vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » on wednesday we wear black ‡Coven


on wednesday we wear black ‡Coven

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://se.uploads.ru/t/NuaQo.gif

Bernadette Rickards and Emilia Siho

Новый Орлеан, бывшая академия для одаренных детей мадам Морель, ныне жилой особняк; 2012 год
28 октября; вечер; на улице идет дождь

Только помните, если Вы смотрите в лицо зла, зло смотрит на Вас в ответ.

Женщина без души и девушка с добрым сердцем. Женщина с жестокостью и пороком, и девушка с огромным желанием принести добро этому миру. Две ведьмы.
Что произойдет, когда тьма столкнется со светом? И способен ли свет победить тьму?

Отредактировано Bernadette Rickards (2014-09-11 09:50:59)

+2

2

https://33.media.tumblr.com/1ea23872e41d81795df0b8da5ca7077a/tumblr_mv1qf8Gex91qafhp4o2_250.gif

Кларисса Сноу, 50 y.o
Верховная ведьма с 1982 года

[AVA]https://38.media.tumblr.com/854a33c88cbf8b501de34e973792e024/tumblr_mugsokfY2w1r9dm6no7_250.gif[/AVA]

Оглянитесь по сторонам. Этот запах едкой гари, он висит невидимой тучей над людскими головами и крышами жилых домов, ложится толстой простыней на городские улицы, окутывает дымкой площади и кварталы, стучится в окна и преследует за каждым поворотом. Небо застелила мягкая серая перина облаков, и где-то за ней прячется огненный солнечный шар, беспомощно пытающийся пробиться сквозь стену своими солнечными лучами-копьями, но стена слишком плотная и отражает от себя каждый удар. Плачут небеса, город заливает горькими слезами всевышней силы природы, чье дурное настроение окутывает земли мраком, хватает их в свои морщинистые многолетние руки и крепко прижимает к своей почерневшей от печали душе, в беспамятстве закрывая глаза на причиненную своими стараниями боль. Где-то поднимаются громадные волны стеной и накрывают собой берега, а порывы ветра выдергивают вековые деревья из плодовитых земель, подбрасывают в воздух и кидают их обратно, а небеса извергают острые, похожие на стрелы молнии, и вонзают их в землю с особой яростью и громогласным стоном.
Оглянитесь, вы ничего не видите вокруг себя. Поднимитесь на вершину самой высокой горы и осмотритесь, почувствуйте себя королем всего мира, а затем почувствуйте всю незначительность своего существования перед величием жизни, насчитывающей миллионы лет.
Я имею шанс видеть этот мир глазами со стороны природы, потому что имею над ней особую власть, хоть малую, практически незначительную, но эта власть ставит меня выше остальных людей, которым не дотянуться до меня даже кончиками пальцев. Они где-то внизу, среди серого уныния и уродства той среды, что они создали своими руками, тратя на это силы своего недолго живущего организма, когда я могу сделать в два раза больше одним только взмахом руки. Я наслаждаюсь тем, когда горит яркое пламя или уходит жизнь из очередного существа, знаю, что могу это остановить, но стою в стороне и улыбаюсь кончиками губ, чувствуя, как наслаждение в удовольствии содрогается где-то в груди. Я боюсь смерти, но адреналин разносится по моим венам вместе с потоком крови, когда я нахожусь в паре шагов от смерти, что заключает в свои объятия живую или неживую форму жизни или искусственную среду обитания. Умирают люди, умирают животные, умирают здания, умирают леса, умирают земли. Смерть идет наравне с жизнью, и судьба заключает бартер со всевышним, и взамен на рожденного ребенка уходит любая другая человеческая душа. Я знаю это, я часто играю в бога и позволяю своим рукам оказаться по локоть в крови. Так спокойно мне, когда я смотрю на пожирающий все на своем пути огонь, его пламя страшатся абсолютно все, но только единицы способны его остановить мгновенно, пока он не оставил после себя лишь черную полосу пепла, и я – одна из них.
Власть в моих руках и она сводит меня с ума. Я помню, как восемнадцатилетней девчонкой я уже понимала, что могу больше, чем другие такие же, как я, и ничто так не придавало мне сил, как уверенность в своей победе над теми, кому суждено оставаться на одной и той же планке. Я была одновременно среди своих и в стороне от них, а мой язык никогда не говорил лишнего. Когда пришло время, я вышла из тени, прошлась по головам и встала выше тех, кто когда-то принижал меня, и с тех самых пор и никогда не делала шаг назад.
Возвращение в родной дом своеобразно сочетало в себе манящий интерес и отпугивающую реальность, что никак не вязалась с тем прошлым, которое я увидела глазами еще маленькой девочки и сохранила в себе одним из тех детских воспоминаний, что вызывают прилив некой ностальгии об ушедших временах. Тогда рядом со мной стояла женщина, не похожая на других, она была идеалом, примером, наваждением, вдохновением. Она смотрела взглядом, в котором была жесткость и сталь, а когда она говорила, казалось, что весь мир в этот момент затихает и слушает ее слова с замиранием сердца. Элла Монтгомери. Заменила самого родного человека – мать, была наставником, которого я сначала боготворила и была готова целовать ей руки. А затем возненавидела так, что была счастлива ощущать на своих руках ее глубоко-красную кровь, хлещущую из перерезанного горла. Все просто. Однажды пришло время, и я должна была встать на ее место, но для этого нужна была жертва, о которой я после думала каждыми днями, и, пожалуй, Элла была единственной убитой мною, что навещала меня во снах и, порой, наяву.
Дом, который я оставила много лет назад, поддался времени и стал для меня лишь пародией на то многолетнее величие, в котором я прошла путь от невинного дитя до той, кто я есть сейчас. Электричество, в этом доме никогда не было электричества, мы всегда признавали огонь силой, правящей нами и указывающей нам путь, а техника – посредственность остального мира, что так ненавидел нас и считал посланниками дьявола. Сейчас наступило то время, когда наша сущность воссоздается в книгах и фильмах, в одежде и культуре, и я с усмешкой и неким раздражением смотрю на бездарные пародии и даже близкие к оригиналу подделки. Стою рядом с ними и вижу, как они восторгаются девушкой, недавно вышедшей из борделя за углом, в черном платье и остроконечной шляпе, а затем просто ухожу, подавив желание показать всю свою силу и свои способности.
Новый Орлеан. Место, в котором я родилась, и даже после побега вернулась в его родные объятия. Эти улицы, этот воздух, эти звуки джаза из пабов и баров, этот дом, от которого теперь веет холодом и одиночеством, вхожу в его двери и ощущаю на себе прикосновение жестокой реальности.
И только люди, стоящие в коридорах, в залах, на парадной лестнице, напоминают мне о том, к какому классу мы принадлежим. Я чувствую их силу, у кого-то она слабее, у кого-то она лучше развита, но я сильнее всех их вместе взятых, и они, все до едина, чувствуют это.
-Я надеялась на твое невозвращение в это место, Кларисса, - произносит хриплый и низкий голос женщины, что возникает передо мной, выходя из-за поворота, ведущего в гостевую комнату.
Все, кто стоит рядом с нами, оборачиваются, и я ощущаю на себе десятки взглядов ненависти, страха, уважения, они все пытаются прожечь во мне дыры, словно свеча лист бумаги, но во мне эти взгляды не вызывают даже крупицы каких-либо эмоций.
-Земля круглая, за углом встретимся, - холодно отвечаю, достаю из сумки пачку сигарет и зажигалку, вижу, как морщится нос своей давней знакомой, и чуть усмехаюсь уголками губ. – Не это ли ты говорила в нашу последнюю встречу?
Женщина тяжело вздыхает, делает шаг назад, когда из моей сигареты выходит струйка дыма, и я делаю первую глубокую затяжку, выдыхая маленькое серое облако прямо ей в лицо.
-Тебя никогда не бывает на совете, - сквозь зубы говорит рыжая ведьма и оглядывается, сталкивается взглядом с людьми, стоящими возле лестницы, а те, в свою очередь, не сводят глаз с меня. Молчат, слушают, но не подходят ближе. Трусы. Какими были, такими и остались по сей день.
-Но сегодня я есть, Джанин, - отвечаю женщине и подхожу к ней ближе. – И поверь, это не последний раз, когда ты меня видишь в этом доме.
Мимо нас проносится группа молодых девушек, они смеются, что-то бурно обсуждают, пока не замечают тишину и напряжение в воздухе, которое сразу же начинает давить на них своей силой. Смотрят в нашу с Джанин сторону и понимают причину предельного накала атмосферы, и замолкают, прежде чем я замечаю их и понимаю, что это те, среди которых когда-то была я. Молодые, не знающие всего, что ждет их впереди.

Отредактировано Bernadette Rickards (2014-09-11 09:53:43)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » on wednesday we wear black ‡Coven