Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Способны ли фотографии изменить жизнь?


Способны ли фотографии изменить жизнь?

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники: Katharina Warren, Rudolf Hayes
Место: место проведения выставки фотографий
Время: 14 июля 2012 года
Время суток: день
Погодные условия: жарко, безветренно (из-за этого в помещении включены кондиционеры)
О флештайме:
Прекрасный день, выставка самых разнообразных фотографий и встреча двух не похожих индивидуумов. А именно грубияна, что по нелепой случайности стал достаточно известным фотографом, и прекрасной леди, которая решила посетить ту самую выставку. И что же произойдет тогда?

0

2

вв

http://31.media.tumblr.com/tumblr_mdpqdugWZ31qcn55lo1_1280.jpg

Мне нравится проводить время в одиночестве. Тихо, молча бродить по городу, окунаться в свои мысли, вступать в диалог сама с собой и решать вечно волнующие вопросы, например, как дальше жить. И каждый раз я нахожу на этот избитый вопрос новый ответ. Почему нет постоянства в этом ответе? Потому что жизнь идет, нет, она мчится, меняется, и я стараюсь поспевать за ней. Каждый раз я беру барьер на новую поставленную цель, а добиваясь ее, ищу что же будет дальше. И обязательно дальше что-то будет. Это придает сил. Чтобы не случалось со мной, я всегда найду в себе мотивацию, я всегда заставлю себя не сдаться и до последнего карабкаться к цели. Так было всегда. Но в какой-то момент  понимаю, что я как хищник, перед глазами у меня только жертва, в моем случаи – цель, а все остальное где-то за кадром. Я просыпаюсь и не знаю какая за окном погода, но что еще хуже, я не смогу ответить какая вчера была погода, если только она не испортила мой график работы. Я не знаю что сейчас слушает молодежь, что идет в кино, что популярно и даже смутно представляю, что находиться за моим домом. Зато я знаю во сколько мне нужно встретиться с начальником, во сколько у него записаны клиенты на всю неделю, разумеется, о своих я тоже помню. Я знаю, когда приедет за ним машина, и во сколько мне нужно прийти на работу, что не нарваться на его плохое настроение. Примерно, раз в месяц меня это пугает, и я выбираюсь в люди, на любые выставки, мероприятия, которые можно найти в ближайшее время, где нет ограничения на билеты и это не связано с моей работой. Раз в месяц я становлюсь обычной девушкой, той, которой бы определенно гордились родители, так как я окунаюсь в искусство. Как и любой другой человек от части я с ним связана.
Сегодня тот самый день, когда я простая девушка. У меня выходной и я загнанный кролик, загнанный своей работой и сама собой. Первое что я делала, когда проснулась это залезла в гугл и посмотрела что сегодня можно посетить. Как всегда выбор был велик, а стоящего можно пересчитать на пальцах. Уйма времени уходит на обработку информации, зато теперь я точно знаю, что иду на фотовыставку, которая несет смысловую нагрузку, которая заставляет ценить жизнь и понять ее значимость – это я поняла из описания к выставке. Пару часов на сборы и я выдвигаюсь из дома
И вот я уже брожу по огромному залу, увешенному снимками в различных обработках, но все реалистичные, имеющие смысл и пробирающие до дрожи, когда понимаешь в какое время, в какой обстановке были сделаны. Как люди решаются на такое, как здоровый человек подписывается на такое? Мне было интересно посмотреть на корреспондентов, узнать их мысли, узнать, что они испытывали на тот момент и как они вообще спят. Особенностью этой выставки как раз было то, что можно было поговорить с фотографами. Я час бродила от фото к фото, всматривалась, обдумывала, читала подписи, изучала авторов, точнее их стиль. Больше всего мне запомнились работы мистера Хейза, в них что-то было особенно, что-то чего в других работах не отслеживалось. Но что это я так и не смогла понять. Я уже точно знала, что спрошу этого человека, в голове даже возник образ…но образ пал, когда я дошла до стенки с небольшой биографией о авторах работы. Это был шок. Молодой человек, с серьезным, тяжелым взглядом, весьма не дурной внешности, что он забыл во всем этом.
Почему-то люди не сильно вступали в диалоги с авторами то ли стеснялись, то ли не знали что спросить, но столпотворения у Рудольфа Хейза я не нашла.
- Здравствуйте! Ваши работы поражают. Они отличаются от остальных, только не могу понять чем, в них что-то есть… - я замолчала, потому что не знала что именно, но хотелось получить поддержки в ответе. – Простите, я не разбираюсь в фотографиях, я не любитель, просто случайно сюда забрела.

Отредактировано Katharina Warren (2014-08-26 23:31:17)

+1

3

вв
Примерно недели две тому назад.В небольшой темной комнатке раздавалось посапывание. Тем, кто посапывал, был некий человек, закутанный в одеяло, только пятки и были видны. В общем, тишина и покой, нарушаемые в основном пением птичек, и изредка шумом машин. Но это спокойствие продолжалось не долго, уже через пару минут в комнате заорала какая-то мелодия. Источником шума оказался телефон, который все трезвонил и трезвонил. Человек под одеялом сразу же заворочался, что-то приглушенно бормоча, вполне очевидно проклятия и ругательства.
- Черт, черт, черт, - повторял мужчина, пытаясь выбраться из под одеяла и нашарить при этом нашарить гуделку. Прошло несколько секунд, показавшиеся вечностью, пока Рудольфу Хейзу все-таки удалось сделать и то, и другое.
- Да! - рявкнул Руди как только была нажата кнопка ответа на звонок, он был не в духе.
- Дружище! Доброго тебе денька! - послышался бодрый голос друга детства.
- А не пошел бы ты куда подальше, дружище? - проворчал раздраженный Ролло, рухнув обратно на кровать. Далее в трубке раздался заразительный смех друга, как только тот отсмеялся, то и ответил на такое не дружелюбное приветствие.
- Руди, ты как всегда бесподобен... - и из-за нового приступа смеха Леон, давний-давний друг Рудольфа не договорил. Так что Хейзу младшему пришлось ждать, пока весельчак не успокоиться.
- Так вот... - Леон на миг замолчал. - Скоро будет выставка фотографий, ты участвуешь?
- Хммм... - Единственное, что выдал Рудольф в ответ. Он только вчера вернулся из очередной командировки, а сегодня отсыпался. Поэтому естественно Руди был не в курсе сего мероприятия, да и идти туда, а уж тем более участвовать мужчине не хотелось.
- И когда оно будет? - как то обреченно после раздумий добавил Хейз младший. Естественно далее последовали объяснения о том, когда будет мероприятие, где, чему посвящено.

Спустя те самые две недели.Все те дни что были после того самого небольшого "инцидента". И все те дни Рудольф то сомневался, то злился, то пытался приободриться. Он никогда не любил большие скопления людей, особенно в одном не слишком большом пространстве. Да что уж там говорить, он очень и очень ненавидел публичные выступления.
И вот, сегодня с самого утра мужчина нервничал, как бывало всегда, когда ему приходилось выступать на публике. Конечно, обычно это волнение было сложно заметить за напускной мрачностью. Поэтому чтобы успокоить нервишки Хейз употребил небольшое количество спиртного. После этого ему пришлось ждать некоторое время, после чего мужчина собрался и отправился по известному ему адресу.
Рудольф не торопился пока шел к месту проведения выставки, ему не надо было торопиться, ведь все уже было готово еще со вчерашнего дня. Таким образом, он пытался успокоиться, еще не хватало, чтобы он сорвался и наорал на кого-нибудь. А Руди в нервном состоянии мог и не такое учудить. Так что прогулки помогали Ролло успокоиться, как собственно говоря, и эта.
В какой-то мере прогулка подействовала, и когда мужчина пришел к месту назначения, он уже был вполне спокоен, только оставаясь таким же мрачным.
Вскоре в помещение стали проходить люди: они ходили, смотрели фотографии, читали краткие биографии фотографов, как ныне живущих, так и уже умерших, тех, кто присутствовал - расспрашивали. Что до фотографий Руди, то они почти всегда показывали ужасы войны без прикрас, без лишней мишуры, простые и лаконичные. Как, например, одна из них черно-белая отображавшая ребенка лет 10-12, мальчик, а именно такого пола был ребенок, был ранен, но благодаря монотонности снимка, кровь выглядела такой же черной, как и волосы мальчугана. И особенно выделялись глаза, такие печальные. Своего рода акцент, показывающий весь ужас войны. И так в каждой из фотографий.
Так вот в начале пока посетителей было немного, Рудольф прошелся по залам, перекинулся парочкой-другой фраз со своими знакомыми и вернулся обратно к своему стенду.
Вот так вот и стоял нахмуренный Рудольф Хейз у назначенного ему месту. Люди обходили его, ведь весь внешний вид мистера Хейза не только не внушал доверия, но и никто не пытался даже заговорить, хотя люди подходили, смотрели, перешептывались, но опасались обращаться или просто не хотели. Видимо поэтому мужчина не сразу сообразил, что молодая и симпатичная леди обратилась именно к нему, а не к кому-то другому.
- Хм здравствуйте, - не сразу проговорил Рудольф, внутренне напрягшись, осознав, что стоит как истукан или баран.
- Может вам приглянулась правда, такая, какой она является, без приукрашенной лжи политиков и политиканов, этих идиотов, якобы действующий в интересах страны? - вначале Хейз говорил спокойно, но все дальше его голос повышался, и последние слова он чуть ли не проорал. Тем самым на фотографа обратили внимание люди, что стояли поблизости, и не только они. Выдав данную тираду, Хейз слегка склонил голову.
- Прошу прощенья, - мрачновато пробубнил Руди, однако, уже более серьезно добавил. - Я бы не стал аппретировать высокопарными терминами, но скажу так, фотографии схожи с картинами, то есть по своему тоже являются искусством, и каждый человек по разному может видеть одну и ту же фотографию, и допустим эта... - Хейз указал на фотографию с ребенком. - Может понравиться одному человеку, а другому показаться отвратительной и безвкусной.

+1

4

Это было немного неожиданно и одновременно не ловко. Волнение? Он испытывает волнение от общения со мной или от происходящего? Такого я не ожидала.  Странно, такие как он должны вообще забыть о волнении, в принципе, такие же как и я. Я давно не испытываю проблем в общении с незнакомыми людьми. Это чистое полотно, которое заполняется в момент контакта. Для меня сейчас он просто удивительный фотограф, а я для него? Или он думает, что нормального человека подобные кадры отталкивают от него. Но он всего лишь тот, кто запечатлел это, а не тот, кто создал ситуацию. Его работа быть глазами людей, простого общества и совестью правительства. На мой взгляд, он прекрасно с этим справился.
Меня напугала его манера говорения, без цензуры? Да вы шутите? С каких пор корреспонденты не следят за своим языком? Он что впервые на подобном мероприятии. Тут уже напряглась я. Да, его слова поражали, тем, что они были правдой, не прикрытой, такими же как и его работы, но… его напор или настрой пугал. Просто это было непривычно. Мы живем в обществе, где все закрывают глаза на правду или вовсе делают вид, что ее не замечают. Я привыкла добивать правды потом и кровью, а тут мне ее вот так просто выдали. Думаю, на моем лице было удивление, которые ни с чем не перепутаешь.
- Вам стоит держать себя в руках, репортеры только могут фотографировать правду, но не говорить о ней, не так ли? – может я сую нос не в свое дело, но захотелось посмотреть что это за личность. – Или Вам не хватает только моего внимания и хотите устроить лекцию для всех? – я мило улыбнулась, пытаясь как то сгладить углы этой беседы, думаю, у меня вышло. Хотя… спустя мгновение он начал говорить фразачками, которые явно продумал прошлой ночью. Как то они звучали поддельно, явно не это мне сейчас хотели сказать или не это я хотела услышать.
- Фотографии и есть картины, единственная разница между ними – способ воссоздания. Кто-то часами создает идею мазок за мазком, а кто-то часами ловит нужный кадр? Я не нахожу разницы между этим, а Вы? – мне захотелось с ним говорить о его работе. Мне думалось, что он обладает чем-то особенным, чем-то чего другие представленные тут авторы лишены. Я не хотела никого обидеть, все работы были эмоциональными, удивительными, только для себя я выделила его.
- Да, на вкус и цвет как говорится. Чего вы хотите добиться своими работами признания, славы или … - я замолчала, я хочу услышать его ответ, который мной не предложен. Чего там скрывать, мне просто очень импонирует его внешность. Это эстетическое удовольствие общаться с красивым человеком, тем более, если он не  сух на язык.
- Вы помните свою первую работу, чем она вам запомнилась? – я замялась. Как то я слишком набросилась на него. – Простите за назойливость, я хуже журналистов из «желтой» прессы. Вы можете не отвечать, если я своим вопросами надоедаю. – Редко кто с таким интересом может наброситься на безызвестного человека. Трудно отбиваться от вопросов с непривычки. Это все моя работа, я стала слишком резкой с ней. Надо быть чуточку тактичнее.
- Ответьте только на один вопрос - каково это быть вами? - страшно.

+1

5

Рудольф, конечно же, привык общаться с людьми, но не в обычной обстановке, а только тогда, когда чувствовалась опасность. И подобная привычка сама по себе была странной, необычной. А вот с обычными людьми, не военными, не проживающими в зонах боевых действий, Руди общался с трудом. Однако, от этой привычки младший Хейз избавляться не стремился.
Так что, учитывая некоторое неумение вести нормальную беседу, не частые посещения светских мероприятий и желание говорить правду, стали неким фундаментом в формировании странного несколько не общепринятого поведения. А такое поведение подчас отпугивало людей от Ролло. Поэтому на услышанные первые вопросы Ральф лишь фыркнул и покачал головой.
- Плевать, что делают остальные мои коллеги. - Руди к слову перестал обращать внимание на окружающих их людей, сконцентрировавшись на девушке. - Хм, а зачем мне внимание многих? Хватит и вашего, обращенного на такого ублюдка, как я, - высказав подобное, Рудольф усмехнулся. Ему все таки не часто удавалось вот так вот в спокойной обстановке поговорить с кем-либо, а особенно с девушками.
- Все же разница есть, - пробормотал Руди, явно что-то вспомнив. Он на мгновение отвернулся, но, уже повернувшись обратно, был с фотоаппаратом. - Живописцы все-таки работают в относительно спокойной обстановке, как и другие категории фотографов. Поэтому они отличаются от тех, кто ездит в зоны боевых действий. - Хейз поднес фотоаппарат к лицу и посмотрел на девушку через объектив, только почти сразу отпустил камеру. - Вы не представляет, сколько журналистов попадают в плен или погибают там, включая мирных жителей, военных, что борются за свои идеалы.
В этот момент к Рудольфу подошел мужчина, очевидно один из фотографов, он поздоровался, отпустил несколько стандартных фраз и ушел восвояси. Но Руди практически не смотрел на своего знакомого, уделяя больше внимания незнакомке. Этот эпизод был не продолжительным, давшим возможность Руди обдумать то, что же сказать, а не пороть горячку.
- Стремление показать правду, такой, какой она является. Даже если она будет похожа на ужасные гнойники на теле общества, - при этом выражение лица Руди было, как бы это выразиться, не очень дружелюбным, резким, даже немного злобным. Однако же, после мужчина неуверенно улыбнулся, как бы пытаясь не напугать ту, что заинтересовалась им.
- Да вам бы работать журналистом, только не в этих газетенках, а какой-нибудь общеизвестном издательстве, - и только договорив, младший Хейз почувствовал, что вроде бы да как бы сделал комплимент, смутился, естественно не подав и виду.
- Первую... - Хейз задумался, продолжая держать в руках фотоаппарат. По какой-то причине эта аппаратура частенько помогал Руди успокоиться.
- Да, тогда я чуть не погиб. Жара, маленькое поселение, местные жители не очень дружелюбно настроенные, а через мгновение взрыв. За доли секунды до него я сделал снимок людей, которых после просто разнесло на куски, - говоря это, мужчина смотрел куда-то в пустоту, словно вновь переживал те события, что запечалились в его мозгу навсегда. Это было довольно необычно, то, что Хейз поведал эту историю, так что он довольно быстро пришел в себя.
- Каково быть мною? Хорошо я отвечу, но после узнаю, как вас зовут, хорошо? - Руди опять не очень умело улыбнулся. - И я сделаю парочку фотографий с вашим участием, прямо здесь, на память.
Не дожидаясь ответа, Руди продолжил говорить:
- Я бы не советовал быть мною, - таковым был ответ, более мужчина не стал говорить, он вообще не любил говорить о себе, а уж такой вопрос был для Хейза странным и непривычным.

+1

6

Единственное, что с уверенностью могу сказать об этом человек, так это то, что у него странная манера общения. Через меня много проходит людей каждый день, у всех есть что-то свое, что отличает его от остальных. Так этого человека отличала – грубость. Некая жесткость, колкость, отстраненность – да, именно это. Это отталкивало, такое впечатление, что я перешла границы дозволенного и меня сразу выкинули за дверь личного пространство. Но я не отступаю, просто некое недоумение посетило меня, которое я скрывала и не выдавала.
- Плевать? – и тут я не удержалась, мои брови взлетели от удивления. Он уверен, что именно эти слова хотел сказать сейчас и в данной обстановке? – Вы очень категорично изъясняетесь. Глядя на работы коллег, вы имеете уникальную возможность для роста и развития. А развитие, это наша жизнь. Или вы другого мнения? И да, мне очень приятно, что вы предпочтете ограничиться моим внимание – на лице появилась некая ухмылка – это лестно, что я заменяю толпу признательных фанатов и почитателей его работ – давайте, тогда насладимся вниманием друг друга в полном объеме – это прозвучало двусмысленно, как и надо. Не думаю, что этот мужчина уловит нотки флирта или моего интереса к нему, так что это игра в одни ворота, просто для своего удовольствия. Мне не требовалось никакого ответа на мои действия и слова. Я сама могла себя похвалить и дать здравую оценку ситуации. Эта самостоятельность главный мой недостаток в общении с мужчиной.  Очень трудно преподнести себя как слабую и хрупкую особу, тем более мой внешний вид этому обязывает, но мое внутренне я другого мнения. – Вы же не против? Я уже давно ни с кем не общалась вне работы. – скоро мой лексикон ограничится ходовыми рабочими фразами, язык зачерствеет и метафоры с афоризмами покинут мои уста. И тогда меня точно можно назвать профессионалом, который положил жизнь в карьеру. От этих мыслей по рукам пробежался табун мурашек. Я люблю свою профессию, но становится шаблоном совершенно не хотелось. Ломать стереотипы, вот мой удел.
Он продолжил отвечать на мои вопросы уже с фотоаппаратом в руках, это еще больше заинтересовало меня. Увидеть человека за работой, тем более человека, который создает такие снимки, большая редкость. Мои интерес поглощал каждое сказанное им слово, мои родители о своей работе рассказывают так же. Значит, он живет и дышит ею, а не только ради денег.
- Мистер Хейз, если бы не ТАКАЯ работа, жизнь была бы для вас скучной? – я сделала большой акцент на его работу, мне до сих пор не понятно, как люди на такое подписываются и ради чего. – Можно бороться за свои идеала и более в спокойной обстановке, не рискуя  абсолютно ни чем. – хотя в каждой профессии есть рис – смерть пациента, проигрышное дело, потеря клиента – риск есть во всем. Сама жизнь, это уже риск.
- Почему вы не показывается прелесть жизни? В этом мире так много дерьма, простите за откровенность, что иногда не видишь ради чего жить. Вот вы, ради чего живете? – я, например, живу для себя, как истинный эгоист. Меня мало кто волнует, если конечно я не получаю от него выгоду. Хотя, сейчас живут так все.
- Думаете, я справлюсь с работой журналиста? – наигранное удивление, я знала, что могла справиться с любой работой, главное, чтобы к ней был интерес. Я бы могла быть инженером-строителем, могла быть врачом, могла быть продавцом, да кем угодно, только тянет меня к закону и справедливости. Я как герой из комиксов. – Вы мне льстите, слишком много лжи в этой работе – в принципе, как и в моей. Но не будем о грустном.
- Да, тогда я чуть не погиб. Жара, маленькое поселение, местные жители не очень дружелюбно настроенные, а через мгновение взрыв. За доли секунды до него я сделал снимок людей, которых после просто разнесло на куски – к такому ответу я не была готова. Страх сковал мое тело, мне хотелось оттолкнуть собеседника и больше не продолжать с ним беседу. Казалось для него это обыденность, норма – смерть. Меня же смерть пугает.
- Вы боитесь смерти? Нет, спрошу иначе – вы цените жизнь? – слишком серьезный разговор между незнакомцами, но с кем я могу об этом поговорить, как не с тем, кто каждый день живет на грани жизни и смерти по собственной воле.

+1

7

Игрок удален. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Способны ли фотографии изменить жизнь?