Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » You're my soulmate, deal with it


You're my soulmate, deal with it

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

Участники: Dana McCarthy, Julia Curtis
Место: разные, в основном полицейский участок
Время: начиная с февраля 2012 года и примерно до наших дней
О флештайме: когда находишь родственную душу, жить становится как-то намного проще, потому что теперь ты уже знаешь, что в этом мире у тебя есть, по крайне мере, один человек, которому ты можешь полностью доверять...
http://sa.uploads.ru/t/W1Fm8.png

Никто даже представить не мог, что наступит тот день, когда мы соизволим нормально поздороваться или хотя бы изобразим бутафорскую улыбку на лице. Однако женщины - существа непредсказуемые, любопытные главные герои телевизионных передач из серии "очевидное и невероятное", "необъяснимо, но факт" или "секретные материалы". Еще пол года назад мы гордо задирали носы, хмыкали, задевали друг друга плечами, косились друг на друга взглядами голодных овчарок, готовых в любую секунду поймать момент слабости и проглотить с потрохами. Женщины по природе своей коварны, а женщин со скальпелями вообще стоит опасаться. Какими только не были прогнозы наших коллег, я слышала, они даже ставки делали - кто кого в итоге, но мы поступили мудрей и выкинули такой фортель, что половина департамента не могла прийти в себя - совершенно внезапно для всех и самих себя мы просто подружились.

Отредактировано Dana McCarthy (2014-12-06 17:15:33)

+1

2


    Я проснулась с невыносимой головной болью. Очередная бессонная ночь решила напомнить о себе вот таким неприглядным и весьма неприятным способом. Кажется, я только смогла сомкнуть глаза, когда в окна уже забрезжили первые лучи рассветного солнца, а вот уже жужжит противный будильник. Я бы сейчас душу дьяволу продала, чтобы натянуть одеяло на голову, свернуться в кокон и проваляться так до самого вечера, до тех пор пока не обрету человеческий вид и ясность ума. Но, тяжело вздохнув, величайшим усилием воли заставляю себя встать, убираю разлохмаченные волосы за уши и, зевая, буквально на ощупь пробую отыскать ванную комнату, по пути то и дело спотыкаясь о наставленные по всему дому коробки, чертыхаясь и рассыпаясь во всех известных мне ругательствах. Место, где я временно проживала, напоминало скорее склад бытовой техники, нежели нормальное человеческое жилище. Дело в том, что переехала я сюда относительно недавно (путем несложных математических вычислений, получается, около двух месяцев назад), только вот до того, чтобы разобрать эту не просто бесчисленную груду коробок с вещами, а целую полосу препятствий, никак руки не доходили. Оказывается, эти курсы по переквалификации из обыкновенного серого и среднестатистического патологоанатома в посвященного во все тонкости психологии убийц и серийных маньяков судебного медицинского эксперта занимали порядочную часть моих будней. Проще говоря, превращение из гусеницы в бабочку давалось мне не с такой воздушной легкостью, как я ожидала. Что же, быть может я утрирую (ладно, так оно и есть), однако пословицу "без труда не выловишь и рыбку из пруда" пока еще никто не отменял. Стоя перед зеркалом в ванне и меланхолично слушая убаюкивающее шуршание струйки воды из крана, я наконец осознала всю ответственность и важность сегодняшнего дня, потому что он разительно отличался от множества остальных, проведенных в новом для меня городе, не побоюсь этого слова, он для меня был знаковым. Задумчиво верчу в руках зубную щетку и перевожу взгляд на свое отражение в зеркале: усталая, потрепанная, помятая, как после беспробудного недельного запоя неизвестная в этом большом городе женщина-невидимка. На языке крутится и жжется, как уж на сковородке, один единственный логичный вопрос: Ты шутишь?! И с такой кислой физиономией ты надеешься в первый раз появиться на своем новом рабочем месте и одним своим видом внушить доверие и уважение будущих сотрудников? Произвести впечатление на начальство? Я и не подозревала, какая ты на самом деле самовлюбленная и уверенная в себе кретинка! Нужно в экстренном порядке пересматривать свои взгляды.
appearance.
    Уже через два часа я припарковалась у полицейского управления Сакраменто и бодро зашагала в сторону этого внушительных размеров здания. Я никогда не относила себя к числу трусливых клерков, которым легче забиться в глубину своей уютной и безопасной норки, поджав мокрый хвостик, поэтому и сейчас я все никак не могла понять, отчего у меня поджилки трясутся и во рту так непривычно пересохло. Нервно сглотнув, я даже почувствовала, как горло парализовал спазм, но сохраняя внешнее спокойствие и решительно выдохнув, поднимаюсь по ступенькам, распахиваю дверь и оказываюсь в "святая святых", а если обойтись без лишнего пафоса, то на своем потенциальном новом рабочем месте. Если бы каких-то два-три года назад мне сказали, что я стану работать с полицией, я бы рассмеялась в лицо. Ведь когда-то очень давно у меня с ней были крошечные проблемы. Так, Кертис, а сейчас забудь об этом, соберись и только попробуй невзначай ляпнуть нечто подобное, вылетишь отсюда как пробка, но по-тихому, без свиста.
Впрочем, и сейчас меня встретили также скромно, без фанфар. Если честно, я просто поняла, что здесь до меня никому нет дела. И по правде говоря, такое равнодушие меня только успокоило. - Мэм, я могу вам помочь? Ко мне обратился молодой человек в форме, насколько я поняла, сержант. Его серьезный официальный тон несколько сбил меня с толку, но я быстро взяла себя в руки и подавляя нервозность, доброжелательно улыбнулась:
    - Мне нужно поговорить с вашим начальством, - но тут же осознав, что этого будет явно недостаточно, я поспешила дать более полный ответ, - Эм, то есть я по поводу работы, - смешавшись от удивленного, внимательного и изучающего меня взгляда человека в форме, последние слова я уже буквально промямлила, - меня пригласили на должность судмедэксперта. Думаю, что не каждый день в департамент заявляются новые кадры, однако можно же демонстрировать свой интерес менее очевидно?! Я собралась еще что-то объяснять сержанту, когда мое внимание привлекла какая-то девушка, появившаяся в дверях департамента. Она слишком громко сокрушалась о том, что чей-то паршивенький черный фиат занял ее парковочное место. И все бы ничего, но это была моя машина. Вот дерьмо. Я стукнула себя кулаком по лбу, мысленно "восхищаясь тем, как очаровательно начинается день. Никто и никогда не будет оскорблять мою старушку. Наверно, во всем виноваты нервы или волнение, но внутри меня все тихонько клокотало от небрежного оскорбления. Подхожу к незнакомке:
    - Прошу прощения, этот фиат мой, он черный, но не паршивенький. Я не знала, что это ваше место. Виновато проговариваю я, но тут же добавляю уже с нажимом, - Жаль, что на парковке именных табличек нет. Оу, или я ее просто не заметила?! - округляю глаза и развожу руками, с опозданием понимая, что лучшая защита - нападение. И какая муха меня укусила?

Отредактировано Julia Curtis (2014-08-25 11:39:38)

+1

3

Вот уже как почти два года я числилась судебно-медицинским экспертом в одном из участков Сакраменто, чем весьма гордилась. И не только я, но и мое близкие. Хотя плюсы, наверное, на этом и заканчивались. На работе ко мне относились как к типичному новичку, даже спустя столько времени. Под этим имелось в виду всякого рода розыгрыши: "живые" мертвецы, загробные послания, попытки запугивать и тому подобное. Однажды, когда я не выдержала и спросила до каких пор это будет продолжаться, мне ответили, что до того времени, пока не появится кто-нибудь еще более новый, чем я. И самое худшее, что это тоже должен быть судебно-медицинский эксперт. Почему худшее? Да потому, что пополнение новыми кадрами в нашем отделе экспертиз происходило крайне редко - где-то раз в пять лет, если не реже. чего не скажешь об остальных отделах, где текучесть кадров была куда более быстрой в силу небезопасной и сложной работы. Немного успокаивало хотя бы то, что как специалиста в своей области меня все же начинали понемногу, скрепя зубами, но уважать. Но для полного душевного спокойствия и удовлетворения своей работой этого все же было пока мало. И потому уже второй свой день рождения, задувая свечи, я мечтала о том, чтобы к нам в отдел пришел еще один эксперт. Да, возможно это немного странное желание, но пока оно уперто не желало сбываться. До вчерашнего дня, когда начальство сообщило о том, что к нам, возможно, присоединится новый сотрудник, если успешно будет справляться с работой в течении одной недели. Я едва сдержалась от того, чтобы не захлопать от радости в ладоши и сумела сохранить какое-никакое внешнее спокойствие, не взирая на взгляды, которые бросали на меня мои сослуживцы. Они тоже прошли через подобное и знали, что это будет значить для меня лично, если появится еще один судебно-медицинский эксперт. До конца дня я уже не ходила, а порхала по отделу, даже не стараясь скрывать свое хорошее настроение.
На следующий день, пребывая в том же расположении духа, я смогла удивить даже своего любимого мужчину, отказавшись от ежедневного утреннего ритуала нытья под названием "Не хочу на работу, они там все злые". Вместо этого, сияя от счастья как лампочка, быстро убежала на работу. Радостное предчувствие внутри можно было сравнить разве что с рождественским. И вправду, ведь в какой-то мере, это был тоже день подарков, но немножко иных, нежели обычно. Добравшись до места работы быстрее, чем это всегда получалось, меня ждало первое разочарование этого дня - мое место на парковке кто-то бесцеремонно занял. Нет, это, конечно, ерунда, так как я могу припарковаться и немного дальше, но среди сотрудников департамента было негласное соглашение о наличии у каждого своего личного парковочного места, которое не имел права занимать никто другой. Разве что, этот другой не был осведомлен с нашими внутренними правилами. Но почему-то именно сегодня лишнего места для моей мазды не нашлось, и потому мне пришлось ехать на парковку, которая, к счастью, находилась на другой стороне улицы. Ох, и попадись мне только владелец черного фиата! Забрав необходимые вещи с машины, я направилась обратно через дорогу в департамент, стараясь на ходу успокоится и не раздувать из мухи слона. Но моя внутренняя настройка дала сбой, когда наш добродушный охранник на входе поинтересовался чем же я так недовольна с самого утра. Мое желание высказать свое негодование по поводу паршивенького чужого авто оказалось сегодня сильнее, чем мой здравый смысл. И пока я отмечалась в журнале о своем приходе, я кратко, но довольно громко, рассказала о том, что произошло, отметив при этом, что мое маленькое событие не стоит и выеденного яйца, дабы не прослыть в глазах окружающих нытиком. Однако, мои слова помогли мне случайно выявить владельца того самого черного фиата. Точнее владелицу. Ох, ну только ссоры мне сегодня и не хватало для отличного начала рабочего дня.
- Прощение принимается. А вот Ваши попытки дерзить я попросила бы оставить при себе, - парирую я, стараясь оставаться вежливой к незнакомке. Наше небольшое общение прерывает глава моего отдела. - Мисс Джулия Кертис? Рад вас приветствовать в нашем департаменте. Как я вижу, Вы уже успели познакомиться с мисс МакКарти. Именно она будет Вашим куратором на то время, пока Вы будете адаптироваться к работе здесь, - медленно офигевая, я все не могла поверить в происходящее. Эта женщина - новый судебно-медицинский эксперт? Мда, неплохое начало знакомства. - А пока, Дана, ты не могла бы показать своей новой коллеге ее рабочее место? На этом у меня все, всем удачного дня! - Глава отдела быстро ретировался, просто поставив меня перед фактом. И этот факт сейчас изумленно взирал на меня, наверное, ощущая внутри такое же смятение как и я сама. Ну что же, МакКарти, хотела - получи и распишись. - Следуйте за мной, мисс Кертис, - немного неуверенно подав голос, я наконец-то нарушила возникшую между нами неловкую паузу и пошла вперед, в душе надеясь, что моя новая знакомая последует за мной и не будет упрямствовать. Но что-то мне подсказывало, что с ней придется ох как нелегко.

+1

4


    Мое внутреннее "Я" в эту минуту разинув рот от изумления мечтало провалиться поглубже сквозь землю. Куда там обычно попадают непроходимые идиоты? Молодчина, Кертис, в коем-то веке ты до паранойи побеспокоилась о важном первом впечатлении, но аккурат в самый ответственный момент каким-то чудом умудрилась размашисто перечеркнуть все одним жирным красным крестом. Можно было бы и догадаться своим сжавшимся до состояния изюминки мозгом, что департамент не лучшая арена, на которой позволительно выкаблучиваться, особенно если ты пришла сюда за новой работой. Сейчас в моей голове мысли то в бешеном ритме выплясывали канкан, то водили хороводы. Естественно, я не собиралась менять тактику и удариться в извинения, еще унижения до полного счастья мне не хватало. Поэтому, призвав на помощь все свои актерские навыки, полученные за позорные полгода в школьном театральном кружке, я сдержанно улыбнулась главе отдела судебной экспертизы и кивнула:
    - Надеюсь, сработаемся, - ну да, быстрее рак на горе свистнет, когда ад покроется коркой льда. Меня сейчас стошнит, я же так ненавижу лгать, еще и настолько бессовестно.. и бездарно. Почему-то оптимистичная мысль о том, что все еще не так уж плохо и есть море времени, чтобы исправить неприятную ситуацию, упорно не приходила мне в голову. Ей я предпочла сделать вид, что состоявшееся знакомство меня ничуть не покоробило. Робко пожав протянутую мне руку, я проводила главу отдела полным смятения взглядом и послушно последовала за моей будущей коллегой. Что-то мне подсказывало, что дольше испытательного срока я на этом месте не задержусь. Да к черту! Когда меня останавливали трудности? Я чуть слышно хмыкнула и в этот самый момент твердо решила во что бы то ни стало добиться этой работы. Какая-то крошечная оплошность не может столкнуть меня с дистанции. В конце концов, это не я обижала чужую машину, так что святая правда целиком и полностью на моей стороне. Ладно, мы находились не в суде, искать правых и виноватых не было никакой охоты, как и времени. Пора проглотить свою незначительную обиду и двигаться дальше. А если конкретнее - дальше по коридору к своему новому кабинету. Повисшее между нами неловкое молчание первой решила нарушить я, делая вид, что это вообще не я сегодня "пыталась дерзить" мисс "Такая мелочь, как паршивые фиаты, меня не волнует":
    - Вы давно здесь работаете? - не разоряясь на лишние слова невзначай интересуюсь я, прохожу в кабинет и с любопытством осматриваюсь. Подхожу к письменному столу и провожу пальцами по столешнице. Глупая и банальная попытка завязать непринужденную беседу. Нерешительно отхожу к окну. Если по моему мирному тону вы решили, что мое предубеждение насчет этой кисельной барышни обратилось в ее пользу, можете смело причислять себя к нестройному ряду наивных тупиц. Быть может, избранная мною новая тактика принесет свои плоды. Мы тут все-таки не реалити-шоу снимаем, мы тут работаем, а личному отношению настоящие специалисты предпочитают исключительно свой профессиональный интерес. Тем более моя шкала опыта работы судебным экспертом колебалась где-то на отметке "минус сто", поэтому я должна была узнать о базовых тонкостях от практикующего специалиста еще до того, как непосредственно накинусь на зеленоватые разлагающиеся трупы со скальпелем. Хотя, если быть до конца откровенной, я не только не могла поверить в то, что меня не разыгрывают и МакКарти не обыкновенный секретарь капитана полиции, но еще у меня напрочь атрофировалось чувство уважения к этой девушке, как к более опытному сотруднику. Мне показалось, она была слишком молода. Определенно, моложе меня, что, признаюсь, царапало мое самолюбие.
    Окна этого кабинета выходили на главный вход, а в эту минуту там началось какое-то оживленное движение. Туда, естественно, обратилось все мое внимание. Несколько полицейских торопливо садились в свои машины. Мне показалось, что тишина и покой в этом месте - утопия. Наблюдая за всем этим зрелищем, глубокомысленно извлекаю:
    - Все-таки нервная у вас работа. Даже спустя несколько месяцев тотальной перепрошивки мозгов, мне все еще нелегко отречься от специфической философии патологоанатома. Понимаю, что Америку такими словами я не открыла, но нужно же было разбавить сгустившееся между нами напряжение ничего не значащей фразой, которая забудется уже в следующую минуту. Кстати, так оно и произошло. В кабинет заглянул тот самый сержант, который встретил меня на входе сегодня утром. - Дана, у нас труп в районе Оак Парк. Я всем корпусом развернулась к сержанту и даже подалась вперед. Еще и часа не прошло, как я вступила на свою новую должность, а судьба уже дарует мне возможность испробовать свои силы. Ну или худо бедно постоять в сторонке и выступить в массовке, в роли наблюдателя. Если конечно меня не оставят здесь заниматься пыльной и скучной работенкой. - Собирайся, - сержант обращается к МакКарти, а меня, само собой разумеется, сразу же сбрасывают со счетов. Я не из тех, кто будет рад объедкам с праздничного стола, я из тех, кто сразу рвется в бой, даже не разобравшись толком, в чем дело.
    - А я? А вам бы, мэм, лучше остаться здесь и попробовать отыскать в этих ящиках и на полках с документами свои мозги, чтобы впредь не заводить полезные знакомства так нелепо, - Гм, в смысле, я же поеду с вами, да?

Отредактировано Julia Curtis (2014-08-27 14:20:25)

+1

5

Направляясь в кабинет, я все думала, а за что же мне такое "счастье" то привалило? Я знала эту мисс Кертис всего-ничего пару минут, но у меня же возникло стойкое чувство, что с ней будет адски сложно. Так теперь еще этот небольшой инцидент с машиной. Она еще и меня виноватой пытается сделать! Словно это она не смогла припарковаться на служебной стоянке и была вынуждена искать себе место где-то за пределами участка. Честно говоря, я даже уже хотела перед ней извиниться за не совсем лицеприятное выражение о ее машинке, но меня остановил тон, с которым она ответила на мои слова. И тут я подумала: а какого лешего я вообще должна перед ней извинятся? И вообще, это был мой частный разговор с охранником, в который она бесцеремонно вмешалась. Мисс Кертис могла хотя бы для приличия извиниться, мол не знала, больше так не будет. Я бы ответила, что со всеми бывает и тоже извинилась бы за оскорбление ее авто. Но имеем то, что имеем. К сожалению, не все происходит так, как нам того хочется.
- На должности рядового судмедэксперта я уже почти два года. До этого, у меня здесь была практика два лета подряд, после чего меня пригласили сюда работать, - бесцветно отвечаю и пропускаю свою будущую коллегу в кабинет. Конечно же, я не уду ей рассказывать о всех тонкостях вливания в коллектив и, собственно, начала работы. Это было и вправду сложно, но без того своеобразного опыта я бы не смогла стать той, кем я есть сейчас. В целом же, я приверженец того, чтобы люди учились на собственных ошибках, а не на моих. Меня, к примеру, грабли ударили по носу, а они избегут этой боли? Ну уж нет. Они тоже должны это испытать, чтобы впредь быть умнее и осторожнее. А, если говорить банальнее, то я поступала так из чистой вредности, так как меня саму когда-то не предупредили о том, что меня ждет. Ох, гореть тебе в аду, МакКарти.
- Не "у вас", а теперь уже у нас. Не думайте, Джулия, что это неделя что-либо изменит в решении начальства брать Вас на работу, или нет, - я на миг замолкаю, наблюдая за реакцией своей собеседницы. - Сюда приглашают только тех людей, в профессиональности которых успели увериться. Считайте, что Вы уже у нас работаете. А эта неделя - всего лишь адаптационный период, который является распространенной практикой по принятии сотрудников на работу. И только от Вас и ваших усилий зависит, насколько скоро Вы сможете приступить к полноценной работе, - нагло соврала я, под конец мило улыбнувшись. Мне нужно было вселить уверенность в мисс Кертис, что она уже является нашим сотрудником, так как такая мысленная настройка могла помочь ей действительно получить эту работу. Ну а я наконец смогла бы освободиться от пут "новичка" и тоже, в свою очередь, начать полноценно работать. Кстати о работе. Один из знакомых мне сержантов сообщает о новом деле. Причем таким приказным тоном, что мне хочется что-нибудь в него бросить. Я молча киваю и уточняю, куда конкретно на Оак Парк нужно ехать. Получив нужную мне информацию, беру в руки так и не разобранную сумку и решительно направляюсь к выходу, где меня останавливает вопрос Джулии. - Глупый вопрос. А где Вам, Джулия, еще приобретать практические навыки, если не на задании? - Стараюсь вложить в эту фразу как можно более сарказма и решительно направляюсь вон из кабинета. Мне знаком этот блеск в глазах, и потому я знаю, что она пойдет вместе со мной, хочется ей того или нет.
Я смогла настоять на одном средстве передвижения (своем), дабы не тратить лишний бензин. Надо признать, что удалось это только после спора. Меня даже не удивляет подобное развитие событий. На место преступления мы приехали довольно быстро. Полицейские уже были на месте, а возле оградительной ленты даже успели собраться несколько "зрителей". Я решительно прошла под ней, предварительно показав удостоверение. - Доброе утро, Джефри, - доброжелательно улыбаюсь я мужчине, которому сегодня "выпала честь" пропускать людей через уже упоминаемую оградительную ленту. - Это мисс Джулия Кертис. Сегодня она будет работать вместе со мной. Удостоверения у нее пока нет, так как она только сегодня поступила на службу. И вообще, ты нас страшно задерживаешь, - не давая вставить мужчине и слова, я сама поднимаю полицейскую ленту и жестом показываю Джулии пройти под ней. - Все-все, нас уже нет, - шутливо вскидываю обе руки вверх, словно сдаваясь, и Джефри с театральным вздохом лишь удрученно качает головой. Меня сразу же встречает детектив и на ходу начинает вводить в курс дела. - У нас здесь утопленница Эмма Николсон, двадцать восемь лет. У нее травма затылка и пена около рта. Криминалисты сейчас выясняют, где конкретно она упала в воду. Температура тела 17,2, а воды - 15, - четко, профессионально и ничего лишнего. - Она мертва примерно два часа, - быстро вычисляю я по приведенным данным. Затем надеваю перчатки и наклоняюсь над трупом девушки, отодвигаю простыню сверху. Молодая такая, и как же ее угодило? Ну что же, выясним. Я поворачиваю ее голову в другую сторону, дабы получше рассмотреть шею. Затем осматриваю руки и другие открытые участки тела. - Уже упоминаемую травму затылка пострадавшей нанесли тупым предметом. На теле не имеется ни царапин, ни ссадин, а значит она упала в реку сразу после удара, - говорю вслух, своевременно вспомнив, что я здесь не одна. - Джулия, у Вас есть что-нибудь добавить, прежде, чем мы отправим тело на вскрытие в участок? - Осведомляюсь я, снова оказавшись в вертикальном положении. Что же, посмотрим, на что она способна.

Отредактировано Dana McCarthy (2014-11-02 23:31:08)

+1

6


    Недоверчиво прищуриваюсь, выслушивая объяснения новой коллеги по поводу моего так называемого адаптационного периода и собираюсь уже возразить, что может я пока еще и ничегошеньки не смыслю в законах департамента, однако выражение "испытательный срок", произнесенное главой отдела судебной экспертизы во время нашего последнего телефонного разговора, я все-таки в состоянии правильно понять. Либо МакКарти просто издевается и водит меня за нос, либо она действительно заинтересована в том, чтобы я удержалась на этом месте. Если это так, то чем продиктовано такое странное желание, учитывая сложившиеся обстоятельства? И с каких это пор я стала цепляться к словам? Впрочем, выбрасываю из головы ненужный мусор, чтобы освободить ее для работы, предельная собранность и ясность ума сейчас лишними не будут. Хмыкаю и прибавляю шага следом за МакКарти, в ответ на ее фразу лишь корча гримасу за ее спиной. Сержант, случайно заметив как я передразниваю свою зазнавшуюся коллегу, подбадривающе мне улыбается, мол, "терпи, новичок, это еще бутончики, цветочки и ягодки впереди".
    Дорога до места преступления кажется, тянется бесконечно. Молчаливо отворачиваюсь к автомобильному стеклу, изучая и одновременно привыкая к бесперебойно мелькающему перед глазами пейзажу за окном, нервно перебирая бантик на своей счастливой блузке. Этот город должен стать мне родным домом, но пока сродниться с этой еще чужой мне мыслью не получается. Все-таки, работа в морге центральной городской больницы небольшого тихого Чико была намного спокойнее и скучнее, хотя, чего греха таить, именно это и подтолкнуло меня сорвать путы, снять с себя паутину, очухаться от дремоты, отделаться от постоянного желания зевать, вырисовывая простым карандашом разные картинки на полях старых историй болезней и пуститься навстречу неизведанному, как бы прозаично это сейчас не прозвучало. Изредка посматриваю на МакКарти, которая сосредоточенно вцепилась пальцами в руль своей машины и глазами в дорогу, вероятно, обуреваемая собственными размышлениями, и пытаюсь понять смысл ее слов, но одумавшись отгоняю от себя лишние мысли, которые без особого приглашения временами вползали в мою голову, стараюсь думать только о предстоящем "испытании" для меня. Без сомнения, это будет что-то вроде пробного полета, меня будут испытывать на прочность. Судя по довольному и деловитому тону моей новой сотрудницы, приемная комиссия мне попалась на редкость придирчивая и вредная. "Сама виновата", вторит мой разумный внутренний голос, а я лишь нервно покусываю нижнюю губу и нетерпеливо укладываю пряди волос на плечах.
    Наконец, мы добрались до пункта назначения - это стало ясно уже за несколько поворотов - писк полицейских сирен и гомон голосов выдавал произошедшее со всеми потрохами. Если честно, мне еще ни разу не приходилось бывать на месте преступления. Я нервничала, потому что не могла себе позволить облажаться. По зубам ли мне такая экстравагантная работенка? Я выдохнула и вышла из машины, решительно захлопнув дверь. Самое время проверить.
    Такое количество государственных служащих вперемежку с обычными прохожими "тире" зеваками вгоняло меня в необъяснимый волнительный мандраж, с которым я, по мере нашего стремительного приближения к заветной желтой ограждающей ленте, к моему великому облегчению поборолась. Растягиваю губы в приветственной улыбке и киваю, замечая детектива, который как-то внезапно возник около нас, стоило нам только миновать ограду. Выслушиваю показания полицейского, сощурившись и полностью включаясь в работу.
    - Она мертва примерно два часа, - м, неплохо. Брови в приятном удивлении ползут вверх. Ладно, быть может я слегка погорячилась, ошиблась насчет своей кривой зависимости профессионализма от возраста, мысленно забрала свои выводы обратно и даже обрадовалась, что если мне и суждено остаться работать в чужом городе, то хотя бы большую часть времени мне придется находиться в обществе достаточно образованных людей, а не пустоголовых кретинов. На ходу проверяю свои наручные часы, подходя к телу. Надеваю перчатки и занимаю место прямо за плечом Даны, с любопытством осматривая жертву: молодая симпатичная девушка, как же так? Предельно внимательно выслушиваю МакКарти, про себя отмечая, что как профессионала ее есть за что уважать, а вот как человека мне еще предстоит ее узнать.. - Джулия, у Вас есть что-нибудь добавить, прежде, чем мы отправим тело на вскрытие в участок? .. и шестое чувство подсказывало мне, что это будет не так-то просто. Так, ладно. - Дайте мне несколько минут, - присаживаюсь на колени рядом с телом, сосредоточенно вглядываясь в лицо погибшей. На курсах я слышала, что тело читается, как детективы Артура Конан Дойля, в нем можно найти ответы на все вопросы, главное только уметь правильно их расшифровывать. Аккуратно проверяю глаза, приподнимая веки, беру голову жертвы в руки, осторожно поворачиваю, последовательно прощупывая ее пальцами от подбородка до затылка, оборачиваюсь к Дане: - Может следов борьбы и нет, но надо проверить, не было ли у нее раньше травм головы - здесь есть рубцы, - на минуту задумываюсь, изучая находку, и перевожу взгляд на детектива, вдруг ее уже били. Детектив скептически фыркает, а я, игнорируя его поступок, пересаживаюсь удобнее и внимательнее трогаю шею, - Кажется, у нее шея.. мм.. опухла? Мою фразу комментирует детектив: - Лимфоузлы наверняка увеличились, в такой ледяной воде поплавком два часа.. Осекаю его резким взглядом: - Вы думаете, я не в состоянии определить лимфоузлы это или нет? Наглоталась воды? Да нет. Дана проверяет мою догадку. - Как это может помочь делу, доктор.. простите? - Кертис. Кому, как не вам знать, что картина важна в мелочах. И.. у нее ногти обкусаны, - случайно замечаю я, держа в руках кисть правой руки жертвы, - А почему люди кусают ногти? Потому что нервничают. Я встаю, отряхивая джинсы. - Больше скажу только в участке, или я и так сейчас слишком увлеклась? - Виновато спрашиваю МакКарти, прекрасно понимая, что вдаваясь в мелкие подробности я скорее отняла время, нежели помогла расследованию. Понятия не имею, как у них тут принято работать. - И да, - наклоняясь, снимаю с щиколотки погибшей ветку речных водорослей, - все произошло там, - киваю на противоположный берег, - по крайней мере здесь такое не растет, - пожимаю плечами, окидывая взглядом пустой речной песок этой части побережья.

+1

7

Краем глаза заметив удивление на лице моей коллеги, я про себя самодовольно усмехаюсь, но стараюсь делать это как можно более незаметней. Осматривать труп и при этом улыбаться - еще подумает кто, что я с катушек съехала. И хоть мнение окружающих меня не сильно волновало, но.. не хотелось бы давать им лишнего повода. Специально не сообщив несколько маловажных для следствия улик, я отступила, предоставив возможность Джулии наконец показать на что она способна. Сейчас я пыталась действовать в точности, как это когда-то делал мой наставник в департаменте при первом выезде на "точку". В данный момент я чувствовала себя преподавателем, принимающим практический экзамен. Хоть и, буду честной, не ожидала услышать ничего весьма существенного. Я сама когда-то жутко терялась и не знала за что ухватиться взглядом в первую очередь. Профессия судмедэксперта требует много практики, чтобы оттачивать свои навыки и уже изученную теорию. Без действий можно так и остаться обычным теоретиком, не более. Но мисс Кертис все же удается меня удивить и я даже соглашаюсь с некоторыми ее выводами, но не со всеми. Например, с более ранними травмами головы, но откладываю этот вопрос на потом, чтобы не указывать Джулии на ее ошибки при посторонних. - Плохо работают ваши криминалисты, детектив, раз моя коллега справилась с их задачей быстрее их самих, - цепляюсь за последнюю фразу Кертис, дабы немного разрядить обстановку. К тому же, замечание Джулии по поводу водорослей было как раз к месту. - Вот теперь у нас действительно все. Увидимся через пару часов, детектив, - быстро прощаюсь я, делая знак, чтобы тело забрали. На обратном пути к машине все же решаю вернутся к теме о травмах жертвы. - Не хотела говорить этого там, но, в сущности, Ваш вывод про травму привел нас только к появлению версии того, что она сама упала в воду и там же утонула. Но этот факт мы можем проверить только в департаменте. Потому Вам следует учесть на будущее, что нельзя заявлять во всеуслышанье подобные вещи в которых Вы и сами неуверены. Это может случайно натолкнуть следствие на неверный путь. А за это, поверьте, нас по головке не погладят, - сделав замечание, я специально не упоминаю о том, что, в целом, мисс Кертис справилась хорошо. Не хочу, чтобы она раньше срока расслаблялась. Более того, ее первое дело только-только началось и здесь еще нет чего праздновать. По правде говоря, я начинаю наедятся на то, что нам с ней удастся поладить. Хоть она и редкостная вредина, но весьма образованная. Время покажет, что она за человек.

конец июля 2012 года
В почти полной тишине, нарушаемой лишь попискиванием аппарата, я изучаю трещинки на потолке. Мной овладело такое спокойствие и апатия, что становится даже страшно немного. Всего пару часов назад я была невестой и будущей мамой, а сейчас..сейчас всего этого больше нет. Позади сильнейшие негативные эмоции, которые, я надеюсь, мне больше не придется пережить. Все эти нервы, крики, слезы и невероятная боль внизу живота - все это осталось позади. Словно было не со мной. Возможно, все дело в успокаивающем уколе, который мне сделали, чтобы унять мою истерику по поводу потери ребенка. Подумать только, что все мое будущее семейное счастье оборвалось из-за какого-то штампа в паспорте и непонимания любимого человека. Фоукс так и не узнал, что мог стать папой. А если бы я рассказала ему с самого начала? Может, он бы так не горячился и не произошло бы того, что произошло. Хотя, кто знает. Возможно, все так и должно было случится. Возможно, нам было просто не судьба стать семьей. Я перекачиваюсь на кровати и утыкаюсь носом в подушку, обняв ее, не взирая при этом на боль от упившегося в руку катетера. Это мое первое боле-менее активное движение за последний час. Возможно даже больше - я утратила счет времени. Плакать больше не получается, хоть и к горлу подступил комок, мешающий нормально дышать. Нельзя никому об этом рассказывать. Я не знаю почему, но какое-то шестое чувство подсказывает, что лучше помолчать. Об этом уже знают родители и достаточно.
- Миссис Хантер... - Внезапно раздается в палате и я, недослушивая, издаю глухой стон, обняв подушку еще крепче и подавляя при этом желание развернутся и накрыться одеялом с головой. Ненавижу эту фамилию. Она - источник всех моих бед. А точнее, тот, кто со мной ею поделился и исчез. Навсегда, надеюсь.

Отредактировано Dana McCarthy (2014-10-01 01:14:14)

+1

8


    В голове просто не укладывалось. Как человек, который успел изучить Дану вдоль и поперек, авторитетно заявляю: кто-кто, а моя коллега уж точно не может кичиться продуктивной работой правого полушария мозга, если речь заходит о собственной личной жизни, но такого крутого поворота даже я представить себе не могла. Последним мужчиной, с которым она связалась, был Фоукс. Никогда не нравился мне этот доктор - говорила же я Дане, что он скользкий тип, еще и лгун. Предупреждала же, что молния не бьет дважды в одно дерево, но эта вредина все равно упрямо наступала на одни и те же грабли, разве ей что-нибудь втолкуешь, все-равно сделает по своему, как вздумается. Сижу в коридоре белоснежно-белой больницы, кусаю губу и нервно стучу ногой об кафельный пол. Здесь мерзко воняет препаратами и перед глазами то и дело мельтешат люди в белых халатах, нервируют. Я испустила тяжелый вздох, изнывая от изнуряюще-томительного ожидания (нет ничего ужаснее) и беспомощно уронила голову на сложенные на коленях руки. Мне не давали покоя миллионы вопросов, адресованных в пустоту, они толпились в моей голове, горели, жглись и кололись, нетерпеливо выгадывали момента, чтобы бешеным ледяным потоком хлынуть наружу при первой же возможности. Боже... Если вестей не будет еще минуту, клянусь, я сорвусь и исполню свое внезапно возникшее и совершенно нетипичное для меня желание - закатить в этом логове хладнокровных бревен, позабывших, что когда-то они давали клятву Гиппократа, такую сцену, что они этот день надолго запомнят, будут отмечать, как Хэллуин и пугать им своих детей. В шоковом состоянии люди сами на себя перестают быть похожими. Даже у нас в отделе обстановка сердечнее, чем в этом месте, где, с позволения сказать, по определению обязаны сочувствовать людям и делать все ради спасения не только их жизней, но и душевного равновесия. Сказать, что я переживала за подругу - значит быть, как минимум, черствым сухарем и равнодушным снобом в одном флаконе.
    - Джулия! Вот ты где. - краем глаза заметив знакомую фигуру в другом конце коридора, вскакиваю со своего места, как будто меня только что прошиб мощный электрический заряд, и в то же самое мгновение оказываюсь рядом с доктором Паркером - нашим общим с Даной давним знакомым. Именно он позвонил мне, когда это произошло, сказал, что я обязана была узнать и рассказать обо всем ее родственникам. Честно говоря, это было не так то просто, тем более что я сама толком не могла в это поверить. Меня била нервная дрожь:
    - Как она?! - один единственный вопрос, который вертелся у меня на языке. Вернее, вопросов было масса, но задавать их я собиралась только Дане и возможно только тогда, когда она оправится от первого шока.
    - В порядке, пару дней нужно отлежаться и все придет в норму. Один только его чрезмерный вежливо-невозмутимый тон видавшего виды профессионала каким-то странным образом выводил меня из себя, я была на взводе, как будто мне хватит одного неосторожного слова и я взорвусь. И мне хватило:
    - Что тебе снится, когда ты спишь в своей пещерке вниз головой?! Ты хоть представляешь, ЧТО она сейчас переживает?! Я округлила глаза и отшатнулась от него, как от какого-то монстра в халате врача и схватилась за голову: неужели люди могут быть настолько тупоголовыми? В эту минуту для меня не имело абсолютно никакого значения, что я знала Дану всего ничего, примерно пол года, какие-то ничтожные шесть месяцев, но этого времени оказалось вполне достаточно, чтобы она стала мне одним из самых близких людей в этом городе. И как же женская солидарность? Мне всего лишь хотелось хоть чуточку уважения, участия и сочувствия. - Какая палата? - бесцеремонно спросила я, полностью проигнорировав его последние слова. Сейчас я воспринимала постороннюю информацию, как скучный белый шум, выуживая из потока звуков только нужные мне фразы. Узнав номер палаты я прямиком направилась искать нужную дверь. Но моя решительность стерлась в порошок, когда я нашла палату и глупо стояла на пороге - рука повисла в воздухе над дверной ручкой и дрогнула. Я подбирала нужные слова, но в голове был такой бардак, что я просто выдохнула и вошла в палату, так и не определившись в своих смешанных чувствах. Меня догоняет доктор Паркер и неодобрительно качает головой, переводя взгляд на койку. Морщусь, услышав фамилию Хантер, зная, как Дана ее ненавидит, удерживаюсь от мимолетного желания чем-нибудь стукнуть этого доктора. Я топчусь на одном месте, думая, что мне сейчас правильней будет сказать, но при виде Даны, сердце сжимается, как будто это я сейчас лежу на ее месте. К горлу подступает плотный комок, я сглатываю, выдавив только тихое:
    - Хей.., когда она оборачивается на мой голос, я просто в пару шагов подхожу к кровати и, присев на корточки, обнимаю ее покрепче, наклонившись к кровати, зажмурившись. Как бы я сейчас хотела заполнить пустоту, но это не в моих силах. Пусть у меня еще нет своих детей, но только женщине будет понятно, как на самом деле тяжело терять своего еще не родившегося ребенка, какими бы подонками не были их будущие отцы. Я не видела здесь Фоукса, а значит он явно сыграл не последнюю роль в этой истории. А может он просто...
    - Фоукс знает? - на секунду смотрю ей в глаза, а потом снова обнимаю, отмеривая ей стандартную порцию банальностей, которые ей нужно было сейчас слышать почаще: - Все будет хорошо.

+1

9

Чертов Паркер! И это называется, он никому не расскажет. Неужели было настолько сложно просто выполнить то, о чем я его попросила? Но услышав знакомый голос, от удивления даже приподнимаюсь на одном локте, дабы увидеть Джулию и убедиться, что она не является моей галлюцинацией - последствием уколотых препаратов. Но "галлюцинация" быстро приблизилась и, не сказав больше ни единого слова, заключила в свои крепкие объятия. Я нуждалась в этом жесте несколько часов назад, а сейчас было пугающе все-равно и обнять ее в ответ оказалось выше моих сил. Потому получалось, что я просто позволяю себя обнимать и не больше. Из-за этого я чувствовала себя бездушной куклой, не способной ни на единую эмоцию. Отвратительно. Самой от себя противно. Я не привыкла быть..такой. Я не люблю быть слабой и беспомощной - это полностью выбивает меня из привычной колеи. Но сегодня, как не парадоксально, где-то очень далеко внутри, я ощущала потребность в том, чтобы меня пожалели и уверили в том, что все будет хорошо. Но я понимаю, что хорошо еще будет нескоро и никакие улыбки и объятия не смогут помочь заполнить образовавшуюся внутри пустоту. Организм жил и дышал, но в нем больше не было той части души, которая позволяет наполнить спасательным воздухом. Тем самым глотком, который большинство из нас называет любовью.
- Не знает. Мы с ним поссорились, - отрицательно качаю головой, не делая попыток отстраниться от Джулии. Тепло ее рук дарит немного спокойствия. - Я рассказала ему про Хантера и он не смог понять всей ситуации. Или не захотел понимать, точно не знаю, - не вдаваясь в подробности, тихо и безэмоционально пересказываю события, которые произошли всего несколько часов назад. Так мало времени прошло, а мне кажется, что это было в другой жизни. Мое спокойствие - напускное, потому что сердце при этих воспоминаниях больно сжимается, а в горле стоит комок невыплаканных слез. - Он ушел от меня. А я слишком разнервничалась и произошло то, из-за чего я теперь здесь. Хорошо, что это случилось на улице и мне помогли. Думать не хочу, что было бы, если бы это случилось дома, - говорю почти без передышки. Мне обязательно нужно высказать хоть кому-то все, что у меня накопилось, иначе я опять вернусь в то состояние, в котором очнулась в больнице и осознала, что произошло. И как все-таки хорошо, что этим "кем-то" был близкий человек. Подумать только, мы знакомы всего несколько месяцев, а мне кажется, что знаем друг друга всю жизнь. Не зря говорят, что действительно хороших друзей найти сложно. Я, кажется, свою родственную душу уже нашла.
- Очень рада, что ты пришла, - отстраняюсь наконец от Джулии и вымученно ей улыбаюсь. - Еще кто-нибудь знает? А то Паркер оказался еще тем... - замолкаю, чтобы не произносить ругательства и лишний раз не нервничать. - Я не хочу, чтобы об этом узнали, - решительно заявляю, потому что знаю, какие могут быть последствия. Ладно родители и Джулия - их то сочувственные взгляды я выдержать смогу, но не более. Я не хочу видеть каждодневные напоминания того, что со мной произошло, по меньшей мере на протяжении одного месяца.

+1

10

And the tears come streaming down your face
When you lose something you can't replace.
Lights will guide you home [q.]

    Так и подмывает тоскливо протянуть занудное "я же говорила" и раздосадованно всплеснуть руками. Когда Дана надевает форменный халат с жетоном, она превращается в практически идеальный пример опытного профессионала, важно раздающего приказы направо и налево, не давая даже малейшего повода усомниться в себе, производя устойчивое впечатление человека, который точно знает, что делает. Увы, такое перевоплощение в своей частной жизни Дана "плевать на документы, удостоверение и права, я все еще" МакКарти, явно не практиковала. Никто даже представить не мог, что наступит тот день, когда мы соизволим нормально поздороваться или хотя бы изобразим бутафорскую улыбку на лице. Однако женщины - существа непредсказуемые, любопытные главные герои телевизионных передач из серии "очевидное и невероятное", "необъяснимо, но факт" или "секретные материалы". Еще пол года назад мы гордо задирали носы, хмыкали, задевали друг друга плечами, косились друг на друга взглядами голодных овчарок, готовых в любую секунду поймать момент слабости и проглотить с потрохами. Женщины по природе своей коварны, а женщин со скальпелями вообще стоит опасаться. Какими только не были прогнозы наших коллег, я слышала, они даже ставки делали - кто кого в итоге, но мы поступили мудрей и выкинули такой фортель, что половина департамента не могла прийти в себя - совершенно внезапно для всех и самих себя мы просто подружились. Отметив наше первое успешное совместное дело и благополучное окончание моего испытательного срока (да-да, позже я все-таки узнала, что МакКарти тогда солгала и даже бровью не повела) в небольшом уютном ресторанчике неподалеку. С тех пор это место стало традиционным местом нашего пятничного отдыха после тяжелого трудового дня. В один из таких вечеров, кстати, Дана рассказала мне о Фоуксе и пообещала меня с ним познакомить.

- Уже поздно, - я промокнула вафельным полотенчиком уголки рта и легко хлопнула ладонями по коленям, - и мне уже пора. Улыбнувшись Дане и Фоуксу, я встала из-за стола и как-то уж слишком выразительно взглянула на МакКарти, - Дана, можно тебя на минуточку? Извини, - мужчины так примитивны, неужели он ничего не заподозрил? Или мой небогатый драматический опыт в школьном театре приносит такой плодовитый урожай? Я мягко взяла Дану за локоть и повела в дамскую комнату. Убедившись, что в ней не было желающих погреть уши, я резко обернулась к Дане и выпалила:
- Он тебе не подходит, - эти слова целый вечер не давали мне спокойно наслаждаться ужином, я постоянно давилась кусочками еды, однажды даже поперхнулась листом салата, что пришлось выпить залпом весь бокал вина. Может быть поэтому я сейчас не боюсь говорить такие слова в лицо? - Послушай, я понимаю, это не мое дело и не мне тебя судить, - я приложила обе руки к груди и честными щенячьими глазами посмотрела в лицо подруге, - но он видит в тебе не Дану МакКарти, а.. идеальную проекцию Даны через призму своего ограниченного мозга! У меня было достаточно времени, чтобы заточить эту умную фразочку. Почему-то сейчас я ощущала острую необходимость поделиться своими опасениями, мне этот Фоукс сразу не понравился, у меня на его слишком приторный вид рвотный рефлекс открылся. Я бы очень хотела сказать, что он красивый и умный и успешный и все такое... Почему вы расстались в первый раз? Пойми, я правда хочу, чтобы у тебя все было хорошо, - беру МакКарти за плечи и пристально вглядываюсь в ее глаза, - но не с ним. И я думаю, ты тоже так считаешь. Твердо заключила я. Да, пусть жестоко, пусть как ледяная вода на голову, зато предельно откровенно.


    После того самого ужина мы долго не разговаривали. Я боялась первой открывать острую тему и наступать на больную мозоль, а Дана.. может, обижалась? Зато теперь, обтирая коленями холодный кафельный пол больницы, я точно знала, что в тот вечер оказалась совершенно права. И вот, что я не смогла сберечь. Лежит на больничной кровати в больничной пижаме и совершенно не подает признаков нормальной жизни. Так нельзя. Медленно качаю головой, кусаю губу, сдерживая слезы, которые и без того давным-давно катились по обеим щекам. Прости, это я во всем виновата. Если бы.. Жизнь не терпит сослагательного наклонения, черт бы ее побрал.
    - Никто больше не знает, и я никому не скажу, - я слабо улыбнулась, заботливо погладив Дану по плечу и тут же добавляю, приняв серьезный вид и перейдя на более серьезный тон, - А вот Фоукс должен знать. Он просто имеет право знать.. - и пусть я не была в восторге от этого мужчины, тем более после того, что случилось, между прочим, по его вине, тем не менее, я считала, что этот несостоявшийся папаша должен знать, что загубил одну крошечную жизнь, она должна быть и на его совести тоже. - Помни главное, что это не твоя вина, ты не виновата. Не вздумай себя корить, ладно? Тебе всего двадцать с небольшим, у тебя еще все впереди, и дети и семья. Я качаю головой и вдруг спрашиваю: - Что собираешься делать? Неуместно, возможно.

+1

11

I know what is right and this is so wrong...

Никогда бы не могла подумать, что вот с этой рыжей бестией напротив я когда-нибудь буду дружить. В начале нашего с ней знакомства мне казалось подобное чем-то из разряда невозможного. Мало того, что она мне изо дня в день напоминала о своем несчастном, почти святом, фиате, который я имела неосторожность обозвать паршивеньким, так еще и наотрез отказывалась воспринимать меня как опытного специалиста из-за небольшого возраста. По правде говоря, меня это задевало, так как в участке я уже смогла не раз доказать свою профессиональность. И поэтому я тоже в упор старалась не замечать ее усиленных стараний на поприще нашего совместного дела. Но в один прекрасный день все изменилось кардинально и, при том, из-за нашей общей инициативы. Просто получилось так, что я случайно услышала о ставках..на нас обоих. Я не стала дослушивать у кого было больше шансов выиграть, так как уже услышанное невероятно взбесило. Черт их побери, да они говорили о нас как о каких-то лошадках на ипподроме! Уж чего-чего, а подобного терпеть я не собиралась, и потому сразу же рассказала о возникшей ситуации Джулии. Ее подобное также возмутило и она предложила пойти им наперекор - подружиться понарошку. Именно это сможет утереть нос нашим общим обидчикам. И, надо признать, подобные действия привели нас к поставленной цели. Правда, наша фейковая дружба как-то незаметно за небольшое время переросла в самую настоящую и менять этого мы уже не собирались. Да, тот самый "паршивенький" фиат до сих пор упоминается в наших разговорах, но больше в шутку, чем во вред. Джулия - одна из немногих, кто в состоянии терпеть мой паршивый занудный характер и, если в том есть необходимость, ставить меня на место. Мне с ней комфортно. Я научилась не обращать внимания на то, что она постоянно перемещает вещи с места на место в кабинете и лаборатории, уже почти машинально уворачиваюсь, когда Джулз начинает слишком активно жестикулировать и спокойно воспринимаю ее черный сарказм. Именно она стала тем человеком, который после каждого моего косяка на личном фронте не давал мне закрыться у себя дома, переодеться в пижаму со зверушками и смотреть там какую-нибудь мыльную чепуху, не забывая при этом жалеть себя несчастную. Был, конечно, один момент, когда я думала, что нашей дружбе пришел конец. Это произошло тогда, когда я, познакомив Фоукса с Джулией, услышала от последней, что этот мужчина мне не пара. Ох, как же я была на нее зла! Послала ее к черту и попросила не лезть в мою личную жизнь, после чего абсолютно уверенная в своей правоте, как мне тогда казалось, удалилась обратно в зал ресторана. После того случая мы долго не разговаривали и уже тогда я сомневалась в правильности своего поступка, а сейчас мне и вовсе жутко стыдно. Ведь Джулия оказалась абсолютно права насчет моей тогдашней половинки, и если бы я ее послушала, то сейчас, возможно, здесь бы не пребывала. А так, из-за моей бараньей упертости и нежелания видеть очевидное, нам пришлось пережить не самые приятные времена.
- Спасибо, - киваю в знак благодарности за то, что моя тайна не будет разглашена. Впрочем, я и не сомневалась в таком ответе. - И что это изменит, если он узнает? Плохо будет не только мне, но и ему? Я не хочу ничего ему сообщать, с сегодняшнего дня он для меня посторонний человек, - решительно заявляю, ни капельки не сомневаясь в принятом решении. я просто знаю, что будет больней, если сделаю обратное и придется снова выяснять отношения. - И ты тоже не будешь, пообещай, - прищуриваю глаза, зная, что Джулз может поступить и подобным образом. Но то, что она говорит дальше, неожиданно проламывает стену спокойствия, которую построили успокаивающие препараты.
- А вот здесь... Это все как раз моя вина, - набираю побольше воздуха в легкие, чтобы хоть немного успокоиться. - Я виновата, что когда-то не настояла и не разорвала свой глупый брак. Виновата, что не рассказала о произошедшем Фоуксу с самого начала. Виновата, что не послушалась твоего совета на счет этого мужчины и поссорилась с тобой. Виновата, что согласилась на второе замужество, предварительно не расставшись с первым. Виновата, что не рассказала о ребенке как только о нем узнала. Виновата, виновата, ви-но-ва-та! - Под конец своей пламенной речи я все-таки срываюсь обратно в истерику, которую мне не дали закончить. Наружу снова прорвались рыдания, а тело опять начала сотрясать крупная дрожь. Судорожно прикрываю рот руками, чтобы хоть как-то унять всхлипы, но ничего не получается. Никогда бы не могла подумать, что могу быть такой истеричкой. Мне ужасно стыдно за себя, но конкретно сейчас у меня не получается хоть как-то это исправить.
Вдоволь наплакавшись и наслушавшись успокаивающей дружеской мантры, наконец-то вспоминаю о том, что меня еще что-то спрашивали. Что я собираюсь делать дальше? Интересный вопрос, знать бы самой. Хотя... - Я хочу уехать из Сакраменто. Хотя бы ненадолго, - выдаю свое спонтанное решение, от которого и сама, пожалуй, немного в шоке. - Помнишь, нам на этой неделе предлагали полугодовую работу по обмену в Нью Йорке? Я думаю согласиться на нее, - виновато опускаю голову и стараюсь не смотреть Джулии в глаза. - Тем более, когда еще выпадет возможность поработать в одном из самых больших мировых центров судебной экспертизы? - Отчаянно привожу аргумент в пользу такого развития событий, пытаясь убедить в целесообразности поступка не только Джулз, но и себя тоже.

Отредактировано Dana McCarthy (2014-09-26 12:12:04)

+1

12

My heartbeat sounds like a glass
Breaking on the future past. [q.]

    Такое противное чувство на душе, как будто тысячи черных кошек в ней скребут, как будто ногтями по школьной доске, как вилкой по тарелке. Сердце буквально рвалось на крошечные части, я словно пропускала все слова Даны через себя, как пропускает техническую воду фильтр в кране, а на дне оседает мутный горький тяжелый осадок. Я была полностью беспомощной. Не ослабляю объятий, наоборот, сильнее сцепляя руки на ее плечах и прижимая к себе, торопливо мотаю головой: - Нет, нет, нет, все не так! - восклицаю я, осторожно поглаживая ладонью ее волосы, кажется, ее частые всхлипы давным давно уже смешались с моими собственными, - Почему же ты не рассказала обо всем мне? Неужели ты думаешь, я бы смогла тебя осудить?! Вопрос обращен скорее в спертый пряный пропахший успокоительными таблетками больничный воздух, куда-то в пустоту и как-то по умолчанию не требует ответа. Я бы ни за что на свете не позволила себе это сделать и Дана об этом прекрасно знает. Надеюсь, что знает...


    Пусть решение об отъезде в Большое Яблоко пришло в голову Дане, когда последняя была под действием психотропных препаратов и под впечатлением от громадного стресса, однако оно было одним из самых удачных в жизни, определенно. Более того, оно было основательно и детально продумано. Целую долгую и непростую неделю, когда я навещала Дану в больнице, мы постоянно поднимали на обсуждение эту тему. Само собой разумеется, что стажировка по обмену в одном из самых крупных специальных центров судебной медицинской экспертизы под эгидой нью-йоркского полицейского управления - несомненно прекрасная возможность. Обучиться чему-то новому, обогатиться новыми знаниями и приобрести бесценный опыт... С первых слов звучит заманчиво, однако это была всего навсего официально принятая версия, но только между нами мы знали в чем именно кроется истинная причина. Сменить обстановку, окружение, занять голову, отвлечься от дурных мыслей, эта стажировка - не просто слишком удачное стечение обстоятельств, она была незаменима в сложившейся ситуации, причем из-за второго набора преимуществ приобретала еще больший вес в наших глазах. Не трудно догадаться, что я целиком и полностью, всеми имеющимися конечностями поддержала МакКарти и клятвенно пообещала не обижать того, кто приедет вместо нее на целых пол года. Ну, если только совсем чуть-чуть, ведь заменить ее никто не состоянии. Оставались всего какие-то считанные часы до ее отъезда в аэропорт, а мы готовим ужин на небольшой и светлой кухне в доме МакКарти. Что-то вроде прощальной вечеринки. В департаменте Дану же уже выпроводили с королевскими почестями - закатили такие проводы, какими даже молодых перспективных парней в армию не балуют. Наивные! Они ведь еще понятия не имеют, кто будет работать с ними вместо нее. А вдруг, какая-нибудь ядовитая мегера?  И мы еще все вешаться будем, ходить на работу, как на эшафот, изо дня в день отсчитывая часы и минуты до возвращения Даны домой. К слову, все были огорошены этой внезапной новостью, но об истинной причине мы с Даной строго договорились ни единой душе не проболтаться и держать рот на замке. Отправляя в рот кусочек сливочного сыра, который в эту минуту нарезала для салата, я вдруг поймала себя на мысли, что до сих пор не осознаю стремительно приближающихся крутых перемен. Они уже замерли на пороге, а мне казалось, что я провожаю Дану всего на пару коротеньких недель в отпуск куда-то на далекие острова, где золотой песок и прозрачно-лазурное теплое море. Но в конце концов - Нью-Йорк - это огромный цивилизованный город, а не какой-нибудь там забытый людьми Северный Полюс. Мы же будем регулярно созваниваться, а если вдруг что-то пойдет не так, Дана может вернуться в любое время.
    Но вот уже подъехало такси и мы совместными усилиями запихнули все сумки и чемоданы в багажник. Ненавижу прощаться. Выдыхаю весь воздух из легких, готовлюсь произнести грандиозную прощальную речь, но говорю лишь, глупо улыбаясь:
    - Только попробуй остаться в Нью-Йорке, у меня твоя собака, - угрожаю я, смеясь, - и если она сожрет мой диван, ты купишь мне новый! Задумываюсь и качаю головой, притворно сокрушаясь, - За что ты так жестока с тем, кто приедет тебе на замену?! Ох, уж кому, как не Дане понять весь глубокий смысл этих слов. Вдруг, быстро изменившись в лице, обнимаю Дану, прикрывая глаза, чтобы не поддаться сентиментальным чувствам:
    - Я буду скучать, - улыбаюсь и добавляю, и хранить страшную тайну. Тот болезненный период, к счастью, уже миновал и теперь мы даже позволяли себе немного подшучивать на эту тему. Говорю так, как будто, как только самолет до Нью-Йорка поднимется в воздух, сразу же позвоню сначала Фоуксу, потом Хантеру, а после этого обязательно распечатаю яркие листовки и расклею их по всему департаменту, а если останутся лишние, то и по городу тоже. Ну а если серьезно и откровенно, сначала я действительно намыливалась набрать номер Фоукса, назначить ему встречу и преподнести ему все еще горяченькие новости на широком блюдечке с голубой каемочкой. Я вправду свято верила в то, что он обязан был все знать. Но потом первый злобный запал прошел, и я поняла, что у меня нет абсолютно никакого даже самого ничтожного права (да и желания тоже) вмешиваться в чужие судьбы, кто я такая, чтобы принимать такие важные решения за кого-то, даже если я от всего сердца желала этому кому-то добра.


    С того момента прошло целых шесть месяцев. Сегодня был важный день, МакКарти возвращалась домой. Естественно, я сделала все, чтобы встретить ее как положено... ээ, в моем стиле конечно же. На входе Дану ждал растянутый на всю стену темно-синий транспарант "Вот и настал этот день. Все тлен, плачем." Она возненавидит меня за мои шуточки, но я не могла этого не сделать. Я подговорила всех в департаменте в упор не замечать ее появления, не сбивать ее с ног и голосить во все горло "Мы скучали!" и так далее, а вести себя как обычно.
    Но когда она вошла в свой кабинет с неопределенным выражением на лице, я, обвешанная, как гирляндой, воздушными шариками, выскакиваю из импровизированной "засады" а вместе со мной еще с десяток человек, подлетаю к ней с довольной улыбкой во все тридцать два и заключаю в объятия:
    - С возвращением, всезнайка! Она уже привыкла к моей оригинальной манере выражения чувств, поэтому наверняка не обижается. - А у меня для тебя сюрприз! Тебе понравится, - как заправский заговорщик произношу я, пока еще скрывая, что этот "обалденный сюрприз" - всего навсего практиканты, которых удачно повесили на наши шеи, обрадовавшись, что Дана возвращается на прежнее рабочее место. Мастерски перевожу тему:
    - Как долетела?! Кроме этого на нее сыпется еще целая куча всяких расспросов.

+1

13

Мой переезд в Нью Йорк стал для меня, в какой-то мере, необходимой психотерапией, которая должна была помочь мне успокоиться, перевести дух и, вместе с тем, научиться чему-то новому. Но когда закрылась дверца такси и машущая мне рукой Джулия скрылась из виду, мой энтузиазм пропал, словно его и не бывало. Наблюдая за проносящимися улицами за окном, я предоставила сама себе последний шанс подумать над тем делаю ли я все правильно. Последняя неделя на работе оказалась для меня тяжелой. Официальная версия моего пребывания в больнице - тяжелая форма гриппа и поддерживать ее было сложновато, так как я ни разу в своей жизни им не болела. Я не особенная, просто люди с четвертой группой крови, к которым я относилась, не подвержены этой болезни. Что-то вроде иммунитета. Но об этой моей маловажной особенности никто из коллег не знает. Ну, кроме Джулии, конечно. Так вот, для правдоподобности в рассказах пришлось придерживаться того, что я нашла в книгах и интернете. Кажется, что все прошло гладко и никто ничего не заподозрил. Не описать словами, насколько я была рада тому, что ко мне относятся как обычно. Мои коллеги, сами того не зная, стали для меня лекарством против того состояния, в котором я пребывала. Я настолько часто улыбалась в те дни, что даже сама поверила в то, что все налаживается и произошедшее - лишь страшный кошмар, который поскорей надо забывать. Но только сейчас, наблюдая за проносящимися улицами за окном, я понимаю, что мало что изменилось с того времени, как я вышла из больницы. Я обманывала не только людей вокруг, но и саму себя тоже. Мне просто не давали остаться наедине со своими мыслями вот и все. Даже Джулия не отходила от меня все это время, почти поселившись у меня в квартире и не давая тем самым даже малейшего повода унывать. Я прикусила губу и нервно оглянулась назад. Накатил какой-то непонятный приступ паники и мне едва удалось сдержаться, чтобы не заставить водителя возвратиться обратно. Как я смогу прожить без них всех столько времени? Вредные и несносные, но, в тоже время, такие уже родные и близкие. Меня в Нью-Йорке не ждет никто и я там буду абсолютно одна. Делаю глубокий вдох и еще раз оглядываюсь назад. Нет, возвращаться нельзя. И не только потому, что мой поступок не поймут. Я нарушу данное себе же слово не отступать и это самое главное Потому, взяв себя в руки, я твердо решила, что сделаю все от меня зависящее, чтобы самой от себя не было стыдно. Я смогу быть сильной. Всегда ведь могла.


февраль, 2013 год

Возвращаться в Сакраменто было одновременно радостно и необычно. За те проведенных полгода в Большом Яблоке я стала ощущать себя истинной жительницей этого большого мегаполиса. Мне уже доводилось жить здесь, когда я обучалась в Колумбийском университете, но тогда это было совсем другое. Все оказалось не так страшно, как я думала в самом начале. Меня радушно приняли и обучили очень многому. Конечно, не все было просто. Там почти каждый сотрудник - вторая Джулия Кертис. Но благодаря единственному, любимому и неповторимому оригиналу, я смогла найти подход если не ко всем, то к большинству. Мне под конец даже предлагали остаться работать в этом центре, но сердце и душа просились обратно в родной город, потому решение было однозначным. В аэропорту меня встретили вернувшиеся с Франции родители и Джесси, которая специально отпросилась с работы ради такого повода. Счастье видеть их снова просто невозможно описать. Весь первый день по возвращению я провела в кругу своей небольшой семьи. Нам было о чем поговорить. А уже на следующее утро я снова возвращалась на свою любимую работу, предвкушая хороший прием обратно в коллектив. Уже на входе меня ждал большой транспарант с теми словами, которые я ожидала увидеть здесь в последнюю очередь. Может он относился не ко мне? Зависнув на пару мгновений перед этим "произведением искусства" я вошла внутрь департамента, пытаясь унять волнение. Но и здесь меня ожидало разочарование. Абсолютно никто не обращал на меня внимания. Вот совсем никак! Я попыталась заговорить с охранником, но он, удивленно оглянувшись по сторонам, лишь пожал плечами и вернулся к чтению газеты. Это уже даже не напрягает, а пугает. Еще немного постояв на месте, я двинулась по направлению к своему кабинету. Настроение опустилось к отметке "отвратительно". Очень хотелось надеяться, что это такая неудачная шутка. Ну не может все вот так кардинально поменяться. Разве что та женщина, которая была здесь вместо меня, оказалась намного лучше и потому мое возвращение вовсе не радостное событие. В который раз я снова остановилась, ощущая как чувство обиды медленно расползается внутри. Нет, я определенно себя накручиваю. Нужно все выяснить в Джулии, она определенно сможет пролить свет на эту непонятную ситуацию. Открыв дверь в кабинет, я не успеваю сделать даже пару шагов, как оказываюсь в крепких объятиях Джулз, а затем поочередно тоже самое делает еще как минимум с десяток людей. Я не могу отделаться от глупой улыбки на лице, но внутри ощущаю такое облегчение, словно скинула гору с плеч. Это была всего лишь шутка, можно было и догадаться. Но мой мозг уже начал строить план отмщения главному рыжему зачинщику.
- Так что за сюрприз? - Когда все расспросы наконец были позади и празднование было в самом разгаре, я вспомнила об этой фразе от Джулии и теперь чисто по-детски изнывала от любопытства. Но нас прервал робкий стук в двери, после которого в помещение вошли несколько молодых людей. Пожалуй слишком молодых, чтобы здесь работать. - Доктор Дана Хантер? Глава отдела сказал, что Вы наш куратор практики, - даже не спросили, а поставили перед фактом. Вот так сразу в лоб. А вот мне глава отдела ничего не говорил. Перевожу потрясенный вопросительный взгляд на присутствующих в кабинете. Мда... Вот тебе и первый день на работе.

Отредактировано Dana McCarthy (2014-11-17 02:40:57)

+1

14


    Когда в кабинет неуверенно и вяло вошли трое молодых людей, я сразу же догадалась, кем они были, еще до того, как они, переминаясь с ноги на ногу нескладным охрипшим хором промямлили, что Дану назначили их куратором практики. Ну что же, "высшие власти", образно выражаясь, накинули нам на шею петлю, а мне оставалось только помочь ее затянуть и выбить из под наших ног табурет. Примерив на лице ироничную улыбку, подхожу к МакКарти поближе и шепчу, предвкушая ее реакцию:
    - А вот и сюрприз! Я знаю, что ты в восторге, - усмехаюсь, обмениваясь с коллегой понимающим взглядом. Думаю, она уже в полной мере оценила мой сарказм, потому что я сама еще совсем недавно была в полном изумлении от неожиданной приятной подачки от судьбы. Если быть точнее - вчера, в самом конце смены, - Видишь, какое у нас  начальство, в большой буквы "Н" - никогда не оставит без работы, - многозначительно изрекаю я, корча из себя чуть ли не самого Далай Ламу, задирая подбородок и указательный палец к потолку. Однако не прошло и десяти минут, как мы, надев свои форменные халаты с жетонами, сложив руки на груди, терпеливо выслушивали своих подопечных: чему их уже успели научить, а чем пока рано нагружать их нетронутые нашим здоровым цинизмом мозги. Ничего, это поправимо. В мире нет ничего невозможного, даже зайца, как говорится, можно научить курить.
    - Что-что? Так, я правильно поняла: ты не переносишь вида крови? - сохраняя внешнее невозмутимое спокойствие, поставив руки в бока, переспросила я, сощурив глаза. Отлично, мало того, что на наши шеи повесили троих медиков-студентов, так еще один из них категорически не был приспособлен к предстоящей работе. Меня так и подмывало спросить, каким именно местом он думал, когда шел на медицинский, но воспитание и внезапный прилив добродетели помешали мне поддаться этому резковатому порыву. Однако я все-таки не смогла удержаться от своеобразного напутственного слова мудрого педагога:
    - Если это была идея твоих мамы, папы, бабушки, дедушки, сестры, брата, крестной феи.. мой тебе совет: беги отсюда, пока еще есть такая возможность, - без каких-либо преувеличений, но довольно эмоционально заявила я, поймав на себе осуждающий взгляд МакКарти, так и кричащий "остановись, не пугай парня", а он тем временем совсем позеленел, достигнув благородного оттенка молодой весенней листвы. Ведь мы обе знали, что такую профессию нужно не просто знать и уметь выполнять, нужно ее любить и легко принимать все особенности, которые она за собой неизбежно влечет. По чужой указке эта работа может превратиться в настоящую пытку и сущим адом. Каким бы славным студентом он ни был, без желания и здорового "фанатизма" все старания угодят в трубу. Как будто прочитав мысли своей коллеги, поворачиваюсь к ней всем корпусом, развожу руками, невинно округляя глаза, - Что я могла еще сказать? Если он будет хлопаться в обморок каждый раз при виде крови, мы разоримся на нашатырном спирте, - мрачно подытоживаю я, тяжко вздыхая, потирая переносицу пальцами и смотрю на бедного бледного стажера, задумчиво покусывая губу:
    - Ну что же такого тебе придумать? Хотелось невинно хлопая глазами проговорить: "Знаю, будешь приносить всем нам комплексные обеды по вторникам и четвергам или натирать до блеска полы в лаборатории или перемывать рабочую посуду, раз так", но под жалобным и полным надежды взглядом этого худосочного парнишки я немного смягчилась, - Ладно, Дана, вообще-то это твои студенты, отдаю их тебе на растерзание, а мысленно добавляю "Все-таки я вас еще натаскаю, о всех своих глупеньких страхах забудете". Честное слово, это были исключительно добрые и полезные намерения! Хах.
    - Ах да, забыла кое-что прояснить, - оборачиваюсь на оставшихся двоих стажеров, которые, вероятно, расслабились, ошибочно посчитав, что не представляют для меня никакого интереса (отчасти это конечно было правдой), а потому смогут спокойненько прохлаждаться в уголке. Раз уж за них нам не доплачивают, а в культурном обогащении от общения с другим молодым поколением я не нуждалась, то пусть хоть какую-то хилую пользу принесут. А эти двое явно не своими большими мозгами и блестящими успехами пробили себе дорогу в эту профессию, а их брезгливые и накрахмаленные физиономии не внушали мне должного доверия "тире" уважения, поэтому достаточно строго произношу:
    - Скажу сразу: здесь нельзя ни с кем договориться, и тому подобное.. потому что все, с кем вам так или иначе придется работать.. уже мертвы. И не нужно думать, что мы богохульствуем, мы всего-навсего помогаем живым людям, потерявшим своих близких, восстановить справедливость, - кивнув, я помолчала, делая интонационную паузу. Это был не просто прозрачный намек, это было заявление прямо в лоб, - Надеюсь, всем все понятно.

    Следующий день начался из ряда вон плохо. Начнем с того, что три тощие фигурки, на которых белые халаты висели, как балахоны из простыней на Папе Римском, толпившиеся в нашем кабинете:
а) напомнили нам о том, что сегодня опять предстоит глобальная промывка мозгов как нам, так и нами;
б) с самого утра испортили все крошечные остатки настроения ко всем чертям;
в) переводили кислород (нужное подчеркнуть).
    Мы с Даной встретились еще у входа в департамент. Сонные, как замерзшие мухи, после вчерашнего буйного празднования возвращения в город известной личности, мы пытались привести себя в чувство чем-то горячим, я - кофе, а Дана, так как принципиально не пила кофе - чаем из автомата. Согревая руки о бумажные стаканчики и даже не обменявшись и парой слов, кроме приветствия, мы вошли в кабинет, кивнули практикантам, и разом обреченно вздохнули. Повесив пальто в свой шкафчик, накинув на плечи халат, я подошла к Дане и тихим голосом произнесла:
    - Тебе не кажется, что нашим стажерам как-то слишком спокойно живется? - я подленько улыбнулась (о, этот хитрый взгляд Даной был уже хорошо изучен) и продолжила, - Есть идеи? Само собой, мы не могли позволить этим ребятам бездельничать, но еще больше мы не могли позволить себе умереть от скуки.

+1

15

Уж какого-какого, а такого сюрприза я совсем не ожидала. Не то, чтобы он совсем уж плохой, но никакого восторга и в помине не было. Возможно, если бы это произошло хотя бы полгода назад, я бы несомненно этому обрадовалась, потому что на тот момент (да и сейчас тоже) тех, кто был готов выслушивать мои советы и поучения совсем не осталось, а стажеры стали бы отличными "объектами" для нравоучений. Сейчас же хотелось обычной спокойной работы без всяких лишних раздражающих факторов. Но не судилось. Ладно, можно будет хотя бы повеселиться и немножко облегчить себе жизнь за счет новоприбывших. "Честь" говорить с новичками я целиком и полностью отдала Джулии, сама лишь изредка выражая подходящие ситуации эмоции. Ну, а что? Это она принесла мне плохие вести, пусть теперь с ними и разбирается. Да и за плакат на входе я еще немножко на ней отыграюсь. Когда-нибудь. Но сейчас мое внимание целиком и полностью привлек студент, который признался в том, что боится крови. Поборов рвущийся наружу смешок, я закрыла лицо рукой и покачала головой. Нет, я, конечно, понимаю, что вид крови сам по себе не очень приятный и многих людей пугает, но только тех, которые далеки от медицины. А этому пареньку придется в будущем увидеть вещи намного хуже и противней. По правде говоря, я сама в детстве едва ли не в обморок шлепалась, когда видела кровь. Мой папа имел знакомых в больнице и периодически туда водил, чтобы они помогли мне избавиться от моего страха. Надо признать, что это помогло, хоть и больницы я любить больше не стала. До сих пор не люблю, но это не мешает мне быть той, кем я есть. В отношении к этому несчастному, я полностью согласна с Джули - ему здесь не место. Но, наверное, не стоило настолько резко выражаться по этому поводу. И если после сегодняшней лекции он завтра появится вновь, то подпишет себе смертный приговор. Пусть потом не жалуется, так как от него я буду требовать тоже самое, что и от других.
Со своими же стажерами мне не удалось толком поговорить, так как Джулия с каким-то даже чрезмерным энтузиазмом взялась за них. Я едва удержалась от того, чтобы вслух полностью не спихнуть на нее свои навязанные обязанности и удалиться в даль. Вместо этого я отправила трех недомедиков домой, чтобы мы с коллегами здесь наконец могли продолжить начатое празднование.
Следующим утром на работу идти хотелось меньше всего на свете. Мало того, что за окном не радующая глаз погода, так еще и предстоящий день не обещал ничего хорошего. Но деваться некуда - надо приводить себя в порядок, укутываться в одежду потеплее и тащиться в департамент. После вчерашней грандиозной попойки делать это особенно тяжело. Сейчас как никогда хотелось, чтобы кто-нибудь позвонил и сказал, что наше отделение заминировали. И пока будут искать мину можно будет немножко еще отдохнуть, а заодно может и это жуткое похмелье наконец полностью пройдет. Джулия, с которой мы встретились у входа, кажется, чувствовала себя настолько же "хорошо", как и я. Ну что же, радует, что не я одна не умею пить. В кабинете нас уже поджидали (иначе и не назовешь) стажеры. Только их сегодня для полного счастья и не хватало. Мне было даже жаль немного этих ребят, так как им посчастливилось в первый же день попасть на наше не самое радушное настроение, не располагающее к любезностям и взаимопониманию старшего и немного младшего поколений.
- Кажется, - согласно киваю головой и облачаюсь в рабочий халат. - Начнем с самого простого, - произношу настолько тихо, чтобы меня услышала только моя коллега. Затем звоню санитарам, чтобы те подготовили труп, после чего резко оборачиваюсь к притихшим студентам. - Итак, сегодня мы начнем с самых основ. Прошу за мной, в секционную, - провозглашаю я с преувеличенным энтузиазмом, из-за чего мои и без того перепуганные подопечные почему-то становятся одного цвета со своими белыми халатами и шагают за мной с таким видом, словно идут на эшафот. Господи, а ведь еще ничего такого не сказала. Может Джулия за моей спиной корчит им какие-то гримасы? Оказавшись на месте, надеваю резиновые перчатки, специально не предлагая сделать тоже самое студентам. Они должны помнить и сами о таких важных вещах. - Насколько я слышала вчера, теорию вы знаете. Сегодня вам придется воплощать ваши знания на практике, потому что так и только так вы сможете чему-то научиться. Приступим? - Под конец своей напутственной речи задаю риторический вопрос, после которого сразу же приступаю к делу. Сделав первый маленький надрез, якобы случайно роняю скальпель на пол и прошу его поднять. Но не успевает один из студентов прикоснуться незащищенной рукой (без перчатки) к инструменту, я тут же хватаю его за воротник и резким рывком возвращаю в вертикальное положение, словив на себе непонимающий ошалевший взгляд. - Нельзя ничего поднимать с пола здесь в секционной и, тем более, в операционной. Особенно, если вы забыли защитить свои руки перчатками. Будем считать, что это ваш первый практический урок, - донельзя довольна собой, протягиваю стажерам по паре перчаток и делаю знак Джулз, что теперь ее черед "учить жизни".

+1

16


    - Ни у кого не найдется аспирина? - просто и невзначай спрашиваю я, когда вся наша нескладная и наполовину довольно жалкая делегация тянется в секционную.  Внезапно мне захотелось слегка разрядить напряжение, которое между нами можно было буквально ножом резать. Правда моя провальная попытка ни на кого не подействовала, а я быстро пожала плечами. Нет? Эх, видел Бог, я не хотела. Нет, все-таки не нужно было мне вчера хорохориться и со всей неоспоримой уверенностью заявлять, что после нескольких бутылочек виски можно спокойно выпить еще и шипучее шампанское. Словом, зря я с таким неуемным энтузиазмом кинулась проверять эту сомнительную теорию, которая вообще не понятно, откуда вдруг взялась. Потираю пальцами виски и на секунду прикрываю глаза, со вздохом разминая шею. Не повезло ребятам, что прямо с корабля, да в секционную, в хваткие и когтистые лапки двух совершенно помятых женщин со скальпелями, которые уже с утра не в духе. Ох, как не повезло. Пока Дана самоотверженно взяла на себя роль мамочки-наседки и вознамерилась учить неоперившихся птенчиков уму разуму, пристраиваюсь "в хвосте" делегации и улучаю прекрасную возможность потеряться среди лаборантов, чтобы забрать кое-какие документы о человеке, чье тело мы собирались "разделывать". Ну а что? Принимая во внимание общий коэффициент профессионализма, сконцентрированного между нами и нашими студентами, другого определения подобрать просто невозможно.
    Довольно усмехаюсь, когда вхожу в секционную, а там моему взору открывается картина маслом. Само собой, удержаться от едкого комментария было бы просто не в моем стиле, к тому же настроение и весьма выгодное положение вполне располагало:
    - Неужели Вас в детстве не учили, что поднимать "каку" с пола нельзя? - С трудом сдерживаюсь от смешка. А впрочем, почему это сдерживаюсь? Конечно, все помещения подобного рода всегда стерильны и тщательно обрабатываются антисептическими средствами, однако инструменты, побывавшие на полу, ни в коем разе нельзя использовать в дальнейшем - этот урок я усвоила еще в свое время на практике в морге центральной городской больницы своего родного Чико. Обмениваюсь удовлетворенной улыбочкой с Даной и, одобрительно кивнув, занимаю ее место подле трупа, натягивая на руки резиновые перчатки.
    - Итак, преступим, - я уже успела позабыть те самые ощущения на своей собственной шкуре, каким поразительным эффектом обладает эта простая короткая фразочка. Была бы воля бедных студентов, их бы уже отсюда как ветром сдуло, только бы их и видели. Но, так уж вышло, что к всеобщему сожалению, мы не могли отпустить их с миром. Оборачиваюсь на практикантов и указываю скальпелем на девичью холеную нафуфыренную мордашку - единственная среди парней, она явно не вписывалась в общую стройную картинку. Слишком очевидно, с каким болезненным трепетом она заботилась о своем внешнем виде. Ну что же, это мы сейчас исправим, - будешь мне ассистировать, - тоном, исключающим отказы и даже всякие сомнения, приказала я. - Ну, живее, не бойся. Ты здесь, чтобы учиться, а не в халатике дефилировать, - бью по больному я, "зря в самый корень". Нет, что вы, здесь абсолютно нет никакой зависти, ни капельки. Просто голова и так раскалывается, а тут еще и слишком резкий запах ее сладких духов. Перевожу взгляд на того самого тощего паренька, которому я вчера настойчиво советовала спасаться бегством, и, приподнимая брови, говорю: - Ну, раз ты все еще здесь, подходи, будешь помогать. Разумеется, в моей голове уже созрело маленькое гадство, остальное лишь дело времени и четко сработанное за долгие годы упорных тренировок дело техники. Но для начала, считаю святым долгом предупредить:
    - Этот человек, кстати, очень сильно болел.. я бы даже сказала, смертельно, - не без удовольствия замечаю, как эта информация подействовала на молодых людей. Само собой, я немножко приукрасила предысторию, потому как в тех самых документах не было ни единого слова о неизлечимых болезнях погибшего. Но так же веселее! Зато меня несомненно порадовало, что горе-медики стойко взяли себя в руки и даже почти не отшатнулись от тела, а потому спешу добавить, - но действительную причину смерти нам еще предстоит установить. А теперь нужно аккуратно сделать надрез. Слегка выдохнув, сосредоточенно склоняюсь над телом, практиканты, естественно, почти машинально повторяют за мной это действие. Через пару секунд они об этом еще сильно пожалеют. Разрезаю скальпелем плоть, но, так как я заранее рассчитала угол надреза, алая кровь озорным фонтанчиком прыскает прямо на халатики бедных стажеров. - Ой, - округляю глаза я, невинно хлопая ресницами, как самая настоящая актрисулька, - вот почему нужно быть аккуратнее. Подавив веселый смешок, закрываю рот рукавом халата, делая вид, что убираю упавшие на лоб пряди волос. - Простите, все нормально? Откладываю в сторону скальпель и делаю пару шагов в сторону своих не состоявшихся ассистентов. На их лицах так и написано не то отвращение не то неподдельный ужас: - Он же, он же был больным! Мы можем заразиться? - морща маленький напудренный носик, возмущенно спрашивает отполированная до блеска девушка. Не сдержав улыбки, мотаю головой: - Ты можешь повторить точный диагноз? Ведь я его не называла. Вот вам еще один урок: всегда, всегда (!) сначала изучать все документы, медицинские заключения и тому подобное. Впредь будьте внимательнее. Это вам не лягушек препарировать. В первую очередь нужно знать, зачем мы проводим вскрытие и почему нам это необходимо. Победным тоном проговариваю я и внимательно изучаю взглядом побелевшего бедняжку, который вчера огорошил нас своим неуместным признанием, а сейчас, кажется, еле держался на своих двоих - Как ты себя чувствуешь? Что-то ты совсем плох. Я же тебя предупреждала, что дальше будет только хуже. Тебе надо перебороть свои страхи, иначе ничего не выйдет. Это все равно, что история с мартышкой и очками - диплом о медицинском образовании есть, а что с ним делать - загадка. Я выдохнула, разводя руками, - Ладно, отдайте свои халаты лаборантам и возьмите новые. Удивительно! Ведь эта подстава - просто классика жанра, а до сих пор действует.

+1

17

Отойдя немного в сторону, наслаждаюсь тем как развиваются далее события. Все по старой доброй схеме, которая срабатывает почти всегда. В какой-то мере, мы с Джулией просто сейчас отыгрываемся даже не за то, что вчера нам немного подпортили праздник подобной новостью, а скорее за то, что когда-то также поступали и с нами. Мы не всегда были такими, какими есть сейчас, потому также велись на подобные разводки со стороны более опытных людей. Не знаю как на счет Джули, но на сегодняшние банальности я, в свое время, не попалась возможно потому, что это элементарные вещи, которые должен знать абсолютно каждый уважающий себя студент-медик. Из-за реакции стажеров я поняла, что они осведомлены даже меньше, чем мы предполагали. Ну что же, мы научим их уму-разуму. Правда, своими нестандартными методами. И, если они не совсем пропащие, то наши уроки смогут усвоить. А если нет... То не видать им оценок в зачетках, даже, если это будет стоить мне выговора или, в худшем случае, потери работы. Ну не могу я допустить того, чтобы будущее нашей медицины было таким необразованным.
Со стажерами пришлось провозиться еще где-то часа полтора, причем всю работу в итоге все же сделали единственные в помещении специалисты, то есть мы. После случая с брызгами крови, все трое студентов держались на расстоянии и, кажется, боялись нас с Кертис куда больше, чем исследуемого трупа. Чтобы все не проходило в полной тишине, я решила рассказать стажерам одну "байку из склепа". И им пришлось ее слушать, хотели они того или нет. Рассказ был о том, что ни в коем случае нельзя ложиться на секционные столы, потому что тогда можно притянуть к себе смерть и оказаться на том же столе, на который прилег, только уже в качестве покойника. Для подкрепления своих слов рассказала якобы реальную историю, что подобная мистика уже имела место быть и я с ней непосредственно сталкивалась. Кажется, мне поверили, судя по испуганным взглядам. Даже неинтересно, что так быстро. Джулия в эти моменты "искренне" удивлялась моей истории, чем только усиливала эффект от нее. На самом же деле, подобная легенда рассказывалась для того, чтобы будущие медики не использовали секционные столы не по назначению. А то бывают всякие экстремалы-экспериментаторы, которые делают на столах те вещи, которые там делать нельзя в принципе. Наших подопытных спасло то, что меня вызвали на выезд а Джулию по каким-то другим делам. Ну и ладно, еще будет предостаточно времени, чтобы продолжить веселье.
Через два дня каторги от начальства мы получили нагоняй за наши "детсадовские" разводки над бедными студентами. И объяснения, что они сами виноваты в таком отношении, потому что глупы как пробки, абсолютно не помогли. Хех, кажется у нас объявилась ябеда. Подозреваю, что даже несколько. Ябед я не люблю наравне с заядлыми врунами. А потому месть моя будет страшна. Нет, я не буду им насильно вводить снотворное и засовывать в холодильники для трупов (хоть это чертовски привлекательная идея). Просто продолжу "поучать", только не так мягко, как это было сначала. Буду тем "монстром", которого они сделали из меня перед начальником отдела.
- Познакомитесь, это Джейк Хорнсби и именно его тело вы будете сегодня терзать, - вполне доброжелательно начинаю наш очередной урок, хоть и внутри испытываю совершенно противоположные ощущения. - Несколько недель назад врач Джека зафиксировал приступы тошноты и слабости, дискомфорт при мочеиспускании, а также головокружение. Симптомы все обострялись и мистер Хорнсби наконец обратился за медицинской помощью... - не успеваю я закончить, как тело на столе вдруг начинает сильно трясти. Как на заказ. Все трое стажеров с визгом отскакивают назад, в то время как Джулия приподнимает голову мертвеца и одним быстрым умелым движением всаживает скальпель чуть ниже головы. Тело снова становится абсолютно неподвижным, но это мало успокаивает студентов. - Она... Она его убила? - Дрожащим голоском осведомляется паренек, который боится крови. Обмениваюсь с "убийцей" насмешливым взглядом. - Глупости. Доктор Кертис только перерезала пирамидальный тракт, таким образом отделив мозг мистера Хорнсби от нервной системы. Та "забыла", что организм мертв. Так иногда бывает, - говорю таким тоном, словно это обыденное дело. - Я тут подумала, поскольку вы в эти дни внимательно наблюдали за тем, как мы работаем, то сегодня вам не составит труда сделать вскрытие самостоятельно. Вся секционная в вашем распоряжении. Вот история болезни и я уже до конца рабочего дня хочу знать от чего умер этот замечательный мужчина. А мы пока понаблюдаем за вами. Вперед! - Наношу еще один удар по неокрепшим от шока студентам. Теперь их истории об ужасных наставниках хотя бы будут иметь под собой почву. Усаживаюсь вместе с Джулией на кресла, расположенные в конце секционной, снимаю перчатки, мою руки и демонстративно начинаю жевать припасенное для этого случая яблоко. Ух, меня овладевают такие эмоции, словно я сделала какую-то большую пакость. В некой мере, так и есть. - Ну что, убийца мертвых, у тебя имеются какие-то планы на этих желторотиков? - Спрашиваю с самодовольной улыбкой, на миг обернув голову к Джули. Я не привыкла быть мстительной, но мне начинает такое нравиться.

Отредактировано Dana McCarthy (2014-10-21 22:16:44)

+1

18

Who would want to play a fool
And then find out that it's true? [q.]

    Складывается такое ощущение, что перед тем, как отправить парочку практикантов в наш отдел, у них в университете приемная комиссия специально проводила кастинг, на котором выбирали самые пустые головы от курса. Ну серьезно, может среди обязательных дисциплин там был конкурс на лучшее звонкое эхо - чем быстрее в одно ухо влетает, из другого вылетает, тем паче, а если при этом еще и слышится свист, тогда совсем высший пилотаж, сразу первое место и доска почета?! Просто я все никак не могла понять, в какой капусте таких "самородков" только откапывают? Ни "бэ", ни "мэ", ни "кукареку". Ни одной умной мысли, только сквозняк внутри. Мне становится дурно и страшно за будущее нашей медицины, если ее лицом в скором времени будут такие же недалекие мордашки с глазами размером с монету. Сдерживаюсь от того, чтобы не накрыть глаза ладонью, когда от одного из глупеньких птенчиков прозвучало такое же глупенькое предположение "тире" обвинение. Что, простите? Да, а что, если я Джек Потрошитель в зеленом халате, и что дальше? Может быть всаживать скальпели в людей - это мое хобби, имею право на личную жизнь?! Пф. В общем, это был полный провал. Если Дана все еще всерьез надеялась хоть как-то спасти безвыходное положение, то я готова была официально поставить ее в один ряд с титулованной принцессой Дианой и многострадальной Матерью Терезой, а сама умывала руки. Тем временем Арти (надо признать) не без особого злорадного удовольствия загрузила студентов довольно непростой работой. Им предстояло не только установить диагноз погибшего лишь по скудным данным в документах и внешнему виду, но и, призвав на помощь высшие силы все свои знания, логику и природную смекалку, предположить и сформулировать возможную причину смерти. Проще говоря, это была откровенная свежеиспеченная подстава по фирменному рецепту от Даны МакКарти. С одной стороны, тела наших так называемых "пациентов" - это все равно что черный ящик для самолета, потерпевшего крушение, в них кроются все ответы, остается только правильно их расшифровать. По телу можно распознать не только причину смерти непосредственно, но и чем примерно занимался человек перед смертью, чем позавтракал и выбрался ли на утреннюю пробежку. Но с другой стороны, чтобы справиться, нужно как минимум внимательно смотреть и видеть, а не тупо пялиться, хлопая глазками и растерянно почесывая затылки, чем собственно наши подопечные в данный момент и занимались. Да уж, как надо постараться, чтобы разбудить в Дане желание мстить. Хмыкнув почти незаметной, удовлетворенной кривой улыбочкой, устало плюхаюсь в кресло, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку, откручиваю крышечку от маленькой бутылки воды без газа:
    - Если у нас получится вытащить из них хотя бы одну здравую мысль, считай это чудом, - фыркнула я, делая жадный глоток. Научить их уму разуму все равно что с деревом болтовню о погоде разводить - пустая трата драгоценного времени и никаких результатов. Так ведь ладно, если бы они просто расстраивали нас своим жалким видом изо дня в день и протирали стены в отделе судебной медицинской экспертизы, так они еще оказывается совсем не умеют держать свои подленькие язычки за зубами. Ох, я бы сказала, что именно в мои студенческие годы делали с такими "стукачами", и клянусь, я бы с превеликим удовольствием это повторила, но им такое воспитание как мертвому припарка - опять пойдут и нажалуются всем, кому попало, нытики. Слюни распускать они лучше всего умеют. А, нет, еще морозить глупости и молоть чепуху. А нам потом из-за их бедненькой расшатанной психики выслушивай совершенно беспочвенные выговоры. Мы же не виноваты, что детки замахнулись на слишком крупную рыбку, которая оказалась им не по зубам. Рр, ну ничего, они у нас еще попляшут, получат по самое первое число, эту суровую практику они запомнят на всю оставшуюся жизнь. После "жаркого свидания на ковре" с начальством я твердо решила, что выжму из этих белоручек все соки, а попутно кое-чему научу, пусть и по своей своеобразной и довольно экстравагантной методике.
    - Желторотики.. - усмехнулась я, скорчив на лице гримасу, - дятлы, не меньше. Угу, знаешь, есть тут у меня одна идея... - задумчиво протянула я, закусывая нижнюю губу. Но приоткрывать завесу тайны даже для Даны сейчас я собиралась в самую последнюю очередь, а потому лишь демонстративно зевнула и взглянула на наручные часы, - Оу, коллега, да мы с вами уже перетрудились! Рабочий день действительно закончился, но отпускать болтливых птенчиков я не торопилась: - Запишите все свои предположения на листочках и положите на мой стол. Ключ от кабинета оставьте у охранника. До завтра! - Чао, лузеры. Нет, мы совсем не перегибаем палку, меньше будут языком трепать направо и налево. Тем более они еще не знают, что их ждет вместе с завтрашним днем..

    Сижу на краю койки посреди больничной палаты, ряженная в больничную пижаму, невозмутимо болтаю ножками, то и дело поглядывая на настенные часы. Постучав ладонями по лбу, вдруг вспоминаю, что не удосужилась попросить этого недоумка Паркера человеческим языком объяснить о моей затее Дане. Но он, конечно же, перевернет все с хромых ног на больную голову, подтверждением чему в палату влетает напуганная Дана с огромными круглыми глазами:
    - Со мной все хорошо, хоть прямо сейчас в космос. Это все всего-навсего маленький спектакль, - торопливо поясняю я и обвожу руками больничное помещение, жестами указывая на себя и свою пижаму, - Но если даже ты поверила, то "желторотики" точно поведутся. Дана конечно покрутит пальцем у виска, скажет, что с такими вещами не шутят, обругает и назовет меня ненормальной, но..  - Им нужна встряска, стимул. Может хоть в экстренной ситуации их мозги начнут работать. Если они у них конечно есть, - добавляю я бодро. - Я скажу, что у меня такие же симптомы, что были у Джейка Хорнсби, а еще разыграю душещипательный спектакль со слезами и пафосными сценами, - пусть подумают. Возможно, это жестоко, но мы уже начали играть не по правилам, а на войне все средства хороши. - Ну же, - осторожно произношу я, хитро сощурив глаза, подыграешь мне? Она просто не может отказаться от такой соблазнительной возможности поглумиться над теми, кто подставил нас.

+1

19

Ох, как же мне не понравился тон, с которым Джулия поведала о том, что у нее есть один план мести в запасе. Даже мне стало наперед немного жаль наших многострадальных стажеров. Кертис умеет мстить с толком, чувством и расстановкой. Я ощутила это на себе, как только мы с ней познакомились, но только теперь знаю и понимаю, что это была всего лишь демоверсия мести. Могло быть и хуже, как я смогла узнать за время нашего с ней общения. Сейчас мне даже страшно было представить, что на уме у моей подруги. Да и не хотелось знать, если честно. Я предпочла быть в будущем спектакле только зрителем и не более. Тем более, что студенты этого действительно заслужили. Если бы они не побежали жаловаться при первых же возникших трудностях и не выставили нас перед руководством монстрами в халатах, тогда все бы обошлось малой кровью. А так... Пусть теперь пожинают плоды своих необдуманных глупых действий.
На следующий день, по пути на работу, мне позвонил и огорошил неприятной новостью Паркер - мой знакомый, который работал в больнице. Он сообщил о том, что Джулия сейчас у них и мне нужно срочно туда прибыть. Меня словно окатили холодной водой. Я резко остановила машину, из-за чего в меня чуть не врезался водитель, который ехал сразу за мной. Внутри начали нарастать паника и страх, потому я почти не слышала, как меня вполне заслуженно ругали, а позади начали раздаваться сигналы клаксонов от остальных участников дорожного движения, чтобы я поскорей двинулась с места. Пробормотав извинения ругающемуся мужчине, я снова нажала на газ и направилась в сторону больницы. - Боже, лишь бы с ней все было хорошо. Пожалуйста... - Словно мантру я повторяла эти слова всю дорогу, пока не прибыла к месту назначения. Только сейчас я подумала, что могла перезвонить Паркеру и уточнить, что же все-таки случилось, но накатившая паника напрочь отбила у меня возможность мыслить логически. Вот поэтому я и не пошла учиться на хирурга, так как там нужно ледяное спокойствие и ясный ум в любой ситуации, а у меня так не получалось. Неживые люди уже не кричат от боли и не создают непредвиденных ситуаций. С ними есть время на размышления, а секунда промедления не сыграет ровным счетом никакой роли. Но сейчас речь не о них. Без особых трудностей отыскав Паркера в коридорах больницы, я разузнала у него необходимый номер палаты и мгновенно направилась туда. Но я никак не ожидала увидеть за дверью того, что я увидела. А, если быть точнее, то услышала. Ступор второй раз за день овладел телом, и потому я лишь неподвижно слушала свою подругу, ощущая как с каждым ее словом внутри нарастает злость. Нет, не на стажеров, а именно на Джулию. Когда та закончила и обнадеживающе посмотрела на меня в поисках поддержки своей затеи, я схватила подушку, которая находилась рядом, и швырнула ее в сторону своей коллеги. - Кертис, ты совсем съехала с катушек? - Тихо шиплю я, прищурив глаза. Затем хватаю еще одну подушку и снова бросаю ее в том же направлении. - У тебя совесть вообще есть? Какого черта ты меня не предупредила заранее? - Немного повышаю голос, не прекращая сверлить взглядом виновницу своего теперешнего состояния. Хочется бушевать, но "снаряды" для атак уже закончились, потому я лишь обессилено опускаюсь рядом на кровать и какое-то время просто молчу разглядывая свои скрещенные пальцы. Если откинуть все эмоции, то предложение Джулии выглядит вполне заманчивым. Возможно, оно даже может принести некий результат, а если нет, то, наверное, придется искать другую работу. Достаю мобильный, набираю номер одного из студентов и требую их появления здесь в больнице. Получив положительный, хоть и перепуганный ответ, возвращаю телефон на место и наконец перевожу взгляд на подругу. - Уж постарайся быть как можно правдоподобней, - произношу уже более спокойно, хоть и до сих пор ощущаю если не злость на Кертис, то точно обиду.
Следующие полчаса ожидания прошли в тщательной подготовке к приходу наших жертв, но я почему-то мало верила в успех того, что мы делали. Если у них в головах пусто, то в экстренной ситуации там вряд ли что-то может появится. Но чудеса иногда бывают. Когда дверь в палату открылась и к нам вошли студенты, я напустила на себя настолько скорбный и печальный вид, на который только была способна. Ничего не говоря отошла к окну и уставилась в него, выдерживая театральную паузу, в то время как Джулз старательно изображала смертельно больного человека. - У моей напарницы такие же симптомы, как у Джека Хорнсби, тело которого вы вчера исследовали. И сегодня они обострились, - печальным дрожащим голосом сообщаю я, не оборачиваясь к присутствующим. Никогда не считала себя хорошей актрисой, потому боюсь, что выражение лица может меня выдать с потрохами. Делаю глубокий вдох, чтобы унять свои эмоции. - Это оказалось заразно? - Заикаясь от страха спрашивает девушка и я окончательно убеждаюсь в том, что причину смерти мужчины они так и не выяснили. Я ее знаю, а вот вы, тупицы, нет. Мне хватило вчера полтора часа перед нашим уроком, чтобы выяснить, что случилось. Снова делаю успокаивающий вдох, дабы не сорваться и не прекратить этот, как мне кажется, бессмысленный спектакль. - Я не знаю, - заявляю трагическим голосом, подавляя смешок, после чего наконец оборачиваюсь к студентам. - Врачи тоже не знают. Это известно только вам, потому что вы единственные, кто вчера имел возможность это выяснить. И от вас сейчас зависит сможет ли моя дорогая коллега вообще выжить, - заканчиваю свою "игру" и присаживаюсь на стул возле кровати виновницы всего этого кипиша. Беру ее ладонь в свою и сжимаю. Со стороны может показаться трогательным, но только мы обе знаем, что это сигнал к действию.

Отредактировано Dana McCarthy (2014-11-05 00:51:19)

+1

20

http://i68.fastpic.ru/big/2014/1115/47/6554c51306d01bd099f4139a9acd0c47.gif http://i68.fastpic.ru/big/2014/1115/6f/4437e3b19e525dc25dfbd22be9abd66f.gif
What the games people play now? Every night and every day now?
...............................................................
Till they're covered up with flowers
In the back of a black limousine [q.]

    Даже если сильно постараться, настолько нелепой смерти нельзя даже нарочно придумать. Человеку несколько месяцев назад поставили страшный диагноз, буквально приговорили его к неизбежной кончине. И он ведь наверняка уже успел свыкнуться с этим тяжелым недугом, возможно готовился уйти из этого бренного мира достойно, без суеты, наверняка не поленился приготовить проникновенную прощальную речь... И надо же! Угораздило подавиться рыбной косточкой в собственной квартирке. Нужно было еще умудриться споткнуться об своего кота, сбить локтем гору наставленной у раковины всякой посуды и рухнуть на пол в падении налетев на угол обеденного стола. Проще говоря, мужчина наделал столько шума, что поднял на уши всех соседей, перепугал их так, что они подумали, будто его там убивают жестоко и беспощадно. Мы, конечно, обычно избегаем всяких шуточек на подобные щекотливые и серьезные темы, однако невозможно не согласиться, что все это больше похоже на какую-то жуткую второсортную комедию, нежели на реальную историю. Тем не менее, мы постарались настолько запутать наших студентов, что они еще долго будут почесывать затылки в беспомощных попытках разобраться в многочисленных данных и расставить все по своим местам.
    Иными словами, более глупую смерть действительно придумать невозможно, а вот более замороченное задание очень даже пожалуйста - кушайте, уважаемые, не обляпайтесь. Только сегодня, только сейчас и только под куполом нашего импровизированного цирка смертельный номер от Джулии Кертис и без распиливания, нет ее прекрасной ассистентки Даны МакКарти специально для нерадивых студентов точно как по заказу. Ничего, зато в следующий раз будут умнее и хорошенько подумают, прежде чем сломя голову бежать в норку к начальству и поджав мокрые хвостики, трепать языком как помелом. Вот оно, торжество беспощадной женской мести.
    Дана присела на край моей кровати и взяла меня за руку. В ее глазах я прочитала немой вопрос: "Что дальше?" Ее едва заметное пожатие моей руки стало для меня не просто жестом, а третьим звонком к началу представления. Если до этого момента я всего лишь натягивала до носа одеяло, подбирала под себя ноги, тихонько хлюпала носом, не обронив ни единого слова и состроив на лице полную немого страдания кислую физиономию, то сейчас пришло время для активных наступательных действий. Напустив на себя еще более убитый вид, начинаю жалостливо хныкать - ну прямо картина под названием "вдова была безутешна", шедевр - роняю лицо в ладони, но тут же поднимаю на напуганных и растерявшихся практикантов полные отчаяния и слез тоскливые глаза:
    - Врачи сказали, что не смогут мне ничем помочь пока.. - между частыми всхлипами протягиваю я, - они сказали.. они сказали.. Ударяюсь в новый приступ театральных рыданий. М-да, актрисулька конечно из меня никудышная, думаю, меня бы даже в самый задрыпанный театр не взяли, даже на роль дерева, но таким неприхотливым и неискушенным зрителям вроде наших студентов-медиков, видимо, и ботинок вместо пирога подсунь, они проглотят и не заметят разницы. - Пока я.. Диагноз будет ясен только после вскрытия, - якобы немного успокоившись, жалобно блею я, но тут же мужественно добавляю, - Я уже дала согласие. Плюс в карму. Бросаю быстрый взгляд на Дану и с трудом сдерживаю смешок: наша зануда уже вовсю вжилась в роль и с великой скорбью по всем на свете беднякам, сиротам и одиноким женщинам, поглаживала меня рукой по плечу. - Одна надежда на вас.. Если бы мы знали диагноз.. Вдруг у меня еще есть шанс?.. Вы же выяснили, что было с Хорнсби? - но получив отрицательный ответ, вновь пускаюсь в слезы, прячу лицо на плече у Даны, сжимаю в кулаки ее кофточку и трясу ее за локоть, вздрагивая от непрекращающихся горьких рыданий. Одна половина меня настойчиво требует остановиться и прекратить весь этот дешевенький спектакль одного актера, но вторая половина мстительно просит хлеба и зрелищ. Вдруг резко выпрямляюсь, будто вспомнила что-то очень серьезное и важное и, вылупив "успевшие моментально просохнуть от слез" глаза на МакКарти, задумчиво медленно проговариваю:
    - Времени мало. Боже мой, я же ничего не успею! Наверное нужно составить завещание, - пересаживаюсь поудобнее на кровати и прикасаюсь ладонью ко лбу, - Оставлю дом маме.. Больше драматизма, Кертис, больше драмы, больше страданий, боли. Черт, ну почему только вместо стенаний и плача наружу рвется предательское веселье? Эта душещипательная сцена ой как забавляет. Вспоминаю о всей печальности момента, а нижняя губа начинает тихонько дрожать: - Мамочка моя.. Она у меня одна останется! - в очередной раз изображаю реву-корову, уткнув покрасневший нос в плечо Даны. Пока практиканты не могут видеть мое лицо в волосах МакКарти, усмехаюсь вполне нормальным ровным шепотом: - А ты чего ревешь? Я не перестаралась? Отстраняюсь от Даны и трогательно вытираю слезы тыльной стороной ладони. Когда Арти выпроваживает студентов, выкрикиваю их исчезающим в коридоре понуро сгорбившимся спинам пафосную фразу вроде "За меня не переживайте, я обязательно справлюсь, обещаю!", а когда за ними закрывается дверь, перевожу на Дану обреченный взгляд и тоскливо вздыхаю:
    - М-да.. придется нам заказывать венок. А на ленточке написать: "Будущее медицины. Помним. Любим. Скорбим." Пора признавать, что наши практиканты безнадежны. Завтра же расскажем им всю правду, чтобы бедняжки больше не мучились, а потом под зорким присмотром руководства все-таки подпишем им все положенные документы о положительном прохождении практики, чтобы самим не лишиться работы.
И кто бы мог даже подумать, что почти невинное вранье в воспитательных целях обернется почти абсолютной страшной реальностью. Не зря бытует среди нас дурная примета шутить о таком...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » You're my soulmate, deal with it