В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Куда приводят воспоминания ‡...или без вины виноватая


Куда приводят воспоминания ‡...или без вины виноватая

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники: Sophie Briol & Bernadette Rickards & Leona Cromwell
Место: Сакраменто, торговый центр
Время: 23 сентября 2014 года
Время суток: день
Погодные условия: не важно

Случайные встречи могут принести не только неожиданные известия из прошлого, воспоминания и истории, но еще и воскресить умерших людей. Иногда прошлое лучше оставить в прошлом, не так ли?

Отредактировано Sophie Briol (2014-09-14 14:40:23)

+1

2

вв + волосы длинные

Работа шла как ни странно легко. Софи даже сама не догадывалась, что так приятно и интересно будет с головой погрузится в мир моды. Профессиональные навыки сохранились и, казалось, в моменты работы она совершенно неосознанно делала все так, как раньше, как если бы не теряла память, как если бы была той холодной требовательной стервой. А потом, когда работа оставалась на работе, она вновь становилась той новой Софи - милой наивной девочкой. И эти изменения были столь кардинальны, что впору было бы задуматься, а не страдает ли Бриоль раздвоением личности.
Сегодня день был наполнен таким же рабочим раздвоением личности француженки. Утро у себя в доме, наполненное вкуснейшим завтраком, непродолжительным разговором с Тайлером и поездкой на работу - той восторженной девочкой, которой она стала совсем недавно, а после - бег на каблуках по всему агентству, с кучей распоряжений, заданий и требований. Некоторые даже не верили, что у Бриоль действительно была потеря памяти, уж слишком быстро женщина влилась в коловорот жизни агентства. После этой гонки девушка отправилась самостоятельно договариваться на счет одного контракта с модным домом. Деловая встреча прошла на ура и вот уже в обед Софи могла позволить себе не больше часа на обед, покупки и отдых. После же вновь нужно было заниматься работой. Во время ее отсутствия, Лиззи сбилась с ног, пытаясь заниматься всем одна. Почему-то люди не так хорошо шли с ней на контакт, как с мисс Бриоль. Что поделать - Лизабетт была не такой харизматичной, хоть и деловая хватка у нее была куда лучше, чем у Софи.
Отдыхать от работы француженка предпочла в торговом центре, который находился недалеко от работы, там было место и где пообедать, и где увидеть модные новинки. Самое же главное - там было так много людей, что они попросту не замечали ничего и никого. Каждый был увлечен своим делом, своими мыслями. Затеряться в толпе - именно то, что сейчас хотелось Бриоль.
Сев на лавочке возле фонтана во дворе-колодце центра, француженка принялась рассматривать людей. Последние дни она иногда даже начала узнавать людей. Врачи говорили, что это нормально и свидетельствует о том, что мозг восстанавливается, а память потихоньку возвращается. Только эта новость ее радовала мало, казалось, что она может узнать что-то такое, что ей не понравится. Что-то, что может разрушить ту идиллию, которая выстраивалась сейчас.

+3

3

look

Этот день похож на вчерашний, а завтрашнее утро ничем не будет отличаться от сегодняшнего. И последующие четырнадцать часов пройдут в несуразном и бесконечном движении, а под конец не останется ни единой зацепки, что сделает прожитый день уникальным. Двадцать четыре часа, стремительно пробежавшие перед глазами, останутся позади и растворятся в потоке времени, останутся лишь размытыми очертаниями в виде коротких воспоминаний, которые вряд ли вызовут хоть каплю положительных эмоций. Все вокруг слишком однотипное, серое, будто из окружающей среды высосали большую половину красок, оставив лишь блеклое подобие прежнего совершенства этого мира. Бернадетт отличалась способностью видеть даже в самых незаметных вещах то, что делает эту вещь уникальной или интересной, достойной внимания, она умела замечать приятные мелочи, занимательные детали и задерживать в памяти то, что может в каких-либо случаях оказаться полезным. Но сейчас светло-зеленые глаза, что раньше со своим глубоким взором и затейливым блеском во взгляде смотрели на окружающую среду, были покрыты тонкой, но непробиваемой корочкой льда, столько холодного безразличия ко всему испытывала себя Рикардс. В мыслях путались размышления о пошедших встречах, о предстоящих переговорах, о деньгах и счетах, о ворохе документов, с которыми невозможно разобраться без помощи юристов, которые, в свою очередь, требуют платы за помощь. И все крутится вокруг денег, вокруг людей с толстыми и огромными кошельками, но мизерным количеством совести и хоть какого-то тактического ума, и вокруг самой Бернадетт, которая никак не могла связать концы с концами. Она пыталась собрать все нити воедино, но раз за разом, одна из них могла выпасть из рук совершенно обессилевшей женщины, и так бесконечные три месяца, что с каждым днем высасывают из американки силу, здоровье, надежду. Блондинка уже начинает забывать, кто она есть на самом деле, превращаясь в жесткую, холодную, порой бессердечную и бессовестную бизнес-леди, у которой все существование на этой планете сводится к деньгам и власти, и скоро эта трансформация достигнет своего предела.
Кожа бледная, как мел, а алые губы на лице, словно лепесток красной розы на середине чашей, заполненной молоком, а в глазах колющая, и в то же время, безразличная сталь, мысли заняты только тем, что прямо касается ее нынешних дел. Женщина не замечает, как мимо нее пробегает ребенок ангельской внешности и смеется звонким смехом, не замечает журнальную съемку внутри здания торгового центра, в который Бернадетт вошла несколько мгновений назад. Сама Бернадетт где-то далеко, возможно, за океаном, рядом с теми людьми, которые раньше поставляли американке товар, а теперь отказывались работать на нее без преждевременной выплаты долга, или на предстоящей встрече, которая, возможно, понесет за собой хорошие новости.
Где-то в душе скребут кошки, и где-то глубоко-глубоко в ней живет та Рикардс, которая осознает всю плачевность состояния, в котором она находится в данный момент, но ничего не может с этим поделать. Либо Бернадетт идет до конца и одерживает победу, либо срывается на полпути, и все старания и страдания становятся бессмысленными. Она останется изможденной, уставшей, потерявшей свое любимое дело женщиной, и вряд ли резкий уход от ответственности и проблем сделает американку прежней. Она никогда так не поступит. Возможно, доползет до финиша, помогая лишь руками, но доползет, и добьется всего того, о чем она мечтает в данный момент. Получить свой бизнес обратно. Обрести прежнее спокойствие. Снова стать человеком.
-Донна, позвони Пирсону и скажи, чтобы он тащил свою задницу к пяти, а не к четырем, это обоим будет нам на руку, - блондинка слышит на другом конце провода вечно возмущенный и повышенный тон голоса помощницы, и терпеливо слушает ее, переходя на эскалаторе из одной части центра в другую. – Через двадцать минут я закончу обедать и поеду на встречу с Дарби в его главном офисе, он говорит, что нашел зацепку в контракте, и если это так, я выпишу ему премиальный чек, - в голосе короткая усмешка, а Донна бегло желает удачи, говорит, чтобы блондинка на радостях не выписывала мужчине чересчур большую сумму, и кладет трубку.
Обед, на который собиралась Бернадетт, представлял из себя небольшой салат и высокий стакан крепкого американо со взбитыми сливками, который она уже держала в руках и спускалась во дворик, что так мило располагался между частями бескрайного торгового центра. Еда всегда поднимала настроение Рикардс, и теперь с отметки ноль оно поднялось чуть выше, и глаза немного заблестели от ощущения сытости в желудке. По пути из центра Бернадетт проходила мимо небольшого фонтана и заметила знакомую женскую фигуру, что находилась возле него.
-Софи, - произнесла блондинка, подходя к мало знакомой девушке, с которой их связывают весьма странные обстоятельства, при которых они познакомились. – Здравствуй. Кого-то ждешь?
Это все еда, определенно. Вкусный, хоть и немного жирноватый салат, которым насытилась Берн, и который вмиг поднял белокурой женщине настроение и выявил временное желание как-то взаимодействовать с этим миром.

Отредактировано Bernadette Rickards (2014-09-15 15:39:26)

+2

4

look

http://img2.timeinc.net/instyle/images/2012/GALLERY/073012-Lana-Del-Rey-3-350.jpg

When your heart's dark and frozen,
I'll send you black roses.
t e n  b l a c k  r o s e s.

Она помнит каждый его шаг по кафельной плитке шумной аудитории; помнит это красивое, немного картавое произношение французского; помнит его модный в то время пиджак и голубые джинсы; помнит, как он мужественно выглядел на фоне малолетних одногруппников. Помнит, но мечтает забыть. Удивительное умение множить ненависть внутри себя, остужать её до нужной температуры, и подавать, как принято её холодной - было доведено ею до совершенства. Леона могла бы жить новой жизнью, и даже вычеркнуть из памяти болезненные воспоминания, связанные с ним. Могла... но такие люди, как она ничего не оставляют незавершенным. Даже спустя много-много лет. Вернуть и доломать. Такие люди, как Кромвель ничего не умеют прощать. В особенности, когда остаются в дураках.
Гаспар Бриоль - самое яркий flashback ушедшей молодости; человек, ради которого она хотела бросить учебу, родить в восемнадцать и жить где-нибудь далеко на берегу моря. Растворяться друг в друге. Любить, понимать. Не думать о мирских трудностях и читать сонеты Шекспира друг другу на ночь. Она хотела слышать его мягкий бархатный голос, будто целиком обвивающий душу и тело своим "j'adore"; она желала проводить каждую свободную и занятую секунду своей жизни рядом с ним. Леона оставляла ему записки в журнале посещаемости, поджидала под дверями аудитории и писала сочинения, исключительно, извлекая цитаты из его любимых произведений.
Он был старше её, она была хороша. (с)
В один ненастный день всё рухнуло, будто ничего и не существовало. Страшный диагноз - лейкемия. Кромвель-младшая в слёзы. Пытается уговорить его пойти к отцу, попросить деньги на лечение - "он добрый, он точно поможет". Запущенная стадия и уже ничего нельзя изменить. Поражена до глубины души; убита без оружия; кричит, не размыкая губ. Он уезжает куда-то далеко, якобы, чтобы её не мучить; а через месяц по почте приходит письмо, что-то вроде некролога. Единственное воспоминания о тех временах сегодня.
Когда-нибудь наступает душещипательный момент под названием "папа был прав". Едкий налёт рестроспективы населяет её расфокусированный променад, Леона плетётся на встречу с Бернадетт. По всей видимости, на полдник она уже опоздала. Стало быть время для обеда. На ней свободное голубое платье и по всей видимости, образ милой, доброй "уже_давно_не_девочки" соблюден. Внутренне, она чувствовала себя шлюхой переодетой в монашку или тварь с глазами девственницы из церковного хора. В смысле, это был далеко не её стиль - жесткий и деловой. Волчица в шкуре невинной овцы. Но это было платье из коллекции Берн, и ей хотелось подбодрить, порадовать подругу. Показать, что поддерживает только "родную" продукцию. Хотя, по правде говоря, платье было летним и не соответствовало сезону. Но на небе солнце, и вроде как можно перетерпеть час икс.
Одухотворённые вечера проведенные вместе потихоньку таяли. Рикардс была занята поднятием бизнеса; Кромвель своей новой дочерью и очередной, сумасшедшей затеей Морта. Все по местам.
Заметив подругу в компании худощавой девушки, Леона с улыбкой устремилась им навстречу. В сетчатку врезаются знакомые черты лица, которые она успевает высмотреть приблизившись, Кромвель бессознательно роется в собственной голове, пытаясь выудить наружу хоть какую-то полезную информацию.
- Привет, - а перед глазами только чёрное металлическое кольцо, и медленно одна за одной проплывают даты, - Я немного припоздала, - оповещает женщина, и уже ближе рассматривает новую знакомую. Остаётся только ждать, когда из глубин подсознания выплывет образ, который, возможно, послужит толчком к дальнейшим действиям, - Ты нас не познакомишь? - или мы уже знакомы?

Отредактировано Leona Cromwell (2014-09-18 16:43:01)

+2

5

Мысли плавно и тягуче разливались вокруг нее, каждый прохожий обрастал целой историей, получал от фантазии Софи по несколько страшных тайн и парочке скелетов в шкафу. Придумывать несуществующие жизни существующим людям на основе лишь одного внешнего вида было очень весело. Француженка чувствовала себя маленькой девочкой, которая потерялась в торговом центре, а потому решила занять свое время именно так - баловством. Ведь родители ее точно найдут, как только догадаются, что ее с легкостью можно вызвать по громкоговорителю, а пока...
Красивая блондинка разговаривала по телефону, Бриоль заметила ее издалека. В ее жизни явно не было свободного времени - бизнес, переговоры, встречи и, скорее всего, пара деток. Конечно же, заботливый муж, может художник или пианист. Что-то легкое и творческое. Не исключено, что он совершенно не приспособлен к жизни, а она - его опора. Впрочем, ей нравится быть главной. Ей нравится держать все под контролем, а неприятности лишь еще сильней заставляют двигаться вперед, сквозь все преграды...
Софи даже не успела в своих мыслях дойти до самого интересного - почему такая занятая женщина разгуливает по торговому центру, как эта мисс-совершенство остановилась рядом с ней и назвала ее по-имени. Француженка первую минуту могла лишь удивленно хлопать своими длинными ресницами, а только потом сообразила, что пауза слегка затянулась. - Извините, мы знакомы? - Хуже этой фразы, Софи не смогла бы придумать, даже если бы думала месяц. Но когда первое оцепенение прошло, на лице засияла улыбка, и вторая фраза была несколько лучше: - Нет, я хотела сказать, что это замечательно, если мы знакомы. Пару месяцев назад я попала в аварию и теперь не узнаю никого. Потому, давай знакомится еще раз. Я - Софи Бриоль, и нет, я здесь просто сижу. - Слова лились сумбурным потоком, но Бриоль попросту не могла остановится, удивление переросло в восторг: - Скажите, а мы были близко знакомы? Можете мне рассказать? Если, конечно, у вас есть время. - Она так растерялась, что даже не заметила, что к ней обратились на "ты", потому сама говорила с блондинкой на "вы".
И не успев отойти от одного потрясения, тут же возникла еще одна девушка, не менее обворожительная, чем первая. Правда, если блондинка смотрела на нее с неким доброжелательным участием, то брюнетка скорее с подозрением и вопросом. - Здравствуйте. А мы, случайно, не знакомы? - Еще одна улыбка, неуверенная, с затаенным вопросом. Софи приподнимается: - Может, посидим где-то? Поговорим. Мне правда очень-очень важно собрать о себе хоть какие-то чужие воспоминания. Эти два месяца - сплошное безумие. И мне так приятно встречать людей, с которыми я раньше была знакома. - Конечно же, француженка осознавала, что является лишней, и возможно, будет мешать собой двум подругам, но она попросту не могла упустить момента.
- Я не отниму у вас много времени. - Во взгляде была чуть ли не мольба о помощи. - Да и если мы знали друг друга раньше, стоит продолжить общение. Как считаете? - Она уже поняла, что знакома была лишь с Бернадетт, но и вторая девушка выглядела очень интересно. А потому - новые знакомства должны были пойти лишь на пользу.
Знала бы Софи, чем обернется для нее встреча с Леоной, наверное, не настаивала сейчас на общении. Обменялась бы контактами с Берни и встретилась бы отдельно, но Софи, вот эта Софи после потери памяти верила, что мир наполнен лишь хорошими людьми. А вражда - ее попросту не существует.

Отредактировано Sophie Briol (2014-09-24 19:58:44)

+3

6

Эти сладостные секунды жизни, когда стрелка переходит на отметку вашего настроения под названием «никак». Тепло не согревает кожу, и нет прохладного ветерка, чтобы кутаться в тонкие ткани своей одежды, нет бурлящего потока эмоций и переживаний в груди, но и нет увядающего чувства печали.
«Никак» в том смысле, что есть чувства, эмоции, но они сохраняют состояние умиротворение и покоятся где-то там, внутри, то же самое испытываешь на пляже, греясь под горячими лучами солнца на белом песке и слушая раскатистый прибой морских волн, или лежа в мягкой постели после проведенного на ногах выматывающего дня. Что-то мимолетное, даже мгновенное, одно неловкое движение или неприятная мысль как рукой стирают, снимают это блаженное и даже отчужденное состояние. Будто весь мир в стороне, в нем проносятся мгновения, как стрелы, нескончаемый поток жизни бьет ключом, а ты, огороженный невидимой стеной, временно отделяешься от той самой окружающей среды за пределами стены. Жаль, что эти секунды исчезают так же быстро, как и появляются, но даже они в настоящее время бесценны для Бернадетт, которая не знает покоя и внутреннего спокойствия и постепенно привыкает к вечному напряжению, раздражению, не отпускающей усталости, порождающей злость на окружающий мир. Сегодня было найдено ничтожное количество времени, которое женщина решает посвятить себе и тому прежнему образу жизни, что она вела последние годы, и о котором она, в минуты отдыха, или правильней сказать, передышки от бесконечной суеты, с тоской вспоминает. И не найти оправдания Бернадетт, она действительно не может выпутаться из паутины проблем, забот, вечной борьбы за дело, которое она нескромно называет своим детищем. Она знала, что на пути к победе она угодит в эту самую паутину, но не предполагала, что так невозможно сильно позволит ей обхватить ее со всех сторон.
Следы этой борьбы остались на бледном лице и во взгляде светло-зеленых глаз, в котором было что-то холодное, потускневшее, но этот холод, скорее, синоним отчуждения всего того, что не касается бизнеса женщины, и это, прежде всего, семья, знакомые, друзья. Найдя в себе спрятанный за острыми скалами океан любви и привязанности к женщине, лучшей подруге Леоне, она договорилась о недолгой встрече, поддавшись какому-то неожиданно возникшему напору совести и тоски по близкому человеку.
Бернадетт всегда могла найти время для подруги, таких друзей невозможно отпускать надолго, забыть про их звонки или искать предлоги для отмены запланированной встречи, но в этот раз набрать номер Леоны оказалось странно трудновыполнимой задачей. Будто проведенные с ней минуты будут потеряны впустую, хотя это совершенно не так.
Но Рикардс никак не ожидала встретить еще одно знакомое, хоть и намного меньше, лицо, которое, как ни странно, насторожило подошедшую поздороваться женщину. Блеск в глазах, ранее не присущий девушке, неподдельная детская заинтересованность окружающими ее вещами, будто все вокруг себя она видит в первый раз.
Слова, сказанные Софи, повергли Берн в ступор, она внимательно слушала ее голос и историю, который он рассказывал. Удивительно похожая на сюжет романа или фильма, никогда блондинка не знала людей, потерявших память и страдающих амнезией.
-Нет, мы были практически незнакомы, но вас… трудно забыть, - с усмешкой ответила Берн, поражаясь тому, как меняет человека отсутствие памяти и вспоминая то, какой она увидела Софи в первый раз. Полная противоположность той девушке, что сидит перед ней, лишь внешняя оболочка идентична. – Я Бернадетт, и, на самом деле…
Тут рядом с Рикардс возникла Леона, и американка не смогла сдержать улыбку при виде близкой подруги, которую, как это ни печально признавать, в последний раз видела довольно давно.
-Привет, да я сама только подошла, - коротко, но старательно мягко ответила Берн и снова повернулась к Бриоль. – А знаете, Софи, мы можем ненадолго составить вам компанию, хотя я мало что могу рассказать вам о том, кем вы были раньше.
Женщина успела заметить странно подозрительную реакцию Кромвель на девушку, хотя та вела себя на редкость для нее мило и доброжелательно, и у незнакомого человека вряд ли бы вызвала хоть малейшую антипатию.
Но незнакомого ли?..

+2

7

Игра стоит. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Куда приводят воспоминания ‡...или без вины виноватая