vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Millions of miles in the heads


Millions of miles in the heads

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники:  Dia Whitehead & Keith Holland
Место: квартира мисс Уайтхэд
Погодные условия: не имеют никакого значения
О флештайме: у каждого разный повод для того, чтобы сходить с ума. Но один человек сходит с ума без катализаторов и желания, а второй плескается в море алкоголя. И самое страшное, что rock-star, которому не грех закончить путь в двадцать семь, относится к первой категории.

0

2

ВВ

Дисплей телефона мигнул и тут же погас. Кит с трудом приподнялся на полу и рукой нашарил аппарат на диване. «Один пропущенный вызов», - гласила надпись. Музыкант закрыл глаза, бессильно повалился обратно и выругался. Кого он поминал, было непонятно. То ли обращался к абстрактной матери телефона, то ли к матери звонившего. Но весь тон, с которым Холланд произносил эти слова, говорил о том, что музыкант очень недоволен.
Парень поднялся с пола и вытащил из кармана куртки, валявшейся на диване, сигареты. В полумраке комнаты показался огонек спички. Кит глубоко затянулся, затушил спичку и с хрустом потянулся, мрачно рассматривая своё отражение в стеклянной дверце шкафа. Помятое лицо, синяки под глазами, как и всегда растрепанные волосы. Музыкант представлял из себя просто «отличное» зрелище, которое далеко не всегда можно в наркопритоне увидеть.

Киту очень хотелось послать всё как можно дальше. В задницу, в расщелину, в ад. Последний раз он видел Диа в тот день, когда помог её сбежать из клиники. Потом отвез обратно, но вид у девушки был уже более или менее. После этого они не виделись, не созванивались, не переписывались. И сегодняшний её звонок, в одиннадцать вечера, его насторожил. Холланд мог бы подумать, что Уайтхэд просто ошиблась номером, ему хотелось, чтобы всё было именно так. Но что-то внутри говорило ему: «Вперёд! Съезди, посмотри, всё ли хорошо». Музыкант с огромным удовольствием закрыл бы на это глаза. Если бы мог.
Он тяжело вздохнул, ещё раз выругавшись, и направился в ванную, чтобы хотя бы немного привести себя в надлежащий вид. Даже панк-рок музыканты имели представление о правилах приличия и прочих подобных вещах. Холланд хотел вырваться из объятий медленного помешательства, но у него это не получалось. Он уже начинал думать, что всему виной именно город. Сакраменто. Душный, серый. Это была тюрьма, в которую музыканту всё время хотелось возвращаться. Стокгольмский синдром приобретал новые краски.

На улице было прохладно. Кит плотнее закутался в куртку и побрёл в сторону излюбленного таксистами места. Ехать на своём автомобиле парень не рисковал. Зная свои вспышки гнева и раздражения, Холланд всерьёз опасался, что сорвётся у строит что-нибудь нехорошее. Поймать машину музыканту удалось без труда. Через минуту он уже сидел на заднем сидении такси, назвав водителю нужный адрес.
Мужчина средних лет с интересом поглядывал на своего пассажира, который прислонился лбом к стеклу и безразличным взглядом провожал проносившиеся мимо фонари. Холланду с трудом удавалось удерживать себя в руках. Стоило ему выйти на улицу, как внутри всё начало скручиваться в тяжелую пружину, которая натужно скрипела и обещала вырваться наружу в любой момент. Он уже начинал бояться своего состояния.

Такси остановилось у многоэтажки, в которой жила Диа. Кит выходил на тротуар с подозрением, что девушка его просто обманула. В памяти музыканта отоложился адрес, который Уайтхэд написала ему на руке, перед тем как перелезть через стену клиники. Парень толкнул парадную дверь и очутился в холле, от которого по бокам шли лестницы. Ещё в стороне угадывались двери лифта, но Холланд не хотел полагаться на технику, которая имела свойство ломаться. За несколько секунд он взбежал по лестнице на нужный этаж и остановился у двери, за которой находилась квартира Уайтхэд.
Парень постучал в дверь. Кнопку звонка он демонстративно проигнорировал, как и всегда. На стук не было никакой реакции. Из-за двери продолжала играть приглушенная музыка. Это было похоже на The Cure, но точно сказать Кит не брался. Он начинал медленно закипать. Мало того, что Ди не отвечала, она даже не сподобилась понизить голос. Теперь до музыканта долетали обрывки фраз. Или ему это казалось.
Окончательно психанув, Холланд в сердцах пнул дверь ногой, от чего та резко открылась внутрь. Парень испугался. Ему очень не хотелось, чтобы знакомая вернулась к своему прошлом престрастью. Он прошёл внутрь, захлопнув за собой многострадальную дверь, и не снимая ботинок прошёл в гостиную. Там он и обнаружил Диа. В компании бутылок и стереосистемы.

- Доброй ночи. - язвительно произнёс музыкант, прислоняясь к дверному косяку. - Времени даром не теряешь, да?

+1

3

- However far away I will always love you, however long I stay I will always love you.. - с трудом не путаясь в тексте, развалившись в широком кресле, с пустой бутылкой на полу, с полупустой - в руке, пьяное, замученное, и крайне депрессивное создание пыталось подпевать. Она пела лениво, местами срываясь то на хрип, то на плач, и даже не попадая в такт. Да и кому какое дело, когда никого нет дома, когда телефон удачно разбился об стену (бетонную или гнева?), да и в целом все могло быть куда хуже. Она даже не услышала стука в дверь. What the hell is going on?..

Мисс Конкордия Уайтхэд давно перестала общаться со своими старыми "друзьями", которые втянули ее когда-то в свой смертельно опасный кружок. Они даже не знали ее новый номер телефона, ее адрес, вообще любые координаты. Ей не запрещали, но настойчиво советовали избегать былых связей; но запреты никогда не волновали Ди. Причина было в другом, но в чем именно, Уайтхэд сама точно не могла сказать; скорей, на то был целый ряд причин. Во-первых, ей не хотелось никаких напоминаний о жизни в Италии (ее отчаянно туда тянуло); во-вторых, она понимала свою слабость не перед людьми, а перед тем, что они могли ей предложить. В-третьих, каждый из этих людей постепенно стирался из ее памяти. Она постепенно забывала их лица и голоса; размытые и призрачные, они казались ей теперь слабым воспоминанием из какой-то прошлой жизни или из дурного сна. Но была еще одна причина избегать социальных сетей, телефонов и старых фотографий.

Это был один из скучнейших вечеров за последнее время. Ее flatmate уехала на выходные, оставив Уайтхэд наедине с ночью, бездельем и баром, полным алкоголя. - Все со мной будет в порядке!, - убеждала её Диа, обнимая ее у порога и похлопывая по плечу, - не переживай, я найду, чем себя занять. - Диа убеждала скорей саму себя, чем соседку. Диа закрывает за соседкой дверь на замок, Диа поворачивается на пятках, Диа возвращается в комнату, Диа предоставлена себе.
Flatmate никогда не напрягала ее, такая же безумная, как и сама Уайтхэд; но ее отъезду она в душе была рада. Временами ей нужно было остаться с собой наедине, в тишине и покое, почитать, поспать, подумать. А может, стоит даже проверить давно заброшенный ящик электронной почты, проверить страницу на фейсбуке, отметиться, что она еще жива и ее amici не дождутся, когда она покорно сложит лапки. I'll never give up, mothefuckers.
Комната освещалась лишь парой свеч да светом экрана ноута; тихо играла музыка, и Диа, подпевая, с бокалом вина в руках уселась в уютное кресло напротив ноутбука. Сделав глоток, она открыла вкладку браузера; цифра, указывающая на количество новых сообщений, словно кричала о том, что её (или её денег) в Италии явно не хватало.
- Лживые, лицемерные ублюдки.
Еще один клик мышкой. От одного имени отправителя бросает в дрожь, к горлу подходит ком, и крышка ноута громко захлопывается.
На сегодня сеанс окончен. Вино выпивается одним глотком.
Вина становится катастрофически мало.

Хранить в квартире опасный запас алкоголя вошло в привычку, возможно, столь же пагубную, как и курение. Или это все лишь подсознание, которое каждый день так мягко намекало о том, что до толчка осталось не так уж много, что она обязательно сорвется, что этот запас алкоголя - пара надежно спрятанных бутылок - признак того, что себя не обмануть.
Она подливала виски в бокал, она громче включила музыку, она забыла про назойливых соседей, которые наверняка устроят ей взбучку или вызовут полицию. Первая бутылка опустела быстрей, чем доиграл альбом; она крутила в руке телефон, она сходила с ума, она помнила тот номер наизусть. Ей хотелось напиться, чтобы не думать о последствиях. Сделать то, о чем она так часто думала, будучи даже трезвой - купить билет в один конец и свалить из этого города обратно, или хотя бы позвонить. Всего один звонок, разве станет от этого хуже? В Риме сейчас - утро.
И столько месяцев лечения - насмарку.
Открывается еще одна бутылка; ей скучно, ей хочется поговорить. Диа наугад выбирает номер из телефонной книги, звонит - но тут же сбрасывает; настроение менялось буквально за одну секунду. Собственно, после этого она и швырнула многострадальный мобильный в стену напротив.

Ей было плевать, сколько прошло времени после первого бокала вина. И странно, почему она раньше не замечала, какое удобное кресло? Подпевая хаотичному вокалу Смита, она нащупала рукой пачку сигарет. Та оказалась пуста, и Диа расстроенно скомкала ее в руке. Очередное разочарование сегодняшнего вечера - полная пепельница окурков, последняя пачка опустела, а впереди еще длинная и бессонная ночь.
- Whatever words I say I will always love you, I will..
- Доброй ночи. - знакомый язвительный голос перебил ее пение, и заставил Ди повернуть голову к двери.  - Времени даром не теряешь, да?
Вот уж кого-кого, а Кита она точно не ожидала тут увидеть. Она в принципе не ожидала его больше никогда увидеть, смирившись с мыслью, что он попросту забыл об ее существовании. Ни звонка, ни сообщения, ничего - и вот пожалуйста, он заявляется к ней в гости в самый неподходящий момент.
- Не теряю, - фыркнула Диа, поставив бутылку на столик рядом с креслом. - Какого черта ты тут делаешь?

+1

4

Музыкант очень хорошо знал состояние, в котором Ди сейчас пребывала. Бессонные ночи в компании бутылок и окурков были привычным делом для Холланда. Но музыка была всегда живая. В его исполнении. И все соседи ненавидели Кита за такие ночные концерты. Парню хотелось начать читать Диа нотации, но они бы всё равно не возымели действия. Она была упрямой, почти такой же как Холланд. Но до звания «потерянного человека» ей было далеко. А музыкант это звание так просто не отдал бы. Ведь в тайне он гордился этим. Глупым званием, которое придумал для себя в одну из бессонных ночей. Кит всё ещё был ненормальным.
Резкий тон, которым его встретила девушка, заставил музыканта подобраться. Он хотел помочь, но теперь без язвительных комментариев и ехидных фраз обойтись было нельзя. Парню даже было интересно, как на них будет реагировать Уайтхэд.

- Решил заглянуть к человеку, который разбудил меня звонком и тут же сбросил. - ответил музыкант, рассматривая обстановку квартиры. - Ты тут недавно прибиралась, да?

Он не стал слушать, что ответила ему Ди, и опустился на диван напротив. Парень закурил, не спрашивая разрешения и совершенно не стесняясь. Было бы чего стесняться. Здесь царил бардак, но как-то очень хаотично. Пыли на полках не было, встречались чистые островки убранной комнаты. Но картину портили раскиданные пачки сигарет. Музыкант ужаснулся. Даже он, в моменты особенно сильной тоски или работы над новым альбомом, столько не курил. Киту показалось, что он попал не в квартиру к девушке, а в гости к настоящему алкоголику. Сапожнику.
У Ди был печальный вид. Вся наружность девушки кричала о том, что ей нужны сон и покой. Синяки под глазами едва проклюнулись, но если она сегодня пошла бы спать, с утра пришлось бы пользоваться тональным кремом или чем-то ещё. Холланд задумался. Он убедился, что с девушкой всё в порядке, и мог со спокойной душой отправиться обратно. Но почему-то не уходил.

- Ты какого хрена дверь не закрыла? - спросил наконец Кит с плохо скрываемым раздражением. - Или думала напугать грабителя или другую темную личность благоуханием табака и виски?

Парень поднялся с дивана и прошёлся по комнате. Раздражение нарастало. Он было успокоился, когда увидел, что с Ди всё в порядке, но потом что-то щелкнуло. Холланд понял, насколько паршиво он выглядел со стороны, когда находился в объятиях алкоголя по ночам. Ему было противно смотреть на себя. А на Уайтхэд музыкант смотрел с состраданием, но не показывал этого. Никому не нравилось, когда на них смотрели с сочувствием. Все принимали это за жалость и воспринимали в штыки. Кит насмотрелся этого вдоволь и не хотел рисковать.
Он остановился напротив Ди и попытался заглянуть девушке в глаза. Они не виделись с той ночи, когда Холланд вернул её в клинику. Потом всё закрутилось, маховик времени побежал по заданной траектории и события начали сменять друг друга как в калейдоскопе. Кит с ужасом представлял себе, сколько всего могло произойти за время его отсутствия.

Музыкант быстрым взглядом пробежал по рукам девушки. Вены не были проколоты, а в квартире пахло только табаком. Кит выдохнул с облегчением и вернулся на диван. Он уже не помнил, о чем они с Ди договаривались, когда прощались у клиники. Но был готов вспомнить, если бы девушка намекнула об этом.
Холланд хотел бросить всё в этом проклятом городе и больше не возвращаться. Но судьба распорядилась иначе. И музыканту приходилось восстанавливать воспоминания, которые могли пригодиться. Он не жалел, что тогда помог Ди скрасить серые дни в клинике. Парень знал, как всё печально, тоскливо и плохо в том заведении. Но это была безумная идея.
Уайтхэд ассоциировалась у Кита с уличным котом, которого никогда не брали на руки и никогда не проявляли к нему заботы. Музыкант не знал, почему в голове к нему лезли такие сравнения. Может быть всему виною были таблетки.

- И в честь чего такое «шумное и радостное» мероприятие? Может мне надо было надеть парадный костюм? - тон парня сочился ехидностью. - Объяснишь мне?

Что бы сейчас не сказала Ди, Кит был готов к любому ответу. Иногда было невозможно объяснить, почему нутро требовало потушить пожар выпивкой. Сложно было жить в таком состоянии и не сходить с ума. Холланд позавидовал бы любому, кто справился бы с этой проблемой. Постоянное нахождение между двух реальностей никого не доводило до добра. Для Кита, отравленного алкогольными парами и табачным дымом, день и ночь превращались в эти две разные реальности. Тусклая и серая дневная, яркая и взрывоопасная ночная. Больные нервы и больное сознание правили балом.
Музыкант постарался избавиться от неприятных воспоминаний и обратил внимание на Ди. Ему хотелось, чтобы девушка ответила. Не зная причин такого состояния, он не мог ей помочь. Холланд плотно примерил на себя наряд человека, который готов был спасать всех и каждого. Вне зависимости от желания спасаемых. Но в темном уголке его сознания, ехидный голос интересовался у музыканта: "Кто спасет тебя?". А в ответ всегда была тишина...

- Что случилось? Прошлое или настоящее? - парень смотрел на Ди сквозь струйку дыма, поднимавшуюся к потолку от сигареты. - Неподъемное?

+1

5

Ей бы стоило предложить ему войти и присесть, проявить себя с самой гостеприимной стороны; вместо этого хотелось вытолкать его за дверь, схватив за шиворот. Ей не хотелось, чтоб он видел ее в таком состоянии, в таком виде; ей хотелось побыть одной; ей хотелось слететь с катушек в одиночестве и натворить глупостей. Кит словно прервал ее ритуал самобичевания, оплакивания любви, которую у нее отняли (или убили?); он прервал ее схождение на дно. Она злилась на него, но сильней она злилась на себя.
Будь она сейчас в Италии, в ее прихожей уже толпилась бы шайка дилеров.
- Я ошиблась номером. Простите за беспокойство! - она отвесила ему поклон, не вставая с кресла, и усмехнулась. Замечание насчет "уборки" ей не понравилось (какое ему было дело до ее квартиры?). - Заткнись и лучше дай мне сигарету.. - растягивая слова, пробормотала она. В каком-то смысле Ди было плевать, кто перед ней сейчас - Кит Холланд, президент, мессия или какой-то нибудь бездомный; Уайтхэд хотелось, чтоб ее оставили в покое и дали спокойно утонуть (или утопиться?) в своей депрессии. Было в этом некое упоение, быть может, к ней даже снизойдет вдохновение - но сейчас все очарование одинокого вечера в компании алкоголя испарилось с приходом Кита. Его внезапное появление выбило ее из колеи, вернуло в суровую реальность в Сакраменто из призрачных флорентийских мечтаний.
- Замок сломан. - резко ответила Диа на ехидное замечание Кита. Замок действительно заедал, поэтому дверь иногда оставляли открытой. К счастью, район был достаточно спокойный, а мастера они собирались вызвать чуть ли не каждый день, но постоянно об этом забывали. - Плевать я хотела на грабителей и "прочих темных личностей".
Она уже достаточно нагрубила, и тут же пожалела об этом, стоило Киту подойти к ней. Но она была зла на него; зла не только потому, что он пришел, а потому, что он пришел именно сейчас. Ни раньше, ни позже, словно он забыл о ее существовании, пока она случайно не позвонила ему. Злилась, что он дал ей призрачную надежду, а потом забрал ее, как и все остальные. Злилась, что он пообещал ей тогда не бросать ее, и что в итоге?
И все же он здесь, стоило ей всего один раз ему позвонить, и даже не сказать ни слова.
Конкордия думала, что он сразу же развернется и уйдет; уйдет, полностью разочаровавшись в Уайтхэд. Это было бы справедливо, по крайней мере.
Она подняла на него глаза, красные, опухшие и пьяные; ей хотелось крикнуть ему "Уходи!", но вдруг стало страшно. Диа обхватила руками ноги, прижимая к себе коленrи, и молча поглядывала на Кита. Ей хотелось спросить, почему он пришел, и почему сейчас не оставил ее снова, когда увидел, что все в порядке; но знала, что вряд ли получит ответ. Лучше тешить себя мыслью, что хоть кому-то не плевать, что происходит с ней, чем узнать правду и разувериться в этом.
  - Вынуждена тебя обрадовать, парадный костюм сегодня не обязателен. 
Она снова потянулась к бутылке, и сделала небольшой глоток с горла. - Будешь? У меня еще две в запасе есть.
Произносить слова четко и твердым голосом стоило ей определенных усилий. Она была пьяна, и кроме того, к горлу подходил комок. Еще одна сложность в присутствии Кита - ей приходилось изо всех сил сдерживать себя, чтоб не разрыдаться у него на глазах; вряд ли ему понравилась бы роль жилетки.
Она надеялась, что он уйдет, если она будет груба и зла; но он не уходил. Он спрашивал. Настоящее или прошлое, неподъемное? Неподъемное прошлое, которое огромной войной врывается в настоящее, сметая и разрушая все на своем пути. Как объяснить тебе, Кит, как мне тяжело? Как могу я взвалить на тебя свой груз, когда мне говорить больно, слова словно царапают глотку.
- Все вместе. - она тихо ответила, опустив голову, уткнувшись лбом в коленки. Казалось, что толку теперь от алкоголя, если он ничего не притупляет, но разжигает? - Мне кажется, я умираю, Кит. - пробормотала она после недолгой паузы. Спиртное придавало ей немного драматизма, усугубляя и без того весьма трагичную ситуацию. - Меня убивает Сакраменто! Меня убивают люди, которые держат меня здесь в цепях, и не пускают к нему. А он наверняка ждет меня, он не мог меня разлюбить так быстро, я не верю в это. - если вообще хоть когда-то любил.
- Я хочу к нему! Мне нужно в Рим. - говорит она вслух, "Ты не нужна ему", - слышится где-то голос ее здравого смысла. Он бросил ее, как только она бросила наркотики; возвратиться к нему - возвратиться к героину. Выбора не было. Его не было изначально. - Я умру, если не вернусь в Рим. Но если вернусь, тоже могу умереть. - она грустно усмехнулась. - Какая дилемма..
- Он пишет мне. - его слова отравляют мою жизнь. Почему людей всегда так тянет ко всему запретному?
- как могу я... - она бормотала себе под нос, словно забыв о присутствии Кита, словно снова вернувшись в свои грезы. - ..ведь я же так...
Диа не знала толком, что происходило с ней, и что так болело. - Кит, почему жизнь такая дерьмовая штука, а? - Уайтхэд снова подняла на него глаза.

Отредактировано Dia Whitehead (2014-09-03 01:39:47)

0

6

Девушка выглядела слишком плохо. Киту на мгновение показалось, что её окружает какая-то аура. Непонятная, мутная, похожая на грязь. Он слегка помотал головой и наваждение исчезло. Перед ним сидела всё та же Диа, только изможденная и разбитая. И как всегда ехидная.
Холланд скептически хмыкнул, удобнее устраиваясь на своём месте. Его совершенно не волновало, что будет говорить девушка. Раздражение и злость начинали потихоньку остывать, и покидать сознание. Он снова затянулся, чтобы собраться с мыслями. Ошиблась номером. Как же. Кит прекрасно понимал, что сейчас происходит. И ведь это ему было как минимум неприятно. Он мог быть хоть трижды в таком же состоянии, но это был он. Музыкант не был тем человеком, который мог сделать глупость. Большую глупость, нежели вся жизнь. А вот Уайтхэд... вот за неё парень начинал волноваться. Ему хотелось верить, что девушка не вернулась к старым забавам. Иначе он бы просто дал волю рукам, как следует надавав ей подзатыльников и пощечин.

- Как грубо и неэстетично. Ты же леди, черт возьми. - Кит кинул Ди полупустую пачку. Крепкий Camel без фильтра, который курил музыкант, не особо жаловал женский пол, но других вариантов не было. Девушке можно было только смириться. - Не стоит благодарности.

Он снова поднялся из кресла и обошел комнату по кругу. Подруга что-то говорила, но Холланд её не слышал, погруженный в свои мысли. Его удивляло, что Диа не спрашивала, куда он пропадал, удивляло, что она злилась, а это было видно по её виду, на него непонятно за что, да и само состояние, в котором он застал Уайтхэд было для него удивительным.
Кит-то наивно полагал, что после клиники девушке станет легче, она начнет заниматься устройством своей жизни. Музыкант сильно ошибся, судя по всему.
Холланд не видел музыкальных инструментов, которые надеялся увидеть. Не видел он и какого-то смысла в таком вот сидении на пятой точке в обнимку с бутылкой. Это было разрешено только ему, и никому другому. Потому что... просто потому что он уже был конченным типом. А Ди до этого ещё далековато. Внезапно парень задумался. Он ведь не знал о ней почти ничего. Даже не знал, какая у них разница в возрасте. И после этого музыкант пригрузился.

- А сколько уже отправилось к праотцам? - ядовито спросил парень, беря протянутую бутылку. - Три? Две? Пять?

Он приложился к бутылке и одним махом уничтожил больше половину содержимого, которое плескалось внутри. Парень не ощущал вкуса, как не ощущал он и обжигающего действия. Складывалось ощущение, что он пил воду. Без вкуса, без запаха. Кит испугался. Это был не тот рациональный испуг, что пора завязывать с алкоголем. Скорее нет. Музыкант внезапно понял, что боится больше не чувствовать вкуса этой ядовитой жидкости, которая иногда помогала оставаться в реальности. Одной ногой. А сейчас, без неё, можно было только поднять руки вверх и выйти в окно, сдавшись на милость победителя в виде безумия. О да, детка.
Кит оторвался от бутылки и вернул её Ди, усевшись прямо на пол. Ноги, слегка согнутые в коленях, уперлись в кресло, на котором сидела девушка. Парень облокотился спиной о диван и закрыл глаза, закусывая фильтр сигареты. Квартира была пропитана крепким духом меланхолии, которая в другой момента могла бы служить отличным двигателем прогресса. Но не сейчас, мать её. Не сейчас!

Парень открыл глаза и посмотрел на Ди, которую прорвало. Он бы сильно удивился, если бы девушка всё-таки дала волю слезам. Но теперь начинала вырисовываться картина, которая никак не могла порадовать музыканта. Пепел упал на кожу предплечья, но Кит не заметил и не ощутил боли от ожога. Он сверлил глазами Уайтхэд, а её всё несло и несло. Холланду показалось, что она впервые это говорит вслух. Не самой себе, как иногда бывает, а кому-то другому. Это должно было польстить, но музыкант не ощущал ничего кроме вновь закипающей злобы.
Она была глупой, если действительно думала о том, что говорила. Музыканту нужно было разочароваться, но он не мог. Огонек подошел к фильтру, оставив на кончике сигареты еле державшуюся конструкцию пепла. Кит резко поднялся на ноги и подался вперёд.

Звонкий звук пощечины наполнил комнату и тут же затих.

- Ты идиотка. - тихо произнес парень с плохо скрываемым гневом. - Возвращаться? Чтобы точно умереть? Чтобы вернуться к наркотикам? Чтобы всё слить в унитаз? Дура.

Он сделал шаг назад и вытащил новую сигарету, чуть дрожащими руками прикуривая. Вспышка злости снова начала остывать, но Кит не жалел о том, что только что сделал. Ему нужно было привести Ди в чувство. Заставить думать головой, а не чем-то другим. Сходить с ума можно было по-разному, но не настолько.
Можно было сделать это красиво и почти безболезненно. А она выбрала что-то грязное и нелицеприятное. Холланд абсолютно не был уверен, что непонятный, для него, кто-то там Ди писал девушке потому что что-то чувствует. Это было похоже на больную привязанность, но не на что-то более возвышенное. Ей нельзя было возвращаться. И плевать, что так решил только Кит, не задумываясь о том, что хотела сама Уайтхэд.

- Ты хочешь снова начать колоться и сдохнуть в луже блевотины и крови? - тихо и зло бросил музыкант, возвышаясь над Диа. - Посмотри на себя. Ты уже забыла обо всем, о чем мы говорили. Да, прошло время. Но черт возьми! Ты что-то делала, чтобы начать нормально жить? Ты. Сама. Себя. Загоняешь. В. Могилу. Дура.

0

7

Игры нет, тема в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Millions of miles in the heads