vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » ·Винни Пух и Кролик. Наши дни.


·Винни Пух и Кролик. Наши дни.

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Участники: Аня Пончик, Соня  *Солнышко* Блэйд, Таинственный Мужик.

Место: дом Ани Пончик.

Время: на следующий день после реальной игры.

Время суток: полдень

Погодные условия: ооочень холодно, ветрено. Потом пойдет снежок.

О флештайме: накаркал ты, Александр Милн, ой накаркал…

0

2

Премерзкая погода сегодня. Фу.
Анна выглянула в окно. Декабрь в Бостоне – это нечто отвратительное: грязь и  лужи повсюду, погоду лихорадит: сначала дожди, потом легкий морозец, потом опять оттепель.
Вот и теперь, грязь лежала повсюду, огромный бассейн был заботливо укрыт пленкой, а на ней комьями лежал подтаявший снег.
Женщина вздохнула, отодвинула занавеску на место и оглянулась на часы.  Однако, человек, который уже должен пять минут как быть у нее дома, еще даже не подъезжает к «цитадели» Донато. Непоряяяядок.
Чтобы чем-то заняться, Анна смахнула пыль с телевизора, бездумно пошаталась по комнатам, съела холодную котлету со сковородки и печально уселась на диван. Делать было решительно нечего.
Как и положено, время тянулось очень медленно. Анна посмотрела на часы еще раз. Двенадцать десять. Встала, включила телевизор, принялась бездумно щелкать каналы. Наткнулась на «Магазин на диване», от безысходности послушала худющую женщину, которая сообщала, что ей, Анне Донато, непременно нужна эта странная штука - электро-отрезалка макушек ананасов. 
Донато выключила этот бред и вновь посмотрела на циферблат. Двенадцать пятнадцать! Время тянулось, будто длинный дождевой червяк.
Тишину просторного дома нарушил звонок телефона. Анна взглянула на дисплей. О, Кэти. Интересно, чего же хочется любимой подруге?
- Да?
- Хэй, милая, я тут стою и смотрю на твой дом и понимаю, что изнутри он мне кажется привлекательней! Впусти меня.
Анна вскочила, уронила телефон, подняла его, сказала:
- Бегу, Кэт, пара секунд!
Она понеслась к двери, по дороге уронила огромную напольную вазу. Взвизгнула, запрыгала на правой ноге, отчаянно матерясь сквозь сжатые зубы. На кой черт я ее сюда поставила?
Зло пнув вазу, Анна подошла к двери, дернула на себя. Ах, да, ведь она не выходила сегодня еще из дома, стоит отпереть дверь.
Ключей в ключнице, что висела рядом с входом, не нашлось. Анна растерянно пожала плечами, набрала номер подруги:
- Э-э-э, подожди еще пару минут, не могу найти ключи. Наверное, они в сумке.
Брюнетка торопливо сбегала на второй этаж. Вчерашняя сумка, небольшой клатч от Луи Виттона, валялась под кроватью. Как она туда попала?
Собрав всю пыль из-под кровати, злая до невозможности Анна вытянула наконец кошелечек и открыла его. Блеск, зеркальце, портмоне… Ключей нет.
Анна открыла окно спальни. В комнату ворвался холодный воздух, Донато поежилась и покрепче закуталась в теплый свитер:
- Кэт, - крикнула она, свисая с окна и наклоняясь пониже. Подруга, стоявшая на крыльце, задрала голову, - Кажется, я посеяла ключи! И не могу найти дубликат! Я поищу еще. Ты не совсем замерзла?
И тут Анне, на голову которой шквалистый ветер обрушил капли с крыши, пришла на ум чудесная идея. На самом деле, идея не была так уж чудесна, но ведь на улице так холодно… Сама итальянка ужасно переносила холод, она привыкла к жаре. Поэтому ей казалось, что подруга просто превращается в снежный ком прямо у нее на крыльце.
- Давай, я открою окно на первом этаже? Ты пролезешь через него, ты же худая и гибкая, а? – предложила Анна, пожав плечами, и подтянула горло свитера повыше.

Отредактировано Anna Donato (2011-12-14 16:54:36)

+1

3

Если только, только, только,
Если только на дорожке,
Если только на тропинке,
Встречу я кого-нибудь.
То, тому, кого я встречу,
Даже зверю, верю, верю,
Не забуду, буду, буду,
Буду здрасьте говорить.

Не обольщайтесь – так напевала бессмертная героиня в красной шапке, которую съел волк, а она еще потом и жива осталась. С Катенькой всё было куда запущенней. Выходя час назад из дома, она и не подозревала, какую свинью ей подсунет матушка-природа с её законами подлости. В детали посвящать не буду, скажу лишь кратко: *бнулась Катенька прямо перед светофором, а проходящая рядом бабулька услышала далеко не «Здрасьте», а очень неприличное слово негативной окраски.
Выглядела Катька действительно как большой ребенок: в смешной пушистой шапке, полностью скрывающей вьющиеся волосы, без грамма косметики, с шарфом, в куртке и кроссовках. Выражение лица колебалось от надутого-недовольного до непонимающего-смущенного.
С горем пополам женщина добралась до дома Анны ди Карло, своей итальянской подруги, которая весьма неплохо обосновалась в этом городе денег и разврата. Или только денег, кто вас-извращенцев знает?...
Катерина такую погоду не любила, и была абсолютно уверена, что чувак на небесах мстит ей за какую-то грязную проделку, коих в её жизни было более, чем достаточно. Поэтому больше всего ей сейчас хотелось оказаться внутри этой домины, выпить чаю или горячего шоколада, устроиться с ножками на диване и…спааааать…и поболтать. Анна подняла трубку мобильного очень быстро, как для Мисс-Я-Глава-Бостонской-Мафии-Бля-И-Не-Волнует.
- Хэй, милая, я тут стою и смотрю на твой дом и понимаю, что изнутри он мне кажется привлекательней! Впусти меня.
В ответ ей раздалось что-то невразумительное, перед этим грохот, потом снова грохот, а потом вызов был сброшен. Я, конечно, знала, что произвожу на людей потрясающее впечатление, но чтобы так…
За то время, пока женщина копошилась у себя в доме, прошу заметить – теплом доме!, Кэти отвернулась от входной двери и принялась что-то напевать себе под нос, при этом качая головой в такт и стуча носком кроссовка. И если бы мы прислушались внимательнее, то услышали бы что-то вроде «Now on the day I was born…the nurses all got around…». Анна внезапно перезвонила и попросила подождать еще немного. Ну и ладно, что ей – трудно что ли? Нет, Катя – добрая душа, чего только не сделаешь ради подруги и халявного чая…
Но, когда в следующие пять минут, женщина скандировала уже со второго этажа, Катенька подумала, что это никуда не годится!
- Ты не совсем замерзла?
- Да нет, что ты – мы же в тропиках, - недовольно буркнула еврейка себе под нос, а Анне громко крикнула, - ты так сильно не хочешь меня видеть, женщина?
Разумеется, хочет. Конечно, хочет! Потому и предложила слегка сумасбродную, как для их взрослого возраста, идею – залезть через окно, пока Анна будет искать ключи. Вот это про фигуру – это что? Это вопрос? Чертова итальянка, ты должна просто утверждать! Кому станет легче, если не писаная красавица Катерина начнет сомневаться еще в фигуре? А никому!
- Давай, только поторопись-ка, - кричит Катя на весь район, - я таки замерзший несчастный человек!

+1

4

- Я таки замерзший несчастный человек!
- Тшш, Кэти, - взмолилась Анна, - Разве ты хочешь, чтобы твою пятую точку, торчащую из окна, узрели все соседи?
Про себя Анна подумала, что репутации Донато это не повредит. Соседям, милой паре, чей общий возраст приближался к тремстам годам, было глубоко  все равно, чья задница торчит из окна Анны.
Тем не менее, не стоило заставлять подругу ждать. Анна кувырком скатилась по лестнице, пнула вазу, которая еще каталась по полу, затихая, и подошла к окну.
Окно, как и все в этом доме, было крепким. Темно-коричневый дубовый массив, толстое пуленепробиваемое стекло( на кой черт?), латунные задвижки. Донато вообще сквозняк не любила, поэтому и окна открывала редко. Сейчас она дернула пару раз защелку, с видимым трудом привела ее в движение. Рама медленно поползла вверх.
Анна напряглась чуть сильнее, потянула раму вверх, кляня про себя петли и давая зарок попросить Виторре смазать эти железные хреновины маслом.
Окно приподнялось примерно на тридцать пять-сорок сантиметров. Анна с трудом протиснула плечи в щель и, вытянув шею, позвала:
- Эй, Кэт, иди сюда!
Сама Донато чуть втиснулась обратно, но подумала, что Кэт ведь худее, значит, проблем быть не должно.
Когда подруга подошла к окну, Анна пожала плечами:
- Больше я его открыть не могу, правда. Давай, ты протиснешься.
Брюнетка отошла подальше, подняла воротник свитера повыше: в комнату врывался ветер и небольшие снежинки, они таяли на дорогих шторах из парчи и растекались лужицами на паркете. В общем, Кэти, влезай скорее, и я закрою это чертово окно.
Зазвонил телефон. Анна кивнула подруге, мол, дерзай, а сама пошла за трубкой, что лежала на кухне.
Звонил муж. Сообщил, что уедет по делам на пару дней, попросил не волноваться, сказал, что покупки завезет Джон, а также попросил отдать ему кое-какие бумаги. Анна положила трубку и задумалась. Часто он стал куда-то ездить. Что за дела?
Размышления прервал робкий голос Кэти. Стойте, я сказала «робкий»? Да ладно Вам! Кэти громко и требовательно звала ее, Анну.
Донато вернулась из кухни и посмотрела в сторону окна. И.. ее взгляду открылась чудная картина! Анна не смогла сдержать смешка, она хихикнула, сначала робко и тихо. Потом чуть громче. Через секунду она уткнулась лицом в рукав свитера и хохотала, как сумасшедшая, даже со всхлипами.
- К…Кэти… - сказала Анна сквозь смех, - А как ты…?

+1

5

Хочет? Женщина, да я родилась для этого! Да для подобной минуты славы меня всю жизнь готовили! А ты…
И всё же Анна проявила небывалую для своей лентяйской натуры сноровку и спустилась со второго этажа на первый, явив своё лик с противоположной стороны окна. И пока Катя подсчитывала, сколько пончиков должна ей подруга за свою рассеянность – сицилийка уже успела открыть окно. Хотя открыть – слишком громко сказано. Так…ненамного освободить место для перемещения людской туши.
Давай, ты протиснешься.
Катька послала подруге взгляд, полный скептичности. Издеваешься еще, да? Да нет уж, фигу, Кэт нисколько не худее тонкой итальянской спички, она куда крупнее. И для обычной женщины её комплекции – пролезть сейчас сквозь это издевательство было бы невыполнимым заданием. Однако, давайте не будем забывать, что перед нами гимнастка, акробатка и еврейка.
Она забросила внутрь сумку, в которой уже остывали свежие булочки с вишневым джемом, и та грохнулась аккурат на пол. А пока Анна пошла отвечать на звонок, Катя поправила шапку и опустила ладони на оконную раму. Сделала несколько усилий: мышцы моментально напряглись, ножки свелись вместе, носочки натянуты – ну просто загляденье… Вот руки аккуратно, но крепко, сжимают дерево, вот и голову засунула внутрь, шейка, а затем спинка выгнулись и….
В следующий момент Катерина услышала щелк. Такой подозрительно тихий, короткий, но который сопровождался этаким ароматом говнеца…
А дальше было еще веселее! Представьте, что вы свисаете в окне, животом вниз, а рама (которая была намертво закреплена вверху) опустилась вот так внезапно вам на спину, на линию поясницы. И это вам не пачка попкорна – это достаточно тяжелое давление на спину (хорошо, что Катюша привыкла).
Зазор и до этого не вещал ничего хорошего, а теперь дело вообще шло к испорченному настроению. И курточке, она тоже испорчена. Катерина попыталась продвинуться вперед. Однако какой бы упор на руки она не делала – бедра и пышный зад нисколько не хотели пролазить. Ладно – не судьба, можно чай попить и в другой раз… После чего последовала попытка выпихнуться обратно наружу. Одно усилие, за ним другое…Ну, вы поняли, да? Епическая сила…
- Анна! – обеспокоенный громкий голос должен был возвестить хозяйку дома о непредвиденных обстоятельствах, - Слышь, у меня тут…нехорошее предчувствие…
Подруга явилась почти что сразу. Достаточно было одного вида смутившейся Кати, чтобы оценить ситуацию. И Анна оценила, о да! Сначала это была попытка скрыть своё веселье, но потом Анна Донато предоставила лошадям с местного ипподрома такую фору, что переплюнуть её в этой щедрости было в высшей степени невозможно. И пока эта сицилийская мадама хохотала, Катюшино лицо мрачнело на глазах, и она адресовала Анне такой испепеляющий взгляд, что куда там Арнольду Шварценеггеру во втором Терминаторе. А как я? Да ты просто не поверишь, милая! Мне охренеть, как круто – давай, присоединяйся, в этом чертовом доме хватит окон на всех!
- Да вот, сбылась моя мечта – я нахожусь в двух местах одновременно, - нарочито беспечным тоном ответила Катерина, и даже умудрилась подставить левую ладошку под подбородок, и игриво подвигать бровями, - может, всё-таки поможешь?
Анна пробормотала что-то вроде извинений и подошла поближе к подруге. Попыталась помочь ей влезть, несмотря на преграды, но заслышав возмущенный вопль (насыщенный руганью на иврите), передумала. В дом, из незаполненных щелей, проникал ледяной декабрьский ветер, быстро тающие в тепле снежинки и…мужской голос сзади.
- Милое создание, вы, случаем, не замужем? – насмешливые нотки сейчас отнюдь не прибавляли счастья милому созданию. Катя замерла, глаза округлились и впились взглядом в Анну.
Помните этот старый анекдот про волка, который случайно застрял между деревьев, а заяц воспользовался возможностью отомстить самым непорядочным образом? Так вот – это нихрена не смешно, мать вашу!

+1

6

Видели ли вы когда-нибудь что-либо более забавное? Когда твоя лучшая подруга застревает попой в окне, аки Винни-Пух, это и правда очень-очень смешно. Сначала Анна не хотела ржать так громко. Ну, Кэти, верно, неприятно попасть в такую дурацкую ситуацию и висеть между домом и улицей, как сосиске… Но, черт, как же это весело!
Анна подавила смех. Хрюкнула в последний раз, утерла глаза, глубоко вздохнула.
- Оох, давай, я попробую помочь.
Она подошла к Катюше и попробовала выдернуть ее из лап кровожадного окна. Услышала кучу слов, проговоренных за одну секунду. Слова были непонятные и пугающие. Причем, явно нецензурные.
- Окей, - извиняющимся тоном пробормотала итальянка и оставила верхнюю часть Кэти в покое.
Донато схватилась за раму и постаралась дернуть ее вверх. Дубовый массив, разумеется, не сдвинулся с места, демонстрируя свое презрение всем собравшимся. Анна дернула посильнее. Сломала два ногтя, устало сдула челку со лба и покачала головой.
- Плохи дела. Что же делать?
В голову пришла отличная идея.
- Давай, я принесу масла, может быть, петли разойдутся?
Сказано – сделано. Донато быстро смоталась на кухню, достала высококачественное оливковое масло  и прибежала обратно. Под крики:
- Ты что принесла? Нужно ведь машинное! – она принялась поливать петли желтоватой тягучей массой, стараясь, чтобы ни капли не пролилось на уже и без того испорченную курточку подруги.
Наконец все петли были смазаны. Донато уцепилась руками в раму и со всей силы дернула вверх.
Кисти, все в масле, соскользнули, и Анна  чуть не рухнула сверху на Палмер. Та что-то заорала, но брюнетка так и не смогла разобрать, что же кричит подруга.
Отдуваясь, Донато встала, покачала головой.
- Я не знаю, что делать. Черт.. Позвонить «911»?
Видимо, Кэти не понравилась эта идея. Иначе отчего бы она так задергалась?
Анна устало прислонилась головой к основанию рамы. Ну что может быть хуже?
Может. Кое-что может.
- Милое создание, вы, случаем, не замужем?
Расширенными от ужаса глазами Анна посмотрела на Кэт. Та тоже смотрела на нее испуганными глазенками.
- Че-е-ерт, - выдохнула Анна, потом откашлялась.
- Здравствуйте, - светским тоном поздоровалась итальянка, - Прошу прощения, но Вы припозднились!
Ну вот так всегда. Что мешало ему приехать на двадцать минут раньше? Возможно, тогда в окне застрял бы он, а не Кэти.
- Ладно. Помогите нам. Мне нужно выдернуть Кэти, - попросила Анна, чуть-чуть покраснев. Ты боялась, что тебя осудят соседи? Ну-ну, теперь тебя осудят все партнеры мужа.
Горит озеро, гори и рыба. Анна уперла руки в бока и в упор посмотрела на мужчину, что стоял по ту сторону окна. А то с великим интересом разглядывал пятую точку подруги.

+1

7

Плохая, плохая Анна! Как тебе не стыдно потешаться над подругой, которая не может дотянуться и дать тебе сдачи по красивой сицилийской морде?
Однако, минута славы наступила, а главная претендентка на победу всё никак не соберется и не родит на этот свет высококлассную череду остроумных ответов. Стремно, граждане, стремно... вот так…торчать задом в окне, слыша голос незнакомого флиртующего мужика. Который, в этом нет никаких сомнений, пользуется щедро предоставленной возможностью и самозабвенно любуется её задом. Попа Катерины – выдающаяся попа, никто не спорит, но они же не в музее Мадам Тюссо, в конце концов!
- Спереди я тоже ничего, Ромео, - буркнула громко Катя, легонько мотнув головой, а ступни в это время выгибались то носком, то пяткой ближе к земле, - может, поможешь?
А Донато манерничает – гляньте-ка, каких павлинов теряет местный зоопарк! Можно подумать, это не из её окна  торчит зад, обтянутый джинсами загранично-буржуйскими…
Анна уже попробовала втащить еврейку внутрь – загадочный принц же возжелал вытащить Катю на свою сторону. Что и предложил Анне, которая положила руки на плечи подруге, ожидая знака.
Внезапно воровка ощутила у себя на бедрах две мужские ладони, по-хозяйски обхватившие эту драгоценную часть тела – последний раз такое позволил себе один её заказчик…хороший заказчик…превосходный заказчик – и услышала оклик. Анна надавила на плечи, незнакомец потащил, а грудь! Про грудь-то забыли!
Возопила наша девочка, хотелось сказать – на всю улицу, но точнее будет – Анне на ухо. И от затеи отказались очень быстро. Хозяйка дома, не забывая украдкой вытирать слезы смеха, сбивчивым голосом прокомандовала что-то вроде: - Ну, Гер, ты же сильный мужик, подними ты эту раму, в самом-то деле!...Или ей это только послышалось? Или она просто так подумала? Или…ой бля…
Стоит ли описывать те кряхтения и сопения, которые издавал рот мужчины, пока он пыхтел и потел над рамой? Но следует отдать должное – он был куда сильнее каждой из этих двух женщин, находящихся по разные стороны баррикад. С треском, скрипением, медленно, рама начала приподниматься, а Катя почувствовала, что вновь может вдыхать глубоко и выдыхать, не боясь, что ей что-нибудь сейчас прищемит окошком.
Анна всё-таки потянула девушку на себя, и теперь уж Катя смачно свалилась на сицилийку, придавив её к полу. Ага, на этот раз не ожидала, да? Приподнимаясь на локтях, девушка заметила с мстительным прищуром:
- Петли разойдутся, говоришь? – пригрозив подруге кулаком, она поднялась, протянула руку Анне и помогла подняться и ей. Вот теперь у Палмер был вид законченный, полноценный, со всеми нужными и необходимыми деталями. А спаситель, кстати, влез в окно вслед за еврейкой. Воистину бесстрашный муж!
- Ну, в общем, спасибо, да? – ненавязчиво пробормотала Катя, а в ответ услышала целый список ведомостей и фактов, которые ей непременно следовало знать о незнакомце. Он занятой человек, очень занятой, зовут его Герхард Бах, и он пришел к очаровательной сеньоре Донато по делам, она же его ждала, верно? Опоздал он, сукин сын, из-за непредвиденных обстоятельств, но волноваться об этом не следует. Он очень рад встрече, ну еще бы!

+1

8

Наконец дубовая рама медленно поползла вверх. Бедная Катюша уже, небось, совсем извелась, висеть между домом и улицей – удовольствие так себе, а когда тебя еще и за задницу лапают руки незнакомого мужчины – так и вообще невесело.
Ну, Герхард был мужиком крепким, он раму открыл почти на раз-два, а вот Донато не рассчитала силы..эм, притяжения? Закон гравитации? У нее всегда было плохо с физикой, но это не суть. Хорошенько дернув на себя подругу, Анна не удержалась на ногах и полетела спиной назад. Тут и ваза попалась, уже третий раз за день. Донато приложилась о нее затылком и осталась лежать на полу, умильно хлопая глазками.
Встать помогла Катюша, уже оказавшаяся, наконец, в доме. Анна встала, обтянула задравшийся свитер, а тут и господин Бах подоспел, перепрыгнув через окно, будто он – горная антилопа.
- Знакомься, Кэти, это Герхард Бах, великолепный психиатр, который помогает моему мужу прятать неугодных людей подальше, - церемонно представила Баха Кате Анна, - А это – Катюша – лучшая воровка Сакраменто.
Слышала бы меня моя мама! Кто вхож в мой дом?
- К делу, Герхард, Виторре попросил передать тебе бумаги.  Кэти, посиди пока здесь, или на кухне?
Анна оставила подругу, пригласила психиатра в кабинет. Там она достала папку, вытянула оттуда какие-то бумаги, протянула их Баху.
- Классная задница у Вашей подружки, - осклабившись, сообщил Герхард.
- Знаю, - отозвалась Анна, - Это накладные на морфий, вроде как, левый экспорт, а вот тут – адрес и имя. Не знаю, кто он, но думаю, ему не поздоровиться.
Бах заскучал. Невооруженным глазом было видно, что обсуждать задницу Кэти ему было куда интереснее. Однако Анне пятую точку подруги вовсе не хотелось обговаривать, поэтому она поспешно отдала документы Герхарду и  выпроводила его.
- Придется вылазить  через окно, - сообщила она, спускаясь по лестнице, - Виторре будет не скоро, а ключи – лишь у него.
Из кухни доносились какие-то громкие звуки погони и стрельбы. Анна заглянула в помещение.
Кэти сидела на высоком стуле, ела банан и смотрела фильм. Причем, не английский, да и не итальянский, пожалуй. Ба, немецкий!
- Oh, das ist mein Lieblingsfilm! "Hot schönheit in der Wüste" – восхитился Герхард, выглядывающий из-за плеча Донато.
Секунда – и он сидит в удобном кресле, пожевывает орешки, что стоят в азочке на столе, и периодически восклицает:
- a-la-la! Komm schon, Baby!
Внимания на двух остолбеневших женщин он обращает не больше, чем на фикус, стоящий тут же, он весь поглощен фильмом.
Анна присела на стул рядом с Кэти, откусила банан, который Палмер не донесла до рта, и удивилась:
- Странный мужик, да? 

перевод, блин)

*О, это же мой любимый фильм! "Знойные чикули в пустыне"!

+1

9

Сколько времени они провели вместе, сколько дел провернули, сколько опасностей преодолели, а сколько историй было поведано без единой вермишельки на ухо – и тут на тебе! В Сакраменто? В СА-КРА-МЕН-ТО? И это после того, как её возвели в топ-10 США?
Вот и верь после этого людям…
Соня заверила мистера Баха, что ей также приятно познакомиться, после чего парочка удалилась, предоставив бельгийку самой себе. Ага, кухня это хорошо, это нам подойдет…
Бормоча себе под нос какую-то несуразную чушь, воровка отправилась хозяйничать в помещении с едой, как у себя дома, благополучно забыв сумку с пончиками (символично, да?) в другой комнате. Из провизии она обнаружила корзинку с фруктами и, выбрав самый любимый, побрела обратно в гостиную, как вдруг…
Если бы она могла (а она могла, даже не сомневайтесь, пусть только Герхард сейчас уйдет…), то сейчас пробежалась бы по периметру всего дома, сжимая в руке пульт от телевизора и размахивая им, аки олимпийский спортсмен, после чего уселась бы на стул, подобрав ноги на деревянные перекладинки, и нажала бы кнопочку «Вкл». Однако в доме гости, поэтому обойдемся лишь короткой версией «Соня-победоносец и механический Змий», в которой исключалась пробежка.
Довольно шустро бельгийка прошвырнулась по телевизионным каналам, сплошные новости и передачи о пользе/вреде еды на человеческий организм, как внезапно – бальзам сладострастия на уши и глаза грешницы – божественная манна, снизошедшая с благодатных небес – фильм, в котором кто-то красивый был морду второму красивому, а периодически отвлекался на титьки вопящей от восторга подружки.

**** Спустя минуту ****

- Ооо, блииииин, - взмолилась Соня, роняя ладони себе на колени, - да ну пробейте им шины, тупицы! Будучи родом из той области страны, которая граничила с Германией и Нидерландами, Соня могла достаточно легко ориентироваться в немецком и нидерландском языках, но лишь на разговорном уровне, не вдаваясь в грамматические особенности. Так что, в принципе, она могла понять, о чем примерно говорят герои фильма, вот только происходило это не так уж часто, спасибо диалектам.
- Oh, das ist mein Lieblingsfilm! "Hot schönheit in der Wüste", - внезапно! Соня чуть со стула не упала, потому что возглас пришелся как раз на тот момент, когда главный герой скорчил страшную гримасу и направил дуло с экрана на зрителей. Она и оглянуться не успела, как немец вполне так удобно устроился перед телевизором, в плетеном кресле с мягкой подушечкой, и жрет её, Сонины, орешки!! А так же охает и ахает, что-то там бормочет на своем, басурманском, кое-что Соня могла разобрать, а что-то кануло в Лету перевода.
На такую вопиющую наглость молодая женщина не нашлась что ответить. Очищенный фрукт остановился на полпути к своей погибели, чем тут же воспользовалась Анна.
Враги окружили со всех сторон…
- Странный мужик, да?
- И с такими, заметь, ты водишься, - тихо ответила Соня и подмигнула подруге.

**** Спустя 30 минут ****

Соня всё так же продолжала сидеть на стуле, только теперь внимание её было приковано не к телевизору, отнюдь. Бельгийка застыла в молчаливом ступоре, боясь пошевелиться, и затаив дыхание, смотрела на Герхарда, который сидел в кресле и самозабвенно…рыдал.
- Держите меня семеро…, - прошептала она офигевшим тоном.
Кто ж знал, что «Знойные чикули в пустыне» - это не боевик, и даже не порнушка, а приключенческая мелодрама. Как бы так культурно описать сюжет…
Ханс и Фридрих – братья, первый хороший преступник, а второй – жестокий полицейский. Они ненавидят друг друга, и всю первую часть фильма один пытается убить второго, а второй пытается донести до брата всю суть кровных уз и родственной любви. В перерывах между погонями и перестрелками, Ханс периодически потрахивает Джулию, её двух подруг, и девочку-водителя, но в любви клянется лишь одной Джулии, которая (как выяснится в средине фильма) нехилая такая лесбиянка. Почти в конце фильма Джулия попадается в руки Фридриху, который всегда её любил, хотел, который её тоже пару раз того, для профилактики. И тут-то явился её спасать Ханс, который ко всему прочему, чтоб вконец отыметь мозг простодушного зрителя, привозит свидетельство о рождении Джулии. Вот он – апогей феерии! Она их родная сестра, блять! Все плачут, рыдают, клянутся друг в другу в любви, кроме Фридриха – он же главный говнюк, после чего на холме пустыни появляется девочка-водитель (вторая лесбиянка и любовница Джулии), которая с автомата мочит всех-всех-всех, падает на колени, кричит «Ноооооооу» на немецком, и травится капсулой цианида. Выкуси, фон Триер!

Отредактировано CJ Tornton (2012-08-26 06:43:05)

+2

10

Анна сидела на стуле, поджав ноги, и чувствовала себя, мягко скажем, не в своей тарелке. Бананы закончились,  и хотя можно было разогреть спагетти, что-то мешало Донато это сделать. Точнее, кто-то.
Бах. Он сидел в кресле, вытирал глаза рукавом и тихонько всхлипывал.  По его щекам текли слезы, нос покраснел, в общем, вид Герхард имел унылый.
На экране тем временем разворачивалась нешуточная баталия. Какая-то темноволосая девочка поливала остальных героев фильма со странным названием «Знойные чикули в пустыне»  свинцовым дождем. Актеры падали и в судорогах умирали, как герои. 
Но вот последний враг (или не враг, Анна так и не поняла) повержен, а темноволосая девочка совсем не рада. Она что-то кричит, а Герхард шумно втягивает в себя воздух…
Анна пронесла горстку орешков мимо рта.
- Мать моя женщина, - шепчет Анна, поворачиваясь к Сонечке. Она хочет поведать ей о том, что Бах – нормальный, в общем-то, парень, ну, впечатлительный слегка, так чего хотеть: с психами работаешь – сам психом станешь! Да и потом, человек он полезный.. Пойми, Соня, я не могу выгнать его из дома! Ключей-то нет!
Но оборачиваясь, Донато видит прекрасную картину. Подруга, прижимая к груди кулачки, с зажатой в них сосиской, тихонько всхлипывает и шмыгает носом.
Никогда в жизни еще Анна не испытывала ТАКОГО удивления.
Она недоуменно покосилась на экран телевизора, потом на Соню… И, как настоящая женщина, всегда поддерживающая подругу, пару раз всхлипнула для порядку, да слезинку из себя выдавила.
Потом встала и пошла разогревать спагетти. «Война войной – а обед по расписанию».
***
Спагетти мирно шипели на сковородке, мясо по-французски уже лежало на огромном блюде, а Анна решила проверить, как там Соня и Бах. Кухня у нее была большая, можно даже сказать, огромная, поэтому за готовкой итальянка вообще упустила из виду эту слезливую парочку.
А зря. Когда Анна приблизилась к плазменной панели, она увидела вот что: Соня, ее любимая Сонечка, сидит на спинке кресла и обнимает Герхарда, а тот, окончательно расстроившись, рыдает, не забывая откусывать от сосиски, которую держит Блэйд.
  Телек надо выбрасывать, - решила Анна и осторожно позвала:
- Ребята…может, пошли поужинаем?
Ответом ей послужило хлюпанье носов и два рассерженных взгляда.
- Все-все, - торопливо пробормотала Анна, забившись в закуток за холодильником, - Молчу, ребята, молчу.

+2

11

Соню не расчувствовали сложные семейные перипетии сюжета немецкой мелодрамы. Разве что отрицательный персонаж – злой и жестокий полицейский, который не давал спокойно жить добрым и безобидным преступникам. Уж этот герой хорошо перекликался с её собственной жизнью. Вот представьте себе – молодая, восторженная от всего происходящего вокруг неё девушка 19-и лет попадает в полицейский участок. Там ей нужно будет дождаться государственного адвоката, который так и не пришел, чтоб хотя бы расспросить девушку, после чего её отведут на судебное заседание по её делу. Это не было судом. Это были посиделки всех своих, которые продлились с её участием целых тринадцать минут восемнадцать секунд. Кого интересовало – виновата Соня ван дер Эльст или нет? Кого беспокоила судьба выскочки-эмигрантки, которая зарабатывает на жизнь – прыгая и изгибаясь на арене передвижного цирка? Когда к ней в камеру пришла Сюзанна, проведать перед заседанием, то она рассказала, что слышала разговор того вельможи и его друзей. Это у них, оказывается, развлечение такое было – сделать оскорбленный вид и обвинить одну из «полураздетых сучек, делающих вид, что они неприступны, словно принцесса Диана» в краже. Судья Реджина Коултман…Это имя Соня запомнила на долгие годы, и впоследствии – обчистила дом мисс Коултман до последнего пенни. Копам, которые развлекались тем, что бросали в несчастную испуганную бельгийку сигаретные окурки, она мысленно обещала отрезать яйца. Увы, это выполнить так и не удалось.
Для своей безобидной натуры Соня Блэйд пережила достаточно, чтобы стать озлобленной дрянью, готовой перебить полмира, однако женщина смогла не растерять свою энергетику, дружелюбие, любовь к кому-то или чему-то. Возможно, она была не права, равняя всех юристов и полицейских под одну линейку, но она имела на это полное право. С ней обращались очень плохо, и первое время после тюрьмы она была лишь тенью той Сони, которую знали друзья, родители и нынешние близкие люди. Три года, три самых ужасных года в её жизни. И всё из-за таких сволочей, как, к примеру, Фридрих и ему подобные.
Вид столь опечаленного и восприимчивого мужчины сразил её наповал. О, как же он горько плакал, вы бы только знали! Воровка нагнулась к скукожившейся фигуре и положила руку на плечо Герхарда в знак поддержки. Зря. Всхлипывания стали еще громче и трагичнее. Доброе девичье сердце разрывалось на кусочки. Как впрочем и сосиска, зажатая в пальцах свободной руки.
Однако, сидеть в позе смиренных христиан было и неудобно, и утомительно.
А вот и Анна!
Да нет уж, Соня хотела кушать, и даже очень – Анна просто неправильно трактовала её взгляд, но в этот самый момент Герхард зло сощурился на плохую, плохую Анну и еще крепче прижался к доброй Соне. На неё начал выливаться поток приглушенных фраз на немецком, среди которых один-два раза промелькнуло что-то об очаровательной попе в окне.
Это уже слишком!
- Герхард, уберитесь от моей груди, *Deutsch pervertieren! – воскликнула Блэйд и сама решительно отодвинула мужчину, который насупился и пробормотал что-то на немецком.
- Сам ты бессердечный, понял? – выкрикнула Соня, ткнув пальцем прямо перед подлой немецкой рожей. Бельгийка встала со стула и, после того, как пересекла в два-три шага расстояние между собой и Анной, уселась рядом с подругой.
- И когда будут ключи? У меня сегодня свидание, я не рассчитывала сидеть с тобой весь день, - усмехнулась она.
______________________________________________
* «Немецкий извращенец!» (нем.)

+1

12

в архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » ·Винни Пух и Кролик. Наши дни.