vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Happy beersday!


Happy beersday!

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://allinfo.kz/pic/news_photo/bacb0831c46fae3bdd68b55a26e6d884.jpg

Участники: Mort Eddington & Keith Holland
Место: фестиваль "Лейся пиво через край!"
Время: май 2014
Время суток: утро - ночь - утро - ночь и так пару дней
Погодные условия: тепло
О флештайме: один ночной звонок полностью меняет все планы. Что будет дальше - неизвестно. Но ясно одно: монокли и цилиндры на обратный путь нужно не забыть!

+3

2

Внешний вид

Бывает порой, что жизнь, вместо того чтобы подставить тебе очередную подножку или подстроить какой-нибудь другой не менее несчастный случай, дает возможность выбора: то есть, делает так, чтобы ты сам для себя решил, что лучше – прыгать с головой в непроглядный омут или ладить петлю на гардины. Еще можно попытаться убежать или забиться в свою нору и не высовываться – то есть, совершенно полностью игнорировать этот «так себе» выбор. Или остаться там, где был, и начать или себя жалеть, или действовать так, чтобы жизнь сама ужаснулась твоему полоумному поведению. В общем-то, с какой стороны ты не посмотри и в какую сторону ты не реши двигаться, вариантов оказывается всегда намного больше двух.
- Завтра тебе нужно быть на собрании директоров, – первый вариант жизнь предоставила ему еще утром и говорила она голосом рассерженной, извечно недовольной поведением своего подопечного, секретарем от АВС и просто роскошной женщиной Леоной. Она дозвонилась до не желавшего выходить на контакт президента Морта Эддингтона только спустя двадцать один звонок.
- Завтра у вас встреча с читателями, – второй вариант прозвучал ближе к обеду и звучал ничуть не приятней первого: тон, с которым говорил с ним литературный агент Ник Хамильтон, всегда оставлял желать лучшего, но сегодня в его голосе было в разы больше и строгости, и недовольства. Он дозвонился до писателя Сэта Уилстона заметно быстрее – ему потребовалось сделать всего тринадцать вызовов до того, как он взял трубку.
- Завтра вы должны появиться в редакции и подписать… – четвертый вариант, пришедший ночью вместе с голосом секретаря городской газеты, совершенно не понравился журналисту ЭтЭду и он, не дослушав девушку на другом конце до конца, громко и зло уронил трубку домашнего телефона на подставку. Несчастный антиквариат протестующе звякнул, но, так как был куском бессловесного пластика родом из девяностых, возражать не стал. 
Ничего не желающий делать и никого не хотящий слушать, Мортимер выдернул провод телефона, выключил оба мобильных с каким-то садистским наслаждением, задернул шторы и все время до середины ночи провел в блаженном неведении. Он не слушал радио, не смотрел телевизор, не обращал внимания на соседей, которые куда-то активно собирались уже третий час кряду, не лазил даже в интернете: ему было достаточно просто лежать на спине не свой кровати и, закрыв глаза, тихо улыбаться каким-то странным мыслям.
Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!
Нет. Я не считаю эту мысль такой уж гениальной, как считаешь ее ты.
Морти, ты черствый сухарь и не ценишь классические произведения мировой литературы. Тогда включи телевизор.
Не хочу.
Может быть, залезем в интернет?
Никакого желания.
Хотя бы радио?

- Итак, дорогие наши слушатели, надеемся что вы готовы к завтрашней встряске! Мы ждем вас в пятидесяти километрах от Сакраменто в славном зеленом местечке, где пройдет…да, пивной фестиваль, которого вы так долго ждали! Вы ведь уже в пути, да?!
Итак, пятый вариант ворвался в жизнь Морта с голосами двух радиоведущих, на перебой радующихся тому, что уже завтра состоится едва ли не самое примечательное и знаменательное событие разнузданного лета.
А ты не хотел.
Заткнись, просто заткнись, не мешай мне думать.

Подорвавшись с места, мужчина начал суматошно носиться по собственному дому: он распахивал дверцы шкафов, переворачивал подушки, под которыми всегда заваливалось что-нибудь исключительно важное, выдвигал ящики и явно был занят какими-то спешными поисками.  Посмотреть со стороны, так явно готовится к переезду. В любимый рюкзак, привезенный из Италии, Морт забросил футболку, солнечные очки, фонарь, старый фотоаппарат, бумажник, две пачки сигарет, зажигалку, еще какую-то мелочь вроде игральных карт и совершенно бесполезного компаса, и только потом остановился.
- Стоп, стоп, стоп… – он бросил почти собранный рюкзак на постель и присел рядом, ероша обросшие волосы, - я же не поеду один?
В моменты такой жизненной безысходности кто-то хватается за пистолет, кто-то за бутылку, кто-то за голову, а Мортимер Эддингтон – за трубку мобильного телефона. Включив тот, который относился к личной жизни и был недоступен никому, кроме вездесущей Леоны, он открыл список контактов и начал его пролистывать, иногда подолгу задерживаясь то на одном, то на другим имени.
Занята. Работает. Не общаемся. В больнице. Работает. Работает.
Ни одно из тех имен, которые попадались ему в списке, не подходило бы так идеально, как имя Кита Холланда – именно в нем Морт был уверен, как ни в ком, что тот сейчас находится в городе, завтра ни на какую работу не пойдет, а здоровьем еще крепок несмотря на все плюсы и минусы молодой жизни. И именно ему набрал, не раздумывая больше:
- Кит! Кит, это я, Морт, – подскочив с места, Эддингтон вновь припустил по комнате, пытаясь найти если не спальный мешок, то хотя бы плед или какое-нибудь покрывало, - узнал? Мы едем на фестиваль пива! Билеты? Да, уже купил.
Не найдя ничего более подходящего, он сдернул с кресла плотный плед в индейских узорах и с некоторым трудом затолкал его в рюкзак вместе с пончо, имеющим очень похожую расцветку – как знать, может быть ночами будет прохладнее, чем он предполагает.
- Завтра…сегодня, уже сегодня в шесть утра! Я заеду, – Морт сбросил вызов и откинул телефон на подушку – одной рукой паковать вещи ему было не удобно. То, что Кит может оказаться от такого спонтанного предложения, в ту минуту ничуть его не волновало – какие планы могут быть еще, кроме этого прекрасного события? Все в нем было замечательно. И время, и место, и компания, и обещания организаторов, и, что самое главное – удаленность от города. А это значит, что даже при всем своем огромном желании никто из тех, кто предлагал первые варианты, не сможет ему помешать.
 
В шесть утра, как английский постовой по часам, Морт уже караулил своего молодого приятеля у его же дома: то, что адрес Кита он слышал только один раз, да и то примерно, совсем не помешало ему его запомнить и найти сейчас. На заднее сиденье своего проверенного временем джипа он закинул свой рюкзак и взятую «на всякий случай» кожаную куртку, в бардачок сунул запылившиеся без использования водительские права, а сам выглядел так, словно уже побывал на этом фестивале не дальше, как вчера. При шляпе и солнечных очках, в рубашке с закатанными рукавами и обилии любимых этнических украшений, Мортимер вовсе не оставлял возможности усомниться в том, куда он собрался. Впрочем, он и на работу нередко ходил так же. И Кита в свое время встретил в этой же самой рубашке – это было одно из самых необычных знакомств в его жизни. С тех пор они уже встречались вместе несколько раз, но только сейчас Морт впервые проникся настолько глобальной идеей, в которую решил вовлечь музыканта.
Обычно тебя приглашают. Ты начал молодеть, а Морти? За руль вот сел.
Отстань.

Бросив мельком взгляд на часы, Морт просигналил три раза автомобильным гудком.
Раньше выедем, быстрее приедем, меньше шансов, что Леона поставит полицейское заграждение на выезде из города.

+1

3

ВВ

- Сволочь. - музыкант с ненавистью смотрел на посудомоечную машину. - В металлолом сдам!

На часах было что-то около полуночи. Холланд с яростью захлопнул дверцу бедного аппарата и вышел в гостиную, держа в зубах тлеющую сигарету. Май облегчения не принес, он вообще был странным и тоскливым. Хуже даже чем апрель. Не стоило говорить о том, во что превратилась многострадальная квартира Кита, претерпевшая множество изменений. В ней никто не убирался, только мусор выносил, на полу валялись огрызки карандашей, куски бумаги и прочие атрибуты обиталища творческой личности.
Парень с размаху плюхнулся в кресло рядом со столиком, на которой ощетинилась окурками, как ежик иголками, пепельницу. Пепел тусклой серой пылью покрывал зеркальную поверхность стола, так же не внушая оптимизма. Музыкант обвел взглядом комнату и застонал, как будто почувствовал приступ головной боли. Нужно было завязывать с таким странным и жутким существованием. Кит это ощущал каждой клеточкой кожи, прекрасно понимая, что если всё будет продолжаться в том же ключе — можно уже начинать писать завещание. Парень скрипнул зубами и откинулся на спинку кресла, закрывая глаза. Сон ему не светил, как и отдых.

Как назло запиликал телефон. По квартире полилась мелодия, которую музыкант не хотел слышать. Варианта оставалось два: бросить телефон в стену или снять трубку. Оба варианта требовали от Кита приложения усилий. Ему нужно было встать из кресла, найти шайтан-машинку и нажать на кнопку или размахнуться для броска. Неудивительно, что сейчас парень проклинал всех, начиная с создателя телефонов и заканчивая звонившим. Пепел упал с сигареты и прожег дырку на обивке кресла. Хорошо, что Холланд этого не видел. Он уже искал телефон.
Трубка продолжала надрываться. Кит сам того не замечая даже начал подпевать, пока продолжал поиски. Наконец он извлек телефон из груды исписанных листов и приложил трубку к уху. На дисплей музыкант даже не посмотрел, положившись на судьбу. Она не разочаровала, не огорчила, лишь подкинула сюрприз и пищу для размышлений.

- На проводе, да. - на том конце трубки слышался возбужденный мужской голос. Собеседнику явно было за тридцать, музыкальный слух Кита редко подводил хозяина. - Морт. Какой Морт? Волан де, что ли? - через несколько секунд до него наконец дошло. - А, да, вспомнил. Пивной фестиваль? Это о котором все толдычат хрен знает сколько? - на том конце провода дали утвердительный ответ. - Хрен с ним. Поехали. Жду утром.

Парень нажал на кнопку отбоя и устало потёр глаза. Идея съездить на такое мероприятие как пивной фестиваль не была плоха. Выпить, развеяться. Забавным был тот факт, что это было бы то же самое, что Кит делал на протяжении третьего месяца. Но поездка была сменой обстановки, а музыкант отчаянно нуждался в этом. Перспектива медленно сходить с ума в четырех стенах, изредка выползая в объятия серого города, его совершенно не радовала. Холланд затянулся сигаретой, пытаясь поймать в голове хотя бы одну логичную и трезвую мысль.
Ничего. Внутри было пусто, как будто на винчестере, который только что отформатировали. Музыкант поморщился, с отвращением убив окурок о стеклянное донышко пепельницы. Через минуту он уже стоял в ванной, рассматривая своё отражение в зеркале напротив раковины. Опухшие мешки под глазами, сосуды проступившие на белках, щетина, о ужас, с первыми признаками седины и усталый пустой взгляд. Кит ещё не настолько сошёл с ума, чтобы выходить на улицу в таком интересном виде. Далеко бы он всё равно не ушёл — первый патруль копов забрал бы его в участок до выяснения обстоятельств и личности.

- Охренеть. - вздохнул музыкант, открывая воду. - Точно наркоман.

Холланд умел быстро приводить себя в порядок. Мастерство не пропьёшь, много раз говорил он, бреясь перед концертом. А за спиной оставались дни беспробудных пьянок. Но музыканта это не волновало. У него всегда хватало здоровья и трезвого рассудка, чтобы оставаться живым после всех приключений на пьяную голову. Но это уже была отдельная история, которой Киту вспоминать совершенно не хотелось. Он хотел стать новым и превратиться в кого-нибудь другого. Но не судьба.
В без пяти шесть он уже спускался вниз по лестнице, закрыв квартиру на ключ и кое-как убрав легковоспламеняющийся мусор. На остальное у парня уже не хватило ни сил, ни времени, ни желания. Кто-то толкнул Кита плечом.

- Зря. - бросил музыкант, отталкивая от себя кого-то из соседей. - Очень зря.

За фразой последовал удар, которым парень нокаутировал беднягу, решившего поиграть в крутого чувака. Кит стал слишком раздражительным, чтобы быть дружелюбным. Даже не взглянув на проигравшего, Холланд сбежал вниз. Как раз вовремя, чтобы услышать сигнал клаксона. Он толкнул дверь и очутился на улице, ища глазами автомобиль Морта.
Искомый нашёлся в двух шагах от тротуара. Парень помахал рукой, направляясь к машине. Через пару секунд он очутился на переднем сидении, обменявшись рукопожатием с Мортимером.
Это был мужчина лет сорока, прекрасно сохранившийся, не утративший задор, который был присущ молодым. Эддингтон производил впечатление человека, который всеми силами старался остаться молодым в душе. И Кит уважал его хотя бы уже за это. Они быстро нашли общий язык, особенно после чрезвычайно необычного знакомства, и музыкант понял, что не зря.

- Рад тебя видеть. - Холланд удобно устроился на пассажирском сидении и выставил в окно руку с сигаретой. - Вот уж не думал, что ты вытащишь на такое мероприятие. - он затянулся и выпустил дым в окошко. - Не боишься, что там соберутся какие-нибудь темные личности и нам надают лещей? Или просто кто-нибудь из твоих секретарей или помощников захотят тебя похитить обратно

0

4

Тишина. Еще слишком рано, чтобы город начал шевелиться, ворочаясь, переворачиваясь с бока на бок – еще не появился на его улицах тот класс людей, который производит так много шума, что к нему уже все давно привыкли. Полумрак. Уже светает, солнце начинает расходиться медленным жаром – этот город точно такой же, как родное Сан-Франциско.
Ты же родился и вырос в Чикаго?
Редкие прохожие не обратили на разразившуюся недовольным гудением машину. Какое им дело до какого-то незнакомца, который так торопится и нервничает, желая выманить кого-то из многоквартирного дома. Только цена и могла привлечь к джипу какое-то внимание, однако то количество пыли и грязи, которым он был покрыт, выставляли хозяина совершенно безалаберным автовладельцем. Впрочем, это было недалеко от истины: Мортимер был из числа тех людей, которые не любят самостоятельно садиться за руль, заводить мотор и жать на педали. Кроме этого он также не любил наводить порядок в салоне, которым пользовался от силы пару раз в год, чистить машину снаружи и только проводил техническое обслуживание, да и то на пресловутый «всякий случай» - мало ли, когда она могла пригодиться. Пригодилась она и сегодня. Во всяком случае, не пришлось искать еще и человека, который смог бы подбросить до нужного места.
Ты будешь возвращаться пьяным за рулем?
Совсем скоро на пороге дома показалась фигура молодого музыканта, да так быстро, словно он все это время стоял под дверью подъезда и только ждал сигнала для выхода. Приветственно подняв вверх ладонь, Морт без промедления завел мотор верного джипа и обе руки опустил на руль. Адреналин, накативший от немедленного желания сорваться на фестиваль, постепенно отпускал его, и легкая взволнованность пыталась прокрасться на его место неприятными мыслями. Пока Кит переходил дорогу, Морт дотянулся до зеркала заднего вида и, повернув его в свою сторону, хмуро взглянул в собственные глаза. Слегка заспанные, с привычными мешками – их можно уже считать здоровым последствием того образа жизни, который вел этот человек. Как бы не было велико желание творить безрассудство и разгул, ему никак нельзя попадаться в руки полиции. То, что он точно помнил – у них нет его отпечатков пальцев – вовсе не делало его отношение к бюро расследований более спокойным, а взгляд на машину дорожной полиции – уверенным. Слишком неоправданным был риск, слишком необоснованно было так их дразнить, поэтому законопослушный и богобоязненный Мортимер Эддингтон из самого прекрасного на всем белом свете штата Иллинойс должен вести себя также, как и всегда.
Еще до того, как Кит подошел к машине со стороны пассажирского сидения, Морт успел вернуть зеркало в обратное положение и, выудив из кармана рюкзака мобильный телефон, закрепить его на специальном креплении. Навигатор может понадобиться – на карту расположения фестиваля он посмотрел только мельком и был не совсем уверен в том, что успел запомнить дорогу.
Держись уверенно и все будет в порядке, как всегда.
Дверца за юношей захлопнулась. Что и сказать – рядом друг с другом они смотрелись довольно странно. Сказывалось все: начиная от разницы возрастов, стилей и внешнего вида, и заканчивая даже такой малостью, как разница в росте больше десяти сантиметров. Это было заметно даже когда оба сидели и особенно резко бросалось в глаза, когда некоторое время назад они, с гитарами и сумрачным выражением лиц, стояли в подземном переходе и играли не то для людей, не то для города, не то исключительно для себя и своих мыслей.
- Взаимно, – рукопожатие парня оказалось таким же крепким, как и прежде, хотя и выглядел он несколько иначе. Более побито временем и жизнью, что ли – вот, видимо, тот страдалец, у кого выбора было в разы меньше, чем у Морта. Понимающе усмехнувшись, он снял с головы шляпу и бросил ее туда же, на заднее сиденье. Будучи здравомыслящим человеком, не желающим обременять себя чем-то лишним, Кит пришел к машине без единой вещи, поэтому позади так и остался всего один рюкзак. Впрочем, запасливость Морта полностью уравновешивала этот поступок и говорить чего-то против он не стал, - я рад, что ты согласился.
Салон, несмотря на то, что Кит высунул руку с сигаретой в полностью открытое окно, быстро наполнился запахом дыма. Мортимер, который бросил курить вот уже дней пять как, ловко достал из нагрудного кармана рубашки початую пачку сигарет какой-то дорогой, но совершенно бестолковой марки, и прикурил от любимой зажигалки – китайской подделки Zippo с эмалированным изображением не менее китайского дракона. Пожалуй, из всего того, что сегодня он взял с собой и на себе, были перстни и кольца, которые мужчина даже в душе не всегда снимал.
- Сам не думал, – затянувшись сигаретой с удовольствием замшелого наркомана, Морт выдохнул дым в потолок, не заботясь о благополучии своего транспорта также, как добросовестный пассажир, - это было спонтанно.
Поставленный на пластиковое крепление мобильный телефон вдруг рассерженно мигнул экраном: обернувшись на его свечение, Морт непритворно содрогнулся – во всю ширь высветился потрет Леоны, обработанный кем-то из их общих знакомых. Из пышной прически молодой женщины торчали львиные уши, а человеческий нос заменял только такой же, но кожаный, кошачий. Уже сколько времени прошло, а фотография на ее контакте осталась неизменной. Повернувшись в сторону Кита, мужчина изобразил страшное выражение лица, молча ткнул сигаретой в сторону телефона и беззвучно, будто звонящая могла его услышать даже так, выругался.
- Помяни стерву, – беззвучный режим, в котором находился мобильник, не сильно беспокоил своей своевременно отключенной вибрацией, однако вид Леоны натолкнул Морта на мысли о том, что стоило бы все телефоны оставить дома. Перегнувшись между сиденьями назад, он суматошно порыскал по полу и вскоре сел обратно, но уже с упаковкой салфеток в руках. Да, телефон можно было убрать с глаз долой. Да, его можно было выключить. Но вместо этого не всегда способный похвастаться рациональностью своих действий мужчина просто и незамысловато накрыл его одной из салфеток – той, на которой был изображен карикатурный рыдающий жираф.
- Все. Не вспоминаем о ней, – о, звонить она еще будет долго. Раз десять, не меньше. Словно почувствовала, что он сорвался с места и уже движется по направлению к границе соседнего штата, лишь бы убраться подальше от длинных, вездесущих ее рук. С каждым днем, проведенным вместе с этой женщиной, Мортимер все тверже убеждался в том, что, будь она в составе поисковой команды F.B.I.  во времена его молодости, то его нашли в первую же неделю. Если не раньше.
- Мы сами кому угодно леща дадим, – растрепанные, помятые, с нездоровым цветом лица каждый из-за своих причин, в шрамах и татуировках, одетые черт знает во что и разговаривающие так, что в приличное заведение не пустят  – музыканты, творческая культурная интеллигенция. 
Хватит. Нельзя больше топтаться на одном месте.
Раз уж решили ехать – нужно ехать.
Взревев как-то совсем по-звериному, джип неровно двинулся с места, но вскоре выровнял свое движение и покатил вместе с двумя «беглецами» в сторону городской окраины. В том, что Кит бежит от чего-то точно также, как и он сам, Морт был совершенно точно уверен. С такими глазами люди обычно пытаются скрыться или от обстоятельств, или от других людей, или, что можно назвать самым гиблым и непроходимым вариантом, от самих себя. Такими глупостями сам он давно уже не заморачивался, перестав терзаться ненужными раздумьями и депрессивными состояниями уже лет в четырнадцать-пятнадцать, когда сбежал из дома и больше туда никогда не возвращался. 
- Хреново выглядишь, – спустя несколько минут поездки, Морт вновь бросил взгляд на зеркало заднего вида и было непонятно, обратился ли он с этими словами к Киту, или снова решил промыть мозги самому себе, - чем занимался?
Простые, как пустая банка из-под газировки или пива, разговоры. Ведь оба знают, что ему совершенно не важно услышать в ответ правду или откроенную брехню – лишь бы в эфире поселились какие-то звучи, фразы и выражения. Точно также он отвечал и сам, хотя имел не в пример большее количество пыльных скелетов в каждом из шкафов, шкафчиков, тумб и тумбочек.
Вскоре дорожное движение стало более активным – проснулись те, кому стоило бы выбираться на улицы, но джип уже вырулил на прямую дорогу из Сакраменто и уверенно держал выбранное направление. Никакого радио в этой машине не было настроено, поэтому Морт предложил своему спутнику выбрать понравившийся диск из тех, кто вразнобой валялись в бардачке: там могла встретиться и классика, и чернуха, и старая школа, и даже, если он сам правильно помнил, какие-то частные записи особо любимых музыкантов и певцов.
- На счет билетов я соврал. Но у меня есть деньги, – когда джип выехал за черту города и покатил по полупустой дороге в сторону, где теоретически должна была раскинуться огромная территория для проведения фестиваля, Морт решил поделиться с приятелем своими планами на эти дни. Приятелем. Сколько там ему было лет, двадцать пять? Двадцать восемь? Чем черт не шутит в человеческих взаимоотношениях: едва ли не большинство тех, с кем в последние годы общался Мортимер, были младше его не меньше, чем на добрый десяток лет, - и корочка журналиста. Так что мы в шоколаде.
Он закурил снова. Снова выдохнул в потолок. Одной рукой держа руль, другой приподнял салфетку над экраном телефона – там все еще горело вызовом карикатурное лицо Леоны, но в этот раз одно уже не вызывало таких сильных неприятных ощущений. Салфетка вернулась на прежнее место.
- У меня нет палатки, так что хрен его знает, где мы будем спать,найдем каких-нибудь красоток и поселимся к ним. Как тебе этот вариант? Фестиваль обещал быть веселым. Ведь если алкоголь обещали бесплатный, то про еду, кажется, никто не говорил, - зато погоду обещали на «ура».
Дорога пошла через лесополосу. Воздух показался свежее даже на таком смехотворном расстоянии от города. Впрочем, ехать им нужно было еще около полутора часов, поэтому возможности насладиться и воздухом, и видами было предостаточно.
- Еще там есть речка. Умеешь плавать? - пьяным в слюни. Ты ведь не думаешь, что вы с этим парнем будете все три дня трезвыми и праведными? Мельком взглянув на Кита, мужчина усмехнулся - действительно. Но именно так и нужно проводить то время, которое тратишь на свое безоглядное бегство.

+1

5

- У меня особого выбора не было. Ты меня перед фактом поставил. - оскалился Кит, удобнее устраиваясь на сидении. Джип был комфортным, и парень наслаждался удобствами. - Спонтанность всегда была двигателем жизни. Без неё нет ничего.

Он закрыл глаза и начал мурлыкать себе под нос. Спонтанность плотно царила в жизни Холланда. Начиная с подросткового возраста и заканчивая нынешними временами. Музыкант не было против этого, он считал, что такое положение вещей нормально. Хаос это жизнь, а порядок это смерть. Многие были не согласны с таким мнением, но Кит опять же на всех плевался, делая вид, что ему всё ни по чему. Так и было, до недавнего времени. А потом уже начались всяческие жизненные проблемы, о которых парень вспоминать не хотел. Сейчас.
Холланд посмотрел на Мортимера из-под полуприкрытых век. Мужчина выглядел не лучшим образом. Киту показалось, что в прошлые их встречи Морт был не так загнан. Иного слова было не подобрать. И если музыкант для своего потрепанного вида объяснение найти мог без проблем, то насчет Эддингтона нужно было думать. Кит не собирался лезть в эту зону личного места, куда люди не любят пускать других. Если у друга, а Морта он считал другом, возникнет желание, он сам поделится проблемами и переживаниями.

Ожил мобильный телефон. Холланд с интересом рассматривал изображение, высветившееся на дисплее. Карикатурный образ кого-то из знакомых Морта. Но судя по тому, как скривилось в гримасе отвращения лицо спутника, это всё-таки была его помощница. Парень расплылся в язвительной улыбке. Ему такие приключения не грозили, благо Эмили поняла, что с ним не справиться и теперь терпеливо ожидала, когда приятель придёт в норму. Ей не было цены, как менеджеру группы. И как человеку тоже. Холланд подождал, пока Морт накроет телефон платком и запустил пальцы в свою растрепанную шевелюру.
Это был тот редкий случай, когда музыкант завидовал такому отношению к чьей-нибудь персоне. Кто-то мог бы сказать, что Кит зажрался. Но парню иногда хотелось не ощущать пустоту, безраздельно властвовавшую в его сознании. Нужно было заканчивать думать о таких громких словах и таких серьёзных материях. Ни к чему хорошему это бы не привело. Поэтому Холланд только закрыл глаза, затянулся и выкинул окурок куда-то на дорогу. Телефон продолжал мигать экраном, это было видно даже через ткань платка, но раздражения не вызывал. У музыканта.

- Теперь понятно, зачем ты возишь с собой этот платок. - заметил парень, так и не открывая глаз. - Чтобы вместо тебя рыдал жираф. Морт, на тебя нету гринписа!

Впервые за долгое время Кит ощутил, что может нормально дышать. Он вдохнул полной грудью и закашлялся, спрятав нижнюю часть лица в ладони. Через минуту вернулся в норму, но выглядел немного получше. Город подходил к концу, они уже выезжали на окраины, и чем дальше от центра находился музыкант, тем лучше ему становилось. Как будто невидимая удавка медленно ослабляла свою хватку, выпуская его из своих смертельных объятий.
Мужчина заметил, что они сами смогут кому угодно надавать лещей карасями. И Холланд улыбнулся, представляя себе эту картину. Приятно быть неприкаяным свободным художником, но неприятно, когда тебя не понимают. Мортимер Эддингтон обладал отличным качеством — он Кита понимал. Может быть парню самому хотелось в это верить, но ощущение складывалось именно такое. Вот поэтому у них всегда могли найтись общие темы для разговора. Вряд ли два человека, которые играли в переходе одну и ту же мелодию, даже не познакомившись друг с другом, могли не найти общего языка.

Кому мужчина задавал вопрос насчет плохого вида, было непонятно. То ли себе, потому что смотрел в зеркало заднего вида, которое выдавало его глаза, то ли Киту, который всё так же полулежал с закрытыми глазами. Он не спешил отвечать на этот вопрос. Посвящать друга во все проблемы не хотелось, поэтому музыканту нужно было найти оптимальный ответ, который полностью описал бы причину его состояния. А на это требовалось время.
Он открыл глаза, вытащил новую сигарету и закурил, подставив её кончик к податливому огоньку пламени от настоящей, фирменной «Zippo». Честно спертой у Дэвида Боуи. Этой истории Морт ещё не слышал. А Кит пока не рассказывал, приберегая на десерт. Такое нужно рассказывать пьяным в усмерть, когда наступает ночь.

- Морально разлагался. - парень поправил футболку и выставил руку обратно в окошко. - Пил, курил, по бабам не ходил, без них спокойнее, сейчас. Ты тоже не лучшим образом выглядишь, дружище.

Продолжать фразу музыкант не стал и откинулся на спинку сидения. Легко было рассказывать о том, как проходят будни, если не надо было вдаваться в подробности. И Кит совершенно не хотел лезть в эти дебри. Ему было интересно узнать о том, как провёл это время Морт. Мужчине было около сорока, и Холланд уважал его, как более умудренного опытом. Спутник не производил впечатления солидного человека, который сначала думает, а потом уже делает. И это тоже располагало к себе.
Но даже не смотря на такие качества, музыкант не мог не уважать Эддингтона, который успел побывать и писателем, и журналистом, и вообще владел целой телевизионной компанией. Холланд не смог бы объяснить, как разделяются его критерии уважения, но они были разными. На каждый отдельный случай. А иногда и просто смешивались.

Поездка обещала быть просто отличной. Это уже гарантировал Мортимер, поведав Киту, что не купил билеты. И о том, что не взял с собой палатку. Именно так нужно было ездить на отдых. Всё равно мужчина выигрывал со счетом два — ноль: у Холланда-то вообще ничего не было с собой, кроме сигарет, зажигалки, портмоне и плоской флягу в заднем кармане штанов. Музыкант очень сильно надеялся, что получится кого-нибудь из красивых девушек подцепить на этом фестивале и заночевать с ней. Конкретно обломав. Это было любимое развлечения Кита в последнее время.
А ещё парню хотелось найти там сцену, где выступали бы группы. Тогда можно было бы кого-нибудь захватить с собой и устроить дестрой. Скрывая лицо. Потому что светить своей физиономией на весь фестиваль он не хотел. Но об этом можно было подумать позже.

- Вот это я понимаю, подготовился! - восхищенно ответил Кит, с трудом удерживая себя от того, чтобы не рассмеяться. - Сразу видно, несколько дней обдумывал свой триумфальный план! - он смеялся беззлобно, просто чтобы скинуть последние оковы нехорошего состояния. - Это — по-нашему! - он ещё раз оскалился и закончил фразу. - А такое как я — не тонет, поэтому никаких проблем. Главное не пить столько, чтобы потом в воде растворяться. - впереди уже маячил съезд с трассы в нужную сторону, если Холланд правильно понимал, куда надо ехать. - Думаю, нам повезёт. И побег будет удачным.

+1

6

Как же иначе.
Если бы я тебя не перед фактом поставил, а начал бы упрашивать поехать еще заранее, на той неделе, то ты точно нашел бы причины не ехать или не нашел бы в себе сил оторвать задницу от кресла и видака, чтобы выбраться в безоглядное путешествие на ближайшее худо-бедно культурное событие. Ведь ты точно такой же, как и я. Мы не умеем и не любим планировать что-то заранее.
И ты совершенно прав, Кит. Спонтанность - двигатель жизни.
Случайность, внезапность, неожиданность, все это так или иначе происходит без плана, оформленной идеи и с открытым финалом, в котором неизвестно еще, что останется цело и сколько героев уйдет на своих ногах.

Уверенно держа курс на невидимую цель, джип наматывал утверждение самой любимой формуле Морта - он всегда относился к ней с какой-то особой, затаенной признательностью. πR². Да, конечно же: площадь круга равна квадрату радиуса, умноженному на число «пи». Именно так и никак иначе, это значило всегда только одно в условиях математики и физики. А что это значило для человека по имени Мортмер Эддингтон? Ровно то, что каждый оборот колеса его автомобиля со страшной силой увеличивал площадь поиском одного исчезнувшего с радаров закона преступника. И даже несмотря на то, что это бегство уже давно привело его в эту укромную и тихую нору, благодарность и любовь к простецкой формуле он не растерял и только окреп в своем убеждении с годами.
- К черту гринпис - пускай скажут спасибо, что я еще не начал истреблять львов из-за дурных ассоциаций, - беззлобно огрызнулся мужчина, бросая быстрый, гневный взгляд на не перестающий негодовать мобильный телефон: то, что совсем скоро своей небывалой настойчивостью Леона посадит батарейку не только своему аппарату, но и этому, не вызывало никаких сомнений. Упорства и старательности этой женщине было не занимать и, каждый раз оказываясь под бетонной плитой ее решительного воздействия, Морт жалел только о том, что нельзя всю эту активность направить в какое-нибудь другое, более полезное русло. Ведь никакой пользы в том, чтобы кто-то пытался - именно пытался - заставить его работать положенные часы, сам он не видел. И, со своей стороны, был все-таки прав.
Впрочем, терпения ему хватило не так уж и надолго - когда на дороге закончились повороты и она стала совершенно прямой, Морт снял с телефона салфетку с несчастным тоскливым жирафом, выдернул аппарат из оков пластиковой подставки и, зажав кнопку выключения, добился того, чтобы экран мигнул и погас до следующего включения. После чего забросил ни в чем неповинный мобильник на заднее сиденье, где тот затерялся между рюкзаком и складках скомканного автомобильного пледа. Там тебе самое место, - со злорадством усмехнулся мужчина, практически физически ощущая те флюиды ненависти, которые начала источать вокруг себя его секретарша, услышав первую из череды фраз «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Перезвоните позже». Да, она будет злиться, кричать и ругаться так, что любой сапожник провинциального мексиканского поселения удавится от зависти к богатству и витееватости ее выражений, но он, Морт, уже не будет ни слышать этого, ни видеть этого, ни думать об этом.
- Наверное, я делал то же самое, - согласно кивнув, мужчина сбросил слегка скорость движения джипа и, вытянувшись на своем месте, начал оглядываться по сторонам - вроде бы территория казалась ему знакомой, но никаких обещанных по карте съездом пока не предвиделось, - оба, значит, хороши. И обоим нужна специализированная, высококлассифицированная помощь.
А ведь действительно, что он делал все это время?
Лучше не скажешь, разлагался. Последние несколько недель он зачем-то копался в огромной городской библиотеке, ковырял архивы криминальных хроник не хуже пришпоренного червя, звонил в Чикаго, уточняя, как обстоят дела с его восхитительным родовым гнездышком, и зачем-то искал то, на что так не желал натолкнуться - чем же это окрестить еще, как не настоящим добровольным разложением на составляющие. Сейчас, сидя в одной машине с этим славным музыкантом, который никогда не пытался ни сунуть нос в его платяные шкафы, ни потоптаться обеими ногами по душевным терзаниям, Морт ощущал себя наиболее спокойно и наиболее скверно одновременно.
Бросив короткий взгляд на парня, он снова полностью сосредоточился на дороге. Итак, формула πR². Даже сейчас она работает, стараясь на его благо, и удаляя от тлетворного влияния собственного укромного мирка, сосредоточившегося в стенах особняка, от дурного воздействия слишком шумных знакомых, коллег и подчиненных, от всех средств массовой информации, которые можно было только представить, от словечек, летящих в спину и от мыслишек, кувырком носящихся в голове. Глядя на Кита, мужчина уверялся в том, что и тот начинает чувствовать себя лучше: значит, не зря он все-таки вытащил его в это небольшое, практически камерное приключение на свежем воздухе. У каждого из них, таких разных и настолько, в чем-то, похожих, были свои причины оказаться в эти выходные подальше от города. И каждый, судя по всему, уже был тихонько, по-своему счастлив.
- А то, - кажется, сейчас Мортимер был готов согласиться с любым, даже самым бредовым заявлением развеселившегося музыканта: если побег, то пускай побег, если не пить, то не пить, если вплавь по бурной реке верхом на украденной гитаре, то хоть бы и так.
Впереди действительно показался съезд и мужчина, не раздумывая долго, направил джип туда, откуда уже начинала доноситься громка, грохочущая музыка, где виднелись яркие штандарты флагов фестиваля и блестящие хромированные стойки софитов, направленные на еще пустые сцены под открытым небом. Под восхитительно чистым, безоблачным солнечным небом - как давно Морт видел его таким? Год, два, больше? Джип мягко перекатился по ухабам раскатанной дороги и съехал в сторону большой площадки, отведенной специально для транспорта посетителей - там произошла первая встреча с охраной. Сверка документов. Проверка, нет ли чего-то запрещенного. Условности, формальности, от которых у совершенно законопослушного и даже богобоязненного уроженца Чикаго, Мортимера Эддингтона, раз от раза пробегали неприятные ледяные мурашки по всей спине. Запрещенного у пары спонтанных путешественников ничего не было, как не было, в общем-то, и билетов. Сделав Киту знак остаться в машину, Морт выбрался из джипа, спрыгнул на еще не затоптанную траву с подножки, и отвел одного из охранников в сторону, что-то ему уверенно, постепенно объясняя. Он действительно не зря прихватил с собой такой билет VIP-класса, как удостоверение международного журналиста и представителя СМИ, и именно его показывал недоверчивому здоровяку, совершенно искренне объясняя исключительной лживости причины своего появления на фестивале. С его слов выходило так, что Кит - не просто кто-нибудь, а его стажер, подающий большие надежды и выпущенный первый раз на столь глобальное «дело». Разумеется, под его, Морта, кураторством. Грех не пропустить таких людей: в машину журналист вернулся уже с двумя браслетами, позволяющими не только им присутствовать на фестивале, но и иметь неограниченные возможности привилегированного доступа. Театрально раскланявшись, сорокалетний балбес вручил двадцатилетнему балбесу один из браслетов и пригласил на выход, окунуться в атмосферу, которая еще только начинала собираться вокруг действительно огромной территории фестиваля.
Даже несмотря на ранний час, они прибыли далеко не первыми. Кто-то был здесь уже с ночи, расставив палатку в самом удобном местечке, кто-то приехал рано утром и уже исследовал все вокруг, мешая организаторам в последних приготовлениях, у кого-то уже было веселое настроение и оттуда, от этих компаний, слышались песни и самодельная гитарная музыка. Одним только поверхностным взглядом Морт выхватил десяток длинноволосых детей цветов, несколько металлистов, вне погоды и сезона укутанных в черное, разновозрастную шушеру и предприимчивых торговцев вещичками, ценность которым только одна - «ручная работа».
- Кра-со-та, - по слогам выдохнул мужчина, уже успевший снова надеть шляпу и закинуть на плечо рюкзак, и встал, подбоченившись. Они находились на небольшом пригорке, поэтому вид открывался действительно потрясающий - и можно было бы остаться здесь, да жаль, звуки со сцены сюда точно не будут долетать в нормальном качестве, - кстати, Кит, а когда ты последний раз был на сцене? Вот на такой?
Морт не желал подзадорить своего приятеля, ему действительно было интересно - ведь сам он, если не соврать, на такой сцене был всего лишь раз и то в далеко не самые мирные года своей жизни. Вспоминая то, как здоровы было стоять над всей этой толпой, держа в руках проверенную временем гитару и играть, как никогда прежде, он и сам не заметил, как улыбнулся.
- Ладно. Пойдем искать, где расквартироваться? - вскоре, очнувшись от своих мыслей, вдруг ставших легкими и приятными, Морт махнул в сторону реки, вдоль которой росло немало деревьев. Отличное место, чтобы набросать себе план уютного шалаша, пока не нашли, в чье чужое временное убежище можно вторгнуться. Надо было взять с собой гитару. Я ведь хотел это сделать? Кажется, точно хотел, но впопыхах забыл. Вечером она была бы как нельзя кстати...

Отредактировано Mort Eddington (2014-08-12 15:54:20)

+1

7

- О, мир бы понес невосполнимые потери! - продолжал веселиться Кит, старательно скрывая глаза. - Поклонился бы в ноги, если бы не боялся долбануться лбом о бардачок. Так что просто похлопаю тебе.

Это музыкант и сделал, выкинув окурок в приоткрытое окошко. Он успокоился и повернулся в сторону дороги, следя взглядом за проносившимися мимо деревьями. Может быть Морт и был прав, когда думал, что в других условиях Кит никуда бы и не отправился. Но парню казалось, что всё было бы иначе. Он мечтал вырваться из Сакраменто, как лев мечтает вырваться из клетки, если не окончательно одурел от кормежки.
Холланд с радостью принял бы приглашение на этот треклятый фестиваль. Но он бы изводил себя всё то время, которое прошло бы с момента уговора и до момента поездки. Тогда бы точно можно было объявлять музыканта психом и сдавать в клинику. А до этого было не так далеко, судя по всему. Но сейчас парень не хотел думать о плохом. Ведь всё только начиналось. И впереди маячила возможность отдохнуть от всего.

Морт разбирался с телефоном. Наблюдать за мрачным удовлетворением, которое явно читалось на его лице, было одним удовольствием. Музыкант неслышно хмыкнул, делая для себя пометку на полях сознания. Они точно были похожи, хотя разница в десять с гаком лет могла ввести в заблуждение. Но от этого не становилось лучше. Кит не замечал у Морта тех проблем, которые окружали его самого. И это было ещё страшнее. В двадцать семь лет, почти в двадцать восемь, иметь такие проблемы с нервами и психикой, было ненормально.
Холланд совсем не хотел лезть в душу к Эддингтону. Он уже несколько раз повторял это про себя, как будто хотел доказать, что так и есть. Музыкант не был любопытным. И прекрасно знал, где есть граница. Даже у дружбы. Мортимер был слишком понимающим человеком, чтобы Кит мог даже подумать о том, чтобы как-то пытаться вывести его на разговор. Это было бы натуральным свинством с его стороны. Парень вздохнул и вытащил новую сигарету. Он продолжал смолить как паровоз, приводя в негодность организм. Но сделать ничего он не хотел.

- Ещё бы. В двойном объеме. - Холланд вытащил из заднего кармана флягу и постучал по ней ногтем. Вышло довольно громко. - Так что я, с твоего позволения, начну терапию прямо сейчас. Спасибо.

Он откупорил флягу и сделал внушительный глоток. Хороший коньяк быстро пробежался по всему тело, согрев и заставив кровь бежать по венам быстрее. Музыкант затянулся сигаретой и снова уставился в окно, держа флягу на коленях. В чем Морт был прав, так это в том, что им нужна была помощь. И они её должны были получить. Неважно, в объятиях блондинки или брюнетки. Тут на вкус и цвет каждого. Сама поездка на фестиваль была лекарством для сознания, которое истекало кровью.
Кит впервые пожалел, что не взял с собой что-нибудь из вещей. Он не отказался бы от блокнота, в котором можно было бы написать пару строк. Но всё уже было сделано, поэтому музыкант решил не париться на эту тему. Всё равно вряд ли ему бы удалось делать что-нибудь другое, вместо выпивки и прочих развлечений. Холланд уже предвкушал это. И с каждой минутой его всё сильнее отпускало.

Парень согласно кивнул на ответ Морта. Без разницы, сколько пить, а сколько не пить. Кит это прекрасно понимал. Он уже даже перестал чему-то удивляться. Или проявлять эмоции. Вспышка света сменилась темнотой. Парня пугала перспектива возвращения обратно в Сакраменто. До него только сейчас дошло, что фестиваль не может продолжаться долго.  Теперь было непонятно, что случится с ним, когда придёт пора возвращаться. Холланд отчаянно надеялся, что ему всё-таки полегчает настолько, что можно будет не волноваться на этот счет. Но мысли из головы никуда не хотели деваться.
Мортимер свернул с основной трассы и теперь вел автомобиль в сторону площадки, на которой располагалось место проведения фестиваля. Через несколько минут встретилась охрана. После проверки документов, их пропустили дальше. Музыкант к этому отнесся с безразличием. Кит не был разыскиваемым преступником. За ним не числилось никаких провинностей. Его даже за вождение в нетрезвом виде ни разу не задерживали. Не успевали. Так что всё это было для парня не более чем неприятностью, такой же, какую доставляют комары.

- Хорошо устроился. - протянул Кит, добавляя ещё один браслет к своим уже имеющимся. - Полезно иногда иметь корочки журналиста. Слушай, подгони мне парочку? На всякий пожарный.

Он хлопнул своего друга по плечу и выбрался из автомобиля, обводя взглядом окрестности. Народу было не так уж много. Но даже этого количества было достаточно, чтобы представить себе размеры фестиваля. И собрались тут совершенно разные люди. Кит ощутил легкий укол неприязни, когда встретился взглядом с каким-то металлистом. Их развелось слишком много. И парень искренне не понимал, почему каждая новая группа играла какой-нибудь металл. Трэш, дум, мелодик... и всё металлы. Холланд начинал ощущать себя мамонтом.
Музыкант убрал руки в карманы штанов и последовал за Мортом, который уже начал выискивать место для ночлега. Или так показалось Киту. Он успел заметить несколько хиппи, которых считал давно вымершим видом, прежде чем его не окликнул друг. Парень на секунду задумался.

- Да никогда. Я в барах начинал играть. - улыбнулся Кит, вертя в руках полупустую пачку сигарет. - На таких небольших фестивалях не был. На  Lollapalooza был. Но это уже после первого альбома и не такой уж маленький фестиваль. - он ещё раз хмыкнул и толкнул Мортимера в бок. - Морт, нам надо у кого-то забрать гитару. Чтобы можно было показать класс.

Перспектива завладеть всеобщим вниманием, забравшись на сцену, казалась Холланду заманчивой. На него слишком хорошо действовала атмосфера загорода. Да и сам музыкант не отказался бы взять в руки инструмент и «вдарить рок в этой дыре». Творческий застой не проходил даром, а у Кита было слишком мало сил и времени, чтобы придумывать что-то новое. Стресс съедал всё настроение, все приливы сил. И парню оставалось только лежать на холодном полу у себя в квартире. Жара тоже не приносила ничего хорошего.
Настало время прийти в себя. Пусть и не надолго.

+1

8

внешний вид
Они не верят, что ей двадцать один. Каждый переспрашивает, смеется, требует документы и каждый их получает. Пристально рассматривает и не может ответить отказом. Почти двадцать два, а то что тощая такая, это все анорексия виновата, или дистрофия, пережитая еще в детстве. Важно ли? Главное, они не имеют права отказать. Главное, что у них нет повода сомневаться, что ей еще не двадцать один.
Очередной фест, как возможность подзаработать денег на жизнь, а не развлечься. Бывают судьбы и лучше - в свои неполные восемнадцать, не приходится искать деньги, их дают родители, бабушки, дедушки и многочисленные родственники. Живешь, развлекаешься, и если уж приезжаешь в подобное место, то, безусловно, чтоб получить массу удовольствия от музыки, всеобщего веселья и угара. Если уж попадаешь, то в качестве слушателя, в качестве прожигателя жизни. Но Иса совсем не такая, ей нужны деньги, ей нужно много-много денег, чтоб снимать жилье, чтоб одевать и кормить себя, чтоб учится. Да, она весьма способна, и могла бы многого достичь, если бы были ресурсы.
Работать на разогреве у более известных групп - такая же работа, как и прочие. Она отнимает массу душевных сил и эмоций, и если попадается благодарный слушатель, то и возвращается адреналином. Иногда же в исполнителя летит жестяная банка или еще что, главное - не растеряться и не попасть под эту банку. А еще, если уж вырвала подобную подработку, то следует спеть так, чтобы неизвестную никому Ису Руру запомнили и в следующий раз пригласили опять, и уже не на разогрев, а как отдельного исполнителя. Потому никаких своих песен, только известные группы и исполнители, только те, которые получаются великолепно и есть минусовка. К сожалению, Изабель еще не такая способная и богатая, чтоб записать свою собственную аранжировку. Но музыка и тексты уже существует, пока лишь в ее голове или на блокнотных листах, но и Рим не один день строился. И плевать, что она всего лишь маленькая перепуганная девчонка стоящая на сцене перед этой огромной толпой подвыпивших людей, они не должны видеть страх, они должны наслаждаться.
Когда кажется, что нервы на пределе, сообщают, что время вышло. Какое же облегчение! Руру исполняет последнюю песню, прыгает на сцене, прощаясь, и скрывается из виду. Сегодня ее еще ни раз узнают, но, плевать. На все плевать.
Девушка заберет деньги, гитару, палатку, которую притащила с собой, ведь возвращаться прям сейчас уже поздно, да и завтра вполне возможно получится выступить еще раз. И на этом все - теряется в толпе людей, чтобы найти себе место и расположится подальше от всех, возможно, сразу уснуть. Конечно, более вероятно напиться с теми, кто подвернется, и потом уж уснуть, но как выйдет.

Вдали виднелась относительно свободная поляна окруженная деревьями, к тому же недалеко речка - отличное место, чтоб поставить палатку. Иса сразу решила, что вот оно счастье - в таком отдалении от общего потока отдыхающих будет не так страшно спать обняв свою гитару. Впрочем, не успев обрадоваться, увидела двух мужиков, похожих на тех, кто шумел за спиной. Скрипнув зубами, решила, что они не станут помехой, а вообще скоро уйдут. Ну, в крайнем случае, не будут слишком мешать, чего они там не задумали. Засмотревшись на незнакомцах, розоволосая не заметила скейт, оставленный кем-то как раз на ее пути. Конечно же, со своим везением, наступив на него, сорвалась с места и величественно, и грациозно покатилась с небольшой горы по траве вниз, как раз на этих самых незнакомцев. Хотя, нет, совсем не величественно, а так, словно к остановке своей будет поломанное во всех местах тельце, стонущее и плачущее... Гитара, выпавшая из рук, летела впереди нее. Руру не растерялась, а может испугалась, что нечем будет зарабатывать на жизнь, в момент потела заорала: - гитару ловитеееееееееееееее!!! - то, что следом еще летела она с тяжеленной палаткой наперевес, волновало ее мало. Только бы не упасть сверху на доставшийся ей с великим трудом инструмент. Хорошо еще, что не поленилась и положила гитару в чехол, так есть хоть маленький шанс, что падение не закончится соплями и рыданиями по поводу сломанной вещи.

+1

9

Беззаботная двадцатилетняя юность слеталась на такие фестивали в неисчислимых масштабах: каждый со своей компанией, будь то реальные люди, музыкальные инструменты или выдуманные в сизоватом дыму травы приятели, с которыми любая дальняя дорога становится короткой, простой и веселой. Песни, танцы, любовь, драйв.
Корочки тебе подогнать, говоришь?
- Как-нибудь.
Их подделывать проще, чем паспорт.
Фальшивка, мишура, серпантин и блестки. Полуголые девушки и юноши, сбитые в колтуны-дреды волосы, татуировки в насыщенный цвет и обилие украшений. Шалаши и бубны. Вожделеющие взгляды – уже совсем скоро, вон, там невдалеке уже катят бочки с пивом самых известных и самых уникальных марок.
В свои двадцать лет Мортимер не мог даже думать об этом всем, не то, что позволять себе ударяться в дурацкие мечты. В его двадцатилетие две сверхдержавы подписывали договора о ненападении, IBM с невыразимой тоской объявляла о чудовищном банкротстве, умирал из-за врачебной халатности прекрасный пепельный теннисист Арти Эш, так красиво и наотмашь бьющий правой рукой,  в Нью-Йорке умирали люди не от болезней или от ограблений, а от взрыва террористических бомб более тысячи людей, бушует великая снежная буря, унося за собой дороги и дома, разливается далеко до горизонта мутная Миссисипи, «Чикаго Буллз» вырывают победу сезона и празднуют третий яркий финал подряд, а в родном Сан-Франциско орудует массовый убийца Джан Луиджи Ферри, благодаря которому закон на некоторое время становится все строже и яростнее по отношению к тем, кто хоть единожды переступил норму общества, правопорядка и подчинения. Ожесточение на улицах огромного южного города, набирающее обороты развитие технологий и электроники, подступающие со всех сторон бетонные стены, пытающиеся загнать их, крыс, в каменный мешок последнего пристанища. И уже труднее становится жить и выживать, и почти нет времени отдохнуть, как сверстники, но есть своя компания, с которой никогда не будешь чувствовать себя лишним. Такие же крысы со стальными зубами, способные перекусывать тюремные прутья и руки конвоиров, такие же отступники и мятежники, ожесточившиеся со временем ничуть не меньше, чем их кумиры времен Великой Депрессии. Сейчас, идя по склону в сторону примеченного места, Мортимер усмехался в усы, припоминая, что в берлоге Стэна висело несколько портретов, украденных у его отца, бывшего полицейского. Красавчик Флойд из малинового штата Джорджия, как раз у самого изголовья продавленной кровати – легенда тридцатых годов, писавший свою историю всем наперекор и ставший едва ли не национальным героем. Джон Диллинджер из трухлявого Индианаполиса, приколотый над коробкой-тумбой со стоящей над ней лампой – и кто-то из девчонок смеялся тогда, что у них похожи ухмылки и зубы одинаково неровные. Именно благодаря этой исторической личности Морт в свое время выбрал «второй родиной» Чикаго: там, где погиб преступник тридцатых годов, родился ловкий и изворотливый беглец века двадцать первого.
А ведь у них был выбор. Не преклоняться перед преступностью, перед мафией и разбойниками средневековья, а пойти своей дорогой, разорвав страх еще до того, как он стал адреналиновой зависимостью и ненавистью к порядку. Удариться в хиппи, которые еще не перевелись на то время и в окружении цветов и колец раскатывали по пригородам от фестиваля к фестивалю – они легко сошли бы тогда за своих. Морт, уже обзаведшийся частью из своих нынешних татуировок, всегда всклоченный и шумный, точно гармонично бы смотрелся в стареньком фургоне, расписанном всеми возможными и невозможными цветами. Пацифик на грудь, венок из ромашек на голову, клеша с бахромой, музыка, доносящаяся из динамиком Желтой Подводной Лодки, свободная любовь и никакого страха, что кто-то схватит за руку и, взглянув в глаза, ухмыльнется: «попался».
Он не жалел, что так произошло. По крайней мере, все сложилось достаточно удачно для того, чтобы можно было наверстать все упущенное. Усмехаясь небу в лицо, Морт сдвинул шляпу на затылок и, придержав ее ладонью, наклонился назад, из-за чего голос прозвучал заметно более высоко и забавно, чем обычно:
- В барах почти все начинали,кроме тех, кто начинал сразу с большой сцены. Но едва ли это были их заслуги. В мое время так вообще все музыканты начинали если не с бара, то с улицы, а если не с улицы, то не начинали вовсе. Засмеявшись от тычка в бок и на несколько секунд потеряв равновесие, Морт едва не утопил себя в своей же шляпе, но вовремя нашелся и надел ее привычным образом, - тогда две гитары!
Молодое пиво с тмином, огни по цепи излучины спокойной и прохладной реки, большие надежды, макушка лета. О чем еще можно мечтать и чего еще можно желать, когда тебе двадцать лет? Однако Морту было достаточно всего одного взгляда на Кита, чтобы понять – встряска ему нужна действительно более серьезная, чем выпивка под ближайшим кустом в компании таких же отчаявшихся людей или прослушивание наставительных монологов старых растаманов.
И встряска не заставила себя ждать.
Обернувшись, казалось, в последнюю секунду, на истошный девичий крик, Мортимер неловко схватил руками то, что в него летело, но не удержался от неожиданности на ногах бухнулся в траву и какие-то полевые цветы – в его руках была гитара в простом незамысловатом чехле, приятно-тяжелая и по-доброму звонкая. То, что во время поимки инструмент крепко приложил его в челюсть грифом, не сразу начало беспокоить мужчину и, если бы не надсадное нытье занимающегося синяка, он бы так и не обратил на это недоразумение внимания. Вот только уже в следующую секунду вслед за гитарой в воздух взмыла какая-то девчушка, размахивающая плохо сложенной палаткой, как готовящимся раскрыться парашютом: инстинктивно обхватив инструмент обеими руками, мужчина предусмотрительно откатился в сторону, чтобы полоумно кричащее создание не влетело в него всем своим и палаточным весом.
- Кит, береги..! – не сразу Морт заметил, что на пути падения остался непривычно задумчивый музыкант. Он замер с гитарой в объятьях и даже зажмурился, ожидая оглушительного грохота двух столкнувшихся тел, только тихонько добавив окончание фразы, - ..сь.

+1

10

- Отлично. - парень начал осматриваться. Место было красивым. И фестиваль внушал надежды на веселье и развлечения. - Я тебе напомню. Если забудешь.

У Морта была богатая на приключения жизнь. Кит думал так, потому что ничем иным объяснить помятое состояния друга не мог. И стремление оставаться вечно молодым тоже говорило о том, что мужчина хотел сохранить возможность искать приключения на свой зад. Или не только на свою. Бывали люди, которые к себе притягивали события. А те распространялись на ближайшее окружение. Кому-то они не нравились, но Холланд на такие вещи смотрел с философским спокойствием.
Кит не любил хиппи. Ближайшие несколько дней ему предстояло смириться со своей нелюбовью и вести себя прилично. Эта перспектива не радовала музыканта, но он понимал, что так надо. Переступать через себя не хотелось. Но Холланду было не восемнадцать лет, и он убрал свой максимализм подальше. Портить отдых себе и другим было бы черной неблагодарностью.

Мортимер о чем-то задумался. Парень не стал тревожить друга и принялся пожирать глазами компании с гитарами. Звон струн лился сразу с нескольких сторон, наполнял воздух чарующей атмосферой, которую поняли бы только те, кто знал толк в музыке.
Музыкант втянул губами из пачки сигарету. Серый дымок окутал его, потом превратился в тонкую струйку и устремился в небо. Здесь курили многие. Кто-то уже начал выпивать. Кит хотел присоединиться и к тем, и к другим.  Зачем было приезжать на фестиваль, зачем было соглашаться, если бы парень не собирался расслабиться. Холланд понял, что нужно было сказать Морту спасибо ещё раз. От мысли, что Сакраменто остался позади, ему стало лучше.
Музыка лечила музыканта. Но когда её действие заканчивалось, парню приходилось прибегать к сильным болеутоляющим. Алкоголь. Парень не боялся передозировки этих средств. Его организм приспособился к таким развлечениям.

- Почти все. Но есть и те, кому повезло начинать сразу с больших площадок. И далеко не все их этих счастливчиков бездарности, которые всё купили. - Кит не смог сейчас вспомнить представителей этих групп. Но был уверен, что прав. - Но репетировали все точно в гаражах. Я бы хотел и дальше оставаться в андерграунде. Но меня никто не спрашивал.

Друг пошатнулся от тычка по ребрам. Холланд улыбнулся и затянулся. Морт поправил шляпу и внес коррективы в предложение Кита о гитарах, заставив музыканта ещё шире улыбнуться. Ему вспомнилось знакомство в подземном переходе. Желание повторить игру в две гитары вспыхнуло с новой силой. Холланду не было важно, что играть. Любая музыка была прекрасной сама по себе. А акустический звук придавал ей нотки жизни. Парень скосил глаза на Мортимера. Друг-то точно должен был быть согласен с этим утверждением.
Мимо продефилировала компания металлистов. Волосатые и небритые мужики, одетые в черную кожу со множеством заклепок всегда вызывали у Кита раздражение. Мода на тяжелую музыку породила столько групп и исполнителей, что взъерошенные волосы Холланда вставали дыбом. Трэш, деэт, дум и остальные виды металлов. Парень не помнил, когда в последний раз видел кого-нибудь из нормальных молодых музыкантов на рок-фестивалях. Даже представителей панка там не наблюдалось. От этого Киту становилось ещё тоскливее.

По поляне пронёсся истошный крик, заглушивший напрочь все остальные звуки. В Морта прилетела гитара. Она весьма болезненно стукнула его в подбородок, но не сломалась. Мужчина сел на траву, сбитый с ног таким неожиданным гостинцем.
Кит задумался. Он не увидел этой веселой картинки, а голос друга доносился до него через ватную завесу. Музыкант встрепенулся слишком поздно. Его сбила с ног девушка, размахивающая сложенной палаткой. В первые секунды Кит подумал, что его узнали и это одна из фанаток. Самое мерзкое, что он мог себе представить. Но вскоре парень убедился, что это простая случайность. Его отпустило. Толпа не могла подействовать на него в хорошую сторону.
Мортимер только закончил свою фразу. А Холланд уже лежал на траве, с палаткой на роже, и новым синяком под глазом. Колышек ударил его плашмя. Ещё немного и парень мог бы лишиться глаза, но судьба снова его отмазала.

- Девушки падают с неба. - ляпнул Кит, пытаясь скинуть с лица брезент. - Фу.

Он скинул с себя палатку, сдвинул в сторону девушку, которая лежала на нем с закрытыми глазами, и сел на траве. Внешний вид у сбившей его с ног был интересным. Светлые волосы, покрашенные в розовый на концах, намекали на то, что она не была человеком из «скучного общества нормальных людей».
Музыкант посмотрел на Морта и сделал офигевшее выражение лица. Ему много раз прилетало, но получить в глаз колышком от палатки было очень обидно.

- Ты живая? - Кит толкнул девушку в бок. - Я вот живой. Так что поднимайся давай.

+2

11

Повезло, что эти мужчины были на поляне - один из них словил инструмент, а второму посчастливилось словить ее саму. Или не повезло? Не будь их, Иса бы не задумалась и не пропустила скейт, а значит и не упала бы. Нет, слишком сложно понять хорошо или плохо, когда событие уже произошло. Теперь это свершившийся факт, и радует, что кроме недовольства парня, которого назвали Китом, больше никаких неприятностей не случилось. Точнее, пока не случилось. С катастрофическим везением розоволосой, еще удивительно, что она вообще жива и ходит по этой планете. Допустим, она могла нарваться на вполне себе неадекватных парниш, которые с минуты на минуту накинутся на нее, заберут не только деньги, но еще и гитару с палаткой. Либо, что еще хуже - они могут оказаться какими-нибудь наркоторговцами, которым она, такая замечательная, сорвала сделку, а потому ей осталось жить не так уж и долго. Неизвестно почему, но самыми опасными и мерзкими людьми Руру считала тех, кто связывается с наркотиками. Подобные люди ей представлялись, как минимум, неадекватными, а как максимум - злом всемирного масштаба. Потому после падения первым желанием было подняться и бежать прочь. То ли нервное напряжение публики передалось Исе, то ли само падение перемешало все шарики и ролики в ее голове, но какие-нибудь логические объяснения своим желаниям она найти не могла. Впрочем, подняться и убежать не получилось - при падении нога каким-то чудом оказалась закрученной в лямке от палатки, бежать с таким грузом особенно не получится. А вторым успокаивающим фактором стало то, что парень, на которого угораздило упасть, тут же поинтересовался не убилась ли она насмерть. Не убилась, что радовало. Несильный толчок в бок, который стоило расценивать как дружеский жест, немного смутил, но даже он не смог заставить окончательно погрузится в панику. Слова же подействовали как мантра успокоения, потому Рудинберг освободила свою ногу из петли ручки и попыталась подняться, но не с целью побега, а вполне так спокойно и сосредоточено. Оказалось, что при падении она все же вывихнула себе плече, ну или так показалось - попытка повести им или даже просто поднять руку, тут же отозвалось несильной, но ощутимой болью. - Черт... - "Поздравляю, завтра никакой игры не будет. Растяжение? Вывих?" Переводя взгляд с одного незнакомца на другого, слабо улыбнулась и без тени сомнения, будто каждый раз только так и начинает разговор, упав на незнакомцев, спросила: - Вы, случайно, не врачи? Кажется, у меня что-то с плечом. Больно. - Девушка поморщилась, ведь в очередной раз попыталась поднять руку. Нет, даже пробовать не стоило. - И, спасибо, что поймали гитару. - В общем-то, упади она даже на траву, огорчений было бы мало, а вот гитара - могла считаться самой важной в ее жизни, кроме, самой жизни, конечно. Ведь эта старушка служила ей добрую службу и никогда не оставляла голодной.
Казалось, палатка девчушке абсолютно не нужна, потому как первое, что она сделала - забрала гитару и прижала к себе. Благо, вторая рука двигалась вполне нормально.
Как бы там ни было, даже если они не смогут ничем помочь ее руке, ночевать ей придется здесь, а наличие, точнее отсутствие, одной руки порядком усложняло ее попытку поставить палатку. Наверное, только исходя из корыстных целей, Руру и озвучила этот рискованное предложение для себя совершенно незнакомым ей людям. - Не поможете мне поставить палатку? - В глазах читалось недоверие, а голос при этом не выдавал и капли чувств - казалось, что она обращается к хорошо знакомым ей людям. - Если некуда притулится на ночь, то я даже подвинусь, но у меня нет спальника, ни одного. - Конечно, у нее его не было хотя бы потому, что таскать все это на себе было слишком тяжело, а спать на земле уже давно не было такой уж и проблемой. - Кстати, я Иса. - Говоря с мужчинами, она даже не старалась сделать шаг вперед, иногда даже могло показаться, что она хочет наоборот - сделать несколько шагов назад. Все-таки знакомится при таких обстоятельствах ей еще не доводилось, но им не обязательно это знать.

+1

12

Редко какому человеку удается побывать даже на самом мирном и тихом фестивале и вернуться после него домой, не став участником каких-нибудь приключений, знакомых событий, катастрофичных или курьезных случаев – каждый уносит с собой или мешок воспоминаний, или всего лишь крупицу, но достается всем. Чуть раньше или чуть позже, в самый разгар или ближе к концу, но найти то, чем можно запомниться окружающим, на самом деле гораздо проще, чем кажется только в момент приезда. А некоторым не приходится даже искать: судьба сама сталкивает их с необходимыми людьми, провоцирует непредвиденные ситуации, выбирает антураж, место и время, а человеку остается лишь расслабиться и попытаться получить удовольствие от того происшествия, в которое он угодил на этот раз. Именно такому мудрому совету, данному самому себе, Морт и последовал, когда сел в обнимку с гитарой на безопасном расстоянии от места столкновения – подбородок ныл ушибленной костью, шляпа съехала на затылок и держалась лишь каким-то невероятным способом, очки жизнерадостной оранжевой расцветки сидели на самом кончике носа, и получать еще что-то сверх всего этого мужчина явно не хотел. Вставать он не хотел по тем же самым причинам, которые находил достаточно основательными и оправданными с точки зрения собственной безопасности. Он сюда все-таки отдохнуть и расслабиться приехал, а не собирать и без того битые-перебитые кости по всему огромному полю фестиваля, выковыривая их из-под ног более удачливых посетителей события.
Все обошлось на удивление славно. Даже несмотря на то, что звук удара, которым закончился протяженный и искренний девичий крик, был громким и даже с какой-то стороны пугающим, все остались живы, относительно целы, и даже сохранили в порядке вещи – сложенная палатка, с которой пришлось тесно познакомиться Киту, не была такой уж огромной, чтобы погрести его на лужайке раз и навсегда. Впрочем, небольшие размеры вовсе не помешали ей поставить юноше синяк ровнехонько под глазом – внимательно прищурившись, Морт заприметил, как быстро краснеет всегда бледная кожа музыканта, и даже в чем-то ему посочувствовал, хоть и сам не ушел без памятной отметины. Целее всех на первый взгляд осталась именно из ниоткуда взявшаяся девица, долгое время не желавшая покидать свой матрас спасения: будучи вполне довольным своим положением, Мортимер поглаживал гриф гитары сквозь чехол и с интересом наблюдал за тем, как молодой товарищ избавляется от палатки, избавляется от девушки, избавляется от своего потрясения и садится, наконец-то, в практически аналогичную позу.
В ответ Мортимер только изобразил невнятное пожимание плечами и глянул поверх очков с точно таким же искренним недоумением, граничащим с откровенным шоком и непониманием, что же теперь предпринять дальше. Если бы не девушка, побеспокоившая их каким-то высказыванием, оба смогли бы долго просидеть вот так, просто пялясь друг на друга и молча «перебрасываясь» вопросами в не слишком остроумной манере: «Как быть?», «Как это случилось?», «Почему именно со мной?». Случалось и такое. Только у девушки оказался завидный боевой настрой даже после приключившегося и, только поднявшись после беззлобного тычка Кита, она тут же начала выпутываться из своей же палатки, крутить крашенной головой во все стороны и бросать взгляды на своих сомнительных спасителей – Морт все это время сидел на пятой кости ровно и снизу вверх наблюдал за происходящим. То, что в его руках сейчас находилась самая верная и самая голосистая из женщин, рожденных под испанским солнцем, доставляло ему очевидное удовольствие.
- Мы очень даже специально не врачи, – солнечно улыбнулся в ответ на вопрос девушки Морт – улыбка на миллион, позавидует звезда Голливуда и сливки сливок, люди с такими зубами точно не ходят на подобные пьяные сборища, где пьется все, что может течь и имеет хоть какой-то номинальный градус. Сам себе вот уже сколько времени нарадоваться не может. И, все-таки, этой девчушке действительно было то ли больно, то ли просто сильно дискомфортно, судя по тому, как жалась она и пыталась что-то сделать с ушибленной после падения рукой.
С другой стороны, если подумать, то ты, Морти, мог бы ей помочь. И тебе бы это совсем ничего не стоило.
Я не люблю трогать незнакомых людей. И детей тоже не люблю.
Разуй глаза – она уже не ребенок, а просто подросток, страдающий максимализмом.
И чем это должно меня утешить?
Ты знал куда едешь, Морти. Так веди себя подобающим образом.

Пока мужчина точил улыбку и смотрел куда-то в облака, девушка уже потянулась к гитаре в его руках и забрала ее обратно в свои: повисла неловкая пауза, в которую Морт пытался разжать непослушные пальцы, никак не желавшие выпускать столь ценную находку. Он проводил гитару взглядом и еще раз улыбнулся, но уже с неприкрытым сожалением:
- Обращайся.
Сидеть на земле с пустыми руками он не хотел, поэтому, когда только гитара вернулась к своей полноправной хозяйке – такой заботы, с которой она прижала к себе музыкальный инструмент, можно было позавидовать – мужчина поднялся на ноги и протянул руку все еще сидящему Киту, чтобы помочь тому встать. Пока оба отряхивались и приходили в чувство, девушка впала в некую задумчивость, постреливая глазками то на палатку, то на гитару, то на них и этот взгляд, направленный на себя с явной заинтересованностью, Морт не полюбил сразу. И, он был в этом уверен, Кит точно испытал похожее неприятное чувство, которое возникает в те моменты, когда ты вдруг отчетливо понимаешь: сейчас у тебя будут что-то просить. Но, главное, что девушка действительно попросила, даже не извинившись за свое фееричное появление в их маленькой, сугубо холостяцкой компании.
Посмотри на нее. Не жалко?
Откуда в тебе столько любви и сострадания к ближнему?

Оборачиваясь на голос девушки, Морт еще раз поправил вернувшуюся на положенное место шляпу, после чего переглянулся с Китом. Палатка им нужна была совершенно точно, кого-то подходящего они все равно собирались искать, но в случае поисков оба рисковали нарваться на кого-то, кто их узнает в лицо и больше уже не отпустит, а так… а так у них был отличный вариант палатки, в комплекте с которой шла гитара, которую оба тоже планировали найти еще до наступления темноты. Со всех сторон удачный расклад.
- Некуда, – уверенно заявил мужчина, панибратски хлопая музыканта по плечу – даже это было затруднительно, учитывая разницу в росте, которая в совокупности с разницей в возрасте создавала весьма забавный образ. Вроде бы закадычные друзья, но гротескные настолько, насколько могли быть со своим внешним видом, - давай, покажи, что у тебя с рукой.
Отлепившись от Кита, известный писатель под прикрытием только лишь очков подошел к девушке и коснулся пальцами ее плеча, не желавшего, судя по всему, слушаться. Кожа по кругу слегка порозовела, но сильной опухоли не было, а значит просто выскочил некрепкий сустав, потерял привычное положение. Какое-никакое, а медицинское образование у Мортимера за плечами было, а количество раз, которые он сам себе был вынужден оказывать экстренную помощь, уже зашкаливало. Он обошел девушку с боку, приложил на секунду указательный палец к своим губам – «тш-ш» - сделав при этом самое заговорщицкое выражение лица, на какое только был способен, и резко дернул руку чуть назад и вниз. В суставе щелкнуло, кожа покраснела еще сильнее, но теперь ушибленная область отзывалась только ноющей болью, оставшейся как пост-эффект. Взяв девушку за запястье, Морт заставил ее поднять руку вверх, немного подержать так, а потом опустить, после чего театрально поклонился:
- Меня зовут Морт, – он улыбнулся.
И я алкоголик.
А это один из моих многочисленных друзей. Кажется, он тоже алкоголик.

Указал раскрытой ладонью в сторону Кита, изображая торжественность:
- А это мой славный приятель, бесстрашный и мужественный… – не хватало только барабанной дроби. Морт затих, позволяя юноше представиться самостоятельно, и между тем осторожно попытался забрать у девушки из рук гитару.
- Иса, Иса, давай я ее понесу? Не бойся, доверишь в надежные руки, – не так-то уж просто это оказалось. Он и сам бы ни за что в жизни не отдал любимый инструмент каким-то странным людям, даже если был бы обладателем полностью переломанных рук, - ты куда бежала-то так?
Потерпев неудачу в отнимании гитары, Морт не расстроился и, ухватившись на свободно болтающийся ремень чехла, за него потянул девушку за собой – до примеченного под лагерь места нужно было дойти немедленно, чтобы не остаться на весь фестиваль у общественных туалетов или колонок сцены. Уже потом, расквартировавшись и устроившись с комфортом, можно было бы взять только самые ценные вещи и пойти отдыхать, как отдыхает любой уважающий себя немец на пенном Октоберфесте. Ценных вещей у них с Китом на двоих было решительно немного. Пожалуй, со своей стороны Мортимер мог назвать только удостоверение журналиста и ключи от автомобиля, который привез их в этот район.
- Ты без компании, да? – бодро шагая по склону к намеченной точке, мужчина часто оборачивался, чтобы не потерять из виду Кита – оставлять его одного в толпе было бы не самой лучшей затеей, - эй, Кит! Будем ее компанией?

+2

13

День начался безумно, и продолжиться он обещал так же. Кит поднялся на ноги и рассматривал девушку, которая в него врезалась. Блондинка резво выпуталась из плена палатки и отобрала у Морта гитару. Она смотрела настороженно, и было видно, что хочет сбежать. Какие мысли сейчас витали в её голове было неизвестно, но парень принял этот испуг на свой счет. Красавцем он не был, а внешний вид говорил, или кричал, о том, что у него проблемы. С наркотиками ли, или с алкоголем, но проблемы были. Холланд уже подумал о том, чтобы надеть на голову пакет и не пугать девушек своим видом. Выступление с пакетом на голове уже было, поэтому ничего непривычного не было. Музыкант вытащил сигарету и закурил, с сожалением посмотрев на прошлый недобитый окурок.

Из них двоих, только Мортимер сохранял способность быстро соображать. И Кит с удовольствием отдал нити разговора в руки друга. Ему нужно было проветриться, или отдохнуть, или найти себе занятие, с которым можно было выкинуть из головы все мысли.
Друг времени даром не терял. Сначала заметил, что они не врачи, ни в коей мере. Потом всё-таки сжалился над девушкой и пошёл проверять, что у неё случилось. У Кита все познания в медицине сводились к тому, что он мог вправить себе пальцы или порез глубокий зашить, приняв обезболивающее в виде чего-нибудь крепкое. Поэтому Морт выигрывал несколько очков вперёд. Парень опустился на траву и наблюдал за тем, как друг колдует над пострадавшей конечностью блондинки. Вдох. Выдох. Кит закрыл глаза. Пришлось подняться обратно на ноги.

- Алкоголик. - закончил музыкант фразу, которую начал Мортимер. - Кит.

Он не хотел представляться. Очень не хотел. У Холланда было жуткое ощущение, что на фестивале будут ещё люди, которые слышали его группу. Ему не хотелось встречаться ни с кем из поклонников творчества. Эту пару дней музыкант хотел провести в покое, относительном, без неожиданных встреч. На него пока не обращали внимания и парень наслаждался этим.
Кит мог бы спать где угодно. Но вариант с палаткой казался самым оптимальным. Музыкант подошёл поближе, чтобы рассмотреть набор полотнища и колышков. В школе он несколько раз ездил на природу, а такие навыки как установка брезентового жилища пропить было очень сложно. Как с гитрой. Сколько Холланд не пил, как долго он бы не находился в своей тоске, руки помнили все аккорды и квинты.
Морт решил провести их в какое-то облюбованное им место. При этом продолжал клянчить гитару у Исы. Музыкант ухмыльнулся, но ничего не сказал. Друг был прав, у них не было никаких ценных вещей, за которые можно было бы волноваться. У Кита вообще были только медиаторы, из того, за что парень мог волноваться. Он был странным, но не показывал этого до поры до времени.

- Морти, отстань от девочки. - Кит поравнялся с компанией. - Гитара это сокровище. И её нельзя отдавать в чужие руки. Сам же знаешь. Только в глубоком душевном порыве. Или когда котишься с пригорка на скейте.

Музыкант подмигнул блондинке и затянулся сигаретой. Дым обжигал и нещадно драл горло, но парень этого не замечал. Ему нужно было чем-то себя занять. И установка палатки была спасением. Кит планировал успеть и выпить, и потусить с кем-нибудь, и вылезти на сцену да «вдарить рок в этой дыре».
Морт был прав, когда решил выбраться сюда. Это был способ расслабиться, но какой ценой? Всё равно пришлось бы возвращаться в Сакраменто. Парень с огромным удовольствием уехал бы отсюда прямо в другом направлении. В Лос-Анджелес, или в Мексику. Мексика была для музыканта отдушиной. Он не был там ни разу, но наслушалася рассказов коллег по цеху. Холланд обратил внимание на Ису. У девушки всё ещё был вид, как будто она боялась своих новых попутчиков. Кит не любил такой реакции на свою персону.

- Ты давно сюда приехала? - спросил он, чтобы поддержать разговор. Музыкант надеялся, что Морт поймёт его замысел и присоединится. - Откуда ты, кстати? Мы вот из Сакраменто сюда выбрались. Хотя это заслуга Волан-де-Морта. - парень кивнул на друга. - Он решил вспомнить молодость и тряхнуть стариной. А меня за компанию вытащил.

+2

14

Доверие? Самое отвратительное слово в мире. Его попросту не существует между людьми. Потому что порой приходится доверить себя в руки чужим людям, и они спасают, помогают, совершенно безвозмездно и неожиданно. А порой мы расплачиваемся за излишнее доверие, которое проявили в отношении тех людей, которых считали близкими. Парадокс доверия заключается в том, что слишком часто оно возникает на пустом месте, не подкрепленное ничем и никем. Случается, а потом приходит разочарование. Иса не доверяла никому и никогда, потому что жизнь учила однообразно - палками по ребрам. И сейчас протягивая незнакомцу руку, чтобы он осмотрел, Руру наступала на горло своему желанию сбежать. Но выбирать не приходилось. Либо мучения, либо вот этот молодящийся мужичок.
Удивительно, но он действительно знал, что делает. Несколько довольно простых манипуляций и неприятное натяжение исчезло. Какое-то время, конечно, рука еще поболела, но эта боль уже не пугала, а выглядела все же ободряющей - рука жива и завтра все будет не так уж и плохо. - Спасибо. - Разжимая и сжимая обратно, поблагодарила Иса. Подозрительность никуда еще не делать, но отношение к незнакомцам значительно улучшилось. Возможно, они даже отличные ребята.
- Главное, что не наркоманы... - улыбнулась Киту, придавая своим словам вид шутки, хотя она совершенно не шутила. Алкоголики - они кругом. В мире практически не существует людей, которые бы ни выпивали, а вот с наркоманами все куда сложней и неприятней. Потому девушка старалась избегать их общества чуть больше, чем полностью.
Прижимая гитару к себе, Рудинберг решила уже направится на поиски места для палатки, как была остановлена предложением понести ее гитару. Девушка с плохо скрываемым недоверием лишь прижала ее к себе крепче. Не то что бы она считала, что Морт схватит инструмент, как самый отъявленный безумец, хохоча и подпрыгивая при беге, унесется прочь, что ищи его, свищи, но отдать совершенно чужому и довольно таки странному человеку свое сокровище - извольте. Ищите в другом месте дураков. Отрицательно замотав головой, девушка уже начала придумывать почему она решила отказаться от помощи, как ее тут же спас Кит. Парень высказал именно то, что чувствовала Иса - слишком многое значила для нее гитара. Это почти как ее девушка, только круче. Она была возможностью сбежать от мира, растворится в нем и стать его центром. Гитара давала розоволой уверенность в себе. Уверенность хоть в чем-то.
Поблагодарив Кита взглядом, девчушка тут же переключилась на ответ Морту: - Торопилась? Неееееет, я всегда так хожу. - Поняв, что ляпнула, добавила: - Ну, не вот именно так, а в смысле быстро. - Хотя, если учесть, сколько раз у нее были падений из-за невнимательности. Ушибы, синяки и сбитые колени, то что уж таить - да, она действительно всегда так ходила. Как еще калекой не осталась - не понятно, впрочем, это радовало. - Хотя, это все вы виноваты. Слишком уж вы подозрительно здесь расхаживали вдвоем без палатки. Я задумалась стоит ли вам мешать, а тут, он - девушка махнула в сторону рукой, явно имея ввиду скейт, который и стал главным виновником торжества. А совсем не она. Она так - лишь мелкой неприятной девочкой, которая совершенно случайно решила втянуть всех вокруг в свои проблемы.
Ей несомненно, хоть и довольно странно, но везло сегодня. Место эти двое уже присмотрели, а потому Морт, как хороводовод и главный из Сусаниных, уверенной походкой направился в сторону выбранного ранее. Иса даже не думала сопротивляться - поддавшись настроению, поплелась за мужчиной. Хуже уже быть не могло, а потому вперед - на встречу приключениям стройными рядами и шумной компанией!
- Я здесь деньги зарабатывала. - Пожала плечами, соглашаясь, что одна. Конечно, она могла потащить сюда Фел, но пришлось бы в очередной раз объясняться с ней. И, что главное, отказываться от помощи. Иса ненавидела чувствовать себя обязанной кому-то. Это, конечно, не распространялось на план, который пока тормозил в развитии, но в других ситуациях работал принцип "я все сама". Одной как-то спокойней, особенно, если ты попросту приехала подработать. - Да-да, иногда люди приезжают сюда ради денег, а не развлечений. - Даже самой грустно стало, что она такая неудачница. Но, что правда, не надолго. От грустных раздумий отвлек Кит, который шел несколько сзади. Повернув к нему голову, улыбнулась: - Да утром еще, я была на разогреве. Я же без группы, так, самоучка. - Девушка понимала, что хоть и неплохо пела, играла на гитаре - чтоб выступать на подобных сценах нужна группа, и лучше, если вы будете более-менее известными. - От туда же. Вот это встреча! - Смеется, уже почти свыкнувшись с мыслью, что проведет это время с двумя мужчинами, по возрасту ну сооовсем не вписывающимся на подобное мероприятие.
- Вспомнить молодость - звучит как хорошее начало приключений, вам так не кажется? - Подмигивает Киту, соглашаясь, что главное не возраст, а то чувство, сколько тебе лет в душе.
Остановившись на выбранной поляне, Иса плюхнулась на траву. - Приступим? - И засмеялась, показывая всем своим видом, что готова сидеть и смотреть на то, как будет ставится ее палатка. Обычно Рудинберг могла справится и сама, но если уж вызвались, то пусть магуют, а она отдохнет. Гитара бережно покоилась на коленях. Девушка размышляла, а не попросить ли все-таки этого милого мужичка тряхнуть стариной и сыграть, раз уж она не может? Понятное дело, что ставить палатку начал Кит, как палатоносец и просто самый осведомленный в этом деле. - Морт, а с чего такая ностальгия? Бывший музыкант? - Изабелль акцентировала внимание на "бывшем музыканте", потому как не могла сказать, что имела возможность знать кто рядом с ней. В молодости многие раньше играли, у большинства даже были свои группы, но малоизвестные терялись в годах и молодое поколение уже вряд ли могло сказать что-то о них. А вдруг - он тот музыкант, который соблазнил ее мать? Повернув голову набок, Иса внимательно посмотрела на него - нет, абсолютно не похожи. А такой чудесный мог бы получится поворот. И сама же улыбнулась своим мыслям. - Кит, а ты чем занимаешься? - Руру была таким человеком, который совершенно отличался памятью на лица. Пройди мимо нее Мадонна, она и ту бы не узнала. Потому, даже если и слышала девчонка о группе Кита, узнавать его напрочь отказалась.
А палатка тем временем ставилась, да и поляна стала заполняться другими палатками, рядом с ними было еще относительно свободно, потому и не слишком шумно. Лишь музыка доносилась со стороны сцены, да одна из компаний была слишком шумной.
Как раз из этой компании подвыпивших людей к ним и подошел парень с бадейкой пива. - А что это вы здесь такие грустно-трезвые? - Поставив пиво рядом с Исой, продолжил: - от нашей компании - вашей. Время веселится! Не хотите присоединиться? - Все это было сказано глядя на Руру. Девушка чуть поморщилась от запаха пива, дыхнувшего ей в лицо, но быстро нашлась: - Спасибо, но... - махнув в сторону палатки, - мы сейчас заняты. Может, позже? - Парень намека не понял, наклонился над ней и попытался схватить за руку, но девушка вовремя ее убрала. - Да чего ты тут того?

+1

15

О, если бы мистер Холланд и мистер Эддингтон возжелали бы стать гениальными конспираторами, то оба они находились на верном пути: настолько ловкого заговорщицкого переглядывания не было еще ни у одного киношного или книжного тандема неуловимых деятелей скрытого фронта. С такими задатками их обоих с радостью бы загребли вездесущие руки интернациональной разведки и без лишних раздумий посвятили бы в почетные разведывательные команды под руководством лично президентской руки – впрочем, ни таких перспектив, ни соответствующего желания ни у Кита, ни у Морта могло не обнаружиться. Скорее всего так и произошло бы. Уж слишком много между этими людьми было времени, событий и мыслей для того, чтобы вместе идти в разведку. Однако со своими конспираторскими задачами они, все же, справлялись на славу.
…и тряхнуть стариной, — рассмеявшись, мужчина огладил ладонью невидимую длинную бороду. Он рад был бы считать себя не меньше, чем великим волшебником Дамблдором, о чем и намекнул безо всякой задней мысли. У великого книжного злодея не было такой прекрасной бороды, о которой в свое время мечтал юный Мортимер, а у пожилого волшебника – была.
Еще пара лет и ты будешь такой же старый, — оптимистично заверил приятеля несостоявшийся волшебник, музыкант и художник в одном лице. К этому моменту он уже практически смирился с тем, что девушка ему никогда и ни при каких обстоятельствах не отдаст свою гитару, но все-таки ремень чехла из рук выпускать не хотел.
Они медленно шли дальше. Куда торопиться, если до выбранной им точки буквально рукой подать.
Деньги? — заинтересованно откликнулся Морт, в глазах которого эта девчушка никак не выглядела той, кого пустили бы на местную сцену. С другой стороны, на этом фестивале сегодня-завтра-послезавтра не должно было выступать никаких звезд мировой величины и даже, пожалуй, масштаба их огромной страны, а поэтому почему бы, собственно, и нет? Что мешает организаторам запустить поиграть симпатичную девчонку, тем более, если она действительно умеет играть или петь, — развлечения вовсе не мешают зарабатывать деньги. Я тебя научу. Есть карты?
А ведь когда-то у него перед глазами была же дорога. Возьми гитару, которую подарила тогда еще любящая мать, закинь на плечо рюкзак и иди себе, иди, пока можешь переставлять ноги, и рано или поздно найдешь свое призвание с уникальным инструментом в руках, с неповторимыми мелодиями и хитрыми ритмами. Он сознательно выбрал для себя другую жизнь. Сознательно пошел другой дорогой. И все же, иногда, очень редко и на очень краткий миг, Морт задумывался о том, что если бы тогда он послушался веление не разума, а сердца, то все могло бы получиться иначе. Сидел бы он сейчас с теми развеселыми пнями, чьи группы постепенно покрываются пылью времени и перхотью с длинных лохм, и пел бы неразборчивые песни, полностью иссохнув от курева, алкоголя и наркотиков. Не такая уж дурная перспектива для того, чья настоящая жизнь могла с высокой степенью вероятности закончиться в бетонном мешке или в сточной канаве по частям?
Играл когда-то, —  рассмеявшись, Морт отпустил наконец-то ремень гитарного чехла и встал рядом с Исой, с интересом наблюдая за тем, как Кит возится с громоздкой и неповоротливой палаткой. Пока счет был 1:0 в сторону палатки, — и, говорят, хорошо играл. Да только музыкантом вот не стал.
Не хотите присоединиться?
Итак, Мортимеру Эддингтону было уже сорок лет. Если быть более честным, то уже сорок один. Он никогда не отличался богатым телосложением или хоть сколько-нибудь впечатляющей мускулатурой, которой в его юные годы мог похвастаться любой такой же уличный пацан, сбежавший из-под уютного крыла матери и променявший покой дома на беззаконие улицы и портовые драки. Распределение труда и обязанностей в условиях обычной человеческой жизни: кто-то предпочитает действовать кулаками, а кто-то решает все проблемы и вопросы с помощью головы, применяя ее отнюдь не в качестве дверного тарана. А еще есть люди, которые могут совмещать в себе оба этих качества и быть совершенно универсальными, в какой бы ситуации не оказались. Таким людям еще юный Эддингтон откровенно завидовал. Он всегда хотел быть сильным, непосильно смелым, чтобы любого задиру ставить на место. Постепенно, с возрастом, это отношение поменялось и, как считал Морт, в лучшую сторону. Стоит спокойнее относиться к тому, чего ты не можешь достигнуть, но не довольствоваться молчаливо и понуро тем небогатым набором, что есть, а грамотно распоряжаться тем, что досталось и стараться совершенствоваться если не вверх, то хотя бы в ширь. Только в бесконечном совершенствовании способно родиться действительно что-то стоящее.
Покосившись в сторону Кита, который возился с палаткой, явно не желавшей после грандиозного полета слушаться человеческих рук и принимать правильное положение, Морт с сомнением взглянул на пытавшегося подкатить к их новой знакомой юнца. Ведь ничего в нем особенного: обычный представитель посетителей и пострадавших фестиваля, который после всей этой огромной тусовки наверняка ничего не вспомнит, а домой вернется с порванными штанами и без мобильного телефона, который утопил или в реке, или просто потерял где-то на поле. В качестве памятных сувениров такие индивиды обычно привозили детали чужого гардероба, фрагменты декорации сцены или тоже потерянные кем-то безделушки. Далеко не самое приятно соседство и, судя по выражению лица Исы, она тоже не пребывала в восторженных чувствах от компании этого активного забулдыги. Делая шаг в их сторону Морт еще успел подумать о том, что ему защита девочек от страшных обидчиков еще никогда не приносила никакой пользы и что стоило бы свистнуть молодому да бодрому Киту (если уж парень так лихо умеет открывать двери с полпинка, то почему бы ему не уметь столь же лихо выкручивать руки недоброжелателям?), а не лезть на рожон самому, но раз уж оказался близко – то принимай эстафету. Руку, которой незнакомец снова потянулся к Исе, медленно подошедший ближе Морт легко перехватил за кисть, заставляя парня недоуменно выкатить пьяные глаза, а после добродушно улыбнулся ему, не отпуская ни на секунду:
Нам и тут неплохо, — доверительно сообщил он, поглядывая на пойманного пьянчугу поверх очков. Тот замер, явно не осознавая, кто, зачем и по какому праву осмелился остановить его движение. Смысл же слов, произнесенные Мортимером, он, по всей видимости, вовсе не осознал – в этот момент компания, от которой отделился их индивид, громко загоготала. Лицо парня побагровело.
Слыш, ты чё? — так вот. Мортимеру Эддингтону, конечно же, было уже больше сорока лет, а его образ жизни заставлял задумываться о том, что и здоровье его уже к этому возрасту оставляет желать лучшего. Об этом твердил и весь его внешний вид: «паршивый интеллигент» или, в качестве варианта, «престарелый хипарь», или, что еще очень даже возможно, «зажравшийся бюргер» - выгоревшие волосы Морта вполне подошли бы какому-нибудь из участников баварского октоберфеста. На фейсе написано тридцать поколений арийских гроссфатеров и доннерветтеров. На профиле - полет Валькирий. И, в общем-то, будь Мортимер хоть на десяток лет моложе, он бы точно не сделал того, что предпринял сейчас: легко крутанув кистью вбок и вниз, он с силой надавил на запястный сустав своего оппонента и тот, взрыв нетрезвой обидой, попытался опуститься вниз, вслед за рукой, которую этот странный американец в шляпе все тянул и тянул вниз, — а-а-атпусти, больно!
Так и шли бы своей дорогой, — миролюбиво предложил Морт, не отпуская незадачливого обидчика из одного из самых простых захватов, которые имелись в запасе у любого любителя восточного единоборства под красивым названием «айкидо». Когда-то, несколько лет назад, практически в юношеском возрасте, мужчина любил подсматривать всякие интересные штучки, которые можно провернуть или со своим телом, или с телом другого человека. Эдакий гипертрофированный азарт естествоиспытателя, а на деле – знание, которым неплохо было бы обладать абсолютно любому человеку в этом безумном мире, — а это оставь.
Мужчина кивнул на емкость с пивом – не сорванная крышка практически вопила о том, что эта тара еще не была никем вскрыта, а значит ее можно было использовать в свое удовольствие безо всякой задней мысли. Пьянчужка кивнул со слезами, выступившими на глазах, а Морт тихонько улыбнулся в усы: вот ведь незадача, окажись этот парнишка чуть более спортивным или даже просто чуть менее пьяным, то ничего подобного бы точно не произошло. От этого хитрого приемчика способна спасти даже такая банальность, как гибкость и пластичность суставов, и Морту откровенно повезло в том, что балбес оказался в еще более отвратительной физической форме, чем он сам. В ином же случае им всем троим пришлось бы бодро убегать вдоль реки, лишь бы не получить новые украшения в виде гематом и кровоподтеков. Но все обошлось. Прошло даже лучше, чем сам великий писатель мог даже предположить. Отпустив парня, он наклонился, подхватил тару с пивом за пластиковую ручку и, приподняв ее наверх, вдумчиво вчитался в название.
А у нас пиво появилось, — объявил он своим товарищам, словно бы те не видели этой короткой конфронтации и не слышали только что поставленного ультиматума, — выпьем, что ли, за знакомство?
К тому моменту, когда Морт начал оборачиваться к Исе и Киту, парень-выпивоха уже успел ретироваться вместе со всей своей компанией, которая теперь покоя ему не даст за подобное унижение. Возможно стоило бы задуматься о том, что ночью этот парень, который может оказаться крайне мстительным и достаточно безрассудным, может учудить что-то из разряда «крайне неприятное». Например, поджечь их палатке. На секунду мужчину передернуло: для того, чтобы быть готовым забиться в панической истерии, ему прекрасно хватало одного только представления о неконтролируемом пламени, пожаре или ином жарком явлении, чего и говорить о реальной возможности такого происшествия.
Спокойно, Морти. Я же с тобой. Я никуда не денусь.
Заткнись. Просто заткнись, я не хочу тебя сегодня слушать.

Кит, закончил ты с ней уже, наконец? — у них не было с собой стаканов. В общем и целом, у них вообще мало что с собой было, — мне старые кости бросить хочется!
Он помолчал несколько секунд, после чего бросил рядом с собой тару с пивом и уселся на траву, скрестив ноги.
Иса, давай сюда игральные карты. Я научу тебя развлекаться и зарабатывать одновременно, — с беззаботной радостью мужчина всплеснул в небо руками. Фейерверка, конечно, не случилось, но выглядело, по его мнению, достаточно красиво.

Отредактировано Mort Eddington (2014-10-05 02:26:30)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Happy beersday!