется об этом говорить дважды и, тем более, проверять мои опасения на сей счет.
Мы двигались по дороге, пока звуки пожара, что звучали за спиной, не стали отчетливыми, а пламя не начало набирать обороты. Я вместе с Пульсоне смотрела на исходящий черный дым, который, несмотря на темное небо, был отчетливо виден. Наверняка, соседние жильцы уже всполошились в своих домах и выбежали на улицу. И наверняка потом придется решать денежный вопрос касательно этого домика, ведь он был взят в аренду, и... что там значится в договоре? Нас ведь можно признать не виноватыми, так как не мы поджог устроили. Хотя если человек, что сдавал нам жилье, имел отношения к нигерам, то встребует все по полной.
Мимо проехала пожарная машина, заставляя нас спрятаться в тени. Наверняка на такой пожар съедется ни одна бригада и нам по пути еще встретится несколько красных машин, будящих жителей Детройта громким сигналом сирены.
В обратном от пожарной машине направления, послышался шум мотора, - кто-то уезжал из опасного района.
- Только давай уйдём с дороги. - я послушалась Сонни и быстро перешла с проезжей части на тротуар. Наверное, промелькнувший автомобиль и правда был тех парней. Я осторожно выглянула из-за плеча Пульсоне, смотря вслед удаляющимся красным задним фарам.
- Здесь решётки везде...
- Может дальше пройдем? Хотя... - протянула я с сомнением - Вряд ли что-то изменится - высказала я свои мысли вслух. В Калифорнии с этим проще, вернее с какой стороны посмотреть, там много патрульных офицеров дежурит, горожанам не страшно оставить дверь своего дома не запертым, в Дейтроте же как в другой реальности оказался.
- Ладно, выбора у нас нет - заключила я, заправляя шнурки кроссовок внутрь, чтобы не мешались - Я быстро, а ты отойди за угол, - внимание будешь только привлекать. Выбери лучше себе обувь и магазин, в который можно также попасть - можно было бы из аптеки на крайний случай бахилы взять, но от холода это не спасет, а грязи, такие танки, как Пульс, не боятся.
Я вооружилась мобильным телефоном, который должен будет стать мне ненадолго фонариком и присела на корточки. Решетка поддалась легко, здоровой рукой Сонни помог ее отцепить, далее уже оставалось мне разлечься на мокром асфальте и нырнуть в темноту.
Я быстро соскочила вниз, освещая себе путь в подвале. Это была скорее подсобка, со шваброй, ведром и другими хозяйственными принадлежностями. Была и одна дверь, ведущая в общий зал. Я хватаюсь за ручку и дергаю ее. В момент открытия двери срабатывает сигнализация.
Дрянь! Мало им решеток на окнах!
Сколько времени полиции будет достаточно, чтоб приехать на вызов? Думаю, пара минут у меня есть. Не хочу я искать другую аптеку, где возможно тоже стоит сигнализация. Поэтому я врываюсь в зал и, освещая полки мобильным телефоном, начинаю рыскать лекарства и бинты. Две пачки бинтов распихала по задним карманам джинс, еще три влезли в передние. Отыскать таблетки было уже сложнее, поэтому я похватала несколько пачек, надеясь, что попала в точку (по крайней мере, где-то рядом значилась табличка "антибиотики"), и скорее зашерстила обратно.
Вылезать было уже сложнее, так как по мокрому асфальту скользили руки и мешали набитые карманы. Кряхтя и извалявшись на грязной земле, я таки-вылезла.
- Бежим - появилась я возле Сонни, заторопившись покинуть этот квартал, а если получится, то и район. Медикаменты и закинула в сумку, обещая, что повязки поменяю уже в поезде. Хотелось бы, чтобы это случилось как можно раньше.
- Какой у тебя размер? - смотрю на босые ноги мужчины, затем на витрину, мимо которой мы практически пролетели спешно - Это стекло можно разбить? - можно попробовать кинуть кирпич, можно и выстрелить. Понятно, что магазин тоже будет на сигнализации, но опыт сворачивать хвосты и лететь стремглав у нас имелся богатый.

+1

55

Сонни только носом посопел. Отчего-то не верилось, что поезда в Калифорнию, тем более уж - в Сакраменто, отсюда ходят часто, уж тем более - по ночам, поэтому рассчитывал, что на вокзале им придётся провести какое-то время... являясь лёгкой мишенью. Если эти парни поняли, что они с Агатой не остались внутри горящего дома, а сбежали, то их машины уже сейчас могли направляться на вокзал, чтобы их там поджидать, потому - есть вероятность, что застрелят их ещё на подступах к нему. И точно так же быстро смоются, попрыгав по своим автомобилям, как от горящего частного дома - и их даже не поймают потом... на вокзале, с другой стороны, конечно, безопаснее, чем на улицах - он охраняется, и полицейских там много, хотя вот в данном случае, с его-то свежими пулевыми дырками в плече, копы - им тоже вовсе не друзья. Что касается домика, который они сняли - пойди докажи теперь, что уничтожили его не они. Не с банды же владельцу требовать компенсации? Он знает только имена их жителей, двое из которых уже мертвы, ещё двое - сбежали после пожара, и вот сейчас, если всё будет удачно, сядут на поезд и уедут из города прочь. Как любой, кто пытается замести за собой следы. Эти мысли Пульса бесили ещё сильнее, подогревая то желание, которое он уже выразил - но оно, как подметила Агата, могло стать губительным для него самого. Хуже всего - он знал, где у банды находится "штаб"...
- На стрёме постоять? Это можно... - усмехается Пульс, сжимая решётку пальцами и помогая Тарантино её оторвать. Фонарик надо было с собой взять... вообще, много чего стоило бы прихватить, но на сборы им времени не оставили. Правда, всё равно они не выиграли. Пока они с Агатой живы - их враги не выиграли... - Смотри не заблудись там... - решётка ложится на мокрый асфальт, испанка исчезает в окошке, а Сонни отходит за угол, чтобы понаблюдать за улицей - на всякий случай. И подумать о том, в какой магазин вломиться за ботинками, и какие именно ботинки надо взять, в бахилах-то он ещё глупее будет выглядеть, и ещё более жалко, чем сейчас. Но мысли прерывает сирена, звук которой неожиданно впивается в ухо, словно чёртова оса, заставляя сморщиться. Вот теперь уже всё равно, привлекает он внимание или нет. Агату он тут одну не оставит, а полиция повяжет обоих, и начнёт допрашивать - о ранах, об ограблении аптеки, обо всём... Сонни приседает у окошка, протягивая Тарантино здоровую руку; и спешит удрать вслед за ней, когда она разгибается. Опять бежать... теперь уже от полиции. Странно, что улицы так пусты...
- Сорок четвёртый... - через пару улиц Пульс останавливается, оперевшись рукой о фонарный столб и пытаясь отдышаться. Он чувствует себя... жалким. Жалким и больным из-за этой грёбаной кровопотери - никогда не помнил, чтобы так уставал, пробежав вшивые триста метров. И голова кружится так, словно он полдня пил... из-за таблетки, наверное. Хреново. Не хотелось бы думать о том, что это означает, что он подыхает. А ведь крови потерял порядком... Вдруг и правда.
Агата ведь убьёт его, если он помрёт на её руках.
- Что-нибудь непромокаемое, но удобное. - всё равно, какие ботинки - разве что не резиновые боты по колено, в них не побегаешь. А бегать, возможно, придётся ещё. Возможно даже - наперегонки с пулями. - И куртку найди ещё... себе. - иначе скоро они запутаются в его плаще, который Агате ещё и длинноват - наступит, запутается, упадёт, и так вся в грязи уже из-за вылазки в аптеку. Вообще, неплохо было бы переодеться. Обоим. Полностью. В его случае, правда, не очень много смысла - один чёрт, всё обольёт кровью. - И носки потеплее нам обоим... - добавляет уже тише, шмыгнув носом, и смотрит на стекло. Делая неожиданный вывод. - Оно пуленепробиваемое. - кирпич отскочит от него назад. В лучшем случае - просто отскочит. А может - и в голову тому, кто кинул. Сонни постучал по нему, проверяя свою догадку. Понятия не имел, как это понял - наверное, в тюрьме много повидал такого... вот почему на этой витрине нету решётки, как на остальных окнах. Да и магазин явно не из дешёвых. А у Агаты губа не дура... И проникнуть внутрь желательно бы без поднятия шума. Сонни не уверен, не скопытится ли окончательно от ещё одной такой пробежки.
- Вон там что? Забегаловка? - Пульс перевёл взгляд на соседнее помещение, где стояло два столика с зонтиками, закрытыми на ночь, и несколько летних стульев. Бистро, или что-то типа. По счастью, не круглосуточное; и вряд ли на сигнализации - ну какому придурку придёт в голову ограбить ночью точку общепита? - Попробуем через неё? - не дожидаясь ответа, Сонни отпустил столб, пошатываясь, направившись к столикам. Схватился за стул, потащив его к решётке, закрывающей входную дверь, и всунул его ножку между двумя половинками, намереваясь свернуть решётку, вместе с замком и петлями - как уж получится. - Помоги. - хотелось бы надеяться, владелец этой тошниловки не над своими же владениями живёт... не хотелось бы увидеть его доброжелательную физиономию, при поддержки восьмизарядного ружья или не менее доброжелательной морды здоровенной бойцовской собаки. Замок с глухим звуком стукнулся о брусчатку, забав с собой обе петли, но так и не открывшись. Зато покосившуюся решётку можно теперь открыть. - Это одно здание. Должен быть проход... - через подвал, может быть через туалет или второй этаж - но в этом случае придётся вломиться ещё и в квартиру кому-то. А если прохода - придётся или сделать его самому, или искать дальше, переполошив уже весь район... до странного тихий этой ночью. Сонни повернул ручку, убедившись, что дверь закрыта. Затем - повернул её в другую сторону, начав тянуть вверх с силой. Пока не послышался треск, и дверь, по пластиковой обивке которой пошла трещина, не приоткрылась.

+1

56

Идя пробраться через забегаловку показалась мне страной. Я вообще не думала, что эти два соседствующие помещения смежные, а если и так, что их владельцы позаботились о том, чтоб это самое соседство отдалить друг от друга, выстроив толстые стены и убрав все двери. Но может Сантино имел в виду, что обувь будет ждать его в забегаловке? Какие-нибудь резиновые сапоги или сменка кассира. Вот только велика вероятность промахнуться с размером.
Я уже порядком устала шататься по мокрому, одинокому, недружелюбному городу. Устала бегать и оглядываться, а еще прислушиваться и затаивать дыхание. Видела и в каком состоянии был Пульс, такие сложные действия, как бег или проникновение в бистро, давались ему трудно. Ему нужен был отдых, но обеспечить его я пока не могла.
Мы проникли в кафешку, сломав замок и плотно закрыли за собой дверь. Черт возьми, мне кажется, была готова здесь же лечь и пару часов не двигаться, то ли так сильно не выспалась, то ли из-за нервов, а может все сразу, но я сдавала позиции.
- Это одно здание. Должен быть проход...
- Хорошо, я поищу - сказала я, уходя с главного помещения дальше на кухню и подсобку, идя по небольшому коридору к туалету и обратно. Никаких дверей, соединяющих между собой два помещения, я не нашла. Зато нашла кухню и некое подобие отдыха для персонала, это была просто комната с микроволновкой, маленьким и низким холодильником и двумя стульями.
- Хей, Сонни - высунула я голову обратно в зал со столиками. - Я нашла холодильник, тебе покушать надо. Идем - зову мужчину с собой, прихватив заодно и сумку. Дорогу, по прежнему, приходиться освящать с помощью мобильного телефона, и вот, качнув рукой, свет дисплея попадает на решетку вентиляции у самого потолка. Вентиляция выглядела достаточно просторной, чтобы в нее мог влезть человек, но одновременно узкой для того, кто страдал клаустрофобией. У меня таких страхов не было, поэтому как только подошел Пульсоне, я сообщила ему о том, что снова отправляюсь в путь, собирать пыль вентиляции и искать обувь.
Мы соорудили стул на стул, я взобралась на эту вершину и ножом, что был найден на кухне стала раскручивать шурупы. Один из них был надломлен, второй легко поддался, с дальше просто дернув на себя решетку, я... я чуть не свалилась вниз. Сонни удержал меня, поймав на здоровое плечо. И я полезло в темноту.
Решетку с другой стороны пришлось упорно и долго толкать ногами, чтобы она поддалась. Шум, когда она свалилась на пол, мог слышать даже Сонни. А потом тишина. Минут десять ни один звук не долетал до мужчины, пока из вентиляционной шахты не вылетели вперед черные кроссовки, после которых показалась и моя голова.
- Смотри, и носочки "пума" - с улыбкой показывала я "добычу", протягивая итальянцу фирменные носки. - Смотри какие туфли выбрала! Красные! Под мое платье. В ресторан вот пригласишь, одену их - любовалась я обувкой, что нашла и для себя. Наверно, надо было брать больше, но я боялась застрять в вентиляции со всеми этим добром.
- Блин, может еще слазить? Там ботинки на тебя лакированные модные были - не то, чтобы мне понравилось, но шоппоголик, которого во мне никогда не существовало, сейчас лихорадочно хотел забрать всю халявную обувь.
- Эх, ну ладно - махнула я рукой, подходя к мужчине - Ты как? Давай я перевяжу повязку и переоденешься. Постарайся больше не дергать плечом - а то так одежды не напасешься. Я подняла руку и коснулась лба Сонни. Могу сомневаться, но кажется у него был жар. Анбиотики не справлялись. Надеюсь, что осколков от пули в его тканях не осталось...
- Сейчас дам тебе еще таблетку. А то мне не нравится как ты выглядишь. Снимай рубашку - я нагнулась, чтобы достать из сумки пачку таблеток, а Пульсу тем временем дала указания хотя бы пуговицы расстегнуть.

+1

57

Едва успев войти внутрь, Сонни поспешил пристроить свою задницу на ближайший же стул и прикрыл глаза. Ему было хреново, и становилось ещё хуже прямо на глазах; наверное, Агата поторопилась дать эту таблетку - видимо, она просто не усвоилась на бегу из-за физического напряжения... ну или с кровью вышла, потому что кровотечение явно было почти таким же обильным, как с самого начала. Кажется, он перенапряг свою руку и своё плечо... И влага из-за дождя, вкупе с ночной прохладой, и особенно - с босыми ногами, вовсе не делали лучше, как раз наоборот, теперь казалось, что и отмороженные ступни начинают отваливаться. А знаете - обидно сдохнуть из-за всего лишь двух пуль, которые не попали ни в один из внутренних органов. Только в плечо... даже обиднее, чем смерть из-за простого аппендицита. Наверное, по шкале глупых смертей - как раз находится между этим, и разбитой головой из-за того, что ты просто подскользнулся.
Он не имел в виду "дверь", говоря "проход"; и не думал, что попасть в бутик из забегаловки, которая, поди, плодила тараканов на пять блоков вокруг, будет так уж просто - но, это ведь одно и то же здание, и когда-то - пятьдесят лет назад, может быть, может и больше, может и меньше, здесь наверняка вообще не магазинов не было, ни забегаловок, а были просто квартиры. Это потом уже их превратили в заведения, выкупив... наверное. А если и нет - возможно, так даже и лучше: если следовать правилам пожарной безопасности, но не вдаваться в заумь, при пожаре спастись должны все - при любом раскладе.
Правда, там под спасением понимают покинуть само место пожара... они с Агатой это сделали, но всё ещё были в опасности.
Услышав голос Таты, Пульс поднял голову и заставил себя улыбнуться ей. Кажется, он задремал ненадолго - понятия не имел, сколько времени они уже провели здесь... и лучше было не задерживаться. Встать тоже было тяжело, но пришлось превозмочь усталость, слабость и боль, чтобы не испугать Тату.... и не обидеть.
- А торт есть? - усмехнулся вдруг Сонни, ввалившись в комнату отдыха и увидев открытый холодильник перед собой. Чем, наверное, привёл Тарантино в недоумение. Ну или вызвал мысль о том, что всё - у Пульса шарики за ролики заехали из-за кровопотери и жара, и начинается уже бред... впрочем, это было не так уж далеко от истины. Стоило бы ему, наверное, залезть в эту шахту. Залезть, замереть, не двигаться, и сдохнуть там; чтобы вонять потом на весь дом... Но ему туда вряд ли удастся добраться. Полезла Агата, когда они собрали не особенно устойчивую на вид конструкцию из двух стульев. Сонни встал рядом, чтобы поддерживать её в устойчивом состоянии - и как оказалось, не прогадал: Тарантино едва удержалась на ней, уперевшись в его плечо. И он сам еле выстоял, потому что даже самому себе напоминал эти самые колченогие стулья друг на друге... - Не свались... хватит уже, что я ранен. - не хватало ещё, чтобы битый нёс битого. Из них двоих - хотя бы кто-нибудь один должен добраться домой... и лучше бы - Агате. А он... о нём всё равно не пожалеют.
Вздох облегчения вырвался из груди, когда Тарантино скрылась внутри вентиляционной шахты, и он уселся на диванчик, переводя дух. Потянулся в холодильник, достав оттуда какой-то кекс - ну, пусть не торт - и начал его потихоньку уплетать, заставляя себя жевать, и запивая соком, что стоял на столе, прямо из пачки. Время шло, и... постепенно становилось наплевать на него. Пусть наступит утро, и его застукают. И отправят в больницу... его там заштопают, отведут в зал суда, вынесут приговор и он поедет снова в тюрьму - но хотя бы живым. Одно беспокоило - Агата тоже поедет в колонию. И не в ту же самую явно... За эти десять минут Пульс сожрал половину кекса. А потом из вентиляционного отверстия вылетели кроссовки и показалась Агата, в настроении явно приподнятом, с улыбкой от уха до уха и азартным блеском в глазах. Ну ещё бы - совместить удовольствие шоппинг с экстримом охоты... Он даже завидовал ей сейчас.
- Это мой подарок?.. А где бантик? - глупо улыбнулся Сонни, подавая ей руку и помогая вылезти. - У меня день рождения сегодня. Даже юбилей... - и он отмечает его с дырками в теле. Кексом и соком... Да уж, не так он представлял себе первый день рождения на свободе после тюрьмы, хотя... он вообще о нём забыл, если честно. Только сейчас вспомнил. Наверное, потому что потихоньку начал загибаться... сорок лет - было бы ровно сорок. - Не надо... в другой раз... когда придём в магазин с деньгами. - улыбнулся ей Сонни, осматривая туфли, и пытаясь натянуть носок на стопу. Одной рукой получалось не очень, а вторая была уже хреновым помощником... честно говоря, уже слабо верилось, что они вернутся с деньгами - сюда, или в любой другой бутик, или пойдут когда-нибудь в ресторан; но надо было поддержать Агату мыслями о будущем - она так старалась... да и себя заодно. - Я неважно... - это было враньё - было уже не просто неважно, а откровенно гадко. Бросив затею с носками и обувкой, Пульс сел на стул, подставляя ей свои раны, чтобы она могла перевязать их снова. Честно пытался расстегнуть пуговицы рубашки, даже получилось справиться с несколькими, затем запрокинул голову, чтобы она могла вложить ему таблетки в рот. И ненадолго замер, сглотнув их, и глядя на Агату... А затем - коснулся рукой её макушки, заставив приблизить своё лицо к себе, и впился своими бледными губами в её губы. Слабее, чем хотелось... - Давай просто посидим здесь немного... мне кажется, нас никто не заметил. - прошептал Сонни, когда отпустил её. Он устал, и боится, что не дойдёт уже никуда. А для лекарства - надо немного времени. Как и для того, чтобы кровь остановилась.

+1

58

Сонни нельзя было отчаиваться. Сейчашняя слабость это из-за недосыпа, да, частично из-за потери крови, но ведь опасность уже позади. Правда, раны снов открылись, начиная кровоточить, но я не считала это смертельным. Смертельным будет как раз реакция Пульсоне, то, что он никуда не сможет идти и остановится на полушаге. Черт, если бы не этот ночной пожар, на утро было бы все прекрасно. Может через час мы бы уже проснулись, перекусили печеньем с чаем и спешное поехали на вокзал. А там еще тридцать часов, а может и больше спокойствия.
Могли ли быть на вокзале люди из этой банды? Я сомневалась. Они считают, что мы погибли. А если и нет, им, наверняка, хватит того, что мы жаждем убраться с их территории. Иметь дело с копами, что дежурят на вокзалах, в обмен на наши шкуры слишком неоправданный риск.
- У меня день рождения сегодня. Даже юбилей...
- День рождение? - округлила я глаза - Ого. А я думала тебе еще двадцать пять - пошутила, но беззлобно. В данной ситуации, впрочем, было бы как-то неуместно поздравлять, предлагать закатить пьянку или спросить чего он хочет на день рождение. Поэтому я промолчала, доставая таблетку и опуская в рот мужчине.
- А как ты хотел отпраздновать первый день рождения? Вот когда был в тюрьме ты думал об этом? - или там думают о других вещах? Например, каким будет первый день на свободе. Или куда податься? Как все изменилось? Кто ждал, а кто дождался? Мне кажется, в таких местах главное это иметь цель, иметь того человека, который тебя ждет. Тогда есть ради чего коротать однообразные дни.
- Хорошо, посидим - кивнула, а сама начала хлопотать, как колибри вокруг цветка. Сначала подготовила подкладки для ран, смочила перекисью, чтобы не прилипало. Потом избавилась от старых бинтов, навязала новые. Всю грязную одежду, включая и свою, выбросила в мусорный бак, утрамбовав под шкурками вчерашнего, видимо, банана.
А потом я просто сидела. Пока было время, можно было отдохнуть. Сонни отдыхал с закрытыми глазами, может ,уснула. Я же следила за часами. Во сколько открывается это бистро? Даже если взять самый худший расчет, то часов в семь, надо уйти за пол часа, как раз на улицах еще никого не будет.
- Сантино - касаюсь его плеча теплой ладонью - Нам пора идти. Уже светает - бужу я мужчину - А еще я посмотрела когда у нас поезд - возрадуемся 3G-интернету - Через четыре часа. Нам можно сказать повезло! И на улице дождь кончился - теперь даже никому не придется надевать кровавый плащ. Вот как приедем в Сакраменто, куплю Сонни в подарок новый кожаный плащ, в замен этого, пробитого пулями.

+1

59

Могли ли быть на вокзале те же самые, кто забросал коктейлями их дом? Вероятно. А возможно, они просто уже устали ждать и ушли. Или наоборот, рассредоточились по вокзалу, посмотрев расписание поездов в Калифорнию, и поджидали их теперь на перроне или в зале ожидания, чёрт его знает. Был только один способ проверить. И он же - уехать домой. Или можно было бы дождаться, когда город проснётся, а вместе с ним - проснутся и городские проблемы, одной из которых стали они с Тарантино, забравшись аж в три заведения за сегодня; можно просто сдаться властям и надеяться на чудо, которого всё равно не произойдёт... Сонни не хотелось выбирать из двух зол. Выбирать можно только в том случае, если дают выбор. Впрочем... единственное, что он действительно хотел сейчас - это спать. Ничего страшного в том, что уснёт, не будет - у него нету черепно-мозговых травм, это всего лишь плечо и ключица, если ему и доведётся умереть во сне - то явно не из-за самого сна.
- Мне сорок... - улыбнулся Пульс. Ему в полночь исполнилось сорок. В тот момент, когда кто-то паковал гранаты и заливал бензин в бутылки, чтобы сжечь его в том доме, который он делил с Агатой, Руби и Фордом - вернее, на тот момент уже только с Агатой. Двадцать пять... ему не было и двадцати пяти, когда он сел - этот юбилей он встречал уже будучи за решёткой. Всего через три месяца после того, как там оказался... что сказать - не самый радостный был тогда праздник. Да... даже сейчас, с учётом всех неприятностей, было лучше. Потому что рядом была Агата, которой было не наплевать. - Не знаю... как-нибудь... весело. Всех угостить, закатить вечеринку... как это делается в двадцать первом веке? - он усмехнулся, уткнувшись лбом в плечо Агаты. Действительно, почти забыл уже, как на праздновать на свободе. В тюрьме, конечно, не все забывали о своих днях рождения, но там - всё равно не получалось особого праздника. Кому-то приносили подарки их родственники и друзья на свободе, но... даже это казалось каким-то исключением - перед тем, как он доходил до адресата, надзиратели его тщательно осматривали, чуть только не обнюхивали, и сохраняли право вскрыть его, если бы хотели. Да и что можно подарить заключённому? Разве что - тортик... Он мог бы исправить это. Они могли бы устроить небольшую вечеринку в этом доме... но - получился только салют, устроенный в их честь.
- А?.. Я заснул? - Сонни открыл глаза, взглянув на Агату. Уснул; а думал уже, что умер... но, кстати, чувствовал себя уже не так плохо, как когда засыпал. То ли таблетка подействовала, то ли сон помог, то ли этот кекс, который он разворотил, восполнил немного кровопотерю. - Нальёшь мне попить? - пить вот хотелось жутко. Во рту стоял какой-то дрянной привкус... подумал было, что это внутреннее кровотечение началось, и он чувствует привкус собственной крови, но отмёл эту мысль. Просто не надо было столько мучного с изюмом жрать перед сном. - Ты очень хорошо перевязываешь... - улыбнулся Сонни, попробовав пошевелить рукой. Даже пояс от халата выбросила, сделав перевязку из бинта, как положено. В новых кроссовках, носках, в новой рубашке, теперь даже выглядеть будет как нормальный человек, а не как погорелец. Просто нормальный человек, у которого болит рука.
- До вокзала пешком пойдём? - он встал со стула, убедившись, что ноги его нормально держат. Надо убираться из бистро, не дожидаясь никакого открытия. Сейчас народ начнёт сновать туда-сюда, увидят, что сломана дверь, что стул раскурочен, ещё полезет кто-нибудь любопытный или сообщит кто-нибудь совестливый... они и так тут задержались. Говоря "посидим немного", Сонни не имел в виду, что до рассвета. - Пойдём тогда скорее... - выпив свой сок, Сонни взял здоровой рукой сумку и кивнул на дверь. Единственное приветливое место за ночь, но пора уходить...
Город при свете не казался таким уж неприветливым местом, как ночью - вот появлялись первые жители, вполне нормального себе вида, не похожие на алкашей или бандитов, по дороге начинали сновать машины, разве что - большинство людей были чернокожими, отчего они с Агатой смотрелись как два прыща на носу, но - Сонни это не пугало. Вряд ли их убьют только за это... а расистом он никогда не был. Там, где он вырос, все были равны. И в армии по цвету кожи тоже никого не делили...
- Спасибо. - шепчет Пульс ей, склонившись к уху. И обнял её за талию больной рукой, вытащив её из повязки, наплевав, что рану только-только закрыли - он осторожно... Пусть думают, что они - просто случайная парочка, забредшая вот так далеко в городе, оттого и выглядят так устало. Туристы. В Детройте бывают туристы? - А в какой ресторан ты хочешь?.. - возвращается он к старой теме, просто чтобы не идти в молчании. Он ведь давно уже обещал угостить её. А вместо этого - готовил пищу для малолетки Лолы в трейлере, или пил сангрию, которую она приготовила... даже сейчас не смог сделать ничего приятного для неё. Даже туфли ей пришлось искать себе самостоятельно... на самом деле, мужчине сложно не сводить отношения к деньгам. А может быть, это ему было сложно - из-за недостатка фантазии...

+1

60

Не знаю как устраивают вечеринки сейчас. Я вот была на свадьбе Гвидо и Маргариты, и там уронили бухгалтера в бассейн, а еще шкаф спалили. Какие еще праздники были? Мой день рождение прошел в Доминикане, сын мне подарил браслетик, на который накопил со сдачи с мороженного. Браслет сделан из жемчужин с серебряными "шапочками", которые надеты на эти жемчужины, а также вставки тоненьких плоских бусин с камушками. Я не думаю, что материал настоящий, но смотрелось красиво и со вкусом. В Детройт же этот браслет я не одела, побоясь за его сохранность. В общем, я не знала как отмечают юбилеи. Приглашают стриптизерш, как сделал в этом году Фрэнк? Но так как шумные вечеринке и сборища я не любила, то вопрос Сонни оставила без ответа, лукаво пожав плечами.
На перевязку на этот раз было достаточно бинтов, поэтому я не пожалела одной упаковки, чтоб привезти Пульса в должный вид и крепко завязать бинты, чтобы в дороге не разболтались.
- Ты очень хорошо перевязываешь...
- На курсах первой помощи учили - это было довольно давно, лет пять назад. Позже, год назад, у меня был более хороший опыт, это Сирия. Но о ней я вспоминать не хотела. Кажется, у меня получалось постепенно вычеркнуть ее из своего сознания, если бы не этот случай с потерей слуха... Опять будут сниться кошмары, а от громких звуков начну прятать голову в плечи. Придется поработать над собой, чтобы снова искоренить этот страх.
- До вокзала пешком пойдём?
- Ага. Прогуляемся, если ты в состоянии - у меня вот ноги, несмотря на отдых все равно гудели. Может не стоило сидеть, тогда бы усталость не накатила, а открылось бы второй дыхание. Но теперь организм ощущал недостаток в отдыхе, требуя мягкую постель или стульчик под попу.
- Спасибо.
- За что? - я заулыбалась взглядывая на высокого мужчину. Впрочем, ответ мне был не столь важен, своим вопросом я только хотела показать, что благодарить меня не надо, - это не я жизнь спасла тому, кто этого не стоит. Хотя, признаюсь, мой сын сказал бы спасибо за этот ход Пульсоне, - не буду забывать про него, - но надеюсь Аарон никогда не узнает, что творилось в Детройте, да и вообще что творится большую часть моей жизни.
Не мешало бы как-нибудь Сонни познакомить с ребенком... но я боялась, что у мелкого это вызовет очередные приступы ревности, потому как в слова "это мой друг" он уже не верил. Ведь друзья не предают, так? А сын был свидетелем как раз обратного.
- А в какой ресторан ты хочешь?..
- Ресторан? - я уже и забыла о той шуточной фразе, сказанной в забегаловке - Ой, нет, терпеть не могу рестораны - засмеялась я, крепко обнимая мужчину за пояс - Там слишком много пижонов и снобов - шепчу на уху, как какую-нибудь важную тайну, после чего целую итальянца в щеку, которую он мне подставил.

До вокзала пешком мы не дошли, сдавшись раньше и прыгнув на первый рейсовый автобус, что совершал свой заход. Мы были единственными пассажирами и если и некому нас было даже запоминаться, потому что водитель, он же кондуктор, собирающий плату при входе, смотрел исключительно на дорогу и боролся со сном.
Я сидела в пустом автобусе, жмурилась от светящего солнца, которое казалось не пряталось всю неделю за облаками, и... думала вот о таких поездках в Испании, когда отец брал меня с собой еще совсем маленькую. И ведь не сложно мне было вставать в такую рань! Ну а сейчас, в 27 лет, общественный транспорт я променяла на автомобили, стоящие в гараже. Но все равно, когда я еду встречать рассвет или он сам меня случайно нагоняет, вспоминаю о теплой и любимой стране. Там было все спокойно и гладко. От этой ностальгии тоже становится уютно. Даже вот сейчас... несмотря на то, что мой мужчина был ранен, потерял много крови, мы в незнакомом городе, большая часть наших вещей была сожжена в доме, а мы сами бежали как последние выжившие. Мне все равно было уютно. Сейчас. Здесь. С ним.

саунд

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Герои готовы умирать за деньги