Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » салют из прошлого


салют из прошлого

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Участники: Герда & Наташа;
Место: все тот же госпиталь, палата гинекологии;
Время: 3 сентября 2014;
Время суток: утро;
Погодные условия: не принципиальны;
О флештайме:
Ну здравствуй, мы давно не виделись?
Как там твое беззаботное детство?
Как давно ты его забыла?
Как скоро оно напомнит о себе само?

+1

2

Как бы Герда не злилась на Диту, как бы она не хотела все изменить с самого детства — она её любила так, как дочь любит мать; независимо от того, кто воспитывал Геру, как далеко от матери она не жила и что бы ей не говорили. Впрочем, сегодняшним днем Герда Рокуэлл пришла в одно место не для того, чтобы клясться Дите в любви и душить ее в крепких объятиях. Скорее всего, ей просто захотелось объявить, что "вот она я, встречай, мамуля" или поговорить о делах материальных. В общем-то, Гера плохо понимала саму себя и уж тем более плохо осознавала то, что делает/собралась делать. Подъехав к одному из домов, заглушив мотор, проскакав по лестнице и, наконец, постучавшись в дверь, Герда стала ожидать её открытия. Узнать, где живет Дита у нее совершенно не получилось, но зато узнать у своей сводной сестры о том, где проживает их мать было логичным поступком со стороны Рокуэлл. Секунда, две, три, четыре и дверь распахнулась перед носом рыжей девушки, а пред ней самой предстала какая-то женщина. Не смотря на то, что она не видела Наташу долгое время (ну да, лет двадцать), даже слепому было понятно — это не она. Женщина приветливо улыбнулась и сказала, что если Гера пришла к её соседке, то она находится в больнице, а она сама лишь зашла покормить аквариумных рыбок. Удивленно вскинув брови и выслушав все заготовленные слова дамы и разузнав адрес больницы, Рокуэлл попрощалась и немедля проскакала по лестнице вниз и с концами покинула дом, сев в машину.

В общем-то, от того, что Наташа оказалась в больнице, Герда могла и не дрогнуть, но только вот это "бы". Она, находясь в приподнятом настроении, заметно перепугалась за человека, которого попросту не любила в детстве. Позабыв включить музыку, через несколько сотен метров Рокуэлл остановила машину и вышла по направлению к маленькому магазинчику. Обычно, вроде, болеющим в больницах покупают различные фрукты и несут в забавных пакетиках, однако девушку удостоили лишь обычным картонным пакетиком, который видал каждый житель Америки по несколько раз на дню. Поставив купленное на сиденье рядом с собой, Гера вновь села за руль и продолжила, к слову, не большой путь. Когда пред ее взором предстало большое здание, которое и было госпиталем, девушка в очередной раз вышла из машины и прихватила с собой пакет с фруктами. Что можно было Наташе, а что нельзя - Рокуэлл отнюдь не знала, поэтому оставалось надеяться на то, что она сама "отберет" нужное. Быстрым шагом проследовав по дорожке и зайдя в помещение, в котором с легкостью первые двадцать секунд можно было жаловаться на слепость от яркого света, рыжая осведомилась у специального сотрудника отделение и палату некой Наташи Хантер. Та, пусть и долго колебалась, но сказала.

Лифт медленно поднимался верх, мучая ожиданием не только саму Рокуэлл, но и еще двух людей. Один из них наверняка был пациентом, другой же явно был таким же посетителем, как и сама Гера. Чуть качнувшись и остановившись на нужном этаже, лифт раскрыл двери, пропуская Герду вперед. Не долго думая дама прошла дальше, с удивлением оглядывая стены. Ей самой редко когда удавалось бывать в госпиталях, а еще реже ей удавалось лежать в палатах после операций или на обследованиях. Чаще, конечно же, Гера выступала в качестве улыбчивого пациента, который изредка ругался с медсестрами, норовящими выгнать из палаты больного через пятнадцать минут. Найдя глазами нужную палату, она робко толкнула дверь и пара глаз сразу же посмотрели на нее, а та, поняв то, что ошиблась, сразу же закрыла дверь и негромко извинилась, кивнув девушкам. Далее последовал еще один такой провал, и еще. Собственно, на четвертый раз нужная палата была найдена и, что свойственно после после стольких ошибок, дверь была резко открыта. Проходящий мимо врач удивленно вскинул брови, но ничего не сказал, так и пройдя мимо. Сразу же Рокуэлл увидела блондинку, расположившуюся на больничной койке (для маленькой постели это звучало крайне грубо). Рядом с койкой стоял столик, какой-то аппарат, а также другие врачебные штуки.

Неуверенно потоптавшись на месте и исподлобья глянув на Наташу, Герда схватила стул, стоящий недалеко от двери и быстро подвинула на ближайшее расстояние от Наташи, чтобы ненароком не испугать визитом девушку. Усевшись на стул, Гера приметила: от увиденного у нее сжалось сердце. Пусть тут и не было внешних ран, крови и других ужастиков, стало страшно.
Эм, Наташ, привет, — поколебавшись, поздоровалась Рокуэлл. — Спрашивать о самочувствии будет глупо, да?

+1

3

После первого посещения, которое состоялось спустя каких-то три часа, как меня привезли в больницу, я поняла, что во избежание лишних охов-ахов и вопросов стоит скрыть последствия моей неудачной попытки повешения. Зачем шокировать народ? А если повязать легкий шарфик и говорить негромко, то есть шанс, что все подумают, что у меня просто болит горло. Ничего предосудительного. Особо дотошные, конечно же, пытаются допытаться до истины, но я давно привыкла уклончиво отвечать на неугодные мне вопросы.
А посетители не дают мне заскучать и зачахнуть в одиночестве. Почти каждый день (а порой и не один раз в день!) меня навещают друзья, родные, коллеги и даже просто знакомые. Порой их, пожалуй, слишком много на еще не оклемавшуюся меня. Удивительно, как они только узнали все, что я в больнице?
И, что удивительно, мне до сих пор не назначили психолога, хотя обещали пригласить какого-то очень хорошего психотерапевта, который будет мыть мне мозги в течение полугода, но это позволит мне избежать психиатрической клиники. Мне нравится эта перспектива. По крайней мере, из двух зол я выберу личного психотерапевта. Не знаю уж, что повлияло - то ли Чарли поспособствовал, то ли Гвидо как-то вмешался, то ли это просто из-за моей беременности, но меня не стали направлять на реабилитацию. Возможно, тут еще помогли Хью с Роданной, поделившись причинами моего поступка. Не знаю. Да и не так уж это важно, если честно. Потом выясню, кого мне за это благодарить, непременно. Не люблю оставаться в долгу перед кем-то.
Очень сложно было доказать медсестрам, что ко мне можно спокойно пускать посетителей, особенно тех троих, что были у меня в первую ночь. Еще сложнее было доказать Дите и Марго, что дежурить у моей постели, как у одра умирающего, совершенно не нужно. И если Дита была еще адекватна, понимая, что именно ей придется следить за моим сыном, то Марго вечно приходила заплаканная, за что каждый раз от меня огребала. Но я ее понимаю...
Господи, ну и дурой же я была!
Мне реально казалось, что я не справлюсь с этой ситуацией. Что я в тупике. Но тупик оказался только очередной ширмой, за которой находится дорога дальше. Возможно - вникуда, но меня и это вполне устраивает. Лишь бы больше не топтаться на месте. Мне так сразу захотелось жить! Воспитывать детей, снова петь на сцене, возможно даже - вернуться на большую, но уже сольно. Захотелось путешествовать, захотелось узнавать новое, захотьелась пойти в какую-нибудь театральную студию и попробовать сыграть. Или пробиться в роли третьего плана в рекламу, в фильм какой-нибудь... Для себя. И для близких. Чтобы потом собрать глобальный сабантуй и и выжидать те самые 2:04:37, где тебя покажут на экране на пару секунд. Захотелось целоваться, засыпать на чьем-то плече и не думать, что это все - по расчету. Захотелось дышать полной грудью, а не болтаться в петле.
И я решила - буду жить дальше. Буду бороться.
В общем, проснулась я сегодня в шикарном расположении духа, и никто не должен был мне его испортить.
Обход только что закончился, а это значило, что ко мне вот-вот придет кто-то из любителей навещать в больнице всех своих знакомых и родных. Оставалось гадать, кто же это будет? Мама? Дита? Может, Морт или Саммер?
Не угадала.
Когда дверь открылась и на пороге палаты показалась рыжеволосая девушка, я сначала подумала, что кто-то ошибся и приготовилась принимать извинения. Но нет. Черты визитерши были смутно знакомы. И она не собиралась уходить.
- Отчего же? Можешь спросить для разнообразия. Возможно, я даже отвечу. Герда.
С возрастом может измениться многое. Но не стать, и не мимика. Внутренний стержень, так сказать. Мне кажется, именно такой я ее запомнила. Самая яркая из двух сестер, самая неконтролируемая. Неуловимо похожая на Диту.
- Какими судьбами? Двадцать лет прошло... Тебе Дита сказала, что я в больнице? Не знала, что вы общаетесь. - Что я чувствую? Не знаю. Не определилась.

+1

4

Что чувствует человек, решивший после стольких лет обоюдного, так сказать, игнора, наладить, наконец, отношения? Хотя это ведь даже был не игнор. Они созванивались на праздники, обмениваясь поздравлениями, иногда открытками. Но, в принципе, это было все. Возможно, для кого-то это покажется вполне нормальным, но суть в том, что эти два человека приходились друг другу [угадайте кем?], правильно, родственниками. И не просто родственниками. Я имею ввиду, не какими-нибудь там дальними, которые живут далеко друг от друга и  глаза друг друга ни разу не видели, ладно если смотрела фотографии и знают, с кем по телефону раз в год разговаривают. Нет, это было нечто большее, ведь она была моей матерью. Точнее, она ей и сейчас является, не уставая об этом напоминать во время редких и недолгих разговоров. Иногда это было что-то вроде: "здравствуй, дочь, как твои дела?". А иногда, во время ссор, которые порой происходили даже по телефону, Дита, кажется, немного забывшись, восклицала что-то вроде:"Герда, я твоя мать! Как ты можешь так со мной говорить?" Спасибо, мама, я еще помню, кто ты, но не кажется ли тебе, что ты слишком многого требуешь? Ты привела в наш дом женщину, которую мы должны были называть... как? Отцом? Марго? Второй мамой? Нет, ты бы нам не простила последнего, ведь ты любила нас и не смогла бы слышать, как мы зовем мамой кого-то другого. Но, если бы это была только она, мы бы смирились, я точно. Но не с той мелкой и до жути вредной блондинкой, которую эта женщина привела с собой. Нет, ее я терпеть в своем доме не собиралась. Именно поэтому, видимо, я и оставила ей свой дом, уехав вместе с сестрой к отцу, у которого по дому не бегала маленькая Наташа, которая несомненно стала бы качать какие-то права, когда подросла. Этого я терпеть была не намерена. Возможно я была маленькой и глупой девочкой, слишком эмоциональной, слишком вспыльчивой, слишком принимающей все близко к сердцу. Но по-другому я тогда не могла. А могу ли сейчас? Вероятно. Ведь именно сейчас, стоит мне только поднять голову, я вижу перед собой ту самую вредную блондинку, от которой когда-то уехала. Сейчас она уже давно не маленькая и, вероятно, может быть не такой вредной, какой я видела ее тогда, но сейчас я пришла к ней сама. Я приехала к ней домой, а, не найдя ее там, тут же поехала в больницу, купив фруктов. Глупо? Не знаю. До сих пор не могу решить, верно ли я поступила. Дита уехала из города и, возможно, надо было забыть о своей идее "воссоединения с семьей". И, вероятно, более умный человек так бы и поступил, но ведь это я. Я сейчас сижу на против лежащей на больничной койке Наташи, разглядываю ее и пытаюсь угадать, что же с ней произошло. А мой мозг лихорадочно пытается сообразить, что же нужно говорить в такие моменты и о чем вообще можно говорить с так нежеланной, но все-таки сестрой, которую я решила навестить.
- Судя по тому, что ты не сразу узнала меня, я все-таки немного изменилось? Это радует. - Чуть склоняю голову, ловя себя на том, что ее я узнала фактически сразу. - Нет. - Ответ сразу на все вопросы. Краткость - сестра таланта, как говорится. - Мы не общаемся. Я была у тебя и твоя соседка рассказала где ты. Что... что случилось? - А с чего ты взяла, Герда, что эта совершенно незнакомая тебе девушка, сейчас что-то расскажет? Вы не виделись двадцать лет, как она уже успела отметить. Если бы к тебе завалилась вот так через двадцать лет та, кто доставала тебя в детстве, стала бы ты ей изливать душу, да и просто что-то рассказывать? Правильно, ты бы хлопнула дверью у нее перед носом, оставив до жути нежеланную гостью с той стороны.

+1

5

Губ касается кривая усмешка. С такой усмешкой я обычно вспоминала попытки сестер настроить Диту против меня или просто загнобить. Я тогда была слишком маленькой, слишком доброй и с трудом понимающей - почему ко мне так относятся. Уже позже, года через четыре, я все поняла, и попытки сестер таким нехитрым способом вытеснить меня из своей жизни или хотя бы отыграться на мне, воспринимала уже спокойнее, ведь они к тому времени стали обычными, пусть и не очень приятными,  воспоминаниями.
- Для начала мне нужно было хотя бы разобраться, которая из двух сестер вдруг решила меня навестить.
На самом деле, я никогда не путала близняшек. Их сложно было перепутать. Взрывная, как петарда, и энергичная, уверенная в себе Герда, и тихая, кажущаяся послушной и рассудительной, пока дело не касалось меня, Шерлин. Хотя вот моей маме, к примеру, приходилось несладко. Словом, говоря о том, что мне нужно понять, кто из них - кто, я, фактически, соврала. Но я просто привыкла за последние месяцы нашего общения всегда отвечать колкостью на колкость. Как ни странно, этому меня научила сама Дита. И я ничего не могла с собой поделать, все так же рефлекторно считая любое слово близняшек вторжением в мое личное пространство. Я, кажется, уже просто не могла не воспринимать их в штыки, не смотря даже на редкие звонки и поздравления. Хотя, казалось бы, прошло столько лет...
Вот что меня точно удивило, так это то, что о моем положении Герда узнала не от Диты, а от моих соседей. Интересно, они успели что-нибудь ей наплести. Хороша встреча будет, если Рокуэлл уже сказали, что я пыталась повеситься.
Но, судя по следующему вопросу - все-таки ничего ей не рассказали.
- Да так, пустяки. Небольшой несчастный случай, скоро выпишут. - Я, чуть поморщившись, махнула рукой. Объяснение казалось притянутым за уши, с учетом того, что лежу я в гинекологии, но пока Герда не входила в список людей, которым я планировала сообщить о своей беременности. - Ну а ты? Как твои дела? Давно ничего о вас с Шер не слышала.
По правде сказать, я крайне мало интересовалась жизнью близняшек. Они сами предпочли вычеркнуть себя из семейства Освальд. Когда-то, лет в шестнадцать, я прекраснодушно планировала примирить блудных дочерей с их матерью, но после пары серьезных разговоров с Дитой и прохладных бесед по телефону с отцом девушек, поняла, что в это все лучше даже не соваться. Разберутся сами. С этого момента я оставила любые попытки воссоединить семью, скептично пожав плечами и решив, что моя помощь может превратиться в самую натуральную медвежью услугу.
И вот теперь одна из сестер сидела напротив, и я, хоть убейте, не понимала, что именно ее сподвигло заявиться в мою квартиру, а потом и палату. Как-то слишком много всего свалилось на мою дурную голову за последние пару месяцев.
- Кстати, а что привело тебя ко мне? Тебе нужна какая-то помощь, или... В общем, давай, рассказывай! - Чуть приподнимаюсь на подушках, и кладу руки поверх одеяла, готовая слушать и внимать.
Что бы у нее там ни случилось, что бы ни произошло, она - это часть моей семьи. И не мне, в моем положении, сейчас разбрасываться родственными связями. Возможно, именно сейчас у меня появился шанс помирить их с Дитой?

0

6

Игры нет, тема - в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » салют из прошлого