Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Дикая охота


Дикая охота

Сообщений 61 страница 80 из 104

61

Каждую секунду принц ожидал удара от демона, и это ожидание весьма угнетало, надо сказать. Но...как-то время относительно тянулось, а никакого удара не последовало. Более того, Алексус даже не стал по своему обыкновению глумиться над волчонком на тему того, что тот сопротивлялся-сопротивлялся, а потом взял и сам поцеловал первым. Причем даже без принуждения. Целуя Алексуса, Люц все также не открывал глаз, будто бы боялся увидеть то, что может предстать перед ними. А вдруг демон уже обернулся в свою истинную форму? И целовать такое омерзительное существо было бы уже выше его сил... Но вместо того, парня попросту оттеснили к тому самому одинокому дереву, не разрывая поцелуя, приподняли за бедра и прижали.
Боги, да что же со мной такое происходит? Точнее, что происходит с нами обоими? Страх куда-то исчез и все, что сейчас мною движет - только лишь животная страсть. И что самое ужасное и неясное для меня - это страсть к мужчине. Я никогда не чувствовал подобного, хотя о таких взаимоотношениях наслышан и немало...
Все-таки переборов свой страх, Вайт решился открыть глаза, точнее, даже прищуриться. Демон не давал сделать ему лишнего вдоха, целовал неистово, иногда даже пуская в ход клыки. И от таких поцелуев альбинос сходил с ума все больше. Чтобы принять более удобную для него позу и наплевав уже на все, Люциан, будучи прижатым спиной к стволу дерева, обхватил демона ногами, и одной рукой за шею, продолжая отвечать на эти дикие поцелуи. Со стороны это смотрелось весьма развратно, но принцу уже было все равно. У него кружилась голова, будто с каждым прикосновением к Алексусу он насыщался своеобразным афродизиаком, что заставляло кровь бурлить, а тело гореть от вожделения.
Меня, наверное, прокляли мои погибшие предки. Почему я тогда так неистово хочу его? Или же это все действие полной луны? Сейчас я допрыгаюсь, и он меня изнасилует прямо здесь, не спрашивая, хочу я этого или нет... Но я хочу, чтобы все было несколько иначе.
Оборотень слегка куснул напоследок Лекса за нижнюю губу, отстраняясь от него и пытаясь перевести дыхание. Потом только осознал, в какой позе он находится и, покраснев, выпрямился, расцепив ноги. Сердце волчонка билось все также быстро, но этого внезапного и жаркого поцелуя ему было мало. И тут Алексус задал вопрос, от которого у Люциана чуть ли не подкосились ноги:
- Ты отдашься мне?
Демон спрашивает согласия на такое свою жертву? Нет, мы опустим то, что жертва сама его спровоцировала. Но Люциан внимательно вгляделся в глаза Лекса, в которых уже не полыхало то адское зловещее пламя. Значит он оказался прав, и на самом деле присутствие демона здесь, на земле людей делает его более очеловеченным что ли? Люциан сглотнул и смущенно уставился себе под ноги, переминаясь слегка.
- Т...только не здесь. Я не хочу, чтобы это случилось как-то по-животному что ли... К тому же тут холодно, - прямого ответа на заданный вопрос он не дал, уйдя куда-то в сторону. Но в любом случае сей ответ можно было расценивать как положительный. И то место, где находилась печать Алексуса вновь стало покалывать. Альбинос коснулся ладонью печати, закрыв глаза и пытаясь сосредоточиться. Не получалось - голова была забита иными желаниями. И не только голова.

+1

62

- Т...только не здесь. Я не хочу, чтобы это случилось как-то по-животному что ли... К тому же тут холодно, - чуть погодя отвечает Люциан на прямолинейный до безобразия вопрос демона. Алексус смотрит на него поглощающим взглядом, в котором превосходство и настойчивость едва ли способны выдержать немыслимый напор животрепещущей страсти. О да! Он согласен и наверняка просто жаждет оказаться в объятиях демона! Ведь это просто смешно перечить собственным желаниям! Показывать какой ты непреклонный и горделивый, а на деле из последних сил сдерживать в себе свою природу. Лекс ощущал насколько переменилось эмоциональное и духовное состояние Люциана, как воспылал он после их первого настоящего поцелуя, которых будет еще не один и не два. Лекс будет дарить волчонку подобное удовольствие столько раз, сколько хватит, чтобы привязать к себе светлое существо навечно! Но что же это? Мальчишка умоляет продолжения, но не здесь. Продолжения - но не по-животному бездумно. Хотелось съехидничать на этот счет, ведь волчонок и был животном на деле. Так зачем отвергать свою природу? Ну да ладно, будем учитывать, что кроме волчьей сущности в нем еще и бьется сердце человека.
- Если такого твое желание, я его исполню, - прошептал Алексус прямо в губы Люцу и легко цапнул их зубами. А после демон без предупреждений подхватил едва ли стоящего на ногах от перевозбуждения и томительной лихорадки волчонка на руки, укутал в свою длинную мантию и как драгоценную принцессу стремительно унес куда глаза глядели, глубоко в лес. Возвращаться в поселение Дарков не было надобности. Демону больше не нужен был паршивый пресмыкающийся клан состоящий из продажных шавок. Но вдруг чего, у демона уже есть над ними превосходство...
- Держись крепче, Люциан, - сжав мальчишку рычащим тоном проговорил Лекс и мгновенно переместился в глубину леса, так что парень даже не успел понять, что с ним случилось сейчас. Отыскав пещеру, которую совсем недавно покинули странники, с еще тлеющим костром, Алексус победно внес в неё мальчишку и опустил на ноги. Подойдя к костру, демон провел над ним рукой и тот загорелся жарким пламенем. Огонь та стихия, которая беспрекословно подчиняется высшим демонам. Она беспощадна, она разрушительна и фатальна. Огонь олицетворение Ада, его пламенное детище сметающее все на своем пути.
- Не холодно, Люциан? Хотя, мне кажется согреешься ты сполна только в моих объятиях, - демон скинул с себя тяжелую теплую мантию, которая накрыла собой пол и протянул руку мальчику. Взяв её, Люциан навсегда проклянет себя. Его настигнет вечное наваждение в лице падшего ангела, который будет поднимать его на самые высокие вершины и вместе с ним будет низвергаться в пучины Ада. Будет сходить с ума в его объятиях, будет кричать, извиваться и получать настолько бесподобное удовольствие, отчего каждый раз будет терять сознание, а приходя в себя, желать его снова. Он будет игрушкой в руках демона, будет драгоценной куклой игры с которой никогда не станут адскому сыну поперед глотки. Он будет его желанным любовником, которого демон вознесет до ранга святых и собственными руками опорочит и покажет, как это больно падать!
- ...Теперь ты мой без остатка. Мой маленький принц, - сладострастно шептал на ухо волчонку Алексус. Пальцы рук демона и юноши переплелись, губы сомкнулись в вожделенном поцелуе. Падший уложил мальчишку на пол и наградил его тысячей поцелуев, которые достигали даже самых укромных уголков сладкого, сочного юношеского тела. Он ласкал его, был нежным и обходительным, так чтобы медленно распалить горячий жар внутри волчонка. Алексус желал избавить его от страха и даже когда он наконец овладел последним из рода Вайтов, боль причиненная мальчишке была сродни благословенному удовольствию. В ту ночь, Принц священного рода белых волков навечно связал себя неразрывными узами с великим демоном Преисподней. Печать была завершена...

этот момент до последнего не выходил у меня из головы...

http://z.mhcdn.net/store/manga/2105/01-004.0/compressed/crimson_spell_ch4_012.jpg?v=11212185763
http://hj.adultmanga.ru/cs/v1ch4/crimson_spell_ch4_012r.jpg http://hf.adultmanga.ru/cs/v1ch4/crimson_spell_ch4_013r.jpg

+1

63

Так сложно и в то же время так легко было согласиться с предложением Падшего. Но ведь рано или поздно это так или иначе должно будет произойти, и сколько бы не ярился Люциан, он осознавал неотвратимость своей новой судьбы. А сейчас еще и желание затуманивало разум, поэтому даже нельзя было сказать, что демон принудил альбиноса к физическому контакту с ним. Но он прекрасно знал, что теперь ему не перед кем стыдиться, разве что только перед самим собой, а если уж согласился, то сказанного обратно не воротишь. Недаром говорят, что первое слово дороже второго. А Алексус будто бы ждал этого, хоть сейчас его адская сущность словно вновь задремала, не показываясь наружу. Он легко подхватил волчонка на руки и, сказав ему держаться крепче, перенес обоих в какую-то пещеру. На самом деле Люциан был рад, что они не возвращались в поместье Дарков, там ему было как-то не по себе.
Вот и все... Сегодня произойдет то, чего я желаю и что так рьяно отвергал. Меня только пугает то, что мне как-то слишком быстро стало безразлично все, что со мной происходит. Или же все совсем не так? У меня совсем нет времени на размышления...да и не хочу я сейчас думать.
Демон в одну секунду разжег почти потухший огонь и протянул руку Люциану. Парень немного помедлил, не торопясь пока что брать его за руку. Он огляделся, вокруг никого не было, да и не появится сейчас никто, не посмеет нарушить их единение.
- Теперь я, как последний из рода Вайт, проклят на веки вечные или же попросту отмечен знаком демона, - тихо пробормотал Люциан, глядя на едва потрескивающий костер. Хотелось согреться подле него, но согреет его никак не огонь, а тот, кто ждет от оборотня ответного жеста. Альбинос вздохнул и протянул руку, оказавшись вновь заключенным в объятия Алексуса. Тот вновь поцеловал волчонка, на этот раз самостоятельно инициировав поцелуй, и после Люциан оказался уложенным на предварительно расстеленную мантию демона.
В течение этой, казалось бы, бесконечной ночи, Люциан почти что умирал и воскресал вновь несколько раз. Он никогда не ощущал подобных прикосновений и ласк, что дарил ему Алексус, не ощущал такого удовольствия и такой притягательной боли. Альбинос словно к небесам был готов воспарить, не ожидая от себя такой прыти и сам загрыз любого, если нашелся бы такой смельчак или любопытный, способный им помешать. И в тот момент, когда он оказался с Алексусом единым целым, альбинос протяжно заскулил, вновь ощущая, что печать на его груди будто бы оживает. И он понял, что теперь они с Падшим неразрывно связаны, но эта связь до поры до времени.
Это конец или же начало чего-то нового...
Так подумалось принцу перед тем, как обессиленно опуститься рядом с обнаженным демоном и, прижавшись к нему, провалиться в сон. Как ни странно, сон был спокойным, но ни один сон не привиделся альбиносу, он словно неосознанно заблокировал свое сознание от каких-либо воздействий. И только несмотря ни на что, молодой принц не оставил своего единственного желания о мести. Но кто знает, возможно когда-нибудь это желание сменится совсем другим?...

+1

64

Два года спустя...

Прошло два года с тех пор, как Алексус пришел на мирские земли с целью истребить взбесившийся род святых зверей. Вот так, даже демоны верша свой злодейский самосуд выступают своего рода устроителями мирного баланса. Не убей тогда демон белых волков, не весть что могло произойти с миром людей. Но...В каждой истории есть свое НО. Он оставил в живых последнего из рода Вайтов, сына главы клана - Люциана. Еще каких-то пару лет назад этот волчонок был подобен несмело стоящему на ногах ребенку, хотя и пытался раз за разом показывать свои клыки и когти. Милосердие или меркантильная выгода? Скорее нечто усредненное, хотя изначально все же второе. Каждый день проведенный бок о бок с Люцианом привносил в существование - не жизнь, нет! В тягомотное существование падшего какой-то слабый проблеск покоя и ощущение живости. От собственного негатива Лекса порой тянуло блевать. Вынашивать в себе вечную ненависть и затаенную злобу на вся и всех - изнуряющее занятие. Демон решил взять своего рода длительный отпуск, отойти от адских дел. Его голод был утолен на сотню лет вперед, благо дело души белых волков были настолько сильными и сытными, что иногда у Лекса появлялась изжога. Это конечно шутка, но в каждой шутке есть доля правды.
Что можно сказать о двух годах проведенных в мире людей? Алексусу пришлось запечатать большую часть своих сил и энергии, чтобы податься в длительное странствие. Быть пойманным своими братьями, которые уже головы сломали где и как искать пропавшего старшего - не самый лучший исход, которого мог добиться Лекс. Его сила магнитом притягивает к себе демонов, магов и других не равнодушных существ. А нужен ли падшему лишний геморрой? Нет конечно. А в случае чьих-то нападений, демону было достаточно минимума, который он оставил себе в качестве защитного щита. Плюс у него был отличный козырь в рукаве. Мальчишка, который стал его попутчиком, подчиненным и любовником, мог дать фору многим недоброжелателям. Травить Люца на всякий сброд, было развеселым занятием демона. Таким образом Люциан учился убивать, становился сильнее и по умолчанию готовил себя к ужасному плану Алексуса по уничтожению человечества (о нем мальчишка не знал, конечно). Вместе с Люцианом, Алексус прошел довольно большой путь по самым популярным местам Альдресвиля. Куда только не заносила их судьба: огромные торговые города, поселения известные своими магическими существами, густые леса и горные заснеженные вершины. Они попадали в разные курьезные ситуации, из которых выбирались чистенькими и нетронутыми. Зато как весело было проводить время в странствиях, получая от жизни все самое лучшее и упиваясь...Друг другом. Что есть, того не отнять. После двух лет вместе, Люциан очень изменился. То, что предвещал Алексус сбывалось. Был ли демон наваждением для мальчишки, или чем-то более весомым, но теперь он сам требовал от Лекса близости. Иногда подобные нападки вводили Лекса в состояние сексуального азарта. А иногда...Он, как старик предпочитал лениво приложиться спиной к земле и поспать. Мир людей вытягивал из демона энергию, как вечно голодный вампир.
- Люциан, какого черта мы в поле делаем? Ты правильно карту смотрел? - встав посреди безграничного поля из цветов разных мастей и оттенков, недовольно пробубнел демон. Он терпеть ненавидел цветы. Лучше бы по его мнению вокруг была сплошная выжженная земля объятая пламенем, чем это смердящее природными благовониями цветочное поле. Они были уже неделю в пути, идя в город, который со всех сторон окружала вода...

+1

65

Порой Люциан задумывался о том, неужели уже прошло целых два года с того момента, как он лишился семьи и вместе с тем приобрел нечто новое. Нового врага, недруга, любовника... Эпитетов можно было подобрать множество. Но именно Алексус, которому так желал отомстить альбинос, стал его соратником в походах и путешествиях. Люциан не отрицал того, что его всегда тянуло путешествовать, он хотел побывать в других землях или хотя бы исследовать территорию огромного Альдресвиля. Но не такой ценой. Порой желания и мечты могут сбываться не самым лучшим образом. Так получилось в случае Люциана, последнего из рода белых волков. Поначалу Вайт ненавидел себя за то, что посмел отдаться демону, но потом вся эта ненависть к себе стала попросту сходить на нет. Вероятно потому, что все-таки ему нужно было как-то удовлетворять свои неумные сексуальные потребности, а рядом находился такой же ненасытный любовник, который иногда, к слову, словно дразнил Люца, изъявляя желание поспать. Тогда в ход шли всяческие словечки, наподобие старой развалины и ленивца и потом... В общем, дразниться и выводить Лекса из себя всякий раз у Люца получалось прекрасно.
Вот и сейчас они находились на пути в один старинный город. Люциан читал о нем много, также ему рассказывал об этом городе отец. Там можно было обнаружить много магических артефактов, однако альбиноса интересовал некий гримуар, в котором говорилось о демонах Преисподней. Но о своем желании найти его конечно же парень демону не сообщил. Ближе к вечеру они увидели огромное цветочное поле, которое Лексу сразу же не понравилось, чего нельзя было сказать о Люциане. Он любил цветы, любил всю природу, вместе взятую. Что уж говорить - он был в какой-то степени ее частью. Поэтому он с улыбкой оглядывал поле, а Алексус ворчал о том, не сбились ли они с пути.
- Еще и ворчишь, как старикан, кроме того, что часто спишь - фыркнул парень и состроил гримасу демону. - Нет, с пути мы не сбились. В карте, конечно же, это поле не указано, зато нам нужно пересечь лес, за которым, - он достал из кармана карту, развернул ее и почти что сунул под нос Алексусу, - будет сразу же морское побережье. Ну может быть не сразу, но по крайней мере главным препятствием на нашем пути будет именно лес. И, если честно, то у меня не очень хорошее предчувствие насчет него. Возможно, я даже буду пробираться через него в облике волка. Так мои чувства обостряются, да и сил станет побольше.
Беловолосый парень свернул карту и убрал ее обратно. После чего потянулся, разминаясь и, хитро прищурившись, отвесил шутливый поклон, пропуская демона пробираться через поле первым. Поскольку там росла достаточно высокая трава, а если Лекс пойдет первым, то заодно и дорожку сможет протоптать. У оборотня был свой меркантильный интерес. Он, конечно, хотел было высказаться касательно того, почему демон не применяет телепортацию, раз такой всемогущий, но схлопотать по заднице не хотел и помнил, что Лекс не желает привлекать внимание своих адских собратьев. Магия будет для них своеобразным маяком. А связываться с кучей демонов принцу как-то не очень улыбалось. Одного такого ему было более, чем достаточно.
- Однако у меня вопрос, - альбинос, прищурившись, пробирался сквозь густые заросли вслед за Лексом, то и дело прислушиваясь к окружающим звукам. Дело шло к вечеру, а значит, что на их пути мог встретиться кто угодно - от разбойников до всяческих хищников и прочей нечистой силы. - Допустим, мы прошли сквозь лес безо всяких проблем, на что я даже не смею рассчитывать. До города и острова, на котором он стоит, мы вплавь будем двигаться? Тогда я поплыву на тебе, можно?
Алексус рыкнул и внезапно остановился. Ну не мог Люциан без язвительности. Парень не заметил остановки впереди и врезался в спину Лекса, потом поднял голову и посмотрел на демона с самым невинным выражением лица, разве что ресничками не хлопал.

Отредактировано Shax Lloyd (2014-09-17 21:41:54)

+1

66

Алексус готов был голову Люциану откусить за слова о старикане. Он конечно был древнее всего здесь вместе взятого, но чтобы так нагло обзываться и посягать на его величественную сущность с бесценной историей...Зря волчонок так сказал, очень зря. С другой стороны, если судить по земным меркам, Алексус был той еще рухлядью, которая вот-вот могла бы треснуть и развалиться на мелкие кусочки от тяжести нажитых лет. Но демон был мудрее, и если мальчишка был остр на язык и любил подколы, то падший действовал исподтишка. Он поступал в обход словесному пререканию насылая на волчонка зло скверные проклятия, типа: чтоб тебя блохи покусали или чтоб у тебя кость поперек горла встала. В общем жили демон и оборотень душа в душу, а еще частенько трахались по поводу и без повода, где приспичит, где можно и не в тему. Ругались - трахались. Мирились - трахались. Ну настоящий тандем из сумасшедших и озабоченных.
Старикан, как же! Вроде бы ты не жалуешься на мой возраст во время соития, а очень даже откровенно получаешь наслаждение. - оскалился в лицемерной улыбке Алексус, слушая дальнейшее рассуждение Люциана с наглядной демонстрацией карты. На той и вправду не было поля. Как бы ты её не поворачивал, с какой бы стороны не смотрел - сплошной лес и никакого намека на зловонные равнины из переливающихся всеми возможными оттенками цветов. Демон огляделся по сторонам и прикрыл глаза, пытаясь впитать в себя здешнюю энергетику. Поле было не обычным, оно несло в себе первобытную светлую ауру, которой был насыщен каждый лепесток из миллиардов цветов. И если прислушаться, то сквозь легкие порывы ветра доносилось чье-то мелодичное пение. В этом поле жил дух самой Матери природы, которая была хозяйкой всего, что покрывало землю и что произрастало из неё.
- Люциан, неужели ты боишься? Не поверю. Не стоит даже зарекаться об опасности подстерегающей нас в лесу. Сколько раз мы попадали с тобой в перипетии? Вот именно, слишком много, чтобы ты смел поджимать хвост перед очередным выпадом судьбы. Давай будем решать проблемы по мере их поступления. Ты мальчик уже взрослый, сильный, защитить нас сможешь. Я в тебе не сомневаюсь. - Алексус открыл глаза и Люциан тут же показушным жестом указал демону путь. Быть первопроходцем во всем стало чуть ли не привычкой демона, поэтому он зашагал первым на встречу бескрайнему полю, которое словно подстраиваясь под энергетику ступающего незнакомца, стало менять оттенки цветов на багровый. В одну секунду все поле превратилось в багровое море, словно кровью затопленное. Алексус раскрыл рот в восхищение и глаза его дико засверкали. Если не считать приятных запахов, Лекс уже готов был сменить свое первое мнение об этом месте. Но тут Люц нарушил блаженную идиллию очередным подколом, и Лекс резко остановился зарычав. Демон прекрасно понимал, чем руководствуется Люциан, стараясь позлить Алексуса. Падший резко развернулся, подошел к Люциану и грубо повалил его в объятия багровых лепестков.
- Кажется кто-то хотел обратиться волком, чтобы пройти весь лес. Волки отлично плавают, так может быть ты повезешь меня на себе? Тем более...Кто из нас любитель быть снизу?
Демон залез Люциану под рубашку и ущипнул за сосок, тут же словив его стон запечатленным на губах поцелуем.

+1

67

- Не, ну а что я такого сказал? Какой ты у нас чувствительный, однако, - Люциан хотел было еще что-то сказать в адрес демона, поскольку передвигаться просто так молча ему было явно скучно, как Алексус тут же повалил его навзничь и навис сверху, пеняя на то, что Люциан по обыкновению снизу. Еще и ущипнул его за весьма чувствительное место, после поцеловав. Оборотень как бы ни на что не намекал, но вот подобная близость демона практически всегда вызывала в нем неуемное желание. И даже фаза луны на его либидо не влияла. А вообще, позвольте - почему это Люциан практически всегда снизу? Принц посмотрел на Лекса исподлобья, слегка поерзав под ним, тем самым потеревшись, и вопросил:
- А если я хочу быть сверху? Хочу, чтобы ты позволил мне это как-нибудь, - альбинос приблизился практически к самым губам Алексуса, чуть куснув его за нижнюю. После чего протянул одну руку, с намеком похлопав демона по пятой точке, поглаживая его и слегка сжав. Следом за одной рукой поползла вторая, но трахаться в поле с такой высокой травой с одной стороны было удобно - никто не видел, а с другой оборотню хотелось до темноты добраться до леса. Спать он будет точно в облике волка. По крайней мере Лекс не будет домахиваться, да и самому спокойнее.
- А если вспомнить о том, что ты, дедуля, достаточно часто и довольно крепко спишь, то я смогу воспользоваться моментом и  познать всю прелесть ощущений, - альбинос сверкал алыми глазами с превеликим азартом. Хотя теперь Алексус точно спать не будет, дабы не попасть впросак. Собственно, на это Люц и рассчитывал, зато будет охранять. А то, что он будет отдыхать в виде хищника, в этом Люц был более, чем уверен, иначе этот гад возьмет совет на вооружение и тогда прости-прощай здоровый и крепкий сон.
Что-то я стал какой-то зависимый от соития с ним. Черт побери, и мне это нравится даже гораздо больше, чем это было с женщинами. Я уже давно перестал себя ненавидеть за такую слабость. Чему быть, того не миновать, а организму нужен секс. Мне даже интересно, а что сделал бы демон, увидев меня с женщиной, к примеру? Почему-то думается, что ее он убил бы в самой извращенной форме, а меня в отместку трахал до умопомрачения.
- А насчет плавания... Если ты поплывешь на мне, то, боюсь, мы оба пойдем ко дну. Похудей для начала, а потом я подумаю, везти тебя на себе или буксировать, - ухмыльнулся альбинос, томно уставившись на Алексуса, чьи серебристые глаза метали молнии. Принц все гадал, как Лекс его еще не пришиб за длинный язык, но замечал, что чем больше это адское существо находится на земле, тем более человечнее что ли становится. В такие моменты даже забывалась потеря всего клана, но потом память возвращала все самое плохое и печальное, и Вайт приходил в себя. Ни в коем случае нельзя было испытывать привязанность к Падшему, хотя иногда Люцу казалось, что он связан с Алексусом гораздо более сильно, чем демонической печатью. Или же ему затуманивал мозги интим.
А плохое ощущение насчет этого леса меня до сих пор не покидает. Алексус слишком спокойно ко всему относится. Но он забывает о том, что демона, как и оборотня тоже можно изловить. Только нужно знать, как, ведь у каждого есть свое слабое место.
- Пойдем, старче, совсем скоро стемнеет, а мы так и не пересекли столь ненавистное тебе поле, - специально раздразнив демона и облапав его везде, куда смог дотянуться в таком положении, беловолосый выбрался из-под Алексуса и направился вперед первым уже самостоятельно. Минут через сорок они достигли леса, который был очень уж темным и мрачным, и у Люца чуть волосы на затылке не встали дыбом - ему стало жутко неуютно. Он остановился, не заходя в лес, в ожидании Алексуса, который, по-видимому, искал в высокой траве принца, чтобы отомстить ему за очередное хамство.

Отредактировано Shax Lloyd (2014-09-18 23:36:29)

+1

68

Волчонок задал вполне логичный вопрос, который свойственен любому здоровому молодому мужчине в его годы. Последние два года Люциан добровольно подставлял свою задницу демону, выступая в роли женщины. Хотя...К чему эти разделения на роли? Просто у каждого есть свои личные пристрастия. Кому-то нравится входить через заднюю дверцу, а кто-то без ума от того, что его хорошенько насаживают. И тот и другой вид сношения интересен по своему и имеет определенную степень удовольствия. Пока альбинос ни разу не жаловался на свою роль, поэтому демон с упоением трахал его зад раз за разом, слыша в свой адрес только положительные комментарии во время секса. А если мальчишка доволен, значит нет смысла что-то менять. Тем более, Алексус был мощнее и авторитетнее в их паре, что само собой разделяло волчонка и демона на того кто сверху и того кто снизу. Люциан виделся демону таким себе показушным мазохистом, который хоть и много говорил и рассыпался градом язвительных речей, но все же тайно получал неописуемое наслаждение ставшее для Вайта наркотиком.
Пусть еще поищет себе такого любовника, неблагодарный!
- Знаешь, Люциан, - демон лукаво посмотрел в алые глаза волчонка, стараясь терпеливо выносить посягательства на собственный зад от некоторых, которые так нагло облапывали нетронутую никем часть демонического нутра. Лекс опустил ладонь на пах волчонка и крепко сжал его. - эта часть тебя не была создана для того, чтобы входить. Твой опыт с женщинами не в счет. Так что, советую не распускать лапы, ибо я могу так тебя наказать, что ты месяц не будешь садиться. Или может быть мне поступить с тобой иначе, и забить на твой сладкий порочный зад, м? Сколько ты продержишься без меня? Я же по-твоему дедуля и фигура у меня не к черту...
Демон наигранно состроил мину раненого зверя и чуть ли не вскинул руку ко лбу с томных "Ах!" в голосовом сопровождении. Ему не нравилось, когда Люциан дерзко намекал на какие-то нелепости во внешности демона или в его сущности в целом. Самолюбие и эгоцентричность Алексуса зашкаливали, а когда личность с подобными характерными качествами цепляют за живое, они способны пришибить. Лекс считал себя превосходным и совершенным существом, и чтобы там не наговаривал мальчишка, любовников и мужчин подобных демону не существует.
- Мне проще будет телепортироваться сразу отсюда, а тебя оставить наедине с будущими опасностями в лесу. Правда не представляю, как ты без меня справишься. Завоешь от тоски и страха, да-да...- волчонок выбрался из объятий демона игнорируя ответный поток сарказма и двинулся быстро вперед. Странно, что его так пугала ночь и темнота. Алексусу наоборот было комфортнее в ночное время суток. Тьма притягивает тьму. Падший медленно поднялся и пошел вслед за Люцианом, игнорируя волчий темп. Сейчас это магическое поле даже привлекало его придирчивый вкус, и было бы неплохо оставить на нем свой след а еще...
Я в шоке. Ладно я не люблю зловонные цветы и прочий романтичный бред, но он! Его должна была завести мысль опробовать секс посреди волшебного поля из миллиардов багровых цветов. И это дитя природы? Чурбан неотесанный!
Все сорок минут пока демон и волчонок добирались до леса, Лекс презрительно пронизывал спину Люциана недобрым взглядом. Тот его до ужаса возмутил и пал в его глазах так низко, что при следующем подходящем моменте, демон или самолично даст проказнику отворот-поворот или устроит ему бессонную ночь расплаты. Дикой расплаты!
- Что встал, как вкопанный? Лапы трясутся идти дальше? - подковырнул волчонка Алексус, поравнявшись с ним и встав у входа в темный лес.

+1

69

- Что встал, как вкопанный? Лапы трясутся идти дальше?
Люциан слегка вздрогнул, хотя ему давно бы уже стоило привыкнуть к тому, что Алексус слишком уж часто внезапно возникает позади его и пугает, словно играясь. Волчонок недовольно фыркнул, он не то, чтобы боялся идти туда. Зная, что нужно этот лес пересечь во что бы то ни стало, но подросший оборотень чуял в этом лесу демонов. других, они были не такими как Алексус, который сейчас ничем не отличался от обычных людей, разве что своей экстраваганной внешностью, на которую, признаться честно, Люц и запал. Но ведь правильно говорят, что береженого берегут боги. Смелость и бравада - это, конечно, прекрасно, но бросаться сломя голову в самое пекло или же в бездну принцу как-то не очень хотелось.
- Хочешь телепортироваться? - рыкнул он, повернувшись к демону с весьма недовольным выражением лица, нахмурив светлые брови. - Ну и вали, я сам пересеку этот лес. На самом деле тебе с твоей телепортацией передвигаться гораздо легче, но, наверное, ты забыл о том, что любое проявление твоей демонячьей, - это слово оборотень будто выплюнул и сформулировал каким-то иным образом, - силы неизменно привлечет твоих адских собратьев. Ну если ты по ним так соскучился, то действуй. Тебе ничего не мешает.
Оборотень в очередной раз прислушался, принюхался к чему-то и, уже не смотря на Алексуса, сделал первый шаг в начинающий покрываться мглой лес. Эта тьма словно окутывала деревья своим тяжелым бархатным покрывалом, да так плотно, что, казалось, даже ни один лунный луч не сможет пробиться сквозь кроны деревьев. Волчонок, конечно же, видел в темноте точно также как и днем, но чувство тревоги не отпускало. Он словно в клетке находился. А уж раз демон реагирует так и подкалывает его в своей обычной манере, то это означало, что свое беспокойство следует оставить при себе.
Раз так, то я ему не дамся. Разумеется, не постоянно это, но пусть какое-то время проживет без секса. Или же занимается им с кем-нибудь другим. Для меня не составит труда себе найти партнера, раз уж так не хочет становиться снизу. Понравилось меня трахать, видите ли. Не скрою, мне это самому безумно нравится, но я хочу разнообразия! А он ни хрена не соображает. У демонов мозгов что в голове, что в головке!
Возмущенно пыхтел про себя Люциан, пробираясь сквозь лесную чащу и неосознанно прислушиваясь к каждому звуку. Нет, это трусливый человек бы замер на одном месте, боясь шагнуть вперед. Люц и не в таких местах бегал со своими братьями, но лес ему не нравился именно потому, что он чуял иных Падших. Но снова решил не озвучивать свои догадки Алексусу. В паху, который в свою очередь облапал Лекс, все ныло от желания, но Вайт с преогромным трудом взял себя в руки и даже был доволен тем, что вокруг глаз выколи и его желание не так заметно. Хотя треклятому Лексу видеть было совсем не обязательно, он это чувствовал. Оборотень не произнес ни слова и хотя его слегка клонило в сон, парню хотелось по возможности пересечь большую часть леса до наступления полуночи.
Интересно, а вдруг когда-нибудь случится так, что демоны нападут на Алексуса? Ну или на нас, без разницы. Он сможет отбиваться от своих же и своих убивать? Хотя мне думается, что таким, как он безразлично, кого убивать, они не чувствуют жалости и сострадания, но когда-то Лекс сказал, что за меня порвет любого. Конечно, отдаст он кому-то любимую игрушку, как же.
И тут волчонок не заметил, что внизу овраг и, оступившись, кубарем скатился вниз. Благо ничего себе не поломал, поскольку треск стоял оглушительный, но и ругань, издаваемая падающим оборотнем, была соответствующая. Охая и потирая отбитые бока, альбинос отряхнулся, поднимаясь на колени и тут увидел перед собой большое озеро с растущими вокруг цветами, которые слегка светились в темноте. Это было безумно красивое зрелище, которое не могло сравниться даже с тем полем, на которое оборотень с демоном чуть не прилегли.
А может быть мы... тут...
Но эти мысли надо было гнать от себя прочь и как можно дальше, поэтому Люциан затряс головой и уселся на также отбитую пятую точку, принявшись вновь заплетать растрепавшиеся волосы в косу и ждать куда-то запропавшего снова Алексуса.

+1

70

Алексус ненавидел когда Люциан начинал разговаривать с ним в подобном пренебрегающем тоне. Одно дело, когда парень прикалывается, пытаясь из слова к слову пошутить или дурашливо подколоть. Другое дело, когда временно зажатая в сильные тиски спесь мальчишки вырывается наружу в виде совсем не лестных фраз. На минуточку Люциан все еще оставался подчиненным демона, которого Алексус мог в любой момент взять и придушить. Или же, как это чаще случалось - начать садистски воспитывать. Иногда Лексу приходила в голову мысль вновь одеть на волчонка ошейник, так чтобы каждая нелицеприятная мыслишка о хозяине в светлой голове давалась ему в виде тяжкого испытания. Чтобы эти мысли или случайно оброненные фразы сбивали его с ног и заставляли корчиться от нестерпимой боли. Думая так, к Алексусу раз за разом возвращалась его демоническая сущность. Он начинал ненавидеть весь мир и землю по которой ступает вот уже не первый год в человеческом обличье. Из него вырываются потоки сумасшедшей темной энергии, от которой звери прячутся по норам и все вокруг испытывает боль и уныние. Все же, он не человек и прозвище "падший" дано ему неспроста. Разозлить такого, значило подписать себе смертный приговор.
- Следи за языком мелкая псина! Без тебя умника знаю, кого и как могу привлечь. Если за мной явятся собратья, я первым делом отдам им тебя, как кусок мяса для пирушки. А уж мое недолгое отсутствие там - внизу, простят. - Алексус не стал следовать за Люцианом, а пошел другим путем. В любом случае их связывала печать, так что демон прекрасно мог отследить месторасположение хамского юноши. Идти бок о бок с этим мега сведущим умником чего-то расхотелось. Демон даже подумывал о том, а не прекратить ли все эти бездумные скитания? Убить мальчишку, забрать его светлую душонку в Ад, а там придать её всем худшим мукам. Еще будет возможность найти способ подвести мир людей под монастырь. Не он, так кто-нибудь другой свершит сей жуткий злодейский поступок. Известности и почтения в Преисподней Алексус не желал, думая воспользоваться Люцианом, как оружием массового уничтожения. Скорее это были его личные счеты с Отцом. Непослушный ребенок хотел нашкодить, чтобы родитель получил сердечный приступ, да.
А нужно ли оно мне все, спрашивается? Благодаря этому миру, у нас есть возможность пожирать души грешников, творить хаос и беспредел назло всему светлому сообществу ангелов и прочих божьих угодников. Что я вообще забыл здесь, в этой глухой чаще? Этот противный мальчишка, который еще и требует мой зад! Размечтался! Слюни подбери, звереныш!
Демон скучающе пробирался сквозь лесную чащу, прекрасно ощущая присутствие посторонней демонической энергетики. Это был кто-то из его братьев, который рыщет здесь в поисках Алексуса. Семейство явно соскучилось по братишке, раз пустилось в поиски. Лекс стал на месте и призывал к себе десяток адских псов. Адские твари рыча и скалясь друг на друга столпились рядом с хозяином, пытаясь достать длинными слизкими языками до его рук. Алексус огладил каждую собаку, так чтобы собственный запах и аура остались на них.
- А теперь черти, вперед! Разбегайтесь далеко отсюда, чтобы кое-кто сбился с пути! - демон отослал своих псов по-дальше от леса, который он и Люциан решились пересечь, а после вновь выдвинулся в путь. Привлеченный энергией волчонка, демон оказался на краю обрыва, с которого открывался вид на огромное озеро раскинувшееся посреди леса и чудных ночных цветов. Волчонок сидел недалеко от берега заплетая волосы. Алексус воспользовался телепортацией, дабы не упасть кубарем с обрыва и присел по-дальше от Люциана, словно затаившийся зверь окруженный цветами испускающими какой-то наподобие лунного свет. Серди этих цветов, сребровласый демон смотрелся, как настоящий ангел - светлый, чистый, нелюдимый и очень холодный.

+1

71

Люциан заплетал волосы медленно, как-то отреченно смотря перед собой. Даже моргал изредка. Вспомнились слова Алексуса о мелкой псине, и злость, спрятанная глубоко внутри, вспыхнула с новой силой. Волчонок тяжело вздохнул, часть косы осталась незаплетенной. Для чего тогда все эти путешествия, которые не вдохновляли и не побуждали ни к чему? Хотя нет, Вайту хотелось, чтобы они скорее достигли того города, и тогда во что бы то ни стало он обязательно найдет тот гримуар, где написано про демонов и про то, как их уничтожить. Только тогда он постарается сделать все возможное ради того, чтобы уничтожить этого зазнайку, который мнил себя великим, мудрым и вечным. И то и дело стращал альбиноса всяческими ужасами.
Отдаст он меня своим собратьям, как же. Не для того были все эти странствия. До безумия надоели его запугивания. Если уж так хочет от меня избавиться, то сделал бы то, о чем грозится. Не хочу я жить и каждый день думать о том, какое у него настроение и чем мне это может грозить. И за своими словами я следить не буду, как не следил никогда. Пусть хоть убьет. Тогда уж мне точно будет все равно.
Люциану даже не нужно было поворачиваться, присутствие Алексуса он чуял за версту. Как бы демон не пыжился, свою жертву он не оставит и убьет при надобности только лишь самостоятельно. Альбинос закусил губу, невольно рассматривая это каменное ледяное изваяние, что сидело напротив. Почему-то вся опаска куда-то растворилась, и Люциану стало очень спокойно. Оборотень вдохнул полной грудью свежий ночной воздух и поднялся на ноги. Захотелось поплавать, чтобы хоть как-то отогнать сон. Несмотря на внезапное спокойствие, все-таки нужно верить своему предчувствию и держать ухо востро.
Не буду обращаться в зверя. Снова этот начнет меня подкалывать о том, что я боюсь. Или же снова будет запугивать, дабы я следил за своими словами. Не будет этого, всегда я говорил и буду говорить, что думаю. Как бы ему это не нравилось. Стелиться тряпочкой не стану перед Падшим, несмотря на то, что он может убить меня одним ударом.
Пока принц раздумывал над своими дальнейшими действиями, он заметил, что над красивейшими цветами порхают ночные мотыльки, крылышки которых тоже издавали небольшое свечение. Оборотень даже на какое-то время забыл о демоне, залюбовавшись этим зрелищем. Он присел на корточки, слегка улыбнувшись и вытянул вперед руку ладонью вверх. Он сидел, не шевелясь, дабы не спугнуть насекомое. Мотылек спустя пару минут взмахнул крылышками и уселся на раскрытую ладонь альбиноса. Люциан аккуратно выпрямился, рассматривая мотылька, который даже и не думал улетать.
А этот еще говорит о том, что мне нет никакого дела до природы. Дурак. Это его звери и птицы за километр обходить будут. Кому хочется чувствовать дыхание смерти и адского ужаса...
Люицан прекрасно чувствовал, что Алексус наблюдает за ним, поэтому стоял вполоборота к демону, специально не смотря на него. Разговаривать после всего не очень-то и хотелось, да и не нуждался альбинос в разговоре. Пусть сидит там один и ярится на весь белый свет. Пусть его слушаются его псины, а чистокровный волк даже и не подумает это делать. Мотылек тем временем расправил крылышки и взлетел с ладони. Такие существа живут очень мало, но Вайт искренне позавидовал его свободному полету. А его свобода была ограничена печатью демона. Именно благодаря ей Алексус мог найти Люца где угодно. И это весьма удручало.
А хрен бы с ним, пойду плавать. А он пусть сидит чушкой.
Альбинос покосился на демона и, через минуту, сбросив одежду, полностью обнаженный зашел в воду и нырнул. Вода не была особо холодной, к ней нужно было просто привыкнуть. Люциан любил плавать, а превращаться в волка не хотел еще по одной причине - при перевоплощении обратно вновь придется клянчить одежду у Лекса. А после всего Люциан вообще от него ничего не хотел. Вынырнув, Люциан заметил, что Алексус сидит на противоположной стороне озера на небольшом камне. В голове созрел план небольшой мести за обзывание псиной. Нужно охладить горячую голову. Эх, снова он напрашивается, но без мести жить было скучно. Поэтому оборотень снова нырнул и под водой поплыл к демону. И, резко вынырнув перед самым его лицом, принц резко обхватил Алексуса и утянул его с собой под воду, тем самым решив искупать Падшего.
- Я подумал, что не царское это дело ходить пыльным свинтусом, - с самым невинным выражением лица попытался "оправдать" свои действия волчонок, когда вновь вынырнул и уставился на мокрого Алексуса, у которого в серебристых волосах запутались несколько водных цветов, наподобие кувшинок. Русал, не иначе.

+1

72

Алексус не был положительным персонажем и Люциан был в этом прекрасно осведомлен. И то, что в мире людей демон все чаще стал походить на человека, было лишь данью его возможностям подстраиваться под окружение, чтобы с легкостью втереться в доверие, а уже после…Кто знает, что у падшего в голове. С волчонком у Лекса разговор всегда был коротким. Если тот начинал чрезмерно язвить и грубить, демон показывал ему, что такое настоящий гнев и с чем его едят. А если и это не влияло но упертого мальчишку, то Алексус отдалялся от него, чтобы ненароком не убить. Ведь мог же, миллион раз уже была такая возможность. И как бы не кичился Люц, пусть будет благодарен демону за свое существование, которое падший не прекратил еще пару лет назад.
Он просто неблагодарный смерд…
И сейчас демон решил просто отдалиться от мальчишки, оставив того наедине с дикой природой, частью которой был волчонок. Правильно, такому обернуться бы волком да рыскать по лесу среди елочек и кустов можжевельника, жрать зайчатину и спать в какой-нибудь теплой норе. И так вся жизнь пройдет. А у демона жизнь бесконечна и вертеть ею он может как угодно. Быть там, где не ступала нога человека или делать то, на что не решился бы не один смельчак. Такая жизнь интересна, и ею он желал наградить Люциана, взяв его в это не имеющее конца и края путешествие. Что бы этот простак увидел без Алексуса? Максимум проходящие мимо собственного поселения караваны торговцев с других городов и даже стран. Вайты были привязаны к своим землям не имея права покидать их. А наследный принц клана был первым по счету, кому выставили строгий ультиматум – родные земли или…Другого просто не дано.
И где он делся?
Алексус слишком увлекся своими мысленными размышлениями, так что не заметил, куда исчез волчонок. Оглядевшись по сторонам, демон не нашел своего непослушного мальчишку, хотя его присутствие ощущалось совсем рядом. Не мог же Люциан научиться магии невидимости. Демон напрягся, уставившись на собственное отражение в озере. Холоден и беспристрастен. В глазах та вечная отреченность и ненависть, которые никуда не денутся, где бы демон ни находился. И тут его отражение резко поплыло, и из воды вынырнул волчонок, хватая демона и утягивая за собой в озеро. Не успевший должным образом среагировать, Лекс нырнул под воду не задерживая дыхания. А когда вынырнул, долго откашливал попавшую в дыхательные пути воду. Оглянувшись на Люциана, демон готов был его утопить, не отходя от кассы.
- Идиот! – огрызнулся он, отплывая туда, где ноги могли коснуться дна. Почувствовав более менее устойчивую почву под ногами, Лекс выкрутил свои намокшие длинные волосы и отбросил их за спину. Видок у падшего нужно сказать, был тот еще. Он не любил воду. Его стихией был огонь. Но это не значило, что вода могла как-то навредить адскому существу. Единственный вред был причинен шикарным одеждам, которые быстро превратились в мокрое тряпье, облепившее фигуристое тело Лекса. Озлобленный демон вышел на берег и начал стягивать с себя вещь за вещью, раскидывая их на камни. Шутка Люциана удалась. Аплодисменты!

+1

73

Злоба и недовольство Алексуса чувствовались за версту, и Люциан знал, что с этим надо что-то делать. Нет, конечно, веселить и выступать в качестве шута с развлекательной программой он не собирался, но когда ты ощущаешь постоянный негатив, это не есть хорошо. Но альбинос не боялся демона. Весь его страх уже давно прошел, осталась только лишь бестолковая отрешенность. Оставит в живых - волчонок будет продолжать свои поиски, как от него избавить мир. Если убьет - то так тому и быть, и тогда оборотню уж точно будет все равно. Он не знал, что будет там, за пределами жизни, и не думал о том, что он будет ощущать себя также, как и сейчас. Ведь душа - это нечто эфемерное и непостижимое, и мы не помним свои прошлые жизни, коих у каждого не одна. Поэтому-то принц всегда говорил то, что думал, не боясь ничего. Вероятно, поэтому Алексус и бесился, поскольку понимал, что сейчас он уже своими угрозами не испугает Вайта.
У меня идут мурашки от того, что я ощущаю иных демонов. И они не похожи на Алексуса. Не хочу выказывать свои опасения, поскольку снова в ход пойдут угрозы, что меня отдадут на растерзание, коль я не буду его слушаться. Пока что дальше угроз дело не заходит, но кто знает, что будет дальше. Вполне возможно, что у него ум за разум зайдет и тогда мне точно не поздоровится. Но тот, кого я чую, другой. Он то ли сильнее, то ли опаснее. Я не понимаю, чего ожидать, но я точно знаю о том, что за нами следят чужие глаза.
Ругая Люциана, Лекс выбрался из озера, отряхиваясь и отплевываясь, поскольку порядочно наглотался воды. Волчонок последовал за ним, даже не подумав одеться. Да и зачем, ведь его видели обнаженным уже не один десяток раз. Демон скинул с себя одежду, разложив ее на камнях. По-видимому, он злился на то, что его одеяние намокло, на что Люциан мысленно фыркнул. Месть, конечно, никакая, мелкая, однако же волчонок невольно залюбовался тем, как в длинных мокрых волосах Падшего запутались водяные цветы, подошел сзади к нему и слегка обнял за плечи, ткнувшись лбом и вдыхая его запах.
- Может я и идиот, но ты не лучше. Незачем меня стращать своими собратьями по аду. Хочешь убить, не мешкай. Я тебя уже не боюсь, и ты это прекрасно знаешь, - развернув демона к себе, Люциан поднял голову и посмотрел в его серебристые глаза, в которых плескались недовольство и раздражение. - За нами кто-то следит, - сказал он уже чуть тише, вновь посмотрев в сторону, откуда, ему казалось, что за ними следили, - и твои адские псы ему не помеха. Я не умею отличать демонов друг от друга только лишь потому, что на моем пути из демонов встретился только ты. Но я знаю точно, что он не похож на тебя.
Иные свои размышления вслух принц не озвучил, лишь чуть более крепко сжал плечи Падшего. И вся эта обстановка немного смущала. Сначала огромное поле с прекрасными цветами, которые тут же стали багровыми, словно внезапно перед путешественниками разлилась кровавая река. Цветы не умеют так внезапно менять свой цвет, а это означало, что поле то возникло перед ними не просто так. Кто знает, что бы с ними случилось, задержись они там и уж тем более, если бы Люциан поддался порыву и вновь соединился с Алексусом. 
И вот сейчас, продираясь сквозь темень и лесные заросли, они обнаружили красивое озеро с не менее красивыми цветами, растущими вокруг. Не всякая магия хорошая, может быть это мираж, хотя то, что они оба мокрые, не похоже на обман зрения. Принцу все это категорически не нравилось, и он злился на то, что демон считал его трусом, хотя все было всего лишь опасением. К тому же Алексус находился с оборотнем двадцать четыре часа в сутки, ни разу не отлучаясь никуда (имеется в виду Преисподняя). И вполне возможно, что кому-то там внизу не нравилось его слишком длительное отсутствие.

Отредактировано Shax Lloyd (2014-09-24 22:00:28)

+1

74

Волчонок выбрал не самое удобное время для ночных заплывов в озере. Этот лес кишил демонической энергетикой, она была повсюду. И если несмышленый Люц не мог определиться с владельцем темной ауры, то Алексус знал запахи своих братьев и мог с точностью до нуля определить, чей запах заполонил это место. Другого демона не было поблизости, более вероятно, что его мелкие слуги разлезлись по кустам и деревьям, дабы выследить преследуемую жертву. Также как и спущенные с цепи псы Алексуса, эти черти хранящие в себе фантом господина сбивали с толку. Но будь здесь сам господин, Лекс давно уже телепортировался с мальчишкой куда подальше. Он не допустил бы этой встречи. По крайней мере, постарался бы.
Кажется сам Азазель пустился на мои поиски. Неужели так соскучились по мне? Два года в аду, как две минуты в мире людей. Что им от меня нужно? Тем более ему, поганому извращенцу!
Алексус снял с себя весь верх и остался в штанах. Его взгляд метался от дерева к дереву, от камня к камню, будто бы сканировал все то, что находилось за ними. Но ничего кроме сгустков энергии отдающей серой и мускусом. Запах Азазеля. Высшего демона, который пусть и был с Алексусом одного порядка, но все же превосходил брата по силе. Напороться на этого извращенного гада, который тысячелетиями мечтал о заднице младшего, и о его силе было бы последним, чего ожидал от путешествия с волчонком Падший.
- Люциан, что ты, - к демону со спины медленно подошел Вайт и обняв за плечи, прильнул к широкой спине Лекса. Демон выслушал догадки мальчишки впервые не огрызаясь на него и не тыча его носом будто бы нагадившего щенка. Но раздражение и злость все еще не сходили с холодного лица Алексуса. Развернувшись к альбиносу, смотря в его красные-прекрасные глаза, демон взял его лицо в свои ледяные ладони и притянул к себе. Губы Лекса коснулись уха волчонка, сперва легким поцелуем, а после зашептали:
- Нет здесь никого. То, что ты чувствуешь всего лишь фантом. Мы одни. Пока одни. И какой ты догадливый мальчик! Мои щенки и вправду не помеха тому существу, которое преследует...меня. Только вот ты не забывай, что моя сила не в псах. А если забыл, может быть выпустить её и показать тебе вновь, каким может быть Падший?
Глаза Алексуса приобрели демонический алый с черным оттенок, и заглянули волчонку прямо в душу, теребя её и слегка обжигая. Притянув к себе парня вплотную, Лекс опустил одну ладонь ему на ягодицы и сжал, впиваясь когтями в мягкую светлую кожу. Вторая рука все еще придерживала лицо мальчишки, не давая ему смотреть куда-либо в сторону. Только в глаза, чтобы ни одна эмоция не была утаена от лукавого. Губы демона приласкали губы волчонка, язык скользнул в сторону по шершавой щеке. Пальцы заскользили по влажным ягодицам и остановившись на небольшой впадинке, скользнули к промежности.
- Мне продолжать? Или ты стесняешься показать этому лесу и нечестивому духу, каким развратным может быть священный зверь? Каким грязным ты можешь быть...- слова демона растягивались подобно его лукавой улыбке. Кусая Люциана за мочку уха и спускаясь языком к шее, где найдя бьющуюся жилку, демон сдерживал в себе дикое желание прокусить её и напиться горячей волчьей крови.

+1

75

Фантомы, значит? Но меня это ничуть не успокаивает, поскольку там, где слуги, там есть где-то и хозяин поблизости. Но даже если его и нет, что мешает ему появиться в самый неожиданный момент? Интересно, какую же жертву выслеживают демоны низшего порядка... Очень надеюсь, что не меня. Но своего страха или даже простого опасения я не должен выказывать. По крайней мере не перед Лексом.
Принц тихо вздохнул, но тут демон повернулся к нему. Его выражение лица осталось таким же холодным, и злость полностью не покинула его разум, но вот тот жест, когда Алексус взял лицо волчонка в свои ладони, Люцу говорил о том, что Лекс по крайней мере не в ярости, и это слегка успокаивало. Он подсознательно чувствовал, что другой демон, о котором говорил Падший, не ровня Алексусу, а сильнее его, и это отнюдь не радовало. Нет, конечно Вайт был не прочь избавиться о того, кто уничтожил весь его клан, но парню не давала покоя мысль о том, что иной Падший может преспокойно забрать парнишку в рабство. И еще неизвестно, что хуже.
- Твоя сила не в псах, я этого и не говорил. Приспешников всегда уничтожить гораздо легче, - альбинос покачал головой, но взгляд от глубоких, словно сама бездна, глаз Алексуса не отводил. Смотрел в них, словно загипнотизированный, завороженный. - Если хочешь иной раз продемонстрировать, какой ты у нас всемогущий, валяй. Но и ты помнишь о том, что священный зверь в лице меня тоже может зубы показать и не только.
И вновь те самые прикосновения, от которых альбинос сходил с ума. Поцелуи, самые интимные ласки, и снова желание захлестнуло с головой. Поначалу Люциан думал, что после самого первого соития с демоном, внутри него находится нечто сильнейшего афродизиака, которому попросту невозможно противиться. Но впоследствии понял, что это совсем не так. Он сам хотел демона всякий раз, когда это случалось, и никто его никогда не принуждал. Поначалу было безумно стыдно, потом стыд отошел на задний план, и после всего волчонок практически никогда не отказывался от удовольствия.
- Мне продолжать? Или ты стесняешься показать этому лесу и нечестивому духу, каким развратным может быть священный зверь? Каким грязным ты можешь быть...
- А ты разве забыл, кто меня таким сделал? Или же тебе не по нраву твое творение? - лукавая улыбка встречается с абсолютно такой же, и волчонок прикрывает глаза и облизывает удлиненные клыки, чувствуя, как демон касается губами его шеи. Сердце начинает биться в разы чаще, альбинос прижимается к демону всем своим обнаженным телом, поглаживая его по спине, иногда касаясь ягодиц; он медленно потирается от него, шумно выдыхая и мотая головой из стороны в сторону в отрицательном жесте.
- Мне плевать, что нас может кто-то видеть, главное, чтобы никто не смел нас прервать, - ну пусть не получилось там на лугу, это место не менее прекрасно. К тому же ночь уже окончательно укрыла этот лес, дальше двигаться не хотелось, а дождаться утра лучше всего в объятиях демона, который как всегда заставит его самого сгорать от желания и будет гореть с ним сам. В такие моменты вокруг них не существовало никого и ничего, оборотень запустил пальцы в длинные влажные волосы демона, слегка натягивая их, но все-таки прижимая его голову к себе.

Отредактировано Shax Lloyd (2014-09-27 22:54:49)

+1

76

Если так случится, что встреча с Азазелем будет неминуемой, то Алексусу хотелось так сказать напоследок хорошенько оторваться. Не зная, что произойдет в любой момент, так как предсказание собственного будущего не было той неприкосновенной возможностью права на которую демоны попросту не имели, Лекс решил кануть в омут грехопадения вместе с чувственным любовником. Сколько бы гадостей в свою сторону не слышал Алексус, он был уверен на все сто процентов, что он для Люциана самый сильный наркотик, искушение, перед которым парень практически падает на колени. Так что вполне предсказуема была реакция волчонка, когда каждая клеточка его удивительного тела начала пылать в истоме, и будто бы хватать Лекса тысячами невидимых лапок, притягивая к себе, маня к себе. Каждый жест Вайта, каждый его вздох и мелкая дрожь пробегающая по его влажной атласной коже, дарили ощущение полной и безоговорочной власти над мальчишкой. Он целиком и полностью принадлежит Алексусу. Его взгляд не врет, и хочется верить, что кроме чувства мести у мальчишки есть еще что-то в голове, что острой занозой вонзилось в подкорку и заставляет забываться, кануть в небытие и покоряться низменным желаниям.
- Мое творение, - Алексус чуть не пропел это великолепное словосочетание, крепче хватая Люциана за мягкий зад и подталкивая в сторону огромного валуна, который был наполовину погружен в озеро. Пара снова оказалась в воде, хаотично ступая по скользкому дну. Мальчишка был прав. Он был самым прекрасным творением, которое когда-либо было создано на этой бренной земле. Алексус опорочил его до такой степени, что светлое священное животное теперь готово было каждый раз становиться перед демоном на четвереньки и умолять взять его. - Учти, ты сам это сказал.
Демон прижал Люциана к шероховатой холодной поверхности камня, давая понять тому, что путей к отступлению больше нет. Да и нужны ли они? Схватив парня за волосы, Лекс потянул их в сторону, чтобы волчонок склонил голову набок. Так Алексусу открывался отличный вид на блестящую белоснежную шею, покрытую капельками пота и воды, что сбегала с мокрых прядей мальчишки. Демон приник губами к солоноватой коже, расставляя на ней багровые отметины. Один засос сменял другой, смешиваясь с нежными поцелуями и жесткими укусами до крови. Кровь волчонка была терпкой, как крепкое вино из самых отдаленных уголков мира. Она пьянила и сводила с ума, так что хотелось разорвать мальчишку в клочья. Но не одна шея была той сладкой частью тела волчонка, которая пленила демона больше всего. Тело Люциана сплошь состояло из лакомых кусочков, которые Лекс раз за разом поглощал.
- Ты уже такой твердый и горячий. - шепчет демон на ухо Люцу, проведя языком по его щеке и опускаясь вниз, к груди. - Я чувствую это даже находясь по пояс в воде. Ты готов кончить от одних укусов? Нет, мой сладкий щеночек, я тебе этого не позволю. У меня давно был припасен для тебя один волшебный трюк.
Алексус погрузил одну руку под воду и обхватил член Люца. Большой палец уперся в головку, настойчиво дразня волчонка. Пара ласкающих движений, чтобы завести мальчишку как можно сильнее, а после, разжав пальцы, Лекс обвел указательным пальцем у основания члена круг, который тут же превратился в ряд неясных демонических символов, которые сковывающей печатью в виде кольца сдавили пылающую в желании плоть принца.
- Ты кончишь в том случае, если будешь умолять меня со словами: Хозяин, дайте мне кончить! Прекрасно, не правда ли? - для убедительности Лекс коснулся кончиком пальца чувствительной головки, ловко дразня волчонка и давая ему испытать на себе новое ощущение. Ощущение, когда ты хочешь, но не можешь кончить.
- Я буду долго истязать твое тело. И поверь, терпения и сил мне хватит, чтобы наконец услышать от тебя то, от чего ты отрекался все два года,- демон властным поцелуем впился в рот мальчишки, безжалостно совершая над ним настоящее насилие. А руки тем временем чинили расправу над самыми чувственными местами волчонка...

+1

77

На первый взгляд принцу показалось, что и сам Алексус не особо-то и жаждет встречи с одним из своих собратьев. Возможно у них были какие-то терки, возможно извечное соперничество между демонами над тем, кто сможет завладеть большим количеством душ, а возможно нечто совсем иное. Конечно Люциан и думать не смел о том, что демон будто бы охраняет последнего из рода Вайт, поскольку постоянно твердит о том, что волчонок принадлежит только ему и никому больше. Но несмотря ни на что, оборотень видел, что Алексус не стремится встретиться с тем существом, которое, вероятно, наблюдает за ними сейчас, разве что чужими глазами.
Скорее бы прошла эта кажущаяся бесконечной ночь. Не то, чтобы днем я чувствую себя лучше, все-таки моя вторая ипостась звериная, хищническая, а значит, что ночью я обязан бодрствовать, но не хочу я, чтобы за ними кто-то нам наблюдал, кто-то из адских тварей. Никто из них не имеет на меня никакого права, и раз уж так получилось, что мною завладел один из них, то кому-то другому я не дамся никогда по собственной воле. Интересно, почему Алексус все-таки опасается того другого?
Однако думалось альбиносу недолго. Все его жесты и движения свидетельствовали о том, что он не прочь сам покувыркаться с Лексом среди этих прекрасных ночных цветов. Однако несмотря на что, что в последнее время парень не особо-то и отказывался, да что там говорить - практически всегда он был за, сейчас его желание усиливалось с невероятной скоростью, да еще и подстегиваемое прикосновениями Лекса. Тот творил с телом волчонка нечто невообразимое - ласкал, целовал и впивался клыками в кожу до крови, слизывая эту самую кровь, подобно ненасытному вампиру. Раны на коже также быстро заживали, как и появлялись. Сам же Вайт выгибался навстречу демону, на сколько только мог, и даже укусы не причиняли дискомфорта, наоборот, все это было только для острастки ощущений.
- У меня давно был припасен для тебя один волшебный трюк.
- А? Что?
Принц очнулся только тогда, когда почувствовал, что они с Алексусом вновь находятся в воде, и что демон вновь терзает ласками его отвердевшую плоть. Оборотень чуть ли выл от того, что внизу все ныло, он цеплялся когтями за плечи и спину Лекса, оставляя кровавые царапины, которые точно также, как и у него быстро заживали. Но подобная ласка была какой-то другой, сквозь пелену возбуждения альбинос понимал, что демон творит с ним какие-то непотребства и что совсем скоро случится непонятно что. Падший же с неким подобием триумфа сообщил, что отныне оборотень сможет излиться только тогда, когда назовет его Хозяином и попросит его об этом. Принц только лишь хлопал ресницами и судорожно хватал ртом воздух, будучи прижатым к камню.
- Лекс, ты... ты скотина, извращенец, - буквально заскулил Люциан, еще сильнее вцепившись в демона. У него сносило крышу всякий раз, когда Алексус касался головки его плоти. И что тот с ним сделал - кончить Вайт действительно не мог, как ни пытался хоть немного сбросить напряжение. Это ощущение не причиняло дискомфорта, но сводило с ума гораздо сильнее. - Отпусти меня... арррррр!
Альбинос тяжело дыша, от безумного возбуждения его глаза из красных стали золотистыми, а полоска зрачка стала узенькой. Он неистово отвечал на поцелуи Алексуса, извиваясь и потираясь о него, теперь уже понимая, что эта пытка не прекратится - демон не отпустит его и будет таким образом мучить хоть всю ночь. Вайт, дрожа, приложил ладонь к груди, словно таким дурацким образом пытаясь унять бешеное сердцебиение, будто бы вот-вот его сердце, подобно птице, выпрыгнет сквозь грудную клетку, разрывая ее. Такого он еще никогда не испытывал.
Оборотень с трудом, но попытался заползти на огромный камень, к которому его прижимал демон. Получалось не очень хорошо, он соскальзывал и только сейчас заметил, что вокруг его тела вновь образовывается некое свечение. Нет, это не было попыткой причинить боль и как-то отбиться от демона, Вайт и сам не знал, что это такое. Возможно, энергия страсти, которая не могла найти выход, постепенно собиралась в нем и требовала, чтобы ее выпустили на волю. Но нет, нельзя называть его Хозяином...

+1

78

Минус сексуальных домогательств в воде состоит в том, что если твой испытуемый оказывает наигранное сопротивление, оно может ему вполне удастся, даже если на самом деле он хотел обратного эффекта. Вода такое непостоянное пространство, в котором все движения становятся плавными и скользкими, тело не слушается и постоянно ощущаешь легкое колыхание. Как бы не старался Алексус прижать волчонка к камню, тот все равно скользил по его мокрой поверхности то в одну сторону, то в другую. Тем не менее демон не оставлял попыток насладится сладострастным телом мальчишки, которое изучил уже вдоль и поперек. Он знал каждую чувствительную точку на нем, поэтому Лексу не составляло труда играть с телом Люциана будто бы со струнами мелодичного инструмента. Прикусить розовый твердый сосок и одновременно коснуться двумя пальцами промежности, слегка надавив на неё, и можно услышать череду вдохновенных стонов, превращенных в мелодию страсти. Еще каких-то пару сантиметров вверх и кончики пальцев уже приветствуют вход в заветный внутренний мир Люциана, в котором не менее жарко, чем в Аду. Язык скользит по груди, играет то с одной твердой горошиной, то с другой - и кто сказал, что мужские соски не такие чувствительные, как женские? Сущее сумасбродство. Смыкая губы на коричневатом ореоле, демон всасывает в себя эту маленькую частичку плоти и играет с ней мокрым языком. Соски Люциана не менее твердые, чем его стоящий колом член, упирающийся в пах Лекса. Демон не спешит за основным блюдом, поэтому не высвобождается из ставших уже тесными штанов. Они облепили его бедра, твердый зад и если приглядеться...Член демона совершенно схож в желаниях с членом волчонка. Он принял вертикальное положение и уперто рвется наружу. Но еще не время, тем более волчонок отчего-то заегозил и начал забираться на валун, что царапал его спину. Глядя на это потерявшее голову от вожделения существо, которое начало светиться под стать окружающим их миллионам цветов, вот только своим, более великолепным светом - Алексус неодобрительно помотал головой, вновь вплотную приближаясь к Люциану и хватая его за бедра.
- Что же ты так неосмотрительно показываешь всем нечистотам вокруг свое великолепие? Оно достойно только моих глаз, Люциан. Перестать. Или я разозлюсь на тебя! - демон впился когтями в бедра волчонка до крови их раздирая. Ни он, ни Люциан не знали как взять под контроль силу, что с каждым годом становилась все сильнее, росла и крепчала в волчонке. Единственное, что парочка выяснила в процессе своих странствий и неуемной близости, что этот дивный свет вырывается у Люциана во время сильнейшего эмоционального потрясения. Секс с демоном был не меньшим эмоциональным потрясением для Люца, которого он сам и требовал. И что удивительно, только сношение с Алексусом и помогало мальчишке умерить всплески своей светлой энергетики. Не малую роль играла печать Лекса, которая держала священного зверя внутри Люциана под контролем. Они оба были вынуждены держать себя под контролем, так как с такими силами, которые были у волчонка и высшего демона, просто дар свыше для разного сброда.
- Иди ко мне, малыш, - демон резко притянул к себе волчонка заставив его лечь на камень, а сам закинул его ноги себе на плечи и приник губами к мокрой коже внутренней стороны бедер. Зализывая оставленные царапины и ссадины, Лекс оставлял рядом с ними багровые засосы продвигаясь все выше и выше. Люциан все продолжал светится изнутри, будто бы из него сейчас вырвется душа. Нет, его душа принадлежит лишь Алексусу и он не смеет бросать его вот так. Демон приблизился к паху мальчишки и его промежности. Обласкав языком по кругу оставленную печать на члене, которая сдавливала плоть парня и не давала возможности кончить, Лекс устроился по удобнее раздвинув ноги волчонка пошире и чуть ли не присвистнув от увиденного.
- Видел бы ты себя со стороны. Будто бы я и не лишал тебя невинности...- демон облизал губы и легко подул на пульсирующее и сжимающееся розовое колечко, а после приник к нему губами и продолжил бесцеремонную игру с языком, доводя Люциана до истошных стонов.

+1

79

Контролировать себя альбиносу становилось все труднее и труднее, и ко всему прочему Люциан очень уж хотел выбраться из воды на нормальную сухую поверхность и при необходимости принять горизонтальное положение. Или оседлать Алексуса. Или сделать все это в вертикальной позиции. Короче, сделать уже что-нибудь, чтобы так не истязать себя сладкой мукой, которая не позволяет ему хотя бы чуть-чуть снять напряжение. Ах да, чтобы он смог это сделать, нужно назвать Лекса Хозяином и буквально умолять его снять эту проклятую печать или же что он там сотворил с его плотью.
- Лекс... я не могу, я не умею контролировать эту энергию, - волчонок говорил с трудом и, буквально через силу. Его сердце бешено стучало, он как смог, распластался на мокром и твердом камне, лежать на котором было до безумия неудобно, и подобная поза мешала получать максимум наслаждения от процесса. - Ты же знаешь об этом... Она требует выхода, и она гораздо сильнее меня. Ох, отнеси меня хотя бы на сушу.
Это какое-то сумасшествие. Я никогда не подозревал, что смогу когда-нибудь испытать такое ощущение. Мне кажется, что после сегодняшней ночи я тронусь умом. Или же точно изнасилую Алексуса в один прекрасный день. Плевать, что он сделает со мной потом.
У оборотня было ощущение, что его тело буквально охвачено пламенем, и никакая вода не может остудить его пыл. Воду Люциан даже как-то и не замечал. Попытки двинуться вправо или влево не увенчались успехом, губы демона, казалось, касались одновременно самых чувствительных точек на теле парня, отчего он иной раз вскрикивал, срывался на рычание и всхлипы. Вырваться бы у него не получилось в любом случае, да и не хотелось. Выгнувшись практически в тонкую струнку, прогибаясь в спине, Люциан вплел пальцы в густые волосы Лекса, иногда натягивая их и массируя его голову то сильнее, то более слабо. Степень массажа свидетельствовала о степени возбуждения оборотня и о качестве получаемых им ласк.
Всякий раз, когда Алексус касался губами или языком чувствительных сосков Люца, тот буквально скулил, будто бы демон прикасался к оголенным нервам. А тот словно взялся извести его, будто бы они занимались сексом в последний раз в своей жизни. Хотя, если так посмотреть, подобных вещей Лекс никогда не вытворял, а тут либо решил отомстить языкастому принцу за его наглость, либо просто у него еще не закончилась фантазия (в чем Люц, конечно же не сомневался - не с таким огромным жизненным опытом, как у Падшего).
Если он не прекратит истязать мое тело такими сумасшедшими ласками, я, наверное, умру от перевозбуждения прямо здесь. Но, черт побери, я хочу повторения снова и снова!
Люциан открыл глаза, несколько раз моргнув и посмотрев вокруг себя. Ни одной живой души не было в зоне досягаемости и, казалось, в озере тоже никакая живность не водилась. Это все к лучшему, поскольку в некоторых водоемах была такая рыба, что... В общем, в воду без штанов не войдешь. И тут Лекс вновь заставил его лечь на спину, начиная покрывать поцелуями внутреннюю сторону бедер оборотня, а также оставлять там свои метки в виде засосов. Щеки Люциана тронул легкий румянец, эта поза всегда была для него очень уж откровенной, а вот Алексуса это ничуть не смущало. Он наоборот своими развратными словами, действиями и ласками стремился довести принца до белого каления, что, надо сказать, у него получалось с успехом. А уж когда Падший промурлыкал нечто, вроде того, что Люциан мог увидеть себя со стороны, и коснулся языком входа в тело...
- Ааааррррр, аааах! Лекс, не надо так!!! - такой стон, который сейчас издал Люциан, казалось, слышала вся округа, и ему было глубоко на это плевать. Он истошно царапал когтями камень, на котором лежал, оставляя глубокие царапины, но поскольку упасть в воду не хотел, то особо сильно не трепыхался, да еще ко всему прочему его крепко держал Алексус, который несмотря на слабое-слабое сопротивление альбиноса, продолжил изводить его языком, порой проникая внутрь тела волчонка. И принц все чаще и чаще называл демона по имени вот в такие моменты. Но парень практически машинально толкался навстречу демону, поскольку как бы не сопротивлялся, его тело говорило об обратном, а вожделение захлестывало с головой. - П-прошу, дай мне передышку хоть на немного.
А самому волчонку тоже хотелось дотронуться до Алексуса, но для этого им просто необходимо было выбраться на сушу. Он никогда не показывал этого, но всегда, когда сам ласкал демона, он невольно любовался им.

+1

80

Сколько непристойных стонов вырывалось из уст волчонка, пока Алексус праздно удовлетворял похотливые желания обоих. Ласкать его вот так или мучить - одно другому помехой явно не было, Лексу еще не доводилось. И кажется эта особенная техника, была не просто так прибережена демоном. У него появилась отличная возможность продемонстрировать Люциану, что еще есть в его ненасытном любовнике особые чары, что доведут мальчишку до экстаза. Пусть Люциан знает, что языком не только можно дерзко трепать, но и применять его в сексуальных играх по полной. Стыдится было нечего, тем более такой падшей твари, как Алексус. Попробовать мальчишку сзади на вкус еще один шаг к сближению. Пусть тот трепещет от каждого проворного проникновения, пусть требует остановиться, хотя на деле его тело требует к себе еще большего внимания. Маленький эгоист, он желает больше ласк, больше отравляющих страстью действий со стороны адского существа. А Лекс без устали дает ему всего с лихвой. Проникает языком в его пылкое тело, ласкает губами и жарко дышит, а исподлобья наблюдает за тем, как мальчишка волнительно елозит по камню, как мило смущается и в тот же момент сладострастно вздыхает, будто бы без слов требуя продолжения пытки.
- Передышку? - демон на пару секунд отрывается от своего непристойного занятия и смотрит на трепещущего мальчишку удивленно. Но просто так оставить обласканную дырочку он не мог, поэтому язык был сменен парой пальцев, которые запросто вошли в Люциана и надавили на его плоть изнутри. Остальные три пальца обхватили мошонку со сжавшимися от возбуждения яичками, нежно их переминая. Подавшись к Люциану, Лекс навис над ним и скалясь в усмешке страстно выдал:
- Как я могу оставить все на пол пути? Ты так стонал, что мне показалось, будто бы тебе вовсе не хочется, чтобы я останавливался...И зачем нам идти на сушу? Ты ведь так хотел поплавать, а я исполняю все твои прихоти, мой маленький прихотливый принц. Что же мне еще сделать такого, что заставит тебя терять рассудок, м? Может быть взять тебя прямо в воде, чтобы ты чувствовал, как тебя переполняет всего изнутри? Я буду доводить тебя раз за разом, чтобы ты сказал наконец, - демон приник устами к устам волчонка и захлестнул его диким поцелуем, властным, победным. Подавшись еще вперед, Лекс загнал пальцы до конца в плоть Люца надавливая на его самое эрогенное местечко. Волчонок сорвался на крик, и этот крик Алексус пригубил и поглотил до последнего звука. Кусая губы Люциана, лаская его изнутри пальцами, он методично доводил парня до сухого оргазма, так как тот не мог кончить, сколько бы не пытался. Сам демон уже был на пределе, хотелось поскорее проникнуть в жаркое тело мальчишки так, как он это умел - бесцеремонно, резко и грубо. И чем дольше Люциан сопротивлялся не желая произносить одно волшебное слово, которое могло бы раскрыть все замки и сорвать все цепи, Алексус все больше зверел и сатанел. Упертость мальчишки подстегивала к жестоким действиям.
- Слезай с трона! - гаркнул Лекс, и резко прекратив все ласки стянул парня за лодыжку в воду. Развернув его к себе спиной, демон крепко вжал дрожащее от истомы тело к камню и высвободив свой твердокаменный член, без предупреждений и предварительных прелюдий, которых и так было предостаточно, он вошел в парня до основания. Крепко схватив руки волчонка и прижав их к камню, демон начал резко и грубо насиловать его. Вокруг поднялись волны от быстрых и настойчив движений, вода будто бы стала не просто очевидицей происходящего действа, но и его непосредственным участником. Она заполняла Люциана каждый раз, как Лекс резко выходил из него и так же резко входил. Клыками демон вонзился в плечо мальчишки, разбавляя боль и наслаждение сторонними ощущениями. Он по своему стонал и рычал, имея зад мальчишки с таким неистовством, что казалось вокруг них сейчас образуется водоворот.
Это тебе за всю твою упертость и наглость! Знай свое место, щенок! Ты мой! - внутренне весь распинался Алексус, обращаясь скорее не к Люциану, а пытаясь убедить себя в том, что это существо из плоти и крови никогда не оставит его и будет вечно принадлежать ему.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Дикая охота