vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » You're My Heart, You're My Soul


You're My Heart, You're My Soul

Сообщений 21 страница 40 из 64

21

Что ощущает человек, когда впервые в жизни ему приходится убить другого человека? Когда ты психически здоров и более менее устойчив, когда у тебя и мысли не возникало лишить кого-либо жизни за просто так - первое совершенное тобою убийство, за которою по сути тебя могут засадить за решетку, привносит в твою размеренную жизнь такой шок и ужас, от которого в прямом смысле ноги подкашиваются. Маттео зарекался, что никогда не будет убивать. Но рука однажды взявшая пистолет, вынуждена когда-нибудь выстрелить. И речь не идет о молчаливых мешковидных мишенях, пальба по которым сродни детской забаве. Речь идет о человеке из плоти и крови, которому однажды придется выпустить кишки, прошибить горячей пулей мозги, в которых ей будет суждено остыть навечно. Это ужасно до такой степени, что немой крик застывает где-то в душе, все внутри накрывает тьмой и становится так холодно, что тело трясет в неуемной дрожи. Хочется реветь, но слез нет. Раскрываешь глаза в растерянности и удивлении, пытаясь осознать сотворенную тобою ошибку. Но ошибся ли?
Это была самозащита. Я убил её, потому, что она хотела убить меня. Око за око, зуб за зуб, зло за зло...
Маттео даже не почувствовал, как на него навалился Арманд и придавил собой к каменистой поверхности берега. Парень уткнулся носом в грудь телохранителя, как-то странно извернувшись под ним. Он уже не обращал внимания на выстрели раздающиеся в воздухе. Для него время будто бы остановилось и весь мир погряз в тишине. Он слышал только громко бьющееся сердце Арманда. Вот он, он рядом. Маттео на секунду прикрыл глаза схватил телохранителя за рубашку. Хотелось сказать ему "Не отпускай", но эти слова застряли будто бы застряли на выходе. Маттео очнулся, когда Армандр протяжно зарычал и простонал. В него попали. Пуля прошла навылет и отскочила от близлежащего камня. Тут же с плеча Арманда потекла кровь, заливая собой все, чего касалась - даже лицо Маттео. Не успел мальчик опомниться, как Арманд уже подскочил на ноги и начал красться в сторону кустов, куда тянулся огромный кровавый след.
Он пошел добивать её...Значит я не убил её? А вдруг она уже мертва, тогда я и правда...Я убил...
Послышался еще один выстрел. Толи Арманд добил женщину, толи таким образом хотел смягчить шок Маттео, чтобы парень не особо брал близко к сердцу собою совершенное правосудие. А потом блондин вернулся к Маттео. Парень смотрел на него так, как-будто призрака увидел. Шок и потрясение в глазах подростка быстро сменились беспокойством и серьезностью. Арманд только что спас его от гибели. Он прикрыл его собой, как и обещал. Все предупреждения отца и Арманда подтвердились воочию. Маттео в опасности и если его задница будет так просто светиться в городе без охраны, от него быстро и мокрого места не останется.
- Спасибо, что прикрыл меня...- с трудом выдавил из себя Маттео каждое слово. В горле все пересохло и его страшно мутило. Нет, вида крови он не боялся. Скорее общая атмосфера взяла в тиски его желудок и острыми когтями драла нервы.  Мальчик сделал над собой усилие и поднялся на ноги, пытаясь рывками приблизиться к Арманду, который засуетился со своей раной.
- Ты молодец, Маттео, хорошо стреляешь, - вдруг сказал Арманд, что в иной ситуации могло бы вызвать у Маттео подъем самоуверенности. Но сейчас это звучало, как наивысшая похвала, которую он когда-либо слышал. И с другой стороны, она его совершенно не радовала.
- Пистолет был моей первой игрушкой...- неудачная шутка, в которой была толика правды. Арманд снял рубашку и начал промывать свою рану водой прямиком из озера. Маттео пошатываясь подошел к нему и вырвал у него с рук мокрую рубашку. Взгляд парня уже не был таким напуганным и растерянным. К нему вернулась самоуверенность и пропал тот горький огонек ненависти, с которым он каждый раз смотрел на своего...теперь уже телохранителя. Оказавшись лицом к лицу с Маттео, Арманд не поскупился еще на парочку приятных вещей, которые больше не звучали, как поучение. Это были дельные советы и похвала, которые Маттео бесспорно принял всерьез, но комментировать их не стал.
- Ты думаешь, что делаешь? - оборвал мужчину подросток, взявшись обхаживать раненого. - Хочешь инфекционное заражение получить? Это тебе не перекись водорода, а вода в которой миллионы бактерий. Рану нужно перевязать и перетянуть ремнем. Кровотечение артериальное. Тебя к врачу нужно срочно, - серьезно протараторил Маттео, быстро наложив давящую повязку выше раны и беспардонно полез расстегивать ремень на брюках блондина. Мальчишка едва ли не покраснел от своих действий, но некогда было думать о чем-то стороннем. Вырвав с петель штанов ремень, Корелли-младший согнул руку Арманда в локте и зафиксировав ремень, сильно его затянул. Очень сильно, так что в руке Арманда пропала какая-либо чувствительность и перестал ощущаться пульс. Маттео знал, что делает. Семейный коновал (ну в смысле врач), однажды обучил Маттео премудростям оказания первой помощи.
- Я поведу машину, ты не в состоянии сейчас. Пойдем, Арманд! Скорее! - Маттео быстро подобрал с земли пистолет, сунул себе за пояс и встав перед телохранителем, начал подгонять его. Он жутко переживал за мужчину. Не хотел мальчишка потерять его, какого труда бы не стоили ему эти мысли. Маттео хотел видеть Арманда живым и здоровым. Эту обольстительную, наглую шкуру.
- Ты как, сознание не потеряешь? Сможешь дойти до машины? - Маттео ухватил ладонями лицо Арманда и заглянув в его слегка помутненные глаза. - Арманд?

+1

22

На самом деле, конечно, сейчас Арманд вообще мало соображал, что делал. Нет, в обморок от потери крови он точно бы не упал, но состояние было несколько муторным. А промывать рану он стал практически машинально что ли. Поэтому даже не стал сопротивляться тому, что парнишка буквально подлетел к нему, чуть ли не по голове настучав насчет возможного заражения и, вытащив ремень из брюк блондина, соорудил ему жгут, да такой, что Контарини даже своей руки не чувствовал. Но почему-то мужчина оссознавал, что парень делает все правильно. Блондин лишь наблюдал за его действиями, смотря как-то полупьяно, но все-таки стараясь сохранить ясность мыслей.
Он так переживает за меня, а ведь пуля всего лишь прошла навылет. Через несколько дней рана затянется и останется небольшой шрам, который вроде бы должен украсить меня. Воистину не понимаю смысла этой фразы, кому приятно смотреть на лицо или тело, испещренное рубцами или шрамами? Арманд, долбанный ты эстет... Но Маттео, какое-то время назад ты был готов ударить меня за те слова, которыми я тебя столь щедро одарил. Надеюсь, ты понял, что говорил я это все не из-за того, чтобы уколоть побольнее. Хотя если ты слушаться не будешь, слова, возможно, будут и похлеще. Но мне нравится препираться с тобой, но лучше это делать в шутку. А то босс скажет, что я обнаглел до предела.
Блондина раздирали противоречивые чувства, ведь снова в памяти у него всплыло то признание Корелли-младшего, что парень сгоряча высказал ему. И Контарини слегка вздохнул, парень не знал всей правды, а Арманд не успел ему её сообщить. А это разве будет ему интересно? И ждет ли юноша от него взаимных чувств? И будут ли они или уже зачатки их есть? Слишком много вопросов, на которые ответы давать будет слишком рано или неправильно.
- Парень, не мельтеши, а то у меня в глазах начинает двоиться. А двух, подобно тебе, я точно не выдержу, и обморок будет лучшим моим спасителем, - блондин улыбнулся более широко, а уж когда Маттео взял его лицо в свои ладони, чуть ли щекой не потерся. Но это было бы уже слишком или же нет? Мужчина сфокусировал слегка помутненный взгляд на переносице парня и, протянув левую руку, коснулся подушечками пальцев щеки Маттео, медленно поглаживая его, будто бы легко лаская. Он не играл с ним, и проявленная ласка не была ответной. Мужчина всегда поступал так, как хотел, а касаться нежной кожи парня было...до безумия приятно. Он слегка наклонился к нему, прошептав:
- Малыш, это всего лишь царапина. Но спасибо за твое беспокойство. Я дойду до машины сам. Пойдем, чем скорее мы окажемся в поместье, тем лучше будет. Переживания твои, мои и твоих родных сразу же сойдут на нет.
Давать вести автомобиль Маттео конечно было несколько рискованно, но поскольку это место, которое уже нельзя было назвать тайным, находилось неподалеку (по меркам Арманда) от поместья, то парень, весьма умело руля, домчал до родного дома достаточно быстро. Из дома практически тут же выбежал седовласый дон, бросившись к своему сыну. Он был зол, и блондин сквозь стекла машины видел, что дон Леонардо вот-вот даст Маттео неслабую затрещину. Поэтому блондин попросту обязан был вмешаться, и Контарини, слегка покачнувшись и скривившись от боли, покинул сиденье пассажира, вылезая из машины.
- Босс, с парнем все в порядке. Я нашел его, как и должен был. Не нужно, дон Леонардо, - блондин покачал головой отрицательно и протянул здоровую руку к мужчине, жестом показывая, чтобы тот не бил сына. И только сейчас мафиози заметил, что телохранитель Маттео ранен.
- Арманд...ты? Кто стрелял? Сильно попало? - он подошел к блондину, который слегка пошатывался. Очередной жест и двое мужчин метнулись за семейным врачом. - Так, давай-ка тебя отведут к врачу, обработают твою рану, и ты потом все расскажешь. Ты ранен, а я набросился на тебя с расспросами.
Блондин благодарно кивнул боссу и, буквально через пару минут его увели обрабатывать рану. Арманд только успел заметить, как Маттео облепили сестры и выдохнул более свободно. С парнем все в порядке, чего нельзя было сказать о его психическом состоянии. Однако это было известно только Арманду, а вот Корелли-младшему явно предстоял серьезный разговор с отцом, в который блондин пока что вмешаться не сможет по причине того, что если тотчас не заняться раной, он вполне может истечь кровью. Потому как кровотечение не усиливалось, но и не останавливалось.
Прошло где-то минут тридцать, пока семейный врач обрабатывал рану блондина, который упорно молчал и ни слова не произнес за все то время, что его лечили. Хоть любопытный мужчина и пытался вытянуть из телохранителя все подробности случившегося. Контарини отбрехался только тем, что сообщил, что на них напали наемницы враждебного им клана, все они мертвы, а Корелли-младший не пострадал, и он, как телохранитель, свое дело выполнил. Боевое крещение, так сказать, в новой должности.
Интересно, как там пацан? Крепко ему влетело от отца? Хотя по большей части меня это волновать не должно, но почему-то это не так и мне хочется знать, что ему сказал дон. И, надеюсь, что сегодня Габриэлла не придет ко мне. Надо сослаться на рану, это будет отличной отмазкой. У меня совсем нет настроения кувыркаться с ней. Я хочу докопаться до истины и то, как Маттео сегодня касался меня... Я хотел бы ощутить это снова.

Отредактировано Shax Lloyd (2014-09-08 23:24:31)

+1

23

Маттео вздохнул с облегчением, когда Арманд начал отшучиваться. Шутит - значит не все так печально. Было бы напряжно тащить его тяжелую тушу к машине, если бы мужчина прямо здесь потерял бы сознание. Но нет, у блондина оказалась железная выдержка и здоровья наверняка хватило бы на пятерых Маттео вместе взятых. Парень уже хотел было подтолкнуть Арманда вперед, чтобы тот показал где оставил машину, как мужчина внезапно нагнулся к нему, приласкал кончиками пальцев, отчего у Маттео все внутренности резко завязались в тугой узел и подступили к горлу. Мальчику было приятно, и в тоже время его пугали эти прикосновения.
Что ты делаешь? - не нашел выхода вопрос с нотками растерянности. Маттео как-то жалобно посмотрел на Арманда, пытаясь найти в его взгляде оправдание этим прикосновениям. Зачем он сейчас так поступает? Насмехается, прикалывается? Но худшее было впереди. То, что чуть было не заставило Маттео вновь дать деру.
- Малыш, это всего лишь царапина, - прошептал Арманд своим бархатным голосом, и Корелли за малым не упал замертво от его уменьшительно-ласкательного прозвища. Мальчику хотелось сквозь землю провалиться от стыда, который отразился на его лице красными пятнами. Ему хотелось разреветься и тут же дать Арманду сильную пощечину.
Зачем ты так со мной?! - кричало подсознание мальчишки. Сердце неистово билось в груди. За каких-то пару минут Маттео успел подняться к небесам и больно упасть разбиваясь о жестокую реальность. Этот мужчина, к которому Корелли что-то чувствует, не может быть таким нежным с другим парнем. Это противоестественно и никак не может сочетаться с Армандом Контарини - мужланом, льстецом и дамским обольстителем.
- Показывай, где оставил машину, - наконец ответил Маттео отворачиваясь от Арманда. Мужчина отвел его к недалеко припаркованному авто, отдал ключи, а сам сел на пассажирское сиденье. Было видно, с каким нежеланием телохранитель доверяет Маттео миссию извозчика, но с одной рукой мужчина не справился бы. Маттео сел за руль, вставил ключ в замок зажигания и железный конь издал грозное рычание. Дав по газам, парень сломя голову погнал к поместью, где все давным-давно извелись в ожидании новостей о побеге наследника. Маттео сидел за рулем с двенадцати лет, фанатея от новеньких моделей и не редко устраивая на улицах города ночные гонки по пустым трассам. Но в последнее время отец не разрешал парню пускаться в подобный разгул по причине обостренного конфликта с враждующим кланом. Если так подумать, из-за этого конфликта Маттео лишили всех его благ...
Домчав до поместья (благо дело по пути не оказалось засады, чего можно было теперь ожидать), Маттео затормозил у ворот и быстро выскочил из машины оббегая её стороной, чтобы помочь Арманду выбраться. К воротам со всех ног мчался отец, десяток бойцов и конечно же стайка из старших сестер, которые наперебой что-то кричали сквозь слезы на итальянском. Отец первым делом бросился к Маттео и уже замахнулся, чтобы дать сыну хорошую затрещину, как увидев отпрыска всего в крови и раненого Арманда, тут же повременил с рукоприкладством. Контарини поспешил заверить босса, что с мальчишкой все в порядке, но дона Леонардо не удовлетворил его ответ. Мужчину всего передернуло от подступившего гнева. На его ребенка вновь было совершено покушение. В шоке, он наперебой задавал вопрос за вопросом своему подчиненному, но тут же придя в себя, отправил его к врачу. Получить ответы он еще успеет.
- Маттео, бамбини! Матерь божья, он весь в крови!
- Ты цел?
- Тебя не ранили?
- Бедный братишка! Откуда столько крови?
- Сукины дети, как они посмели напасть на наше сокровище!
- С тобой точно все в порядке? - сестры окружили младшенького со всех сторон, пытаясь прижать к себе и тут же вглядеться в перепуганное лицо братишки, который растеряв все свое мужество, чуть не впал в истерику. Его охватил страх и беспокойство. Он переживал за Арманда. Он прибывал в шоке от того, что теперь его жизнь навсегда превратиться в вечную игру на выживание. Подойдя к детям, дон Леонардо разогнал дочерей и отчаянно схватил Маттео в охапку и крепко прижал к себе.
- Я же говорил тебе, непослушный мальчишка! Я предупреждал тебя! Какие еще доказательства тебе нужны, чтобы ты начал слушать своего старика и не поступал больше так, как поступают безмозглые кретины! Ты мой сын, моя кровь, я никому не дам тебя в обиду, Маттео. Не будь рядом с тобой Арманда, я бы потерял тебя навсегда...
- Прости, папа. Прости меня, пожалуйста...- Маттео разревелся подстегиваемый нахлынувшими эмоциями. Мужчины не должны плакать на глазах у чужих людей - это низко. Но когда тебя окружают родные и близкие люди, слезы лишь способ не дать своей душе познать еще больше боли и отчаяния. Мальчик захлебывался слезами, думая сейчас лишь об одном.
Пусть с ним будет все хорошо...
Маттео увели в поместье, где мальчик долгое время приходил в себя. Ему пришлось рассказать отцу всю правду о встрече с наемницами. Он с огромным комом в горле поведал дону Корелли, что впервые в жизни выстрелил в человека и убил. От собственных слов Маттео всего трясло, как в лихорадке, а стоило ему упомянуть, как одна из наемниц подстрелила Арманда, когда тот прикрывал своего младшего хозяина, так у парня дар речи пропал. Дон Леонардо недолго донимал вопросами сына, и велел ему идти к себе в комнату. Сейчас Маттео был не против домашнего ареста. Ему хотелось забраться под одеяло, укрываясь от жуткой реальности, которая наводила на него сплошной ужас. Он никого не хотел видеть, поэтому сестрам путь в комнату младшего был заказан. Маттео хотел остаться один наедине с самим собой.
Наградил же Бог семейкой. Я сын главы мафии. За моей головой охотятся вражеские кланы и каждый мой шаг контролируется гангстерами. Сегодня, я убил человека. Поплакался на плече у отца, который погладил меня по голове и за то, что я отобрал чью-то жизнь. Это нормально? Такую жизнь он мне желал обеспечить? А Арманд...Что я ему наговорил там? Как у меня вообще язык мог повернуться, признаться ему в чем-то, чего я сам понять не в силах. Я никогда не смогу себя таким принять. Но...Единственный, кого сейчас я хотел бы видеть, это...
Маттео лежал на своей кровати закрыв глаза руками. Он раз за разом вспоминал, как Арманд нежно прикасался к нему, как шептал ему на ухо "малыш" и от всего этого мальчик испытывал дикое возбуждение. Мужчина спас его, он выполнил свой долг и сберег обещание. Он не голословничал и не делался крутым парнем - он им просто был. И как бы сейчас не оправдывался Маттео за свое возбуждение - подростковый период, шок, гормоны...Он был просто поведен на взрослом мужчине, которого по-настоящему желал и мысленно представляя себе его, глотая комками воздух отчаянно мастурбировал и тихо звал его по имени. А когда мальчишка кончил, он долго смотрел на свою залитую липкой спермой руку, надеясь, что это всего лишь наваждение и все скоро пройдет как простуда.

+1

24

Оказалось, что пуля не прошла навылет, а застряла в плече у Арманда, да еще весьма неудачно, поэтому пожилой мужчина так долго провозился, вытаскивая ее. Пуля повредила артерию, поэтому крови было предостаточно, и Арманд попросту сидел с закрытыми глазами, шипел и морщился от боли. Ощущения, так скажем, были не из приятных. Блондин не то, чтобы боялся боли, вовсе нет, его жизнь была сопряжена с опасностью, и к боли надо привыкнуть, вот он и привык. Но когда твое плечо расковыривают, чтобы извлечь пулю, о да - вот ощущения мерзкие. Да и потеря крови ни к чему хорошему не приведет, проваляться же в кровати весь оставшийся день, а еще и следующий, мужчине не хотелось. Но у него было другого выбора - сам подставился под пулю, чтобы прикрыть собой Маттео, значит терпи и не выпендривайся.
Из меня какой-то долбанный герой получился. Всего лишь плечо, а крови столько, будто мне вскрытие делают. Как-то мне совсем нехорошо...
Хоть врач и действовал очень осторожно, и извлек пулю, ему потребовалось еще около десяти минут, чтобы не менее аккуратно зашить рану и наложить повязку на плечо, зафиксировав Контарини руку. Он заметил, что Арманд как-то затих и не шевелится, только лишь дышит размеренно и поднес ватку с нашатырным спиртом к нему, отчего блондин чуть не подпрыгнул и высказал много нецензурного в адрес врача и в адрес всех подобных коновалов, вместе взятых. Врач улыбнулся - матерится, значит жить будет.
- У вас есть совесть и хотя бы малейшее сострадание к раненому, мистер Кастальди? - как-то по детски обиженно насупившись, высказался Арманд и несколько раз чихнул от мерзкого запаха спирта. - Я тут, понимаешь, просто себе сижу спокойно и жду, когда же экзекуция закончится, а вы еще мне в нос суете эту гадость. Я не без сознания, если бы хлопнулся в обморок, то в вертикальном положении точно не сидел бы, а уже валялся на полу в виде звезды.
- Все-все, Арманд, не ворчи, мужественный и стойкий ты наш. Ты молодец, что выдержал эту неприятную процедуру, но я хочу сказать следующее - руку напрягать ты не будешь до тех пор, пока швы не срастутся. Поскольку одно неверное движение, и рана вновь откроется. Сегодня и завтра, как минимум тебе нужен постельный режим, хорошая еда и как можно более обильное питье. В любом случае, Маттео никуда больше не выпустят, да и он, я думаю, после всего того, что произошло, не очень-то будет рад выходу из дома. Перейдет на домашнее обучение на какое-то время. И еще...
- Эээй, прервитесь на минуточку. Сколько я так буду в состоянии овоща находиться? Двигаться резко нельзя, руку беспокоить нельзя, стрелять нельзя и так далее? Вы что, так я растеряю все навыки, если месяц буду еле ноги передвигать. Я еще не совсем развалина в мои года-то, - возмутился Контарини, резко вскакивая с кресла, но тут у него закружилась голова, и парень пошатнулся. Врач вовремя его поддержал и усадил обратно. - Проклятье! Это же только царапина... почему меня так мутит?
- А я тебе что сказал, молодой и буйный? Хочешь во второй раз уже на месте упасть в обморок, истечь кровью и уже ничем не помочь парню, которого тебе доверил дон Леонардо? Я понимаю, что ты рвешься в бой и тому подобное, но иногда нужно думать не только о работе, но и о себе. Ты ничем не поможешь Маттео в таком состоянии, если только хуже не сделаешь. Давай-ка, не прыгай как в задницу укушенный, потихоньку вставай и иди в свою комнату. Я буду лично менять тебе повязку и проверять, как идет заживление огнестрельного ранения. В первое время это будет часто, потом по мере твоего выздоровления, - ворчал врач, потом помог Арманду встать, внимательно следя за тем, чтобы тот не двигался резко. Блондин еще что-то недовольное буркнул себе под нос, он думал, что после того, как отоспится, все пройдет. В этом была доля правды, однако же все-таки парень понимал, что сэр Кастальди прав. Необходимо полностью восстановить силы и тогда можно преспокойно продолжать подставляться под пули.
Надо совершенствовать навык стрельбы, иначе меня каждый раз будут так задевать. нужно за короткий срок уметь поразить как можно больше мишеней, желательно таких, которые двигаются. Нужно...уффф.
Пульсирующая боль не давала трезво мыслить. Арманд схватился за ноющее плечо и оперся на дверь какой-то комнаты. Он тяжело дышал и пытался сфокусировать взгляд на противоположной стене. Вроде бы это получилось и, выпрямившись, Арманд решил продолжить свой путь до нужной комнаты. Он повернулся и понял, что спиной он опирался о дверь комнаты Маттео. Наверное, парень сейчас там. Заходить и спрашивать, все ли с ним в порядке, нет нужны. Во-первых потому, что Контарини и без этого понимал, что Корелли-младший сейчас в состоянии шока, а во-вторых, заявиться в таком состоянии блондину было просто-напросто стыдно. Поэтому, шумно выдохнув, Арманд-таки добрался до своей комнаты и тяжело опустился на кровать.
- Вот суки! - высказался он в сторону мертвых уже наемниц. Блондин зажмурился несколько раз и вновь открыл глаза. Лежать не хотелось, но сил как-то совсем не было. Внезапно в комнату постучали, и Контарини повернул голову на стук.
Наверное, дон Корелли пришел.
- Ворвитесь! - хрипло пригласил мужчина, но в комнату вошел вовсе на дон, а его младшая дочь Джулия. По ее красным глазам было видно, что девушка долго плакала. Арманд сквозь силу улыбнулся и похлопал здоровой рукой по месту рядом с собой на кровати. Та боязливо оглянулась, но все-таки закрыла за собой дверь и села рядом с блондином.
- Арманд, прости, что я тебя беспокою, ты ранен и я вижу, что тебе очень плохо, но я сильно переживаю за Маттео и за тебя. Расскажи, что случилось. Честное слово, я долго тебя не задержу, - в глазах Джулии вновь заблестели слезы, и девушка нервно покусывала нижнюю губу, комкая в пальцах носовой платок. Блондин рассказал ей все, как было, конечно же умолчав о разговоре его и Маттео, но, тем не менее, ничего из случившегося не приукрасил. Джулия же слушала его молча, с широко раскрытыми от ужаса глазами.
- Не переживай, милая, у твоего брата сейчас просто шок. Дай ему немного времени, он оклемается, да и я тоже от своей дурацкой раны. Сэр Кастальди сказал, что задета артерия, поэтому было столько крови. Маттео не ранен, это я его заляпал своей кровью, поскольку одна из наемниц мне прострелила плечо, хоть и метила в сердце. Думаю, что через пару недель швы срастутся, и я снова буду в роли телохранителя твоего брата, - Контарини кивнул и погладил Джулию по щеке, стирая большим пальцем слезинку. Та же взяла его за руку и сжала в своих пальцах. После чего подсела поближе и чмокнула блондина в щеку.
- Спасибо, Арманд. Большое тебе спасибо за Маттео. Я пойду, тебе нужно отдохнуть, - и, чмокнув Арманда в другую щеку, девушка встала и покинула комнату Контарини. Тот ухмыльнулся, Джулия была мила как всегда. Мужчина все-таки лег на кровать, расположившись на спине и закрыв глаза. Он стал мысленно прокручивать в памяти тот разговор с мальчишкой, все прошедшие события и свои действия. Вспомнил о том, что назвал Маттео малышом и погладил того по щеке. От этого Арманд чуть не взвыл.
Проклятье, зачем я это сделал? Я уже тогда плохо соображал. Теперь он подумает, что я с ним играю. Но все-таки я не успел ему ничего рассказать про Габриэллу и теперь думаю, нужно ли парню знать подробности моей личной жизни. Но этот парень...неужели к нему проснулись те чувства, что я испытывал ранее и которые старался заглушить всеми способами? Иначе бы у меня не было отношений с другими мужчинами. Почему все так сложно? Смогу ли я когда-нибудь сказать ему правду?

Отредактировано Shax Lloyd (2014-09-14 14:12:03)

+1

25

За дверью постоянно слышались шорохи и топот чьих-то ног. Казалось, что время от времени к двери в спальню Маттео кто-то подходил и прислушивался - живой парень или уже с собой покончил от всех навалившихся на него проблем. Наверняка сестры не раз проделывали подобный трюк, и даже пытались ворваться к брату в комнату, но не тут то было. Маттео заперся на два замка не желая сейчас никого видеть. Отчего то все в этом доме его раздражали. Над ним установилась гиперопека смешанная с неким подобием надзирательства, как в тюрьме строгого режима. Эх, ничего теперь не поделаешь. И если несколько часов назад Маттео желал сбежать из дому, податься в скитания по городским улицам, туда, где ему комфортно и к тем, с кем ему весело - то сейчас он вообще затерялся в себе, не зная как дальше поступать. Сейчас в голове был сплошной бардак и из всеобщего мысленного хаоса, мальчик то и дело вылавливал слабые мысли об Арманде. Чем больше он о нем думал, тем отчетливее становился образ телохранителя где-то совсем рядом. Маттео даже казалось, что протяни он руку, и Арманд тут же схватит её в свою. И это будет не просто захват, а что-то немыслимое и парадоксальное. То, что заставит сердце биться, как бешеное. Что спутает в клубок чувства, завяжет их в тугой узел, который не по силам будет развязать. Это будет объятиями мужчины, в которого младший Корелли беспамятно влюблен. Все оказывается настолько простым для понимания, но таким тяжелым для принятия, что у подростка голова кругом идет. Нет, этим чувствам не дано пройти, как простуде. Их даже не вырезать, словно злокачественную опухоль. Они снова откуда-нибудь вылезут и дадут о себе знать.
Что мне делать? Был бы он девушкой...Или я...Все было бы просто и реально. Я не должен был в него влюбляться. Он не должен был снова появляться в моей жизни. Мы были растянуты по углам, а теперь, отец столкнул нас лбами. Думает, что я его ненавижу. Нет...Я просто не могу его ненавидеть. Скорее я ненавижу самого себя, за свою слабость, за эти странные ощущения, которые захватывают меня, стоит этому парню явиться у меня перед глазами. Что же это за проклятие?! Почему я так без ума от него?! И...Как он сейчас?
Сперва Маттео занимался моральным самобичеванием, а после к нему вдруг пришла навязчивая идея узнать о том, как себя чувствует раненый по его вине Арманд. Мальчик ломался. Он несколько раз вставал с кровати, подходил к двери открывая замки, а после вновь стремительно возвращался в постель зарываясь пунцовым от стыда лицом в подушку. Прижимая подушку крепче к лицу, он дико кричал в неё, пытаясь таким образом избавиться от дурных мыслей, изнурить себя, чтобы в раз отрубиться и проспать хотя бы до утра. Он так кричал, что в горле что-то надорвалось и резко начало ныть и резать.
- Я конченый идиот, - просипел Маттео, будто бы больной ангиной или ларингитом. Сорвав себе неумышленно связки, парень обреченно взвыл снова встав с кровати. Наматывая круги по своей забитой хламом комнате, Корелли пытался даже уборкой заняться, чтобы как-то отвлечься. Но только в его руки попадал какой-либо предмет, он тут же бросал его в стену, севшим голосом выплевывая матерные словечки. Потом ему приспичило сходить душ принять, где парень простоял битых полчаса. Если вам кто-то скажет, что холодная вода способна уменьшить эрекцию - плюйте ему в лицо не задумываясь. Брехня это все! У Маттео эрекция была твердокаменной, пока он снова себя не удовлетворил "правой подружкой". Казалось за этот вечер он себе мозоли на руках натрет. И не только на руках.
Сколько раз я уже кончил, думая о нем? И я еще пытаюсь убедить себя в том, что я не педик? Да у меня мысли только к тому и сводятся, чтобы он взял меня, как мою старшую сестренку! Блядь! Сука! Конченый пидораст!
Мальчишка чуть не ревел, стоя под прохладными струями, нещадно бьющими его по всему телу. Его всего трясло - от холода и нервов. Вот, что делают с людьми чувства подобные любви и сама любовь в её самых извращенных проявлениях. Маттео не хотел признавать себя не таким как все, тем не менее, его сжигали изнутри чувства к Арманду.
Успокойся парень. А вдруг, ты просто ошибаешься? Может это последствия от шока такие. Нужно...Нужно увидеть его и раз и навсегда во всем разобраться.
Маттео неловко вылез из ванной, быстро вытер тело и голову полотенцем и оделся в ту же одежду, которую сбросил с себя на пол. Сейчас он смотрелся слегка неряшливо и вымучено. С густых волос сбегали струйки воды, будто бы парень только что под проливной дождь пропал. Мокрые капли заляпали белую футболку, из-за чего та стала в некоторых местах прозрачной. Глаза Маттео блестели, были слегка красными и смотрели несколько отчаянно. Парень нерешительно открыл дверь своей комнаты и проскользнул в темный коридор. Тут же на звук отпертой двери, из своей комнаты выпорхнула Джулия. Сестра умышленно поджидала младшенького.
- Маттео! С тобой все хорошо? Куда ты собрался? Снова убежать хочешь? Умоляю, не делай этого...- Джу чуть ли не слезно обращалась к брату, хватая его за руки. Он отрицательно покачал головой и сипло заверил сестру:
- Все со мной хорошо. Я никуда не убегу, не плачь. Я хотел узнать, - парень смущенно отвел взгляд в сторону, сильно закусив губу и не решаясь закончить свою фразу.
- Хотел узнать, как Арманд себя чувствует, да? - догадалась Джулия. Девушка улыбнулась и погладив братишку по голове, поцеловала его в лоб. - Он в дальней комнате прямо по коридору. Я была у него недавно. Думаю, он не спит. Иди проведай его, раз переживаешь.
- Я не переживаю! Я просто...- Маттео встрепенулся, как маленький птенец и напыжился.
- Слушай, меня ты не проведешь. У тебя на лице написано, что ты волнуешься за него. Так что не строй из себя крутого парня с принципами, и иди к нему. Думаю, Арманд будет рад тебе.
- Ну да, как же...
- Иди, я сказала!
Джулия подтолкнула брата вперед, и Маттео все так же нерешительно двинулся в самый конец коридора. Знала бы сестра, к чему подталкивает младшенького. У неё наверняка дар речи пропал бы. Тем не менее, Корелли дошел до конца коридора и встав у двери в спальню Арманда немного помедлил. Там, за дверью находится мужчина, который сам того не осознавая испортил сына главы мафии. Сказать бы, что теперь Контарини обязан взять на себя ответственность за проделанное, не сказать ничего. Хотя лучше бы он развеял все эти навязчивые фантазии Маттео.
- Арманд, ты не спишь? - сорванным голосом проговорил Маттео постучавшись в дверь. Не дождавшись ответа, мальчик повернул ручку и толкнул дверь вперед. Долго на пороге он не задержался, быстро войдя в спальню и прижавшись спиной к деревянной поверхности, будто бы за ним кто-то гонится. Открой дверь - и ты труп. Он даже на замок дверь по привычке запер. Чистейший автоматизм и желание оградить себя от вся и всех.
- Привет, - просипел Маттео, пытаясь изо всех сил не отвести взгляд от мужчины, который лежал до этого на кровати, а теперь резко сел в шоке уставившись на нежданного ночного гостя. - Как ты?
Пальцы Маттео впились в дверь, его словно зажало невесть откуда взявшейся силой притяжения. Парень был до безумия напуган и не уверен в том, правильно ли он поступил придя вот так запросто к Арманду.
- Прости, я на самом деле не должен был приходить и...Из-за меня тебя ранили. За это тоже прости. И прости за все, что наговорил тебе тогда. Я был не в себе. Не знаю, что на меня нашло. Я не хотел...- Маттео враз растерял в себе все мужество и способность говорить слова, складывая их в ехидные предложения с подколами и укорами. Его всего трясло при виде Арманда и голос оказался настоящим предателем, подведшим мальчишку под монастырь.

+1

26

Арманд долго лежал на кровати, раздумывая над тем, что произошло за текущий день. Но все эти события, тот разговор и абсолютная честность парнишки, пронеслись с крейсерской скоростью. У блондина  в тот момент даже не было возможности поговорить с Маттео безо всяких свидетелей. Нет, конечно, свидетели нашлись, только вот это были наемные убийцы, которые по воле случая и благодаря телохранителю Корелли-младшего были мертвы. Контарини отлежал себе всю спину, но даже повернуться на бок не мог - было больно и жутко неудобно: повязка на плече и зафиксированная рука мешали дико. Арманд жутко бесился за собственную беспомощность, пусть даже временную.
Парень очень боялся того, что его в один прекрасный день могут ранить, и это ранение не пройдет вот так бесследно, инвалидом можно стать на раз-два. Но раз он по собственной воле выбрал себе такую опасную жизнь, то жаловаться не приходилось. Нужно быть более осторожным, более сильным и более метким. Но, как говорится, знать бы, где упадешь, подстелил соломку. Сидя спать тоже не получалось, свалиться с кровати и отбить себе оставшееся не хотелось, да и от удара рана могла открыться вновь. А это означало, что снова нужно будет тащиться к мистеру Кастальди на перевязку и выслушивать ворчание пожилого врача насчет того, что он как неповоротливый медведь в посудной лавке.
Раненое плечо нищадно пульсировало, и блондин, тихо застонав, все-таки принял вертикальное положение и сел на кровать. Посидев так какое-то время он слез с кровати, подошел к столу, извлек сигару из портсигара и закурил, чтобы хоть на время забыть о боли. Открыл окно, дабы дым побыстрее выветрился, и уселся на подоконник. Вновь все мысли его были возвращены к Маттео. Контарини тяжело вздохнул и поднял глаза к небу, на котором ярко светила луна. Еще чуть-чуть и он на нее завоет, как волк. Странное дело, Габриэлла даже не пришла его проведать. Хотя мужчина не удивлялся этому только лишь по той причине, что знал, что он у старшей дочери дона Леонардо далеко не один. Собственно, как и она у него. А еще и сын дона ему чуть ли не в любви признался вот так внезапно...
- Почему все так сложно? Почему я вечно попадаю в какие-то нелепые истории, в которых все переплетно, наподобие морским узлам, распутать которые невозможно? - неизвестно кому задал вопрос Контарини и снова поморщился от боли в плече. Да, ему нужно набраться терпения и не двигаться резко в своей манере. Как же трудно ему будет... Другие парни тренируются практически каждый день, а он сможет только приходить и с тоской наблюдать за ними. Внезапно Арманду стало до безумия грустно. А как иначе - семьи нет (и теперь он вообще задумывается о том, нужна ли она ему, в то время как буквально совсем недавно он поставил задался целью создать ее), неясные отношения с младшим сыном дона Корелли, который вроде бы ненавидит его, а еще сегодня оказалось, что все с точностью до наоборот не так. Арманд запутался в своих чувствах. Хреново осознавать то, что тебя могут привлекать как женщины, так и мужчины. И ты начинаешь метаться словно меж двух огней. Есть перспектива в одном направлении, но там есть нюансы. И другое направление манит, словно запретный плод. Но что будет потом, тоже покрыто мраком. А еще он столько всего наговорил мальчику, который сам находится в аналогичном положении, не подумав о последствиях. Узнай дон Леонардо о подобном, отстрелит ему яйца сразу же и даже разбираться не будет.
Что же мне делать? Как мне понять то, что мне действительно нужно? Как поговорить теперь с Маттео, у которого мало того, что шок, так еще он словно в паутине запутался. Может быть у него временное подростковое помешательство на мне и скоро это пройдет? А вдруг нет? А вдруг я смогу разобраться в себе и ко мне придет осознание того, что мне нужна вовсе не Габриэлла, а Маттео? Проклятье!!!
Арманд затушил сигару и выбросил окурок на улицу. Наверное попал на кого-то, поскольку снизу послышалась ругань, после чего блондин резво спрыгнул с подоконника и закрыл окно. Ну подумаешь, не рассчитал, не горящий же окурок сбросил. А то туши потом, нефиг под окнами шляться ночью. Мужчина кое-как снял сапоги одной рукой и решил лечь в кровать в брюках. А как дальше он будет все делать одной рукой? Одеваться, принимать душ, поскольку свиньей ходить как-то не хочется, к тому же это у него вошло в привычку ежедневную, ну и так далее. Во подстава!
- Ладно, об этом я подумаю завтра... когда мне приспичит, - проворчал блондин, прекрасно понимая, что самому справляться ему будет очень уж неудобно и, матерясь, забрался снова на кровать, вновь укладываясь на спину. Нужно было восстановить силы и хоть как-то морально отдохнуть, а то все эти думы не давали ему покоя. И сон не шел, как назло. Подсчет барашков тоже ни к чему хорошему не привел - Арманд дошел до двух с половиной тысяч и выматерился на всю комнату. Потом все-таки закрыл глаза и постарался расслабиться и ни о чем не думать. Он даже и подумать не мог, что когда время перевалит далеко за полночь, к нему нагрянет нежданный гость в виде...кого бы вы думали? Конечно же Маттео.
В тот момент, когда Контарини почти что задремал, за дверью послышались шаги. Мужчина прислушался - в поместье дона Леонардо чужие забраться просто не могли, но лишние посетители были ни к чему. К тому же увидеть парнишку блондин ну никак не ожидал. За дверью послышался голос, Арманду отвечать не захотелось только потому, что он не узнал, кто это был. Он не знал о том, что Маттео сорвал голос. И тут ручка повернулась, дверь отворилась, и в комнату вошел Корелли-младший. Арманд захлопал глазами, пытаясь отогнать подступающий (наконец-то!) сон и сел на кровати. Визит был довольно неожиданным и это еще мягко сказано. Мальчик запер дверь на замок и у Арманда мелькнуло нехорошее предчувствие о том, что дневной разговор сейчас продолжится, а он еще даже не успел ничего обдумать как следует.
- Маттео? - Контарини был в ауте, но удивление быстро прошло. - П-привет. Ты чего не спишь так поздно и разгуливаешь по дому, словно привидение? И что с твоим голосом?
Ответов на свои вопросы Арманд, конечно же, не получил. Более того, парень стал извиняться. Извинения выглядели немного нелепыми, но мужчина видел, что парень был искренен и действительно пришел его проведать, поскольку беспокоился, в отличие от его старшей сестры. Блондин улыбнулся и спустил ноги с кровати. Главное, сейчас не натворить глупостей и не наговорить того, о чем потом пожалеешь или за что придется расплачиваться. За все в жизни приходится платить, а выглядеть идиотом Арманд не хотел.
- Погоди-погоди, не части так и успокойся. Во-первых, ни за что не извиняйся. Спасать тебя - моя текущая работа, ну..., - Арманд замялся несколько, - и не только. Во-вторых, спасибо тебе за то, что пришел меня проведать. Ты второй человек, которому небезразлично мое здоровье после всего случившегося. Ну а в-третьих, мое ранение фигня, хотя если честно, я не очень представляю, как буду все делать одной рукой. Но как-нибудь приспособлюсь, это все ерунда. - Мужчина встал и, слегка пошатнувшись и ругнувшись сквозь зубы, подошел к мальчику. - Как ты сам? Оклемался хоть немного после всего случившегося? И что теперь думаешь делать? Сильно досталось от отца?

+1

27

Оказывается смотреть в глаза другому человеку бывает непосильно трудно. Не всегда, но случаются такие моменты, когда самообладание начинает подводить тебя и взгляд становиться похожим на испуганное существо, не находящее достойного убежища. Бегает из стороны в сторону, пытается уловить секундные образы совершенно не нужные в данный момент. Ведь на самом деле, чтобы достигнуть спокойствия, нужно всего-то найти тайное убежище в глазах человека, которые не врут тебе и в них столько искренности, что хватило бы на десяток лжецов. Смотри на него, найди в этих глубоких голубых озерах зеркальный отблеск его души. В ней можно утонуть и раствориться, в ней можно остаться навсегда, как затонувший корабль с каким-нибудь романтичным названием. Странная вещь - человеческий взгляд. Порой его боишься, испытывая ужас и презрение. А порой трепещешь, словно маленький мотылек увлеченный ярким огоньком во тьме, танцующий в своем оргазмическом танце. С чем можно сравнить взгляд Маттео? Он сейчас мотылек или испуганный зверь? Или же он просто затерявшийся в собственных чувствах подросток, у которого нет смелости произнести достойное мужчины признание. Признаться самому себе в своих чувствах, и наконец прекратить ребячится. Достигнуть каминг-аута, выйти из тени, и хотя одному человеку раскрыть себя в том свете, которого он реально достоин.
- Ты второй человек, которому небезразлично мое здоровье после всего случившегося. - обрывок фразы как-то неправильно воспринялся чувственным мальчишкой. Корелли кривиться от неё, чуть ли не ощущая её весомый натиск заставляющий выставить руки вперед и оттолкнуть её прочь. Все же он еще не дорос до того возраста, когда слова принимают так, как они звучат, а не так, как их себе рисуешь ты. Он был и остается все еще незрелым мальчишкой у которого уровень юношеского максимализма зашкаливает до безобразия. И кто бы взял, да выбил из него всю спесь.
Я не хочу быть вторым. Не хочу быть третьим. Я хочу быть внеочереди или же номером один в твоем списке, идиот!
- ... мое ранение фигня, хотя если честно, я не очень представляю, как буду все делать одной рукой. Но как-нибудь приспособлюсь, это все ерунда. - ну конечно, ты сейчас намекаешь на то, что тебе нужна будет нянька. И я даже знаю, кто тебе в этом не откажет. Грудастая Габи или девочки из прислуги. Свистнешь, и они тут же прибегут намыливать тебе между ног. А ты и рад будешь.
Маттео с каждой сказанной Армандом фразой возвращал свой статус дерзкого звереныша, которому палец в рот не клади - откусит по локоть. Он раздражался, он чувствовал себя не в своей тарелке. Хотелось побить мужчину и отвесить ему сотню пинков между ног. Но это было не просто раздражением. Этому было иное название - ревность. Маттео не хотел бы, чтобы к телу Арманда хоть одна сука пальцем прикасалась - будь это старшая сестра или какая другая тварь женского пола. Мальчишка зверел от одной мысли, что кто-то может встать между ним и блондином.
Я пришел сюда разобраться в себе, так что же я медлю?
- Как ты сам? Оклемался хоть немного после всего случившегося? И что теперь думаешь делать? Сильно досталось от отца? - он подошел так близко, что у Маттео тут же круги пошли перед глазами. Парень пытался отвести взгляд куда-то в сторону окна, за ним открывался отличный вид на лунное чистое небо. Лишь она была свидетелем этой странной во всех смыслах встречи. Сколько ей пришлось повидать на своем веку подобных встреч, их наверняка не счесть, как бы не старался. Маттео сжал кулаки, мельком посмотрел на Арманда и выдохнув оттолкнулся от двери, чуть ли не влетев в объятия к мужчине. Их разделил каких-то сантиметров пятнадцать. И кто первым сделает шаг назад или вперед, осталось загадкой. Пока Маттео решил немного разбавить свое молчание словами, отвечая на вопросы Арманда в обратном порядке.
- От отца практически не досталось. Если не считать того, что я теперь под домашним арестом и меня даже на улицу без оцепления охраной не выпустят. - парень непроизвольно взъерошил мокрые волосы и исподлобья взглянул Арманду в глаза. У Маттео были огромные глаза, и настолько проницательные, что все девушки и парни из его окружения не скрывали собственного смущения попав под их воздействие.
- Дождусь совершеннолетия, подделаю документы и сбегу от своей семьи куда-нибудь настолько далеко, что меня никто не найдет. Вот, что я думаю делать. Как тебе расклад? - Маттео впервые искренне улыбнулся. Расклад был чертовски смешон и не имел права быть осуществлен. Но в подобном контексте выражался Арманд, когда старался поддержать младшего хозяина, и Корелли тем самым дал знать Контарини, что не пропустил его слов мимо ушей. Он все запомнил.
- Все со мной в порядке, Арманд. Я все-таки сын своего отца, а от него у меня достался не самый лучший характер. Я уже даже не думаю о том, что несколько часов назад выпустил пулю в человека. Мафия у меня в крови, как думаешь? - Маттео действительно больше не переживал за убитую им наемницу. Люди приходят в этот мир с определенной миссией. У неё она тоже была, и быть может, её миссией было раскрыть в Маттео задатки будущего дона. Дон должен быть хладнокровен и безжалостен к тем, кто посягнет на его семью. Он должен уметь защитить и не поддаться под чужое влияние.
- Знаешь, - Маттео протянул руку и схватил Арманда за майку. Он потупил взгляд в пол секундно колеблясь, после чего с немалой толикой самоуверенности гордо заявил блондину глядя в глаза. - я вообще не переживал за тебя. Ты не умрешь от чужой пули. Тот, кто убьет тебя буду или я или мой отец. Я запрещаю тебе становиться смертельной мишенью для какого-то скота, ты понял? А лучше...Умри когда-нибудь своей смертью. Чтобы рядом была твоя семья и кучка маленьких Контарини третьего поколения. Не играй с моей судьбой. Она только моя. Не заставляй меня думать о тебе, как о части собственного существования, которой ты просто не можешь быть. Не преследуй меня. Исчезни с моего пути. Я не могу быть рядом с тобой. Не могу потому, что рядом с тобой я не будущий дон, а пропащий идиот, у которого все мысли сводятся к...
Маттео расцепил пальцы. Он попытался высказать все Арманду, расставить для себя же все точки над Ё, чтобы больше не возвращаться к теме чувств лишенных будущего. Единственный выход из ситуации был таковым, что Арманду нужно было отдалиться от Маттео настолько, чтобы их ничего не связывало, кроме долга перед семьей. Но Маттео так и не посмел сказать самого главного.
- Я попрошу отца, чтобы мне заменили телохранителя. Поправляйся и уезжай отсюда. Если хочешь, я могу повлиять на то, чтобы тебя освободили от уз. Ты станешь свободным и сможешь жить, как обычный человек. И мы никогда больше не увидимся. Никогда.
Маттео противоречил сам себе. В душе, он готов был сказать Арманду совсем другие слова, но не сделал это ради чести семьи Корелли. Он будет пожизненно нести этот тяжкий крест, но никто не узнает, что сын дона Леонардо когда-то был беспамятно влюблен в своего же телохранителя. Думал, что не узнает...

+1

28

Сказать то, что Арманд обалдел после всего того, что услышал от Маттео, означало не сказать ничего. Он, понимаете ли, к нему со всей душой, зато обратную реакцию он получил вовсе не такую, какую ожидал. В первый момент блондин опешил и не нашелся, что сказать, разве что рот не открыл от удивления. Но выглядеть еще большим идиотом, чем он чувствовал себя сейчас, категорически не хотелось. И внутри молодого мужчины стал закипать самый настоящий вулкан злости. Он не понимал, он попросту не хотел понимать, как такое может быть. Подставился под пулю ради того, чтобы сделать свою работу, да что там работа... Просто чтобы спасти эту никому не нужную, кроме родного отца, шкурку.
Еще неизвестно, какие будут последствия после этого ранения. А если повреждены какие-то мышцы и руку попросту парализует? О, об этом Арманд даже думать не хотел. Одним из самых больших его внутренних страхов был страх стать инвалидом. А этот щенок еще говорит о каком-то преследовании со стороны Контарини и еще о куче другой ерунды. Блондин крепко сжал кулак здоровой руки, да так, что костяшки пальцев побелели. Он еле сдерживался, чтобы не вмазать со всей дури левой рукой по мордашке Корелли-младшего. Дыхание участилось, и Арманд призвал на помощь все высшие силы, чтобы только не дать волю своим чувствам и как можно скорее успокоиться.
А я, кретин, еще переживал за него. Или все то, что он сказал мне там на озере, было всего лишь попыткой разобраться в себе? А ведь я и сам не могу понять собственные чувства. Тогда почему? Почему, черт побери, так больно?
А боль была. Была гораздо сильнее физической, и у Арманда на какое-то время сперло дыхание, как от удара, будто бы ему кислород перекрыли. Он молчал, не в силах что-либо сказать и просто ошарашенно смотрел на парня. Постепенно начиная осознавать все то, что говорил Маттео. Он хотел, чтобы Арманд уехал, чтобы они больше никогда не встречались. И все только потому, что этот сопляк испытывал чувства ко взрослому мужчине и не мог признаться в этом? Слабак. Щенок. Сволочь. Он никогда не станет настоящим мужчиной, если будет трусливо прятаться и убегать от собственных чувств. Да, они неправильные, так не должно быть. И все только потому, что в обществе были признаны совершенно иные нормы. Почему нельзя испытывать любовь к представителям своего же пола? Почему это так порицается? Какая разница кто с кем спит? Люди - не судите, да не судимы будете... Но это был всего лишь внутренний крик. Вслух же не проронил ни одного слова. Контарини кое-как пришел в себя, открыл рот и...вновь не смог сказать ничего вразумительного - на языке вертелся лишь один мат в адрес пацана. И такими же словами Арманд ругал самого себя. Он хотел с ним поговорить обо всем случившемся, хотел сказать о том, в чем не может разобраться сам, а теперь... Кому нужно его признание? Его же практически гонят отсюда.
- Вот так значит, да? - наконец-то блондин подал голос и то говорил глухо, перед этим сглотнув и отведя взгляд от Маттео. Спокойно, не надо выпускать всю злость наружу сразу, иначе парень просто захлебнется ядом. Хотя какая теперь разница? Может стоит уйти прямо сейчас? Просто куда-нибудь. Чтобы не видеть эти бездонные глаза, в которых он тонул и которые сейчас были холодны, как лед. Хотя нет, нужно сейчас просто вытолкать его взашей отсюда. Чтобы завтра его самого пнули подальше от поместья мафиози. Плевать, что он уже около десяти лет отдал службе дону Леонардо. Ничего, будут у него другие верные люди, а у Маттео будет новый телохранитель. Арманд чувствовал себя использованным, и у него тут же застучали виски. Злость просто переполняла, и мужчина сделал шаг, оказавшись практически вплотную к будущему дону мафиозной семьи.
- Знаешь, что я тебе скажу? Ты молодец, раз не переживаешь, наконец-то начинаешь вырабатывать в себе ту холодность и безразличие ко всему, что тебя окружает. Продолжай дальше в том же духе. Конечно, зачем тебе переживать за какого-то слугу, это лишнее. Существует только семья, она для тебя бог и закон. Остальное и остальные побоку. Ты считаешь, что я с тобой играю? Хорошо, это твое право, и я даже не буду пытаться ни в чем оправдаться и пытаться тебя разубедить. Ведь так просто решить, не выслушав даже другого человека. Как там говорится - есть два мнения: мое и неправильное. Если ты так хочешь, я уеду. Как прикажете, ваше высочество, или же мне следует называть тебя хозяином? - последние слова Арманд произнес так, словно выплюнул их. Он даже не скрывал своей злости. Несколькими минутами назад он хотел все рассказать Маттео, а теперь понял то, что ничего рассказывать и не нужно. Кого ебет чужое горе? Наверное, Маттео прав. Нужно уехать, забыть про все и создать семью. А будет ли он счастлив с тем человеком, кого не любит? Или же это нужно сделать потому, что так нужно? Кому вот только это нужно? Обществу. Да плевать Контарини хотел на это общество и клал он на него и его принципы.
Ненавижу!
Боль в плече снова дала о себе знать, поскольку неосознанно блондин двинулся резко, и запульсировало так, что у него аж искры из глаз посыпались. Мужчина скривился и отвернулся от мальчика. Ладонь саднило, оказывается, ногти слишком сильно впились в кожу, до крови. Арманд стоял, сгорбившись и думал, что бы еще такого сказать Маттео, чтобы и тот его возненавидел. Расстанутся вот так со взаимной ненавистью, и Арманд не нужно даже будет "преследовать" Корелли-младшего. Почему-то ничего не придумывалось, а проигрывать в словесной дуэли старшему как-то не хотелось.
Оба не понимают того, что происходит внутри них и теперь оба хотят как можно скорее распрощаться. Ну конечно, лучше заглушить непонятные ощущения, чем разобраться в них и поговорить. Легче искать обходные пути, чем идти сквозь трудности напрямик. Только далеко не факт, что кажущийся легким путь будет верным.
- Так забавно, я даже не могу сказать тебе ничего гадского. Как-то не похоже на меня, верно? Только вот не думаю я, что все будет так просто, как ты говоришь. Я слишком много лет отдал твоей семье, чтобы твой отец вот так просто отпустил меня и сделал свободным. Собственно, ты и до этого не хотел, чтобы я становился твоим телохранителем по той причине, что не можешь разобраться в собственных чувствах, - блондин дошел до своей кровати и тяжело опустился на нее. Перед глазами как-то странно все плыло, а может быть это были слезы? Еще чего не хватало! - То, что мне некуда идти, в принципе, неважно. Такой как я, сможет выбраться из любой ситуации и вывернуться ужом, как всегда. Я хотел поговорить с тобой о том, что произошло, но, боюсь, это никому из нас не нужно. Ты все решил за обоих, хозяин.
Контарини не хотел смотреть на парня. Он тупо уставился в угол, почти что даже не мигая. Блондина разрывало на две части, одна из которых хотела рассказать о том, что Контарини испытывает к Маттео влечение, а другая хотела порвать парня в клочья за ту холодность, которую Корелли сейчас проявлял к нему. Арманд понимал, что холодность была напускная, но от этого его злоба не становилась меньше. Скорее всего, сейчас Маттео хлопнет дверью и уйдет. Может быть так будет правильно, а может быть все-таки нельзя дать ему уйти? Если уж решил все выяснить, то нельзя отступать.
- Скажи мне только одно... ты правда так сильно хочешь от меня избавиться? - все-таки блондин повернул голову и посмотрел через плечо на Маттео. Нервно заправил прядь волос за ухо, ожидая уже всего, что угодно от него.

+1

29

Все что наговорил Маттео, было сказано не со зла. Может быть он не умел выражаться правильно и доходчиво, так что его слова казались верхом пренебрежения и бесчувственности. Он не был бесчувственной сволочью целью которой есть превратить существование человека в сущий Ад. Тем более когда дело касается Арманда. Да, все сказанное мальчишкой предстало на суд Контарини не в самом лучшем свете. Оказывается и Маттео может быть способен на хладнокровие. Изначально целью мальчика было оградить Арманда от себя. Безусловно, люди сами вправе делать выбор с кем им быть, кого любить и с кем делить постель. Давно прошло то время, когда за гомосексуальность карали и садили в тюрьму. В мире, который окружает Маттео и Арманда уже далеко побоку кто ты - гомо или гетеро. Хотя, это если брать мир в целом, а вот семья...Отец никогда не принял бы Маттео таким, каким он себя ощущает. Узнай он, что сын влюблен в собственного охранника, страшно себе представить, что старший Корелли сделал бы с Армандом. Простой смертью тот явно не отделался бы.
Из-за моих чувств он не должен страдать. Он ни в чем не виноват. Его не за что судить. Я не прощу себе, вдруг с ним что-то случится по моей вине. Пусть лучше он ненавидит меня. Пусть считает, что я его ненавижу. Я просто не вправе признаваться ему. Мне кажется, сделай я так, это разрушит нас обоих.
Пусть Маттео и был последним трусом, которому не занимать нерешительности и глупости, но он все же беспокоился о человеке, в которого был влюблен. Что бы сейчас Арманд не говорил младшему Корелли, как бы не корил его за единоличность и подлость, парень должен был стойко все вынести и сцепив зубы держаться. Его снова всего трясло будто бы в лихорадке. Бог свидетель, Маттео не хотел причинять боль мужчине, он искренне желал Арманду счастья и той лучшей жизни, которая существует вне мафиозного клана. Будущее Маттео давно предопределено. Как бы мальчишка не выкручивался, рано или поздно придет время и ему придется связать свою судьбу с преступным миром. Он займет место отца и возьмет на себя всю ответственность за семью, ибо больше некому. Нет достойных кандидатов, и Маттео об этом был прекрасно осведомлен. С детства воспитываемый, как будущий дон, мальчик вечно прибывал под надзором всей семьи. А семья, понятие в мафии применимое не только к близким родственникам, но и ко всем сторонним персонам входящим в клан. Может быть Арманд сейчас был слишком зол на парнишку, чтобы вспомнить истинное значение "семьи" для клана Корелли, поэтому и выразился в сторону Маттео, желая его пристыдить за безнравственность и бесчувственность. Но Арманд был частью семьи, и Маттео, как будущий её глава заботился о своем подчиненном. Он желал ему добра, а не той паршивой жизни, в которой придется прятаться и выживать словно на острове переполненном хищными тварями. И все из-за каких-то невысказанных подростком чувств. Разве жизнь человека должна быть меньшей по цене, нежели чувство любви к кому-то? Быть Ромео и Джульеттой современности не самый лучший сценарий для двух парней. За такие чувства когда-нибудь придется дорого заплатить. И спрашивается - стоит объясняться сейчас перед мужчиной, у которого на лице написано, что ему больно и обидно? Боль и обида вылечатся временем, оно все сгладит и унесет с собой в далекое прошлое. Жить спокойно и верить в свое светлое будущее, разве не лучшее, что мог предложить Арманду Маттео. И чтобы мужчина не говорил про невозможность выхода из клана...Пустяки! У Маттео уже есть право голоса, и если он попросит отца, тот пойдет у него на поводу, хоть и скрепя сердце.
- Я хотел поговорить с тобой о том, что произошло, но, боюсь, это никому из нас не нужно. Ты все решил за обоих, хозяин.
Хозяин...Из его уст это звучит слишком оскорбительно и нелицеприятно. Маттео не хотел быть для него хозяином. Никогда. Он всегда хотел быть равным ему, а позже, быть тем, кто сможет без зазрения совести смотреть в его глаза и не боятся отвести взгляд. Но как и сказал Арманд - Маттео решил за них обоих. Изначально он пришел в эту комнату, чтобы разобраться в себе и открыться перед человеком, которого любит. Но встав лицом к лицу с Армандом, здравый рассудок и взятая от отца расчетливость заставили говорить по-другому. Чувства забились глубоко-глубоко, так что их было не достать. Они были посажены на цепь, им завязали глаза и вставили в рот кляп. И лишь глухие их стоны вырывались в виде дрожи во всем теле, и подступающих к глазам слез. Как бы Маттео хотел откреститься от этих чувств, сделать так, чтобы он вообще никогда не любил. Но любовь не выбирают. Вот он смысл этих странных до безумия слов. Пока не станешь заложником собственных чувств, не поймешь таинства когда-то давным-давно сказанных таким же безнадежно влюбленным человеком слов.
- Скажи мне только одно... ты правда так сильно хочешь от меня избавиться? - Маттео уже замахнулся, чтобы открыть замок и выйти прочь из комнаты Арманда, как тот застал его врасплох невероятно тяжелым вопросом. Парень уперся лбом в дверь и медленно повертел головой из стороны в сторону. Это не было его ответом. Он просто пытался отогнать слишком близко подступивший к горлу крик, развеять ворвавшиеся в голову несколько слов, которые могли на корню разрушить все его попытки отвадиться от Контарини. Собственные ноги его уже не держали и он рухнул на колени. Ладонь медленно проскользила по двери и осталась где-то над головой мальчишки, врезаясь ногтями в жесткое дерево. Он сложил пальцы в кулак и громко стукнул несколько раз о дверь, не думая о том, что на эти звуки мог бы сбежаться весь состав охраны. Он просто не мог больше врать. Он не был приучен к вранью, оно его убивало.
- Я не хочу...- еле слышно из-за слабости связок проговорил Маттео. Его всего скрутило в нервный комок, он сжался обнимая себя руками и прижимая голову к груди, словно его хорошенько отпинали по печени и селезенке. Он отправил себя на настоящую пытку, за что стал ненавидеть себя в разы сильнее. Корелли не знал, что еще сказать Арманду, чтобы тот его понял и перестал терзать и себя и мальчишку.
Наверняка, ты все уже и без моего признания знаешь. Тогда зачем пытаешься вырвать из меня эти безрассудные слова, от которых ни тебе ни мне не станет легче? Ты никогда не ответишь мне взаимностью...
- Ужасен...Я ужасен...Я позор для всей семьи...Арманд, ты должен презирать такого, как я. А я не достоин быть доном и твоим хозяином. Отцу нужно было утопить меня, когда я родился, - и Маттео захлестнуло волной безумия.

+1

30

Постепенно дикая злоба сменялась успокоением, и сейчас внезапно на Арманда накатилась какая-то дикая усталость. Казалось, закрой он сейчас глаза и просто вырубится и проспит до завтрашнего вечера, как минимум безо всяких снов. Но нет, вот сейчас засыпать никак нельзя было, ведь Маттео, несмотря ни на что, все еще здесь, и его состояние немногим лучше, чем у Арманда, за исключением того, что на парне ни царапины не было. Блондин уже не хотел ударить Корелли-младшего, даже захотелось обнять, но одной рукой это было не очень-то и удобно, да и прикасаться к нему Контарини побаивался. Чего доброго еще оттолкнет или вновь сочтет, что мужчина с ним играет. Нет, так дальше продолжаться просто не может, нужно разобраться раз и навсегда. Ну если не так, то по крайней мере не ходить вокруг да около, а открыться. Для блондина, конечно, это было смерти подобно, не дай бог кто-нибудь еще узнает, но если уж сам Маттео решился, то для взрослого мужчины молчание будет позором.
Он ведь хочет как лучше для меня. А я осатанел и вызверился на него. Какой же я идиот. Сначала скажу, а потом подумаю над тем, что сказал и к чему это может привести. Когда же я научусь держать язык за зубами, а не действовать под влиянием эмоций...
Арманд глубоко вздохнул и пронаблюдал то, как Маттео рухнул на колени, как обнял себя руками и как его затрясло. Контарини был готов волосы на себе рвать от досады, но смотрелось бы это со стороны просто убойно. Довел парня до истерики, а у него и без того сегодня был более, чем насыщенный событиями день. Только вот не знает Корелли о том, что он не убил человека, а только лишь смертельно ранил. Поэтому пока Арманд решил не просвещать его насчет истинной правды. Блондин медленно слез с кровати, уже решившись на разговор и, подойдя к мальчику, сел с ним рядом на корточки. Пока что не притрагиваясь и борясь с этим желанием.
- Ты же знаешь, что я сначала говорю, а потом думаю, - ни слова о прощении, Арманд был из тех, кто не любил признавать свои ошибки и извиняться. Может быть это был принцип, может быть слабость, но тем не менее факт оставался фактом. - Не говори о смерти, прошу тебя. Когда ты совершаешь поступки, которые вроде бы осуждаются в обществе или ощущаешь те эмоции, о которых не принято говорить вслух, это не значит, что ты ужасен. Ты имеешь на это право и никто не смеет тебя осуждать, - и все-таки мужчина не выдержал. Сел на колени, хотя и двигаться-то было неудобно, чего уж говорить об ином. Протянул руку и прикоснулся ледяной ладонью к плечу мальчика, слегка сжав пальцы, но после погладив. Злость тем временем уже полностью улетучилась.
- Меня тоже можно осудить за отношения с представителями своего же пола когда-то в прошлом. А женщины..., - он слегка помедлил, поскольку сейчас собирался сказать то, за что мог получить от Маттео как минимум хорошую затрещину, ведь речь должна была пойти о его старшей сестре. - В общем, мои отношения с женщинами только для того, чтобы стараться заглушить те ощущения, которые я испытывал, встречаясь с мужчинами. Могу признаться честно, я тоже делаю это ради того, что так принято, черт побери. Но мне это не приносит удовольствия ровным счетом никакого. А сейчас после того, что я скажу, ты вправе меня ударить, сдать своему отцу и вообще сделать все, что угодно. Ведь пока я все еще твой слуга, - Контарини сделал глубокий вдох, словно бы собираясь с силами. По правде сказать, признаваться в таком ему было немного страшно, несмотря на всю свою безбашенность. Но там, на озере он обещал рассказать парню правду, а свои обещания мужчина просто обязан выполнить. - В общем, Маттео, твоя старшая сестра первая залезла ко мне в постель. Произошло это после того, как мы отмечали день рождения моего друга, и вернулся я к себе в слегка нетрезвом состоянии. И пригрозила мне тем, что если я откажусь, то она расскажет дону Леонардо о том, что я ее изнасиловал. Поэтому...трахать ее, это стало моей прямой обязанностью. И делать вид, что она для меня все. Когда-то я пытался вбить себе в голову это, даже задумывался о создании семьи, но... После того, как я услышал от тебя признание, то понял, что я не смогу убежать от себя, как ни пытался. Теперь ты знаешь правду.
Точнее, ее часть. А другая часть состоит в том, что если я отвечу на твои чувства, то получится, что я педофил и занимаюсь совращением несовершеннолетнего. Ко мне подозрений у дона Леонардо не будет, даже если я буду спать в его комнате, ведь он дал мне добро на все, сам не подозревая о том, к чему он меня подтолкнул.
- Я у нее далеко не первый и не последний. И я не смогу ничего вякнуть против, потому что она дочь босса, а я так...подстилка, который умеет отлично трахаться, - Контарини физически ощущал, что парня трясет, что еще немного и истерика проявит себя в полной мере. Поэтому он, наплевав на все, прижал к себе Маттео одной рукой, как смог, обнимая настолько крепко, насколько это было возможно в его состоянии. Просто сейчас ему не хотелось отпускать Корелли никуда, несмотря на то, что несколькими минутами назад он хотел выгнать мальчика вон.
Ну вот, кажется именно сейчас я собственными руками... или же словами подписал себе смертный приговор. Один запутался и тонет в глубокой трясине собственных чувств, а другой признался в том, что его привлекают мужчины, но служит он трахалем для женщин. Прекрасная и великолепная история, черт побери. Может быть мне стоит прямо сейчас пойти к дону Корелли, признаться в том, что мне нравится его сын и отдать богу душу.
- Тогда уж мы должны презирать друг друга, раз уж на то пошло, - слегка ухмыльнулся блондин. Интересно, оттолкнет его сейчас Маттео или нет? У Арманда бродила одна нехорошая мысль, однако если сейчас он осуществит то, о чем думает, то это, возможно, будет либо первым шагом к победе или же вообщем последним, что он сумеет сделать в своей жизни. Но если уж на то пошло, коль решил во всем разобраться, то необходимо идти до конца. Плевать какие потом будут последствия, все равно Контарини чувствовал, что он уже не жилец.
- Надеюсь, ты сможешь простить меня, такого хама и наглеца, - еще один глубокий вдох, как перед нырянием. На самом деле Арманд попросту набрал побольше воздуха в грудь, потом взял мальчишку за подбородок и запечатлел горячий поцелуй на его губах, закрывая глаза и уже решив про себя, мол, будь, что будет.

Отредактировано Shax Lloyd (2014-09-19 22:29:36)

+1

31

Мир вокруг превратился в сплошной хаос. Казалось, что сейчас все начнет рушиться, как при сильном землетрясении: стены покроются огромными трещинами, пол разломается на две рваные раны, начнут биться стекла, все превратится в гору мусора. И Маттео будто бы был одним из кусков мусора, который лежит тут нетронутый и дрожит толи от страха, толи от нахлынувшей на него волны безысходности. Он превратил реальность в хаос. Из-за его чувств такой спокойный и безмятежный мир разламывается на части, не выдерживая эмоционального натиска подростка. Из-за него страдает невинный человек, который на самом деле есть для него всем. Маттео из последних сил старается не плакать, мысленно нарекая на себя, что мужчины не должны впадать в истерики. Это низко. Но если отбросить все принципы и предрассудки, будь ты мужчиной, будь ты женщиной или ребенком - слезы это путь к психологическому очищению. Поэтому, может быть стоит не сдерживаться и дать волю слезам? Когда он еще так поплачется перед Армандом? И вообще перед кем-то...А мужчине нужно было отдать должное, он не стал более цепляться за свою злость на инфантильного подростка и даже встал рядом с ним на колени, чтобы сперва по мужски утешить. Арманд был старше, у него было больше жизненного опыта, поэтому как никто другой, он должен был понимать состояние Маттео. Мальчик еще больше задрожал, когда мужчина схватил его за плечо и ободряюще встряхнул. В душе Маттео хотел других утешений, но даже не смел надеяться. А когда Контарини вдруг стремительно заговорил, пытаясь заглушить печаль мальчишки шокирующей честностью, от которой у Маттео чуть волосы на голове не стали дыбом, Корелли-младшему стало не до истерик. Ему даже дышать расхотелось, чтобы лучше внять словам мужчины, который...
Его привлекают парни? Я...В это просто невозможно поверить! КАК?! Я всегда считал его ловеласом, бабником! Да он же мимо себя не одной юбки не пропускал!
Маттео будто бы голышом отправили покорять Северный полюс. Слез не было. Их словно заморозило. Теперь он лишь дрожал и вслушивался в исповедь Арманда, которая с каждой минутой захватывала своими подробностями и интимными деталями. Поверить в то, что Контарини на самом деле был геем, было равносильно сдаться в руки психиатрам и согласиться на добровольную лоботомию. Маттео казалось, что он просто напросто сходит с ума, и все что сейчас говорит Арманд, лишь плод его больного воображения. Но если все сказанное Армандом было правдой, а не каким-то дешевым представлением ради того, чтобы мальчишка пришел в себя и перестал убиваться, то получается у Маттео были стопроцентные шансы завоевать сердце этого голубоглазого блондина. Признание в полной мере имело место быть. Вот только...
Даже если все так, как он говорит...О сестре, которая давно в семье считается шлюхой...О себе, что он из левого сектора. Я не имею права помышлять о каких-то отношениях с ним. Я для него мальчишка. Несовершеннолетний подросток. Из-за меня у него могут быть проблемы не только с мафией, отцом, но и с законом. Я же его таким образом проклинаю. И я не ужасен? Арманд! Зачем?! Зачем ты мне все это говоришь?! Зачем ты шел против себя все это время?!
Маттео снова постепенно накрывала истерика. Вот сейчас он точно не выдержит и разрыдается. Арманд поспешил крепко его обнять, так что у мальчика все силы исчезают, тело опустошается и остается лишь навязчивая истома. Он прижимается к мужчине, прячет влажное лицо у него на груди и дышит, дышит, дышит. Он вдыхает запах Арманда, который сводит с ума. Его руки уже вцепились в мужчину, словно тот пришел к нему всего на пару секунд и его вот-вот не станет. Маттео так мечтал об этих крепких объятиях, что грезил ими в своих снах еще с самого детства. Хотелось взять и признаться Арманду тут же в своих чувствах, которые так трепетно берег в себе и не хотел выпускать из себя. Цепи обрываются, кляп снимается. Вот они, уже совсем на подходе, где-то рядом с сердцем, которое бешено колотится в груди. Он предатель. Он недостоин права носить фамилию своего отца. Его убить мало. Но...
Еще чуть-чуть. Еще немного. Не отпускай меня пожалуйста. Не разрушай мечту всей моей жизни. Как же я завидовал Габи, когда ты обнимал её, когда целовал её и делал с ней те вещи, о которых шепчутся за углами все и каждый в этом поместье. Почему Габи можно быть шлюхой и сукой, а я не могу быть счастлив, любя того, кто мне по-настоящему дорог?! Где справедливость?!
- Тогда уж мы должны презирать друг друга, раз уж на то пошло, - говорит своим льстивым тоном Арманд, в котором нет ни капли лжи и пресмыкания.
- Я никогда не смогу презирать тебя...- отвечает Маттео настолько тихо, что его слова едва доходят до мужчины. Если мальчишка раньше мог кричать о ненависти к Арманду, то сейчас он даже в шутку не смог бы сказать против него что-то плохое. Слишком много откровений прозвучало из его уст, за которые стоило пересмотреть собственное отношение.
- Надеюсь, ты сможешь простить меня, такого хама и наглеца, - Маттео абсолютно непонимающе поднял глаза на блондина. В них стояли слезы, в них была растерянность и тайное желание. И тут внезапно, время будто бы останавливается, и каждое движение, каждый звук становятся одним целым чего-то невероятного. Кончики пальцев Арманда касаются подбородка Маттео, и привлекая к себе мальчишку, мужчина решается на прыжок с километровой высоты головой вниз. Все. Это пропасть. Их первый поцелуй можно было сравнить только с прыжком в пропасть из которой уже нет возможности вырваться. Арманд горячо целует соленые губы Маттео и углубив поцелуй заставляет парня задохнуться. Маттео прищуривается, весь трепещет и крепок обнимая Арманда...отвечает на поцелуй. Казалось, что он длился невероятно долго, а на деле, это были несколько минут страсти, что наконец нашла выход.
- Я тебя прощаю. А еще, - сбивчиво говорит Корелли, касаясь кончиками пальцев лица блондина. Его невозможно отвергнуть. Нет сил сопротивляться ему и себе. - наверное уже поздно говорить. И так все ясно. Но мне кажется, если я еще хоть на секунду задержу в себе эти слова, я просто умру. Арманд, я люблю тебя. С тех самых пор, как увидел тебя. Люблю.

+1

32

Вот такая странная любовь,
Это не игра, если губы в кровь.
Вот такая странная игра,
Это как полет одного крыла...

Что я наделал? Зачем я рассказал ему все вот так спонтанно? Но если не сейчас, не в такой момент, то уже никогда. А молчание просто разрывает меня изнутри. Наши отношения, если так это можно назвать, конечно, находятся под строжайшим запретом и теперь будут нашей общей тайной. Теперь я еще больше хочу уехать отсюда как можно дальше. Но только уже с ним. Уехать туда, где нас не будут искать, где мы будем нужны только друг другу и никому более...
Такие наивные, такие хаотичные мысли бродили в голове у Арманда. Ему даже подумалось о том, что следует дождаться того момента, когда дон Корелли покинет этот бренный мир и уже не сможет отдать приказ расправиться с взбунтовавшимся работником и что-нибудь сделать с собственным сыном. Остановить этот дикий мыслительный процесс было довольно трудно, но именно в данный момент нужно сохранять холодную голову и не действовать под влиянием эмоций, поскольку Контарини знал себя, способного наломать кучу дров в таком состоянии. Это все продолжалось те несколько минут, пока блондин целовал обалдевшего от всего происходящего парнишку, который, к слову, обвил руками его шею и с удовольствием отвечал на поцелуй, даже и не думая отталкивать мужчину. А после, когда они с трудом, но оторвались друг от друга...
- Но мне кажется, если я еще хоть на секунду задержу в себе эти слова, я просто умру. Арманд, я люблю тебя. С тех самых пор, как увидел тебя. Люблю.
Вот теперь настала очередь Арманда опешить от всего услышанного. Он чувствовал внутри себя сотни тысяч огоньков или, как там говорят... бабочек. Это чувство было восхитительно, и мужчина даже забыл о своем пульсирующем плече, которое в ближайшее время нежелательно было трогать. Однако он не мог точно сказать, что то что чувствует по отношению к Маттео, можно назвать именно любовью, но влюбленностью в него - уж точно. И Контарини впервые за долго время счастливо улыбнулся.
- Ты хоть сам понимаешь, на что мы теперь обрекли друг друга? - он снова протянул руку к парню, наслаждаясь тем, как он ласково поглаживает его лицо кончиками пальцев. Вообще неплохо было бы побриться для начала. Ну как-нибудь левой рукой, только вот лишних шрамов не наделать бы. Уж где-где, а на лице шрамы видеть не хотелось. - Хотя, думаю, что понимаешь. Наверное, и я могу с точностью сказать о том, что я влюблен в тебя. И теперь я понял, что скрывать свои чувства гораздо сложнее, чем честно поведать о них.
В скором времени мне необходимо будет как следует обдумывать свою линию поведения. На людях нам с ним придется вести себя как обычно, ворчать друг на друга, ругаться и подкалывать. Дон Корелли знает, что это мой обычный стиль общения, да и мальчик сшит далеко не белыми нитками, поэтому особых подозрений не будет. Гораздо сильнее меня беспокоит другое,а именно Габриэлла. Какое-то время я смогу прикрываться своим ранением, чтобы не оказываться с ней в одной постели, а что я буду делать потом? нужно озвучить это опасение Маттео, может он мне что-нибудь подскажет.
- Давай-ка вставай, нечего рассиживаться на холодном полу, - Арманд встал на ноги, протягивая руку мальчику и чихнул через минуту в подтверждение своих слов. - Наверное, тебе стоит уже покинуть мою комнату, а то другие могут мало что подумать. В их понимании узнать о моем состоянии - это зайти, спросить и выйти.
Черт побери, теперь и правда придется озираться по сторонам и наблюдать за тем, как бы кто что-то не заметил и не донес дону. Мне нужно срочно менять место дислокации после того, как я поправлюсь окончательно. По крайней мере так я буду подальше от Габриэллы, а то, что с Маттео в их поместье ничего не случится, в этом я даже и не сомневаюсь. У нас будет как максимум месяц на то, чтобы определиться со всем. А мне на то, чтобы оклематься.
Блондин снова дошел до своей кровати, усаживаясь на нее и подвернув под себя одну ногу. Поманил к себе Маттео и похлопал рукой по кровати, чтобы он сел рядом с ним.
- Я тебя надолго не задержу. Просто хочу, чтобы ты сегодня ты как следует отдохнул и обдумал все то, в чем мы сегодня друг другу признались. Я сделаю все тоже самое, поскольку у меня есть одна большая проблема в виде твоей любвеобильной старшей сестры, которой, как ты, наверное, мог заметить, сегодня целый день нет в поместье. Я видел ее только лишь утром, небось проводит ночь у своего очередного хахаля. Но это мне и на руку, выспаться смогу, - ухмыльнулся Контарини, накрыв руку Маттео своей и слегка поглаживая его. Сейчас ему стало гораздо легче после признания, но нельзя было также не понимать того, что сейчас, когда они открылись друг другу, на их головы свалился еще целый ворох проблем, с которыми нужно будет разбираться по мере их поступления.
Сейчас главное, чтобы не произошло так, что получится так, дабы Габриэлла залетела от меня. Однако недавно я слышал о том, как она говорила со своими сестрами, что не хочет детей. Только произнесла она это не особо оптимистично. Мне только не хватает того, чтобы дон Леонардо надумал нас с ней поженить. Тогда я буду скован по рукам и ногам, так как отказаться буду просто не в силах. И мне останется только одно - побег. Или исценировка собственной гибели, чтобы про меня здесь забыли раз и навсегда. Надеюсь, таким образом события развиваться не будут...
Чем больше Арманд смотрел на Корелли-младшего, тем сильнее осознавал то, что теперь он один-единственный в ответе за него и что он уже не просто его телохранитель. И внешний вид парня привлекал мужчину еще больше. Уже на месте Габриэллы был он, и сердце Контарини громко и часто забилось. Желание начало затмевать его разум, но все-таки он понимал, что если их первый раз произойдет, то явно не в этом поместье. А это означало, что ему нужно обзавестись собственным жильем. Но только не тем, которое ему подберет мафиозный дон, а которое он найдет сам. Завтра этим как раз нужно будет заняться вплотную.
- А еще, - мужчина все-таки придвинулся вплотную к парню, зная, что ему уже давно пора, но не сказать этого просто не мог, - я очень сильно хочу тебя...

Отредактировано Shax Lloyd (2014-09-20 17:38:54)

+1

33

I'm so intoxicated
I love the way you taste
On my lips, when we kiss
You got me so addicted
So much I can't resist
Falling into your arms

Take me away
I wear my heart on my sleeve
Always let love take the lead
I may be a little naive, yeah

Наконец он позволил себе признаться. Скрывать собственные чувства более не было нужды. Судьба и так расставила бы все по своим местам, и не скажи Маттео сейчас о своих чувствах, они были бы раскрыты в другой день, в совершенно иной момент и возможно не в такой трогательный и эмоционально насыщенный. Сейчас они с Армандом находились будто бы запертыми в каком-то виртуальном пространстве, к которому другим просто напросто не было доступа. Все в нем принадлежало им обоим: звуки голосов и происходящего вокруг, запахи - тел и каждой вещи их окружающей, взгляды, улыбки, дрожь в пальцах. Маттео все еще нерешительно касался лица блондина, дотрагиваясь до него кончиками пальцев. У мужчины была щетина не первой свежести, но отчего то её наличие заводило. Наконец можно было прикоснуться не к привычно нежной девичьей коже, а к слегка грубоватой и такой горячей на ощупь. В такой момент сам себя ощущаешь не парнем, а без памяти влюбленной девчонкой. Дерзость и юношеский неукротимый норов будто бы взяли и вытерли ластиком. Маттео тут же стал таким податливым и послушным, что Арманду можно было бы его по стойке смирно ставить. Мальчишка...Ну да, конечно. Маттео все еще был наивным мальчишкой, который пусть и казался смышленым и умным, но вот в такие моменты возраст брал свое. Чувственный, нуждающийся в ком-то, кто будет ему и примером и жизненным стимулом. В этом вся прелесть переходного возраста. С другой стороны, он был еще не взрослым, но уже мужчиной, поэтому нельзя все сводить к возрасту обозначенном в документах удостоверяющих личность. Полюбил, значит уже повзрослел.
- Наверное, и я могу с точностью сказать о том, что я влюблен в тебя. И теперь я понял, что скрывать свои чувства гораздо сложнее, чем честно поведать о них. - Маттео никак не ожидал, что Арманд ответит ему взаимностью. Почему-то ему представилась вся эта ситуация по-другому. Мальчишка сказал мужчине, который предпочитает в постели мальчиков о своих романтичных чувствах к нему. Подумал - будь, что будет, главное, что он поймет. Не расскажи Арманд Маттео о своей скрытой стороне, кто знает, сколько Маттео еще молчал бы, боясь сделать первый шаг. А так, он открылся, надеясь хоть на маленькое, но вознаграждение в плане...
Ну, что скрывать. Я хочу попробовать с ним. Хочу отдаться ему и только ему. И если единственный раз с мужчиной должен быть в моей жизни, то его я предпочту отдать только Арманду. И все равно - любит он меня или нет. Главное, что ему не будет противно, а я потом не буду грызть себя за подлый поступок. Будто бы, я хотел им воспользоваться...
Маттео представить себе не мог, что человек, который последние лет пять делал все, чтобы мальчишка его ненавидел, стал бы ему говорить о влюбленности. Это получается детский сад какой-то, когда мальчишка понравившуюся девочку всячески доводит до слез своим не примерным поведением. Довольно удачное сравнение, нужно заметить. Ведь как только Маттео начал взрослеть, Арманд чуть ли не во враги к нему записался. Вечные подколы с его стороны порой вводили ранимого Маттео в такое состояние депрессии, что мальчик однажды взял и превратился в хулиганистое существо, которое невозможно взять под контроль. Так поступают и ведут себя подростки, когда хотят выказать свое неприятие и враждебность вся и всем. А сейчас, у Корелли младшего весь мир с ног на голову перевернулся от искренних разговоров с личным телохранителем. Получается, они оба пытались оградить себя друг от друга, во благо друг другу. Арманд делал так, потому что был старше и просто не имел прав совращать сына босса мафии. А Маттео боялся навредить Арманду и вконец разрушить все связи с этим невероятным человеком.
- А я кажется дверь на замок закрыл, чтобы кто-то там к тебе врывался посреди ночи. - ответил Маттео, немного обидевшись на Арманда, за то, что тот слишком быстро просит его на выход после всего, что они друг другу наговорили. Мальчик поднялся вслед за мужчиной и дошел с ним до кровати. Ноги все еще слегка подрагивали и неприятно покалывали от долгого сидения на полу. Арманд сел на кровать и жестом указал Маттео на место рядом с собой. Мальчик решительно уселся рядом и напряженно уставился на блондина, пытаясь уловить суть его монолога о чувствах и...
- Снова ты говоришь о Габи! Прошу тебя, не упоминай её при мне. Все, что было между вами до сегодняшнего дня оставь пожалуйста в прошлом. Ты мужик или полено, что разрешаешь собой руководить? Такое впечатление, что ты не боец из мафиозного клана, а продажная проститутка на побегушках у элиты! Мне это все не нравится. Я не собираюсь делить тебя с сестрой. - Маттео вырвал свою руку из под ладони Арманда, которая его до этого нежно гладила и сложив руки на груди недовольно насупился. Все-таки он тоже, как и Арманд был парнем, а парни не любят ни с кем делиться. А если учесть, что на кону любовь и сам человек из плоти и крови, то тут становится не до шуток.
-... я очень сильно хочу тебя...
Арманд плавно переместился совсем вплотную к Маттео, чуть ли не дыша ему в затылок и ухо. Корелли весь покраснел от откровенного заявления и потерял дар речи на несколько минут. Вот так сразу он не готов был подарить свою девственную задницу взрослому самцу, который наверняка в подобном деле имел немалый послужной список. С одной стороны это было хорошо, так как опытный партнер не станет спешить и будет знать когда вовремя остановиться, чтобы нетронутый ранее мальчишка первый свой секс с мужчиной запомнил, как самый свой худший сексуальный опыт. С другой стороны, Маттео был попросту не подготовлен. Был у парня друг, который трахался, как с девчонками так и с парнями. Девочки у него были для обычного секса, а с мужчинами он спал, чтобы те имели его в зад. Так вот однажды он рассказал Маттео такие подробности гей-секса, от которых парень несколько дней ходил под впечатлением и лишний раз оглядывался по сторонам в темных переулках, чтобы его кто ненароком не присунул раньше времени.
- Арманд, я это...- Маттео положил руку на плечо мужчины и невинно посмотрел ему в глаза. - Ну ты же понимаешь, что у меня опыта нет в подобном. Куда нам спешить? Тем более, здесь я не смогу расслабиться. Здесь у стен есть уши. И уши эти моих сестер. Не хотелось бы мне после всех наших с тобой признаний, поиметь один единственный опыт и в итоге потерять тебя из-за нашей же оплошности. Я тоже...
Маттео как-то по-детски чмокнул мужчину в губы и встав начал неуверенно отходить к двери.
- Я тоже хочу тебя. Всегда хотел. Даже до нашего разговора, я...Думал о тебе и делал такие вещи, о которых стыдно говорить вслух. Ты прав. Нам нужно все хорошо обдумать этой ночью. Надеюсь, что завтра ты все еще будешь держать при себе те слова, которые мне подарил. Спи и думай обо мне, телохранитель. Спокойной ночи.
Маттео улыбнулся мужчине и открыв дверь, выскользнул из спальни Арманда. Ночь была бессонной.

+1

34

А вот Арманд, в отличие от Маттео, этой ночью спал как убитый. Безо всяких снов, будь то спокойное сновидение или же кошмар. И это было к лучшему. После того, как Корелли-младший покинул его спальню, у мужчины как будто камень с души упал. Он ни в коем случае не думал, что сегодня вот так внезапно сможет признаться парню в своих чувствах. Но это означало, что произошло то, что должно было произойти, и это правильно. Чем дальше ты пытаешься убежать от своей судьбы, тем быстрее понимаешь, что она рано или поздно тебя настигнет. Контарини до сих пор ощущал на своих губах тот самый страстный поцелуй, что он подарил Маттео, а также тот нерешительный и легкий, которым одарил его парень на прощание. Поэтому мужчина расположился на спине, полностью расслабившись и стараясь ни о чем не думать, и через несколько минут провалился в объятия Морфея.
Проснулся он тогда, когда время перевалило далеко за полдень, зато ощутил, что выспался и отдохнул, несмотря на то, что плечо все еще саднило. Нужно было идти на очередную перевязку к сэру Кастальди, но перед этим Арманд все-таки снял жгут, которым была зафиксирована его правая рука, и наконец-то смог выпрямить конечность, которая порядочно затекла за ночь. Он знал, что беспокоить его никто сегодня не будет, однако все-таки нужно было заняться тем, что задумал вчера. А именно: поиском собственного жилья. Дон Леонардо был весьма щедр к тем, кто служил ему верой и правдой, и Контарини был одним из таких людей. Соответственно, в его распоряжении был немалый счет в банке, и Арманд призадумался над тем, снять или купить квартиру. Остановился на втором варианте. Он знал, что ищейки Корелли запросто смогут при необходимости выяснить, где он живет, но вот устраивать слежку точно не будут. А дону доложить нужно, чтобы тот не заподозрил чего.
Маттео прав, я просто обязан поставить Габриэллу на свое место. Нефиг, чтобы женщина решала, что и когда мне делать. То, что она дочь моего босса мне лично ни о чем не говорит. А в особенности после того, что произошло сегодня ночью. У нее есть варианты гораздо выгоднее меня, и я очень надеюсь на то, что дон Леонардо будет благоразумен и поскорее выдаст ее замуж за какого-нибудь богатенького друга семьи. А потом и остальных пристроит, нечего им в девках ходить.
Так размышлял блондин, стоя перед зеркалом в ванной комнате и рассматривая свою небритую физиономию в зеркале. Тихий ужас! Он терпеть ненавидел щетину, но иногда не было времени даже на то, чтобы побриться. Зато сейчас в кои-то веки времени предостаточно. Очень аккуратно, но вместе с тем не менее тщательно Контарини умудрился побриться левой рукой и даже умудрился не порезаться. Этот процесс вместо обычных пяти-семи минут занял у него сейчас минут пятнадцать, хоть его никто никуда не подгонял.
Черт побери, мне бы сейчас лишние руки не помешали. Эх, а душ-то как принимать, не намочив повязку? Или черт с ней, все равно на перевязку идти. Не хочу ходить чушкой. Придется потерпеть...
Принимал душ блондин еще час, после чего с трудом переодевшись и матерясь вовсю на свою временную беспомощность, направился к врачу. Тот по своему обыкновению поворчал на то, что душ и все остальное можно было отложить еще на пару дней, на что Арманд с абсолютно серьезным выражением лица заявил, что таким образом он завшивет, и тогда ко всему прочему его придется еще и от блох лечить. Кастальди обозвал блондина болтливым котярой, сменил ему повязку и в очередной раз напомнил, чтобы Контарини не напрягал руку. Арманд же в очередной раз пообещал, что не будет и пулей выскочил из кабинета врача. Ему нужно было как можно скорее поговорить с доном Леонардо, поскольку тот явно ожидал доклада от телохранителя Маттео. Дон точно будет сравнивать версию Маттео и то, что ему расскажет Контарини. Корелли доложили, что я вился Арманд, и тот тут же пригласил его зайти.
- Арманд, как твое самочувствие? Смог прийти в себя после случившегося? Кастальди сказал, что у тебя рана несерьезная, но слишком уж неудобная для быстрого заживления, - слегка обеспокоенно нахмурился пожилой мужчина, а Арманд махнул здоровой рукой и сел напротив дона в мягкое кресло.
- Со мной все в порядке, босс. Да, какое-то время двигаться резко не смогу, а то врач сказал, что если швы разойдутся, выздоравливать я буду еще лишний месяц. А то моя роль телохранителя станет совсем неважной. Так вот, я думаю, что вы хотите услышать мою версию развития событий, - кивнул блондин, на что дон уставился на него более внимательно, и Контарини поведал ему всю историю от начала до конца, конечно же не вдаваясь в подробности. И напоследок сказал о том, что несмотря ни на что, Маттео вел себя очень мужественно, однако попросил не говорить Маттео о том, что все-таки ту наемницу он не убил, а только ранил. - Вроде бы он немного смирился с тем, что впервые в жизни якобы убил человека. лучше ему пережить это сейчас, чем впоследствии ему будет гораздо сложнее, - дон Корелли согласился с ним и еще раз выразил свою благодарность за то, что Арманд спас его единственного сына.
- Я вижу, что ты не только об этом хотел со мной поговорить. Тебя что-то беспокоит? - внимательный взгляд карих глаз дона встретился с заинтересованным взглядом Арманда. Тот кивнул и далее рассказал о том, что хотел бы заняться поиском собственного жилья. Поскольку злоупотреблять гостеприимством дона более не хочет, да и обустраиваться в его возрасте уже давно пора. Это решение Корелли тоже одобрил и даже предложил помочь, но Арманд вежливо отказался, мотивируя это тем, что благодарен дону и так за многое, но хотел бы все сделать сам. Пожилой мужчина не стал настаивать, все-таки Контарини не вчера родился и если уж так хочет разрешить ситуацию сам, то вперед.
Блин, вру и не запинаюсь. Точнее, не совсем вру, но и полностью правды ему никогда не скажу. А то будет у папочки инфаркт преждевременный, и в этом виноватым окажусь я.
- И дон Корелли, разрешите мне еще сказать о том, что я не думаю, что правильным будет долго держать Маттео дома под замком. Если он захочет снова выйти на учебу, прошу вас, не препятствуйте ему. После всех покушений воинственная нам семья вряд ли решится на новый риск. Наши ребята должны им указать на их место, пока я не могу действовать более решительно, а Маттео не сможет учиться на дому. В его возрасте общение со сверстниками тоже очень важно.
Говорю как заботливый папочка, аж самому противно. Но какой из меня телохранитель, если я буду ходить по дому подобно тени? Пусть я временно не могу в полной мере пользоваться правой рукой, это не меняет ровным счетом ничего.
Через минуту послышался стук в дверь. Арманд повернул голову на звук, и в кабинет отца вошел Маттео. По нему было заметно, что спал он плохо, ну или вовсе не спал. В отличие от парня блондин выглядел бодряком. Он ухмыльнулся, разглядывая мальчишку с ног до головы.
- А вот и наш герой дня.

Отредактировано Shax Lloyd (2014-09-22 23:04:14)

+1

35

Когда Маттео очутился в своей комнате, он с порога бросился на кровать. Зарывшись лицом в подушку, парень скрывал от вечных призраков этого дома чертовски довольную улыбку. Подумать только, еще совсем недавно он тут страдал не зная куда себя деть. А теперь, ему вдруг стало все по барабану. Улетучилось беспокойство, вновь возродилась упорная уверенность в себе и даже завтрашний день (или сегодняшний) не так пугал, как то признание, с которым Маттео пришел к Арманду. Мальчишка был горд за себя. Все же он не поступил, как слабак, чьи козыри родительский тыл и невинная мордашка. Мужчина должен быть мужчиной, и за свои слова и поступки нужно уметь отвечать, стараясь не допускать ошибок. Наверняка Маттео не простил бы себе в будущем скрытое от Арманда признание в любви. Такие чувства нужно выпускать на волю - не бережно хранить в сердце, не давая им выхода, а делиться ими. Даже если бы Арманд сказал Маттео «нет», в будущем Корелли чувствовал бы себя не так потерянно.
Но он тоже что-то ко мне испытывает! Я ему не безразличен. Интересно, получится у нас что-нибудь с ним? А вдруг после первого секса со мной, ему станет скучно и он откреститься от меня. Я неопытный, мне нечего ему дать. Не хочу разочаровать его.
Маттео слез с кровати и забравшись под неё, выгреб на свет божий небольшую коробку с кодовым замком. Повертев колесики и установив отметки на нужных числах, парень открыл свой сундук с сокровищами и выудил из него стопку журналов 18+. Довольно стериотипно с его стороны, хранить такие журналы под кроватью. В этом и вся подростковая посредственность. Но то, что коробка была с замком, хотя бы чуть-чуть делало его неуязвимым перед Джулией, которая давно охотилась на братские сокровища, ища на него компромат. Маттео отобрал из всей стопки нужный журнал, который ему еще не удалось, как следует прочитать и рассмотреть. Это был журнал для геев, настоящий раритет, который ему по блату достал тот самый друг, который валандался в гей-кругах. Журнальчик был похож на плейбой, и содержал в себе много информации о сексе и пикантные фото во всех мельчайших подробностях. На что обратит в первую очередь внимание подросток? Ну конечно! Фото. Парни с огромными членами и раскрытые в интимном недержании задницы пестрили на каждой странице. И самое главное, провести однозначную параллель между тем, кто снизу, а кто сверху, было невозможно. На одном из фото мальчик скромной комплекции забивал в задницу двухметрового орангутанга свой пятнадцатидюймовый ствол, а на другой уже большой братец играл с подобным Маттео мальчишкой в страстные потрахушки. На одной из страниц какой-то порно-актер делился опытом с читателями, как лучше всего делать своему парню минет. Нужно отдать должное Маттео, он прочел всю статью от корки до корки и представь себе, как делает подобное Арманду, чуть не захлебнулся. Его накрыло волной стыда.
Нет! Я такое никогда не буду делать! Я еще не совсем извращенец…
И тогда Корелли задумался. Не извращенец значит. Совсем. Конечно не извращенец! Просто каждый волен заниматься тем видом секса, в котором чувствует себя комфортно и удовлетворенно. А думать о том, что кто-то там называет сексуальные практики типа минета или анального секса извращением, пусть лучше подумают о своих грешках за спиной. Лизать девочкам между ног значит нормально, а сделать парню риминг – уже неслыханное блядство. Вот так политика у людей.
Успокойся бамбини, тебя никто не заставляет пока делать все эти вещи. По крайней мере, надеюсь Арманд не будет настаивать.
После журнала Маттео решил посмотреть гей-порно. Кассету ему так же подогнал друг из своей коллекции. Мальчишка так увлекся голубой тематикой, что забыл о времени. Включив видак и вставив кассету, Маттео убрал звук с телевизора и принялся терпеливо смотреть, как парни в реале имеют друг друга и получают от процесса кайф. Верить страстным мордашкам актеров не было смысла, никто не отменял симуляцию. Но все же, смотря на все это оргазмическое действо, Маттео старался убедить себя в том, что секс с парнем не такая страшная вещь. А учитывая разницу Маттео и Арманда во всем, начиная от возраста и заканчивая внешними параметрами, плюс опыт…Для Корелли младшего заранее была отведена роль пассива.
Насмотревшись видео и начитавшись поучительной литературы, Маттео так и не смог уснуть этой ночью. Закрывая глаза, он мучал себя попытками провалиться в сон, но все тщетно. Поглядывая каждые полчаса на стоящий на прикроватной тумбочке будильник, Маттео отсчитывал часы до рассвета. Когда тот наступил, мальчик подорвался и ушел на пробежку вокруг поместья. Хотелось куда-нибудь деть остатки недосыпа. За младшим боссом по кругу бегали трое парней с кобурами, и со стороны выглядело это весьма смехотворно. Потом мальчик попросил одного из охранников составить ему компанию в спаринге в зале. Маттео упорно помахал кулаками и попинал верзилу отца. И пока Корелли бросался от одного дела к другому, время неустанно продолжало отсчитывать часы. Оказывается многое можно сделать, если встаешь с утра пораньше. Наслышанный от охраны и служащих о подвигах сына дон Леонардо, хотел видеть отпрыска у себя и узнать, что же такое могло повлиять на его активность. После обеда изнуренный бессонной ночью и тренировками Маттео явился к отцу. И снова отец был не один. И снова рядом с ним был Арманд. Только теперь Маттео не стал с порога рычать на телохранителя. Он сделал вид, что не заметил блондина, хотя в душе весь светился, и откровенно игнорируя Контарини, подошел к столу отца.
-  Ты меня хотел видеть?
- И тебе здравствуй, сынок. Мне тут все утро докладывают о твоих подвигах. Что за демонстрацию ты устроил?
- Нечем заняться. Решил потренироваться. Или мне и это запрещено? – Маттео не любил стелиться даже перед отцом и быть послушным мальчиком в его глазах. Хотя лучше бы он вел себя не так дерзко.
- Конечно, нет. Твой спортивный энтузиазм похвален. И я рад, что ты не шляешься где попало, и не сбегаешь от меня, как вчера. Наверное, Арманд как-то положительно на тебя влияет, раз ты становишься послушным мальчиком. Я не ошибся в выборе телохранителя…
- Да-да, хвали своего пса в моем присутствии. Это все, позволь спросить? Я хотел уроки сделать еще, - наигранно, но слишком реалистично съязвил Маттео отцу, краем глаза ловя на себе прищур Арманда.
- Не смею тебя задерживать. Иди, занимайся. – дон Леонардо развел руками и отпустил сына. Маттео быстро вышел из кабинета отца, но так и остался стоять в коридоре.

+1

36

Вошедший в кабинет отца Маттео сделал вид, что не заметил сидящего напротив дона Арманда. Точнее, даже проигнорировал его фразу, на что блондин ухмыльнулся, сверля парня глазами. Корелли-младший явно провел бессонную ночь, хоть и кичился тем, что решил потренироваться с самого утра. Хотя, услышав эту фразу, Контарини впал в уныние. Тренировка... когда он еще будет тренироваться в полную силу? Ну как минимум через несколько недель ему будут показаны только лишь небольшие нагрузки. И почему семейный врач не смог его заштопать как следует, чтобы швы не смогли разойтись? Или же у человеческой кожи не такая прочность, как хочется?
Недовольство Арманда тут же отразилось у него на лице, но уж совсем наглядно он не стал его демонстрировать дону Леонардо, который понимал, что новоявленному телохранителю сына и так, мягко скажем, хреновато. Блондин буквально прожигал спину Маттео глазами, слегка закусив губу и подпер кулаком щеку.
- Молодой человек, некрасиво игнорировать других людей, находящихся в данном помещении, - буквально промурлыкал он в своей язвительной манере, общаясь с парнем точно также, как и до этого. Хотя сегодня ночью и произошел такой важный разговор, он должен остаться в комнате Арманда и не стать больше ничьим достоянием. - Хотя бы доброго утра мог пожелать, я тебе вчера жизнь спас, как никак, - фыркнул мужчина. Ноль реакции.  В другое время Арманд еще бы что-нибудь высказал по своему обыкновению, чтобы хоть как-то расшевелить Маттео, но не сейчас. Ругаться, пусть даже в шутку ему не особо-то и хотелось. Нужно было как можно скорее заканчивать разговор с боссом и отправляться на поиски собственной квартиры или дома.
Хотя дом-то надо будет содержать. А мне как-то не очень хочется, чтобы в нем жил еще кто-нибудь, кроме меня. К тому же, как известно, слуги и служанки такие представители рода человеческого, которых подкупить - раз плюнуть. А если они еще и следить за мной будут за чужие деньги, это будет совсем непростительно. Значит стоит обзавестись жилплощадью поменьше, например, двухэтажными апартаментами.
- Наверное, Арманд как-то положительно на тебя влияет, раз ты становишься послушным мальчиком. Я не ошибся в выборе телохранителя...
До ушей, задумавшегося на несколько мгновений Контарини долетели слова шефа, и мужчина с огромным трудом сдержал свое обычное фырканье. Он даже как-то посерьезнел что ли. Эх, знал бы босс о том, насколько правильно он нашел телохранителя для своего сына. И этот самый телохранитель уж точно позаботится о сохранности тела своего подопечного. Это тело будет принадлежать только ему и никому больше.
Вновь, когда Арманд вспомнил о том, что сказал парню ночью напоследок, у него вдоль позвоночника побежали мурашки. Блондин прекрасно осознавал то, что Маттео понятия не имеет, как это все происходит у мужчин (имеется виду, что у него еще не было мужчин, а видеть/читать/слышать о сексе у представителей нетрадиционной ориентации он вполне мог, конечно же), поэтому торопить его даже и не пытался. Поспешишь - людей насмешишь, не зря говорит пословица. А уж в таком щекотливом деле торопиться и вовсе не стоит. Принуждать к сексу парня тоже будет неправильно. Поэтому здесь все нюансы нужно будет тщательно проработать. Правда Арманд не представлял себе, сколько у него еще хватит терпения, однако заниматься любовью, будучи раненым, будет точно не особо приятно. 
Скорее бы найти квартиру и хотя бы частично выздороветь. И тогда я смогу развернуться на полную катушку.
Однако мечты мечтами, а для того, чтобы мечты воплотились в жизнь, необходимо действовать.
- Да-да, хвали своего пса в моем присутствии. Это все, позволь спросить? Я хотел уроки сделать еще...
Услышав фразу про пса, Арманд вновь практически "вывалился" из мира грез и злобно уставился на Корелли-младшего. Как-как он его назвал? Но промолчать на подобную фразочку блондин точно уж не смог. Не стал делать упор на пса, а вот насчет уроков высказался, пробурчав себе под нос:
- Да-да, это тебе уж точно не помешает. А если будущий глава семьи не получит аттестат или же не наберет достаточно баллов, чтобы перейти на другой курс, то опозорит всех и вся. Но с твоими оценками и патологической страстью к списыванию, новый курс тебе не грозит, - и снова в ответ тишина, лишь дон Леонардо вопросительно посмотрел на блондина, на что тот пожал здоровым плечом и состроил абсолютно невинную гримасу. Босс отпустил сына, понимая, что если тот как обычно язвит и огрызается, значит с ним все в порядке. То, что Арманд не умеет молчать, пожилой мужчина был давно уже осведомлен. Маттео покинул кабинет отца достаточно быстро, но поскольку Контарини, прислушиваясь, не услышал звука удаляющихся шагов, значит парень находится где-то поблизости.
- Что же вы с ним постоянно переругиваетесь? - слегка ухмыльнувшись, вопросил Корелли. - И откуда ты знаешь насчет списывания?
- Босс, скажу вам честно, мне до его успеваемости, как до звезды. Я считаю, что ваш наследник должен как следует учиться, чтобы получить достойное образование и не стать позором для всей семьи. Ну а насчет списывания, каюсь, услышал как-то, как парень спорит с вашей младшенькой Джулией. Сам лично не видел и, - блондин наигранно нахмурился, - дон Леонардо, я очень надеюсь, что мне не нужно будет присутствовать на его уроках. За ученика я ну никак не сойду, под столом не помещусь, а как вспомню всех своих учителей, плеваться хочется.
Мужчина рассмеялся и заверил Контарини в том, что такие жертвы от него точно не требуются. Арманд смахнул несуществующий пот со лба и поблагодарил босса за оказанное доверие. Посетовал на то, что уроки с парнем тоже делать не сможет, поскольку уже давным-давно все забыл. Нет, азы он помнит, но вдаваться в подробности различных наук точно не желает. То, что науки не его призвание, Арманд знал точно. Но бестолковым он также не слыл, у мужчины было два высших образования, полученных параллельно, но вспоминать пройденное как-то не улыбалось.
- Ну что, дон, я могу ехать и заниматься тем, что наметил для себя? Маттео как раз уроки сделает, дома будет под вашим присмотром. Мне кажется, ему какое-то время стоит побыть в поместье, а потом вновь отправляться на учебу. Быстрее в себя придет и может на меня будет поменьше тявкать. Я хоть и раненый, но скрутить пацана вполне способен.
- Да-да, только не перенапрягайся. А то я не хочу как-нибудь зайти и увидеть то, как вы оба пытаетесь друг друга...
Оттрахать... Это моя прерогатива!
- отмутузить, - ответил мужчина, скрывая улыбку и отпустил блондина. Тот откланялся и через пару секунд покинул кабинет босса. В коридоре, как и ожидалось, обнаружился Маттео, который с нетерпением ждал, когда Арманд наговорится с его отцом. Блондин поманил его за собой и в одном из коридоров, где не было комнат дочерей Корелли, оперся спиной о стену и, прищурившись, посмотрел на парня.
- За пса ответишь, щеночек, ты ведь в курсе, да?

Отредактировано Shax Lloyd (2014-09-24 22:05:51)

+1

37

Или Арманд переиграл или ему жить надоело, раз заикнулся перед отцом об успеваемости младшего. Дон и без него прекрасно знал о том, как учиться Маттео и каких трудов мальчишке стоит не оставаться на второй год. Хотя, если расставить все по нужным позициям и задуматься отчего успеваемость Маттео претерпевает частых упадков, то можно с уверенностью бросить камень в огород его лени и бесконечных прогулов. Корелли-младший был редким гостем в своей элитной школе для малолетних наследников богатеньких семей. Не секрет, что в США образование хромает. То, что преподают в школах не есть высшая математика, до которой, как до небес. Маттео хоть и был оболтусом, но какие-то мозги в черепной коробке водились. Списывать между прочим тоже нужно уметь! Перефразируешь там, заменишь слова и предложения в другом месте - и ты уже неплохой такой доклад состряпал. А еще лучше напрягать ботаников, которые за недельное "крышевание" сдадут за тебя даже ГОСы. О том, что Маттео был сыном мафиози знала вся школа. Негласно. За углами о мальчишке шептались, а перед его носом лебезили, чтобы не получить от малолетнего преступника внеочередную порцию пинков и насмешек. Его боялись, о нем слагали черные басни. В школе Маттео вел себя крайне высокомерно и даже в некоторых случаях агрессивно. Если случались такие дни, когда его зад приковывался к школьной парте, одноклассники и прочие школьники держались от мафиози подальше. Он мог весь день проспать за задней партой, а потом как не в чем не бывало отдать свои конспекты ботаникам и не беспокоиться, что у него будут какие-то хвосты по предметам. Если же на него начинали наседать училки (которых к слову в школе было 95%), он мог заговорить любую, даже мегеру по химии, которая однажды так метнула в спящего мальчишку мелом, что оставила на ангельском лице синяк. За обиду ребенка, химичку чуть не поперли со школы. Но ведь Маттео парень добросердечный, он встал на защиту училки и взял всю вину на себя.
- Она не виновата, это я был невнимательным. - а потом ангел стал демоном, заставив химичку встать на его сторону. Шантаж - одна из прерогатив мафии, которая у Маттео была в крови. Тетку даже повысили до завуча, она стала зарабатывать в разы больше, заодно и прикрывала прогулы Маттео, а еще отцу говорила, какой у него смышленый сын растет. Сын, который вместо школы шатался по развязному Сан-Франциско, курил травку с хиппи у моста Золотые ворота, тискал девочек и играл рок в гараже у друзей. Типичный подросток в бунтарском периоде. И плевать он хотел об аттестате, все равно старшие друзья рассказывали, что с нуля все осваивали в вышках. Да и не нужно Маттео погружаться в науку. По идее, ему нужно иметь подвязанный язык, быть расчетливым и хладнокровным - а все остальное приложилось бы. Их семья не метила в политику, да и в политике не найдешь вот так сразу умных и одаренных, если на то пошло. За них все делают их тени - серые костюмы, которые ранее были ботаниками в школе. Умеешь установить власть над кем-либо и ты уже сможешь держать в одной руке вся и всех. Так что Маттео на все сто был уверен, что будущее его обеспечено. Да и отец не беспокоился об отсутствии каких-либо признаков уникального интеллекта у младшего сына. Ему было важно, чтобы мальчик благополучно встал на ноги, а там, нужные люди оказали бы ему свою поддержку.
И чего он прицепился ко мне с этой учебой? К чему было сказано про списывание? Мог бы уже по другому поводу что-то выдумать, раз вжился в роль!
Маттео весь напрягся, начиная уже выдумывать то, чего на самом деле быть не должно. Ему представилось, что Арманд ночью его ловко обхитрил, влился к мальчишке в доверие наговорив ему с три короба романтики, а сейчас выйдет весь такой самодовольный и присвистнув скажет: "Ну что, сколько раз кончал думая обо мне, педик малолетний?". За такие мысли Маттео весь побледнел, будто бы увидел призрак предка плывущий по коридорам поместья. А когда вместо призрака, в коридоре объявился гвоздь программы, Маттео уже не знал куда себя деть, боясь вообще услышать от Арманда хоть слово. Мужчина показал мальчику на проход в коридоре, который уводил в тупик и где по идее их никто не мог увидеть. На счет услышать - тут фифти-фифти. Делать нечего, набравшись мужества подросток торопливо и как-то нервно зашагал вслед за телохранителем.
- За пса ответишь, щеночек, ты ведь в курсе, да? - так, уже не педиком навал, уже лучше. Маттео встал у противоположной стены и обхватив предплечье ладонью, виновато покосился на горделивого блондина.
- Я же несерьезно. Это так, для вида. Или мне нужно было первым делом броситься тебе на шею, при отце оставить у тебя на губах засос, а потом уже с предком поздороваться? Это все игра, чтобы отец ничего не узнал. Или...Нет ничего такого, о чем нам нужно молчать? Я в плане...Ну...- Маттео не мог собрать в кучу всю храбрость, чтобы спросить у Арманда, все ли между ними в силе? Те чувства о которых они друг другу признались, те обещания, которые произнесли так необдуманно, начав уже творить общее будущее. Парень еще толком не мог уверовать в ту действительность, которая ему раскрылась случайно ночью. Той ночью, о которой он будет с жаром вспоминать всю свою жизнь. Первый опыт, первое настоящее признание в любви. Поцелуй с мужчиной - тоже первый и такой обольстительный, что не будь Арманд ранен, Маттео возможно не постыдился бы отдаться ему прямо в родительском доме. Он бы выпускал все свои крики и стоны в подушку, раздирал бы простыни от напряжения, но подарил бы свой первый раз обожаемому им человеку.
- Все, что вчера ты сказал мне...Это же не сон, да? - Маттео в один короткий шаг сократил расстояние между ним и Армандом, и положив мужчине ладони на грудь, посмотрел широко раскрытыми глазами в его глаза. Он хотел найти в них только положительный ответ. Только заветное "Да".

+1

38

Конечно же Арманд при доне Леонардо старался не подавать вида о том, что произошло между ним и Маттео этой ночью. Хотя, если так глобально рассматривать, пока еще ничего, но Контарини и Корелли-младший сделали огромный шаг навстречу друг другу, но теперь каждый из них был занят думами о том, что будет дальше. Скрывать свои чувства, не имея возможности к их открытому проявлению - хуже не было, но все-таки нужно было выждать время, а потом может быть и вправду они смогут уехать отсюда как можно дальше.
По крайней мере так хотел Арманд, но в данный момент самой большой проблемой был именно отец пока еще несовершеннолетнего Маттео. День рождения которого неумолимо приближался. И закралась в душу блондина мысль о том, чтобы провести с ним ночь именно в то время, как парнишке исполнится восемнадцать лет. Это произошло именно тогда, когда выйдя из кабинета своего непосредственного босса, мужчина заметил маявшегося рядом Маттео, который явно ждал Арманда. Мужчине хватило одного взгляда, чтобы в очередной раз удостовериться в том, что все слова, сказанные мальчиком прошлой ночью, были ни чьим иным, как чистой правдой. И это заставило его вновь воспрять духом.
Когда они прошли вглубь коридора, Контарини посмотрел по сторонам и прислушался к тому, нет ли поблизости кого-то из работников поместья или же вездесущих сестричек Маттео. К счастью, поблизости вообще никого из них не наблюдалось, и они могли спокойно поговорить. Подозревать сейчас их никто ни в чем не мог и не смел, прекрасно зная о том, чем болтливость может против них обернуться. Арманд - официальный телохранитель Маттео, а это означает, что он имеет право разговаривать с ним в любое время и быть в непосредственной близости от него. Чем Контарини без сомнения будет пользоваться. И он шутки ради и для приличия поворчал насчет того, что парень слишком уж высказался в его сторону. Хотя при боссе следовало промолчать, но в этот раз у блондина просто не получилось. Он понимал, что его длинный язык доведет до беды в один прекрасный день, поэтому в дальнейшем следовало быть осторожнее в своих высказываниях и что-то, грубо сказанное в его адрес, даже пропустить. Маттео же принялся оправдываться в том, что он просто держит марку и общается в своей обычной манере, на что Арманд только широко улыбнулся. 
Он переживает, это видно невооруженным глазом. И он, конечно, прав - нужно вести себя как обычно, а мне не слишком-то болтать при доне. С хамами здесь разговор короткий.
- Почему же, пока что есть нечто очень важное, о чем нам следует молчать, - Контарини немного наклонил голову, внимательно наблюдая за каждым жестом Маттео, который хоть и тушевался, но все-таки осмелился спросить о том, что его, по-видимому, мучило. Новое прикосновение парня, Арманд сглотнул и шумно выдохнул. Если бы не его проклятая рана, он бы обнял Корелли так, что у того только косточки затрещали. Но нет, хватит с них одного травмированного. Потом блондин в жизни бы не оправдался перед доном Леонардо о том, почему у его сына переломаны ребра. Мужчина вслушивался даже в малейшие шорохи, но вокруг было тихо, большая часть поместья либо отдыхала, либо отсутствовала, поэтому Арманд вновь протянул руку к лицу Маттео, поглаживая того по щеке и ощущая нежность кожи.
- Не думаю, что я похож на чудовище из кошмаров, но и на белобрысого ангелочка тоже как-то не смахиваю, - ухмыльнулся он по своему обыкновению, продолжая ласково поглаживать парня и через секунду коснулся подушечкой большого пальца его губ, обводя их по контуру. - Ты сам-то как думаешь? Игры я, конечно, не очень люблю, но чтобы развеять все твои сомнения... Как говорится, меньше слов, больше дела!
Либо Арманд был окончательно безбашенным, либо чересчур смелым, либо слишком наглым, но он слегка прижал парня к противоположной стене, вновь целуя его со всей страстью, на которую только был способен. Шагов нигде не раздавалось, поэтому шугаться лишний раз было не нужно, но прерывать поцелуй очень уж не хотелось. Их второй поцелуй становился гораздо более глубоким, Контарини же не давал парню ни малейшего шанса вырваться, перенимая всю инициативу на себя. А Маттео, судя по всему, даже и не хотел вырываться...
Каждый раз, когда он прикасается ко мне, мое желание разгорается с новой силой.. Боюсь не дотерпеть до его дня рождения, но нет, ни в коем случае нельзя торопиться, иначе своим нетерпением я могу его просто напугать. И решит парень, что мне от него нужен только секс. Он и так сомневается почти что в каждом своем поступке или слове, которые так или иначе связаны со мной. А я не хочу, чтобы он сомневался во мне.
Так не хотелось прерываться, но время не было резиновым и замедлиться оно не могло в ту самую минуту, когда так хочется. Поэтому Арманд нехотя отстранился, хотя несколько припухшие от такого поцелуя губы Маттео манили к себе еще больше, чем до этого, Контарини взял себя в руки и уперся ладонью в стену возле лица Корелли.
- Надеюсь, больше ты сомневаться во мне не будешь. Я поговорил с твоим отцом о том, что хотел бы обзавестись собственным жильем, и он поддержал эту мою идею. К счастью, в подробности вдаваться не стал, хотя и предложил свою помощь, от которой я отказался. Поскольку наши встречи на нейтральной, точнее, на моей уже территории, будут гораздо более спокойными, чем здесь. А ты когда планируешь уже вернуться обратно в школу? Мне же придется тебя возить туда и забирать обратно. Хотя мне даже интересно на все это посмотреть, - мужчина облизнул губы и бросил взгляд на свои наручные часы. Стрелки показывали третий час дня, и хотя бы часам к семи, блондин намеревался по-быстрому разрешить свой насущный вопрос с жильем.

Отредактировано Shax Lloyd (2014-09-28 22:52:02)

+1

39

Одна из характерных черт Маттео - недоверчивость, которую нельзя назвать положительной, но в тоже время благодаря ей парень избирательно относится к людям и мало кого за просто так подпускает к себе. Доверять Арманду он хотел, как никому другому. И не просто доверять, а целиком и полностью довериться его рукам и его власти над мальчишеским сердцем, которое вот уже минут пять стучит так, словно за ним устроили погоню сотня жутких тварей. Но никаких тварей вокруг не наблюдалось, за исключением самой обаятельной и сногсшибательной твари божьей, которая покорила потомка лидера гангстеров. Рядом с ним Маттео вновь становился обычным мальчишкой, все его дерзкие замашки и откровенный бунт зарывались головой в песок. С Армандом, с таким как сейчас, Корелли хотел быть положительным и покорным персонажем, чтобы мужчина больше никогда не говорил ему, что-то обидное и унижающее его достоинство. В глазах Контарини, Маттео хотелось быть самым лучшим и бесценным, за кого блондин готов будет всем глотки порвать одними зубами. Маленький эгоист желал обожания, к которому привык с пеленок. Не было ни одного человека в их поместье, который не любил бы младшего дона. И каким бы противным он не был, сколько бы проблем не создавал вокруг себя, в Маттео все же было больше положительного, нежели отрицательного. К нему люди тянулись со всех сторон. Сестры затискивали, отец всячески поощрял и баловал, а люди отца шептались по углам, что у дона Леонардо растет отличный приемник.
Да тебе несказанно повезло, Арманд! В тебя влюбился сынок твоего босса, который держит в страхе весь Сан-Франциско. Я твой подарок судьбы и твое самое страшное проклятие. Но я чертовски сильно тебя люблю, чтобы снова пытаться давать задний ход. Пусть простит меня отец, сестры и весь клан. Прости меня Господи, что люблю его и хочу быть с ним. Но кроме него, мне никто не нужен. Мой выбор давно определен.
- Не думаю, что я похож на чудовище из кошмаров, но и на белобрысого ангелочка тоже как-то не смахиваю, - Маттео улыбнулся от этих слов, и замер, когда Арманд коснулся его щеки и губ. Ну какие еще могут быть сомнения, когда здоровый мужик у тебя на глазах становится нежным зверем, который ластиться и дарит тебе неописуемые ласки под которыми ты таешь, словно эскимо на жарком солнце. - Ты сам-то как думаешь?
- Веришь? Я сейчас мало, что соображаю от того, что ты делаешь со мной, - тихо проговорил Маттео, отводя взгляд в сторону, по-прежнему не скрывая тронутой до глубины души улыбки. А Арманд тем временем и вправду перестал говорить,и вместо слов на Маттео обрушился долгожданный поцелуй, о котором парень грезил сегодня всю ночь на пролет. И снова вкус губ и языка Арманда накрывает с головой. Что-то невероятное и словами непередаваемое. Но, все же хочется попробовать. Он медленно, но настойчиво прижимается своими горячими губами к ярким, словно налитые соком плоды вишни губам Маттео. Дыхание тут же перехватывает. Он крепко прижимает мальчика к стене, так что Маттео кажется, будто бы у него за спиной сейчас вырвутся крылья и проломят эту самую стену к чертям собачьим. Маттео судорожно втягивает воздух через нос, а выдох уже вырывается горячим потоком в рот Арманда, чей язык осатанев сплетается воедино с языком мальчика. Начинается ожесточенный страстный бой, в котором победителя определит треплющееся глубоко в душе желание никогда не разрывать этот дикий поцелуй. Во рту слишком мокро, так что по краю губ начинает стекать слюна. Арманд по настоящему искусен, и Маттео даже думать не хочет о том, что кто-то сейчас может прервать их безвольный поступок. Мальчик пытается крепко обнять мужчину за шею, и уже тихо стонет, понимая на какой риск он идет вместе с возлюбленным. Но...Боги, как же это шикарно! Губы начинает саднить, они до безобразия налились и пылают. Маттео Корелли, ты можешь быть настоящим обольстителем! У мальчишки дрожат колени, а в легких уже не хватает воздуха. Язык онемел от страстного слияния, но все еще упорно отвечает ласками на ласки Арманда. Этот поцелуй значительно дольше, чем их первый, хотя тот, что подарил ему Арманд ночью, Маттео будет помнить до конца своих дней. Его бесценное воспоминание.
- Надеюсь, больше ты сомневаться во мне не будешь. - заключил Арманд, после того, как им все же пришлось прерваться. Маттео разжал свои крепкие объятия и опустил руки. Было грустно от того, что теперь им каждый раз придется дозировать близость, и от этого появлялось ощущение, словно они вот вот превратятся в наркоманов, которые и часа не смогут прожить друг без друга, как без сильнейшего наркотика. Маттео подсел. Он тихо стукнулся затылком о стену, смотря поведенным взглядом с поволокой на Арманда, который рассказывал ему о приобретении собственной недвижимости и не забыл напомнить о такой ненужной сейчас теме, как школа. Корелли пожал плечами и запустил руку под рубашку Арманда, кладя её на напряженный торс. Вот так внезапно. Просто захотелось это сделать.
- Не один из нас зря время не терял со вчерашней ночи. Ты уже придумываешь план, как и где лишить меня девственности, даже квартиру готов ради такого купить, - Маттео невинно похлопал ресницами и снова повел плечами. Его рука медленно поглаживала Арманда по животу, ощущая какой он горячий на ощупь.- поэтому у меня точно не осталось сомнений. А я всю ночь не спал залипая на гей-порно, чтобы иметь хотя бы малейшее представление, как вести себя с тобой, вдруг ты все-таки купишь квартиру.
Маттео тихо рассмеялся и даже не смутился от собственной откровенности. И когда он успел настолько раскрепоститься? Это все Арманд! Он на него плохо влияет.
- Если вернусь в школу, ты будешь возить и забирать меня. А в интервалах между школой и домом мы будем проводить время у тебя? Как ты собираешься объяснять отцу мое долгое отсутствие? Время с тобой - это...Факультатив? - Маттео убрал свою шаловливую ручонку от торса Арманда и положив её на лицо блондина, слегка приподнялся и прошептал Контарини на ухо, - Я не против. Так, что скорее ищи гнездышко. Я кажется, тоже хочу тебя.
Маттео ловко отстранился и вынырнул под рукой телохранителя. Игриво заламывая руки за спиной и весело улыбаясь, мальчишка подмигнул блондину и умотал к себе в комнату. Нужно ли говорить о том, сколько счастья было в голубых глазах подростка?
Через пару дней, Маттео вернулся в школу, а еще через три недели на Арманде уже зажило все, как на собаке...

+1

40

Прошло несколько недель, за которые Арманд попросту задолбал врача семьи Корелли, чтобы тот сделал с ним все, что угодно, только чтобы проклятое плечо перестало его беспокоить, и он смог вернуться к нормальной работе. На что сэр Кастальди ворчал, что если пациент настолько хочет выздороветь, медицина тут бессильна. Однако конечно же прилагал максимум усилий, дабы рана поскорее зажила.
Несмотря на все предостережения пожилого врача, Контарини тайком шастал в спортзал, отрабатывал навыки стрельбы с другой руки, которой он мог владеть ничуть не хуже, чем правой, поэтому врал Кастальди на голубом глазу, что он отдыхает и бережет свое здоровье. Правда пару раз он на столько "доотдыхался", что еще не совсем зажившая рана вновь раскрывалась, и блондин, сетуя на то, что врачу доставляет удовольствием зашивать его, вновь плелся к Кастальди, и выслушивал нотации о том, что пока он не будет слушать наставления, то дырка в его плече останется еще очень надолго. Поэтому все-таки приходилось быть аккуратнее.
С новым жильем для себя мужчина разобрался сразу же в тот день, когда обговорил этот момент с доном Леонардо. Ему повезло наткнуться на одного товарища, который продавал свои двухэтажные апартаменты, еще не успев как следует в них обжиться. Получилось так, что он с семьей вынужден был переехать в другую страну на постоянное место жительства, поэтому мужчина срочно искал покупателя. Покупатель был найден, конечно поторговался, несколько сбив цену, и в тот же вечер Арманд ночевал в новом доме.
Рана медленно, но весьма удачно заживала, и почему-то старшая сестра Маттео как-то прекратила свои поползновения в сторону блондина. Может быть нашла себе кого-то, кто постоянно был под ее крылом, как Арманд когда-то, а может быть Контарини ей просто надоел. Ну или же находился вне зоны досягаемости, когда он был нужен Габриэлле. Арманд до безумия радовался этому факту; несмотря ни на что, мужчина был достаточно верным существом, который раз уж решил посвятить всего себя одному человеку, то придерживался своего обещания. Хотя воздержание на него плохо влияло - блондин становился злым, раздраженным, огрызался пуще прежнего, но это никак не проявлялось на Маттео, к которому блондин проявлял все свои нежные чувства.
Порой Контарини удивлялся сам на свое поведение и на то, как он изменился после того признания. мужчина по-прежнему оставался телохранителем Матето, возил его в школу, со школы, на какие-то дополнительные занятия, видел его в окружении парней и девушек, но почему-то даже мысли у него не было об измене. Только вот частенько вспоминал он слова Корелли-младшего о том, что блондин продумывает план лишения его невинности. А чего его продумывать-то, план был выработан уже давно. Поэтому Контарини с нетерпением ждал того времени, когда парню исполнится восемнадцать лет. А то получится, что он мало того, что переспит в представителем своего же пола, так это еще будет выглядеть, как совращение несовершеннолетних.
Сегодня мужчина приехал за Маттео чуть пораньше. Ему все-таки хотелось с ним обговорить вопрос празднования дня рождения. То, что это будет грандиозный праздник, в этом не было ни малейшего сомнения. Но вот только Арманд хотел побыстрее свалить с этого самого праздника, в котором ему, по-хорошему, не будет отведено места. Он - всего лишь подчиненный дона Корелли и официальный телохранитель Маттео - ничего больше. Да и лишний раз встречаться с Габриэллой ему не хотелось, как и находиться с ней в непосредственной близости. Пояс верности нацепить на себя что ли? Хотя он видел эти штуки, которые на первый взгляд напоминали орудие пыток средневековой инквизиции. От воспоминаний блондина лишний раз передергивало.
Ну чего он снова застрял после занятий? Обжимается с кем-то в углах школы или же его снова оставили на...как он там тогда выразился - факультатив. Надо будет потом продумать четкую, ясную и понятную, а главное, достоверную отмазку для дона Леонардо о том, почему Маттео пропадает так часто вместе со мной. Хотя как только ему стукнет восемнадцать, прав у пацана будет побольше. Это будет на руку и мне и ему. Ох, боже, дай мне терпения. А то мне с каждым днем хочется его зажать где-нибудь в темном уголке и отлюбить до потери сознания. Но нельзя, нельзя, нужно держать себя в руках. Хотя на сколько меня хватит, я не знаю. Избавляться от этого напряжения с другими мне не хочется, все равно перед глазами будет стоять Маттео, его обворожительная улыбка и его губы. Так, оставить думать о сексе, а то, чего доброго, так я дойду до самоудовлетворения.
Блондин вылез из машины, осмотрелся и узрел для себя весьма удобное дерево, на которое было совсем не сложно забраться. Главное, не свалиться оттуда в самый ответственный момент, но, судя по всему, блондину вспомнился он сам в детстве, поэтому Контарини покинул машину и быстренько забрался на дерево, усевшись на ветку и оперевшись спиной о ствол. Отсюда и вид был получше; через несколько минут вдалеке показалась компания ребят, которые выходили из школы. Арманд посмотрел на часы, звонок вроде бы уже прозвенел, а в желудке у телохранителя было пусто. Как только он подумал о еде, желудок тут же отреагировал урчанием.
- Блин, Маттео, ну где тебя черти носят? Жрать охота, сил нет!
Ворчал мужчина, спустив одну ногу с ветки и слегка болтая ею. В густой листве его не было видно, обзорный пункт он выбрал замечательно и вскоре разглядел среди толпы ребят Корелли-младшего. Ну наконец-то, второе пришествие!
Сейчас явно спросит, что я делаю на дереве. Ну а что я могу поделать, если мне школьницы отчаянно строят глазки, а я вынужден сделать морду кирпичом и ждать своего подопечного, который вполне может построить из себя крутышку. Ах да, еще надо не забыть ответить: так точно, сэр! И не собираюсь даже!

Отредактировано Shax Lloyd (2014-09-30 09:44:09)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » You're My Heart, You're My Soul