Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » «Доброе утро», папа! Я беременна!


«Доброе утро», папа! Я беременна!

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://funkyimg.com/i/KdHJ.png
«Иногда некоторые новости лучше сообщать вовремя.»
Участники: Eleias Moore, Summer Moore & Midelza Moore.
Место: дом Муров в Сакраменто.
Погодные условия: а за окном солнышко, но в доме шторм.
О флештайме: казалось бы, что сегодня самый обычный день, самый обычный ужин на котором присутствует практически вся семья. Казалось бы, ничто не может предвещать беды и бури, которая в итоге охватит всех присутствующих. Казалось бы... Но вот случилось так, что игра в команде матери с дочерью против отца и мужа вытекает небольшим семейным апокалипсисом, а все почему? А все потому, что Саммер утаивала от родного родителя все это время свою беременность, а Мидельза ей только потакала в этом.

Отредактировано Midelza Moore (2014-08-28 18:27:58)

+4

2

Свернутый текст
вид папы

http://n1s2.hsmedia.ru/f0/29/fa/f029fa9f1cb0465d6414d05cd308534e/276x365_0xc0a83945_14431079811374571168.jpg

ирландский волкодав Сэнд

http://www.veterinar.ru/img/encycl/fs_0112.jpg

- Кто мой мальчик? А, кто? – большая берцовая кость с остатками мяса так и манила пса, который смотрел то на нее, то на хозяина, по которому верный друг скучал. Еще бы, перелет для несчастного волкодава выдался тяжелым, он скулил, затихал, затем рычал, потом снова скулил, а когда его в аэропорту вывели из клетки готов был броситься и перегрызть сонную артерию первому встречному, пока за шкирку, а не как обычно другие за ошейник, взял хозяин, вожак. Эту руку пес помнил и знал, эта рука кормила его, обучала, поощряла и наказывала, только этой руке он мог позволить давать по морде себе, оттягивать за хвост и только этому голосу подчинялся, пусть другие двуногие и думали, что характер у волкодава мягкий. – Сэнд, - кость перед глазами, волкодав встал на задние лапы, передними опираясь на руку человека и чуть ли не превосходя его в таком положении в росте. – Какой ты у меня молодец, - волкодав потянулся мордой к хозяину, лизнул шею, затем почувствовал мясо и мощными челюстями перехватил берцовую кость, опускаясь на все четыре, припадая и начиная в наслаждении разделывать ее, кость, чувствуя на себе довольный взгляд Хозяина. Он мог бы восстать, мог бы огрызаться, он так и делал поначалу, когда был щенком еще, да и то был больше рядовой овчарки, но авторитет подавил, этот человек подавлял, он смотрел на волкодава и принуждал подчиняться, хотя – чего Сэнду жаловаться – человек уважал его и любил и позволял иногда огрызаться на других, но только не на длиннохвостых тварей, которым пес только и мог что рычать в ответ, когда они  играли когтями с его шерстью и носом. Все-таки у его Хозяина была слабость. И эта слабость была хозяйкой этих тварей, что мешали ему и Хозяину порой быть наедине и в спокойствие перед охотой.

Элейас с довольной улыбкой наблюдал как родной пес наслаждается подарком за долгий перелет. Боже, да для своих детей порой Лей такого не делал как для этого пса, может потому что пес был благодарнее и знал, чью руку лизать, а чью кусать? А может просто потому что иногда игнорируемый Мид волкодав не раз и не два выручал беспечных хозяев, скаля зубы то перед вором, то, действительно, перед убийцей, в шее которого ирландец почувствовал кровь, но не принял, так как горло лишь сжал для острастки; отдай приказ хозяин – не горло, голова бы точно слетела с плеч.
Валлиец меж тем оставил своего любимица и вернулся в дом. Все-таки следовало еще что-то сделать перед как бы ужином официальным, хотя какой там официоз, когда все свои, когда знаешь кто придет, а кто нет, и когда понимаешь что позволил себе оставить любимую супругу одну в ванной, нежиться в свете свечей ароматических и прохлады искусственного грота, покуда снаружи настоящая жара. Действительно, Лей завидовал супруге, вытолкнувшей его в самый ответственный момент, ссылавшейся на то, что скоро должны явиться дети, хотя до тех еще часа три было, тем не менее, валлиец поддался, сберегая силы на ночь, ощущая себя не отвергнутым, но раззадоренным. Воистину, с одной стороны данный Фронтир отнимал всякую надежду и веру, с другой – словно бы вселял новое и заставлял действовать. Может все из-за земли, пропитавшейся кровью, а может все из-за самого духа местности, граничащей с пустыней и горами, равно как родной Уэльс совмещал пики и долины, скалистые горы и изобилие зелени прибрежных зон, на которых  и выросли те, кто должен был явиться. Но явится только один. Увы.
Лей поднялся на второй этаж, зашел в спальню и коротко постучал  в хрупкую дверь костяшками пальцев. Заперта дверца ванны не была, да сам валлиец знал что там, по ту сторону хрупкой преграды, которая отделяет тебя от влекомого, тем не менее какой-то ритуал то ли целомудренности, то ли такта, Мур соблюдал в отношении супруги, словно бы угадывая, когда та хочет остаться одна, наедине со своими мыслями, идеями, с самой собой. Равно как порой сама Мидельза угадывала, в каких случаях  не следует приближаться к мужу, чтобы не разозлить, не спровоцировать и не заставить ту хрупкую стену, что он строил между семьей и делом разрушиться.
Разрушиться. Словно кто-то предугадал будущее этой семьи с одной стороны. Словно кто-то прописал решения детей. Пока же Мур ни о чем не подозревал, переодевая рубашку, испачканную Сэндом, который, видимо, решил передохнуть и  наблюдать за его территорией на заднем дворе, наблюдая и изучая неизвестную, незнакомую обстановку долины Калифорнии, так отличавшуюся запахами от обширных лугов Уэльса, где волкодаву было где развернуться, сейчас же – пес был заперт за забором и чувствовал не только траву, цветы, запах кошек, но и смрад магистрали, убитых там животных, что манили падалью какое-то странное, первобытное чувство голода.
- Мистер Мур. Мистер Мур, - наемная прислуга как раз не вовремя, когда он сам пытается войти не вовремя к жене и уделить перед визитом детей хоть капельку внимания Мид. Простите, но у него есть потребности, у него есть слабости. Имя этой слабости – Мидельза.
- Что? – в раздражении открыв дверь спальни, Лей принялся застегивать распахнутую рубашку, отходя в сторону.
- Кхм, - наемный человек откашлялся, затем протянул конверт, а после добавил. – Звонил ваш сын. Кажется.
- Кажется или звонил? – валлиец раздраженно откликнулся, после чего сменил гнев на милость. – Простите. Долгий перелет, - и ему было чем оправдываться. Не перелом но трещины в руке и ребрах после очень эпического эпизода полета над Сакраменто во время урагана, о котором Мур решил умолчать перед Мид и Максом с Сам, давали о себе знать. Иногда, ночами болела рука, иногда словно продуло и защепляло нервы под лопатками, но Мур терпел до утра, чтобы не беспокоить жену, чтобы в кое-то веки его английская роза улыбалась во сне и спала спокойно. Вы спросите, почему же никто его ни о чем не спросил? Все просто. Главное молчать и позволить лишь псу, время от времени, глядеть на тебя странным взглядом. – Так что?
- Звонил, - наемный слуга ухмыльнулся, но ухмылка спала с лица, как только Лей встретился с ней. – Передал, что у него смена и он не сможет прид…
- Я понял, понял, - отмахнулся валлиец. – Идите лучше к двери. Ведь за это мы вам платим сегодня? – слуга поднял взгляд к потолку, что не ускользнуло от Мура. – Если не нравится – выметайтесь. Мы не такие звезды, чтобы эмансипировать лентяев, - наемный слуга сглотнул, кивнул и удалился, сам же валлиец меж тем уселся в кресло  и вздохнул.
Вот и он. Уже за полтинник, а чувствует себя лучше чем двадцатилетние, потому что есть та, кто его поддерживает. На самом деле, сколько бы он продержался не будь Мидельзы рядом? Совсем немного. Честно говоря – нисколько. Вспоминая те годы, Лей сам удивлялся своей выдержке, своему упорству, но брось ему кто такой выбор сейчас – непременно откликнулся бы, непременно стал бы снова гоняться за своей единственной и любимой, чьи зарисовки были спрятаны в сейфе, ибо некоторые имели характер личный.

Сэнд обглодал всю кость, разгрыз ее, затем вылезал костный мозг внутри и решил прогуляться. Двор был небольшим, огороженным, со всех сторон. Волкодав начал рычать. Ему не нравилось подобное отношение к пространству, так как  привычка брала свое и хотелось сломить преграду и убежать на край берега залива, там где пастухи и овчарки выпускают овец, попугать их, затем вернуться и вновь убежать, пока Хозяин не видит, дабы поваляться на траве и «высмотреть» волков, оставшихся еще и прячущихся, скрывающихся порой под маской таких же собак более мелких. Но нет. Ничего такого. Только стена, стена, стена. И странные запахи будто бы полукошек, полусобак. В этом волкодав убедился, когда на его скреб ответили недоелаем, тявканьем, кто-то начал пробираться под оградой, но пес зарычал и подкоп сразу остановился. Нет, здесь точно не дом. Когда хозяин это поймет?
Обойдя добрую половину двора волкодав услышал звук звонка и ринулся в дом, сметая почти все на своем пути. Его не волновали ни крики, ни шум, пес ворвался в прихожую и сразу же прижал обратно к двери только-только вошедшую знакомую персону. Она – дочь Хозяина. Она – его баловала щенком. Она – умеет чесать за ухом так, как не умеет этого та, которую Хозяин ставит выше него.

Сэнд поднялся на задние лапы и скуля принялся ласкать, точнее лизать языком лицо, шею и плечи Саммер, едва ли его беспокоили причитания прислуги, возгласы и прочее. Опускаясь обратно волкодав, обходил кругом девушку, чтобы вновь подняться и начать ласкаться, а потом, уловив новый запах, начал тереться и тыкать носом под платье в живот.
- Сэнд! – пес мигом притих. Огромный волкодав вдруг сделался смирным щенком, готовым хоть умереть тотчас, пусть и сохранив достоинство, он просто лег  перед девушкой, начав шумно дышать.
- Во двор, - Лей нахмурился, взял за холку несмотря на рык пса животное и оттолкнул. – Живо, - более мягко произнес валлиец и оттого наверно не обернулся, когда пес уперся носом в руку хозяина и начал вылизывать ладонь, будто извиняясь за не послушность. – Я мог бы его отвести, но твоя мама убьет меня за костюм за две тысячи фунтов, - улыбнулся дочери Мур, не обнимая, но протягивая руку и приобнимая за плечи, окидывая взглядом ее. – Хм. Кажется, американская еда подействовала ты…набрала вес? – валлиец отодвинул пса и, улыбаясь дочери, держа ее за руку, словно та еще маленький ребенок, повел в гостиную комнату. – Это конечно не наш дом в Уэльсе и не твоих бабушки и дедушки, но твоей маме нравится, а мне много не нужно, ты знаешь, - усмехнулся Лей. – Жаль только Макс решил променять свою работу на семью, но…я горжусь им, - отпуская руку дочери, едва они дошли до комнаты, Мур потрепал по холке присевшего на задние Сэнда, тот недолго просидев, вновь начал крутится вокруг Саммер. – Соскучился, продажная ирландская шкура? – подмигнув дочери, улыбнулся мужчина.

+1

3

.
          — Макс, ты в курсе, что сильно меня подставляешь? — В голосе были слышны нервные нотки, пальцы сжимали телефон более крепко, чем это было необходимо. Как будто он был скользким куском мыла, а не обычным пластиком за пару сотен.
          — Перестань, Сам. Я думаю, что все будет в полном порядке. Я бы сейчас с удовольствием оказался не в больнице, а рядом с тобой, но Ричарда отправили домой с температурой и меня из раздевалки вытащили обратно к пациентам. — Не без сожаления пытается оправдаться брат и с шумом выдыхает прямо в телефон. Он позвонил ей около пяти минут назад, своим известием заставив Мур затормозить неподалеку от дома родителей. Теперь она не решалась ехать дальше и сил в ней заметно поубавилось. Казалось бы, это всего лишь ужин с родителями, но мало кто ходит на подобные мероприятия с очень заманчивым секретом, таким, какой хранила и сама Саммер и ее мать.
          — Не говори, что все будет в полном порядке, ты знаешь какой у нашего отца нюх на такие вещи, не просто же так он постоянно находил травку, даже там, где найти ее очень сложно…
          — Но это не дурь, солнышко.
          — Вот именно, это не дурь! Это, мать его, живот! Как можно не заметить живот? У меня седьмой месяц пошел, это тебе не первые три. — Если не крик, то брат мог отчетливо услышать нервный визг своей сестры. К сожалению, он так же не мог ничего поделать, как и сама Саммер.
          — Веди себя, как обычно. И не отказывайся от алкоголя в случае чего. От одного бокала с моей племянницей ничего не случиться, к тому же наш отец не пьет дрянь из ближайшего подвала с мексиканцами. — В трубке послышалось шуршание и Мур громко выругнулся.
          — Я постараюсь. Что у тебя там стряслось?
          — Смена Ричарда начинается с операции. Поэтому мне нужно бежать. Через двадцать минут будет, мне нужно еще повторить материал. — Было слышно, что Макс едва ли не бежит. — Слушай, Саммер, все будет в порядке, а если нет, то я обещаю, что у тебя будет самый лучший гроб.
          — Макс!
          — Прости, прости. Люблю тебя, мелкая.
          Брат отсоединился, а Мур еще некоторое время сидела, прислонив телефон к уху. Наконец, выйдя из ступора, она все же выехала обратно на дорогу и поехала к большому родительскому дому, который было видно уже издалека.
          Старшие Муры всегда выделялись на фоне остальных людей. Дома у них были больше, комнат так же больше. Двор всегда ухожен, а забор всегда высок, так, чтобы никто ненароком не подглядел, что твориться за ним. Внутри дома тоже всегда внушали. Что говорить, что Лей, что Мидельза обладали хорошим вкусом не только к обычным вещам, но и к дорогим вещам. Поэтому все было всегда идеально подобрано к другому так, будто работала команда дизайнеров, которая на деле состояла только из двух человек – жены и мужа. Дети же всегда были проще. Что Саммер, что Макс имели свои квартиры, считая, что жить в самом городе лучше чем иметь свой дом за городом. Шум автомобилей и людей, даже запахи автомобильных выхлопов уже стали их неотъемлемой частью, в то время как родители привыкли жить ближе к природе. Это было и в Лондоне, и в частном доме зеленой Ирландии. Всегда вокруг было много листвы и много свободы, какой не насладишься в тесных коробках жилых домов. Правда в последнее время Саммер уже не жила в своей квартире, переехав за город к Джерарду, но квартиру не сдавала, иногда возвращаясь туда после работы или просто так, соскучившись по серым стенам, книжным полкам и своему роялю, который как стоял тут все время, что она тут живет, так и продолжает стоять сейчас, когда хозяйка в другом месте. Просто в гостиной у Фостера стоял рояль. Как будто приготовленный специально для нее.
          Но вернется ли она сегодня к своему жениху, или останется на территории дома в качестве пропитания для Сэнда? Мур опять сбавила скорость, заставив водителя позади заметно нервничать и ударить кулаком о сердцевину руля, вызвав звук клаксона.
          — Пошел в задницу. — пробормотав, Саммер высунула руку из машины и показала человеку позади средний палец, после чего все же вернула прежнюю скорость и повернула на нужную линию, где располагался нужный дом. С каждым метром он становился все ближе и ближе и пропорционально этому возрастала паника внутри девушки. Не плюнуть ли на все и не проехать мимо? Но нет, она не могла так сделать. Поэтому, припарковавшись около ворот, она вылезла наружу и, поправив платье, позвонила в дверь. Ответили ей мгновенно, она даже палец с кнопки убрать не успела. Как будто на зло. Дверь с характерным щелчком щелкнула и она вошла внутрь просторного двора, разделенного на две части – задний двор по большей части для пса, а передний для самого семейства. Тут же стояло несколько столов со стульями, на одном из которых была материнская пепельница, которую та привезла аж из Англии. Входная дверь пока что была закрыта, хоть девушка и знала, что с минуту на минуту откроется и она, но нервы вели ее вперед и она не удержала палец от кнопки звонка. Как она и думала, дверь ей мгновенно открыли. На пороге стоял мужчина, лет тридцати пяти, одетый в костюм.
          — Мисс Мур, проходите. — Он отошел, давая ей пройти внутрь.
          — Что, новая собачка папки? — Не скрывая ехидства Саммер, заходя, похлопала бедолагу по плечу. — Загони пожалуйста машину в гараж. — Она протянула ему ключи от машины, которые до того момента сжимала в руке. И, не успел слуга ничего ответить, как с грохотом сметаемых элементов интерьера  в просторный холл ворвался Сэнд, мгновенно кинувшись к девушке. Слуга вроде бы начал возмущаться, пытался словом усмирить пса, но что псу дело до человека, которого он возможно никогда больше не увидит и не видит в нем авторитета? Девушка оказалась припечатана обратно к двери, которую мужчина в костюме успел закрыть. Тяжесть пса, лапы которого оказались у нее прямо на плечах, ее мало волновали. Обняв псину, Мур звонко рассмеялась.
          — Сэнд, я тоже рада тебя видеть. — Легкий макияж покидал ее лицо с такой же скоростью, с какой огромный волкодав, все так же опираясь на нее, слизывал его своим большим языком. С лица он перебирался на шею и плечи, скулил и тыкался в нее носом, а Мур продолжала обнимать пса руками, перебирая его шерсть на спине и голове, за ухом, и смеяться. Наконец Сэнд опустился на четыре лапы и начал юлить вокруг нее, задумал опять повторить вылизывание, но… Но от собаки ничего не скроешь, он чует все, посему и учуял совершенно новый запах, нехарактерный для прошлого девушки, но не вызывающий отторжения. Сэнд с удовольствием ткнул мордой в живот Мур, а потом и вовсе полез под платье. Девушка, ничего не замечая, попыталась убрать морду пса и, вроде бы ей это удалось, но кто усмирит пса лучше, чем хозяин? Правильно – никто.
          Властный голос пронесся по холлу, заставив остановиться совершенно всех. И причитающего слугу, и пса, и саму Саммер, которая только сейчас поняла, что только что, чуть не была совершена оплошность, из-за которой она могла просто развернуться и выбежать за дверь, спасаясь от разъяренного отца и, например, одного из ружей, заправленных солью, специально для ее задницы.
          — Пусть остается, мы столько времени с ним не виделись, удивительно, что я на него так не налетела. — Саммер чуть приобняла отца, а потом, расслабив руку, за которую аккуратно взялся ее отец, пошла с ним в сторону гостиной. — С моими темпами не следишь за едой, да и за весом тоже. Пора сесть на диету? — Мур нахмурилась, показывая всем видом обеспокоенность по поводу своего веса. Она старалась не показывать то, что от его слов сердце начало бешено биться. Но слова были действительно правдой. Мотаясь туда-сюда по городу, перекусываешь тем, что попадет под руку, а иногда не ешь вообще. А фаст-фуд был единственным быстрым вариантом. По крайней мере так было до беременности. До беременности вообще много чего было, от чего пришлось отказаться. И алкоголь, и дурь с братом, и никотин, и, даже, большая часть вредной пищи. Что говорить, Саммер вела ужасный образ жизни ранее. И не только до, но и в самом начале беременности. А потом схватилась за голову и резко поменяла практически все, что только можно, лишь бы ребенок родился без явных отклонений. К счастью, анализы показывали, что с малышкой все в порядке и, она, Саммер, вроде бы вполне неплохо справляется.
          — Мне нравится этот дом. Он напоминает мне о том, что было. — Когда все было гораздо проще и родители всем обеспечивали, а единственными проблемами были мысли о том, куда пойти вечером и где провести выходные. Жаль, что этого нельзя вернуть. Она и Макс выросли и выпорхнули из родительского гнездышка, самовольно отказавшись от всех преимуществ жизни с родителями. А возвращаться в него было не то, чтобы стыдно, а непозволительно. Саммер не могла себе представить опять варианта проживания с ними. А если ей что-то могло понадобиться, то у нее есть друзья и Фостер, который не откажет в любой услуге.
          — Мне позвонил Макс, когда я подъезжала к дому. Срочная смена. Очень жаль, я бы хотела увидеть всю семью вместе под одной крышей. —И не только потому. В случае чего Макс мог утихомирить отца, он всегда общался с ним лучше, чем Саммер. Оказавшись без руки отца, Мур прошла дальше в гостиную, попутно поглаживая Сэнда, а потом присела на один из диванов, позволив волкодаву сесть у ног и положить голову на колени. По крайней мере так он будет не так сильно раскрывать все тайны. Ну уткнулся мордой в живот, ну и уткнулся. Что с него взять?
          — А мама где? — Похоже отсутствие пунктуальности и дочери в мать. Но в этот раз девушка приехала сама раньше установленного времени, поэтому не на что жаловаться. Напряжения в комнате, которую представляла Саммер, отсутствовала, но легкая неловкость была. Опять же по вине самой младшей Мур.
          — Когда ты привез Сэнда? Когда я разговаривала с мамой в последний раз по телефону, она о нем ничего не говорила. Хотя я не удивлена этому. — У Мидельзы были ее кошки и больше ее никто из животных в доме не интересовал. Саммер же больше любила Сэнда, хотя первым в своем доме завела именно кота.

0

4

Внешний вид.

Дети цветы жизни... На могиле своих родителей. Иронично звучит, но в чем-то правдиво и со смыслом, особенно учитывая тот факт, в какой попадает один из родителей покрывающий свое чадо от другого. Признайтесь, если у вас есть ребенок, разве вы не выгораживали его перед всеми? Разве вы не старались уберечь свое родное от гнева и гнета окружающих? Мы все врем. Врем ради своих детей. Мы врем им, когда они еще совсем несмышленые. Мы врем им, когда они подрастают. Мы врем своим вторым половинкам, когда стараемся прикрыть задницу подросшим деткам. Мы врем - это один из факторов человеческой натуры, и Мидельза далеко не исключение, особенно когда дело касалось Саммер. Знаете, в далеком прошлом она бы наверно вообще бы плюнула на ситуацию в которую попала родная дочь, но, что-то изменилось. Что-то надломилось в англичанке, когда та узнала про беременность Летней. Вообще было странно и одновременно неожиданно услышать звонок поздней ночью, из Америки в Лондон; услышать чуть ли не рыдания в трубку и что-то неразборчивое, кроме как: "Мам, у меня серьезные проблемы. Я беременна". И, если сначала женщина никак не могла сообразить, что именно Саммер требует от нее, что хочет донести и не шутит ли та, как обычно, то потом Мидельзу будто бы подменили. Она не на шутку испугалась, но не из-за положения, а из-за своего супруга. Ее первая мысль в ту ночь была, что если Лей узнает? Да он же собственными руками придушит сначала родную дочь, а потом найдет того мудака и кастрирует. Испуг заполонил собою все пространство внутри англичанки, и она сразу же собрала свои вещи чтобы вылететь в Сакраменто. Она бросила свою работу над картиной, над которой пыхтела месяца четыре. Она бросила свою выставку, которая должна была тогда состояться на дня. Она бросила все, вспоминая, что у нее вроде бы как есть дети, и ей нужно отвечать за них. Купила билет и тут же вылетела. Муж тогда не мог понять, что такого стряслось, какая катастрофа произошла в жизни супруги, если брюнетка молниеносно сорвалась со своего места. Да, это было действительно странно, подобно урагану, Мид сносила все на своем пути, торопясь и кусая нервно свои губы. Она поклялась Элейасу, что все в полном порядке, просто срочный заказ и интересный клиент, а на самом деле... На самом деле тогда она так вела себя из-за единственной дочери.
Пожалуй, именно эта ситуация так тесно сплела мать и ее ребенка. Была ли сама Саммер удивлена появлению матушки на пороге своего дома, когда в дверь раздался противный звонок. Была ли Летняя рада видеть родное и близкое лицо перед своими глазами. Все было в тот момент неважно, потому что Мидельза проявила еще один внезапный заботливый жест, когда бросила чемоданы и крепко прижала дочь к себе, поглаживая по ее локонам и шепча, что все будет хорошо. Все будет хорошо, до поры до времени. Конечно, англичанка вела себя такой правильной мамочкой не каждый день, порой, казалось, она слишком теснила Мур в своей собственной квартире. Иногда казалось, что Саммер начинала жалеть о том, что позвонила в тот роковой день. Иногда казалось... Многое тогда казалось, если быть честными, но женщина просто старалась поддерживать дочь всеми любыми и известными способами, ибо на своем опыте знала, что такое если собственные родители отворачиваются от тебя и ты остаешься один на один со своей ношей. Мидельза не желала такой участи родному сокровищу, потому взяла с нее слово, что Летняя не расскажет отцу о положении до того, пока не придет нужный момент. Знаете, Мид и Сам хорошо спелись в этом. Из них получилась отличная команда водить Лея за нос. Вот только вечность продолжаться подобное не могло, точнее уже на месяце шестом-седьмом, или каком-то там (уж простите, именно в такие детали сама Мидельза не совалась). Животик появляется, аппетит возрастает, настроение мечется из стороны в сторону, и скрывать такое поведение дочери становилось все труднее и труднее. Да и мужчину, кажется, самого настораживал тот факт, что миссис Мур зачастила к ребенку, не говоря уже о том, что брюнетка вынудила супруга приобрести дом в Сакраменто, якобы просто из-за желания быть ближе к детям. Ага, конечно.
Но, в беременности Саммер были и свои плюсы, весомые, если честно. Благодаря этому положению мать и дочь действительно сблизились. Мидельза осознала то, что долгие годы пыталась отвергнуть: быть матерью не плохо. Она поняла, что какой бы отвратной она не была раньше, сейчас судьба ей выдала счастливый билет начать все заново, и Летняя смиловалась, дав матери второй шанс. Хэппи Энд? Расслабьтесь, его сегодня точно не будет, ибо пришло время, пришлось тот самый день, когда правда готова была уже выползти на свет божий. Поэтому, за несколько дней договорившись с Сам в каком-то кафе обо всем, женщина устраивает ранний ужин. Готовить, конечно, ради такого события она не собиралась. Слуги на что, в конце концов, но вот весь день провести в своей крохотной, но комфортной и уютной студии - запросто. Миссис Мур старалась вообще не высовывать своего носа за пределы своего личного пространства, своей обители, да и Лей не лез особо, зная, что лучше не вторгаться туда, куда ход простому смертному закрыт.

Утро медленно сменилось днем, пока Мидельза сидела в своей комнате за пустым холстом, и потягивая уже десятую сигарету подряд, пусто пялилась перед собой. Возле ног крутились два представителя кошачьего семейства, довольно урча, и всякий раз шипя, когда чуяли неподалеку запах псины. Раздался осторожный стук в дверь, но он никак не смог вывести Мид из своеобразного транса. Затем послышался второй стук. Третий, а после уже и голос женский, который оповестил хозяйку дома о том, что стол будет накрыт через минут двадцать, а потом опять тишина. Опять уединение с собой, лишь лай чертового пса, который начинал буквально раздражать, и кажется не одну Мур. - Я его когда-нибудь убью - Подумала англичанка открываясь наконец от созерцания голого холста и опуская взгляд на крутящегося возле ног рыжего пушистого кота. Затушив сигарету в банке с водой, Мидельза встала со своего места и взяв животное на руки, подошла к большому окну. На улице стояло лето, кажется, потому что солнце пекло как при июле. Иногда лишь можно было ощутить небольшую прохладу, слабенький ветерок врывающийся в дом из-за сквозняков. - Я представляю лицо Лея, когда он узнает о нашем маленьком секрете, да, Маркиз? - Женщина поставила мохнатого кота на подоконник и ухмыляясь краем губ, потянула руку к рядом стоящей тумбе чтобы взять оттуда чашку с кофе. - Да, мой хороший, тебе обязательно понравится это лицезреть - Англичанка чуть склоняясь к коту ткнулась своим носиком о его мокренькой нос, а затем резко выпрямилась, когда раздался очередной радостный лай и звонкий смех. - Маркиз, Леди - Обратилась к своим двум кошакам Мид и вскинула бровью - Состройте свои морды попроще - Животные лениво глядели на свою хозяйку, и если рыжий развалился на подоконники нервно виляя пушистым хвостом, то вот Леди, белая персидская, уже направилась с любопытством к двери.
Раз, два, три - закройте все окна и двери, потому что намечается настоящий ураган, способный снести все на своем пути. Раз, два, три - постарайтесь спрятаться подальше, коль жизнь вам дорога. Раз, два, три - готовьтесь, сегодня может кто-то умереть. Раз. Два. Три. Мидельза делает глубокий вдох и следом за своей любимицей направляется к двери. Поворачивает ручку и толкает массивное дерево, выходя в длинный коридор и слыша голос дочери. Ну, вот, Конец Света и приблизился. Неторопливо двигаясь к лестнице, закатывая глаза от клацанья когтей пса о дорогой паркет, миссис Мур словила себя на мысли, что еще немного и отправит пса к черту обратно в Уэльс. Да, он был хорошим, сторожил дом, охранял семейные ценности, но, от него было слишком много шума. - Потому что твой отец привез его без моего разрешения - Наконец-то раздался голос англичанки спускающийся по лестнице вниз, плавно и неторопливо, а впереди нее так же спускалась белая кошка. Если Маркиз ненавидел Сэнди, то вот Леди относилась к этой громиле с полным безразличием и эдаким презрением, что можно было заметить по поведению зверька. Кошка проигнорировала собаку подходя к Летней и ласково потерлась о ее ноги, а потом привстав на задние лапки, упираясь передними в Мур, начала мяукать. - Ты сегодня рано. Стол еще не накрыли - Мидельза скептически глянула на пса и будто бы взглядом приказала угомониться. Радость - радостью, но не в положении родной дочери. - Я рада тебя видеть, солнышко мое - Поставив неаккуратно чашку на край комода, мимо которого брюнетка проходила чтобы подойти к Сам в плотную, а затем раскрыв руки в жесте объятий, прижала к себе - Не нервничай. Я за версту это учуяла - Шепнула женщина на ушко девушки и выпуская из объятий, улыбнулась - А Макс опять предпочел работу семейному ужину, да? Это так на него похоже. Передай, что когда я его наконец-то выловлю, то вставлю по первое число - Переведя взгляд с Саммер на Лея, а затем обратно - Милый, может ты проверишь, все ли готово? А мы пока с нашей принцессой пообщаемся во дворе - Она кивнула дочери в сторону двустворчатых дверей, который вели в сад.

+1

5

Игры нет, тема - в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » «Доброе утро», папа! Я беременна!