Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
иногда ты думаешь, как было бы чудесно, если бы ты проживала не свою жизнь, а чью-то другую...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » child in time


child in time

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Leona Cromwell and Wilma Cromwellaugust 31th 2014

https://31.media.tumblr.com/f05b149cda72c9c852ad7d49a4f89917/tumblr_inline_naubuoDHc11qd4k1l.gif

https://31.media.tumblr.com/5b5e042811da70bf0479114d88ae1a18/tumblr_inline_mweja4a7w11s5baot.gif

Sweet child, in time you'll see the line.
The line that's drawn between the g o o d and the b a d...
Пришло время, когда в доме Леоны Кромвель появилась ещё одна полноправная хозяйка. Теперь всё должно быть кардинально по-другому: комнату для гостей придётся трансформировать в детскую, а холодильник забивать более пригодными для выживания продуктами. Женщина пошла на отчаянный шаг, решив "приручить" и воспитать трудного шестнадцатилетнего подростка. Только вот, Вилма, по всей видимости, не особо в восторге от данной новости. К слову, она здесь только для того, чтобы выбить себе дорогу в жизнь.
Первая встреча вдали от социальных работников.
Первый шаг в квартире Леоны Кромвель.
Первые "здоровые" впечатления друг от друга.
Плечи сковывает болезненной судорогой предвкушения во время их совместной поездки домой: кто пойдёт на контакт и чем это всё кончится?

+3

2

what

серая толстовка, джинсы (велики, держатся на честном слове, пятна от соуса и дырки), волосы скручены в неопрятный узел, круглые очки, кроссовки; бледная, круги под глазами от ночного компьютерного марафона, белки воспаленные; в общем, не мисс Америка

an empire's falling just one day
you close your eyes and the glory fades
ready aim fire, ready aim fire

Официально Гранит Бэй считался пригородом Розвилла (который, в свою очередь, считался пригородом Сакраменто, вассал моего вассала и всё такое) - примерно как Пало-Альто у Сан-Франциско. Правда, Пало-Альто был известен и прославлен как Силиконовая долина (и нет, не потому что там делают силикон, или потому что у всех женщин силиконовая грудь, или еще тысяча очень веселых предположений), а Гранит Бэй был известен и прославлен как... никак.
Гранит Бэй - это наполовину дома и особняки, стоимость которых зашкаливала за высоту орбитальных станций, а на другую половину - обычный небольшой город, ухоженный, с белыми калифорнийскими стенами и зелеными лужайками; с обыкновенной городской школой (естественно, дети обитателей первой половины сюда не ходили), с baskin robbins на Гранд-стрит и аллеями типичных западнопобережных высоких пальм.
Вилма всегда жила в метафорической второй половине. Если копать еще глубже и разделить эту метафорическую вторую половину снова на две половины, то Вилма относилась к той части статистики, которая проживала в городском приюте. Здесь можно начинать смеяться или плакать, одно из двух.

На самом деле нельзя сказать, что она любила свой родной город (если, конечно, он был ей родным; но ни мы, ни Вилма не заморачиваемся) - ей было просто... привычно. Привычны его маленькие размеры, огромные поместья в южной части холма, привычна каждодневная гранитбэевская рутина.
На самом деле нельзя сказать, что она любила свой детский дом. Интернат Детей Джаймы - так он назывался, интернат Детей Сатаны - так иногда ворчали воспитатели. Её спальное место на втором этаже двухъярусной кровати; её застиранное и старое покрывало, черное, в желтый узор из призывного знака бэтмена, под которым она спала лет с десяти; надписи, выцарапанные ручкой на внутренней стороне спинки кровати, оставленные выпустившимися воспитанниками; её молчаливая соседка Дара, и новенькая, переведенная из Мичигана, Роберта; хронический насморк миссис Уордоф, овсянка по четвергам на завтрак и то, что после одиннадцати в душах отключали горячую воду. Это место, такое, каким оно было, со всеми своими рутинным мелочами и составляло Вилмовскую зону комфорта. Она точно знала, где в старом корпусе есть работающие розетки, чтобы сесть где-нибудь в пустом коридоре и уйти в свой программистский дзен (в комнату ноутбук приносить запрещалось), и точно знала, когда она выйдет из него в пять часов утра и калифорнийское небо начнет заливаться зеленовато-голубым, как обойти дежурного воспитателя и под кровом ха-ха-кто-тут-еще-кого-тайны пробраться в свою комнату.
На самом деле нельзя сказать, что... мы можем продолжать так вечно.

- Волнуешься? - дружелюбно спросила Эта Женщина. Соцработник, кажется, но имя Вилма запомнить не потрудилась. Она отворачивается, опускает взгляд в книжку (размером эдак страниц в две тыщи) по древнеегипетской мифологии. Старенький детдомовский ноутбук забрать с собой разрешили (всё равно он появился в интернате исключительно из-за Вилмы, отданный ей школьным учителем информатики), а вот уткнуться в него до приезда гостьи - нет.
Мисс О'Ши толкнула Вилму коленом, а сама с извиняющейся улыбкой пояснила Этой Женщине:
- Волнуется. Она всегда себя так ведет, когда... волнуется.
Вилма подняла на неё взгляд и вскинула бровь в немом да ладно?, чтобы снова опустить его в книгу.
- Вилли, ты точно собрала все вещи?
Вилли. Гиббс свела губы в тонкую линию. Она бесилась с этого Вилли, и мисс О'Ши это знала - так что скорее всего это упрек за то, что она обращает недостаточно внимания на происходящее вокруг. Вообще-то Вилма могла повторить все, что было сказано в течении последних десяти минут, потому что её жуткий мозг способен на это, да, но зачем?
Почему все считали, что она должна была или бегать кругами от счастья, или нервно грызть ногти, отсчитывая секунды до прибытия гостьи? Почему она просто не могла сидеть и писать код в ожидании, и почему, кто ей скажет, почему ей подсунули именно эту книгу?
- Можешь заглянуть в сумку и проверить, - посоветовала мисс О'Ши Вилма.
- Я твой психолог, а не няня, - пробормотала та, расстроенно глядя на неё.
- Замечательно, что до тебя наконец-то дошло.
Соцработник открыла было рот, что бы, Вилма могла поспорить на десятку, что-то сказать (они всегда так делают; они всегда что-то говорят и это неимоверно раздражает), но О'Ши вовремя спохватилась и, вежливо уцепив ту за локоть, отвела в сторону. Конечно же, она оправдывала Вилму - она всегда так делала. И это тоже раздражало.
Вилма не считала, что её действия нуждаются в оправданиях.
Все остальные почему-то так не думали.

- Слушай, - спросил оставшийся с ней наедине мистер Уильямс, потирая седую щетину, - Гиббс, я вот в упор не понимаю: ты чего вообще согласилась, если так не хочешь ехать?..
Хороший вопрос, подумала Вилма, хороший вопрос.

*

Когда Леона Кромвель вылезла из своего автомобиля - что-то блестящее и дорогое - она выглядела именно так, как Вилма её и запомнила: глянцевость, лоск и ухоженность до кончиков длинных ногтей. Прижав к себе книгу острым углом под ребра, Вилма в очередной раз задалась вопросом: нахрена? Нахрена этой образцовой бизнес-леди, которая, стопудово, на каблуках ходит лучше чем готовит, понадобился шестнадцатилетний ребенок? Одиноко стало? Завела бы себе собачку.
От чихуа-хуа явно больше проку в компанейском деле, чем от Вилмы Гиббс. Простите,
Кромель.

Что за хрень, - подумала Вилма. Что за хрень, подумала, и кивнула на прощание Уильямсу и О'Ши, когда мисс Кромвель, перебросившись парой фраз с соцработником и дружественно пожав руку остальным, предложила ей сесть в машину. Что - за - хрень.
И это тоже хороший вопрос.
Металлический уголок книги вжимался в ребра.

*

В машине Вилма на своем заднем сидении наконец открыла ноутбук и немедленно сделала вид, что у неё на мониторе как минимум три варианта захвата мирового господства, и вообще она ничего не слышит и не видит. И так - всю дорогу. В салоне негромко играла музыка, и, собственно, то, что поездка закончилась, она поняла только тогда, когда магнитола замолчала.
Вилма подняла глаза от экрана и заморгала.
Из окна машины угадывался подъезд высотки, выглядящий как парадный вход в пятизвездочный отель: дорожка, красный навес и высаженные фикусы. Перед двустворчатыми стеклянными разъездными дверьми маячили консьержи в униформе. Или портье. Вилма рассеянно сделала заметку узнать, как называется их должность.
Вернувшись взглядом к ноутбуку, она на автомате сохранилась (терять такой код из-за наплыва новых впечатлений - прогерское преступление, аминь) и закрыла крышку. На секунду у неё внутри стянулся крутой, непроглатываемый узел, тяжелый и пульсирующий где-то то ли в горле, то ли в желудке, то ли и там и там.
Она прикрыла глаза.
Когда открыла - дверца с её стороны была открыта.
Можно ли остаться здесь и никуда не идти?
Хороший вопрос, в очередной раз подумала Вилма и вылезла из машины.

ready aim fire,
ready aim fire!

Отредактировано Wilma Cromwell (2014-09-14 10:49:20)

+3

3

Roll! Open your soul, maybe lose control inside of this  p h e n o m e n o n.


Давайте, на секунду перенесёмся куда-нибудь, в далекий конец девяностых; давайте, представим, что юная Леона Кромвель думала, что никогда не испытает счастья материнства. Может, даже стоило изобрести машину времени и оповестить её о том, что лет через десять, карьера окончательно сломает твою личную жизнь. Только вряд ли бы хорошенькая романтичная особа задумалась об этом всерьёз. Руна Кромвель воспитывала её в лучших женских традициях, прививая любовь ко всему розовому, ми-ми-милому и пушистому... шлюхи в костюмах герцогинь, они такие; Джейкоб же был человеком жесткой руки и острого ума, да и мечтал всегда о сыне, поэтому к ребёнку относился соответствующе. Леона всегда ДОЛЖНА БЫЛА. А когда, папаша заметил, что благодаря ему в чертах характера дочери явно проступают мужские черты, то изо всех сил старался выдать её замуж. А Кромвель-младшая до того сопротивлялась, что даже, по их версии, сбежала из дому. Они, ведь, по сей день не знают о причине начала, так называемой, "новой жизни". Хотя, Руна не будь она баба, наверное, догадывалась. У женщин, ведь, есть этот подозрительный "рандом" внутри под названием "женская интуиция".

Just let yourself go,
And let everyone know you move to this p h e n o m e n o n.

Теперь она шагает по коридорам здания, которое стало для многих детей домом на много долгих лет. Нельзя сказать, что этот детский дом был самым лучшим. Его не спонсировали крутые депутаты, и им же редко интересовалось телевидение. Просто внеочередной, куда Кромвель с большим удовольствием отвозила деньги. Здесь довольно уютно, хотя и потолки ниже привычного уровня; возможно, не такие огромные окна, как любит Леона. Впрочем, это и не те пчелиные соты, в коих ютятся некоторые мамаши-одиночки. Запах свежей выпечки, кофе и корицы. По всей видимости, дети недавно завтракали. Тигра с огромным интересом рассматривала рисунки, прикрепленные на стенах и с умилением наблюдала за играющимися детками. Но... нельзя было забывать об истинной причине сегодняшнего нахождения здесь. И благотворительность не при чём, хотя смотря с какой стороны заглянуть.
Кромвель последние три года бредила усыновлением, но рыжая смышленная головка соображала, что маленький ребёнок для её образа жизни - это слишком. Да, и малышей чаще всего и так забирают. Выбор пал на подростка, возрастом примерно четырнадцать-шестнадцать лет. Осталось только познакомимся поближе с хоть одним. Судьбоносная встреча с Вилмой Гиббс произошла буквально пару месяцев назад в холле детского дома. Женщина восседала на диване в ожидании няни; девочка же, в свою очередь, была целиком и полностью занята своим ноутбуком. Когда терпение Леоны лопнуло, она решила влезть не в своё дело... шестнадцатилетняя девочка пыталась взломать какой-то серьезный сайт.
- Что это за девочка? - в привычной форме, сложив руки на груди, вопрошала Кромвель у няни.
- Вилма. Вилма Гиббс. Странная, но очень умная девочка. Всегда особняком ходит. Такая... нелюдимая... - тогда в голову Леоны закралась мысль, раз уж она смогла пролезть в душу к такому затворнику, как Морт. То справится с ребёнком она сможет без особого труда.
Долго взвешивая все "за" и "против", собираясь с мыслями и общаясь с социальными работниками проходил не один день. Леона пошла на курсы приёмных родителей; собирала всевозможные документы, рекомендации; и наконец, когда аппетиты местных бюрократов были удовлетворены, а все нормы соблюдены - ей дали добро.

I'm tired of  b e i n g  o r d i n a r y, don't care if there's people staring...

Она устала быть просто бизнес-леди; она устала "завершаться" каждый раз, как женщина в кабинете гинеколога; она умная, богатая женщина и явно может позволить себе дать кому-то дорогу в жизнь. Кому-то, кто родился с меньшим везением. В общем-то, она вообще не соображала - как можно бросить своего ребёнка? Этот вопрос стоял где-то там за реальными гранями. Отражался в воспаленном мозге и тут же потухал, так как ответов и оправданий для таких людей, Леона не находила никогда.
Чёрная honda. И всю дорогу они едут молча под тихое завывание баллад "black sabbath". Остановка возле фешенебельной многоэтажки, консьерж тут же выгружает сумки, за что Леона одаривает его пятьюдесятью баксами.
- Тебе здесь понравится, у меня большая квартира, - она старательно прятала в голосе нотки волнения, заменяя их какой-то напускной заботой. Попытка поиграть в добрую мамашу, и искоренить в характере строгую Тигру Львовну. Так она будет общаться теперь только в офисе. Связка ключей болтается на указательном пальце, и Кромвель открывает бронированную дверь, - Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Раньше она была для гостей, но теперь, в случае чего, им придется спать на диване. Можем её переделать, как тебе нравится, - женщина провела девочку в комнату, всё также без штор, площадью примерно четыре на четыре с большой двухспальной кроватью.
- Ты, наверное, есть хочешь? - Леона вовремя вспомнила, что в холодильнике совершенно нечего есть, - К сожалению, у меня, как обычно, шаром покати. Можем сейчас заказать пиццу, а вечером поехать в супермаркет за покупками? - женщина почти ласкова с новоиспечённой дочерью, и, возможно, всё пройдет не так хреново, как казалось. Мда, p h e n o m e n o n.

+1

4

Ей было одиннадцать, когда она впервые встретилась со своим детским психологом. Конечно, он был просто детским психологом, но с самой первой сессии стало понятно, что сеансы будут частыми и постоянными, так что можно озаглавить, что он был ее.
- Расскажи мне о себе, - с приятной улыбкой предложила мисс О'Ши.
(очки, строгая юбка-карандаш до колен, блузка, аккуратный пучок, участливое выражение лица, синдром социального работника во всей красе)
- Вы о моих политических взглядах или кулинарном вкусе? - едко спросила Вилма.
Но надо отдать ей должное: у Вилмы не было неприязни к мисс О'Ши или ненависти к психологам. Вилма просто не любила, когда ей лезли в голову.
Ее голова - ее правила.
Еще она не любила навязчивые расспросы, попытки наладить с ней контакт и псевдо-дружелюбие, направленное на то, чтобы расположить ее, такую-де агрессивную и асоциальную, Вилму Гибсс, к себе. Так что то, что мисс О'Ши пришлось преодолеть каменную стену сарказма и пулеметных шпилек, прежде чем она хотя бы сумела поддеть этот защитный слой, не стоит и упоминания.
Но дело было вот в чем: мисс О'Ши была внешним раздражителем, навязанным агрессивной и асоциальной (кто это вообще придумал?) Вилме Гиббс окружающей средой. С насильным раздражителями нужно бороться любыми методами, это знают даже пятилетки, которых заставляют кушать невкусную запеканку по утрам.

В этом же месте Вилма Гиббс находилась по собственному желанию.
(кто это вообще придумал?)

Именно эта внутренняя оплеуха заставила ее закрыть рот и проглотить рванувшее было наверх "еще пара миллионов долларов на декор - и понравилось бы кому угодно". Она буквально физически сглотнула подколку и плотнее прижала к себе теплый ноутбук.
В окружающем царстве подавляющей роскоши и фешенебельности ноутбук был вообще единственным, что удерживало, казалось, ее на плаву.
Зачем я это делаю? - подумала она в лифте.
Несоцелеобразный вопрос, когда ты уже официально удочерена. Когда по уши в дерьме, такие вопросы уже излишни.

- Что ты думаешь об этом?
- Вероятно, тут я должна была проявить чудеса индукции и догадаться, что вы имеете ввиду, - сухо проворчала Вилма, по-индийски складывая под себя ноги. Наверное, на этом месте в кабинете психолога уже протерлась за эти годы огромная дырка.
Мисс О'Ши вздыхает и откладывает свои очки:
- Ты знаешь о чем я.
- Понятия не имею.
- Вилма.
Она не отстанет. Что за эти пять лет и выучила Гиббс, проводя в этом кабинете как минимум каждый первый понедельник месяца, так это то, что Анжела О'Ши обладала упрямством, способным обломать рога быку: и если она хотела что-то у тебя узнать, она это узнает.
Так что Вилма откидывает голову на спинку, уставляясь в потолок с потрескавшейся побелкой, и неохотно отвечает:
- Вы насчет удочерения.
- Та женщина, мисс Кромвелль... Что ты о ней думаешь?
- Я ее видела исключительно на фотографии в документах. Что я должна о ней думать? Дорогие серьги? Ярковыраженное британское происхождение?
- Господи, что ты думаешь о том, что она хочет удочерить тебя? - не выдерживает та.
Вилма молчит, разглядывая потолок. А потом пожимает плечами. И говорит:
- Ей стоит сходить к психиатру.

А сейчас, спустя три месяца, Леона Кромвелль открывает дверь, выглядящую дороже, чем весь гардероб вышеупомянутой мисс О'Ши, и говорит о том, что готова переделать гостевую под комнату Вилмы. Шестнадцатилетнего трудного (она никогда не строила иллюзий насчет себя) подростка, который вообще не знает, нужно ли ему здесь находиться.
У Вилмы никогда не было своей комнаты. Она донашивала вещи за старшими и пользовалась бы стационарным телефоном в холле интерната, если бы ей было кому звонить. У Вилмы никогда не было ничего своего, кроме головы (и правил).
Так что она отвечает:
- Мило, - и это звучит настолько индифферентно, насколько вообще возможно. Вилма вообще выглядит и звучит настолько плоско и невыразительно, что кажется неумело прифотошопленной к интерьеру деталью.
Так она себя и ощущает.

Он идут по этой огромной, словно вырезанной с обложки журнала "Архитектура и Дизайн", квартире: мисс Кромвелль впереди, элегантно открывая двери и вкратце поясняя, и плетущаяся сзади Вилма.

- Можем её переделать, как тебе нравится, - настолько воодушевленно говорит мисс Кромвелль, что за этим энтузиазмом определенно должно что-то крыться. Нервозность, как вариант. Или неловкость. Или нахрена я вообще пустила это в дом?
Вилма просто коротко кивает, и пусть дама расценивает кивок как согласие, если хочет. Хотя, конечно, Вилма ни черта не знает, как ей нравится.

А потом мисс Кромвелль (Леона, пробует про себя Вилма) поворачивается к ней лицом. Это почти лобовое столкновение, к которому Вилма не была готова: она стопорится, слегка втягивает голову в плечи, но смотрит так, как привыкла: прямо, в глаза, тяжело и не моргая.
Эта квартира, её новый дом - картинно ухожена. Эта женщина, её приемная мать - картинно красива.
Это предложение о пицце - в принципе, неплохой вариант.

Еда это вообще, к слову, неплохо, но как сказать этой женщине, которая ест, наверное, только свежую зелень и пьет свежевыжатый апельсиновый сок (Гиббс не знает точно, но так показывают в фильмах про Манхэттен, так что), что ее обычный рацион - это энергетики и чипсы?
Как вообще ей... что-то сказать?
Впервые в жизни Вилма чувствует, что абсолютно не в состоянии быть самым умным парнем в помещении.
Впервые в жизни она слышит слова "твоя комната" и "чего ты хочешь".
Впервые в жизни она задается вопросами, на которые не в состоянии дать ответа.
Как ей себя вести? Как ей быть самой собой? Чего ожидает эта женщина от, мать твою, нее?
Какого черта она вообще должна соответствовать чьим-то ожиданиям? Зачем ее сюда привели? Зачем она ей? Почему она? Надо ли ей снимать ботинки и показывать свой рваный на большом пальце носок, чтобы не запачкать этот гребанный паркет?

Вилма ненавидит задаваться вопросами, которых не понимает.
И оттого уже ненавидит сложившуюся ситуацию.
Зачем, снова думает она, зачем я под писалась на это?

Это так
р а з д р а ж а е т.

Раздражает неловкость и вес какой-то непонятной, необоснованной ответственности за свое поведение; вес каких-то мифических ожиданий; раздражает непонятная обстановка и полный отрез от привычной зоны комфорта; раздражает даже тот фикус в углу.
Раздражает то, что она пришла сюда добровольно.

- Ты хочешь быть программистом, - говорит мисс О'Ши. Вилма поднимает глаза от ноутбука и брови:
- Удивительно, как вы смогли придти к такому выводу всего лишь за пять лет нашего продуктивного общения.
- Интернат не станет оплачивать твое поступление в Лигу Плюща, - даже не поведя ухом, продолжает та, - Даже если ты получишь грант, остается то, что тебе придется выплачивать самой. Тебе нельзя работать пока ты в интернате, и ты не сможешь собрать пару тысяч долларов за лето перед поступлением.
- О, - говорит Вилма, не прекращая печатать, - О.
- О?
- Это было началом к "о, я поняла, куда вы клоните". А дальше должна была быть часть про то, что вы намекаете на то, что эта женщина с нереализованным материнских потенциалом сможет обеспечить мне поступление в Стэнфорд, из нее ведь так и сыплются деньжата а в глазах лондонскими пожарами горит огонь святого альтруизма. Подождите-ка, мисс О'Ши, а как же такая штука как совесть? Использовать ее желание удочерить прекрасную дочку и быть прекрасной мамочкой для своих корыстных целей? Как низко с вашей стороны, ох как низко, - она ухмыляется себе под нос и качает головой. Пальцы бегают по клавиатуре.
- Вил-
- Но так как сейчас последует ваш ответ на тему того, что я юродствую и вы совершенно не это хотели сказать, то давайте ограничимся моим "о". Можете продолжать, меня заинтриговало, что скрывается под таким деланно меркантильным началом разговора.
Мисс О'Ши хмурится. Она прекрасно знает, что Вилма думала над официальным предложением об удочерении: она еще не сказала в сторону мисс Кромвелль ничего оскорбительного, уничижительного или презрительного, а это показатель. И она прекрасно знает: для сиротских детей, какими бы умными и самодостаточными они не были, предложение об усыновлении всегда пробирается очень глубоко.
- Я разговаривала с мисс Кромвелль, Вилма. Это была обязательная процедура, и...
- Предупредили насчет меня?
- и... Что значит - предупредила?
- Ну как же, а повесить огнеопасные знаки на мой набор недостатков? Что я сломаю ей жизнь, уничтожу нервы и самообладание?
- В и л м а.
- Внимательно, - щелчок тачпада, - слушаю.
- Ты неправа, - наверное, если бы в этот момент Вилма смотрела не на экран, а на мисс О'Ши, то увидела бы проникновенный и мягкий взгляд, но, - Ты прекрасная, умная и талантливая-
- Ну с последними качествами не поспоришь.
- ...Девочка. Ты до сих пор считаешь, что не заслуживаешь - дай мне договорить, пожалуйста - стать частью настоящей семьи, и с этим я, увы, ничего не смогла сделать. Но мы обе знаем, что по крайней мере твой талант заслуживает того, чтобы его увидел мир. Вилма, - она выдохнула, - то, что ты делаешь с компьютерами... Мистер Форест говорит, что такие способности как у тебя - это настоящая жемчужина. И ими нельзя разбрасываться. Это в тебе увидела и мисс Кромвелль. В наш разговор она сказала, что хочет взять ребенка в том числе и потому, что у нее есть возможность дать кому-то шанс - и она хочет этот шанс дать. Она предлагает его тебе.
Звук клавиатуры утих. Взгляд у мисс О'Ши оказался серьезным и сосредоточенным.
- Не упусти шанс, который тебе дают, Вилма.

И Вилма говорит:
- Только без грибов. Вы имеете ввиду, что я могу делать с этой комнатой всё, что хочу? Обозначьте границы. Я не хочу тратить ваши деньги на смену обоев, так что будет нормально, если я разберусь с этим сама? Если нельзя менять обои, то составьте список того, что нельзя трогать. Список того, чего вообще нельзя делать и список обязанностей, если вы предполагаете, что они есть. В общем, правила пользования квартирой, желательно перечнем. Как мне вас называть?
И, казалось, ей даже не понадобилось набирать воздуха в легкие, чтобы выдать эту пулеметную тираду.

Отредактировано Wilma Cromwell (2014-10-05 21:36:35)

+1

5

прим.

Милая, если напишу какой-то несносный бред. Не обижайся. Я отвратительно себя чувствую, на самом деле.

По правде говоря, было не совсем ясно, кто чувствует себя более неуютно: проблемный подросток, новоприбывший в фешенебельный пентхаус или же сама "хозяйка положения", совершенно не умеющая общаться с детьми. Что ж, Кромвель, всё бывает в первый раз. И если господь не дал тебе возможности насладится материнством, а ты уж подавно опустила руки. То это твой шанс - не упусти его. Леона хотела дать этой девчонке шанс: шанс выбиться в люди, шанс стать большим человеком, шанс "не пахать где-то в закусочной или пивном баре".

- Вы, хоть, соображаете, какую огромную ответственность на себя берёте? Всё-таки, это не трёхлетний рёбенок, вы не сможете сплавить её в садик или "посадить на шею бабушке", - последняя фраза заставила Кромвель громко рассмеяться. Да, уж. Знала бы достопочтенная миссис О'Ши Руну Кромвель, то она бы поняла, что на таких бабушек детей не бросают в любом возрасте. Она могла запросто научить милую Вилму Гиббс пить, курить, материться и всячески морально разлагаться.
- Честно? Психолог вы так себе, - на неё никогда не действовали запугивающие речи. Если она чего-то по-настоящему хотела - "умри всё живое" и "остановись планета", - Я осознаю эту ответственность. Но, неужели, ваш задрипанный интернат может предложить этой гениальной девочке больше, чем я? Или же вы считаете, что моего имени, статуса и денег не достаточно, чтобы стать матерью? - Кромвель не любила хвастаться, но иногда того требовала ситуация. К тому же, кто как не она понимает простую истину "из грязи в князи". Она добилась всего сама без помощи посторонних сил. И сегодня, глядя в зеркало, Леона не видела там избалованную девочку с титулом. Она видела самодостаточную взрослую женщину.

- К чёрту границы, - просто попытайся казаться классной тёткой, больше ничего. Леона с разбегу прыгнула на огромную двуспальную кровать, и с улыбкой посмотрела на дочь. Так, ведь, дочь? Она может называть эту девочку дочерью при посторонних или пока лучше не торопиться, - Это была комната для гостей. Теперь она твоя. Можем пригласить художника и разукрасить стены, говорят, молодежь любит такое. Поменять мебельный гарнитур. Всё, что твоей душе угодно. Лишь бы чувствовала себя, как дома. Повесить шторы. Я, например, терпеть их не могу, но ради тебя могу смириться, - Кромвель подмигнула девочке. Да-да, она приучала себя просыпаться с первыми лучами солнца и совершенно ненавидела будильники. Всё-таки, ближе к зрелому возрасту привычки и рефлексы становятся частью характера, и их никоим образом не искоренишь, - Неужели, ты думаешь, что мой британский акцент является намеком на педантичность и скрупулёзность? Давай так, в обязанности будет входить - держать комнату более-менее чистой и не разводить тараканов, мыть за собой чашки, чистить зубы утром и вечером, - хоть, Леона и была генеральшей, но почему-то сейчас командовать совершенно не хотелось. Тем более, что значит "список обязанностей"? Она удочерила ребёнка, а не наняла гувернантку.
Интересно, какую гадость скажет Руна Кромвель, когда она узнает, что стала бабушкой? Да, еще и шестнадцатилетней девочке. Предугадать ход её мыслей возможно, первая реакция: "Holy shit, Leona, what a fuck?"; вторая: "Okay. Ha-ha. Are you kiddin' of me?"; третья джокеровская: "why you are so serious, baby?" Гениальность этой "старушки" с молодой душей невозможно отрицать, и Леона даже восхищалась её спокойным и лёгким отношением к жизни. Может, если бы она пошла характером в мамашу, всё было бы куда проще? Только поздно об этом судить по прошествии целых тридцати шести лет.
- Называй меня Леона, - Кромвель закусила губу и добавила, - Может быть, ты когда-нибудь "наступишь себе на горло" и я услышу долгожданное "мама". Ну, а пока на этом грех настаивать, - она знала таких детей, как Вилма. Одиноких, брошеных какими-то шлюхами на произвол судьбы. Изнутри колючих, с богатым внутренним миром. Выгрызающих себе дорогу в светлое будущее.
- То есть, вы уверены в своём выборе, - Леоне было сложно понять, зачем задавать такое количество совершенно одинаковых вопросов. Техника следователя плохо на неё влияла, и еще немного... мисс О'Ши вполне могла поучить зачётную словесную оплеуху, - Вы не передумаете, не вернёте Вилму обратно и не выгоните на улицу?
- Чёрт возьми, такое чувство, что вы мне собаку продаёте! Идиотизм какой-то! Ваш тонча-а-а-йший психологический подход попахивает купленным дипломом. Поэтому - нет, нет и нет, - Тигра Львовна встала с места и прошествовала к выходу. Хватит с неё этих дивных речей о том, что она может и могла бы.

+2

6

В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » child in time