Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Дикая охота


Дикая охота

Сообщений 41 страница 60 из 104

41

Похоже, Люциану стоило смириться с его дальнейшей судьбой. Нет, это ни в коем случае не говорит о том, что следует забыть о всем том страхе и той боли, что причинил ему этот убийца с ангельским ликом, что сейчас сидел напротив него, вовсе нет. Просто нужно постараться на какое-то время приглушить эту боль, чтобы она не мешала выживать. Но как трактовать слова Алексуса о том, чтобы Люц был с ним, принц еще пока не знал. Да и куда волчонок смог бы деться от демона? Сбежать? О, об этом не стоит и помышлять.
Бежать ему особо некуда, да и Алексус его из-под земли достанет, и тогда проблем парень не оберется. Но все-таки беспрекословно слушаться демона Люц тоже не собирался, не в его характере было преданное послушание. Страх тоже давал о себе знать, но сейчас этот самый страх куда-то пропал. за свою жизнь Люциан уже не боялся, терять ему было некого и нечего, а это значит, что нужно двигаться только вперед. Под зоркими очами Алексуса, будь он неладен.
Вайт проигнорировал пошлые слова о том, что Лекс сказал про зрелость, а в особенности про то, что у него ниже пояса. Вспоминать о том, как демон его по-хамски облапал, тоже не следовало, чтобы тело вновь не показало свою реакцию. А в это время принесли еду, по-видимому, по приказу демона, поскольку озвученного приказа Вайт не слышал. да и зачем Алексусу орать на всю округу? Трусливые Дарки сейчас будут на задних лапах перед ним танцевать, лишь бы остаться в живых. Принц покачал головой, наблюдая за тем, что вошедшие быстренько расставили кушанья на столе и их будто бы ветром сдуло. Вайт недовольно фыркнул - они сейчас были хуже пресмыкающихся.
- Откуда я знаю, может быть в еду какая-нибудь ерунда подмешана, - пробурчал парень, оглядываясь вокруг себя на предмет одежды, потому что светить голым задом перед демоном он явно не собирался. А есть в обличии волка тоже как-то было неправильно. Зверь не удержит столовые приборы в лапах, да и к тому же хищник должен питаться своей добычей. - ты чего, еще и наблюдать будешь за тем, как я ем? Прости, в туалет тоже меня будешь водить?
Язвительности Люцу было явно не занимать, а ворчал он только потому, чтобы хоть как-то скрыть свое недоумение и смущение. Но надо, надо срочно с этим бороться, иначе рассудок помутится, и он будет ничем не лучше этих самых представителей клана Дарк. Алексус заметил про то, что одежду скоро принесут, и на том спасибо. Но вот как скоро, не сказал. Ладно, есть хочется все равно... Альбинос и вправду замотался в простынь, сползая с кровати и стараясь не пошатываться. Приблизился к столу, предварительно обойдя демона чуть ли не всему периметру комнаты и сел в кресло.
- А жить я тоже буду в твоей комнате? - вдруг брякнул парень, совершенно не подумавши, вгрызаясь зубами в аппетитное мясо, и после чуть не подавился, когда осознал, что он только что спросил. Но постарался сделать как можно больше невозмутимый вид, словно все так должно и быть. Надо больше есть и меньше болтать.

+1

42

Алексус приземлился в своей артистичной манере в кресло, и ухватившись за бутыль с вином черпнул себе алого оттенка напиток в тяжелый граненый бокал. Чтобы не смущать волчонка, он принялся с интересом рассматривать то, как по стенкам бокала стекают плавные струйки напитка и как они переливаются всеми оттенками красного в свете свечей расставленных по всей комнате. Этот чарующий атрибут спокойствия и тепла придавал атмосфере некой мистичности. Несколько десятков огоньков то тут то там отбрасывали свои яркие блики, которые легко поддрагивали от еле уловимого ветра, что врываясь нежданным гостем в раскрытое окно, тревожил их покой. Когда начинаешь замечать такие мелочи, понимаешь, что жизнь действительно бесконечна. Она все течет и течет, и нет в ней усталости и желания прекращаться. Все дышит своим особым духом самобытности. Он есть в огне, в ветре и даже в вине, которое сейчас со вкусом выпил Алексус, предварительно вдохнув его изумительны аромат. Демон ушел в раздумья, абсолютно не замечая ничего вокруг. Даже Люциан, который вызывал у демона неукротимую страсть, сейчас был одним целым со всей той обстановкой, что воцарилась в покоях некогда вожака клана Дакров. Демон будто бы искал истину на дне своего бокала, но она чертовка игриво ускользала от его проницательного серебристого взора. Тень улыбки накрыла лицо Лекса, и он словно уже поймал за хвост эту самую истину. Ах! Как там говорили: "in vino veritas!". Но занудные праведники в таком случае в один голос добавляли: " in aqua sanitas". Но не будем о праведниках. Одного такого правильного и честного Алексусу хватит надолго. Кстати его слова доносились до сознания демона урывками, что не вязалось в одно целое. Лекс обернулся к волчонку, который кстати сказать уже принялся со всем аппетитом за трапезу, но тут же подавился.
- А кто сказал, что эта комната станет нашей обителью? Мы отправимся с тобой в странствие. И пока ты не привыкнешь самостоятельно ходить со мной плечом к плечу, я буду удерживать тебя рядом. И если понадобиться, даже постель у нас станет общей, да. А, что? Боишься, что я стану первым, кто сорвет твой цветок невинности?
Демон расплылся в лукавой улыбке и поддел длинным ногтем ягоду винограда, которая тут же была страстно съедена. Язык умышленно прошелся по влажному от виноградного сока пальцу. Алексус уперся локтем о стол и подставил руку под подбородок. Голова медленно склонилась набок, и из-под ниспадающих длинных прядей волос, на аппетитно жующего  Люциана уставилась пара ярко серебристых, словно лунный свет отраженный в них навечно, глаз.
- Знаешь, вот мне всегда было интересно услышать мнение волка об одной небылице. Правда, что когда вы влюбляетесь, то навсегда остаетесь преданными одному существу? Что все волки на протяжении жизни находятся в поиске своей пары, м? А если один умирает, второй будет соблюдать верность? Это же невозможно! С вашим то либидо...

+1

43

Алкоголь пить не хотелось, но все-таки Люциан налил себе белого вина в один из бокалов, что находился в непосредственной близости от него. От легкой нервозности он стал задавать глупые вопросы и, чтобы не прослыть совсем уж дурачком, решил промолчать. Вайт знал, что демон просто так отсюда не уйдет и задумался все-таки о том, где именно сейчас находится. Его поселение разрушено, а вот их дом...он уцелел или же только убили всех представителей клана? Ему захотелось вернуться, слишком остро...но в то же время принц боялся вновь всколыхнуть те воспоминания об утере, что до сих пор не осели в его душе.
Мой клан хранит множество тайн, о которых я не знаю ровным счетом ничего. Я много времени проводил в нашей старинной библиотеке, находя и изучая те книги, о которых мне говорил наставник. Он, наверное, беспокоится за меня, а теперь я больше никогда его не увижу. А сейчас я, видимо, нахожусь в клане Дарков, раз здесь черные оборотни. Их вожак убит Алексусом, теперь они остались бесхозными...
Здраво рассудил Люциан и не заметил, как осушил уже второй бокал. Даже намека на легкое опьянение не было, Люц поглощал алкоголь, словно воду, даже не успевая насладиться вкусом этого напитка. Алексус же сообщил о том, что отныне принц будет его сопровождать, и Вайт снова задумался.
Хотел путешествовать и побывать там, где никогда не был - на тебе, получи. Только я представлял свои путешествия совсем не так, слишком уж извращенным теперь видится мне это мое желание...
- Боишься, что я стану первым, кто сорвет твой цветок невинности?
- Да пошел ты! - осатанел внезапно Люц, когда до его ушей долетел обрывок фразы Алексуса, который явно забавлялся тем, что дразнил его. - Я не девственник, если ты уж так жаждешь это узнать и вообще - это не твое дело! - разворчался волчонок, ощущая, что теперь он наконец-то наелся, и пищи сейчас поглотил порядочное количество. Все остатки еды лежали на трех тарелках, аккуратно сложенные и не были раскиданы по всему столу. Аристократия - она такая. Он посмотрел на усмехающегося Алексуса, который теперь начал расспрашивать про одну из небылиц. Вайт слегка пожал плечами и налил себе еще немного вина в бокал. Только уже не пил, а попросту уставился вглубь него, словно тоже пытаясь высмотреть что-то, как недавно Алексус.
- Мне не так много лет, чтобы судить о правдивости этой легенды. И дело тут вовсе не в либидо, хотя это, безусловно, плюс, - добавил он, но уже более занудно. - Мои родители были всегда верны друг другу и мне рассказывали о том, что и мои предки искали и находили именно тех, с кем они ощущали себя единым целым. Есть и другая легенда о том, что... Ну начнем с того, что эта легенда о людях, но в какой-то степени она подходит всем. В общем, когда-то люди посчитали себя равными богам, и когда-то они представляли собой одно существо. Боги разгневались на них и разделили пополам. И теперь две половинки ищут друг друга по всему свету, но зачастую никак не могут найти.
Парень вздохнул и посмотрел на Алексуса. Вот так просто сидит и разговаривает с Повелителем адских псов. Если бы кто-то ему сказал, что такое когда-нибудь будет, то он бы разорвал того на части. А сейчас...это было даже интересно.

Отредактировано Shax Lloyd (2014-08-25 18:18:54)

+1

44

Уже не девственник? Да что ты говоришь, маленький Принц! Я более чем уверен, что через твою заднюю дверцу еще ни кто не входил. Там-то и кроется тот самый цветок, который слишком сильно манит. Твои связи с женщинами меня нисколько не интересуют, ровно как и твоя активность. - мысленно высказался Алексус, понимая, что если скажет это вслух, их милой беседе придет конец. Волчонок начнет снова беситься, демон разозлиться и выкинет очередной финт вроде того, которым напугал Люца до фейерверков из собственного тела. Всегда нужно уметь вовремя остановиться, даже такому существу, как демон из Преисподней. Ведь в голове есть четкий план по внедрению в душу волчонка, вот и приходиться держать при себе свои постыдные речи. А Люциан раскрепостился, и кажется больше не ершится так, как день назад. И пусть он та еще ходячая язвочка, которая зудит над ухом и порой вводит в уныние по причине незрелости суждений, но он не так уж и плох. Со временем он многому научиться, узнает то, что не в оригинальной форме было ему преподнесено учителями и наставниками. От Алексуса он получит ту информацию, которой нет в учебниках по истории или летописях минувших дней. Земным существам не дано познать сути мироздания, так как узнай они все, от их мира ничего не осталось бы.
- Мне не так много лет, чтобы судить о правдивости этой легенды. - отвечает волчонок на вопрос демона. И тот вопросительно смотря на Люца хотел было спросить: а сколько же тебе лет? Но не стал прерывать мальчишку, слишком сладко тот вещал, хотя и несколько занудно и опять таки не зрело. Какие еще половины одного целого! И кто придумал эту детскую сказочку, которую можно только маленьким спиногрызам на ночь рассказывать? Ну или обожаемой девчонке, которую хочешь изо всех сил, и нужно как-то задобрить её и влить в уши романтические сантименты, чтобы она ломаясь раздвинула ноги.
- Начнем с того, мой мальчик, что рассказанная тобою легенда - убогий вымысел для инфантильных подростков и детей. Не было такого никогда. Отец создал мужчину и женщину, и те начали плодиться, как крысы в канализационных шахтах. Их становилось все больше и больше, а потом они стали неуправляемыми. Ангелы стали отвечать за их нравоучение, а Господь всячески то нахваливал их, то обрушивал им на головы испытания. А такие, как я...- Алексус опрокинул в себя бокал вина и сжав его в своей сильной руке, расколол на мелкие осколки. Его взгляд стал безразличным и холодным.
- Мы возненавидели творение Господа, и уже несколько тысяч лет делаем все, чтобы истребить это стадо отбросов. Но их число растет, и когда-нибудь, если не предпринять меры - Земля просто рухнет со своей орбиты. В переносном смысле, конечно.
Демон встал из-за стола и подошел к раскрытому окну. На улице не было ни души, и будто бы отовсюду выключили звук. Тишина и темнота накрыли поселение Дарков. Кто знает, может быть эти земли на то и есть владениями черных псов, что вокруг хоть глаз выколи. А может быть все настолько бояться Повелителя адских псов, что попрятались по норам и с глубинным ужасом трепещут от страха.

+1

45

А одежду все также не собирались приносить. Может стоит обернуться волком, так по крайней мере не стоит стыдиться демона? Ведь сейчас на нем нет того ошейника, что не давал волчонку такой возможности. Люциан тихонько вздохнул, когда демон стал вещать о том, что Бог создал самых первых людей на земле. Кажется, та легенда или сказочка, как обозвал ее Алексус, его разозлили чем-то, и Люц никак не мог понять, чем. Ведь сказки на то и сказки, но ведь в каждой сказке есть доля правды. Если бы каждый мог так легко найти свою половинку, то все жили бы долго и счастливо. А чтобы сойтись характерами с тем единственным, может пройти приличное количество времени, и в результате окажется, что это совсем не то, что ты так долго искал.
Эх, Люциан и чего ты задумался об этом? Тебе уже не суждено создать семью ни с кем, ведь все представители твоего клана истреблены, а единственный, кто сейчас рядом с тобой - это адская тварь из Преисподней. Какое-то совсем невеселое будущее.
Принц посмотрел в спину демону, который резко встал из-за стола после того, как закончил говорить о том, как он ненавидит людей. Альбинос усмехнулся еле слышно, хотя эта усмешка была печальной. Странное дело, если рассудить здраво - оборотни тоже совсем не люди, а нечто, скрещенное со зверем и могущее в этого самого зверя обращаться. Для кого-то это стало проклятием, кто при наступлении полнолуния вынужден становиться зверем против своей воли. А кто-то может почувствовать себя хищников тогда, когда захочет, подобно бывшему уже клану Вайтов. Откуда появились оборотни, Люциан не знал. Может быть он тоже - кто-то проклятый, подобно демонам. Люди ведь ненавидели все, чего боялись и, вероятно, что Алексус прав...
Кажется, я слишком много думаю сегодня. Это не приведет ни к чему хорошему.
Альбинос получше завернулся в простынь, точнее, обернул ее вокруг своих бедер и медленно подошел к тому же окну, напротив которого стоял демон. За окном темень была страшенная, от этого становилось не по себе, но зато буквально через пару минут из-за туч выглянул тонкий серп луны, который отразился в алых глаза волчонка.
- Люди ведь боятся и нас. Они истребили много моих братьев из-за одних только предрассудков, что оборотни крадут младенцев и пожирают их. Они не понимают ничего и не чувствуют ничего, кроме дурацкого страха. Поэтому, наверное, мы и выглядим как люди, чтобы хоть как-то скрываться. Ведь белых волков очень хорошо видно, - вздохнул он и опустил голову. - Я не говорю о том, что все люди плохие, но почему-то встреча со всеми двуногими, которых я видел, не сулила нам ничего хорошего. Мне тяжело понять пока все нюансы своего существования и появления, - альбинос не смотрел на демона, лишь снова поднял голову, всматриваясь в полумесяц, - но вот в такие моменты я начинаю понимать вас, демонов, почему вы взбунтовались против своего Отца.
Понимать, как демон, не значит думать, как он. Его присутствие на меня отвратительно влияет. Или же я просто отказываюсь принимать правду такой, какова она есть. Ведь у каждого существа на свете правда своя. И не факт, что именно моя - правильная.

+1

46

Разговор с мальчишкой оказался куда плодотворнее, чем это можно было себе представить. Люциан с легкостью шел на контакт, и больше не сквозило в его тоне враждебное помешательство. Его дикая месть ушла куда-то на задний план, и кажется рассказ Алексуса побудил его на еще большую откровенность. Парень даже не побоялся в откровенно привлекательном образе встать рядом с демоном, не подозревая, что такой он и вовсе безоружный под зорким взглядом Алексуса. Но еще не время прибегать к распусканию рук. Еще успеется смять это крепкое и сочное тело в своих объятьях, исцарапать до крови и овладеть каждой его клеточкой. Это будет потом, может быть даже через несколько лет, если демон сможет держать себя в руках. Люциана стоило в первую очередь сделать своим союзником и привлечь на собственную сторону. Показать мальчишке, что лучше него - Лекса, нет в этом мире никого. И ни единое существо не способно дать белому волку то, что вправе и в силах преподнести в своего рода дар к ногам мальчишки демоническое создание.
- Понимаешь нас? Люциан, я порой сам себя не могу понять. Изначально движимый местью, я вошел во вкус и теперь ни перед чем не останавливаюсь. Сотни лет проносились у меня перед носом, и всегда в них была месть и накапливаемая во мне злоба. Когда-то я был верным и добрым сыном, я был честным, любил отца и братьев. Во мне было все, что прозвали достоинствами. А когда пал, во мне находили только недостатки. И знаешь, что? Мне наплевать. Когда в тебе кипит месть и ненависть затмевает рассудок - ты силен и непобедим. Стоит дать волю чувствам - и ты останешься разбитым куском дерьма, бессильным перед всеми выпадами судьбы. Так, что...
Демон обернулся к парню и окинул его беспощадным пугающим взглядом. Потом он опустил глаза на печать, что ярко выделялась на фоне бледной кожи, на груди Люца, и прикоснувшись к ней кончиками пальцев, заставил волчонка ощутить всю тяжесть скопленной за долгие годы борьбы против мнимого добра, ненависти. Боль поражения, когда падал с Небес нещадно разбиваясь об острые шпили черных адских пещер. Как собственные крылья сгорали дотла и их вырывало с корнем. Как каждую клеточку тела разбивало отчаяние и непосильное проклятие обволакивало душу, затмевая злом каждый её уголок.
- Цени свое существование Люциан, и живи. Не давай никому познать такую боль. Думай только о себе и живи ради себя. Для этого тебя создали. А не для того, чтобы ты отдавал жизнь за свору собратьев. Думая так, твое существование обретет смысл и ты научишься мыслить, как настоящий зверь. Копи ненависть в себе и становись сильнее. Так жил я и ни что не внесет коррективы в мои твердые жизненные позиции. И я поддержу тебя. Я сделаю тебя сильнее.
Демон отнял руку от волчонка и вновь уставился в темноту. Тем временем в дверь тихо постучали, и кто-то беззвучно приоткрыл её, оставляя на пороге сверток с одеждой. Дверь с той же беззвучностью притворилась, и демон с волчонком вновь остались наедине. Покамест, Алексус выжидательно исполнял все прихоти Люциана.
Время, ему нужно время...

+1

47

Закроешь глаза – представь одиночество, вечное-вечное, точное-точное.
И пламя в тебе перепутьем качается. Жизнь не кончается, смерть не кончается.
Сколько пути до огня, до живого тебя, нет ни ночи, ни дня.
Только по льду письмена непрочитанных строк, позабытых дорог.
Вечности вы ждете словно избавления, как знанья тайного мгновения,
Возможность боли искупления. Где есть закон, там нет сомнения.

Почему-то Люциан даже не отшатнулся с отвращением, когда Алексус коснулся печати на его груди. Может быть потому, что альбиносу тоже становилось наплевать на все? Однако это было бы слишком быстро и неправильно. Но после этого прикосновения его словно огнем охватило. Нет, не было горячо, просто волчонок разом ощутил все то, что тогда чувствовал Алексус. И это не шло ни в какое сравнение с его болью. Но ведь боль потери у каждого разная и не каждому дано ее выдержать. Падших изгнали с небес свои же братья, а его семью уничтожил враг.
Мысли, чувства путались, закручиваясь в один большой, пульсирующий болью и гневом клубок. Все это переплеталось с теми ощущениями, что в тот момент владели демоном. Люциан не хотел стать таким же, ненавидеть все и вся, но кто знает, куда приведет его жажда мести. То, что сейчас он общался с Алексусом относительно спокойно, ни о чем не говорило. Но после того, как парень увидел последнее, что позволил ему демон, как тот рухнул в бездну на обломки собственных крыльев, ему стало внезапно не хватать воздуха, и альбинос широко распахнул глаза, тяжело задышав.
- Это...страшно, это очень страшно, - Люц тряхнул белыми волосами, как-то нервно собирая непослушные пряди за уши и несколько раз зажмурился и открыл глаза. У каждого из них была своя боль, которая постепенно трансформировалась в ненависть, но вот только ситуация у них была разная. Наверное, оборотню никогда не суждено будет до конца понять того, кто уничтожил его клан. Однако почему-то проскальзывали мысли о том, что неужели клан Вайт такой малочисленный и больше никого не осталось? Может быть есть кто-то где-то, но не так близко, как хочется. Но об этом Люц подумает позже. Тихо скрипнула дверь, и будто бы кто-то невидимый проскользнул внутрь, оставив одежду для альбиноса и также тихо пропал. Люц даже не успел рассмотреть, кто это был.
- Я не знаю, кем и для чего я был создан. Но я верю в то, что судьба каждого из нас прописана где-то, однако что бы ни было, изменить ее в ту или иную сторону мы вольны сами при большом желании и старании, - волчонок сделал один шаг навстречу демону, уже без тени страха смотря в его глаза, которые сейчас из серебристых были такими же алыми, как и у самого Люциана. Интересно все-таки, почему его оставили в живых? Явно же, что Алексус преследует какую-то цель, известную только ему самому и, конечно же, этим не поделится. Но принцу было интересно познать что-то новое, пусть даже это познание будет сопряжено с болью и мучениями. Терять уже нечего, поэтому наверное и вправду стоит ценить свое существование. Только он не хотел, чтобы это было существованием. Люц хотел, чтобы это называлось жизнью.
- Копить ненависть, говоришь? К тебе ли? И к чему я приду, если всю жизнь буду мучимый только лишь стремлением отомстить тебе? Ты что-то скрываешь от меня, Алексус, - альбинос впервые назвал демона по имени и даже не заметил этого. Только лишь прищурился, не отводя взгляда и будто бы стремясь прочитать его мысли. Знал, что подобным даром не наделен, но смотрел со своеобразным вызовом.

Отредактировано Shax Lloyd (2014-08-26 22:57:13)

+1

48

Если каждому живому существу на земле и была где-то записана его судьба - все по пунктам, по главам, предисловиям и послесловиям, то для демона не существовало такого понятия. Демоны сами вправе распоряжаться судьбами существ из земного мира, они могут ломать их и рушить, могут вносить свои саморучные коррективы, поддавая своих испытуемых забвению и окуная в омут с головой. Демон может повернуть время человека вспять, сделать его чуточку счастливым, а после, насмехаясь, грубо сбросить с небес на землю, чтобы тот ощутил всю боль и коварство той самой судьбы. Ужасное слово, ненавистное слово. Алексус его терпеть не мог. Он не жил по предписанному ему сценарию, как изначально планировал для вся и всех великий Отец. Он сам любил на время становится Богом и вершить свой личный суд. Таким промышляли его братья по Преисподней, в такой манере выступал самый страшный и ужасный из них, тот что раньше именовался Лучезарным.
- ...я верю в то, что судьба каждого из нас прописана где-то, однако что бы ни было, изменить ее в ту или иную сторону мы вольны сами при большом желании и старании, - говорит Люциан и приближается к Алексусу настолько близко, не боясь демона, не отступая в откровенном отвращении и презрении. Смотрит прямо и без тени ненависти. Неужто так скоро забыл о той боли, что Лекс внес в его размеренную щенячью жизнь. Сейчас бегал бы волчонок вместе со своими братьями и сестрами по лугам, кусал бы их за хвосты и игриво трепал за холки, а потом они вместе выли бы на луну, тем самым посылая мелодичную молитву далеко, в Царство Света. А злой и беспощадный демон их всех уничтожил, заставляя сейчас испытывать массу самых невероятных ощущений в Аду. Там их душам не сладко приходиться, и милостивым ради Люциана демон также не собирался быть. Ему нужны были цепные псы, закаленные адским огнем, а не жалкие подобия дрессированных собачек.
Если и существует какая-то судьба, то она у нас с тобой теперь одна на двоих. Пока ты мне нужен, я не спущу тебя с поводка, волчонок.
- Ты что-то скрываешь от меня, Алексус, - он смотрит с вызовом в глаза демона. Это прекрасный взгляд, но не на того он направлен, чтобы считаться равным по силе или влиянию. Зря спрашивает о том, что оберегает в своем подсознании адское существо, которое на самом то деле во всем сыщет выгоду для себя одного, даже с этого расчудесного белого волка, чья сила мирно дремлет в его душе.
- Дай подумать, что же я могу скрывать от тебя, Люциан...- демон не обратил внимания на то, что парнишка обратился к нему по имени. На самом деле данное обращение в который раз смело ставить демона и оборотня в одну шеренгу, а это было плохой затеей. Никогда стоящий напротив Лекса мальчишка не превзойдет Повелителя адских псов. Но сослужить недурную службу Люц был вполне способен. Посему, Алексус плавно съехал с темы, притягивая мальчишку к себе за бедра.
- Я скрываю свое сильнейшее возбуждение. Ты маячишь у меня перед глазами в таком откровенном виде, что мне хочется прямо сейчас содрать с тебя простынь и кинуть на кровать лицом вниз. А потом, - демон скользнул рукой под простынь, проведя длинным пальцем меж ягодиц волчонка. И уже шепотом заключил, - я сорвал бы тот самый цветок твоей невинности. Именно там...

Отредактировано Simon Kotyk (2014-08-27 00:05:33)

+1

49

Люциан, конечно, провоцировал Алексуса по полной. Возможно, пока что сам этого не осознавал, а может быть делал это специально. Кто знал, что было в голове у альбиноса. Может быть он хотел попросту лишиться всех чувств и эмоций, чтобы дальше легче было жить. Но ведь так быстро все не получится. А осознанно причинять себе еще большую боль Вайт не хотел. Сейчас он был словно какой-то отрешенный от внешнего мира и говорил будто бы в пустоту. Слишком многое на него свалилось за последнее время, и он прекрасно понимал, что сейчас для демона он всего лишь игрушка, которой можно воспользоваться и выкинуть. И ничем он не сможет ему ответить. Отбиться тоже вряд ли получится. А чем больше трепыхаться, тем хуже будет. Но, черт побери, разве можно вот просто так покориться, как это сделали Дарки? Это унизительно и омерзительно.
А ситуация тем временем накалялась, поскольку Люциан додразнился Алексуса до той поры, что демон притянул парня к себе за бедра и нагло запустил руку под простынь, дотрагиваясь до альбиноса в самых интимных местах. Люциан сглотнул, он не смог сдержать дрожи и закусил губу. Конечно, он допускал, что Алексус и не на такое способен, но становиться личной шлюхой демона не собирался.
Лучше он, чем свора оголодавших до чужого тела Дарков.
Мелькнула мысль и тут же исчезла практически также быстро, как появилось. А кто сказал, что все будет легко и просто? Лечь под демона добровольно? Нет уж. А в противном случае его попросту изнасилуют и если не в особо извращенной форме, то парню очень сильно подфартит. По спине пошли мурашки от осознания того, что сейчас прикосновения демона не были ему противны. Но то, что дальше могло быть только хуже, вот это уже пугало. Вспомнились слова Алексуса о том, что альбинос при надобности даже разделит с ним постель. И Люциана передернуло. Почему-то его не беспокоило то, что спать придется с мужчиной, беспокойство было иного рода.
- Не т...трогай меня. Я не это имел в виду, извращенец, - сквозь зубы процедил принц, попятившись подальше от Алексуса, чтобы только не ощущать его прикосновения. Но это не выход, демон быстрее и сильнее его. Это удручало, но парень был готов отбиваться до последнего. Даже если и случится то, чего так хочет Алексус, это будет не сейчас. Это должно быть не сейчас, а потом, когда Люциану станет глубоко наплевать на все. Но, по-видимому, Повелитель адских псов решил доломать психику оборотня, и время было не на стороне альбиноса. Он пятился до тех пор, не отрывая взгляда от демона, пока не уперся лопатками о стену. Рядышком на полу лежал сверток с одеждой. Но переодеваться перед демоном парень не собирался. Он закусил губу и злобно зыркал алыми глазами на Алексуса.

+1

50

Какая новая и совершенно непримиримая к волчонку реакция, осталась ярким пятном перед глазами демона, когда он распустил руки решаясь на откровенную дерзость по отношению к Люциану. Он всего лишь хотел увести разговор в сторону, сменить тему, но не нашел лучшего способа сделать это, как в очередной раз поставить мальчишку в неловкое положение. Алексус всегда отличался сильнейшим самоконтролем, но сейчас собственные потаенные желания ослабили его железную стойкость. Когда в его руках оказался лакомый кусок плоти, его хотелось тут же поглотить. Люцу нельзя было так расточительно выплескивать свою сексуальную энергетику и лишний раз соблазнять демона своим телом и своей неподражаемой мимикой. Кусать губы перед настоящим извращенцем и строить из себя недотрогу, как будто специально теребя в Алексусе невидимый рычаг, который вскоре заклинит, и тогда кому-то придется расплачиваться натурой - все это было бездумной ошибкой, мальчишеским легкомыслием. А фраза "не трогай меня...извращенец", была все равно, что аналогией фразе "возьми меня грубо".
- Ну куда же ты отступаешь, Люциан? - лукавя вопрошал демон, следуя по пятам за волчонком, который вырвавшись начал свой бесцельный путь к отступлению. Прижавшись к стенке, Люциан напомнил Алексусу загнанного в ловушку зверька. По иронии, зверька должен был сцапать волк, но зверьком в данном случае и был волк. Он был напуган, зол, весь дрожал, но отчего то взгляд его был совершенно не таким, каким был раньше. Толика смирения зажглась в нем, и это не могло не удовлетворять самодовольство демона. Наверняка в голове мальчишки роем носились пошлые мысли о контакте с Алексусом, ведь желание демона было заметно невооруженным глазом. А раз есть желания, то должны быть и действия.
- Хочу, чтобы ты понял одну вещь, - вновь заговорил Алексус, подойдя к Люциану и зажав его между стенкой и собой. Его колено уперлось между ног мальчишки, а руки он выставил на уровне глаз волчонка, врезаясь ногтями в стену. - ты теперь мой, Люциан. И если я хочу тебя, бегать от меня долго не получиться. Сколько бы ты не выказывал мне сопротивление, я всегда буду получать то, что требует моя извращенная душа. Если твоей гордости так легче, можешь кричать мне о своей ненависти и стараться выбраться из моих объятий. Кусайся, бей, царапайся...Ты любым привлекаешь меня.
Рука демона скользнула в сторону волчонка, и схватив его за подбородок, Лекс грубо притянул его к себе. Несколько секунд он непрерывно, с наслаждением смотрел в глаза мальчишки, после чего коснулся его губ своими и затянул Люциана в очень глубокий и проникновенный поцелуй, не боясь того, что мальчишка ему язык откусит. Алексус слышал, как громко трепыхается в груди волчонка смелое сердце, и этот стук звонкой мелодией разнесся по сознанию демона. Его настойчивый поцелуй был груб, но в тоже время невероятно страстен, и порой казалось, что он способен таким образом вытянуть из Люца душу. Но если думать иначе, так он хотел глубже проникнуть в душу волчонка, чтобы тот постепенно лишился своей отчужденности.
- Вот так, - довольно прошептал демон отрываясь от сладких мальчишеских губ и вытирая с них прозрачную влагу пальцем. Он выпустил Люциана из объятий и пошел к двери.
- Можешь одеться, я уйду.
И демон растворился в воздухе, не воспользовавшись дверью.

+1

51

Когда демон приближался к нему, в первые мгновения тело альбиноса словно не слушалось его, и это парню категорически не нравилось. Он приходил в себя спустя какое-то время и вот тогда-то начинал вырываться, рычать и брыкаться. Вновь Алексус прижал его к стене, достаточно грубо схватив за подбородок. Альбинос уже готов был кусаться, но...его тело вновь его подвело. Демон коснулся его губ глубоким поцелуем, глаза Люциана расширились от удивления и внезапного его такого поведения, но больше от возмущения конечно же. Он уперся ладонями в плечи Алексуса, поначалу попытавшись его оттолкнуть, но потом это осталось всего лишь прикосновением. Хоть Люциан и не ответил на такой поцелуй, но демон словно новой своеобразной печатью запечатал его уста, и оборотню оставалось только попытаться хватать воздух, да и то не получилось.
Почему я? Почему ему не оставить меня в покое? Он же и так сломал мне жизнь, не оставив в ней ничего. Но что говорить о том,  у кого нет собственной души, у кого внутри выжженная земля и кто переполнена ненавистью ко всему живому. Даже в его поцелуе нет жизни, это очередная попытка меня унизить и привязать к себе. Но, черт побери, почему мне не противно в какой-то мере?
Но через минуту довольный Алексус наконец-то отпустил волчонка, прикоснувшись пальцем к его губам, и снова только спустя пару секунд оборотень клацнул клыками в миллиметре от его пальца, прорычав какие-то слова проклятия и злобно на него уставившись. Демон растворился в воздухе, оставив Люца переодеваться. Альбинос чуть не взвыл с досады и почти что стек по стене вниз, обхватив себя руками. Он уже почти восстановил свои силы, но вот то, как с ним обращался Алексус... это были еще цветочки. Вайт понимал, что он игрушка, но все равно не собирался сдаваться. Только проклинал реакцию своего молодого тела на поползновения демона.
- Ненавижу тебя. До конца своих дней буду ненавидеть. И если только мне выдастся хоть один шанс узнать, как тебя убить, я его использую. А до того я буду делать вид, что покорился. Проклятые демоны, проклятые Дарки,
- парень прижал к себе сложенный сверток с одеждой. Потом все-таки поднялся на ноги, сбросил простынь и переоделся. Вновь подошел к окну, забрался на подоконник и посмотрел вниз. Люц не собирался убегать, знал, что его везде найдут, но ему хотелось уйти куда-нибудь за пределы поместья Дарков. Находиться здесь было не комфортно не столь из-за присутствия Алексуса, сколько из-за чужого клана. Вайт легко спрыгнул вниз, несмотря на приличную высоту и побежал. Он бежал быстро, в разы быстрее обычного человека, бежал куда-то в темноту, и через какие-то секунды вперед несся уже не человек, а ослепительно белый волк. И когда зверь достиг высокого холма, на котором не было никакой растительности, он остановился, поднял морду к луне и завыл. В этой волчьей песне была только боль, сегодня принц прощался со всеми, кто его покинул, сражаясь за собственный клан и за свою свободу...
Прощайте, мои родные. Я клянусь, что отомщу за вас всех. Только когда придет время, когда я смогу избавиться от проклятия, наложенного на меня демоном, моя месть его обязательно настигнет.

+1

52

Нужно было срочным образом куда-нибудь уйти, раствориться в сумраке ночном, чтобы стать его неуловимой тенью. Умерить свой пыл и прекратить так настойчиво домогаться мальчишку с раненными чувствами. Каким бы не был Алексус искусным совратителем и неумолимым душегубом, и он мог вовремя сказать себе "достаточно". Усладить свои низменные позывы он мог с помощью других не менее привлекательных и невинных существ. Другое дело, что эгоистичные желания всегда берут верх над реальными возможностями. Если бы демон сейчас овладел волчонком, с той жестокостью и бессердечностью на которую он был способен, Люциан никогда не смог бы смотреть ему в глаза. Он бы при первой возможности бросался бы клыками в шею Лекса, чтобы отомстить за надломленную гордость. Нет, не так хотел демон завладеть последним из Вайтов. Ему представлялась картина полного подчинения, и что Люциан самолично созреет для близости со своим злейшим врагом. Демону нужно было лишь подождать, пока мальчишка утонет в своих пороках.
Я буду медленно истязать твой самоконтроль, пока ты сам не захочешь того, чего я от тебя так или иначе добьюсь.
Демон перемещался сквозь пространства, бесцельно рыская по этажам и комнатам поместья Дарков. Оно быстро опустело с прибытием в него нового хозяина. Лишь парочка слуг, которым некуда было податься оставались при своих обязательствах, тихо, как мыши бегая туда-обратно и выполняя мысленные поручения демона. Когда Алексусу насточертело слоняться по поместью, он решил сменить обстановку и покинул огромный пустующий дом. Улица все так же утопала в непроглядной тьме, которую своим серебристым сиянием разбавлял свет полной луны. Она была поистине прекрасной и соблазнительной, поэтому не удивительно, что волки все без остатка обращали к ней свои тоскливые душевные излияния. Вдруг со стороны поместья послышался глухой стук падения чего-то большого, и в ту же минуту, Алексус заметил метнувшуюся прочь фигуру с белыми волосами. Кроме Люциана здесь больше не наблюдалось альбиносов, посему демон решил, что мальчишка решил дать деру.
Непослушный щенок, - мысленно огрызнулся демон и медленно последовал за Люцианом. Парень на ходу обернулся волком и мчал далеко-далеко, за пределы владений Дарков. Алексусу даже пришлось увеличить темп, чтобы нагнать свою строптивую жертву, но кажется демон ошибся на счет побега. Люц забрался на пустующий холм, поднял морду кверху и начал протяжно выть на луну. Он воздавал дань своей погибшей семье. Последняя песнь волка. Алексус сел под деревом у подножия холма и прислушался закрыв глаза. Мальчишка пел прекрасную, но слишком печальную песню.  И отчего-то в подсознании демона начали восставать картины из его богом забытого прошлого...

+1

53

Вайт выл долго-долго в полуночной тишине и когда перестал, то просто сидел, смотря на луну. Оборотень чувствовал, что здесь он опять-таки не один, но был благодарен за то, что этот незнакомец (или же проклятый знакомец?) ему не мешает. Люциан будто бы видел своих сородичей там на небе и обдумывал свою дальнейшую судьбу. Жить ради мести. А что будет потом? Век оборотней много больше людского, но даже если в течении своей жизни последний из клана Вайт и найдет способ уничтожить демона и осуществит свою месть... Что ждет его дальше? Он так или иначе останется один. А Люциан с детства боялся одиночества. Потому он всегда старался находиться рядом хоть с кем-то, чтобы не ощущать этого чувства.
Неужели Алексус после уничтожения моего клана стремится стать для меня всем? Я никогда не поверю в это. Демоны сотканы из пороков и низменных желаний, им чужды такие понятия, как дружба, любовь и понимание. Особенно тем, кто был сброшен с Небес и кто в падении поломал свои крылья. Я не понимаю сейчас, что лучше, а что хуже для меня. Но моих родных теперь не вернуть. Что же сказал бы мой наставник на все это?
Оборотень все явственнее ощущал чужое присутствие. Он повел носом, принюхиваясь и вслушиваясь в окружающую его тишину. Но тишина, возможно, была для людского слуха, волк же, тем более оборотень, слышал гораздо больше. Люциану думалось, что он теперь почует демона за километр.
Чего он следит за мной? Небось, думает, что я сбежать решил. Или же ем скучно слоняться по поместью Дарков. Конечно, гораздо интереснее надо мной издеваться и пытаться ввергнуть меня в очередное искушение. Эх, демоны, как же вы ничтожны при всем своем могуществе...
Когда альбинос видел луну, он словно бы ощущал прилив новых сил. Хотелось какого-то движения, хотелось...охотиться. А может быть стоит поохотиться на Алексуса? Ага, потом он ему такую охоту устроит, что мало не покажется. Но ведь демону скучно, а это означает, что его якобы "покорный слуга" решил его развлечь. Пусть ему потом достанется, но слушаться Лекса с полуслова оборотень явно не собирался. И волк начал тихонько спускаться с другой стороны холма, ступая легко и практически неслышно. Он видел, что демон сидит под деревом у подножья холма с закрытыми глазами.
Может помер? Да уж, не видать мне такого счастья...
Альбинос приблизился к демону, который даже не шевелился, насколько это было возможно, оценивая расстояние до прыжка. Кто-то бы назвал подобный поступок безрассудным, но ведь нужно же было как-то отомстить за тот поцелуй. Люциан, конечно, предполагал, что Алексус его может избить до полусмерти или же еще что-то пострашнее придумать, но ему уже было все равно. Секунда, готовность, прыжок - и вот волк свалил свою жертву, опрокидывая демона навзничь и прижимая к земле. Оборотень не рычал и не угрожал ничем, просто смотрел в глаза Алексуса молча. Человеком становиться сейчас было как-то...опасно, помятуя о том, что Лекс желает его, несмотря на то, что они оба мужчины.
Поймал...или попался сам.

+1

54

Даже демоны подвержены нападкам сонливости. Особенно когда долгое время находясь в человеческом мире, они не покидают его и не возвращаются в Преисподнюю. Сон полезен для здоровья, и как бы это не звучало банально - на демонов он виляет также благотворно, как и на земных существ. Да и находится в вечном бодрствовании тоже не есть самым лучшим занятием. Однажды все приедается - окружающие пейзажи, лица, все, что так или иначе связанно с зрительным восприятием. И хочется просто закрыть глаза и провалиться в сон. Не обязательно видеть фантастические сны или тонуть в собственных кошмарах (да-да, они тоже случаются у демонов), достаточно просто абстрагироваться от действительности и погрузиться в обволакивающее все естество пространство без единого лучика света. Темнота и спокойствие. Никаких посторонних звуков, разве что...
Алексус незаметно для себя крепко уснул под деревом, растеряв всяческую бдительность. Его издалека преследовал тягучий и надсадный вой, который сформировался в волнующую песнь, которая казалось не имела конца. Он ничего не видел во сне. Его сон сплошь и рядом состоял из черного омута, в который демон проваливался не стараясь и пальцем пошевелить, чтобы как-то из него выбраться. Он думал, что если тот поглотит его - так к лучшему. Его жизнь такая длинная, а сны слишком короткие. Это нечестно. Несправедливость распространяется и на падших существ, и быть может в этом их часть расплаты за совершенные злодеяния.
Демон нерушимо сидел на земле, вытянув ноги и сложив руки на груди. Спал он крепко, хотя и в таком состоянии он не позволил бы причинить себе значительный урон. Поэтому, когда волчонок накинулся на него повалив на землю, Лекс резко раскрыл глаза и безучастно посмотрел в глаза белому волку. Тот не скалился, не выказывал желания растерзать своего обидчика. Он просто смотрел, будто бы искал ответы на сотни вопросов в бездонных серебристых глазах-пропастях Алексуса. Лапы волка давили на грудь, чуть ли не втискивая демона в землю. Мальчишка был из крупных мастистых щенков, что тешило любовь Лекса к разного вида собачьим. Он протянул руку и запустил пальцы в густую, мягкую шерсть на загривке, начав легко почесывать и ласкать дикого зверя. Другая рука огладила морду и прошлась по навостренным ушам, прижимая их к крупной голове.
- Хороший мальчик, - улыбаясь произнес Алексус и приподнявшись обнял крепко Люциана и зарылся лицом в его белоснежную шерсть. Он пах зверем, но также в нем улавливался тот непревзойденный аромат, который сводил с ума Алексуса, стоило Люцу принять облик человека. - мне нравится твой вой. Ты тоскуешь, но скоро все пройдет и ты поймешь, что я единственный, кто будет рядом, чтобы вот так утешать тебя и обнимать.

+1

55

Сказать о том, что Люциан слегка обалдел от действий демона, означало не сказать ничего. Алексус не ударил, не обругал оборотня за подобный поступок (хотя Люциан ожидал всего, чего угодно, но никак не этого), а просто обнял волка двумя руками, уткнувшись тому в шею и перебирая белую шерсть, поглаживая его. Как, почему так? Казалось, что Вайт уже ничего в этом мире не понимает, в особенности, эту адскую тварь. Иногда у парня складывалось ощущение, что какие-то отголоски человеческого пытаются пробиться сквозь твердую адскую броню потусторонней твари, а потом будто бы Алексус сам все прекращает.
Проклятье, я упустил такой шанс! Он ведь и вправду спал, а мне подумалось, что он попросту сидит с закрытыми глазами. Иначе я не смог бы подобраться к нему так легко. Я бы мог оторвать ему голову одним ударом лапы, и на этом все мои мучения и унижения закончились. Но думается, что не все так просто. А вдруг этим его не убьешь? Тогда Алексус рассвирепел бы еще больше, и мне точно пришел конец. А сейчас...он просто обнимает зверя так будто бы ничего не было. Черт!
Не то, чтобы Люциану были неприятны подобные прикосновения, но он думал, что каждый раз, проявляя к нему ласку, Алексус все сильнее привязывает непослушного оборотня к себе. Оборотень прикрыл алые глаза, почти что замерев и прислушиваясь к каждому движению демона. Его голова покоилась на плече Алексуса, который ласково гладил его по голове, чуть ли не почесывая за ушами. Волк еле сдерживался, чтобы не забить хвостом от удовольствия, но этого себе позволить он не мог. Рядом с ним находится убийца всего клана Вайт, принимать ласку от убийцы недопустимо.
Ты уничтожил всех, кто был мне дорог только из-за того, чтобы заполучить не один десяток душ оборотней к себе в подчинение, из которых получатся самые сильные адские псы. Ты так стремишься сделать из меня твоего личного сторожевого пса. Ты то рычишь и причиняешь мне боль, то проявляешь ласку, и я начинаю медленно сходить с ума от непонимания и какого-то неясного желания. Зачем ты все это делаешь?
Мысленно вопрошал альбинос, зная, что ответов на свои вопросы он не получит. По крайней мере, не сейчас. Ну или никогда. Зверь внезапно отстранился от Алексуса, отводя от него взгляд и снова посмотрел на полную луну. По крайней мере ему не запрещают на нее выть и петь различные волчьи песни. Люциану не хотелось попасть в ад, ему хотелось остаться на этой земле. И докопаться до истины. Через минуту волк обернулся человеком и...сразу же дико замерз. За пределами поместья, оказывается, было чрезвычайно холодно. Будучи зверем, парень не ощущал холода, а сейчас Люц чуть ли не зубами застучал.
- Последовал за мной, чтобы проверить, не сбегу ли я? Потешить свое самолюбие иной раз решил? - буркнул альбинос, поднимаясь на ноги и стараясь не думать о холоде. Заодно отвернулся, дабы не смотреть на Алексуса, который с ухмылкой смотрел на него своим неизменным раздевающим взглядом.

+1

56

Ненадолго волчонок дал себя приласкать, но наверняка ему понравилось. Он не стал бросаться на демона, а тихо стоял себе не шевелясь, и казалось даже сердце в его широкой груди на миг перестало биться. О чем он думал в тот момент? Боялся или наконец нашел утешение глубоко в душе? Алексус не стал копаться в его мыслях, определив для себя, что лучше Вайт будет для него маленькой загадкой, решение которой следует находить через определенные поступки и индивидуальный подход. Конечно, проще всего залезть к кому-либо в голову, считать его мысли и обернуть их себе на пользу, чтобы имея компромат, злорадно строить козни своей жертве и давить на кровоточащие душевные раны. С Люцианом во всем следовало вести себя иначе, ведь первостепенной задачей у демона было завладеть его душой, не забирая её в свое адское рабство.
Однажды ты привыкнешь и просто-напросто перестанешь думать обо мне, как об убийце твоей родни. В первую очередь, я буду для тебя самым близким из всего твоего скудного окружения. Впрочем, теперь все твои связи сведены к нулю, и я единственный, к кому ты можешь обратиться, принц Вайт. Я буду твоим хозяином, твоим другом и наставником. И ты еще не раз скажешь мне спасибо, за ту свободу, которой я тебя не буду ограничивать, как ограничивал тебя твой клан. Мы пустимся в долгое скитание, увлекательное путешествие по мирским землям. С каждым днем ты будешь становиться сильнее, а я буду привязывать тебя к себе все крепче и крепче, пока ты и шага сделать без меня будешь не в состоянии...
Волк отстранился от демона и минуту спустя обернулся человеком. Что-то перемкнуло в душе Люца, что он не выдержал трансформации, вернув себе человеческий облик. От ласки Алексуса не устоял? Ах, ну конечно! Когда оборотень теряет внутренний самоконтроль, он не может длительно поддерживать животную форму, тем более, что Люциан был все еще слаб после всех недавних событий.
- Знаешь, ты неправ. Я бы не переживал по-поводу твоего побега. Ведь и сам думаю догадываешься, что где бы ты не находился - живым или мертвым, я найду тебя хоть на краю земли, - ответил демон разглядывая обнаженное молодое тело. Лекс оставил волчонка одного, потому как не мог держать себя в руках находясь подле соблазнительного мальчишки. А тут жертва сама пришла к нему в руки. И не боится Люциан светить перед демоном своей филейной частью, которую парнишке следовало бы поберечь. Стоит весь такой недотрога, дрожит от холода, словно напрашиваясь согреться в объятиях своего хозяина. Но тут же всплывает его гордость и все возвращается на круги своя.
- Какая однако холодная ночь в этих краях, - подливая масла в огонь злорадно проговорил Алексус поднимаясь на ноги и тихо приближаясь к Люциану. Бегать мальчишке в таком виде по холму от демона, значило привлечь внимание голодных Дарков и Греев, чье либидо на полную луну немыслимо растет.
- Ты не замерз? - еще более смехотворный вопрос задал демон, после чего обнял мальчишку со спины и укутал в свои длинные одежды. Горячие губы Лекса коснулись шеи Вайта, потом прижались к уху и горячо произнесли с томным выходом:
- Ты красивее луны этой ночью, не позволяй другим видеть себя таким. 

+1

57

Проклятье, почему сейчас я не могу контролировать свое перевоплощение из человека в волка и наоборот? Может быть это очередной трюк Алексуса? Да нет, я сейчас не ощущаю никакой магии, даже намеков на нее. Или же это мой собственный самоконтроль уже не к черту? Только этого мне еще не хватало для пущего счастья. Почему-то слишком быстро мне хочется уже не чувствовать ни горечи, ни боли, ничего. Кукла, лелеющая надежду на месть. Совсем мне не радостно. Черт, ну почему же я так замерз-то??
А позади него все еще издевался Алексус, вопрошая о том, не замерз ли парень. Альбинос скрипнул зубами от досады, поворачиваться он не собирался, лишь думал о том, как бы ему побыстрее перекинуться обратно в волка. По крайней мере таким голодным взором демон на него смотреть точно не будет. Не успел... Демон приблизился к нему вплотную, обнимая и прижимаясь к парню и снова касаясь его шеи горячими губами. То, что Люциан замерз, как рукой сняло. Альбинос попросту замер, смотря в одну точку. Снова эти объятия, снова эти прикосновения, от которых у молодого оборотня попросту сносило крышу.
Ты никогда не прекратишь домогаться меня, а вот насчет моего сопротивления - сейчас я в этом уже не так уверен. Когда-нибудь Алексус просто-напросто застанет меня врасплох, как сейчас. В мыслях, в своих фантазиях я готов ему сердце вырвать или что там заместо сердца у демонов? А наяву мое тело даже и не думает сопротивляться, только сильнее поддается на проявляемые им ласки. Это ужасно...
- Что же тебя так переклинило-то на мне? - слегка ехидно спросил волчонок, уже чуть плотнее прижавшись к демону и все еще пытаясь сконцентрироваться на перевоплощении. Не получалось ровным счетом ничего и это немыслимо бесило. - Мы же ведь не вернемся больше в поместье Дарков, так? Отныне вечные скитания мой удел?
Возможно, это к лучшему, чем постоянно находиться здесь и оплакивать свой клан. Ведь если так посудить, то если бы все осталось по-прежнему, то моя судьба была бы вечно оставаться здесь, после отца защищать своих и больше не сметь соваться никуда. Так, что-то мои размышления уже совершенно не в ту сторону уходят.
Альбинос вздохнул и внезапно почувствовал, что Алексус все крепче прижимает его к себе, словно неведомым образом поглотить пытается. Из таких объятий просто так не вырвешься. Полная луна словно бы обволакивала прозрачным куполом фигуры демона и оборотня и...усиливала желания альбиноса. Парень не знал куда деваться, от жаркого дыхания Алексуса возле уха по телу пробегала легкая дрожь. Люц сглотнул и каким-то невероятным усилием заставил себя повернуть голову, чтобы посмотреть на демона глаза в глаза. Зря он это сделал, от подобного стало еще больше не по себе.
Если я его сейчас поцелую сам, то буду ненавидеть себя до конца моих дней. Будто бы этот проклятый знает, что в дни полнолуния мы становимся просто неуправляемыми во всем. Нет, нет, нет, Люциан, не смей этого делать!

+1

58

Порой Алексус сам терялся в своих действиях и в сказанных им словах. Падшее существо по своей натуре не может проявлять ласку и рассыпаться в сантиментах. Оно не может быть движимо какими-то неясными платоническими чувствами, от которых теряя голову, совершаешь противоречивые для себя действия. Испытывать страсть и хотеть овладеть кем-то - это одно, но так чтобы умышленно устанавливать над собой контроль, чтобы не навредить предмету своего...воздыхания? Да это же полнейшая ахинея! Братья засмеяли бы Алексуса, узнай, что один из самых жестоких посредников самого Дьявола способен на жертвенность, пусть и ради своих корыстных целей. Другой на его месте в два счета усмирил бы норов своенравного волчонка, прогнул бы его под себя и показал ему кто Хозяин. Хотя, изначально Лекс действовал по такой схеме, и к чему она привела? Люциан просто до невозможности горделив и упрям, поэтому ничего достойного из жестоких попыток проучить непослушного щенка у демона не вышло. Он или убил бы его в конечном счете, или отдал бы на растерзание врагам. Второй вариант отпадает сразу. Своими игрушками, своими сокровищами адский сын навряд ли стал с кем-то делиться. А вот убить он мог в самой извращенной и жестокой форме. Вопреки всему, Алексус все же выбрал для себя третий вариант, который словно открыл в нем ранее потерянную ангельскую снисходительность. Что это такое? Отчего такие перемены? Словно ступив на человеческие земли, демон встал на полпути к Небесам, дотянись рукой и ты уже в светлом Царстве очищения и святости. Этот посреднический мир между Адом и Раем будто бы играл со всеми в лишенные логики игры. Бесчувственного и ненавистного демона сбивали с толку невесть откуда взявшиеся чувства к Вайту. Изначально, у Алексуса была цель овладеть мальчишкой, чтобы в будущем он стал разрушительной силой в его руках. А теперь, Лекс просто не хотел выпускать волчонка из своих объятий.
Нужно прекратить все это. Немедленно. Если я хочу его, мне просто стоит развернуть его к себе спиной и взять! Но быть...о черт, как же ненавистно мне это слово! Быть «добрым» с ним, значит предать себя самого. Мерзко! Отвратительно! Недопустимо!
Глаза Алексуса начали наливаться адским пламенем, злоба по праву опутала своими терниями волнительно трепыхающееся сердце. Да, у демонов тоже есть сердце. И если вся проблема чувственности именно в сердце, Лекс не прочь был бы вырвать этот кусок плоти из себя, чтобы навечно стать обладателем звания бессердечной твари. Адская сущность начала неконтролируемо обращать Алексуса в того, кем он был - в демона Преисподней. И если Люциан не мог обратиться в волка из-за неясности своих чувств, то Алексуса наоборот всего распирало и вот-вот он превратился бы в то ужасающее существо, которое впервые в жизни встретил волчонок в своих землях, в ту роковую ночь.
- Что же тебя так переклинило-то на мне? Мы же ведь не вернемся больше в поместье Дарков, так? Отныне вечные скитания мой удел? - вдруг произносит Люциан и жмется всем своим обнаженным телом к демону. Тот весь горит и чуть ли не дрожит от злости, готовый разорвать мальчишку на куски. Он не может ему ответить, так как сам не хочет признаваться себе в чем-то. Алексус держится из последних сил, сжимает крепко чувственное тело волчонка, утыкается ему лицом в шею и вдыхает сумасшедший аромат молодой кожи с нотками полевых трав, хвои и земли. И тут Люциан оборачивается к Лексу и так смотрит ему в глаза, а потом на его приоткрытый рот, что еще чуть-чуть и демон сделал бы первый шаг сам...Но Алексус отвернулся опуская свои переполненные злобой и растерянностью глаза, пытаясь просто не думать сейчас ни о чем.

+1

59

А вот сейчас Люциан начал все более явственно ощущать тот негатив, что исходил от Алексуса. Словно демон метался меж двух огней и не знал, что ему делать. Злоба и ненависть ощущались оборотнем все отчетливее, ведь эти существа за версту чуют страх, злобу и другие чувства . И Вайту стало не по себе. Демон сейчас держал его в своих объятиях, сжимая крепко, будто сию секунду альбинос рванется и пустится наутек. Волчонок опасался немного того взрыва, что вот-вот готов был наступить, но почему-то даже не дергался.
А если ему становится нехорошо на земле людей? Ведь если подумать, то когда Алексус явился из преисподней, он рвал, метал и убивал. Он бил меня, он намеренно причинял мне физическую боль, стараясь сломать меня. А потом вроде бы и подобрел что ли. Или же это мои глупые бредни и он в очередной раз играет со мной? Однако чем больше демоны находятся в Аду, тем больше они озлобляются. А сейчас он вроде бы на перепутье...
Люц боялся сделать лишнее движение, демон ничего не ответил на его вопрос, словно обдумывал ответ или же не хотел сказать то, чего на самом деле нет. Или же есть, но он никогда себе в этом не признается. Что же делать? Или же стоит постараться сделать так, чтобы Алексус больше находился  здесь, в подлунном мире, тогда они хотя бы смогут начать нормально общаться. Хотя общаться с убийцей оборотень как раз не хотел, но идеально белая шкурка ему была все-таки дорога, да и клятву о мести нарушать никак нельзя.
Какое мне дело до того, что с ним сейчас происходит? Он молчит и молчит настолько... я даже слово не могу подобрать правильное. Опасно что ли. Одно мое резкое движение, одна необдуманная фраза - и он совсем осатанеет.У меня волосы встают дыбом от того, как я чувствую ненависть и злость, которой Алексус так и пышет сейчас. Надо что-то сделать немедленно, иначе негатив снова возьмет над ним верх, и он опять посадит меня на цепь. А для меня это смерти подобно.
Вокруг стояла тишина, как на кладбище, лишь откуда-то иногда раздавалось уханье филина, которое не предзнаменовало ничего хорошего. Но так считали суеверные люди, для оборотней филин был всего лишь птицей. И внезапно Люциан решился. Все или ничего. Если сейчас демон вновь озвереет и начнет проявлять чудеса жестокости, значит так тому и быть. Если же нет, то...это можно считать маленькой победой. Пусть он в данный момент находится только в начале своего огромного жизненного пути. Волчонок ощутил небольшое покалывание в груди, там, где Алексус оставил свою печать. Ощущение не было неприятным, просто возникло как-то внезапно.
Люциан кое-как извернулся и протянул к Алексусу руку, разворачивая его лицо к себе. Чтобы снова посмотреть в его серебристые глаза. О нет, сейчас они такими не были. Вот почему демон отвернулся. В его глазах снова полыхало ненавистное Вайту адское пламя. Это было страшно, но раз решил рискнуть, то отступление показалось бы проявлением трусости.
Я ненавижу себя, но у меня нет другого выхода. Не хочу снова находится подле бесчувственной адской твари, которая только и грезит мечтами об убийстве и подчинении последнего из рода белых волков. Никогда этого не будет. И да, я не зарекаюсь. А это...нужно только, чтобы остудить его пыл. Ох, боги, я надеюсь, что не наделаю ошибок.
Альбинос кончиками пальцев провел по шелковистой коже демона, поглаживая и словно пробуя на ощупь. Мысленно призвал к защите всех богов и, приблизившись, коснулся губами губ демона уже самостоятельно, без какого-либо принуждения. Он закрыл глаза, дабы не смотреть на то, что демон сейчас может вполне вскинуть руку и порядочно приложить оборотня о ближайшее дерево.

+1

60

До чего же щекотливой оказалась ситуация. Алексус никогда в такой не бывал за свои тысячи лет существования. Но все, как говорится однажды случается впервые, и даже демоны могут на чем-то проколоться. Он сам не понимал себя. Не понимал этой устойчивой, самоотверженной борьбы с самим собой. Ведь желание обладать Люцианом, возникло у него чуть ли не с первых минут эпичного знакомства (если кровавую резню можно назвать таковым). Лекс мог давно уже осуществить желаемое и не морочить себе голову и то, что ниже пояса. Вот только каждое поползновение в сторону волчонка оборачивалось демону жестоким издевательством над парнишкой, а не тем, чего адский сын так пламенно добивался. А ведь и правда, если задуматься над словами Люциана, довольно сложно найти ответ на вопрос, что так заводит в волчонке демона. Его внешность? Да таких сотни тысяч по всей земле, хотя и есть нечто уникальное в Вайте, за что и стоит цепляться. Его непокорность? Да, оказываемое сопротивление всегда вызывает сильнейшее ответное ополчение. Его сущность? Нет, скорее свет, что таится в его душе. Вот, что так притягивает. Свет притягивает тьму, или с точностью наоборот. Алексусу и Люциану было суждено встретиться. И если демон злостно ненавидел судьбу, как таковую, то здесь против её существования не попрешь.
Не смотри на меня. Сейчас перед тобой чудовище, которым я стал сотни веков назад. Я ужасен, во мне столько ненависти, что она просто сожжет тебя дотла, стоит тебе заглянуть в мои глаза. В них настоящий Ад, Люциан. Они зеркало моей души, которая давным давно прогнила и покрылась чернотой. Ты светлый и непорочный плод, вкусить который сможет лишь один. Я хочу быть первым и единственным, кто возьмет тебя, но если это случится сейчас...Тебя заполнит моя тьма, и кто знает, что случится с тем самым светом внутри тебя. Вдруг я совершу непоправимую ошибку поддавшись соблазну. Тогда весь мой коварный замысел пойдет к чертовому дну. Я не должен...
И тут Люциан сам решился на ответственный шаг. Казалось у Алексуса вот-вот рога вылезут и очерненные крылья. Он постепенно от переполняемой его злости и ненависти обращался в свою истинную форму, от которой непросто мороз по шкуре, а можно умереть от страха на месте. Но Люциан, видимо чувствуя происходящие в Лексе изменения направил на него всю свою нежность и отчаянно впился поцелуем в уста падшего ангела. Алексус зажмурил глаза, не желая показывать Люцу то адское пламя, что бушевало сейчас у него внутри. Он крепче обхватил парня и со всей страстью начал отвечать на любезно преподнесенный волчонком поцелуй. Злость и ненависть перекрывались исступлением и страстью. Демон увлек парня к дереву и приподняв над землей подхватил его за крепкие бедра. Сердце Люциана будто бы стучало рядом с сердцем Лекса также оголтело и громко. Демон практически вгрызался в губы волчонка терзая их своими губами, клыками и языком. Упивался им, наслаждался каждой секундой этой немыслимой близости. Внутри вспыхивал уже совершенно иной ураган и подобный ураган ощущался со стороны волчонка, который громко скулил от несколько жестоких ласк лишенных ограничений. Оба были возбуждены и требовали какой-то развязки внезапно нахлынувшего наваждения, и демон впервые в жизни без фальши спросил у Люциана:
- Ты отдашься мне?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Дикая охота