Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Открывая глаза на правду


Открывая глаза на правду

Сообщений 21 страница 28 из 28

21

- И подбородок ещё. - поправил меня Сонни.
- И подбородок - добавила я. Обращаться с лезвием в районе кадыка было страшно. Самому то всегда легче что-то делать для себя: поправлять одежду, расчесываться, чистить зубы, бриться, потому что чувствуешь свой организм, степень давления. Я же полагалась на свои знания тела Сантино, ну и сопротивление волосков против бритвы.
Сидя этим было заниматься удобней, не приходилось стоять с опущенной головой, всматриваясь в лицо мужчины. Но став ближе, моя сосредоточенность никуда не подевалась, и наверно с таким серьезным видом у меня и тревогой у Пульса, голые, мы смотрелись забавно.
- А как зовут твоего сына? - снова приявляет итальянец любопытство. Теперь же я готова была ответить ему на вопросы, в том числе на те, которые остались тогда мною проигнорированы.
- Аарон. Его зовут Аарон - мой голос спокойный, но говорю я отстранено, словно соблюдая такт движений руки. - Ему девять лет, в третий класс ходит - большой мальчик. Все родители его друзей были гораздо старше меня, кому-то за тридцать, кому-то плотно под сорок. Наверно, не удивительно, что меня не все хотели воспринимать всерьез: молодая мамаша, воспитавшая до недавнего времени одна, потом и вовсе пропадала. Но теперь я вернулась навсегда. А Декстер... хочется верить, что он сдержит свое слово и не будет пытаться отобрать у меня ребенка.
- Футболом занимается. А еще боксом и плаваньем. Вот надо будет скоро ехать за ним, в бассейне сейчас. Плавает лучше меня - с улыбкой произношу я и опускаю руки.
- Вроде все - взглядом художника, рисующий портрет, сообщила я, опустив бритву в раковину и сполоснув руки следом.
Можно сказать, что обошлись практически без жертв, не считая царапины, от которой через неделю не останется и следа. Ну, разве что бледный шрамик, который на солнце, под полученным загаром пройдет.
Оставив Сонни умыть лицо и убрать лезвие, я ушла обратно в комнату, чтоб надеть хотя бы белье, а то, остыв, становилось не комфортно.
- Я сделаю чай, у меня еще есть пол часа - крикнула из комнаты, шлепая босыми ногами в сторону кухни. Под ногами из-за недельного беспорядка (и, видимо, еще большего времени отсутствия пылесосывания пола) ощущался песок и пыль, это вызывало желание ходить на носочка, что могло показаться довольно милым и игривым.
На кухне я поставила чайник и запрыгнула на столешницу, ожидая когда вскипит вода, и ожидания прихода Пульсоне. Было у меня и еще, что должен знать мужчина, а именно, что к Декстеру он может больше не ревновать, - тот съехал. Думаю, эта новость должна будет образоваться Сантино.
- Декстер в суд на тебя не подаст - сообщаю брюнету, когда тот присоединился ко мне - Он вообще съехал от нас с сыном. - но это не значит, что мы с Сонни тут же станем вместе жить...

+1

22

Ему было ещё страшнее - тем хуже, что даже рефлекторно сглотнуть из-за боязни было нельзя, поскольку это тоже могло бы спровоцировать порез; приходилось... держаться за Агату. Такой вот парадокс, приходилось держаться за ту, кто, фактически, опасность и представляла. Хотя, он ведь сам разрешил ей побрить себя, когда мог бы воспротивиться. Дал возможность легко убить себя - случайно или специально. Проверка на доверие... Агата не хотела его убивать, даже несмотря на то, что он ей грозил на парковке пистолетом...
- Ничего себе... - помня, что у неё всё ещё бритва в руках, Сонни был вынужден скрыть удивление на лице, но в голосе его слышалось предостаточно. Девять лет?.. Если бы вокруг у них в настоящий момент этого не было столько драмы, он посчитал бы, что Агата шутит, не похожа она была на мать столь большого ребёнка... да что там, вообще не была похожа на среднестатистическую мамашу, уже хотя бы потому, что такая мама-квочка кудахтала бы в первую очередь о своём сыночке, своей гордости и кровиночки, уже потом только - обо всём остальном, если хватило бы времени (да в этом ненормального и не было ничего) - Агата же решила всё скрыть от него... Может, боялась за сына? Не хотела знакомить его, да и мужа, с приятелем-уголовником. Учитывая, что её последнего мужика, как он слышал, застрелил другой её бывший, наверное, этот страх был и не удивителен; тот тоже был уголовником, а от Сонни, сидевшего, возможно, она такой жест ожидала уже подсознательно... Хотя это и мало помогло. "Знакомство" всё равно вышло так себе, вполне оправдав её опасения.
- Знаешь... - Сонни попытался что-то сказать, но заткнулся, так как лезвие снова коснулось его кожи, а говорить Агате под руку он не хотел. Продолжил, когда она снова отвела руку промыть бритву. - Если не хочешь меня с ним знакомить пока - не надо, но... - передышка снова. Он её плохо видит, потому что задрал голову, чтобы ей было удобно разобраться с подбородком и верхней частью шеи, над кадыком. Поэтому чувствует больше осязанием, чем зрением, когда бритва покидает кожу. - Но всё равно неправильно было скрывать его. - аккуратно остановил руку на мгновение, устав прерываться каждый раз, и опустил голову, чтобы взглянуть Агате в глаза. - Даже если я с ним не знаком, я отвечаю за него перед тобой. И перед ним - за тебя... - ну а как ещё иначе? И она ещё говорила, что там, на складе, он мог бы поступить по-другому, что ему никто не поставил бы в вину, что он её потерял... А как же её сын? Кого ещё ему было винить в том, что мама не вернулась домой, кроме человека, который был там с ней?.. Пульс отпустил руку, и снова поднял голову. Он никогда не был сыном. И отцом тоже не стал, потому нельзя было сказать, что Агату он понимает, но остроту таких связей он всегда чувствовал почему-то острее. Ощущая человеческие приоритеты...
- У тебя получилось. - улыбается, рассматривая себя в зеркало. Вот Агата и научилась чему-то новому... и проверку на доверие они прошли, и никто никого не убил. Порез - ерунда, шрамы мужчин только украшают, хотя и шрамом это назвать нельзя - так, царапина, он и сам себя мог порезать иногда, если спешил. Стерев с лица остатки пены полотенцем, умывшись, помыв и вытерев насухо, чтобы не ржавела, бритву, и надев свежие трусы, чтобы не смущать Тату, Пульс вышел на кухню, где испанка поставила чайник и устроилась сидеть на столе, потому что... ей было неприятно ходить по грязному полу, который Сонни ранее, дня два-три назад, затоптал - спьяну не хотелось снимать ботинки. Оценив положение, он шагнул обратно за порог кухни, и через полминуты вернулся назад, принеся Агате пушистые тапочки в виде зайчиков - старые и немного пыльные, они были уже в квартире, когда он въехал, но ему были малы, а вот на её ножку налезли бы.
- Что, из-за меня?.. - не было уверенности в том, что эту новость действительно можно было считать хорошей. Нет, замечательно, конечно, что Сонни не получит повестку в суд, хотя он об этом даже и не задумался... Декстер его имени не знал, да и адреса, если Агата не сказала, конечно. Но вот своими действиями он, получается, Агате всё равно испортил жизнь. Не сколько ей даже, сколько Аарону. И то, что она сказала ему, объясняя своё молчание, получается, тоже можно было считать прошлым и недействительным... и всё равно это было неприятно. Только что сделать-то теперь, извиниться? Хотя он уже это сделал ранее. - Так с этого начинать надо было... - едко усмехнулся, опустившись на корточки, чтобы отряхнуть Агате левую пятку и надеть на её соответственного зайца. Муж съехал, и похоже, даже ребёнка ей оставил, но что она будет делать теперь? Переезжать к Сонни, или тем более, пускать Сонни туда, где только что был Декстер, это не вариант, он даже спрашивать об этом не будет, это проверка на доверие куда большего масштаба, чем бритва или заряженный пистолет в руке... Правый зайка тоже занимает своё место. Вот, теперь у неё не только ключи есть от квартиры, где ей всегда рады, но и тапочки тоже. - Может, сыну игровой автомат увезёшь? Только я пистолет починю... чтобы было красиво. - ему же понравится такая игрушка?..

+1

23

Тапочки в виде зайчиков были очень милыми и забавными, интересно от куда они взялись в квартире у холостяка? Нужно ли ревновать к такой находке?
- От куда они у тебя? - улыбаюсь, спрашиваю я, наблюдая сверху вниз как мужчина заботливо и старательно отряхивает мои ножки и надевает пушистика.
Отъезд Декстера итальянца не должен был расстроить, наоборот, обрадовать. Он ведь не хотел, чтобы события сложилась так, что я каждый день буду уходить к мужчине и ребенку, и хоть заверяю, что с Кортесом ничего нет, ревности это не отменит, - это чужой мужчина, с которым я ужинала и проводила иногда выходные. Особой радости у Пульсоне я не заметила, может сдерживался? Или соображал как быть дальше. У меня-то времени на размышления было больше, и я пришла к тому, что пока что Аарону рано представлять Сонни, так как ребенок сейчас переживает очередной разрыв взрослых, и каждого появившегося на горизонте друга мамы воспримет как врага, который расстроил семью. Да и вообще сына никогда положительно моих ухажеров не воспринимал после того, как я разошлась с Данте, - с тех пор он поставил на всех крест. Наверное, я что-то не так делаю или Аарон взрослеет...
- Может, сыну игровой автомат увезёшь? Только я пистолет починю... чтобы было красиво.
- Чтобы он вовсе на уроки забил? - рассмеялась я, с ужасом понимая, что сын не только за приставкой будет пропадать, но и в автомате. Зато в школе будет очередной повод похвастаться перед сверстниками, которые жили в среднем похуже. Не знаю имел ли кто из родителей представление о том, чем я занимаюсь, но Аарон пока не рассказывал, что к нему как-то не так относятся. Хотя, если взять в расчет, что после всех выходок его не исключают, что-то да стояло за этой лояльностью.
- Сам подаришь как-нибудь - улыбаюсь, вселяя в Пульсоне надежду на то, что рано или поздно я познакомлю его со своим сыном. И ему придется постараться произвести хорошее впечатление.
Чайник вскипел, щелкая кнопкой, и я, все продолжая сидеть на столешнице, начала наливать кипяток по кружкам. Когда чайный пакетик заварился, прежде чем сделать глоток, сдула горячий пар. Впрочем, это не сильно помогло, так как кончик языка все же обожгла, после чего вернув чашку на поверхность.
- Еще дом на продажу выставлять собираюсь. "Лучиано Босси" сильно задолжали мексиканскому картелю, нужны деньги. А на перекупке билетов или ипподроме столько не заработать - развожу руками. Нет, я была благодарна за то, что Сантино старается, но этого было мало. Катастрофически мало. Хоть банк грабь... На некоторое время я замолчала, погружаясь в раздумья, подсчитывая суммы кредитов, долгов и того, что можно, а самое главное, когда, получить с продажи дома на Зеленой Мили.
- Умеешь в покер играть? - вдруг спросила я - Есть один подпольный покер-клуб, где можно срубить поболее, чем ты с билетов - речь шла даже не о том, чтобы гробануть банду латиносов, а подняться честно. Ну... как честно...
- Хотя даже играть особо не надо уметь, главное разбираться в комбинациях. - меня научил Декстер играть в покер, хотя никогда серьезно этим я не занималась, так, домашние посиделки с фишками на конфеты. - У них там вроде девочки-официантки работают, можно было бы попробовать... - попробовать сжульничать, стреляя глазками друг другу. Но это был риск, так как обман никто не любит, а латиносы еще и готовы жестко мстить, если их кидают на деньги, - мне ли не знать.

+1

24

Скорее, это холостяк в этой квартире "взялся" - а тапочки эти тут и до него были, так что ещё вопрос, кого к кому следует ревновать... До Сонни ведь квартиру тоже кому-то сдавали. Даже и неоднократно, наверное, в ней менялись жильцы, и каждый привносил в её что-то своё, и оставлял какую-то частичку себя, когда уходил, пусть даже такую частичку, которая не нужна была самому - как вот эти тапочки, что защищали теперь ступни Агаты от свинства, которое оставил некогда Пульс на полу. Они были правда милыми, глазки-пуговки слегка линялых от времени зайчиков сами по себе выражали что-то доброе и мягкое, но заинтересовали они Сонни не поэтому - а потому, что были практичными в данной ситуации.
- Ниоткуда... они уже были здесь, когда я въехал.
- может, и не кто-то из жильцов, а хозяин квартиры их купил... не всё ли, впрочем, равно - теперь эти зайцы предназначены для Агаты, и будут терпеливо её ждать в прихожей всегда, когда бы она не решила прийти... Надев правого зайку, Сонни провёл по нему ладонью, словно бы погладил по ушкам - хотя рассчитано было на то, что и ножка Агаты внутри тепло его руки почувствует. И затем, разогнувшись, тоже пристроился на столешнице, но не плюхнувшись на стол всей пятой точкой, а просто оперевшись о него, вставая рядом с Агатой. Задумался немного... Ревность эта ситуация исключала, но чему он обрадоваться-то должен был? Что её сына уже сейчас, и преимущественно из-за него, оставил отец? Получив предварительно по голове бутылкой... Его уход ведь немного что решил, Тата всё равно будет уходить - не к мужу, ну так к сыну, к которому, собственно, и уходила раньше, раз уж муж у неё был просто так, для галочки, и мало что значил. А значит, всё равно продолжит его оставлять... Это вовсе не означало, что он считал, что лучше бы Кортес забрал её сына с собой (и имел ведь на это право?), разумеется. Как было бы лучше - сам пока не знал... Ситуация не была ординарной, из неё не имелось однозначного выхода. И Пульс хотел бы повести себя по-мужски, но даже не понимал в данном случае - как это выглядело бы... 
- Разумно. - вынужден был согласиться Сонни с доводами Агаты против такого "подарка", хотя сделал вывод, что с Аароном у него должно получиться подружиться - в его возрасте он ведь тоже часто и на уроки забивал по любому поводу, и хулиганил тоже... правда, там, в приюте, у него было, пожалуй, больше простора для хулиганства. И это к слову о том, как трудно принимать чужих людей - Пульс ведь сам в какой-то степени понимал, или хотя бы думал, что понимал, какого было бы сыну Агаты, если бы она привела в дом незнакомого мужика; его ведь пытались усыновить... люди, которых он не принимал, как своих. Они не понимали, какого ему было в приюте, а он - не хотел принимать их правила и их жизнь. У Аарона, правда, всё по-другому, он знает и свою мать, и своего отца, но всё же - ему приходится мириться с тем, что в его жизни присутствуют и чужие люди тоже. Мамины ухажёры, папины женщины. Были ведь и такие, наверное?
- Ладно. - кивнул Сонни, улыбнувшись. Лишь бы это не выглядело так, словно он собрался подкупить её сына - хоть и сам тогда маленький был, но по себе всё ещё помнил, терпеть не мог вот такого подхода будущих родителей: вот тебе полный дом игрушек, всё будет твоим, если будешь хорошо себя вести, если останешься... И может быть, игрушки и были хорошими, и он готов был бы их принять, но как быть, если ты не принимаешь людей? Пульс хотел бы приятное для её сына сделать, или полезное, но не подкупать вот так. Есть вещи, которые не покупаются. От таких мыслей становилось даже холодно и неприятно где-то в сердце... и Сонни обнял ладонями горячую кружку, чтобы согреться немного, с благодарностью улыбнувшись позаботившейся о нём Агате.
- Какой дом?.. - он-то и не в курсе был, где она живёт... думал почему-то, что на той квартире, с картинами, откуда он Лолу забирал; но сейчас-то вдруг понял, что нет, не там - иначе куда бы она Аарона и Лолу друг от друга прятала? Про Декстера уж и не говоря. Он не знал даже, где Агата живёт... ничего себе, расклад. А ей после продажи дома, вообще-то, останется, где жить? Она точно не поторопилась отказаться от этой квартиры?.. - Это я понимаю. Нужно нечто большое... - Сонни думал об ограблении. Но это не так-то просто сделать, как кажется; только в кино всё легко - ворвался с пистолетом и в маске, забрал деньги, и ушёл... на деле, нужно знать, куда врываться, когда, к кому, и чьи деньги берёшь; убедиться, что не затронул интересы кого-то, кто больше тебя. Иначе, в лучшем случае, окажешься на нарах. В худшем - в аду... - Умею, конечно. А что? - оживился Сонни. Само собой, он умел играть в покер; в конце концов, он в тюрьме сидел, а на свободе - был связан с итало-американской преступностью, а там играть в покер учили одновременно с тем, как отстёгивать процент верхушке, как делать, что велено, как выглядеть респектабельно, и как обращаться с пушкой... - Ну не настолько хорошо... - замялся, услышав про клуб. Агата собиралась предложить ему отыграть долги "Лучиано Боси"? Слишком рискованно. Если бы Сонни хотел бы пытаться поднять денег таким способом - то пошёл бы на ипподром делать ставки наравне со всеми, а не перепродавать. И наверняка сейчас тогда и за квартиру даже нечем было бы платить... - Постой-постой... так ты хочешь обворовать их за их же столом? - начало доходить. Сонни хитро блеснул взглядом на Тату, отпивая от своей чашки. Никакого насилия, никакого конфликта интересов, просто выигрыш в игре, карточный долг со свей своей священностью - на игру не ставят те деньги, которые действительно важны. - Нужно хорошо подготовиться... Не обижайся, но тебя могут просто не взять туда. - Пульс протянул руку, мягко коснувшись шрама Агаты своим горячим пальцем. Помимо того, что это портит внешний вид потенциальной "девочки-официантки", так ещё и особой приметой является ого-го какой. Тату, наверное, и так слишком хорошо знают - по глазу и шраму этому. Замаскировать их нужно... - А меня - не пустить... не в майке же я пойду туда. -  Тарантино ведь дорогой подпольный клуб имеет в виду? Не какой-нибудь гадюшник? Значит, и выглядеть тоже нужно соответственно...

+1

25

То, что Декстер покинул дом уже было хорошо тем, что рано или поздно мы с Сонни сможем жить вместе, если конечно, не разругаемся в пух и прах. Если бы Кортес так и продолжал давить, то либо мы жили вчетвером шведской семьей (шутка), либо уходила уже я, а это уменьшает мои шансы забрать с собой Аарона. Поэтому для меня было очень странно, что Сонни воспринял мои известия так тихо, может и сам не собирался переходить к большему, может его устраивало наличие фиктивного мужа? Тогда к чему все эти отношения, если не желать двигаться дальше? Почему бы не порадоваться хотя бы тому, что теперь Декстера не придется прогонять, он сам сошел с дистанции. И ведь от ребенка своего испанец не уходил, - он ушел от меня, но сын всегда будет ему сыном, как бы далеко родители не были друг от друга.
Видимо, Сантино нужно время принять, что у женщины, с которой он проводил часы в постели есть семья, что я принадлежу и всегда буду принадлежать не только ему. И быть может, такому мужчине как Пульсоне не нужны лишние люди, пусть это и всего лишь ребенок. Ну чтож, у него будет время подумать над этим еще раз, когда я уйду.
- Какой дом?..
- В котором я живу - ибо ни на Линкольн, ни в квартире "с картинами", квартире Вернона, куда как-то раз ворвался итальянец, втроем жить невозможно. Квартиры-студии подходят только для одиноких людей, но не для семьи. Пока продается дом, нам с сыном все же придется пожить в тесной студии, затем, хочется верить, что останутся средства, что не уйдут на погашения долгов, и на них я приобрету что-нибудь скромное. Далее в планах будет продать и квартиру. Не стоит забывать, что уже месяца три встала стройка моего домика. Я не знаю как с этим быть. Появятся средства, дострою и продам, так как к тому участку моя душа уже перекипела и не рвалась.
- Умею, конечно. А что? - учитывая, что азартные игры в тюрьме запрещались, а пятнадцати лет хватит, чтоб позабыть правила и комбинации, я и спрашивала. И нет, я не собиралась заставить Сонни идти в клуб и испытывать удачу, с той же вероятностью можно всю ночь рубиться в "однорукого бандита". Я предлагала именно ограбить казино, пусть и прибегнув за помощью к умению Пульса держать карты в руках и различать масти.
- Постой-постой... так ты хочешь обворовать их за их же столом?
- Хватит заходов пяти, если ставить по-крупному - конечно, не такие ставки, как в кино про Джеймса Бонда, где один ход измерялся в несколько чемоданчиков зеленых купюр, но и не те копейки, что крутятся в официальных казино.
- Нужно хорошо подготовиться... Не обижайся, но тебя могут просто не взять туда. - он намекает на мой шрам, касаясь ладонью, а я в свою очередь одергиваю голову от его руки. Когда случилась неприятность врачам удалось спасти глаз, даже поднять зрение на двадцать процентов от изначальных повреждений. Предлагали продолжить курс лечения, опять же, обратиться к врачам в Лос-Анджелесе, но я пошла в отказ. Теперь считаю, что пора. Комплексы, скажете вы? Да, есть немного. И не столько меня волнуют прохожие, что замечают разницу, сколько мой мужчина, который завел привычку в пылу гнева указывать на этот шрам. Шрам, о причине которого я не хотела даже вспоминать.
- А меня - не пустить... не в майке же я пойду туда.
- Ну ясное дело! - развела я руками. Даже если у Сантино и имелся костюм, скорее всего, он был дешевый, из обычного торгового центра. И те, кто вертятся в мире больших денег легко замечают подделки. Стоило потратить пару тысяч на действительно стоящую фирменную вещь. Ну, а мне потратить время на наложение грима, операция сейчас не по карману.
- Подробности обсудим как-нибудь потом, я пока буду наводить справки: как работает, кто туда ходит, сколько в среднем ставят и поднимают. - я соскальзываю со столешницы, делая глоток остывшего чая и забирая кружку с собой.
- Мне надо одеваться... - сообщила я, приступая к сборам, время от времени отвлекаясь на чай.

+1

26

Естественно, наличие другого мужика рядом с Агатой его не устраивало! Правда, теперь-то уж точно приходилось мириться с тем, что он всё равно будет присутствовать в её жизни, этот другой, девятилетний мужчина, который ходит в третий класс и занимается футболом и боксом, и от этого никуда не деться, нельзя отвернуться, забывать об этом тоже теперь нельзя ни в коем случае - их отношения, вот так, незаметно, уже сейчас перешли на новый уровень доверия, и бритьё тут совершенно не причём. Сонни уже понимал, что является для Агаты фиктивной семьёй, а что - настоящей. И в данный момент от фиктивной он, по сути, был ненамного дальше, чем от настоящей, с сыном ведь она его тоже не торопилась знакомить... а Декстер продолжать общение наверняка желанием сам не горел, впрочем, тут уж Пульс был с ним вполне солидарен - велик был бы соблазн ещё что-нибудь об голову приложить, просто потому что неприязнь Агаты, которую он ощущал, находила отклик и в Сонни тоже - хотя он и не знал подробностей, так что и на что-то конкретное опереться и не мог, чтобы прыгать до потолка от радости, что Декстер от её жизни отдалился - но нет, нельзя сказать, что "ушёл". А к тому, что Агата принадлежит не только ему, Пульс уже привык. Вернее сказать, смирился, когда услышал о сыне. Просить о том, чтобы она оставила своего ребёнка ради него, и в мыслях не было.
- А жить-то где собираетесь?.. - Сонни развёл руками. Собирае-тесь, поскольку Агата дала понять, что третьего к себе в его лице пускать не собирается, но и сама не желает переезжать к нему с сыном, что, впрочем, и вполне правильно. Он хотел познакомиться с её сыном, но не так, чтобы он его отфутболил сразу... потому-то Пульс и не рвался никуда. Всему своё время.
Время, кстати, идёт; вот они потеряли ещё неделю из-за своей ссоры, в течение которой деньги могли бы работать на них. Интересно, а то, что он отбашлял ей на прошлой неделе, Агата вложила куда-нибудь? Или они продолжают лежать мёртвым грузом? Положение такое, что зарабатывать надо всеми возможными и доступными способами... И вкалывать надо теперь раза в два, в три сильнее, чем за прошедшую неделю, окончившуюся на яхте. Если бы только он мог помочь Агате чем-нибудь ещё... если бы в Нью-Йорке у него осталась какая-то собственность! Можно было бы её продать. Но там не было ничего...
- Думаешь, они дадут возможность уйти после пяти заходов?
- криво усмехнулся Пульс, пожав плечами. Разделать их придётся подчистую, сразу уходить в таких заведениях просто не принято, за столом не зря проводят часы, пока леди Удача на нём отплясывает, метая им карты; да и просто невежливо - уходить в разгар игры, показывая, что пришёл ты только за банком. Впрочем, возвращаться он же не собирался туда?..
В тюрьме запрещено играть, но это ведь не означает, что этого там не делали; разве что вместо валюты часто выступали другие вещи - часто и человеческие жизни тоже. Ну или человеческое здоровье... Пульс не хотел рассказывать Агате в подробностях, потому что и сам особо не горел желанием вспоминать; главное, что как играть, он хорошо помнил, не было возможности забыть. Агата неожиданно отстраняется, как будто он сделал ей больно, и Сонни тоже резко отдёргивает руку в свою очередь, испугавшись; но затем возвращает ладонь на лицо Агаты, поглаживая её по щеке, и слегка увлёк к себе, коротко целуя в губки. Если бы он знал о её желании... да если бы и не знал, но она ему сообщила бы; ему было бы гораздо приятнее рвать задницу для того, чтобы заработать ей на операцию, нежели для того, чтобы просто укрепить финансовое положение. И вовсе не потому, что ему был неприятен её шрам, он не знал Агату без него, он привык к этому шраму и особенности её зрения, и вообще любил её такой, какая она есть, - но если был бы шанс вылечить её глаз, сделать так, чтобы она могла видеть им лучше, и если она этого хочет, почему он должен этому препятствовать?.. Наоборот - должен только поддержать. А с другой стороны, если не захочет - принять её такой, какая она есть. Уже принял...
- Хорошо. Ты босс... - улыбнулся Сонни, кивнув, назвав Агату боссом больше в шутку, чем всерьёз - хотя в каждой шутке была доля правды; она ведь это дело придумала, она теперь и планировала, она же - изучала почву для них, а он... он ничего лучше, чем нищенского заработка на скачках, придумать так и не смог. Помимо откровенного уже разбоя, разве что. Пульс допил чай, проследовав за Агатой в гостиную, чтобы иметь возможность понаблюдать за ней, пока она одевается... не такое, конечно, удовольствие, как смотреть, как раздевается, но тоже процесс приятный. Вот Сонни, подав ей брюки, уселся на диван, поджав под себя ноги, а сам одеваться не торопился - он-то не идёт никуда...
Правда, недолго просидел, вспомнив кое о чём, когда Агата завершила процесс одевания.
- Возьми... здесь немного, конечно, но хватит хотя бы на... грим? - протянул ей остаток заработка за неделю. Между прочим, недёшево им обойдётся подготовка, как в финансовом плане, так и в физическом. Особенно Агате, которой придётся прятать свой глаз, и Сонни даже не был уверен, каким способом она это сделает. - Бери, бери. Нету больше ничего твоего и моего - есть только наше... - обняв Агату, Сонни просто запихал купюры в задний карман её брюк, заодно и облапав ещё разок. И Аарон - теперь тоже "их", плевать, что даже фотографию Тата показать отказалась... - Попозже съезжу на типографию, а завтра загляну на склад. Ты звони, если что... - с мобильником-то он уже лучше освоился, слава Богу. Целует Агату, снова не позволяя увлечься; хотя, если честно, то увлечься хочется...

+1

27

- А жить-то где собираетесь?..
- На Линкольн - больше-то вариантов и нет. Утешает то, что все это временные меры. Правда, пока просвета я не видела, но верила в лучшее. Кроме продажи дома, пожалуй, стоит задуматься и о продажи гранд черокки, - этот джип я не так люблю, как старенький Мустанг, так что потерю переживу.
- Думаешь, они дадут возможность уйти после пяти заходов? - именно пяти партий не хватит, играть надо до конца.
- Я говорила о пяти приходов в клуб - пояснила я свои мысли. За один заход, сыграв пять партий, как считал Сонни, мы не поднимем ровным счетом ничего, так, покроем расходы. Конечно, в лучшем раскладе, следует посещать разные клубы, чтобы не вызвать подозрений. Или, в нашем случае, быстрее смыться, не оставив следов.
Я заканчиваю одеваться, натягивая брюки и застегиваю молнию. Пульсоне подходит ко мне, протягивая купюры. Он ведь знает мое отношение к деньгам, но все равно упорно ставит финансы между нами. Этих средств не хватит на то, чтобы поднять бизнес, а, как сам выразился Сонни, "на грим" мне хватит. Только мужчина запихнул уже купюры в задний карман штанов.
Не знаю, что там себе выдумал итальянец и насколько он представляет процесс маскировки шрама, наверное, сравни пластической операции? Неужели действительно так все ужасно? Но глядя на себя в зеркало каждый день этого ужаса я уже не замечаю... Стоит только одеть цветную линзу, да нанести тональник на веко, как ничего не будет заметно.
- Бери, бери. Нету больше ничего твоего и моего - есть только наше... - красивые слова, подходящие разве что для семейной пары. Как можно утверждать, что у нас все общее, если он даже и половины о моей жизни не знает.
- Попозже съезжу на типографию, а завтра загляну на склад. Ты звони, если что...
- Хорошо - киваю, идя ко входу и на пути вытаскиваю купюры. Назад их Сантино не возьмет, поэтому я кладу деньги на тумбочку возле двери.
- Знаешь что, ты бы лучше на эти деньги пригласил меня куда-нибудь, а не на косметику давал. На личные нужды мне хватает, а на дело этого все равно не хватит - я говорила мягко, стараясь скрыть расстройство и разочарование в голосе.
- Удивимся. - и прежде чем уйти, целую мужчину в щеку.
Не буду скрывать, да, последний разговор подпортил мне настроение, начиная от этих пресловутых денег до "грима" и "босса". И может про последнее Сонни шутил, но мне кажется все равно, чтобы он там не говорил, до сих пор воспринимает меня как вышестоящего. Так о каком тогда равенстве идет речь?

Я приехала во время, когда Аарон только покинул бассейн, прощаясь с друзьями и бодро топая ко мне.
- Привет, как поплавал? - интересуюсь у сына, касаясь ладонью его волос - Ой, а чего голова то мокрая? Ты не сушился?
- Фен - это для девчонок! - дерзко заявил испанец, от чего спорить с ним я не стала, открывая переднюю дверь машины, чтобы ребенок уставший, но довольный, приземлился на сидение.
Мы поехали домой, но по дороге стандартно заехали в кафе-мороженное...

+1

28

Партия партии - рознь; зависит всё от величины ставок, от желания рисковать, кто спасует, кто останется до конца кона, но в первую очередь - от того, кому какая карта выпадет. Особенно - в их случае... Можно и в первой же партии выиграть столько, сколько за неделю он заработал. Или проиграть столько, сколько не заработает такими темпами и за месяц. Но тем не менее, просто пяти партий мало - просто по соображениям этики, надо дать остальным отыграться. И не потому, что ему и Агате вдруг резко станет не плевать на этику в этот момент, а потому, что ему остальные игроки могут просто предъявить; и если и не избить, то в следующий раз - просто не пустить за общий стол, и придётся искать другие клубы... но он не настолько хорошо играет в карты, чтобы зарабатывать игрой в покер. И уж точно не следует Агате устраиваться сразу в несколько на подобных ролях - она же попросту от утомления умрёт... это в лучшем случае.
- А продержимся столько? Я думал о двух-трёх... - выразил своё сомнение Сонни... Покер - дело тонкое. И если пять партий - это слишком мало, то пять таких заходов в клуб - ему кажется уже слишком большим риском, учитывая, что приходят они туда всё-таки он не играть, а она не работать... Их могут рассекретить. Впрочем, это тоже показатель переменный, такой же, как необходимость остановиться вовремя, и наверняка сказать ничего нельзя. Могут продержаться и шесть, и даже десять раз, если... если просто повезёт им. Риск всегда есть, и зависит от везения в большей степени, чем многие считают... В общем, там, внутри будет видно.
Не знал он, как скрываются шрамы, в женской косметике понимая мало что... мог только представить. Тональник? Не было уверенности. И даже если скрыть шрам на коже удастся - шрам на глазном яблоке всё равно останется, и он всё-таки будет заметен тому, кто с Агатой незнаком и к таким вещам не подготовлен. Способ скрыть его должен быть, но... наверное, лучше с этим ей самой разобраться? Она ведь попросит о помощи, если он сможет чем-то помочь с этим. Но он не видит способов. Деньгами, разве что?.. Какие же это личные нужды, раз надо им это для двоих?
Обидно, между прочим... он не хотел, чтобы деньги вставали между ними, нарушая их отношения, вот как раз в точности наоборот, пытался скрепить их сейчас... ну, да, деньгами! Которые были их общими. Они в одной заднице оказались, как можно говорить о том, кто выше, а кто ниже? Ну не хотела тратить их на подготовку к делу - купила бы что-нибудь приятное для сына... Вместо этого она решила выложить деньги, положив на ту же самую тумбочку, куда он ранее положил ключи... как что-то ненужное ей. Обидно. И сама тоже при этом расстроилась, Сонни это заметил... и не понимал, почему Агата каждый раз так расстраивается, когда он предлагает ей деньги. Ладно, его шкипером она признавать себя не хочет, но почему тогда не хочет признавать и своей женщиной? Отказываясь от денег, она словно говорила, что всё ещё нет никаких "нас"... хотя слова её говорили о другом.
А ведь Пульс действительно даже не подумал о том, чтобы пригласить её куда-нибудь. Вся эта ситуация, в которой они оказались, как-то совсем не располагала к свиданиям и гулянкам, ну глупо же было вот так спускать деньги на ветер сейчас, когда их и так было совсем немного... Он ведь пытался подзаработать. Так, чтобы хватило "на дело", и не пришлось остатки по ветру пускать. Он зарабатывал на тех, кто пускает их по ветру, тратя на развлекушки - в смысле, у кого-то ведь были лишние, а у них с Агатой, в данный момент - не было.
- Увидимся... - ну неужели он не пригласил бы её куда-нибудь, если бы деньги у него действительно были? Те, которые он не планировал вкладывать в дело или подготовку к нему. Давал ведь в данный момент не на помаду, или не на что-то повседневное, а для пользы, для будущей их затеи. Немного грустно улыбается, целуя её в щёку, и деньги больше втюхать не пытается... да и вообще, наверное, больше не будет пытаться, раз она их брать не хочет такими вот частями. Когда накопит - то отдаст ей сразу большую сумму. Вернее, они вместе её накопят, "поиграв" несколько раз.
Агата уходит, забирая с собой ключи, а Сонни закрывает за ней дверь, всё ещё ощущая в поцелуе этот лёгкий привкус совместной обиды. Он просто пытался вести себя, как мужчина, и в денежном вопросе, и касательно её сына тоже, но самостоятельная Тарантино просто не давала ему этого сделать. Хотя... чего удивляться? Неважно, кто на какой иерархической ступени находится. У неё была квартира, был дом, был сын... у него - практически, всё ешё не было ничего. Кроме вот этой пачки денег, мятой, неприглядной, которую Агата не взяла, и на которую он смотрел несколько секунд, когда щёлкнул дверной замок... а затем отправился в комнату, взял в руку стакан, плеснул туда виски и залил свою обиду. И подошёл к окну, со стаканом в руке, глядя на то, как Тарантино садится в машину и уезжает. К сыну...
Когда Чероки скрылся из глаз, стакан тихо стукнул донышком о подоконник, а Сонни пошёл на кухню, прихватив бутылку с собой. Запихнул её в морозилку, закусил куском колбасы, и закрыл холодильник. Равенство... он не будет для Агаты не то, что выше сына - равным ему тоже никогда не будет; это просто по природе положено. Хотя, он и не хочет быть Аарону равным. Просто хочет остаться в их с матерью жизни. Только мать-то даже не даёт эту жизнь войти толком...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Открывая глаза на правду