Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » I knew you were trouble


I knew you were trouble

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

http://media.tumblr.com/8fa1985f5e220ae76b4c2a163657620e/tumblr_mtyqmyysZ31qblutwo7_r1_250.gif http://sd.uploads.ru/TqsVg.gif
Лола и Иса
17 августа

Отредактировано Lola Hunter (2014-08-17 23:06:38)

+1

2

Жаль, что вытаскивая тебя из клуба, из рук конфисковали бокал. Вот бы сейчас врезать этой малолетней шлюшке им прямо в лоб! Нет, только подумать - эта наглая малявка попыталась отнять у тебя добычу! Будто не видела, что этого паренька Иса раскручивала не столько на выпивку, сколько на жратву. Не кушать третий день подряд - это мучительно. Вот что случается, когда деньги в очередной раз внезапно заканчиваются, а у тебя нет даже минимальной подработки. Хотя бы чтоб покормить себя раз в день. Не по мусорке же лазить в поисках еды?!
Какая удача - удалось пройти в клуб с большой разгоряченной компанией неформалов бесплатно, захомутать одного из них, почти развести и тут получить вот эту красоту полураздетую в противовес себе. Ну зачем он ей был нужен?! Что ж, теперь ты голодная и от того злая. А когда ты злая, то тебя уже не остановить. С криками "отпустите меня, я сейчас порешаю эту тварь", тебя под белы рученьки выносят из клуба, как и ее. При чем выносят со стороны черного хода и мусорников, видимо для того, чтоб вы не портили собою внешний вид и респектабельность заведения.
Она орет в ответ тоже нечто не особо приятное, но ты не слышишь, и как только тебя отпускает охранник, несешься на эту девицу. Нет, ты ей не простишь. Ты ее убьешь, или на крайний случай - покалечишь. Но, кажется, у нее такие же планы и на твой счет. Ее отпускают чуть позже, потому отклонится она не успевает. Сталкиваетесь и катитесь по улице. По мокрому грязному асфальту, по мусору. Пачкая и без того не очень респектабельного вида одежду, ты даже не задумываешься о том, что тебе может негде будет ее постирать. Сейчас забота одна - девушка, которая испортила твою ночь. Из-за недоедания ты довольно слаба, потому сбить - единственное, что получилось у тебя хорошо. После начался настоящая кошачья драка - ничего не понятно и лучше не лезть.
Когда ты пыталась ударить или защититься получалось весьма плохо и слабо. Получаемые же удары отзывались болью и еще больше злили. Вот только силы тебя покидали все больше и больше. Что-то ты явно переборщила с той мыслью, что ты ее убьешь. Впрочем, грязной, подранной и побитой ты не осталась в одиночестве. Твой враг так же был раскрашен и кровью и начинающими выступать синяками - это грело душу.
Она разбила тебе бровь и губу. Кровь заливала левый глаз и неприятно заполняла рот. Ничего не видно, так еще и постоянно хотелось сплюнуть неприятную слюну. "Надеюсь, эта сучка не выбила мне зуб..." Пронеслось в голове, когда пропустив очередной удар, поняла, как нереально болит челюсть. Из-за крови и пота одежда и волосы липли к телу, но ты не замечала этого. С непривычки костяшки пальцев болели и также были разбиты. - Из-за тебя я сдохну с голоду!!! - Орешь, из последних сил нанося удары. Кажется, ты даже пару раз промахнувшись, проехалась кулаком по стене, от чего и содрала кожу...

В какой-то момент сознание попросту начало отключаться. Иса попросту завалилась на бок и перестала двигаться. Сил не было больше ни на что. Хотелось сдохнуть и больше не мучиться, раз уж даже какая малявка может ее побить. Впрочем, что не хочется жить, ты еще и не знала. Пока ты пребывала в сладком мире забытья. Голодный обморок - это то, к чему ты уже порядком привыкла.

+1

3

вв

   Я такой человек - если меня злят и обижают, значит я ору и ругаюсь, плююсь ядом и угрожаю. Не могу сказать, что сразу лезу в драку. Зависит от ситуации, потому что не бросаться же с кулаками на какого-нибудь мудака просто потому, что он мудак и хамло. Да вообще я не особо люблю драться. Любила. В Сакраменто мне не везет, и раз уж мне регулярно дают по морде, хочешь-не хочешь научишься отбиваться. Сегодня вечер начался в общем-то хорошо, но кто же знал, что закончиться он должен очередным мордобоем.
   В клубе было много симпатичных парней, но просто красивый парень - не интересно. Мне нравится соревноваться, показывать себя, а главное, выигрывать. Это тешит моё самомнение и повышает самооценку, которая куда-то начала деваться после всех историй, в которых я успела принять участие. Но, повторюсь, я не ожидала, что наше маленькое "соревнование" закончится дракой.
   Сначала я и правда кричала. А затем, когда меня схватили и потащили к выходу, перестала, молча перенося экзекуцию и аккумулируя энергию для того, чтобы эта овца крашеная получила, чего хотела. Весь путь от барной стойки и до запасного выхода, заставленного мусорными баками, я молчала и злобно сверкала глазами. О, кажется, какой-то такой крышкой от мусорки я вырубила маньяка-недоучку в свой первый месяц здесь.

   Боль ослепляет и злит, от неё вскипает кровь и сносит голову. Всю жизнь, когда мне делали больно, я зверела и уже не разбирала, где друг, а где враг. Остается только одна цель - ответить, как можно больнее, синяк за синяк, царапина за царапину, клок волос за... ну вы поняли. И сейчас был тот самый случай. Две катающиеся девушки, бью, не особо разбирая куда, хватаю за волосы, пытаясь намотать их на кулак, но получаю в нос и корчусь, дергаюсь, пытаясь сбросить с себя блондинку. Естественно, сбрасываю, и мы совершаем еще несколько кувырков, останавливаясь в опасной близости от грязной лужи, не хочу знать, от чего она тут, дождя не было уже неделю. Самое забавное - тлеющий уголек в темноте, там, где дверь. Кто-то наблюдает за нами, но даже не думает разнимать.
   А потом у блондинки включился, видимо, режим берсерка. Удары её стали сильнее, скинуть не представлялось возможным, лицо устрашающее, всё в крови. К слову, Лола тоже чувствовала привкус крови во рту, тоже ощущала каждую клеточку своего тела в тех местах, куда пришелся удар. Но сейчас не могла делать ничего, кроме как извиваться и прикрывать одной рукой лицо. Почему одной? Потому что вторая судорожно шарила на асфальту рядом, пытаясь найти что-то тяжелое, что вырубит соперницу.

   Иса вырубилась очень вовремя. Как раз в тот момент, когда Лола нащупала камень и собиралась им воспользоваться. И обморок - лучше, чем удар по голове со всей дури камнем. Девушка высвобождается уже из совсем слабой хватки соперницы, а затем отползает назад, всё еще сжимая в руке камень, готовая им воспользоваться. Их уже, кажется, не волнует грязная земля, на которой они сидят. Всё перемазанные и грязные, мокрые, в своей крови и в крови чужой.
   Но соперница лежит и не шевелится. Лола не шевелится тоже, вздымающаяся грудная клетка и тяжелое, шумное дыхание - самые очевидные признаки её живого состояния. У Исы нет даже этого.
   - Блять, ты мертвая что ли? Эй... Курица, очнись! - девчонка подползает ближе к розоволосой и трясет ту за плечо. Сначала осторожно, затем настойчиво, словно мертвого человека можно разбудить, если потрясти очень-очень сильно. - Не умирай! Слышишь, не умирай, я не хочу в тюрьму! - толкает уже бывшую соперницу в бок, переворачивая на спину, и начинает шлепать по щекам. - Очнись, блин, не умирай! Я тебя сейчас головой в лужу пихну!

+1

4

Полежать в спокойствии - лучшее лекарство от любого обморока. Еще лучше - сожрать что-нибудь, вот только тебе сейчас это не светит. Чужой голос даже не думает долетать до твоего сознания. Незнакомка суетится вокруг тебя, когда понимает, что ты действительно можешь отбросить коньки. Боится. Но почему же она не убегает? Лучшее решение в подобной ситуации - руки в ноги и прочь, прочь, подальше отсюда. Ты бы так и сделала... хотя, нет. Ты бы вызвала скорую, а уж потом дала деру. Ну не твои же проблемы, что какая-то чушка тут сознание теряет и жизни лишается. Или твои? Повезло, что все же упала ты, а не она. Девице бы не повезло, провалялась бы до утра, как минимум.
Пощечины возымели больший успех, чем слова. Морщишься, открываешь глаза и пытаешься понять, что за фигня вообще творится. Ощущаешь боль во всем теле, а к тому же голова продолжает кружится. Это уже пугает, ведь истощение, как ни крути, отвратительная штука. - Перестань... - хрипишь, в попытке остановить ее руку. Девица останавливается, но вот выражение ее лица - это просто нечто. Смотришь на него и хочется смеяться. Будто она поверила, что действительно убила. Не вовремя, но вновь появляется желание подшутить над этой девушкой, которая оказалась не так и плоха. - Еще чуть-чуть и я, чувствую, силы оставят меня. - Говоришь это с таким усилием, будто сама веришь в сказанное. А после - прикрываешь глаза и обмякаешь. Сил нет, но хочется смеяться. А когда через секунд десять вновь открываешь глаза, добавляешь: - Нет, я передумала, у тебя ничего пожрать нет?
Приподнимаешься в попытке сесть, но ничего не получается. Перед глазами все темнее и прыгает. Даже не хочется думать о том, что будет дальше. Чувствуешь себя подраной кошкой, грязной, облезлой бездомной кошкой. И в миг когда хочется смеяться, хочется и плакать. От чего? Да от того, что все всегда не как у людей. Что даже если бы ты не была сейчас бездомной никому не нужной восемнадцатилетней девчонкой, ты бы все равно не могла пойти и поплакаться мамочке, как же тебе тяжело и как ты устала.
Рядом с тобой только мусорка, такая же ободранка, как и ты, да и в общем-то все. За что боролись, на то и напоролись. Особенно, если не боролись не за что.
- Я не помню, когда последний раз ела, если не поем, то точно копыта откину. - Говоришь зло, переводишь взгляд на бывшую соперницу: - корми меня теперь, раз уж увела у меня еду. - Она не говорит "парня", потому что мужики это последнее, что сейчас ее заботит. Интересно, а вот эта девица пойдет дальше, чем уже пошла? Она захочет помочь?
Рассматриваешь ее вновь, красивая и соблазнительная раньше, теперь она выглядит жалко. Улыбаешься несколько грустно, понимая, что выглядишь не лучше, если не хуже. Но это все так не важно, сейчас важно другое - какого-то черта ты открылась перед ней. Все причина голод, ведь в другое время ты вряд ли попросила помощи... и не стоит говорить, что твои слова - это не мольба о ней. Ты показала себя слабой, но сама же прекрасно понимаешь, что еще немножечко и ту будешь уже не гордой, а мертвой, а потому наступая себе на горло, ты сохраняешь себе жизнь.

+1

5

Просто я не дура. Ну или, жизнь в последние месяцы была настолько насыщенной, что мозг научился не вырубаться, даже если мы с ним попадаем в какой-то пиздец. Я боюсь, я паникую, но он всё равно работает. К примеру, сейчас мне было убегать не выгодно. Если девчонка откинет коньки, на ней есть моя кровь, под ногтями наверняка есть частички моей кожи, может быть на ней есть мои голосы. Короче, если утром её здесь найдут дохлую, то это всё - улики против меня. А после того, как они посмотрят записи видеокамеры из клуба, где мы деремся, и до этого, где я довольно долго хожу туда-сюда, где видно моё лицо... Короче, тут уже меня не спасет ни Агата, ни Лео, ни Сонни, ни вообще никто. Так что я остаюсь и надеюсь на лучшее. И  собираюсь решать проблемы по мере их поступления.
   Розоволосая что-то тихо стонет, её почти не слышно, но по выражению лица я понимаю, что ей хочется, чтобы я перестала её бить. Ну да, логично, в принципе. Отпускаю ворот её футболки, за который я держалась и приподнимала её, такую легкую, над асфальтом. Я только собираюсь выдохнуть с облегчением, как незнакомка произносит несколько пессимистичную реплику и, кажется, снова вырубается. Я замираю, не в силах пошевелиться, и не зная, что мне делать. Нет, ну серьезно. Если я позвоню Лео и скажу, что у меня тут на руках труп, он точно меня пошлет. Отличная подруга. Сначала её пытаются убить, потом она кого-то убивает. Веселуха!

  - Нет, у меня нет ничего пожрать, - я отодвигаюсь к стенке, чтобы иметь возможность облокотиться на неё спиной. Хорошо, что сейчас лето, и даже ночью температура не опускается ниже двадцати пяти. Воздух теплый, земля нагретая после палящего дневного солнца, так что не испытываю какого-то сильного дискомфорта от своего состояния. Это всего лишь вопрос времени. Я вернусь домой, причем, Генри как всегда не заметит моего состояния, схожу в душ и всё, как будто ничего и не было. Правда, на недельку-полторы придется завязать с модельными кастингами. С таким лицом меня вряд ли возьмут куда-то сниматься. И так не берут, а в таком виде и подавно...
   - И почему ты не жрешь? - интересуюсь голосом, пропитанным напускным безразличием. Картинка начинает проясняться. Я думала, что она дралась со мной из-за парня, но не врубилась, почему она дерется за него так яростно. Я видела, она сама к нему подошла не так давно, то если, они не были знакомы раньше. А она, оказывается, за еду дралась... - Тебе не кажется, что это неудачное место для поиска еды? Он бы тебя повез домой, это правда, но вы бы там не ели, я тебя уверяю, - ухмыляюсь, а затем разворачиваюсь, цепляясь руками за стенку, только так получается встать. Всё, блин, болит. Когда встаю на ноги, немного шатаюсь, но идти могу. Утираю грязной ладонью кровь с лица, а затем не выдерживаю и сплевываю. Слишком много соленого ощущения во рту. - Ну пошли. У меня есть деньги, - я лучше, чем может покзаться. Но я просто знаю, что жизнь - интересная штука, и никогда не знаешь, каким местом она к тебе повернется. Сегодня у меня есть деньги, а завтра я попаду в очередную передрягу и тоже буду умирать от голода. Может быть, мой поступок мне сегодня зачтется?

   Но всё немного сложнее, чем я предполагала. Мы подходим к небольшой круглосуточной забегаловке, где повар такой смешной, с редкими усиками и жирным пятном на белой майке, но, как только он нас видит, тут же выходит из-за своего прилавка и преграждает нам путь. Размахивает руками и разговаривает с сильным испанским акцентом: - Нет, уходите, бродяги проклятые! Постоянно сюда таскаетесь, распугиваете нормальный посетителей! Пошли вон!
- Но у нас есть деньги...
- Вот еще ваших ворованных денег мне не хватало! Пошли вон, я сказал! Отлично...

+1

6

- Забавно - почему это человек не ест, если может. Наверное потому, что не может, логично? - Огрызается, но как-то без энтузиазма, скорее по-инерции, еще ощущая эту девчонку своим врагом. Врагом в прошлом, а, может, она еще им и станет. Кто знает, как повернется жизнь. Потому нужно не отступать, пока есть силы держаться, но и провоцировать новую драку сейчас было самым глупым, что можно было вообще придумать. Иса трет виски, щурится, и добавляет как-то обреченно: - денег нет, а такие пареньки очень часто с легкостью разводятся на пиццу, или суши... - кривится, будто вспоминая что-то, - ненавижу суши. - Хмыкает, и садится, прислонившись спиной к стене. Садится так, чтоб не терять из поля зрения ту, с которой еще пару минут назад каталась по грязной улице кубарем. - Ты не думай, я не сплю за еду. Я нашла уже способов сто, как добыть себе еду, когда совсем нет денег. Но последние дни на меня нагрянула какая-то адская черная полоса. Все, все идет как-то не так и не в ту сторону. Даже злость берет. - Замолкает, кашляя.
Неудавшийся враг оказывается довольно щедрым, а потому все же решает покормить вас обоих. Хотя, если подумать, вы в зеркало то себя видели? Кто вас пустить сейчас таких красивых в заведение? Нет-нет. Мало того, что вы побитые, так еще и выглядите... в общем да сопутствует вам удача.
Конечно же, ни о какой удаче и речи быть не может. Вы даже не доходите до месте, где могли бы купить какую-то галимую еду, а вас уже гонят. Нет, уж очень вы выглядите подозрительно. Бомжихи, наркоманки, да еще и сдохнуть вдруг решите. А если кто-то приличны зайдет? Потому вы можете лишь смотреть издалека и больше вам ничего не светит.
Грузно сев на бардюр, Иса тычет фак мужику, который не пустил их даже на порог. - У тебя есть телефон? Может, вызовем доставку? По телефону они же не видят нас, потому могут и клюнуть. Только вот не приедет же доставка на остановку или в парк. - Хотелось признаться, что ей даже особо то и идти некуда. Хотелось рассказать, что именно потому у нее и нет телефона - он ей не нужен, потому что она сама по себе. А та, к кому можно пойти в крайнем случае (Иса сама решила, что Офелия ее крайний случай) - все неправильно поймет. Начиная с того, как выглядит сейчас Иса и заканчивая тем, кого приведет с собой. Ну не бросит же она эту несчастную, такую похожую на нее и такую отличную от нее. Нет-нет, нужно было искать другой выход. Ведь за эту попытку найти кров над головой придется платить, если не деньгами, то кое-чем поценней - своей свободой. Независимостью. - А еще, думаю, можно попытаться зайти в макдак, есть же там такие окошки круглосуточные - им вообще все равно как мы выглядим. - И эти мысли о каких-то простых обыденных вещах отвлекают от недавней ненависти - вспышки эмоций в душе. Эти простые обыденные мысли делают девушек почему-то ближе и родней. И вот уже Изабелле хочется рассказать, как она вот так попала в такую отстойную ситуацию с едой, да и вообще, но пока молчит, не решаясь высказаться первой. Будто если она сейчас проявит хоть немного больше откровенности, все рухнет, погребя под осколками их обоих. - Есть идеи? Я бы еще алкоголя купила. - Наглость набирает свои обороты, но Иса почему-то знает, что это нужно. Она почему-то уверена, что они не убили друг друга только потому, что им придется терпеть друг друга еще слишком долго. Слишком.

+1

7

- У тебя зубов что ли нет. Почему ты не можешь есть? - в тон розоволосой отвечаю я, с удивлением подмечая, что диалог у нас прямо-таки удался. Как будто всю жизнь так ходили по подворотням, грязные и побитые, да огрызались. При этом, злости я уже не испытывала, скорее раздражение от той ситуации, в которой мы оказались. И будь ты хоть десять раз отъявленный путешественник-неудачник, или какой-нибудь бомж со стажем, всё равно тебе не понравится сидеть грязным, холодным и побитым на асфальте. Зуб даю!
   На счет Исы же... Честное слово, мне и в голову не могло придти, что человек может не есть, потому что у него нет денег на еду. Такая ситуация казалась мне реальной, как из какой-то другой вселенной. А я не могу сказать, что моя вселенная искрилась от благополучия. Но может я просто прибедняюсь? - Я тоже ненавижу суши, - сипло произносит Лола, всё еще переваривая информацию по поводу отсутствия денег у её новой соперн... знакомой. Знакомой. Точно из параллельной вселенной. Или инопланетянка. Вон даже волосы какие, не как у нормального человека.

   И всё же, Лола не испытывает угрызений совести. Кто же знал, что этой придурочной приспичит торговать тут телом за еду. Честное слово, лучше уж на деньги, выгоднее получается. Но Хантер решила не давать таких опрометчивых советов, тем более, что лицо у неё до сих пор болело.
   Девчонка словно мысли читает. Лола хмыкает и решает, что да, действительно, иногда все-таки стоит думать, а потом говорить. Получается избежать много нелепых диалогов. И много разбитых носов.

   Оглядывается по сторонам, прикидывая, где находится. И сама удивляется от того, что, блин, уже не так уж плохо ориентируется на местности. - Нет, МакДаков тут нет поблизости вроде. А идти долго. Давай доставку, пиццу будешь? - она уже готова достать телефон и начать звонить, благо где-то в телефоне, в набранных, остался телефон пиццерии, как незнакомка упоминает про алкоголь. Лола аж хмыкает. - Действительно. И пьешь, и раны обрабатываешь, - намекает на разбитую губу, а затем вдруг протягивает руку для рукопожатия: - Меня Лола зовут, - и это официально самое странное знакомство уже за очень долгое время. - Вызвать доставщика можно прямо сейчас. Назовем адрес дома, а когда приедет, перехватим его. А вот с алкоголем... - с темноте плохо видно, но явно эта девочка не сильно старше неё самой. То есть, просто так зайти в любой магазин и купить выпить не получится. И да, на счет алкоголя, Хантер была согласна. Сейчас им действительно не помешало бы выпить. Если уж попадать в образ бомжих, то на все сто процентов. - Думай, короче, что с алкоголем, где купить. Я согласна. Какая-то я очень щедрая. Или... - в голове у Лолы что-то щелкает, и она в очередной раз удивляется своей щедрости. Зачем искать такие сложные пути? - Или можно ко мне домой. Генри наверняка нету, зато есть жратва и питье, - Лола щурится и почему-то думает, что Иса не откажется. Не в том положении. И да, как-то они умудрились сблизится за такое короткое время. Причем, надо учесть, что Лола не испытывала жалости, это было слишком неприятное чувство. Сама бы она не хотела, чтобы кто-то её жалел. Но вот помочь, протянуть руку помощи... Почему нет?

+1

8

СВСМ – Подводная
На самом деле это было смешно. Какой-то час назад они готовы были разорвать друг дружку на мелкие кусочки, а теперь вместе ищут место, где бы перекусить. Такое вообще реально? Оказывается, что да. И вот уставшие, остывшие и совсем немножечко потерянные девушки шли вперед. - Нет? Блин, мне казалось, они на каждом шагу. Что такое не везет и как с этим бороться - описание сегодняшней ночи! - Слегка улыбнется, обдумывая вариант с пиццей: - А почему бы и да? - На самом деле - ей уже было не важно что, главное, чтоб была еда. - Ты читаешь мои мысли! - Шаг размеренный, и они уже почти перестали шататься. Из далека даже не скажешь, что они совсем плохи. Хотя, вблизи все выглядело как-то плохо. Очень плохо. - Иса. - Она говорит свое имя без задержки, уже привыкла, уже не хочет сказать, что ее зовут Изабелль. - Да, можно и так. А с алкоголем все просто - мне двадцать один. Хоть и не скажешь... - Не хотелось обманывать, но в ее положении нельзя было делать многих вещей, например, быть откровенной.
И только сейчас она задумалась, что эта маленькая стервочка куда лучше, чем тот парень. Эта девуля была ей чем-то близкой и родной, но вот сразу понять чем Иса не могла. Одета девушка была куда лучше, да и выглядела как-то покрасивей ее самой. Но что-то внутренне было родное. - И мне твоя щедрость  только на руку! - Смеется тихо, по-доброму. Так общаются с хорошими знакомыми, а иногда даже с друзьями. Впрочем, драка - чем не повод для дружбы? Изабелль улыбнулась своим мыслям, но вслух их решила не озвучивать. Слишком рано говорить о чем-то.
Руру затормозила, последний раз, когда она пришла к кому-то домой, у нее появилась девушка. Так что будет теперь? Судьбоносные встречи у кого-то в доме? - Хорошо, только если разрешишь мне сходить в душ. - И засмеялась. Хотелось добавить еще и о том, что приставать к ней тоже нельзя, но подумала, что это будет лишним. Сейчас, даже если Лола и была с предпочтениями и в женском населении, то не была бы расположена к этому. - А кто такой Генри? Брат? Отец? - Ей правда было интересно. Ей сегодня вообще почему-то было интересно узнать об этой девчонке все, что что ей готовы были поведать. Но и сама могла быть откровенной. Хотела быть откровенной. - А я обещаю, что из дома ничего не пропадет. Я хоть и без дома, но не воровка. - Вот так легко и просто призналась, что фактически является бомжем. - Кстати, а что будет, если он все же дома? Тебе не влетит, что ты припрешься вся такая побитая, да еще и приведешь кого-то? Не хочется, чтоб у тебя были проблемы. - Разногласия давно остались в прошлом, а впереди вся ночь, которой они вряд ли уснут, узнавая о друг друге такое, что навсегда сможет либо породнить их либо наоборот - развести пути в разные стороны.
Так за разговорами они и дошли до дома. Было как-то странно заниматься тем, чем обычно занимаются нормальные подростки - разговаривать о своей жизни, не думая, что завтра опять негде ночевать. Пытаться подружиться или хотя бы узнать другого человека. Раскрыться самой. Странно, но интересно. Иса уже и забыла, как быть откровенной. Воспоминания дались с трудом, да и полностью откровенной она пока быть не могла.

+1

9

Двадцать один? Лола удивленно вскидывает брови и вновь оценивающе смотрит на свою новую знакомую, обводит её взглядом от самой макушки и до ног в хлипких кедах. Она бы ни за что не поверила, что блондинке и правда может быть двадцать один год. Хотя, с другой стороны, может она врет? У Лолы сразу появилась такая догадка и вызвана она была отнюдь не экстрасенсорными способностями. Когда они жили в Нью-Йорке, у многих её друзей и одноклассников было фальшивое удостоверение личности, в котором всё было идентично настоящему, кроме возраста. Удостоверение это было исключительно на тот случай, когда нужно было купить выпить или зайти в какой-то более-менее приличный клуб. Даже у неё такая карточка была, правда, она потерялась при переезде, и Лола до сих пор не озаботилась тем, чтобы её вернуть. Ису она не собиралась осуждать.
   - Интересное имя, первый раз слышу такое. Настоящее? - на самом деле, просто пальцем в небо, потому что Лола на самом деле ни разу не слышала такого имени. Для неё, иса - это древне-скандинавская руна льда, единственная руна, которую она запомнила и единственная, которую могла начертить без ошибки. А что там уметь? Обычная вертикальная палочка. Простая и понятная. - Я подумаю на счет душа, - улыбается в ответ лукаво, хотя, конечно же, разрешит. В таком виде блондинку лучше не пускать на кресло или на ковер, после неё придется делать генеральную чистку. И не сказать, что Лола очень обеспокоена чистотой квартиры. Просто констатация факта и попытка уберечь свои уши от очередным претензий Генри. Наслушалась уже, сыта по горло.

   - Генри - отец. Но я его знаю всего четыре месяца, до этого жила в Нью-Йорке с мамой, - она аккуратно обходит тему матери и не собирается рассказывать о том, почему переехала. Ей, наверное, было очень стыдно перед матерью, потому что в последний раз, когда они виделись друг с другом, они ссорились. Да и вообще Лола никогда не была хорошей дочерью, от неё всегда были одни лишь проблемы. И сейчас чувство стыда скапливалось, девушка уже чуть ли не винила себя в её смерти. Может быть она была расстроена? Может переживала? Может пыталась ей дозвониться и потому попала в аварию? Почему такая организованная и обычно внимательная Лора умудрилась попасть в такое нелепое ДТП? Короче, Лола испытывала жгучее чувство стыда и с каждым месяцем оно как будто усиливалось, даже не смотря на то, что девушка старалась не думать о матери и отгонять неприятные мысли. В тайне она опасалась, что когда-нибудь это ощущение накопится в ней в таком большом количестве, что сожжет её заживо. - Ничего не будет. Он либо спит, либо пишет, либо с какой-нибудь телкой. Может быть обдолбанный. В любом случае, он не слишком внимательный и вряд ли заметит, что у нас с лицом. Я как-то ходила вся избитая, еще сильнее, и он заметил только на пятый день, - она рассказывала совершенно спокойно, в голосе не слышалось горечи или обиды. Генри она принимала как данность, что-то, что ей не подвластно и что стоит просто перетерпеть. Всю жизнь у неё не было отца, и всю его жизнь у него не было дочери. Они не были готовы друг к другу, и могла ли она винить Генри в том, что ему было плевать, и что он продолжал жить так, как жил до её появления? Наверное, так даже лучше. Хуже было бы, если б он носился с ней, как курица с яйцом.

   Они приходят к дому, это многоэтажное, приличное здание. Охранник в парадной сначала встает, увидев их, но затем присматривается к Лоле и снова садится. Видно, что он озадачен и очень не одобряет её внешнего вида. Хотя ему, наверное, всё ясно. Именно этот охранник не пустил её на улице пару месяцев назад, когда она в одной футболке пыталась сбежать из дома. Они тогда ругались с Генри.
   Квартира встречает девушек громкими стонами откуда-то сверху. Лола смотрит на Ису и ухмыляется. Ведет блондинку в гостиную, к которой прилегает кухня, и по пути девушки обходят разбросанную мужскую и женскую одежду. На перилах лестницы висит красивый кружевной ливчик маленького размера. Лола разглядывает его несколько секунд, а затем подбирает и запихивает в угол, за вазу: там телка его искать точно не будет. - Ну смотри, ванная на втором этаже, первая дверь слева. Лучше закрыться. Если встретишь мужика с большими, голубыми наркоманскими глазами - это Генри. Я закажу пиццу. Что ты будешь пить?

Отредактировано Lola Hunter (2014-10-28 03:02:21)

+1

10

Идти и споткнуться. Упасть, разбить недобитое вдребезги. Подняться, слепить себя заново и сделать вид, что так и должно быть. Сделать это все эмоциями и мыслями, а упасть - из-за слов. Из-за чужого вопроса, брошенного между делом. Обманывать не хотелось, но и сказать правду - больше смахивает на попытку самоубийства. Еще минимум два-три года ее могут забрать в приют, искалечить ей жизнь в конец. А этого она не хотела. Свою судьбу каждый человек творит сам, свою девушка давно уже выбрала. - Это... долго объяснять. Может, как нибудь. - И разу перевала разговор в другую сторону. Завалила ничего не значащими вопросами, рассказами о какой-то чепухе.
В общем-то - она не солгала, но ушла от ответа на вопрос. В общем-то - она была чиста и откровенно перед собой и Лолой.

Вот и ей не помешало бы найти такого папашу, который в общем-то как бы будет, но как бы и не особенно. Выкачивать из него деньги, жить в свое удовольствие и заниматься тем, чем нравится. Не думать о том, откуда берутся деньги, где переночевать завтра и, если уж на то пошло - не пережевать о том, что если попадешь в неприятность, тебе никто не поможет.
Вот только пока получается найти лишь неприятности, одни только неприятности. Даже девушка, которая в общем-то может считаться поддержкой и опорой - появилась в череде неприятностей. Фэл... кажется, она уже пару недель не виделась с нею. Что вообще за отношения, когда никто никому ничего не должен? Отношения ли вообще?
- Мне нравится твой отец. С таким только и жить в свое удовольствие. - Смеется, прикрывая свои мысли шуткой. Мысли и чувства. Она все еще скучает по своей семье. Как бы она хотела наконец-то почувствовать себя дома. И не важно где, важно, чтоб действительно было это чувство. В какой-то момент становится даже неловко от того, что собирается сделать - использовать кого-то, навязаться. Но, а вдруг она выберет хорошего человека? Такое же может случится, верно?

"Охранник? А девица то не из бедных. Вот и мне пора перестать быть нищенкой. Слишком уж... слишком все это достало. Жить бомжом - вот что самое отвратительное. И никакой свободы - нет. Свобода всегда заключалась лишь в одном - в деньгах. Если они есть, то есть и свобода. Если их нет, то и свободы - нет. Есть только вечный поиск хоть чего-то, чтобы не умереть." С такими мыслями Иса шагала за новой знакомой и уже морально готовилась к душу, который хоть ненадолго подарит ей чувство счастья. Хоть ненадолго будет чувство, что она обычный подросток. Обычный.
Квартира, как и ожидалось, была приличной. Что это значило? А лишь то, в своих выводах Руру была права. Ну и к черту. Ей тоже однажды повезет, а барахло - это же лишь барахло. Главное, что у тебя есть ты, и все будет. Все получишь. - Окей, я быстро. Виски со льдом. - В общем-то, она сейчас могла пить все, что нальют. Хоть водку, русскую водку, от которой невозможно дышать и быстро пьянеешь. Ей просто хотелось пожрать и напиться, а потом - спать.
Горячая вода смывала грязь, боль и унижения. Она словно очищала, давала еще один шанс, предлагала двигаться дальше. Расслабляла тело, забирала все переживания. Иса почти забылась, почти перестала ожидать удара, почти почувствовала себя счастливой. Но времени на это ощущение покоя она оставила себе немного - двадцать минут.
После, имя уже более приличный вид, обернувшись в полотенце и собрав свои вещи, которые так и не решилась одеть обратно, вышла к Лоле.
Чужие стоны совершенно ее не смущали. Подумаешь, у кого-то прекрасная личная жизнь. Главное, чтоб ее не попросили уйти до того, как она хотя бы поест.
Найдя Ло на кухне, Иса кинула одежду на стул, сама же подошла к окну. - Есть сигарета? - Пока пицца не приехала, она решила хотя бы покурить. - Кстати, дашь мне что-нибудь одеть? - она так хорошо себя чувствовала, что погружаться обратно в грязную одежду не хотелось совершенно. Да и раз уж Лола сегодня так добра, может и здесь повезет?
В голове закружилось. Силы были уже на пределе, но Рудинберг еще держалась на ногах. Ведь, она в тепле, в чистоте и, жизнь налаживается?..

0

11

.
   Возможно Лола была просто глупым ребенком. Она никогда не воспринимала Генри как нечто неодушевленное, нужное ей для того, чтобы было комфортно жить и иметь деньги на еду или на похож в кино. Ей не нравилось брать его деньги. Наверное, именно поэтому она старалась работать, хотя и вела довольно активный образ жизни. С таким сложно выкроить время для работы, но она всё равно пыталась. Чтоб не просить деньги очень часто, чтобы чувствовать хоть какую-то независимость от человека, который был ей чужим.
   Она не испытывала подобных чувств к матери, она её любила, считала родным человек, так что зависеть от неё было не страшно и не зазорно. Совсем другое дело - Генри. Она его не знала и точно не любила. Почему-то думала, что никогда не узнает и не полюбит. Самая главная вина Генри - это то, что ему было безразлично. С того самого момента, как она появилась на свет и вплоть до этого самого момента, когда она вертится на кухне, разливая дорогой бокал по низким, плоским бокалам. Генри был живым доказательством того, насколько она одинока, и именно поэтому, наверное, она так отчаянно отбивалась и отдалялась его. Каждое его движение, фраза, самодовольный взгляд и глаза, которые смотрят на тебя, на на самом деле не видят, смотрят насквозь - всё это были доказательства. Того, что она одна. Что никого ничего не заботит. Она не поняла это сразу. Когда только переехала сюда думала, что жизнь не поменяется. Всё так же будут скандалы по вечерам, как с мамой, всё так же куча смс-ок и пропущенных звонков с пометкой "мама", которые ей так нравилось пропускать. Но ничего этого не было. Скандалы случились всего несколько раз за всё время, и даже когда Лола ходила с побитым лицом, он заметил лишь на пятый день. Генри был откровенно хуевым отцом и не менее хуевым человеком. Чем лишний раз подтверждал их весьма близкое родство. Чем дольше Лола жила с ним под одной крышей, тем сильнее убеждалась в том, что да. Отец. Родной. Роднее некуда.

   Пока Иса принимала, душ Лола занялась напитками. Вытащила из морозилки формочки для льда, выдавила их в бокалы с виски, а затем взяла один и уселась в глубокое кресло, постукивая пальцем по подлокотнику в такт стонам. Да уж, Генри кавалер был хоть куда. Стоны были частые, с одинаковыми промежутками. Лола даже подумала о том, что папка у неё молодец. Запила эту мысль несколькими большими глотками виски, поморщилась и стала еще мрачнее, чем была. Когда она задумывалась о своем положении, она всегда становилась мрачной. Еще любила вспоминать страшные ночи после урагана, когда она кричала посреди ночи от ужаса, плакала и боялась засыпать, потому что ей мерещились люди в крови, и никто не приходил. В той ситуации она была рада даже приходу Генри, лишь бы хоть кто-то был рядом. Но нет, он либо не слышал, либо не считал нужным приходить.
   Она заказала пиццу, самую большую и мясную, благо деньги у неё были. Как раз на днях закончились съемки для рекламы какого-то энергетического напитка, в которую её взяли. И вот она получила свой скромный гонорар.
   Иса только вышла из ванной, как тут же заявился пицца-мэн со своей волшебной коробкой, от которой пахло просто божественно. Даже Лола, которая совсем не голодала, еле заставила себя оторваться от коробки. - Да, конечно, ща, - с этими словами она поскакала вверх по лестнице, в свою комнату, при этом стараясь проскочить коридор как можно скорее: ей не хотелось встречаться с Генри.
   Спустя две минуты она уже спускалась вниз с широкими джинсами аля бойфрендовы, шортами и футболкой. Шорты она прихватила в последнюю очередь, вдруг сообразив, что в джинсах спать не удобно, а розоволосая у неё, кажется, будет спать. Это была её одежда, которую она часто носила, и которую выстирала вот буквально вчера. Почему-то ей было не жалко.
   - Приятного аппетита, - почему-то пожелала она, хотя и не имела такой привычки, прежде чем усесться на диван перед столиком, на котором уже стояла божественная, вкуснейшая пицца и бутылка виски с парой стаканов. - Можем еще телик включить.

Отредактировано Lola Hunter (2014-10-28 03:28:38)

+1

12

- Приятного... - Пицца пахла божественно! Нет, серьезно, на нее даже смотреть было вкусно, а когда зубы впились в первый кусок, Иса действительно чуть не умерла от избытка счастья в организме. Что-то сродни оргазма, гастрономический оргазм - новый вид удовольствия. Можно было подумать, что ей бы сейчас любая еда показалась вкусной и, оказались бы правы, но вот эта пицца превосходила все ожидания.
Даже на какое-то время розоволосая забыла, что до сих пор в полотенце, что все еще хочет курить и выпить. Ее не интересовало ничего, кроме еды. Впрочем, после первого кусочка, она не принялась тут же за второй, а скинула полотенце и начала натягивать одежду, которую принесла Лола. Выбор пал на шорты. Джинсы она приватизирует завтра, когда будет уходить. - Да, можно музыкальный, чтоб не напрягал, - тут же отозвалась и схватила второй кусок.
Упала в другое кресло и принялась дальше поглощать еду. Почему-то казалось, что они знакомы уже тысячу лет, а подобные посиделки - привычное дело. И это было странным чувством для человека, который не доверял никому. Захотелось быть откровенной и рассказать о тех проблемах, которые окружали ее жизнь, но язык не поворачивался начать об этом разговор. Наверное, потому что понимала - проблемы есть у всех, и их тяжесть не так уж и важно. Главное то, что никто не хочет принимать на свои плечи чужие. Именно прием на себя проблемы другого человека - роднит. Именно полное доверие делает людей близкими. Как Иса уже устала быть одной, молчать, мечтать, что однажды она все же сможет найти того, кому будет не все равно.
Музыка заиграла из колонок, что-то попсовое и не напрягающее. - А я ведь тоже музыкант. Начинающий, но музыкант. - Воспоминания о любимом занятии вызывает на устах улыбку. Успешен не тот человек, у которого груды денег за плечами, а тот, кто нашел свое дело. Дело, которое не только приносит деньги, но и радует собой. Иса нашла себя, но пока любимое занятие не приносило толком ничего. Хотя, удачные выступления обеспечивали едой, а это уже не мало.
Запивая еду виски, Иса погружалась в то чудесное состояние миролюбия и спокойствия, которое уже давно не посещало ее. Она, будто выдернутая из войны, давала себе возможность отдохнуть, ведь завтра начнется очередная борьба за собственную жизнь.
- Знаешь, вот так как с тобой, я еще ни с кем не знакомилась. Будто судьба столкнула нас лбами. - Разговор внезапно поплыл в русло философии. То ли усталость так действовала на нее, то ли чутье, но девушка решила выяснить одну интересующую ее деталь - как сама Лола воспринимает недавнее событие. Почему-то делось узнать, что ей тоже комфортно в присутствии новой знакомой. А еще хотелось, чтоб после этой ночи все не закончилось. - И я не жалею, сейчас уж точно. - Девушка искала взглядом пепельницу и сигареты. Почему-то вспомнилась одна цитата: ночные разговоры - самые откровенные. Откуда это было уже и не вспомнить, но сейчас она бы подписалась под каждой буковкой! Действительно, сама ночь сближала, требовала говорить правду и только правду, как на суде. Только в этом процессе не будет проигравших, они лишь выиграют, если позволят себе слабость - быть честными друг с другом.

+1

13

.
   Лола аккуратно скосила глаза в сторону своей новой знакомой. Ей не хотелось пялиться, но давно она не видела людей, которые бы если с таким... мягко говоря, аппетитом. Про таких говорят "как с голодного края", и что-то подсказывало Хантер, что это утверждение не так далеко от истины, как хотелось бы. Лола потирает нос и морщится, вдруг вспоминая, что он вроде как разбит. - Как я выгляжу? - вдруг ни с того, ни с сего интересуется брюнетка, внезапно озабоченная внешним видом своего носа, однако слишком ленивая на данный момент, чтобы встать и подойти к зеркалу. Оно так далеко, у входной двери, а подушка под задницей такая мягкая и теплая...
   Щелкает пультом, переключая на музыкальный канал. Еле-еле находит его, потому что не так часто пользуется телевизором. Ночью, слава Богу, не идет развлекательных каналов, только музыка. Удивленно вскидываю брови и даже перестаю жевать, разглядывая экран и пять смазливых мальчишеских мордашек, которые ко всему прочему, еще и поют. Ну просто поразительно. Смазливые настолько, будто специально их подбирали. Поют что-то про историю жизни. И лица знакомые. Это не те, по которым сейчас все девочки ссутся кипятком? Ой, ладно, не важно...
   - И на чем ты играешь? - перевожу взгляд на пальцы девушки. Мне нравятся руки музыкантов, они какие-то не такие, как у обычных людей. Люблю человеческие руки, особенно с длинными тонкими пальцами. Хочется не выпускать их из собственных рук и трогать-трогать пальцы. - А я модель. Меня иногда показывают по телеку, в каких-нибудь рекламах. Или на брошюрках дешевых, - ухмыляюсь, понимая, что меньше всего сейчас похожа на модель, тем более с расквашенным носом. Есть только один очевидный плюс - еще неделю-полторы я могу не ходить в агентство и не тратить своё время. Если обычно есть маленький шанс заполучить работу, то сейчас его нет совершенно. Если, конечно, каким-то извращенцам не захочется снимать избитых девушек. Но даже с такой задачей лучше справится гример, чем кулак.

   Лола не особо задумывалась об их знакомстве. Чувствовала лишь уют и спокойствие, будто и не с этой девушкой они час назад дрались не на жизнь, а на смерть. Лола откидывается на спинку кресла и потирает живот. Оказывается, двух кусков пиццы более чем достаточно, чтобы наесться до отвала. - Ты это... извини, что я тебя треснула. Обычно я адекватнее, просто не люблю, когда меня бьют, - собственные слова заставляют её усмехнуться. Действительно, нет ничего приятного в боли.
   - Может судьба. Если так можно назвать того страшненького мужика, из-за которого нас выставили, - девушка прикрывает глаза, пытаясь вспомнить его лицо, но теперь, спустя аж час, это невыполнимая задача. - Лучше бы мы ему врезали, чем друг другу, да? - вот, что называется женской солидарностью. Сначала бабы бьют морды друг другу, а потом осознают, что что-то не так, и переключаются на несчастного мужика.

   Но драки драками, а есть и более важные темы для разговоров. - Где ты живешь? Тебе есть, где остановиться? Наверху две гостевые спальни. Одна моя, а вторая пустая. Мне кажется, если Генри тебя заметит - это будет победа над его головой и зрением.

+1

14

В такой момент совершенно не важно, как ты выглядишь, но ей - интересно. Этот совершенно неважный вопрос звучит так обыденно, что Иса начинает хохотать. Нет, действительно, что могло быть еще нелепей, чем в данный момент, этот вопрос. - Чуть хуже меня. - Но это не потому, что Исе удалось разукрасить лицо своей бывшей противницы лучше и масштабней. Нет, ты всего лишь сходила в душ, а она - нет. Ты всего лишь смыла часть следов недавней драки, а на ее лице можно прочитать все места, где вы сегодня побывали. На ней ваш путь. На ней и часть тебя. На ней...
- Гитара. - Без интереса отвечаешь, но в голове уже начинает сплывать вопрос к самой себе - где же она ее оставила. У Фэл? Последнее время большая часть твоих вещей уютненько обосновалось именно там. Впрочем, это место признать своим домом ты отказывалась. И, наверное, будешь отказываться еще очень долго. - Никогда не видела тебя раньше. - Пожимаешь плечами. Это могло бы быть обидным, если бы было совершенно не тем, чем могло быть. Она лишь объясняла, что будет относится к девушке, как к равной. Как к человеку. А это, уж точно, порой лучше всеобщего обожания.
Когда тебя любят, как человека, это может означать лишь то, что у тебя еще есть шанс. Ты еще не до конца скатилась в пропасть.
- Забыли, - улыбаешься ей очень искренне и беззлобно. Ты знаешь, это все пройдет и забудется, но, возможно, вы сможете в будущем поддержать друг друга. Потому что люди должны беречь друг друга. Они должны быть друг у друга. - Это точно. Эх, знать бы заранее, как все обернется. - Ты смеешься с нею в унисон. И это уже начало вашего общего. Вашего будущего.

Когда разговор заходит в сторону, которая тебе нравится несколько меньше, ты сбрасываешь с себя ту легкость и непринужденность, под которой скрывалась совсем недавно. Сможешь ли ты открыться чужому человеку? Сможешь ли открыть объятия, когда есть возможность, что это будет последним, что ты решишь сделать? - Все сложно. - Впрочем, это абсолютно не ответ. Даже не попытка ухода от него. Это всего лишь слова. Они не смогут ни объяснить, ни оправдать тебя, ни рассказать о тебе. Эти слова - щит. Эти слова - твое одиночество. - Живу я где придется. - Улыбка, показывающая, что ты вполне серьезна. Улыбка, убивающая наповал. - Иногда да, но чаще нет. - И ты молчишь о том, что тебе всегда есть, куда пойти, но ты совершенно не собираешься этого делать. Потому что... потому что ты уже взрослая девушка, которая не должна зависеть от кого-то, особенно, если это человек, которому и так не повезло - ты влюбилась в него. В нее. - Сегодня - да, но... ты уверена, что хочешь в это влезать? - Нет, не подумайте, ты не гордая, просто знаешь, что за все в этом мире приходится платить. А быть в долгу перед тем, у кого есть шанс стать кем-то большим, чем девушкой, с которой ты подралась, не хотелось. Но, с другой стороны, ты почему-то сразу прониклась к ней доверием. Сразу захотелось сказать - "ей, малышка, собирай рюкзак, пойдем жить на крышах вдвоем". Ты уже настолько привыкла жить где-то, что о совместном съеме квартиры задумываться даже не собиралась. Да и вообще, ты пока ни о чем задумываться не собиралась. Тебе внезапно очень захотелось спать. Хотя, какое там внезапно? Тебе уже давно хотелось спать.

Мягка кровать, тишина засыпающего дома - что может быть лучше? Для Исы, накормленной и чистой, ничего иного не было бы так желанно. Только один взгляд на кровать дарил уже наслаждение, когда же Лола ушла, закрыв дверь, ты не раздеваясь плюхнулась на постель, зарылась в подушки-одеяла и планировала проспать так до утра. Планам же не всегда суждено сбыться... или в эту ночь им точно не суждено сбыться.

+1

15

Признаться честно, Лола и сама себя нигде не видела. Но это было не главным. Главное, что ей платили деньги. Не миллионы, конечно, но ей было достаточно даже немногого. Всё лучше, чем сидеть на шее Генри. Так что девушка ничуть не обиделась, и своё равнодушие показала в плечах, на миг чуть приподнявшихся.

   Запихнув в себя последний кусок пиццы и чувствуя, что теперь более чем сыта, Лола в очередной раз пожала плечами. - Мне всё равно. Если ты хочешь, то можешь остаться. Никто не будет против. Не хочешь - пожалуйста. Только шмотки потом не забудь вернуть, - она приветливо улыбнулась, показывая, что не совершает какую-то там добродетель. Иса - не котенок, который мерз где-то в канаве, мокрый и голодный, которого она достала, высушила и принесла домой, совершив, безусловно, хороший поступок. Иса - человек, вольный решать, что ему делать и как поступать. Таким образом, Лола предоставила розоволосой выбор, хотя и знала наверняка, что та выберет.
   Остатки пиццы отправляются в холодильник, Лола залпом допивает содержимое своего бокала и морщится. Стихает музыка, дом погружается в тишину и темноту, даже телка Генри уже не стонет и, скорее всего, уже скоро отправится домой.
Лола принимает долгожданный душ, смывая с себя грязь, кровь и пот. После душа и правда ощущения какие-то другие, намного более приятные. Девушка ложиться в кровать, нежится под пушистом одеялом, а сама думает: вот она сейчас приняла душ, она принимает его каждый день, и ей становится лучше. А как же Иса? Если жить, где придется, есть ли возможность пойти и перед сном так просто смыть с себя все свои проблемы и заботы?

   Кровь превращается в густой кисель, невозможно дышать. Во рту металлический привкус крови, в руках пистолет и кругом алые брызги. Пистолет падает на пол и раздается плеск, почему? Опускает глаза и видит на полу горячую, красную жидкость. Поднимает глаза и видит стены в таких же алых разводах. Чуть поодаль человек лежит в неестественной позе, его глаза открыты и совершенно пусты. Он смотрит куда-то в сторону, но не смотрит никуда. Кожа бледно-синего оттенка много-много красного за ухом. Дыра. Человек мертв. Это была она. Отшатывается, пятится назад, босыми ногами утопая в горячей крови. Как её много. От одного человека. Человека, которого она убила. Слишком много красного, рябит пред глазами, сжимает грудную клетку, пульсирует в висках. Хватает ртом воздух, но не дышит. Слишком много красного. Давит на виски. Кричит и хватается за голову, всё внутри вибрирует, звенит, проснись, ПРОСНИСЬ!
   Судорожный вдох и тело, наполненное свинцом. Лола не знает, кричала ли она на самом деле, или кричала только во сне. Лежит в тугих объятиях ужаса и слышит, как колотится сердце, отбивает ритм где-то в висках. Темно, реальность маленькая, сузилась до размеров одеяла на двуместной кровати. Нет сил пошевелиться. Страшно. Страшно. А что, если там точно так же? Густая кровь на стенах, на полу. Пошевелится, отодвинет одеяло, увидит. Тело бьет крупной дрожью, Лола не спит, но не ведает спасенья. Откуда его взять, когда нет сил даже пошевелиться? Даже рыдать нет сил, только тишина, мрак и сердце в груди тук-тук-тук.

+1

16

Когда Лира была совсем-совсем маленькой, ее часто тревожили кошмары. Она очень громко кричала, плакала, разговаривала во сне, бывало даже ходила. Ей всегда снился один и тот же сон, от которого малышка не могла никак избавится, или проснуться. Изабель что ни делала в то время, но помог лишь поход к врачу. Бель тайно сходила к психиатру и рассказала о проблемах сестры, ей же посоветовали ромашковый чай перед сном, а еще обнимать сестру, как только начнется плохой сон. Рудингер так и делала, кошмары не проходили недель еще три, но Лира быстро успокаивалась и засыпала. Это было давно и можно было сказать, что не правда, если бы не чуткость сна, которая выросла в несколько раз. Даже малейший всхлип из-за стены мог разбудить Руру, даже нелепое ощущение страха, исходящее от кого-то. Иса и сама не понимала, как научилась чувствовать людей. Кажется, это называют эмпатей, и, возможно, так бы и называла все это розоволосая, если бы верила в подобную ересь. Сама же считала, что у нее попросту выработалась прекрасная интуиция, чем неоднократно и пользовалась.
Волна страха прошибла Изабель даже в собственном сне. Девчонка настолько испугалась, что проснулась в тот же миг, подпрыгнув на кровати. - Лира, все хорошо... - По инерции пытаясь успокоить свою сестру, бурчит в темноту, потом осознает, что сестры больше нет, да и в доме она сейчас чужом, вот только этот липкий страх. Откуда он исходил? Кто заставил ее проснуться?
Иса даже не думая, что делает и куда собралась - срывается с кровати и бежит в другую комнату. К Лоле. Розоволосая не уверена, что делает все правильно, но одно понимает явно - если этот страх идет от Ло, то она непременно должна помочь подруге. Стоп. Когда Иса стала считать новую знакомую своей подругой? Если перемотать пленку назад и хорошенько покопаться в подсознании, то вполне можно найти какие-то воспоминания о том моменте, найти тот самый миг, вот только имеет ли смысл?
Распахнув дверь, Рудингер тут же почувствовала очаг страха, и только потом обратила внимание на кровать. Слабый свет проник из дома в комнату Лолы, освещая небольшую часть, немного в отдалении кровати. - Лола? - Тихо зовет подругу. Делает робкий шаг в комнату. - Лола ты меня слышишь? Все в порядке? - Конечно же видит, что все далеко не в порядке и потому злится. Вначале на себя, что не делает решительных шагов, а ждет разрешения, чтобы помочь. Хотя, ее терпение в ночной час так мало, что лопается раньше, чем получает хоть какой-то ответ. Быстро подходит, почти подбегает, садится на кровать, осторожно и нежно прикасается пальцами к щеке, проводит ею сверху вниз. - Все хорошо, я рядом. Слышишь? - пальцы перемещаются со щеки вверх, гладят по волосам. - Я не дам тебя в обиду... - так хотелось попросить проснуться, вернуться в мир, где нет ничего страшного, но она еще помнила наставления врача - будить нельзя. Только попытаться успокоить и дать понять, что спящий не один. Показать, что страху внутри него нет места, потому что все что было пусто заполнено твоим теплом.
Иса и сама не знала - правильно ли делает, но чувствовала, что не должна просто так уходить. Должна дождаться либо пробуждения Лолы, либо пока не убедится, что кошмар ушел. А кошмар ли это?

+1

17

.
   Когда нечто хрупкое падает на пол и разбивается, осколки разлетаются по всей комнате. Вы можете думать, что вы убрали эти осколки, вы можете их не видеть. Но спустя недели, месяцы, может быть даже годы, вы передвинете стол, или ящик, или комод, и обязательно наткнетесь на такой осколок. Вы вспомните. Я была это хрупкой вазой, что упала и разбилась. И это не было и в половину так красиво, как я описываю здесь. Меня могло бы не зацепить, я могла оказаться в другом месте, но умудрилась оказаться именно там, где было опаснее всего. Там было много крови, крики, была боль. Много моей и, конечно же, чужой, которую я чувствовала в густом, насыщенным горем воздухе. Там был металлический привкус на губах и смерть. В тот момент я разбилась, покрылась трещинами, которые казались совсем маленькими, но потому почему-то стали толще и заметнее. Я могла закрывать на это глаза, как человек день за днем ходит мимо сломанных вещей, просто не обращая на них внимание. Но осколки всё равно попадались мне на глаза. Намного чаще, чем мне того хотелось.
   Полагаю, от них можно было избавиться. Люди делают генеральную уборку, переставляют мебель и уже никогда не находят эти осколки. Но с человеком всё намного-намного сложнее. Моими осколками были сны. Я могла улыбаться, жить обычной веселой жизнью, но как только погружалась в сон, сознание начинало двигать мою мебель, обнаруживая то, без чего мне было бы намного лучше. Люди - и есть хрупкие предметы. Сломавшись однажды, человек никогда уже не будет прежним.

   Ночью всегда хуже всего. Нет сил взять себя в руки, нет сил, чтобы натянуть маску. Можно покачать головой и улыбнуться, соврать, что всё хорошо, прерывая собственный мысленный визг, мольбы о помощи, желание быть с кем-то, чувствовать тепло, отгоняющее страх и одиночество, смотреть на закрывающуюся дверь и снова забываться в страхе. Можно. Но только не ночью. Некоторые страхи глубже других, если вам не повезет взглянуть им в лицо, вы поймете, что они стары как мир и невероятно сильны. Такие страхи ломают слабых людей и заставляют сильным людей действовать. Такие страхи гонят древних людей из их пещер, добывать еду, тепло, приручать животных, совершенствоваться, создавать уют и комфорт. Ночью кажется, что хуже такого страха не может быть ничего.
   Я бесшумно шевелю губами, пытаюсь что-то сказать, но не могу издать даже звука. Всё, на что я способна - тихий, судорожный всхлип. Я даже плакать не могу, задыхаюсь и всхлипываю. Титаническим усилием воли стягиваю одеяло с головы и вижу Ису совсем рядом. Вздрагиваю от её прикосновения, вижу во взгляде тепло и сочувствие, желание помочь, оберегать. От этого взгляда чувствую себя еще более маленькой и напуганной, но... вот странность. Не испытываю стыда за чувства, которые, кажется, презираю с самого моего рождения. Как так получилось, что рядом сейчас совершенно чужой человек? Сколько я знаю тебя? Не больше пяти часов, и вот ты тут, видишь меня такой, какая я есть на самом деле, а мне не страшно от этого.

    Осторожно переворачиваюсь на спину, молчу, и похожа сейчас, наверное, на загнанного зверя. Мне всё еще страшно, я бы под угрозой смерти не спустилась с кровати и не вылезла бы из под одеяла. Я всё еще чувствую, как отчаянно, в испуге бьется сердце и уверена: сковывающих страх где-то тут, рядом со мной, притаился и ждет, когда я снова останусь одна. Мне вдруг кажется, что я не переживу его. Он разорвет меня на части и я не смогу больше жить. Могу я позволить ему это сделать?
   И я делаю самое нелепое, что может придти в голову: распахиваю руки, сложно для объятия и отодвигаюсь к стенке, освобождая достаточно места для еще одного человека. Почему-то я уверена, что розоволосая меня не оттолкнет. Сегодня не достанусь страху, да? Сегодня ты будешь со мной...

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » I knew you were trouble