vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Милые бранятся ‡- только тешатся?


Милые бранятся ‡- только тешатся?

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники: Чарли & Наташа;
Место: квартира Чарли;
Время: 28 августа 2014;
Время суток: вечер;
Погодные условия: ветрено, жарко;
О флештайме:
Снежный ком, который срывает с вершины горы лавину тоже начинается с одной снежинки...

+1

2

Заваривая очередную чашку кофе, стоя на кухне, поглядываю на часы. Примерное время прихода Наташи. Она не часто задерживалась. Так было раньше. Но ни в последний месяц, когда она позволяла себе задерживаться и провожать до дома, возможно, коллегам. Да, я даже не знаю, кто ее провожает до дома. Казалось бы – мы вместе уже несколько месяцев, но не смотря на это нам удается оставаться чужими друг другу. Когда она вернулась к работе, первое, что я предложил – забирать ее в конце рабочего дня, когда есть такая возможность. Что было встречено почти категоричным отказом, а теперь ее подвозят и провожают до дома другие мужчины. Мою жену. Они вообще в курсе, что она замужем?
Мое внимание привлекает шум ключей и звук открывающегося замка. К моменту, когда открывается дверь – я уже около нее, с равнодушным видом встречаю жену в компании мужчины. Незнакомого мне мужчины. Среди моих знакомых и даже коллег не осталось тех, с кем Наташа не была бы знакома. Но нет же, ее окружение я не знал. И расценивать это как-то неоднозначно я не могу.
- Добрый вечер. – бегло встречаюсь взглядом с Наташей, переключая внимание на ее сопровождение. – Мы, кажется, не знакомы. – спрашиваю у незнакомца, но пока и не думаю представляться или же протянуть руку для рукопожатия, взамен я покрепче сжимаю чашку кофе в своей руке, пряча вторую в кармане брюк. Перебиваю мужчину на примерных словах о том, что я, наверное, кузен или как там он попробовал меня назвать?
- Муж. Чарли Хантер. А Вы… коллега по работе? – это был бы лучший вариант для него в данной ситуации. Сам факт, что у мужчины не возникло мысли, что встречать Наташу дома может муж...
Некультурно надолго задерживать гостей на пороге, не приглашая. А поскольку приглашать мужчину никто не собирался, я первым решаю данную ситуацию, распрощавшись.
– Доброй ночи. – закрываю дверь, оставляя нас с Наташей наедине. Ловлю ее смущенный взгляд, который она спешит отвести в сторону, и понимаю, что дальше тянуть нельзя. Сама она не заговорит, если первым это не сделаю я. И это, к слову, больно осознавать.
- Не хочешь кофе? Может чаю? – помогаю девушке избавиться от легкой верхней одежды, убирая ее в шкаф. – Как прошел день? Сильно устала? – не умею начинать разговор с привычных фраз. Даже подобное любопытство не было нормальным и обычным для нашей семейной пары. Мы скорее стремились поделиться забавными случаями с работы, чем нудно рассказывать за ужином как прошел день, и кто что ел на обед.
- Джереми уже спит, не буди его. Сегодня у него был насыщенный день, думаю он очень вымотался. Если продолжит рваться к спорту с таким же упорством - точно будем чемпионом, – сон Реми дает нам возможность поговорить, не опасаясь быть прерванными пробуждением ребенка.
- Я спрошу всего один раз. Не хочешь ли ты что-нибудь мне рассказать? – как затронуть или приблизиться к интересующей меня теме иначе я не представляю. Но если она сама не пожелает рассказать, это придется озвучить мне. И это будет куда менее приятный разговор.

+1

3

- Не надо меня провожать, пожалуйста!
- Хватит, Наташа. Нам пора уже с ним познакомиться и поговорить. Ты же сама сказала - ты ничем ему не обязана.
- Нет, я-то как раз ему обязана по гроб жизни...
- Но ничего не должна. Ты ему жена только на бумаге.
- И жду его ребенка.
- Этот ребенок может стать нашим!
- Хассан...
- Пойдем. Я поговорю с ним.
Спорить бесполезно. Мой восточный мужчина уперся рогом (надо же, вот в данном случае выражение прямо в точку!) и ни в какую не соглашался отпускать меня одну. А ведь я, после того дня в клинике, совершенно не хотела торопить события. Я даже решила все рассказать Чарли. Скрывать-то бесполезно - все равно выплывет наружу. Мы могли подумать, что делать дальше. Подготовиться.

Хассан никогда не провожал меня до двери. Обычно мы прощались прямо у подъезда, или уже на лестничной клетке. Даже когда Чарли гарантированно не было дома - для меня это было таким же табу, как и переступать определенную грань в наших с аль-Маджидом отношениях, пока я не развелась. А тут мне пришлось дрожащими пальцами доставать ключи, и стараться не выдать всего своего беспокойства, когда за правым плечом маячит готовый к бою мусульманин.
- Хасс... давай не сейчас, пожалуйста?
- Открывай.
...И вот я полминуты гремлю ключом в замке, молясь, чтобы по каким-то причинам моего мужа дома не оказалось. Срочное дежурство, нежданная попойка с друзьями, да что угодно! Дверь распахивается. Я делаю шумный вдох и поднимаю глаза на мужчину, который сверлит меня очень недобрым и очень многообещающим взглядом. Все. Игры кончились. Пришлите мне красочный веночек на могилку.
- Добрый вечер. Мы, кажется, не знакомы. - голос такой, что хочется прямо сейчас развернуться и убежать. Именно так я поступила бы на месте аль-Маджида, но тот только выступает вперед, протягивая руку для пожатия.
- Хассан. А вы, стало быть, м...
- Муж. Чарли Хантер. - А Чарли ответ не нужен. И протянутую руку он не пожмет. И если еще минуту назад я волновалась и боялась, то сейчас меня охватило бешенство. Да какое право он имеет так себя вести?! - А Вы… коллега по работе?
- Да, Хассан - мой коллега. И он уже уходит! - Бросаю испепеляющий взор на мужчину за мгновение до того, как Чарли захлопывает дверь у него перед носом. Потом поговорим.
Кидаю секундный взгляд на мужа, но тут же отвожу глаза. Меня сейчас колотит так, что я могу наговорить лишнего. Пусть думает, что засмущалась.
Сбрасываю туфли и чуть дергано и раздраженно позволяю снять с себя легкое летнее пальто.
- Ничего не хочу, спасибо. - И говорить не хочу, и делиться своими делами не хочу. Ничего! Хочу умыться и уйти спать.
- Джереми уже спит, не буди его. - Ага, конечно, я так и стремлюсь пойти в три часа ночи к сыну и поднять его, чтобы поздороваться! Кажется, сейчас я все-таки начну кусаться. С каких это пор Чарли стал таким заботливым семьянином, если всячески все эти месяцы давал мне понять, что мы друзья, но отнюдь не семья, и только играем семью?! С каких пор его волнует судьба ребенка, от которого он заведомо был готов отказаться? Черт!
- Я же просила тебя не называть его Джереми. Забыл? Он - Реми. Просто Реми. Французское имя, которое он выбрал сам, и мы с этим согласились... - Устало вздыхаю и опускаюсь на стул, зарываясь пальцами в распущенные волосы. Я знаю к чему это все ведет. Сейчас Хантер захочет поговорить. И выскажет какие-нибудь претензии. Интересно - какие? И главное - на каком основании?
- Я спрошу всего один раз. Не хочешь ли ты что-нибудь мне рассказать?
- Сейчас - нет. - Я наконец-таки поднимаю глаза и встречаюсь с мужчиной взглядом. Прямым, жестким, ничего хорошего не обещающим. Прямой вопрос - прямой ответ. Но поспать спокойно сегодня не удастся...

+1

4

- Конечно, Реми. – слегка усмехаюсь этой легкой поправке из уст девушки. И мне стоит давно привыкнуть, что не мне решать, как называть ее усыновленного ребенка. У меня есть сын – Джереми. У Наташи – Реми. В такой раскладке все кажется очень простым для понимания. Но стоит копнуть глубже – начинаются всяческие «но» и «если бы».
- Хорошо, тогда говорить могу я. – отставляю чашку с горячим кофе на журнальный столик. – Мне интересно, в какой момент ты перестала мне что-либо рассказывать, серьезно, Наташа. И когда наступил тот момент, когда я вынужден узнавать что-либо от буквально посторонних людей. – переключаю внимание на девушку сидящую рядом, ожидая ее реакции. Но, возможно, она не до конца еще понимает, о чем именно я говорю. А если это так, значит, ей многое приходится недоговаривать, а нравиться мне это не может по определению.
- Ты была в больнице. Догадаешься, откуда я об этом узнал? Точно не от тебя такое я бы запомнил. От коллеги, которая обратилась ко мне с бумагами – не хватало какой-то подписи. С полной уверенностью, что сопровождал тебя тогда муж. Я пропустил только тот момент, что не помню наших совместных визитов в больницу. – договорив, я позволяю себе снова переключиться на горячий напиток, отвлекая себя на него. Сказать, что это простая ситуация для понимания – слишком громко. Я не понимаю ровным счетом ничего. И не понимал, когда данным потоком новостей меня огорошили посреди рабочего дня. Первым было желание набрать номер Наташи и расспросить, что произошло. Потом уже пришло желание не торопиться и узнать все в спокойной обстановке с глазу на глаз. А так же это дало мне время узнать о причине ее визита в больницу. И уж это меня удивило больше всего. Или же то, что уже прошло пару дней, а Наташа об этом даже не обмолвилась.
Нет, правда, я не берусь судить, что в наших еще недавно до безумия простых отношениях пошло не так, чтобы образовалась эта стена между нами, когда мы даже поговорить нормально не можем. Это же очевидно, даже сейчас, наблюдая ее нервную позу в кресле рядом, полную нежелания говорить или отвечать на мои вопросы.
- И, конечно же, я уже знаю о цели визита. И я не собираюсь тебя осуждать, но не понимаю, чем я заслужил подобное отношение. Не было другой больницы? У мужчины не было настоящей фамилии? Или для чего это было сделано, чтобы коллеги, знающие меня… - замолкаю, сжимая с силой чашку в руке. Неприятная ситуация.
Нашему браку остались какие-то пару месяцев. Так и подмывает спросить, не могла она подождать? Нет, правда, я рад за нее, если у нее личная жизнь налаживается, но почему это должно выходить вот так боком. Почему об этом нельзя сказать? Да, Господи, разве я ее хоть в чем-то не поддерживал?!

+1

5

Вот так номер, дорогая. Чарли уже обо всем знает. Чарли. Знает. Обо всем.
Это простои не укладывается у меня в голове! И эта его реакция странная. Слишком мирная. Он возмущен тем, что кто-то представился моим мужем, а не тем, что я вот уже месяц молчу ему про нашего с ним ребенка... Стоп! Нашего. С Ним. Так вот в чем дело!
Черт.
Да Чарли просто решил, что это не его ребенок.
И, казалось бы, вот он - выход! Сострой из себя виноватую дурочку, посетуй, что совсем запуталась, испугалась, постеснялась в конце концов! Да-да, вот так вышло, а теперь вот не знаю прямо, мне так стыдно, так неудобно, я тебя подвела, прости-прости, сюси-пуси, бла-бла-бла... Идеально же!  Переждать полтора месяца, получить укоризненный взгляд и дружеское благословение в одном флаконе с разводом - смешать, но не взбалтывать, - и отбыть к другому мужчине с чистой совестью и двумя детьми. Вот только мне это не нравится. Не нравится, и все тут. Это его ребенок, а не прижитый где-то на стороне. И вот эта его уверенность в обратном меня коробит. Режет хуже ножа. Да, мы стали меньше общаться, между нами возникла дистанция, но я-то это делала не для того, чтобы врать ему. Я просто не хотела втрескаться в него еще сильнее, чем сейчас... Хотя... куда уж сильнее-то?
И вот надо бы промолчать. Но молчать я не могу - злоба и какая-то детская обида, пополам с волнением, заставляющим сердце отплясывать в груди чечетку, изредка спотыкаясь о ребра, душат меня и заставляют открыть рот. Ох и пожалею я об этом...
- Так значит ты не совсем в курсе данного визита, раз задаешь мне подобные вопросы и утверждаешь такие вещи! Был бы в курсе, знал бы, что твою жену доставили в госпиталь в обморочном состоянии. И доставил человек, сам нуждающийся в медицинской помощи. И как-то так вышло, что у жены твоей документы при себе были, что логично, ведь она была в этот день за рулем, а вот у второго постраданца их не было. И сложили твои распрекрасные коллеги два и два, обозвав мужчину мистером Хантером. И то, что эти твои распрекрасные коллеги такой вывод сделали - это не моя вина! Уж извини, я никак не знала, что после того, как собью случайно выехавшего на проезжую часть незнакомого велосипедиста - упаду в обморок! Знала бы - попросила бы его отвезти меня в частную клинику!!!
Уже не замечаю, как перехожу почти что на крик. Голос предательски срывается, и я закашливаюсь. К горлу тут же подступает противная тошнота, отдающая горьковатым привкусом у самого коня языка. Живот скручивает спазмом, и я рефлекторно прижимаю к нему ладонь, чувствуя, как напрягся пресс, как завибрировали тонко мышцы. Чарли молчит - и на том спасибо. Может до него сейчас дойдет, наконец?
Я поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом. Что он сейчас чувствует? Что ощущает?
- Не смотри на меня так, Чарли. - Я снижаю голос, стараясь контролировать себя, чтобы не разбудить ненароком Реми, но меня всю колотит. Я обхватываю плечи руками и подтягиваю колени поближе, стараясь закрыться, защититься, - Не смотри на меня так. Когда я приехала в госпиталь - я еще не знала, что беременна... И человек, с которым я была там - я видела его в первый раз в жизни, мне просто хотелось оттуда поскорее сбежать. Если ты помнишь, я тебе вообще-то в верности на свадьбе клялась. И клятву эту держу... пока.

+1

6

- Да, знаешь, с подробностями предыстории в больнице небольшие проблемы. В карту заносят травмы, жалобы, анализы, а не подробное повествование распорядка дня до попадания в палату. - капля сарказма сквозит в голосе, и я замолкаю. Ненадолго. Чтобы собраться для нового вопроса.
- Это не отменяет того, что я узнаю о том, что ты попала в больницу, да еще и сбила кого-то - от коллег, Наташа! Да что с нами такое? Разве раньше ты не смогла бы мне об этом придти и просто рассказать? Я бы нашел это забавным, мы бы посмеялись и забыли. Но нет, я узнаю это от коллеги еле выдавливая из себя улыбку, подписывая бумаги за неизвестного мне мужчину. - это уже было негодование. И непонимание. Еще совсем недавно мы могли вместе посмеяться над чем угодно. У меня это укоренилось очень давно - умение посмеяться над любой ситуацией. Тогда она становится проще и перестает казаться неразрешимой.
- Должен я знать что-либо еще? Прошу, скажи мне сама, я не хочу больше попадать в подобную ситуацию. - устало откидываюсь в кресле, допивая кофе и удивляюсь затянувшейся паузе. Затянувшемуся молчанию. Либо ей нечего сказать, либо говорить она не хочет, а сказать есть что. Напрягаюсь всем телом, снова садясь ровно и глядя на девушку. Сверлю ее взглядом, ожидая ответа, когда она не торопится отвечать, значит стоит подготовиться к чему угодно. Но хоть примерно к чему?
- А как я должен смотреть? - не знаю, как же я должен смотреть, но я получаю ответ на свой ранний вопрос. Она беременна, это не новость. Но моя уверенность в том, что этот ребенок не мой в мгновение улетучивается. До меня не быстро доходит смысл сказанных ею слов, уходит некоторое время, чтобы сложить все воедино.
Итак, Наташа беременна. Хранила мне верность. Другие мужчины отпадают. Она пыталась сделать аборт. Финиш.
- Наташа... - негромко начинаю тщательно подбирая слова. - А ты не думала это обсудить со мной? Обсудить твою попытку сделать аборт. Я знаю и о ней тоже. И теперь мне интересно, чем ты обоснуешь и его. Мне казалось... - мне казалось, что она должна была радоваться. Ведь ее беременность перечеркивает ее бесплодие на корню. Она может иметь детей. У нее может быть двое детей - приемный и свой, родной, рожденный ею самой.  И тут меня осиняет.
- Проблема в том, что отец ребенка я?! - негодующе восклицаю. Другого объяснения в моем мозгу не нашлось. И даже это объяснение мне казалось странным. В чем это могло быть проблемой? В том, что этот ребенок будет рожден в браке? Да умоляю, раньше за внебрачных от девушек семьи отказывались! Но сейчас двадцать первый век и моральные устои прогнили и покрылись плесенью.

+1

7

Больше всего мне хочется встать и выйти. Желательно - через окно. Ну или хотя бы разбить что-то об чью-нибудь голову. Да вот хотя бы эту чашку! И желательно - об череп врачей из частной клиники. Врачебная, мать ее, тайна!
А Чарли тоже хорош - допытывается так, будто он и в правду мне муж, взявший меня в жены исключительно по большой любви, а не из желания удовлетворить какую-то странную потребность в совершении альтруистических поступков.
Ведь если говорить начистоту - я так и не знаю точного мотива его спонтанного предложения. Мотив так и остался для меня тайной, и я предпочла для себя навесить на него ярлык поступка из разряда "добро добром вернется". Возможно, он таким нехитрым способом пытался загладить какую-то свою вину. При чем, вполне вероятно - перед самим же собой. Возможно, ему этого не хватало для самоутверждения... Или ему просто стало скучно. Ну не влюбился же он в меня тогда, верно?!
И вот теперь он ведет себя так, будто у нас совершенно полноценная семья, а не дешевая пародия и фарс. Будто он имеет полное право требовать от меня абсолютной честности, откровенности и отсутствия тайн! И более всего в этой ситуации угнетает именно то, что мне хотелось бы, чтобы все это было так! чтобы любил, чтобы ревновал и требовал от меня отчетов, чтобы волновался за меня, не как за не совсем чужого человека, а как за свою женщину. Хочу быть его женщиной, с самого начала и до самого конца. Но нет, понимаете? Его гордость ущемляет то, что я не веду себя, как его закадычный друг, только с сиськами. Что я не делюсь с ним тем, куда я хожу и с кем трахаюсь. Друзья ведь знают друг о друге почти все, верно?!
Так вот, черт тебя подери, Чарли Джек Хантер, я больше не хочу быть твоим другом!
Я хочу быть женщиной. Я хочу, чтобы меня любили. До банального просто. Я могу стать другом тому, кто меня любит, но вот именно в твоем случае сценарий "стать любимой другу" не прокатил, а я не хочу прождать всю жизнь. Сколько у меня ее, этой жизни, осталось? Стерпится-слюбится? И сколько оно, скажите на милость, терпеться-то будет? До старости? А мне вот как-то глупо и наивно хочется здесь и сейчас. По мне так - прошло то время, когда люди должны жить вместе, если умудрились вместе нажить ребенка. Этого ребенка я могу поднять и сама, даже с учетом того, что у меня уже есть сын. И, опять же, есть мужчина, который меня действительно любит...
- Не кричи, пожалуйста! Реми спит, забыл? - Глубокий вдох застревает где-то в глотке - всего лишь слабая попытка не разораться самой, - Да, Чарли, да! Дело именно в этом, доволен?! Дело в том, что отцом ребенка оказался ты, а у меня уже есть мужчина, который меня любит и хочет быть со мной. Да-да, тот самый, который сегодня меня провожал! И нет, между нами ничего не было, и чисто биологически ребенок твой. Но это ничего не меняет. Ни-че-го! Мы изначально женились только ради того, чтобы я смогла усыновить Реми! И через полтора месяца у нас развод. И это мое личное дело - что мне дальше делать с моей жизнью, понимаешь? И аборт - это тоже мое личное дело. И посещение больницы. Как ты помнишь - мы изначально и жить вместе не планировали, но решили, что так будет просто удобнее. Чего еще ты от меня хочешь, Чарли? Подробностей моих отношений с другим мужчиной, или причину отказа от аборта? Тебя так заинтересовало - почему я решила его сделать, но ты совершенно не заинтересован узнать, почему я решила его НЕ делать! Так чего ты от меня-то хочешь?

+1

8

Безысходность. Да, какая-то глупая и наивная безысходность. В которую, очевидно, мы сами себя и загнали. Или только я себя загнал. Как так сложилось, что я упустил тот момент, когда потерял ее. Потерял и сейчас так неумело пытался вернуть обратно, хотя и понимал, что поздно. Просто поздно. Есть вещи, которые легко можно исправить. Как в медицине. Переделать операцию несложную, переложить шов - и все будет хорошо. Не сразу, но будет. Но это не тот случай. Сейчас уже поздно. Так когда Я настолько сглупил, что потерял Наташу? Я перебираю в голове все цепочки событий, но не могу уловить ту самую важную ниточку, благодаря которой между нами сейчас стена непонимания и отрицания. 
Я слушаю ее вместе с ее доводами и искренне удивляюсь. Как когда и почему. Как ей удается так легко говорить, что факт моего отцовства ничего не меняет. Когда она собиралась мне об этом сказать, если собиралась вообще. И почему этот разговор вообще сумел перейти на нотки ссоры и упреков, когда до этого все решалось и обходилось иначе. 
- Хорошо. - начинаю я, когда девушка затихает. - Через полтора месяца ты принадлежишь сама себе. Как мы и договаривались. Я пока еще человек слова. Через шесть недель у нас развод, как и говорится в контракте. Но делать аборт или нет, знаешь, в этом участвуют двое. И я думал, что имею право голоса. Но если тебе так угодно... Это решение только за тобой. Я не хочу знать о другом мужчине. Я не хочу знать как ты будешь жить после развода. Я буду видеться с Реми независимо от того хочешь ты этого или нет. Я так же не хочу, знать почему ты отказалась от аборта, ровно как и почему решилась на него. Мне не стоит повторять два раза, Наташа. Я понял, что в роли того, кто мог бы быть тебе поддержкой и быть рядом - я тебе не нужен. 
Тишина. Тягучая и слоеная повисла в комнате. И каждый задумался о своем. Но я поспешил ее нарушить. 
- Возможно, я сделаю все, чтобы получить опеку над Реми. Думаю тут ты сможешь меня понять. А может и нет. - заканчиваю я наш ночной спор, ставя в нем жирную точку. Давая понять, что и это еще не конец. Она может многое отобрать у меня, но и я не собираюсь сидеть сложа руки. 
Я готов проклинать себя за свою любвеобильность, но правда заключалась в том, что:
Я успел привыкнуть к Реми, мы нашли с ним общий язык и это было только началом. 
Мне нравится быть женатым мужчиной. И это не смотря на то, что это уже мой третий брак. Может я просто боюсь одиночества. 
И третье - мне нравится Наташа. Я позволил себе проникнуться к ней симпатией в тот момент, когда делал ей свое неумелое предложение в кафетерии. Я был искоенным, когда я делал предложение во второй раз перед церемонией. Я был любящим в нашу первую брачную ночь. 
Но все это не имело значение сейчас, когда мы столкнулись с реальностью, в которой у Наташи есть другой мужчина, который любит ее. Моя симпатия разбивается о камни, и я решаю, что пора кончать этот затянувшийся цирк. 
- Спонойной ночи. - кратко прощаюсь, спешно покидая гостиную. Хватит цирка. Хватит фарса. Хватит затянувшейся комедии. Хватит семьи, которой у меня никогда не было и не будет. Это была хорошая партия. 

+1

9

Ощущение, когда на тебя выливают ушат холодной воды ни с чем не перепутать. Кожу обжигает хуже, чем кипятком. Внутренности сжимаются, заставляя тело на какое-то краткое мгновение возомнить себя туго взведенной пружиной или натянутой до предела резинкой рогатки. Ты даже думать в какой-то миг начинаешь в другом ритме. Иначе.
Еще хуже ощущение того, что на твою голову и плечи обрушился не поток пусть и холодной, но все-таки чистой воды, а отвратительные, жутко воняющие помои. И не разубеждайте меня в обратном. В том, что помои можно просто взять и отмыть, а вот от холода можно подхватить воспаление легких. Это слишком просто все, слишком однозначно у вас получается.
А куда девать запах дерьма, который, кажется, впитывается в волосы, в кожу, и никуда не собирается выветриваться? Даже если это дерьмо - гипотетическое. Фигуральное такое дерьмо.
А куда девать ощущение стыда? Гадливости? Куда?
Некуда.
И хочется закричать "Какого черта?!", хочется спросить "Что же ты творишь?!". Но я только молча обтекаю, предвкушая, с каким трудом буду вымывать из души эту мерзкую вонь.
Вот так просто Чарли взял и обрубил все ниточки, которые нас связывали. Все до единой. Ты хотела развод? Да пожалуйста, получи! Хочешь быть с другим мужчиной? На здоровье. Мне плевать, я тебя никогда не любил.
Вот только ребенка ты не получишь.
Не получишь того, ради чего затевался весь этот спектакль, весь этот глупый и жестокий фарс. Да и какая тебе разница? У тебя же остается этот ребенок, который сейчас внутри тебя. Это что же? Выходит - жизнью Реми мы имеем право распоряжаться, как какой-то вещью? Можем шантажировать, угрожать? Можем разменивать, можем бросать его друг другу, как подачку?!
И мне хочется броситься вслед уходящему Чарли с кулаками. Хочется кричать во все горло. Хочется плакать кровавыми слезами и рвать на себе волосы, ногтями расцарапывая кожу на лице. Кто дал ему право решать вот так, говорить о жизни Реми, как о вещи? Да он ему даже не нужен был! Хантер с самого начала подвязался на эту авантюру, будучи готовым отказаться от мальчика. И что теперь? Теперь я оскорбила его достоинство, и он бросает мне в лицо, что отберет у меня моего сына! Как какую-то игрушку!!!
Чарли бросает холодное "спокойной ночи", а я смотрю ему в спину и не могу понять, люблю его, или ненавижу. Я не знаю, что во мне сейчас говорит громче - злоба, или отчаяние, но мне кажется, что если бы у меня в руках оказался пистолет - мне бы стоило колоссальных усилий не разрядить всю обойму в эту прямую и сильную, как скала, спину.
Я сижу на кухне еще полчаса. Или, возможно, час. Не знаю. Но у меня нет ни сил, ни желания идти в нашу с Чарли спальню. Я боюсь возвращения этого ощущения - желания убить его. Поэтому я сверлю взглядом стену, будто бы в глупой надежде прожечь в ней дыру. Я просто не знаю, что мне делать сейчас. Куда бежать, что говорить, как вести себя. Не знаю. Потерялась, заблудилась... И хотелось бы разобраться, да не могу.
Через какое-то время я, преодолевая навалившуюся на плечи тяжесть, все-таки поднимаюсь со стула, совершенно механически мою чашку, из которой пил кофе Чарли, борясь со всепоглощающим желанием разбить ее к чертовой матери об чью-нибудь (и я даже знаю - чью) голову, вытираю руки и направляюсь в спальню. К Реми. Там стоит очень удачная кушетка, сидя на которой, я обычно читаю сыну сказки на ночь. Сейчас у меня нет никакого желания делить постель или даже комнату с мужем. Но и одна я оставаться не могу...
Вхожу аккуратно, стараясь ступать неслышно и не потревожить чуткий детский сон.
- Мама?
- Спи, мой мальчик...
Слышу, как его дыхание выравнивается, и не плакать уже не могу.
Ложась на жесткую кушетку, еще долго верчу в руках телефон, не зная, кому позвонить или написать. Морту? А что я ему скажу? "Приезжай на наш пляж"? "Надо поговорить"? "Скажи, что все будет хорошо"? Это глупо. Мне надоело вечно грузить его своими проблемами. Тем более, что я никогда не говорила ему о своем муже, о своей так называемой семье. Поэтому я откладываю телефон, но тут же, спустя буквально мгновение, возвращаю его в руки и пишу Хассану. Завтра нам нужно встретиться и вместе подумать, что же делать дальше... Завтра.

эпизод завершен

Отредактировано Natasha Hunter (2014-09-15 18:41:26)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Милые бранятся ‡- только тешатся?