Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Иногда, чтобы узнать правду, ее приходится требовать.


Иногда, чтобы узнать правду, ее приходится требовать.

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://savepic.net/6078545.png
Участники: Gabriel Norris, Emilia Keeley
Место: полицейский участок
О флештайме: Правда, рано или поздно, всегда выходит наружу. Эмилия так долго шла к этому, узнать наконец имя того кто убил ее отца. Но как говорят, хочешь что-то спрятать? Поставь это на самое видное место. Ее жизнь снова начинает разрушатся по частям, Эмилия не может поверить в то что узнала и именно поэтому, девушка приходит с просьбой прояснить свет на все произошедшее, к своему старому знакомому Габриэлю. Может с его помощью она наконец узнает все?

Отредактировано Emilia Keeley (2014-08-28 00:24:30)

0

2

внешний вид
Когда тебе кажется, что все наладилось, и жизнь устаканилась, став такой же определенной, как маятник часов, никогда не зарекайся. Можно жить в своем коконе, наслаждаться своим счастьем и думать что все действительно так, как тебе кажется. Что все хорошо и что все слаженно. Что все наладилось, и теперь будет происходить лишь только хорошее. Как бы тебе не было тяжело, ты упиваешься этой надеждой, искренне веришь в нее и планируешь всю свою жизнь в самых ярких цветах. Ты счастлив или счастлива, ведь спустя такое долгое время, все наконец стало другим. И именно из за этого, ты и не замечаешь того что заметил бы прежде. Как тучи сгущаются вокруг тебя, воздух становится тяжелее а за облаками уже нет того яркого солнца. Вдруг, тебе становится холодно, а потом наступает самое худшее...
Потом из за угла идет удар. То что произошло с ней, это было самым больным ножом в спину. Возможно, этого следовало ожидать. Возможно, когда то Эмилию и посещали мысли о всем этом. Но, она всегда считала, что это слишком предвзято чтобы было истиной. Просто невозможно. Теперь, в этот момент, все сомнения отброшены полностью. Правда была такой какой есть и не мешало бы ее принять. Однако, как принять правду, когда она узнала что человек, которого она пытается полюбить все эти месяцы, и вот, у нее вроде это действительно начало получаться, человек, который являлся отцом убитого ею же ребенка, человек который полностью изменил ее жизнь... является убийцей родного отца? И этот человек является твоим мужем. Вот уже три дня прошло после того как она ушла из семейного особняка, и в очередной раз вернулась к себе на квартиру. Свекор всегда ненавидел ее, и вопрос был лишь в том почему это так. Можно ли доверять человеку что все эти полгода и имеет цель выжить брюнетку из дома? Человеку который с самого начала их брака унижал и издевался, без каких либо особых причин? Теперь ей стало понятно почему и зачем. Множество вопросов переполняли ее голову, и она даже не знала с чего начать. Она снова начала терять контроль над собой, безумие снова начало приходить к ней. Это страшно, когда причиняют такую боль. Страшно когда у человека вырывают почву из под ног. К этому можно лишь только привыкнуть. Она готовила себе ко многому эти месяцы, Эмилия была далеко не глупой и знала что убийство ее отца, слишком сложная вещь чтобы сразу узнать всю правду. Тем более, когда в марте, незадолго после свадьбы, в полиции ей и вовсе не дали нужные материалы а Рекс как-то подозрительно активно начал отговаривать от этой затеи, сказав что ему не нравится чтобы она этим занималась и копалась в старых тайнах. Она горела желанием узнать правду, но вместе с тем боялась ее. Что же... Теперь в голове сложилась окончательная картина произошедшего. Вроде бы, все было кристально понятно, и можно было бы поставить точку в этой непонятной истории с их браком. Однако, душа ее сотрясалась, сердце снова разбилось а сама девушка понимала что не верит в это до конца. Верила и не верила, она мучила себя, рыдала по ночам. Она не ела и не спала, была не в состоянии не думать о чем-то другом. Страшно когда так рушатся жизни, страшно когда понимаешь что твое тело полностью не поддается тебе. Она перематывала в голове все, все с самого начала и не было ни единой причины не верить в слова Декстера. Но ее сердце не могло угомониться и она все еще пыталась верить, каждой частичкой свой уничтоженной души что это не правда. И именно поэтому...
В то утро она поняла что больше это так продолжаться не может. Она никогда не верила свекру, вполне оправданно, стоит сказать. Может, все это было обычным вымыслом, может Рекс тут действительно не причем?, - наивно думала она, в редкие моменты когда глаза начинали высыхать. Девушка ходила по квартире сама не своя в тот день, и наконец решилась. Возможно, это было риском, вот так просто пойти в полицию и требовать правды, как она это и сделала полгода назад, когда пошла к той девушке брюнетке, и не получила ничего, а материалы по делу и вовсе исчезли. Но у нее было одно облегчающее обстоятельство, которое возможно ей очень поможет. Эмилия так вовремя вспомнила о своем старом знакомом, Габриэле Норрисе. Человек что когда-то, в ее лучшие дни, не прогнал ее, настырную журналистку с места убийства, а даже дал интервью перед камерами. Они не так близко общались, но отношения у них были вполне нормальные и даже можно было их назвать приятельскими. Девушка позвонила ему, попросив лишь о встрече, и как она и ожидала, Норрис согласился. И вот, она идет по коридорам полицейского департамента, кое-как привела себя в порядок и ищет нужный кабинет. В голове пока пусто, глаза слипаются, но в разбитом сердце все еще тлеет мысль о том что все наладится. Наконец, девушка собирается с духом и стучит в дверь кабинета с нужной табличкой.
- Можно?, - ее голос спокоен, со стороны наверное кажется что ничего не случилось и это просто обычный визит. Решение было принято и уверяю вас, оно было тяжелее чем вы себе можете представить.

Отредактировано Emilia Keeley (2014-09-02 14:03:14)

+1

3

внешний вид

Рисуя в чистом листе бумаги совершенно непонятные закорючки, Габриель держал телефонную трубку у уха. Возможно, кто-то назовет это высшей степенью лени, ведь полицейский, с которым он говорил в этот момент, находился в архиве Департамента полиции. Но дело было совсем не в желании не отрывать свою пятую точку от кресла, а в том, что детектив ждал одну свою приятельницу, миссис Эмилию Кили. Узнав причину ее желания нанести визит, Норрис не смог ответить ей отказом и, не беря никакого другого дела, назначил ей время.
До прихода девушки оставалось совсем немного времени, а у него до сих пор не получилось получить папку с делом. Этот факт очень раздражал Габриеля, но он не показывал свое негодования в голосе. За что мужчина был действительно благодарен работе, так это за то, что она научила его скрывать нежелательные эмоции.
- Фредди, я не прошу тебя сделать что-то сверхъестественное. Просто принеси мне это чертово дело по убийству Коннора Килли. Я имею права просматривать закрытые дела и поэтому... 
- Лайми, мне неплохо влетит за это. Не знаю почему, но это дело... оно засекречено или что-то в этом роде. Я получу выговор, Норрис. Да и ты рискуешь многим, - между ними воцаряется молчание. Габриель глубоко вздыхает, после чего произнес:
- Я готов взять всю вину на себе. Принеси это дело сюда, я прошу тебя, Фредди, - детектива прерывает стук в дверь. Норрис поднимает голову и встречается глазами с Эмилией. На ее вопрос он отвечает лишь молчаливым кивком и, указывая ей на стул, возвращается к беседе:
- Я жду тебя, Фредди, - положив трубку, Габриель, наконец, полностью отдает свое внимание Эмилии. Откладывая разрисованный листок в сторону, детектив освобождает стол от всего лишнего и, положив на него руки, сцепленные в замок, обращается к девушке:
- Прости, но нам придется немного подождать. Произошли кое-какие проблемы, но... но все будет улажено, - он улыбнулся приятельнице, стараясь сделать атмосферу менее напряженной. - Может ты хочешь кофе или чая? - Габриель встал из-за стола и включил чайник. Подняв жалюзи, чтобы впустить в кабинет немного света, он посмотрел в окно. Дело, за которое он собирался взяться, которое хотел возродить, было не самым чистым и легким. Детектив, который вел это дело, не смог довести его до конца. По приказу сверху его закрыли после двух дней расследования. Да, мистер Кили не был законопослушным гражданином, но... но что же за скелеты скрывались в его шкафу, которые смогли заставить полицию отказаться от такого дела.
Габриель нервничал. Детектив знал, как он может расплатиться за один неверный шаг. А когда босс узнает, что он самовольно начал снова рыться в этом деле, его ждет неплохая взбучка. Главное, чтобы его не отстранили от работы или, в худшем случае, он поплатиться карьерой. Норрис не мог объяснить, что именно заставило его согласиться на эту авантюру. Может это все чувство жалости к Эмилии, в тот момент когда он услышал ее голос? Или чисто профессиональное любопытство? Это запрещенное дело было своеобразным сладким, запретным плодом, который так и манил к себе.
От раздумий его оторвал звук открывающейся двери. Габриель обернулся и увидел своего коллегу, держащего в руках ту самую заветную папку.
- О... здравствуйте, мисс, - слегка растерянным голосом произнес Фредди. - Вот, Лайми, держи, - огорченно вздыхая, полицейский протягивает ему дело. - Ты же знаешь, что последует за этим. Ты рискуешь, очень рискуешь.
- Фредди, я лучше обойдусь без слов предупреждения. Они не особо подбадривают. Спасибо тебе, - Норрис кивает и закрывает дверь, когда его коллега уходит. Поворачиваясь к Эмилии, с легкой ноткой победы в голосе, произносит:
- Вот он, наш ключ к открытию этого замка странностей, - детектив подтягивает стул к девушке и опускается рядом: - Ты готова? - дождавшись кивка, Габриель открыл папку. Первым делом он подальше убрал фото с места преступления. Взяв чистый лист, Норрис разложил показания детектива, ведшего в прошлом это дело, по столу и снова обратился к девушке:
- Ты должна понять, что нам придется полностью начинать это дело заново. И вести мы его будем вдвоем и незаконно. Какие последствия это повлечет, я не могу тебе сказать. Медлить нельзя, так что преступаем прямо сейчас. Расскажи мне всю ту информацию, которую тебе открыл свекор.

+1

4

Одно слово говорит само за себя - сложности. Всегда непросто. Всегда больно. Всегда пытаешься помочь себе сам, ведь никто не сможет это сделать лучше. Но есть ли всегда для этого возможности? Насколько правильно вмешивать в сложную жизнь, того кто не имеет никакого отношения к этому? Она всегда была из тех что никогда не просили помощи, даже когда ей это было действительно необходимо. Эмилия Кили всегда убеждала себя что со всем справиться сама. И ведь в свои золотые моменты бытия, действительно справлялась же. Но так не бывает всегда. Рано или поздно, всегда наступают моменты когда... что-то западает под механизм наших колес и не дает им идти так плавно дальше. Решение же, либо менять колеса, либо разбираться. А готова ли она к этому? Она оказалась не готовой...
Убийство ирландского бизнесмена Коннора Кили произошло в начале этого года. Неизвестные расстреляли его, в своем заключении судмедэксперты написали что в теле убитого найдены следы более чем 20 (!) пуль. Как ей сказали потом советники отца, его смерть вовсе не была случайна. Его ненавидели, и поверь, хотя бы у пару людей был довод убить его двадцатью пулями, хотя всем известно что одна пуля в голову более чем достаточна, - вспомнила она фразу одного приятеля на панихиде. Честно сказать, все эти месяцы, эта фраза не давала ей покоя. Кто же настолько ненавидел Коннора Кили чтобы убить его таким зверским образом? Она имела много причин быть злой на отца но его убийство разрушило все. Она не видела брата уже почти год. Мачеха исчезла с ним после похорон. Она осталась абсолютно одна. Брак с Тиреллом стал спасением для нее. Но спасением в чем? По сути, она попала из одной золотой клетки в другую. Все лето было сущим адом. Хаос в душе лишь усугубился. Они пережили почти всё - взрыв бомбы, девушку что пыталась разрушить их брак, ее избили какие-то ублюдки, приезд ее бабушки и дедушки из Италии, выкидыш, передоз, смерть той что виновна за передоз, ее ложь о беременности, ее выгон с работы, уход из дома... Думаете, стоит продолжать? Что еще может произойти с ними, думалось ей. Но она хотела все наладить. Она вернулась к нему, потому что поняла что любит. Любит и не может быть без него. Она привыкла к нему, несмотря на все, как к воздуху. И если бы после всех этих сложностей, которые они проходили порознь, она бы не вернулась к нему сейчас...
И именно поэтому, когда Рекстона разлучили от нее. Она боялась что все снова разрушится. Как же Рекс смеялся, когда она не могла придумать чем заполнить эти две недели что Рекс должен был провести в Риме. Она боялась сталкиваться со свекром, но этот страх не относился на свекровь и золовку, только на него. Этот человек столько раз пытался вышвырнуть ее из их огромного особняка, что сейчас казалось что это несомненно произойдет. Однако, за эту неделю что Рекс уехал, она пыталась себя всячески успокоить и пропадать все больше. Ведь хватит. Достаточно. Пора бы уже Декстеру Тиреллу понять что она законная жена его сына, которую он сам выбрал. И не важно что они пережили, это все их сделало только сильнее. Но... Кто-то не сдавался. И однажды, свекор застал ее врасплох...
Эми открывает дверь. Перед ней пристает типичный рабочий кабинет - полуоткрытое окно, через которое доносится легкий гул с улицы, чайник, черное кожаное кресло, большой рабочий стол и кресла для посетителей. Она пытается грустно улыбнуться, держаться но выходит мало. Она и так едва себя привела в порядок для встречи с Нориссом. Но она должна. Должна была это сделать. Чтобы попытаться хоть как-то оправдать Рекстона или зачеркнуть его из жизни, как надпись карандашом ластиком? Она не знала как и что будет дальше. Девушка сняла куртку и сумку с плеча и ее пустой взгляд принялся шарить по кабинету, до того момента как ее окликнул Габриэль.
- Хорошо. Спасибо тебе, за то что меня принял,
- начала Эмилия, с грустной улыбкой. Было не сложно заметить у нее круги под глазами да и сами глаза были покрасневшими. - Для меня это правда, очень сложно. Можно... пожалуйста, кофе покрепче, - искренно попросила она детектива. Спать хотелось ужасно а ведь сейчас ей как никогда нужно особенная, изощренная внимательность.
Она не чувствовала сейчас ничего. В душе что-то лишь тлело. А может, это был страх, что Норрис разгадает сегодня все и этой страшной тайне будет положен конец? Ведь она знала что тот был талантливым, опытным сотрудником. Именно поэтому она и пошла к нему. Честно, она даже не знает, как же точно отблагодарит его, ведь если он это сделает, парень даже наверное сам не будет знать, от каких мучений он ее избавит.
Габриэль подал ей чашку, и не успела девушка ничего сказать, как в кабинет зашел молодой полицейский с толстой папкой. Она кивнула. На обложке было написано имя ее отца, и цифра дела. Неужели...?
- Как никогда, - произносит девушка, смотря на Норриса. Папка раскрывается. Детектив сразу убирает в сторону достаточно шокирующие фотографии с места преступления, если честно она не совсем в том состоянии чтобы смотреть их вновь. Глубоко вдохнув воздух, она смотрит на папку и на Норриса. Когда же он обратился к ней, она внимательно его выслушала. Она начинала нервничать, руки слегка задрожали.
- Последствия могут быть серьезными для тебя? - со страхом в голосе спросила девушка. - Если так, то может... не надо? - она уже начинала боятся. Ведь дело шло не только о ней, ее бедовом браке и сложностях с личной жизнью, но и его карьере! Однако Норрис, лишь попросил ее начать. Ведь... если она уже пришла. Ну что же.. была не была. И наверное, надо с этим покончить раз и навсегда.
- Это очень сложная история, Габриэль. Все началось с того момента как я вышла замуж за Рекстона. У нас был очень сложный брак, сейчас все наладилось, более или менее, но не думаю что тебя это интересует. Но свекор все время пытался меня вытурить из дома. Это было сложно, очень запутанно, - она глубоко выдохнула и продолжила дальше.
- Я была в Нью-Йорке в июле и виделась с одним приятелем отца. Он сказал что Коннор и.. Декстер Тирелл были заклятыми врагами. Потом я вернулась в Сакраменто. Рекс уехал в командировку. И вот... три дня назад... - она снова захватила воздух. - Три дня назад, за завтраком, когда никого не было в доме свекор сказал мне... что... - ей было тяжело об этом говорить. - Что... Рекстон убийца. Что именно он убил и стрелял в него. Что это он его заставил. Что Коннора он не любит с самого начала, этого ирландского ублюдка, что он всегда мечтал его уничтожить... Но за него это сделал его сын, что это был план Рекстона и только его, а потом со временем - прикончить меня, моего брата, всех... - по щеке девушки потекла слеза.
- Извини, - она посмотрела Габриэлю в глаза. - Извини, за это, это все просто сплошное безумие, моя жизнь, это... Но... я все еще не верю, что это сделал именно Рекстон, хотя свекор мне высказал множество доводов и доказательств. Все пули были из одного пистолета, - она указала на медицинское заключение что было приложено тут же и лежало в папке, - а именно у Рекса такой же, - впрочем вот этой детали она уже не знала, так ей сказал тот же Декстер. В глазах девушки читалась надежда и боль одновременно. Трудно было держать себя в руках, очень трудно.

Отредактировано Emilia Tyrell (2014-10-08 11:55:09)

+1

5

- Нет, мы не станем отступать назад. Я пообещал тебе, что мы разберемся с этим делом. Что я помогу тебе найти все ответы, чего бы это не стоило. Я не забираю назад свои обещания лишь из-за того, что ситуация оказалась слегка более запутанной, чем ожидалось, - Норрис произносил эти слова, смотря прямо в распахнутые глаза девушки. Возможно, отступление было бы самым легким выходом из этой назревавшей проблемы. Но детектив был не из тех, кто искал легких путей.
Габриель стал перебивать девушку, когда она уходила от основной темы их разговора. Детектив понимал, что сейчас в душе Эмилии перемешались абсолютно все эмоции: гнев, страх, обида и огромное количество сомнений. Ей было просто необходимо выговориться кому-то, раскрыть все свои подозрения, чтобы тревога перестала душить в груди так сильно. Дело Норриса же было совершенно несложным: нужно было просто сидеть и терпеливо слушать. Пусть его трудно было назвать хорошим психологом и утешителем, но вот звание хорошего слушателя закрепилось за ним уже давно. Он никогда не перебивал свои собеседников и не совершал грубой ошибки, которая являлась частой у новичков, когда те грубо прерывали речь своего визави фразой: "Не уходите далеко от темы, пожалуйста" В большинстве случаев, после этих слов, человек закрывался в себе еще больше и не давал особо важных фактов, которые могли бы помочь следствию.
- Ничего, я все понимаю, - Габриель посмотрел на Эмилию с сочувствием. - Я уверен, что твой свекор лжет тебе. Если у них была такая жуткая нелюбовь с твоим отцом, то это неудивительно. А если... если все действительно так, как говорит Тиррел-старший, и Рекс является убийцей, то он, скорее всего, совершил это под отцовским влиянием, - в этот момент детектив понял, что последние его догадки были явно лишними. Мужчину охватила легкая неловкость, но в этот момент закипела вода в чайнике. Габриель встал со стула и подошел к тумбочке, из которой вытащил две чашки и банку с кофе.
- Тебе нужно меньше волноваться, Эмилия. Я понимаю, что мой совет возможно слегка глуп, но это один из лучших способов раскрыть запутанное дело. Здесь нельзя давать волю излишним эмоциям, так как они затуманивают рассудок, - перенеся на стол кружки с горячим, ароматным напитком, Норрис опустился на стул и снова посмотрел прямо в глаза девушки:
- Я не буду говорить тебе то, что убийцей просто не может быть твой муж или что он вовсе не причастен к этому делу. Я так же как и ты не знаю, что нас ждет в конце нашего расследования. Разгадка может оказаться самой непредсказуемой или же наоборот чересчур очевидным. Поэтому я спрошу еще раз: ты действительно готова начать? - пусть его слова звучали разрезающими и жесткими, пусть ими он мог убить последнюю уверенность в невиновности мужа, но ему нужна была полная уверенность в том, что девушка не свернет назад на середине их пути. Как ни как Габриель рискует своим положением и репутацией. Рано или поздно начальство узнает об этой "выходке", и босс явно не выпишет ему очередную премию за это. Дело засекречено, а значит оно неприкосновенно и заново не рассматриваемое.
- Пойми меня правильно, Эми. Мне необходимо быть уверенным, что ты не сдашься и будешь бороться до конца. Будет множество улик, которые будут стопроцентно убеждать тебя, что это дело рук Рекса. Но не нужно, слышишь меня, не нужно полностью доверять этому. На эти факты и улики мы должны лишь опираться, чтобы в итоге прийти к ответу. Ты понимаешь, на что подписываешься, и понимаешь, на что подписываюсь. У нас не будет поддержки. В этом деле есть только три главных лица: ты, я и наш убийца. Поэтому спрошу в последний раз: ты готова приступить к нашей работе?   

+1

6

С каждой секундой пребывания в кабинете Норриса, и изложением данной запутанной истории, Эмилия снова и снова перематывала все произошедшее в голове. Больше у нее не было отчуждения ко всему. Хаос стал достаточно привычным явлением в ее жизни уже давно. И наверное, это было нормально. Кто-то появляется в этом мире для того чтобы жить тихой размеренной жизнью, умереть в счастливой старости и быть в гармонии с самим собой. А есть и такие как она, которым суждено пройти через все. Жизнь их вертит постоянно, иногда это их осмысленный выбор а иногда... Просто так бывает. Для того чтобы было равновесие, невозможно чтобы у всех все было хорошо.
Эмилия часто задумывалась и корила себя мыслью о том, станет ли ее жизнь когда нибудь нормальной. И честно сказать, она бы этого хотелось. Даже сейчас, будучи в сломленном состоянии, когда жить и вовсе больше не хотелось, ибо вся эта боль уже просто сожгла в ней все живое, то что все таки было и начало расцветать в последнее время, она надеялась на то что это все страшный сон. Что сейчас, Габриэль еще ущипнет и никакого Габриэля и этого кабинета, где приятно пахло чаем от ромашки, не окажется. Что рядом будет Рекс, что все будет нормально. Но нет. Все внутри горело и болело, и нету этому конца.
Громко вздохнув после своих слов, Эмилия посмотрела на парня.
- Извини, правда извини. Это все... Не важно. Бред, хаос. Но что касается ненависти. Знаешь, я вспомнила один момент, когда случайно застукала отца в нашем доме в Нью-Йорке, когда приезжала к ним. Он с кем-то говорил о ублюдке Тирелле. Так что, это было очень даже взаимно, этот момент я совсем забыла, пока свекор не сказал мне,
- девушка взяла в руку чашку, что так и обжигала пальчики, но вскоре девушка привыкла к этому ощущению и даже стало приятно. - Так что тут все возможно, и я думаю нам придется попотеть, - голос ее уже звучал спокойнее. Габриэль ее выслушал и уже один этот факт заслуживал уважения, как ни крути. Редко кто ее слушает. Наверное, она сама в этом виновата.
Она еще раз громко вздохнула, и внимательно посмотрела в голубые глаза мужчины, где читались жалость, легкий страх и удивление. Но он выглядел спокойно. Конечно же, Норриса обязывала к этому профессия. Но парень не выглядел равнодушной машиной, Терминатором что способен лишь убивать. Скорее всего, солидным детективом, точно знающим толк и цену своему делу. Эмилия потерла переносицу, и как бы не было больно, как бы не было страшно, она окончательно решилась. Пора бы уже отрезать эту язву, ампутировать ее из жизни, чего бы не стоило. Она уже знала для себя что максимум, чем она оправдает мужа в своих глазах это будет то что не он был непосредственным убийцей ее отца, их отца, того еще ублюдка на самом то деле, если так разобраться. Но это был ее отец, и она не могла не расчистить в своей голове это убийство. Она должна была знать. Дальше, последует даже самое тяжелое, столкновение с ним, когда Тирелл вернется из Италии, единственным выходом будет лишь прощение. А сможет ли она? Не знаю, и не будем загадывать. Все слишком запутанно, этот случай пропитан кровью так что кажется невозможным выудить хоть клочок информации. Очень все хорошо продуманно, это даже она понимала, своей не очень трезвой и не очень опытной головкой. Но если они разгадают эту головоломку послание из темного мира, то все у них получится, и их ждет успех. Остается лишь - решится...
- Я готова. Правда готова. Ты прав. Сейчас или никогда. Все у нас получится. Эмоции в сторону, я постараюсь быть максимально холодной, только у меня с этим могут быть проблемы,
- усмехается девушка. Она всегда была максимально искренней с людьми и это была ее очень хорошая черта. - Так что останавливай меня, если что, и все. Предисторию ты знаешь, так что давай начнем разбор полетов, - она кивает и они открывают папку еще раз. Типичные судебные заключения, написанные административным стилем и зияющим черным шрифтом на бумаге, не внушают ничего. Ни надежды, ни шанса на то что все будет решено.
"Третьего января двух тысячи четырнадцатого года, тело Коннора Кили было найдено на 79 километре трассы Сакраменто - Лос - Анджелес. Машина, как и тело были изрешечены пулями, которых в общей сложности насчитывалось около 50 - в машине жертвы 30, сама жертва имела 20 пуль, в различных местах тела..."
Информация что сотни раз перечитывалась и никакой связи. Эмилия бегло перешла к освидетельствованием, но там тоже ничего не было.
Они сидели двадцать минут и почти не говорили друг с другом. Габриэль задавал ей вопросы, она отвечала, но пока - никакой зацепки.
- Это не имеет смысла. Нет ничего. Свидетелей, как видишь было очень мало. Да и те что были, выдумали. Вот смотри, - девушка тыкнула ему пальцем в одну из бумажек. - Секретарша Коннора, которую он взял за пару недель до убийства на работу, сказала что он уехал к себе в особняк в Сакраменто, в теплую Калифорнию, отдохнуть от истерички жены. Жена то была истеричкой, не скрою но... Какой дом если большинство времени он был у меня? Ну когда я не была на работе. Сплошной бред, - устало заключила девушка, даже и не подозревая, что это является почти ключевым моментом во многих ситуациях и вовсе не такая уж и выдумка.

Отредактировано Emilia Tyrell (2014-10-31 14:02:55)

+1

7

"Я надеюсь, что так и будет", - мысленно произнес Габриель и сделал очередной глоток. Заниматься уже закрытым делом было очень трудно. Все ответы и зацепки лежали перед носом, но составить их в одну цепочку, которая должна привести к ответу, не складывалась. Искать новые было куда труднее, чем раньше. Следы преступления уже давно стерты, а оставшиеся хорошо скрыты мафией и, возможно, полицией. "Кто ты к чертям такой, Коннор Кили?", - подумал Норрис. Дело не просто так было занесено в отдел засекреченных. Какую же выгоду давало департаменту это дело? Что именно заставило детектива, ведшего этого дело, замолчать?
Габриель на пару минут ушел в свои мысли и совершенно забыл, что находится здесь не один. Голос Эмилии вернул его в реальность:
- Секретарша Коннора, которую он взял за пару недель до убийства на работу, сказала что он уехал к себе в особняк в Сакраменто, в теплую Калифорнию... - Норрис взял одну из лежавших на столе папок и продолжил слушать девушку: - Какой дом если большинство времени он был у меня? Ну когда я не была на работе. Сплошной бред, - детектив пробежался глазами по нескольким строкам и обратился к Эми:
- Очень зря, что ты считаешь это бредом. У твоего отца был дом в Сакраменто. Полиция проверяла его после смерти твоего отца, и, судя по записям, они ничего там не нашли. Но, скорее всего, они и не искали, - Норрис лишь усмехнулся. - Дом не собираются выставлять на продажу в ближайшее время, он пустует сейчас. Вещи не вывозились оттуда. И еще одна приятность в том... - детектив прервался, вчитываясь в текст. - Пара ключей находится здесь, у нас в департаменте, - он перевел взгляд на Эмилию. Теперь на ее лице смешались эмоции удивления и интереса. Мужчина положил папку на стол и встал со стула. Ничего не объяснив, он направился к двери, но девушка все-таки окликнула его. Габриель обернулся и произнес:
- Куда-куда, за ключом. Нужно ведь перепроверить особняк твоего отца снова. Жди меня здесь, никуда не выходи, - он вышел в коридор и, закрыв за собой дверь, быстро шагал в сторону архива. Идея была рискованная: его могли и не пустить туда. Скрестив пальцы, Норрис шел с надеждой на то, что вход в хранилище окажется открытым. И каково же было его удивление, когда дверь оказалась распахнутой. Неужели везение сегодня на его стороне? Но войдя внутрь, детектив осознал, что фортуна не настолько добра.
- Норрис, что ты тут делаешь? - детектив подошел ближе к своему коллеге и, пожав руку, ответил:
- Здравствуй, Андерсон. Нужно захватить кое-что. Это должно мне помочь в моем деле.
- И что за дело? - он никогда не любил этого всегда и всех подозревающего типа. Этому копу не составить труда заложить его начальству. Придумав хороший ответ и уже собравшись его озвучить, Норрис услышал за своей спиной голос Фредди, который звал Андерсона. Норрис обернулся и едва заметно кивнул полицейскому в знак благодарности.
Оставшись один, детектив ринулся к одной из ячеек, где начал искать имя Коннора Кили. Мгновения спустя Габриель все-таки нашел желаемую надпись на одном из контейнеров. Опустив в него руку, он нащупал пальцами холодную сталь. Подцепив ключи, мужчина быстро закрыл ячейку и быстро вышел из комнаты, захлопывая за собой дверь.
- Давай, нам пора в пути, Эми, - без лишних объяснений произнес Норрис, заглядывая в свой кабинет. Девушка послушно встала и направилась следом за ним. Выйдя на улицу, они почти бежали к машине Габриеля. Опустившись на водительское сидение, детектив произнес:
- До особняка твоего отца ехать чуть больше тридцати минут. Мы срежем и поедем через жилые кварталы. Так путь займет двадцать, - он завел мотор и вывел машину со стоянки.

Эти двадцать минут поездки Эмилия и Габриель провели в полном молчании. Норрису не хотелось снова бередить раны девушки, прося ее рассказать что-либо еще связанное с делом, а она не отвлекала его от дороги. Подъезжая к особняку, стоявшего вдали от других построек, Габриель прервал молчание:
- Неплохой домик, однако. Твое возможное наследие. Можешь попытаться его отсудить, - останавливая машину на противоположной стороне улицы, детектив решил получше рассмотреть строение. Белые, деревянные стены не потускнели со временем. Большая веранда у главного входа напоминала пристань. Лишь некошенный газон и пыльные окна говорили о том, что дом пустует достаточно давно.
- Пошли, Эмилия, - произнес Норрис, выходя из машины. Они пересекли улицу и остановились у парадного входа. Габриель вставил ключ в замочную скважину и повернул его, после чего распахнул дверь.

+1

8

А что такое правда по сути? Безусловно, без нее нет нормального житья, ибо он является неделимой частью реальности. Но что представляет из себя это громкое, такое употребляемое слово что меняет и рушит жизни несчастных жалких пересмешников? Каждый хоть раз в жизни с ней столкнулся, даже маленький ребенок и умирающий человек. Каждая личность воспринимает ее по разному.
А на самом деле, правда, словно заряженная скрытая бомба. Никогда не знаешь где и когда она разорвется. Последствия ведь самые непредсказуемые. Правду, могут выдержать лишь только самые сильные и немногие. Остальные же бегут от нее как от огня, а знаете все почему? Ведь мир построен на иллюзиях. Больших и ярких иллюзиях, что по сути, не представляют из себя ничего. Вместо того чтобы столкнуться с горькой правдой, ты утихомириваешь свою боль ложной иллюзией... и все. Возможно, если бы наш мир был другим, все бы было намного легче. Но нет, он был таким какой есть, и против этого не было волшебного средства. Оставалось лишь жить храбро, балансировать вечно между этой гранью ненормальности и трусости, и стараться не боятся ничего.
После всех разрушений, она предпочитала жить иллюзиями. Но она не могла жить так. Она не могла просто оставить вопрос убийства отца нерешенным. И в свете новых обстоятельств, с учетом того что она все таки психическая здоровая личность (по крайней мере, пока), она не могла не решить это. Сейчас, она словно оказалась в открытом море лжи и безнадежности. Волны захлестывали ее, она падала но поднималась, из за всех сил. Пути назад больше не было.
- Что? О чем ты?
, - удивленно спросила девушка Габриэля. Она не верила в его слова. Как? Почему? Зачем ее отцу был особняк в Калифорнии? Ведь он сам был против чтобы она ехала именно в этот штат, так зачем же ему здесь дом? Только сейчас, она начала понимать насколько же все таки не знала своего отца. Да уж, дыра между отцом и дочкой оказалась гораздо более больше, чем можно было подумать, чем даже казалось ей.
- Куда ты, Норрис? - спросила она его, как только детектив ринулся с места. Чувства изломанности и боли, сменились удивлением и неопределенностью. Дело принимало повороты все острее и острее, кажется ей пора было уже подготовиться ко всему. Но с учетом того, какое маленькое расстояние, ее делило от истины, это уже не было сложно.
Девушка осталась в кабинете одна на мгновение. Эмилия пыталась собрать свои мысли в кучу. По здравой логике вещей, в этом доме сейчас ей можно было ожидать все что угодно. Вплоть до того что отец не умер а вовсе сбежал. Это было бы похоже на Коннора, но она старалась отогнать все эти мысли. Теперь, вот что мучило ее, и даже больные мысли о косвенном участии мужа в этом всем, куда-то улетучились.
Габриэль вошел в кабинет и с азартным видом взяв вещи, вышел с ней оттуда. Она мало что понимала и лишь следовала за ним. Оказывается, тайны порой слишком рано становятся явными.
- Ты думаешь мы сможем там что-то найти? Большой то дом? - девушка задавала детективу первые попавшиеся ей в голову вопросы. Обычно она сдерживала себя, какой бы эмоциональной не была Кили, терпения ей порой было не занимать. Но думается мне, что итальянка была просто в шоке, и здесь вовсе не было любопытство. Просто...этот новый поворот, ей надо было смирится.
Эми послушно села в машину детектива. Пристегнула ремни. На город уже начал садится вечер и поэтому терпкое летнее солнце неприятно попадало в глаза. Девушка повернулась к окну. Лишь только сейчас, она заметила какая у нее бледная кожа. Наверное, дело в том что за все это лето, что поистине выдалось для нее адским, у нее не было и минуты отдыха. В свои лучшие дни, в это время обычно, она уезжала в Европу. Но видимо, сейчас ей было просто не суждено. Кто знает как это закончиться в итоге. Она и так едва выкарабкалась из больницы после всего, а сейчас... Впрочем, вдох выдох, надо бы успокоится.
За окном мелькал пейзаж пригорода. Позднее лето уже готовилось смениться осенью, и это было заметно по природе. В данный момент, она просто не могла думать о чем либо. Сознание начало абстрагироваться, и мыслями она действительно была не тут. Кили опомнилась лишь только когда Габриэль оповестил ее о том что они приехали. Эмилия не знала ни сколько времени прошло, ни где они точно. Выйдя из машины, однако, она знала что они не выехали из черты города. Она не очень знала этот район, но судя по всему, здесь жили богатеи. Девушка внимательно всматривалась в улицу, пока они не остановились у нужного им дома.
- Верь мне на слово, я впервые вижу этот дом, - не уверено произнесла девушка, дожидаясь пока мужчина откроет ворота. Они прошли на имение. Газон был запущенным, ровно как и весь сад. Было такое ощущение что время здесь словно остановили. Они прошли дальше, к самому дому.
Дверь раскрылась. Было темно, однако проблески света сквозь окна, образовали полоски. Эми со страхом прошла внутрь, сразу за Габриэлем. В нос сразу ударил запах пыли и влаги, она даже закашляла, проклятое ее слабое здоровье.
- Давай найдем сначала выключатель, иначе кто знает что нас может тут ожидать. Здесь вообще полиция была?
- неожиданно для самой себя, спросила его Эми, вытаскивая мобильник из сумки. Пару кликов, и вот, мобильник превращается в удобный фонарик. Пока, она не видела ничего, лишь только голая белая стена и выключателя не было. Доски мерзко заскрипели с каждым их медленным шагом, но теперь она не боялась уже ничего. Страх просто как-то резко выключился. Наверное, это все ее двойственность, снова дает о себе знать, в самый неподходящий для этого момент...

+1

9

Габриель, решив последовать примеру Эмилии, вытащил из кармана джинсов мобильный и включил фонарик. В его ярко-белом свете прихожая казалась еще более мрачной и неуютной. Ну а как может выглядеть дом, которым уже давно никто не занимался. Хотя кто знает, может он был таким и при жизни Коннора. Но сейчас это не имело особого значения.
- Если верить полицейским записям, то не один раз. Так же там говориться, что из дома ничего не вывозилось. Единственное, что хранится в участке - связка ключей. Меня это и самого слегка удивляет, - Норрис закрыл за собой входную дверь и двинулся в след за девушкой, продолжая свою речь: - Неужели в таком большом доме не было ничего такого, что могло бы помочь следствию? Но чему я удивляюсь: дело закрыли в самой середине процесса и поместили в архив засекреченных. Видимо у твоего отца были неплохие связи не только в криминальном мире, но в Департаменте.
Тишина, царившая в доме, давила на Габриеля. В немногих местах детектив чувствовал такой дискомфорт. Может это все из-за темноты, неприятного запахи влаги и кружащей в свете фонаря пыли, поднятой ими же - что из этого влияло на его настроение Норрис не мог определить. Он крепче сжал в руке мобильный и свернул в один из дверных проемов, в то время как Эмилия продолжила двигаться вперед.
Осмотрев стены, Габриель смог найти выключатель. Переключив его несколько раз и поняв, что это бесполезно, детектив отправился к окну, чтобы открыть шторы. Одним резким движением мужчина распахивает их, а после начинает кашлять из-за пыли. Откашлявшись, он обернулся и, осмотрев комнату, произнес:
- Ну теперь хоть что-то можно разглядеть, - Норрис вернулся к двери и, выйдя в коридор, громко осведомил Эмилию: - Выключатели можешь не испытывать. Электричества нет. Да и не удивительно, - тихо добавил мужчина, возвращаясь в комнату.
При жизни Кили, это, наверняка, был его кабинет. Возле окна стоял широкий стол, накрытый когда-то белой, но уже серой от пыли тканью. Справа от рабочего места находился высокий книжный шкаф, растягивавшийся практически на всю стену. Слева - камин, а над ним большое, старинное зеркало. Сразу было видно, что в этот дом Коннор Кили вложил не мало денег. Но почему же тогда он не рассказал о нем Эмилии? Неужели отношения отца и дочери были не такими уж и положительными? Девушка могла бы продать этот дом за хорошие деньги после смерти отца, но видимо это не входило в планы ирландца. И, если верить бумагам, дом сейчас принадлежит некой Элизе Кили. Полиции удалось узнать, что эта женщина является его сестрой и живет в Ирландии по сей день. На этом информация об этой таинственной мисс Кили обрывалась. Связаться с ней не удалось, поэтому было решено отправиться по адресу, указанному записной книжке Коннора. Какое же их ждало разочарование и потрясение, когда, приехав на нужную улицу, они обнаружили, что дома, в котором они хотели найти мисс Кили, не было. Вскорости после этого случая, в участок пришло письмо из Лондона от этой самой Элизы Кили. В нем она заявляла, что не может вылететь в Сакраменто в ближайшее время. Но это оказалось совершенно и не нужным, так как дело после этого было сразу же закрыто.
- Эмилия, - крикнул Габриель и продолжил: - Ты никогда не рассказывала о том, что у твоего отца есть сестра, - он подошел к столу и снял с него ткань. Все лежащие под ней вещи, видимо, так же не были тронуты со дня смерти Коннора. Лишь две рамки с фотографиями лежали фотографиями вниз. Габриель протянул к одной из них руку и поднял их со стола. На фотографии Коннор Кили стоял с какой-то девушкой. Рассмотрев ее лицо, Норриса передернуло, а сердце начало биться чаще. Он услышал за своей спиной шаги Эмилии и ее голос, но детектив не обернулся. Быстрыми и резкими движениями Норрис откинул заднюю часть рамки и, вытащив фотографию, начал читать надпись на обратной стороне: "Береги себя, Коннор. С любовью, Элиза" Продолжая всматриваться в аккуратный курсив, Габриель повернулся к Эмилии и негромко, едва разборчиво произнес:
- Это... это моя мама.

+1

10

Когда дело уже доходит до критической точки, то все просто падает в воду. Маски снимаются, эмоции становятся не важны. Все что было раньше, в какой-то один момент, перестает иметь какое либо значение. И теперь, события делятся на период до и период после. А что с душой? Загляните в нее. Она совсем пуста. То что было раньше, этого нет. Так уничтожаются личности, когда уже нет сил на самосохранение. Когда настолько плохо, что все происходящее словно на автопилоте. Не знаешь что сказал, не знаешь что сделал, не знаешь что дальше будешь. Когда у тебя не остается ничего, единственный выход - бороться. Каждой клеточкой тела, каждой мыслью сознания. Идти до конца и не сдаваться. И больше, ничего не боятся, страх - удел слабых, а она же ведь не является такой. Плыть по свободному течению, не уйти из этого одинокого дома пока не найдет хоть одну стоящую зацепку.
Мысли постепенно начинаются складываться в логичные цепочки. Девушка не удивилась тому что здесь темно и сыро, что же, видимо об этом доме мало кто знал, и после смерти отца, с которой прошло уже около восьми месяцев с лишним, его видимо никто не посещал. Насколько она знала, из своего опыта, обычно дома богачей, которые оканчивали свою жизнь таким образом, всегда были под наблюдением обслуги. Но нет, это был не тот случай. В горле появился комок, что кажется с каждой минутой пребывания в этих запущенных хоромах становился все больше и больше. Проводка в доме, разумеется не работала. Эми задумчиво потерла переносицу, и посмотрела на Габриэля, она не успела ему что либо сказать, как детектив подошел и раскрыл занавески. В воздухе появилось огромное бурое облако полное грязи и пылищи. Возможно, если бы они были в сказке, можно было бы представить эту картину как нечто волшебное, устрашающее и невероятное, вот они борцы за правду - за что боролись, на то и напоролись, сейчас определенно что-то будет. Однако, истина была намного более запутаннее, чем любая сказка могла себе представить. И от нее их делило всего временный отрывок в минуту или две.
- Все это очень странно, Габи, - девушка даже не заметила как не нарочно назвала его по прозвищу, которое ей даже было не знакомо. - Ой, - осеклась она, - извини, - она дотронулась до губ пальцами, слегка покраснев. - В общем, да, странно, неужели кроме полиции и секретарши никто не знал об этом особняке? Его что, даже не ограбили? Странно, странно, - тихо говорила она себе под нос, словно не замечая мужчину. Дом был очень хорошо отделан, выдержан в классическом стиле, очень похож на ее родной дом, куда ее перевезли сразу после рождения, собственно после смерти матери - все как любил ее отец. Полотна на стенах, настоящий камин, дорогие ковры, видимо это был не обычный домик на переночевать, а нечто иное. Но что? Это ей и предстоит узнать, и она чувствовала что в этом кроется истина. На душе немного потеплело от мыслей что клубок начал хоть немного распутаваться, но сама девушка видимо даже и не думала что все только наоборот.
Эмилия внимательно посмотрела на Габриэля, на лице которого застыло очень серьезное и вдумчивое выражение. Молодые люди одновременно подошли к роскошному деревянному столу, который судя по всему был рабочим. Наверное, здесь они наверняка что нибудь да найдут, ведь у каждого занятого человека рабочий стол сможет сказать намного больше чем его семья.
- Нет, насколько я знаю, у Коннора не было никаких родственников. Я даже со своими бабушкой и дедушкой с его стороны не была знакома, он никогда о них не говорил,
- удивленно произнесла Эмилия, смотря на детектива. - А что? - уже немного встревоженно спросила девушка, пока Габриэль снимал со стола серую погрубевшую ткань, и бросил ее в сторону. На столе был идеальный порядок, какие-то бумаги, письма, дорогие канцелярские принадлежности, в основном ручки. Две рамки, что стояли фотографиями вниз. Лицо Эмилии приобрело удивление. Нет, конечно она не ожидала увидеть тут что либо важное, но просто вся эта обычность, типичный рабочий стол в дорогом доме, фото-рамки... разве тут было что-то подозрительное. Рука Эмилии потянулась к одной из рамок, так же как и рука Габриэля. Эми досталась рамка в которую была вставлена их совместная фотография - ее, брата и отца вместе. Кажется, это было где-то лет пять назад, семейный ланч в их загородном особняке неподалеку от Нью-Йорка. Месяц назад она как раз была там. Зловещее место. В углу была небольшая фотография девушки, вглядевшись, Эмилия узнала в ней свою мать. Что это? Налет сентиментальности у чудовища? Мачехи на фотографиях не было, и это, скажем так, очень удивило девушку, она даже была в небольшом шоке. Почему Джудит не было в этой рамке? Ведь, она любила ее отца безумно, он женился на ней не дождавшись даже пока земля на гробе ее юной матери, что умерла так трагично, высохнет. Поэтому она некоторое время даже не замечала Габриэля, пока вдруг не услышала его дрожащий голос.
- Что? - удивленно, но мягко спросила девушка, отложив рамку в сторону. Она подошла к нему и взяла фото из рук детектива, что начали дрожать. Рядом с ее отцом, видимо в молодости, на берегу океана, стояла молодая красивая девушка, очень похожая на него. Эми перевернула фотографию, и увидела надпись.
- Это...это... я уже ничего не понимаю. Кто эта девушка? Она сестра моего отца, так получается? Мы с тобой... двоюродные брат и сестра... о боже... Габи, это... - едва выдавила из себя девушка, ошеломленно смотря на мужчину. По щеке девушки потекла слеза, но она поспешила ее отмахнуть.
- Все, все, надо успокоиться, я обещала же тебе, - сказала она, увидев как же растерялся Габи, увидев ее такой. Впрочем, сам детектив был не в меньшем шоке чем она. Девушка все еще смотрела на фотографию, и переводила взгляд на него, и не могла поверить. Ей понадобиться время чтобы переварить эту информацию и такой вот новый поворот как следует.

Отредактировано Emilia Tyrell (2014-12-11 16:16:56)

+1

11

Габриель не сразу начал успокаивать Эмилию, так как сам находился в некой прострации. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал себя таким потерянным. Если еще пару часов назад мужчина был уверен, что знает свою мать лучше, чем кого-либо другого, то теперь эта уверенность исчезла. Его мать - сестра Коннора Кили. Да разве такое может быть правдой? Габриель глубоко вздохнул и, положив фотографию на стол, подошел к Эмилии.
- Эй, успокойся. Я знаю, что открытие не из обычных и каждодневных, но... но мы попробуем разобраться со всем.
Неожиданно внимание Норриса привлек звук подъезжающей к дому машины. Он отошел к окну и осторожно выглянул. Мотор машины заглох, но она остановилась в той части улицы, которая находилась вне зоны слежения Габриеля. Послышались приближающиеся к дому шаги. Детектив отошел от окна, достал пистолет и снова подошел к новоиспеченной родственнице.
- Сюда кто-то идет. Нужно вести себя тихо, ясно? Истина идет прямо в наши руки, хоть мы и не знаем в чьем-лице, но это не столь важно. Остается лишь немного подождать.
Габриель выглянул в коридор, но выходить не спешил. У двери уже виднелась тень. Она была женской. И вот незнакомка стояла уже у самой двери. Норрис снова вернулся в кабинет, где и совершились недавние открытия, и прислонился спиной к стене. Входная дверь распахнулась. Женщина вошла внутрь, но не спешила двигаться дальше. Видимо незапертая дверь разволновала ее. Габриель так же не спешил выходить в коридор и наводить на незнакомку дуло пистолета. Женщина сделала шаг вперед, детектив сильнее сжал в руке Глок.
- Габриель, - раздалось в коридоре. Хватка Норриса ослабла и оружие чуть было не выскользнуло из его рук. Он узнал этот голос. Его трудно было не узнать. Женщина позвала его повторно, но он не желал отзывать и продолжать стоять на месте, устремив взгляд куда-то в пустоту.
- Я видела твою машину на улице, милый. От меня незачем прятаться, - голос был совсем близко, буквально в нескольких метрах от них. И вот наконец незнакомка раскрыла их убежище. Это была невысокая женщина с темными распущенными волосами. На не были надеты обычные узкие джинсы и облегающая хорошую фигуру блузка. Она подняла глаза на Габриеля.
- Здравствуй, милый.
- Мама, - коротко произнес Норрис.
Мужчина не знал, как долго продолжалась эта молчаливая пауза. Возможно она длилась доли секунды, а возможно растянулась на более длинный период. Но он вернулся к реальности, когда вновь услышал голос матери:
- Я так понимаю, ты уже открыл для себя новых родственников? - она кивнула в сторону стола с лежащей фотографией. Женщина перевела взгляд на Эмилию и, легко улыбнувшись ей, произнесла:
- Меня зовут Лиза Норрис, в девичестве и в то время, пока я не сменила имя, Элиза Кили. А ты я так понимаю и есть Эмилия. Твоей отец часто упоминал о тебе в своих письмах и о твоем младшем брате Калебе. Даже присылал пару фотографий...
- Отец об этом знает? - к Габриелю наконец-таки вернулся дар речи.
- Да, - коротко ответила миссис Норрис. - Я хотела рассказать тебе об этом давно, милый, но отец считал, что это не обязательно...
- Конечно, куда лучше было то, что я узнал об этом совершенно случайно. Мне казалось, что в семье не должно быть тайн. Ты ведь меня этому учила. Всегда.
- Габи... - но он не стал дослушивать мать. Убрав пистолет в кобуру, Норрис вышел из дома на улицу. В комнате нависла тишина. Лиза повернулась к Эми и произнесла:
- Возможно при жизни твой отец не должным образом проявлял свою любовь к тебе, но поверь мне, он любил тебя. О том, кто тебе безразличен, ты вряд ли будешь упоминать в письмах. И вряд ли будешь хранить его фотографии на рабочем столе.

+1

12

Какова она, правда? Разве узнав ее наконец, по телу не должно разливаться тепло и не должно быть хорошо? Нет, не в этом случае. Но пока она и не знала правду. Эмилия просто начала открывать двери связанного с собой прошлого, что так глубоко было в ней. Она и раньше думала что проклята, понимала что возможно это связано с чем-то более глубоким, только вот в голове девушки, почти не было мыслей с чем. Все это время она прогоняла мысли о отце, о своей старой семье, о убийстве, куда подальше. Она пыталась жить нормально, пыталась наладить свою семейную жизнь, верила в невозможное, того чего быть не могло. И все для чего? Чтобы это все разрушилось как песочные замки, из за всего нескольких слов глубоко ненавидящего ее человека? Ее жизнь была похожа на маяк стоящий посреди океана, только вот ее маяк вовсе не был железным а картонным. И всякий раз, захлебываясь водой, она потопала, а затем выплывала дальше. Это было уже чем-то нормальным, почти логичным для нее. Ей не впервую, налаживать свою жизнь снова, пытаться спасти себя, только вот вопрос сколько же это может продолжаться. Честно говоря, всякий раз когда такое случается, она задает себе этот вопрос. На который вряд ли получит когда либо ответ. У каждого как бы своя судьба, и если уж ей суждено вечно страдать, она хотя бы может знать об этом полностью.
Да, таковой была она. Даже если бы эта девушка сейчас лежала тут и ползала от боли, она бы все равно хотела все знать. Самым худшим наказанием для нее, пожалуй, было бы умолчать. Всякий раз, проходя через очередную каббалу в жизни, она открывала в себе все новые и новые чувства. Возможно, когда нибудь, когда все это закончится, она изменится, и станет хорошим, вменяемым человеком. Но так как до этого пока еще было далеко, надо было попытаться успокоить себя и совладать с чувствами.
- Я не знаю... я такого даже в самых худших мексиканских сериалах не видела. Кто знает как это все закончится, но мне вот интересно, как твоя мать... - сказала девушка, более спокойным голосом чем прежде, как вдруг, послышался шум за спиной и детектив насторожился, она заметила как лицо Габриэля напряглось.
- А если это кто-то из полиции? - уже более встревоженно и так типично для себя, спросила девушка, как вдруг что-то начало происходить. Ей не показалось, это действительно кто-то был. В душе снова появилось то неопределенное, отвратительное чувство страха, что сжирало душу полностью. Она снова взглянула на Норриса, и увидев как тот потянулся за пистолетом, что-то вздрогнуло внутри.
Как вдруг... Лишь спокойный, женский голос с нотками заботы. Мама? Наверное, их историю стоит когда нибудь экранизировать. Возможно, это бы хотя бы принесло им неплохие деньги. Если смотреть на это с такой стороны, то возможно, это не так уж и плохо.
Из темноты вдруг показывается моложавая брюнетка с светлыми, серо-голубыми глазами. Кажется, такие были у ее отца, если она хорошо его помнит. Но она узнала бы этот взгляд из тысячи.
- Габи... - неожиданно воскликнула девушка, внимательно смотря на женщину. Та лишь слегка взглянула на нее, и Эми почувствовала какое-то странное облегчение, когда эта женщина заговорила с ней. Эмилия никогда не чувствовала привязанности к Коннору, но за эти несколько месяцев хаоса, признавала то что возможно если бы этот человек был рядом, то возможно все бы было намного легче. Она бы знала что происходит с Даниэлем и Шоном, ее жизнь бы была абсолютно нормальной и организованной. Однако... Если бы - да кабы.
Став случайной свидетельницей разговора между сыном и матерью, честно говоря ей это не очень нравилось, Эмилия, до того лишь кивавшая на все что говорила женщина, просто оказалась в шоке. У нее не оставалось никаких сомнений что эти двое молодых людей с фотографии, Коннор и Элиза - родные брат и сестра. Если в первые секунды ей казалось что возможно ее кто-то разыгрывает, может это просто злая шутка, у ее отца было своеобразное чувство юмора, или и вовсе кто-то за ними проследил, ее бы уже ничего не удивило. Было видно что брат и сестра, видимо оказались очень похожи характером, но честно говоря, на секунду ей даже показалось что здесь действительно находится копия ее отца, только в мужском обличье.
- Как так вышло, - тихо пролепетала девушка, глядя на женщину. Она не ожидала ответ на эту свою фразу отчаяния. Просто все это переставало иметь какой либо смысл разбираться, потому что непонятно было уже ничего.
- Поверь, милая, он не хотел чтобы так все вышло. Он хотел лучшего для вас, для своих детей, каким бы он не был, а я не говорю что мой брат был святым, нет, у него было кучу своих грехов о которых он знал. Но он всегда хотел чтобы с детьми все было в порядке, он любил вас.
Девушка кивнула женщине. Эти слова приносили какую-то странную боль, слезы снова приходили, и потому она поспешила выйти на улицу.
На крыльце девушка заметила угрюмого Габриэля, что стоял и смотрел куда-то вдаль.
- С тобой все в порядке? Спасибо, спасибо тебе огромное за это, - внимательно смотря на него, как можно спокойнее произнесла она. Не время для нервов и слез, как бы не было тяжело. Солнце уже почти село, и вдали можно было увидеть лишь огненную полоску, что скрывалась за темносиним горизонтом, эта тяжелая земля покрывалась пеленой грядущей ночи.

+1

13

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Иногда, чтобы узнать правду, ее приходится требовать.