Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Сука, ну какой пиздец, а.
Дверцу машины ты захлопываешь с такой силой, что звук рассыпается по всей улице, звенит в ушах, вспугивает парочку пиздецки нервных подростков с банками пива, которое...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Может попробуем еще, а?


Может попробуем еще, а?

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://funkyimg.com/i/KsNG.png
Участники: Garrett Bell & Eddie Meyers.
Место: ресторанчик среднего класса, затем Центральный парк, а после... А после посмотрим.
Погодные условия: относительно тепло, но дует прохладный и осенний ветер. К вечеру обещают небольшой дождь.
О флештайме: два вора: в прошлом злейшие конкуренты и вероятно даже враги, как думалось Эдди; в настоящем непонятно что. Вроде бы они интересны друг другу. Вроде бы они даже как-то пытаются тянуться друг к другу. Вроде бы даже помогают в работе и работают порой в команде, что вообще идет в разрез с их принципами одиночек, но... Но нельзя все-таки точно сказать, что вот эти двое, Эдди и Гаррет, вместе. Почему? А потому что как не день, то у них драма-комедия-скандалы-интриги и многое другое. В основном виновницей таких взлетов и полетов является конечно Майерс, а не наш несчастный герой, но порой и он срывается, ибо Эд умеет доводить до ручки Гаррета. И вот, настал очередной день примирения, когда мужчина приглашает свою ненаглядную занозу в заднице пообедать. Он хочет с ней все обсудить, расставить все точки над i, да и Эдди этого тоже хочет. Чем закончится этот несчастный обед? Наверно опять какой-нибудь комедией и драмой.

+1

2

Никто никогда не говорит, как сложно жить; равно как никто никогда не говорит, как сложно выживать. Казалось бы, два таких разных понятия, но они тесно переплетены между собой, на самом деле. Или же, наоборот, вы можете думать, будто ничего общего между ними нет, меж тем как они – есть взаимосвязь одного и того же. Жизнь и выживание – что это по сути своей? Разве одно не равносильно другому, разве мы каждый день не выживаем в суровом и диком мире индустриальной природы и хай-тек будущего; или же мы просто живем так, что нам приходится идти на подобные шаги, на жертвы, на уступки, на борьбу, когда мы всего лишь, грубо говоря, смотрим телевизор каждый вечер, переключаем канал на CNN, возмущаемся политике и политикам, и на этом наш протест и наша борьба закончены. Мы лицемеры. Мы никогда не поймем, что такое жить, что такое выживать. Мы никогда этого не узнаем ни будучи простыми крестьянами, ни буржая или новоришами, тем более дворянами и рыцарского поколения сословием части, и уж тем более мы никогда об этом не узнаем и не поймет будучи такими как все, всего-то по одной простой причине: мы не сможем быть не такими как все, это сложно, это неприятно и это заставит и доставит нам массу дискомфорта к тому существованию, к которому мы привыкли. Но что же вот – он. Нет, нет, не тот человек что рядом с вами, а другой, который идет впереди, который выглядит вполне обычно (черная куртка, черные джинсы, серая рубашка, серая футболка без логотипа и кожаные кеды легкие), однако что-то заставляет зацепиться за него краем глаза и не отрывать взгляда пока столб, машина или спина другого человека вас не остановят. Что в нем особенного? Неужели это мессия? Или, упаси сам Господь, Спаситель во плоти? А может ложный пророк, искуситель, Сатана и демон из последнего круга Дантевого Ада? Или же – скромный даосист, не вкусивший порока и грязи иных, монотеистических регилий; а может даже он буддист, и для него все равны, для него не существует преград  и он просто идет, плывет, течет по жизни, позволяя джунглям цивилизации окутывать его, покуда сам он изменяет их изнутри. Кто же он? Что ж, боюсь, я вас разочарую. Не то, не другое, не третье и не даже двадцать седьмое ваше измышление и предположение; он не является тем, кто (как раз-таки) входит в рамки, он не религиозен, он не суеверен (хотя порой бывает, проскальзывает), он не святой, однако и не грешник в том олицетворении, в котором вы его видите; он просто идет по жизни, он может выживать, он может жить, он может существовать, а может испариться для всех и просто быть – а что еще нужно, чтобы понять этот черствый, лицемерный, зловонный мир, где красоту принято выкапывать из дерьма? Он не особенный, отнюдь; такой же как все, кто вырос в той же среде и имел такие же слабости. Быть может он просто более везуч, быть может просто, действительно, какая-то кармическая сила здесь действует, а быть может он просто отсрочивает свой неприятный и болезненный конец жизни, когда оглянуться не дадут успеть. Покамест – Гарретт просто стаскивает из кармана обогнавшего его человека посеребренную зажигалку. Он не курит. Не любит. Запах приедается к коже, одежде, по нему легко тебя определить, да и сам вкус, даже приправленный ментолом, эвкалиптом и прочими ароматизированными дрянями, противен, свербит на языке, а когда голодаешь днями это отдается еще зудом в деснах и неприятном, отвлекающем привкусе на языке (мешает во время дела); однако сама зажигалка, пусть недорогая, пусть не вычурная слишком, зато на глаз и вкус самого вора вполне приличная и симпатичная. Опять же: вдруг прикурить кто попросит.
На самом деле, он не должен был сегодня воровать. Конечно, зарока Белл себе не давал, старые привычки из шкодного мальчишки не выбьешь и палкой, верно? Однако, сегодня был не тот день, когда нужно было начинать его с такой мелкой затеи. Но в поезде и на улице этот псевдо-жиголо так сверкал маленьким посеребренным предметом, что тут уже встал вопрос чести. И ладно бы если бы он закуривал так часто, так нет; подобно франту незнакомец вытянул всего одну сигарету за сорок минут дороги на улице: смаковал подушечку фильтра, затем топтал табак о тыльную сторону ладони и лишь потом прикусил уголком рта и чиркнул зажигателем кремня в механизме зажигалке о пар бензина, чтобы зажечь и прикурить. Белл следил за ним от безделья, признаемся. Его библиотека недавно опустела, ибо держать столько книг дома было опасно и подозрительно на зарплату якобы сантехника, а в свою тайную, как он ее называл, «обитель одиночества» постоянно наведываться было опасно ради пары томов три раза в неделю в дневное время. Потому, пока в отсутствие нового чтения вор заострил внимание на окружающих его людях, точнее попутчиках и прохожих более внимательно, как делал это постоянно раньше, будучи ребенком и выискивая слабые сумки и карманы. Не сказать, что даже с книгой в руках он не замечал ничего, но тут – тут было больше выбора и больше времени, а также больше мусора, ведь только дилетант полезет к тому, кто ничего не имеет и кто трудится ради грошей; впрочем, не дилетант – скорее подонок. Все-таки бродяжничество многому учит, как и тому, что люди бывают разными, и богатые бывают добрыми и злыми, и бедные; люди все, по сути, одинаковы в своей природе и предрасположенностях, однако отнимать последнее у тех, кто не имеет почти ничего – не в стиле Белла, а вот то, кто имеет многое – это другое дело. Так же и с зажигалкой. Псевдо-жиголо сам вызвался стать жертвой своей показухи, настало время платить, Гарретт отнял у него один из атрибутов стиля, довольно неплохой, интересный и явно полезный, если не попадет в коллекцию то можно передарить, а можно просто таскать с собой вот в такие дни, простые, обыденные, когда, правда, чувствуешь себя обычным человеком, никак не знающим и не подмечающим что сколько у кого стоит. Обычный же день, потому и эта зажигалка вполне обычная отправится в карман распахнутой черной кожанки, чтобы оборачивающийся паренек из соседнего квартала продолжил искать пропажу. Прости, парень, не повезло. Не нужно позерства просто. Нужно быть собой. А уж если не можешь – будь как все: ни о чем не беспокойся, ни о чем не волнуйся, а главное – найди себе среднего роста, среднего телосложения и средней привлекательности девушку, чтобы спустя месяц женится, нарожать детей и заиметь сразу лысину, а бонусом быстро разогреваемые обеды. Конечно, скажите вы, бывает по-другому. Гарретт с вами согласится. Просто по-другому и по-обычному, все равно, не его вариант. Все-таки, сами посудите, человек существо предвзятое и пристрастное, так что считайте Белла пристрастным в данном вопросе.
Зажигалка грела руку в кармане. Непривычное ощущение. Хотя вполне приятное, когда вот так удается что-то перехватить. Просто следует быть осторожным и не забывать, что ты далеко не шестилетний пацан, который может заплакать и позвать маму или папу. Пф. Как будто они у него были. Зато у него есть другое, то, что осталось в надежном месте, вернее та, что осталась; та, что дожидается новых зимних шин, ибо погода в Сакраменто непредсказуемая (это не Лос-Анджелес, но и не пики горных городков, где можно зимой на лыжах кататься); та, что никогда не подведет, ибо пересобрана по кусочкам; та, единственная женщина в его жизни до недавнего времени. Хм, мда – недавнего. Гарретт ухмыльнулся своим мыслям, а ведь кое-кого он не возил на «Дженивер», как бы ревность у обеих не взыграла или чувство…превосходства и собственичества? Боги, надо срочно раздобыть чтение, фильмы по  кабельному явно лишают его рассудка и воображения, а он то и успел посмотреть всего два, одну какую-то фантастическую катастрофу про пост-апоклипсис и машины с ИИ, а вторую – комедию, про семейную пару и их детей. Надо, надо. И он даже знает куда, даже знает, что там он никогда не будет воровать, ибо продавщица постоянная милая, у нее трое детей, муж ее бросил и сбежал с кем-то, а хозяин пожилой еврей, который принял и принимает до сих пор Гарретта за своего.
- Минеральной с газами и…, - средней доступности кафе с еще летней верандой и малым меню. Кафетерий, но есть хочется. Желудок четвертый день протестует. – Сэндвич с курицей, - официант кивает, молодой парнишка, нет и двадцати наверное. Так, работа со школой или коллеждем, и он даже не знает, что их сеть входит в число одних из самых лакомых кусочков для воров. Точнее для кибер-воров. Ибо головное здание с виртуальными деньгами Белл обходит стороной. Все-таки, он ретроман. Да, наверное так. Потому наверное, все эти попытки…попытки… да, чего уж  кота за яйца тянуть, глядя на пузырьки в своем стакане и улыбаясь на извинения мальчишки, когда часть открытой бутылки пролилась на  штанину темных джинс, думал Белл. Если бы не иные обстоятельства, он был бы таким же мальчишкой и последний разнос со стороны Майерс  либо не пережил бы, либо не пережил. Ведь последнюю их встречу и расставание счастливым не назовешь, как и все остальное, что между ними происходило, всегда что-то да случалось на пороге то ли успеха, то ли краха. Первое знакомство вообще прошло с бухты-барахты, и Белл готов был выследить и убить наглую девушку, само собой, не буквально, но очень близко подобрались мысли при второй встрече, когда сам Гарретт перешел девушке дорожку, а та – а та в своей манере отомстила, отправив в долгосрочный полет с пятнадцатого этажа (благо крюк был с собой, вор успел схватиться на этаже четвертом за окно); ну а дальше – дальше все было веселее, эпичнее и трагичнее, чем больше он встречал ее, тем больше понимал, что в иных случаях из нее выйдет хороший напарник, если Джо, как прозвал ее сам Вор, не воткнет нож в спину; началась настоящая работа.
- Ваш сэндвич, - мальчик-официант улыбнулся мужчине, когда принес заказ. Гаррет вздохнул. Эх, бедный мальчишка. Наверняка, вкалывает двенадцать часов  в сутки лишь затем, чтобы оправдаться перед кем-то или самим собой, а мог бы стать кем-то большим; с другой стороны – Гарретт не знаком с ним лично, потому не может сказать, какими талантами обладает тот.
С другой стороны, Гарретт не знал всех талантов Джо, как она не знала его. Первое совместное дело прошло…скажем так, нормально. Он сперва познакомил ее со своим наводчиком и постоянным скупщиком – Гридо. Толстяк, хотя не такой как жиреющие на фаст-фуде остальные американцы, но веселый и очень прозорливый, он словно специально подмигивал тогда и при Гарретте девушке, что начинало злить вора; само собой, явно Белл ничего не говорил, но прохаживаясь по подвалу мясной лавки китайского ресторана, то и дело бросал гневные и недвусмысленные взгляды о придушении на старого знакомого полуазиата полу-хрен-знает-кого. Джо ухмылялась. А после всего –поцеловала. Манипуляцию Гарретт чувствовал за милю, но почему-то не оттолкнул Майерс тогда на какой-то стройке, на какой-то балке, прижал к себе, ну а затем – нет, вы перечитали явно бульварщины – они разошлись в разные стороны, чтобы еще парочку раз встретиться, чтобы еще парочку раз на деле попортить себе нервы, да и не только на деле, ведь после всего Эдди словно любила поддразнить Вора, словно специально что-то высказывала вслух, планировала, а иногда даже часть заказа отбирала, уже не говоря о методах. Они шли по тонкой грани. О, по очень тонкой. Наверное только провиденье да Фортуна-матушка мешали им убить друг друга, покуда на довольно долгое время оба решили не позабыть о существовании другого такого же одиночки, иногда нуждающегося в компании лишь для того, чтобы показать какой он одиночка.
Первым сдался он. Хотя тоже сдался в своей манере. Он не приглашал ее на кражу. Напротив, свою следующую жертву он обкрадет не ранее чем через неделю. Терпение – одна из его догм. А кредо – не количество, а качество.
- Ты опоздала, - не оборачиваясь, но чувствуя ладошку руки у своего кармана и перехватывая ее, не одергивая, но обнимая пальцами, улыбнулся Белл, затем улыбка спала, взгляд скользнул вверх. – Сапожки под стать хозяйке. Что будешь? Я угощаю, - он не отодвигал стула, не обнимал ее, кто-то в кафе даже косо взглянул на них, плевать, у них не то настроение и не те отношения, которые требуют подобного. Он не знает всех ее тайн, она – его, хотя каким-то чудесным образом, оглядываясь назад, каждая их совместная кража проходила пусть не на сто процентов слажено, но идеально почти. И счастливый взгляд этих орехового цвета глаз стоил той половины добычи. – И, это тебе, - вытащив украденную зажигалку из кармана, Гарретт пододвинул ее к севшей рядом девушке.- Сувенир, - усмехнувшись на мгновение уголком губ, Белл замолк едва уже знакомый мальчишка подбежал к ним. Глаза продолжили сверлить сэндвич, о котором мечтал желудок и который несмотря даже на взгляды вор мог съесть за пару минут, вместе с крошками и остатками соуса, уж простите манерам не был обучен, однако взгляд затем поднялся к девушке, к открытой шее у кофты, к синякам. Вспоминая, с кем порой или даже не порой она водила дружбу – Гарретт учтиво промолчал пока, но в привычке старой почесал под остатками шрама у нижнего века, отводя взгляд в сторону.

+1

3

Отношения, штука, сложная - они вроде бы есть, но и без них тебе куда было бы проще и свободнее. Вообще непонятно, почему люди так стремятся в брак, стремятся переехать друг к другу, а потом нарожать кучу детишек? Неужели без этих всяких любовных похождений ваша жизнь скучна? Неужели нет куда более полезного дела, занятия, кроме как эти самых отношений? Хотите секса, так ради Бога, сейчас на дворе двадцать первый век и случайные связи - это вполне нормально и естественно. Хотите немного острых ощущений? Господи, да пойдите и швырнитесь, - поверьте, куда лучше будет эффект, чем от всех этих скандалов и выяснения кто прав, а кто виноват. Ведь что по сути отношения между мужчиной и женщиной? Да ничего, просто пыль в ваших глазах скрывающая настоящую и поддельную картину несчастий и поражений. Отношения делают нас слабыми, зависимыми и чересчур примитивными: самка заманивает самца, а самец вечно в поисках аппетитной сучки, которая потом родит здоровое потомство. Нет, отношения - это только головная боль, а у Эдди и так была голова забита сплошными задачами и целями, поэтому она и никак не могла найти общее с Гарретом. Он, конечно, был не сказочный принц о которых в детстве нам читают мамы, но и никем его назвать тоже нельзя было. Симпатичный, интересный, немного консервативный в чем то, но в целом хороший кандидат для любой простушки ищущей себе жениха, но не для Майерс. Она испытывала симпатию, даже где-то на отголоске своего сознания любила этого мужчину, но видимо не готова наша дамочка для каких-либо отношений, а может просто и не хочет быть готовой. Все-таки, как говорилось ранее, у Джо было полно работы, полно своих забот. У нее была Винни, младшенькая сестричка, которая нуждалась в вертихвостке чуть ли не двадцать четыре часа в сутки. Эдди следовало думать о благополучии Ви, следовало заниматься ею, а не крутить романы с какими-то ворами. И, между прочим, Полночь, любимица нашей героини, кажется была того же мнения. Ведь если просто вспомнить то, с каким взглядом этот зверек смотрел на Гаррета, как шипел и подымал черную шерстку дыбом, явно выказывая свой негатив, - можно было бы догадаться, что чем вор дальше от воровки тем им двоим будет лучше. И она так поступила, она сделала свой выбор, когда в очередной раз устроила не самый благоприятный период для Белла. Когда днем и ночью, как можно чаще, устраивая непонятные скандалы на пустом месте, угрожая и буквально насмехаясь над чувствами мужчины. Она будто бы использовала его, как могло бы показаться со стороны, но нет - далеко не использовала, а скорее закрывалась и отдалялась. Ей не хотелось впадать в паутину зависимости к этому человеку. Ей не хотелось видеть в своей голове эти причудливые и глупые картины о будущем, ведь будущего нет. У нее нет. Джо всегда жила и будет жить одним днем, потому что так проще просуществовать в этом дерьмовом мире. Нет, конечно у нее были планы, это вылечить Винни и увезти ее подальше от криминала, наркоты, выпивки и прочей дряни, но это пока только мечты, только призрачные надежды, что когда-нибудь, она и ее младшая сестричка, смогут зажить благополучно и счастливо. Потому, видя день ото дня, как ее чувства начинали крепнуть к этому вору, как она ловила себя на наивных мыслях, - дали понять, что пора заканчивать этот цирк. Пора разрывать бессмысленные отношения, и она это сделала. Не было никаких скандалов. Не было никаких разговоров. Эдди просто собралась с силами и ничего не сказав Гаррету - исчезла. Да, это у нее куда лучше выходило, чем готовить по утрам. Но вот парадокс, не успело пройти и месяца, как тоска начинала пожирать ирландку изнутри. Накрывала апатия, затем меланхолия подступила совершенно внезапно, и единственным выходом из этого круговорота отчаянья были наркотики. О, достать их вертихвостке было совершенно не трудно, особенно если ты водишь дружбу с наркоторговцем, работорговцем и вообще психопатом. Сначала это были легкие вещества, главное просто выкинуть из головы образ Гаррета, зачеркнуть скуку по нему; затем простых таблеток стало мало, хотелось чего-то большего, хотелось как-то развеяться и почувствовать легкость во всем теле. Элементарно, хотелось уйти из этого мира в несуществующий. И, тогда Майерс вернулась к старой привычке. Да, сначала ты чувствуешь кайф, тебе хорошо и ничто тебя не волнует, но в таком состоянии и работать невозможно, а значит... Значит опять вставал в голове образ несчастной и любимой сестры о которой некому больше заботиться кроме как Джо. Пришлось брать себя в руки, но это только на словах легко и просто, дамы и господа. На деле же куда труднее обстоит дело, и потребовалось несколько недель чтобы пересилить свою тягу к наркотику. Господи, да даже сейчас ей приходилось терпеть внутреннюю агонию, и пройдет еще не один месяц, когда вредная и пагубная привычка вновь будет убрана в дальний ящик, до следующего бессилия и отчаянья. Но мы что-то слишком углубились в проблемы этой бестии, которая уже пару дней сидела дома и не вылезала в "свет", ибо знала. Знала, где ее компания, то там обязательно воровке снесет башню. Она сорвется и все ее старания, все ее попытки порвать свои отношения с наркотой кончатся фиаско. А была Винни. Была маленькая Винни, которой требовалось внимание сестры. И, снова сходя с ума, потому что с отсутствием вредного вещества внутри тебя, начинали одновременно и просыпаться образы с Гарретом. Опять возобновилась по нему тоска, хотелось заявиться к нему на порог и попросить прощение за все. Хотелось, но в тот же момент ей хотелось убить его. Она ненавидела Белла, за все то, что он с ней сделал. За то, что превратил ее в тряпку, сумасшедшую, которая не могла уже представить своей жизни без этого вора. И, к великому удивлению, буквально несколько дней назад, до Эдди дошла весточка о том, что Гаррет желает встретиться с ней. Он сам готов был пойти на первый шаг, что сначала вырвало из груди блондинки смех, а затем чуть ли не слезы. Она хотела пойти на эту встречу, хотела уже расставить эти гребанные точки над i, но в тот же момент... В тот же момент ей просто хотелось сейчас ширнуться. Полночь же чувствовала резкие перемены настроения своей хозяйки, кошка как-то пыталась увлечь ее, заставить перестать думать о наркотиках и этом тупице Белле, но ничего не получалось. В конце концов, Полночь - это всего лишь кошка, скажут абсолютно все, кроме Майерс, которая считала ее и своей подругой, и своей напарницей, и в конце-то концов членом семьи. Правда сейчас зверек получил легкий пендаль, потому что крутился вокруг ног ирландки, мурлыкая и пытаясь привлечь к себе внимание в тот момент, когда сама же девушка пыталась найти среди груды шмотья хоть что-нибудь чистое и свежее. Все-таки иногда нужно убираться и стирать вещи. Найдя наконец какие-то джинсы, топ и джинсовку, которые валялись в разных углах комнаты, Эдди оделась и проверив сестру, которой не оказалось уже дома (наверно как обычно, пошла гулять с псом по району, или может в кой-то веки выбралась с ним в парк), решила оставить записку перед самым своим выходом. Что же, может, конечно, Майерс раньше придет чем Ви, а может... Нет, другого варианта тут не существовало, ибо девушка поставила себе сейчас одну единственную цель: выслушать Гаррета, кивнуть на его слова и снова испариться на несколько недель. Ей просто нужно разок его снова увидеть чтобы образы в голове перестали танцевать чечетку.

Дорога заняла около часа, потому что пришлось как обычно добираться сначала пешком до остановки, затем ждать чертов автобус и только потом уже минут двадцать до места встречи. Вообще, Эдди сильно удивило предложение Гаррета встретиться не где-то в их привычном месте, а на людях, да еще посреди белого дня, да еще в каком-то кафе. Во-первых, для Майерс это было все-таки, ну, как бы, непривычно. Во-вторых, сейчас ей меньше всего хотелось находиться в людном месте с бледным лицом, сухими губами, синяками под глазами, да и вообще видом мертвеца, которого еще потрясывает время от времени. В-третьих, дорога. Она действительно выдалась для девушки долгой, тяжелой и уже на половине пути ей хотелось развернуться и вернуться домой. Можно было бы так сделать, если бы она сейчас не вывернула бы из-за угла и не увидела то самое кафе. Делая глубокий вдох, выждав минут пятнадцать еще, Эд наконец-то соизволила сделать первый шаг вперед, навстречу заведению. Затем еще шаг, еще один, и через несколько минут она толкнула дверь кафе на себя и прошла внутрь. Пройдя чуть вперед, ко второй стеклянной дверце, которая вела на летнюю веранду. Сначала Джо помялась на месте, увидев Гаррета сидящего к помещению спиной, затем закусила губу и убрала руки в карманы джинс чтобы хоть как-то скрыть свое не совсем здоровое состояние. Толкнув дверь на себя, перешагивая порог, ирландка внимательно осмотрела своего героя-любовника со спины, а затем одна рука интуитивно полезла в его карман. Ну, что поделать, привычка вора  не пропьешь и не прокуришь, как говориться. Вот только Белл тоже таким являлся и потому сразу перехватил ее руку и аккуратно сжал за запястье. - Черт - В мыслях выругнулась она сама на себя, словно нашкодивший кошак, которого поймали на месте преступления. Хотелось улыбнуться на его слова, но, улыбка вовсе не хотела выступать на устах, даже голову подымать девушка не решалась. Ей не хотелось смотреть в глаза мужчины, не хотелось чтобы он видел там все то, что она пережила за все время их разрыва, а пережила, как мы видим, не мало. - Скажи спасибо, что я вообще притащила свой скелет - Немного монотонно и без тени эмоций, словно действительно перед Беллом был труп, проговорила блондинка и кивнула на его предложение. Она сейчас наверное готова была съесть целого мамонта, да еще и осушить океан, ибо в горле пересохло так, что создавалось ощущение будто бы ты находишься в самой настоящей пустыне.
Усевшись напротив вора, девушка первым делом что сделала, так это полезла в карман своей джинсовки и достала оттуда пачку сигарет. Взгляд и голову она старалась по-прежнему не поднимать, да и вообще лишнего ничего не говорить. Мысленно она даже жалеть начала, что согласилась явиться сюда, но что сделано - то сделано, время невозможно вернуть вспять. - Как это мило с твоей стороны - Все тем же спокойным и уставшим тоном отозвалась ирландка хватая зажигалку со стола, и, вытащив из пачки сигарету, зажимая ту пересохшими губами, Эдди не взирая на правила и законы, закурила. - Ну, что ты хочешь мне сказать? - Поинтересовалась наконец Майерс спустя несколько минут, как к ее радости, да и наверно радости Гаррета, подоспел официанутшка. - Большой стакан воды, холодной и... - Нахмурившись, тупо смотря в стол, Джо размышляла что бы у этого заведения было съестное, в итоге заказала она их фирменное и поторопила официанта выполнить быстрее заказ, иначе голодная и не совсем в нужном расположении духа, женщина, убьет несчастного мальчишку. А затем, опять напряженная тишина. Они вдвоем сидели так, словно были чужими друг другу, и их двоих можно было в принципе понять. Эд не хотела показывать то, что она конченная наркоманка, которая как чуть что, тянется к дозе, а он... А он что? Она толком о нем ничего и не знала, даже не интересовалась ради приличия и своей безопасности, как бы поступила бы любая другая девица. Гаррет конечно был в курсе, что в прошлом у Майерс была эта самая тяга к запрещенным веществам, но потом-то она бросила это занятие. Она, скажем так, выздоровела, а тут... О, да, будет замечательное начало их беседы, если Белл начнет снова читать нотации. Ведь, в принципе, именно это была одна из причин их разрыва.

+2

4

Давайте посмотрим на замечательный пейзаж города днем со стороны. Вот парк – в нем гуляют люди, веселятся или не очень. Вот дорога, узкие колеи, чтобы транспорт не создавал трудностей добраться до парка. А вот кафе – где многие нашли успокоение от сует города и его вечного движения туда-сюда, взад-вперед, вперед и обратно. В кафе, на самом деле, собирается разная публика, так что не стоит сразу ко всем приписывать ярлыки и надеяться на худшее или лучшее, в обоих случаях вы прогадаете, коли понадеетесь на собственное мнение и удачу. Конечно, это относится не ко всем, но не будет принципиальны и рассмотрим публику хотя бы вскользь, дабы потом нас не сочли грубиянами и невнимательными свидетелями чьего-то краха или триумфа (а такое часто можно видеть в кафе).
Столик номер один занимает явно романтически настроенная парочка, улучившая момент обеда в работе двоих, потому они торопятся, слова просты и руки сцеплены до тошнотворности близко, глаза в глаза, губы в губы и никто даже не видит не напитков безалкогольных, ни счета, просто вложить карточку и продолжить миловаться. Столик два – предприниматель на грани краха, тщательно подбирающий меню и выбирающий между бизнес-ланчем и простым салатом с чаем, что выйдет дешевле. Столики три и четыре это скучная скукота, как выразилась бы Алиса, да-да, та самая Алиса, однако давайте не будем отвлекаться и просто перейдем к столику номер пять на летней веранде, что располагается чуть ли не посередине, но который никто не замечает и сидящих за ним людей. Почему? Потому что достаточно просто слиться с пейзажем, не двигаться и не привлекать внимания, тогда никто ничего не скажет, а если ты еще и заказал что-то – в таком случае о тебе точно тревожиться не следует: не милой парочке секретарей, не брокеру, не бизнесменам чьи кошельки пусты, а вот в карманах до сих пор лежат магнитные ключи-карточки от квартир, - это все на руку. Поскольку постольку никто не должен видеть тот столик в центре и его посетителей; никто не должен видеть как мужчина ставит перед девушкой тарелку с едой и водой, пока та ждет свой заказ, а сам продолжает как ни в чем не бывало листать меню, будто ему интересно содержимое; и уж точно никто не должен видеть то, как играют желваки под старым шрамом, когда лицо девушки поднимается, в воздух вылетает колечко дыма от сигареты, а зрачки глаз мужчины сжимаются, выдавая невольно заинтересованность и пристальное внимание к синякам, к бледности, к явным признакам лишь единственного явления, которое он встречал не только у этой девушки, но которые не хотел бы видеть и которые презирал; никто не видит, как мужчина опускает вновь взгляд в меню, почесывая шрам и останавливаясь пальцем у окончания над верхней губой; никто не видит, как он ничего не говорит, как он не начинает осуждать, не начинает читать мораль, а лишь спустя пару минут шума глотания воды и еды искоса взглядывает, откладывает меню и с улыбкой на тонких губах, словно бы сухих и беспристрастных, произносит:
- Ну-с, думаю, сегодня можем себя побаловать.
Скинув куртку с плеч, Гарретт улыбается как ни в чем не бывало, однако глаза выдают; он приглядывается, он оценивает, он не возмущается, но сожалеет, хоть старается как обычно скрыть то самое выражение лица, которые бывало, когда выявлялись подставы, когда вор вместо воровства наталкивался на убийство, а рядом с ним невозмутимую убийцу. Выживание прежде всего, гласит правило улиц. Уж кому как ни Беллу это знать. Однако у всего есть предел и есть рамки, и даже выживание за счет других не стоит собственного, если другой не может дать сдачи и ничем тебе не угрожает. Будем честны, Гарретт не был белой овечкой в стаде. Не будем вдаваться в подробности, но было, возможно есть, вероятно будет, но без этого, и без того, на что сейчас смотрел Вор, прося мальчишку-официанта помолчать и дать покурить его даме (даме, хм, сильно сказано, но как-то приятно одновременно с этим), также принести  еще воды, пива бутылку светлого , без бокала, и еще один сэндвич завернуть с собой на всякий случай. Нянька, скажите вы. Ошибетесь. Заботливый? Нет. Любящий? Не знаем. Впрочем – ему не хватало пары утренних истерик Майерс, когда, будучи в убежище он будил ее под вечер не просто так, а с подтекстом романтического толка (сам не знал, что на него находило, впрочем, романтика тоже была особого рода – не цветы, не завтрак, а корм для Полночи, причем свежее мясо, с кровью и украденный в ломбарде неподалеку цыганский перстень, золота немного, но камушек чего-то да стоил); будил и получал целый скандал спустя пару минут блаженства, когда тонкие пальчики взламывали не замок, а теребили слишком уж отросшие за пару месяцев волосы, словно бы намекая и о стрижке, и о том, что пора бы Гарретту ванну принять нормальную, а не быстрый душ, если не хочет слышать «фи» в свой адрес и видеть демонстративное обтирание пальцев о подушку.
- Ты мне скажешь, что на этот раз? – Белл уперся локтями в стол, прикрыл половину лица ладонями, скрестив пальцы домиком и смотря прямо на Эдди. Конечно, ох, он сам знал, она знала, он не мог не заметить, не мог не сказать, он был старше ее не так уж намного, что такое восемь лет в их жизни? Хотя, нет. На самом деле в их жизни намного. Ведь каждый не думает о завтрашнем дне, каждый думает о себе и о сегодняшнем дне, о том, что происходит здесь, сейчас, сию минуту, потому восемь лет разница большая не столько в летах и годах, и чертовой культуре, сколько в моральных принципах, в оторванности от общества и в скудном воспитании. Приплюсуйте сюда разность именно культур, происхождения и прочего – получится гремучая смесь.  – Прежде чем что ты либо скажешь, - Гарретт замолчал, когда с подносом подошел мальчишка-официант, положил рядом с Джо фирменное блюдо (три маленькие паничи с тремя начинками: курица, говядина и овощи*), затем воду, глянул на мужчину и поставил рядом с ним бутылку пива и завернутый в фольгу и упаковку сэндвич. – Кхм,  - откладывая в сторону еду со своей стороны и сделав глоток пива, Белл опустил взгляд, едва заметно улыбнулся и вновь поднял глаза к Джо. – Ничего не говори, я знаю, чего ты от меня ожидаешь. Все как обычно, я начинаю говорить, ты меня посылаешь, и мы расходимся. Но знаешь, Джо, нет, - поерзав и шумно сглотнув, Гарретт все-таки нацепил снова куртку на себя. Калифорнию считают теплой, ее долины тоже, но никто не говорит, что время от времени не бывает ветров, пусть не таких как в Сибири русской, в которой Беллу бывать не приходилось, но выражение приелось, и все-таки. – Я не собираюсь задирать тебе рукава одежды или штанины, чтобы посмотреть куда ты вкалывала в себя эту дрянь, хотя догадываюсь от кого ты ее получала практически задорма. Ешь, - Гарретт, проговорив все прямо в лицо Майерс отвернулся и пригубил еще пива, дабы дать девушке если не осмыслить, то хоть поесть нормально. И без того субтильная Эдди сейчас походила со стороны на настоящий скелет, который лишь имел видимость женских выпуклостей да человеческой принадлежности лица. Спутанные волосы, глаза, запах. Именно запах. Иногда Белл жалел, что не курил, чтобы перебить аппетит и голод, но он не курил потому что знал – запах. Алкоголь слишком сильный, табак, наркотики, ароматические даже масла, крема, лекарства, - они впитываются в кожу, смешиваются с тобой и источают аромат, который вроде бы не учуять, учитывая насколько эволюция продвинулась за несколько десятков тысяч лет от человека прямоходящего до кроманьонца первого, тем не менее, опытный Вор всегда старался оставлять никаких следов, даже запаха, частиц кожи, волос. Знаете фильм «Гаттака»? Когда Белл его увидел в кинотеатре, то улыбался герою и понимал его одновременно. Это сложно. Потому что единственное, что мог себе позволить Вор – почти никакого запаха, разве что своего собственного приправленного дешевым мылом и смешенного с текущей видимой работой, не столь уж и престижной, как может показать, глядя на сегодняшнюю его щедрость. – Я встретил Винни на прошлой неделе, - не смотря на Джо, но явно искренне улыбнувшись заметил мужчина. – В центральном парке с собакой. Откуда она у нее? – наконец, Гарретт посмотрел на Майерс, чуть придвинул стул, протянул руку, которая была отпихнута в сторону, что вора не остановило, он вновь протянул, на этот раз ловко изловчившись и просто-напросто накрыв ладонью тыльную сторону шею размял пальцами. Он не стал ничего говорить, хотя многое подумал, о том, что дрянь, которую девушка колола себе въелась в кожу, в кровь, сказал на состоянии организма, развила не только зависимость, отразилась на рефлексах, на строении самого тела, на том как оно пытаясь бороться отдавало все ресурсы. – У меня наметился заказ особый. От…знакомого нашего общего. Мне одному не справится, - отнимая руку от шеи, Белл украдкой взглянул на один из занимаемых столиков, за которым сидела парочка влюбленных, позабывших о времени. Хм, время. Странно, что они с Джо не были такими же влюбленными. Странно,  что они не были влюбленными. По крайней мере, так хотелось верить, так хотелось позиционировать себя и представлять, что каждый друг другу безразличен и во всем виновата солидарность, вот только солидарность почему-то эта постоянно заставляла тянуться друг к другу, думать о ней, заставлять себя и ее мириться с тем, кто они такие, и почему эта «солидарность» заставила их однажды и не единожды раскрыться друг перед другом в другом ключе. – В общем, - стул Гарретта «подъехал» к стулу Эдди, никто на это не обратил внимания, подумаешь еще одни влюбленные, хотя и до этого на них внимания кроме мальчишки-официанта никто не обращал. – Не давись, - отхлебнув еще пива, закинув ногу на ногу, Белл обнял Майерс за плечи, тем не менее, взгляда не опускал. – Если ты сейчас сблеванешь, согласись, будет мерзко, - и это говорил он, тот кого сама Джоанна Майерс отправила пинком проверяться на вшей и паразитов спустя год знакомства, так как Вор уж слишком был…вором. – Прогуляемся? – Белл свободной рукой откинул волосы с лица девушки. – Обещаю, будем говорить только о деле и о другом, а не о том, кто продавал тебе «сладкую фею».

+1

5

Мы такие разные, что вообще удивительно, как два человека могут найти друг в друге что-то общее. У нас у всех свои вкусы и свои предпочтения, лишь изредка мы можем соприкасаться со вкусом постороннего нам человека, и то, это зачастую лишь какие-то мелкие детали не столь важные в любых отношениях. Мы можем слушать схожую музыку, даже иногда бывает, что любим одного и того же исполнителя. Мы можем любить одинаковые жанры фильмов, но при этом не обязательно, что вам понравится тот фильм, который предпочитает ваш партнер. Мы можем быть где-то схожи даже во взглядах на этот мир, но лишь поверхностно, лишь какой-то малой частью нас. Мы разные - поэтому в любых отношениях всегда возникают проблемы. Одни привыкли решать подобное, другим проще махнуть рукой и послать все к чертям собачьим, как и поступала в последнее время Эдди. Она и Гаррет - разные. У этих двух совершенно отличается взгляд на этот гребанный мир. Они оба вора, но каждый работает противоположно друг другу, у каждого своя стратегия. Они часто ругаются, в конце концов, поэтому неудивительно, что Майерс часто находит грубые причины высказать Беллу то, что ее не устраивает, а не устраивает ее абсолютно все. Нет, конечно же глупо говорить, что эти двое ничего хорошего вместе не пережили, но, поверьте, хороших моментов было куда меньше чем негативных. Гаррет вечно отчитывал Эд, постоянно указывал ей что и как делать только потому, что он якобы старше. Он с ней вел себя так, будто бы воровка еще несмышленый ребенок (хотя признаемся, практически все мужчины так вели себя рядом с ней). Но, и все-таки хорошее в нем было тоже, например, он умел иногда промолчать, когда это было необходимо. Он мог усмирить пыл одним своим взглядом в глаза девушки. Он мог бы избежать тех разногласий, которые постоянно возникают между ними, но нет. Они вдвоем были слишком горды для подобных подвигов, потому Эдди послала Гаррета на три веселые буквы несколько месяцев ранее. Она хотела вычеркнуть свое знакомство с ним из своей жизни, и это хреново получалось, когда ты тупо привыкаешь к существованию знакомого тебе человека. Да, у нее была привычка, гребанная привычка, которая сводила с ума. И, что бы как-то отвлечь себя от этих напоминаний и воспоминаний, Эд взялась за старое. Порой ей вообще казалось, что невезение на мужчин передалось по наследству, стоило лишь вспомнить дерьмовый брак матери и отца. И, если у нормальных женщин лучшие друзья - бриллианты, то у Джо скорее всего это наркота. О да, это вредоносное для здоровья вещество позволяло вертихвостке отвлечься. Позволяло погрузиться в свой собственный мир, где никаких Гарретов, Ваасов, Фениксов и прочих нет. В прочем, что мы все о плохом, когда официант принес наконец-то еду и можно было полностью погрузиться в ее употребление, ибо, признаемся, Эд не ела уже около двух суток. Тупо времени не было, даже элементарно приготовить бутерброд, да и зачем, когда голова и организм требовали совершенно другое. Черт, что она делала с собой, зачем она загоняла себя в могилу раньше положенного? Ответ сидел перед вами, да и не только он тому виной был. Виной была собственная мать, которая родила ребенка, а не сделала аборт. Глупая женщина, о себе-то позаботиться не смогла, так еще и ребенка обрекла на дерьмовую жизнь. Скажите Эдди жалуется? Вовсе нет. Она вообще не говорит о своем детстве, ну, за исключением Феникса, которому неосознанно разбалтывала все подряд. И, чтобы не впадать в воспоминания о своей непутевой матушки и папочки, Майерс тушит сигарету и принимается за трапезу, полностью игнорируя взгляд вора сидящего рядом. Она правда, старалась отстраниться в данный момент от него, потому что знала отношение Белла к зависимой привычки Эдди, и, учитывая бушующую внутри блондинки ломку - она с легкостью может завестись и не дай бог под руку попадут колющие или режущие предметы. Хм, вилка тоже сойдет.
Три. Два. Один. Рука сжимающая вилку заметно начинала напрягаться. Вдохи участились, губы Эдди плотно сжались. Она прикрыла глаза, словно молясь всем святым, просила Гаррета замолкнуть. Просила этого урода помолчать хотя бы минутку, но нет. Он говорил. Он делал паузы, но продолжал говорить о зависимости Майерс. Он словно тыкал ее в это носом, будто бы нашкодившего котенка. Но больше всего раздражал тон с которым Белл все это произносил. Три. Два. Один. Эдди медленно открывает свои глаза, ее рука непроизвольно чуть подымается над столом, в кулаке сжимая несчастную вилку. И самое плачевное было то, что его слова отбили всякий аппетит, который был до этого. Она закусывает свою нижнюю губу, смотрит на пьющего пиво вора исподлобья, и в голове раздается тонюсенький голосок говорящий, воткнуть эту гребанную вилку ему в сонную артерию. - Заткнись! - На повышенном тоне сорвалась ирландка, делая резкое движение вперед протыкая зубчиками вилки край стола возле мужчины. - Ты можешь хоть раз прикусить свой гнилой язык? Ты можешь хоть раз не говорить о моей проблеме? Тебя что-то не устраивает? Так катись ты к чертовой матери. Мне не нужен папочка, который будет учить меня уму разуму - Блондинка практически на одном дыхании протараторила все сказанное вынимая вилку из стола. - Это моя жизнь, что хочу то и делаю с ней. Тебе ясно? Ты хотел помириться? Да плевать мне на твои потуги помириться - Воровка притянула руку обратно к себе и переводя дыхание, отвела взгляд в сторону. Плевать она хотела на то, как на подобное поведение среагируют окружающие и присутствующие в этом кафе. Плевать, что сейчас скажет Гаррет, но если он не замолчит, то в следующий раз она точно пырнет его, и пусть ее посадят снова в тюрьму - не привыкать. - У нее давно он. Как только мы переехали сюда - Холодным тоном отрезала вертихвостка и потянулась за своей пачкой сигарет. Никотин. Вот что сейчас могло хотя бы немного расслабить взбесившуюся воровку. Нет, постойте, убийцу. Ведь руки Джо были по локоть в крови, и ни для кого из ее близкого круга общения - это было не секретом. Да и чего уж там, сам этот круг был весь вымазан алой жидкостью, один Ваас чего стоил, и то, как Гаррет буквально намекнул на него ранее, когда упрекал в неадекватном состоянии блондинку... Конечно, Монтенегро был виноват, но знаете, ни одна сволочь не смеет отзываться так о том, кто приютил когда-то к себе двух сестер.
Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вроде бы девушка смогла себя более или менее усмирить, вот только надолго ли? Ибо в таком вот ее состоянии никто не может быть уверен, что через секунду она не сорвется вновь. И, Гаррет словно подтверждал это, когда позволил себе лишнее, а именно прикоснуться и без того нервной воровке. Да, наркотик губил ее, как профессионала губил, но с другой стороны, - разве не этого добивался Ваас? Разве он не хотел чтобы и Эдди слетела с катушек, как слетела ее младшая сестра? Ведь куда веселее кромсать людей и забавляться с ними втроем, а не вдвоем или поодиночке. - Гаррет, дорогуш - Сарказмом произнесла та отстраняясь от него и отодвигаясь на своем стуле в сторону. - Задание? Что за задание? Ну, и зависит от того, когда оно будет. Потому что эта неделя у меня занята. На следующей у меня заказ от Вааса. Ну, а через две недели мне надо кое-кого навестить. Знаешь, дел полно, а я ведь конченная наркоманка по твоим меркам, поэтому... Мы посмотрим, буду ли я в нужном тебе состоянии - Она взяла стакан с водой и выпила его одним залпом. Жаль это просто вода, а не что-то крепче. - Знаешь - Наконец-то начала вертихвостка вставая со своего места (напомним, ранее она отстранилась от Гаррета, ибо еще чуть-чуть и тут не нежности телячьи были, а точно убийство), обходя столик и вставая позади вора, она немного склоняется, кладя свои тонкие пальцы на плечи мужчины и сжимая их - Да, давай прогуляемся. Я не против. Не люблю такие правильные и цивильные места. И, Гаррет, еще раз ты скажешь про Вааса или про мою зависимость, клянусь Богом, я убью тебя. - Девушка проговорила это все медленно, с расстановкой, и на ухо Белла, держа на лице немного диковатую улыбку, когда взгляд был прикован к ничего незначащей точке впереди. - Но разговор думаю держать только о работе. Сегодня я не в духе выяснять отношения, которых, вроде как и нет, да? Или я ошибаюсь, сладкий? - Воровка выпрямилась, обошла кругом и скрестив руки на груди, чуть наклонила голову набок, глядя в глаза мужчины - Мы же все решили в прошлый раз, зачем поднимать эту тему снова и снова. Снова и снова, как карусель. - Наигранно покрутив указательными пальцами возле своих висков, растянуто произнесла ирландка, все больше и больше принимая на себя некоторые привычки и повадки старого друга и.. Не побоюсь это сказать - наставника.

Отредактировано Eddie Meyers (2014-10-25 22:39:24)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Может попробуем еще, а?