Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » А ты знаешь, у нас будут дети...


А ты знаешь, у нас будут дети...

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Участники: Sophie Briol & Tyler Murphy
Место: Сакраменто, квартира Тая, улицы, и другие места города
Время: 25 сентября - 15 октября 2014 года

Ты знаешь, у нас будут дети
Самые красивые на свете
Самые капризные и злые,
Самые на голову больные.

Отредактировано Sophie Briol (2014-09-14 14:46:21)

+1

2

Тест на беременность летит в мусорку. Каждая взрослая женщина хотя бы раз в своей жизни покупала этот чертов тест, и с содроганием сердца ждала результата. Кто-то после того, как узнает ответ либо облегченно вздыхает, либо разочаровано выкидывает палочку, либо судорожно начинает вспоминать всех знакомых врачей, либо... либо как Софи, пребывает в замешательстве. То, что произошло очень важно, но не столь страшно, как если бы в возрасте шестнадцати лет. Она уже взрослая успешная женщина, у нее хорошая семья и даже отец ребенка - рядом. Он отличный парень и, несомненно, будет хорошим отцом и мужем. Стоп, стоп, стоп. Каким еще мужем?! Хотя, зная Тайлера он вполне мог так поступить, но пока не об этом, а о ребенке. О том ребенке, который будет. Только, если она решит оставить его. Впрочем, почему возникает это "если"? Она уверена, что ребенок от Тайлера, она уверена, что у нее к нему очень теплые чувства. Боится, конечно же, боится сказать, что она его любит, но не боится признаться, что рядом с ним она счастлива. Теперь остается только решить когда скажет ему. Наверное, самым правильным решением будет сначала поехать в больницу и узнать - действительно ли она беременна. Не обнадеживать ни его, ни себя. Не планировать, пока ничего не окажется действительно тем, чем кажется.
"Когда же это случилось?" Шумит вода из открытого крана, Софи умывается холодной водой, смотрит на себя в зеркало, рассматривает красивое худое лицо, угловатую фигуру, волосы собранные в высокий хвост. Мысленно вспоминает Тая. Вспоминает ту грозу в августе. Двадцать пятого августа она впервые после переезда домой приехала к нему. Ночью, в сильнейшую грозу с громом, молниями и даже градом. В ту ночь она стучала в его дом мокрая, замерзшая и уставшая от кошмаров, которые начали посещать ее в стенах родного дома. Он был дома. Сонный и такой домашний открыл дверь, удивленно начал что-то спрашивать, но она его не слушала - прижалась всем своим мокрым телом, наградив холодом и влагой улицы. А после она и сама не поняла, как произошло все, что произошло. Ей нужен был он, его тепло и нежность. Ей нужно было, чтоб ее любили и Тай ее любил. И он был так нежен с нею. Наверное, так к ней не относился еще никто никогда в жизни. Впрочем, в то время она все еще ничего не помнила и почти ничего о себе не знала. Зато она знала о нем, знала его. И ей нравилось то, что она знает. Сейчас... теперь все стало немножечко иначе. Она знает куда больше о себе, своей семье и прошлой жизни. Воспоминания потихоньку начали возвращаться, но пока ничего конкретного и все больше ей казалось, что это отголоски снов.
Тайлер еще спал, потому Софи решила не будить его, а лечь и поваляться рядом. Через два часа он уже будет выходить из дому на работу, тогда у нее будет шанс без вопросов съездить в клинику и узнать - действительно все так, как кажется или нет. А пока - прижаться к его теплому телу и лежать рядышком, вслушиваясь в тихое мерное дыхание.
Хотела ли она ребенка? Она не задумывалась последнее время об этом. Если бы ее спросили раньше - она бы сказала, что нет. А сейчас все настолько круто поменялось, что она хотела даже рискнуть. Имела право на этот риск.
Вот так прижавшись к нему и погрузившись в свои мысли о будущем, Софи незаметно для себя провалилась в мир сновидений. На этот раз ей не снились кошмары, ей вообще ничего не снилось.

Отредактировано Sophie Briol (2014-09-18 23:40:35)

+2

3

Утро добрым не бывает. Эту простую истину Тайлер, как человек, проработавший не один год, успел зарубить себе на носу. А учитывая тот факт, что он не имел привычки ложиться спать в 10-11 вечера, делал это обычно далеко за полночь, то утро у него было недобрым в квадрате. Но всё же, это было утро, и от него никуда не деться.
Будильник - самый ненавистный звук во Вселенной. Тайлер недовольно мычит и хочет уже укрыться с головой одеялом, засунуть голову под спасительную подушку и как всегда опоздать, но чувствует под боком теплую Софи, а потому протягивает руку и выключает будильник. Ему не хочется её будить, и если уж его начальство - изверги, заставляющие вставать его аж в пол восьмого утра, то сам он извергом не был, и пусть она лучше еще поспит.

   Провалявшись еще минут десять в кровати, Тайлер все-таки смог заставить себя вылезти из под теплого одеяла. Выражение лица у него при этом было непередаваемо сонное и недовольное. Воистину, начальство - изверги. Нужно кому-нибудь уже взять, да придумать смены для жаворонков и сов. Только что-то ему подсказывало, что ряды жаворонков будут не такими заполненными, как ряды сов. Большая конкуренция тоже не есть хорошо.
   Тайлер идет в ванную, умывается, чистит зубы, а затем с разворота опрокидывает на пол пену для бритья и вжимает голову в плечи, когда металлическая хреновина с грохотом ударяется о кафельный пол. Не разбудить Софи - миссия не выполнима. Наверное, это такой тонкий намек на то, что стоит ему уже побриться. Но он сделает вид, что не понял этого намека. Наклоняется, чтобы поднять хреновину, но вдруг замечает что-то необычное в мусорном ведре. На самом деле, с появлением Скарлетт, Руни, а затем и Софи, в мусорном ведре появилось очень много всяких необычных вещей, но чтобы настолько... - Что за...

   В первый момент парню кажется, что его ударили кирпичом по голове. Во второй, что на эту же многострадальную голову вылили ведро ледяной воды, и теперь вода, попавшая за шиворот, скатывается вниз о позвоночнику. Иначе, откуда этот холодок?
   Тайлер не был экспертом по части беременности, но и не был абсолютным профаном, так как прожив с беременной Скар уже приличное время. И уж точно он не был совсем идиотом, чтобы не разбираться в этих полосках на тесте на беременность. Первое желание - закурить. Второе - закурить. Желание у него это было с того самого момента, как он поднял голову с подушки, но сейчас оно стало особенно навязчивым. Парень шумно сглатывает и идет на кухню, там едва ли не на ощупь находит пачку сигарет, зажигалку, закуривает, садится и всё. Занавес. Можно выносить.
Минут пять ему потребовалось, чтобы придти в себя и уяснить в своей голове одну четкую мысль: Софи беременна. Его Софи беременна. Это, может быть, его ребенок. А может быть, что и не его. Потому что сроков на этой палке написано не было, и черт его знает, когда именно произошло... зачатие, прости Господи. Слово-то какое дурацкое.
   И тут уж Тайлер не знал, то ли ему радоваться, то ли биться головой об стену, в панике собирать вещи и съебывать куда-нибудь в Канаду. Состояние было на редкость неопределенным, он аж умудрился забыть, что ему надо на работу. Но не забыл после первой сигареты взять за вторую, и рука уже даже тянулась к третьей. Если это не его ребенок, не может же он просто взять, да отказаться от Софи? Нет, в детях нет ничего плохого... Если они, блин, чужие. Но какой, спрашивается, из него отец? Он курит, пьет, у него отстойная квартира и не ахти какая работа. Хотя, с другой стороны, Блуклин младше, и уже у неё ребенок. Она выглядит счастливой. Усталой, конечно, видеться стали реже, но все-таки счастливой. Совсем другое дело, что Тайлер - не Рэн. До Рэна ему далеко...
   А если его ребенок? Самый настоящий ребенок, плоть и кровь, похожий на него или, может быть, похожий на Софи. Уф, нет, лучше пусть будет похож на Софи. Или нет, стоп, о чем он вообще думает?
   Спустя десять минут Тайлер пришел к выводу, что мысль о ребенке его пугается просто до усрачки, но он, все-таки, может с этой мыслью справиться. Благо, у него теперь есть как минимум семь-восемь месяцев на принятие этой самой мысли. И, кстати, вариант аборта Тайлер не рассматривал от слова вообще. Нашел он себя, спустя эти самые десять минут, у кровати Софи. Не с сигаретой в руке, к своему удивлению, но серьезным выражением морды лица и с внимательным взглядом, которым он разглядывал Софи и её беременный живот. Насколько он большой? Как-то изменился с того времени, когда они попали в бутик в июне? Еще одеяло это дурацкое, ничего не видно из-за него. Нет, определенно, беременность его пугает. Но не так сильно, как мысль о том, что ребенок не его. Господи, пусть будет от него! Он даже радоваться станет, когда окончательно придет в себя.

   Наконец, Тайлер не выдерживает. Пересаживается со стула на кровать, весь взъерошенный, сильнее обычного пахнущий сигаретами, в одних трусах. Сидит и трясет девушку за плечо, потому что держаться больше нету сил! - Софи. Эй, Софи, проснись. Я нашел тест на беременность. Ты ничего не хочешь мне сказать? - вот так вот, не в бровь а в глаз. И не стыдно выбрасывать на беременную девушку, которая еще толком не проснулась, такую интересную информацию.

+2

4

Провести ладонью по остывшим простыням - никого. Тайлер уже давно проснулся и ушел. На работу или это он гремит на кухне? Может, Скарлетт? Как же это сейчас было незначительным и неважным. Сегодня будет очень важный день - она позвонит врачу и договорится об осмотре. А пока, Софи переворачивается на другой бок и, не открывая глаз, продолжить нежится в постельке. Утро продолжает быть чудесным и удивительным, наверное, она даже за то, чтобы появился ребенок.
Не отреагировать на шум, тихие шуршащие шаги по комнате, притворившись еще спящей. Хотелось дождаться пока он все же уедет и только потом встать. Почему-то казалось, Тай сможет прочитать все в ее глазах, а обманывать о таком известии не хотелось. Впрочем, если ребенок и есть, то она все же должна решить сначала для себя, что делать дальше со своей жизнью. Хотелось быть счастливой, если оставить ребенка - это ее счастье, то так тому и быть. И, наверное, все еж лучше сначала посоветоваться с сестрой и отцом. Как иначе то?
Вот только Тай почему-то не собирается, по своему обыкновению пытаясь не шуметь, а присаживается и молчит. "Неужели он из тех романтиков, которые любуются своими спящими девушками?" Когда она стала считать себя его девушкой, уже и не вспомнить. То ли сегодня утром, когда увидела две полоски, то ли впервые, когда он забрал ее из больницы.
Проходит время, потом еще и еще, а он все так же сидит и ждет. Уже хочется открыть глаза и обернуться к нему, но слышится шорох, а после прогибается перина - парень садится рядом с ней. В этот миг ее охватывают чувства, все сжимается и рвется на кусочки. Хочется все рассказать, хочется знать, что он сможет защитить ее, принять, и... полюбить что ли. Она и сама не знает чего именно хочет, потому молчит, притворяется спящей.
Только он не разрешает ей разобраться во всем самой, а наоборот - заставляет открыться. Будит ее и задает именно тот вопрос, на который она бы не хотела отвечать. Сейчас уж точно.
Страшно, и этот страх отпечатывается в глазах. Девушка делает глубокий вдох, садится на кровати, приподнимая одеяло, чтобы скрыться за ним от парня. Молчит. Что она вообще должна сказать? Как ответить, чтоб самой не убежать в панике? Он ждет от нее чего-то. И как бы хотела Софи дать все ответы на вопросы, которые беспокоят их обоих.
- Я не знаю. - Первые слова, которые слетают с ее уст после долгой паузы. Голос тих и еле заметно дрожит. Она чувствует какое-то недовольство исходящее от Тайлера и это совершенно не нравится ей. Все дело в словах. В этом предложение - "ничего не хочешь сказать?" Нет. Не хочет. Потому что сейчас нечего говорить, она знает столько же, сколько знает он. На этом - все. Но, сделав над собой усилие, продолжает: - У меня была задержка. Ты же помнишь, помнишь я к тебе приезжала в августе и мы... - она сама не знала почему захотелось оправдаться. Может, потому что он этого ждал. Это было в его глазах, позе, даже голосе. Он ждал от нее... но чего? - Тест не дает стопроцентной гарантии. Я хотела съездить сегодня к врачу и только потом говорить тебе, если было бы о чем. - Откидывается назад, утопая в подушках-одеялах, и тихо так проговаривает: - Ты не должен был ничего узнать раньше. После аварии я точно не была беременна, мне бы сказали еще тогда. И с такими травмами я бы точно потеряла ребенка. А сейчас у меня был лишь ты, это уж я точно помню... - отворачивается, накрываясь с головой, - иди на работу, я позвоню тебе после доктора. - Ей хотелось расплакаться. Но она не позволила себя этого сделать, потому что он был еще рядом. Потому что это событие должно было быть чем-то радостным, а не вот таким - попыткой оправдаться и отмыться. Наверное, в прошлом она была неимоверно испорченной, раз он так реагирует на подобное известие. Впрочем, она не могла его винить, это было слишком. Слишком быстро.

Отредактировано Sophie Briol (2014-09-19 12:23:36)

+2

5

Странно, что он даже не заметил, что Софи не спит. Наверное, был слишком взволнован и напряжен. Первое, что он видит в её её глазах - страх, и это заставляет его нахмуриться еще сильнее. Ему не хочется, чтобы ей было плохо или страшно. Да, наверное, это и правда был не лучший способ её разбудить. И ему стоило подумать об этом, и дать ей время, и дать возможность рассказать всё по-другому, чтобы его вопросы не выглядели обвинениями. Но Тайлер никогда не отличался терпеливостью, был импульсивным, и в такие, можно сказать, критические моменты, данные качества только усугублялись.
   После аварии она точно не была беременна. Одна простая фраза, а Тайлеру показалось, что весь мир как будто заиграл более яркими красками. С груди словно камень упал и, парень делает то, чего сам от себя не ожидал: он улыбается. Оказалось, что самым страшным было именно тот факт, что её ребенок мог оказаться не от него. Вслух он такое мог сказать бы только в том случае, если бы его серьезно вывели из себя, но думал об этом, потому что, по сути, ничего не знал о той Софи, которая была до аварии. Он и о "новой"-то Софи знал постыдно мало, но активно наверстывал упущенное.
   Ощущение всё такое же, словно чем-то тяжелым по голове ударили, но хотя бы нет цепкого страха, сковывающего грудь. Его ребенок - это не смертельно. Может быть он, конечно, родится немного идиотом, но гены Софи наверняка всё вытянут, и получится замечательный малыш. Тайлер чувствует себя одновременно виноватым, потому что Софи явно расстроилась, но с другой стороны, ему неловко за свою широченную улыбку от уха до уха, и в глубине души он радуется тому, что она не видит. Слишком внезапная скрытность для такого открытого парня, как Тайлер. Он не был похож на человека, который будет идеальным отцом. Не был похож даже на хорошего отца, но Софи ему нравилась, и ради неё он был готов постараться. Ну, пока что для неё. А дальше, Бог его знает, чем дело кончится. Страх никуда не делся, но он не тяжелый, не висит цепью на шее и не тянет к земле.
   Тайлер смотрит на часы и видит, что уже опаздывает. А ему, наверное, теперь нельзя опаздывать, если он хочет получать свою зарплату полностью. Она ему пригодится, когда придет время покупать всякие хернюшки для ребенка. Да, для Тайлера кроватки, подгузники, пеленки, распашенки - всё это было кучей непонятнвх хернюшек, к которым он побаивался подходить. Но ничего не поделать, и сами виноваты... Тайлер быстро одевается, уже собирается выйти из комнаты, но вдруг останавливается на пороге. Возвращается с кровати и тянет одеяло на себя, пытаясь откопать в груде подушек и ткани свою девушку. Ему правда очень хочется остаться с ней, но он не будет нарываться на работе еще сильнее, начальство и так его не любит. И впервые в жизни Тайлер почувствовал необходимость на этой работе задержаться, хотя всегда делала всё возможное, лишь бы его уволили. - Софи...
   Девушка и сопротивляется, но в итоге ему удается освободить от одеяла кусочек её лица. Она, кажется, плачет, и ему от этого становится еще хуевее. Это всё он виноват. Идиот. - Я люблю тебя, - касается губами виска и отстраняется. Это был первый раз, когда он сказал ей это, хотя понял еще давно, едва ли не в Сан-Франциско. Берет портфель и уходит.
вв
   На работе просто сумасшедший день. Приехало какое-то начальство, все бегают, строят из себя хороших работников, улыбаются, а самое главное, дают кучу дибильных заданий. И люди прут нескончаемым потоком, приспичило им всем именно сегодня всем взять крeдит у банка.
   Хотя, на самом деле, он нарочно не отвечал на звонки и попытался забыть о телефоне. Чувство вины становилось всё более сильным, и ему хотелось извиться нормально, не по телефону. Поэтому перед тем, как идти домой, уставший Тайлер купил букет васильков, которые полевые цветы, и которые она любит. Шел домой и почему-то радовался. Ну точно идиот. Две беременные женщины на одного мужчину - это вообще нихрена не весело.
   Перед тем как открыть дверь, пару минут стоит на лестничной площадке, как дурак, и собирается с мыслями. Аж самому за себя стыдно. - Софи? Я дома.

+2

6

System of A Down – Question!
"Просто уйди. Или нет, останься, обними, скажи, что в любом случае ты не оставишь меня. А, впрочем, лучше не трогай меня сейчас. Или все же?.." Софи запуталась в себе настолько, что лучше бы он действительно на пару часов просто исчез. Вот только он не исчезал - ходил по комнате, собирался на работу, шуршал вещами и молчал. А в этом молчании утопали ее мысли. В этом молчании женский мозг успел выдумать уже сто и одну плохую мысль. Потому слезы сами собой потекли из глаз. Не было ни нервного дрожания, ни всхлипов, только мокрые дорожки на щеках.
А потом случилось то, чего она не ожидала. Тайлер оказался рядом, позвал ее, попытался вырвать из плена кровати, но получилось у него это не очень хорошо, открылась лишь малая часть лица... поцелуй и эти слова. Она не смогла ничего сказать в ответ. Улыбнулась, зажмурилась, и расплакалась еще сильней. Он уже ушел на работу, а она все еще лежала и плакала, но теперь это было уже от напряжения, от нервов и переживаний. И от этих слов. Любит. Любит? Любит! Найти бы ответные слова. Сказать бы их вовремя, но нет. Не сказала и из-за этого расстроилась еще сильней. Собравшись с духом, все же спустя пол часа смогла успокоится. Нашла свой телефон, набрала номер сестры и сказала, что нужно встретится, попросила заехать к Тайлеру. Лизабетт прекрасно знала, кто такой Тайлер и, наверное, впервые за долго время, была рада за Софи. Сестра знала обо всех парнях Бриоль, и о болезненных отношениях, и о шрамах оставленных после таких парней, и о зависимостях, а в этот раз получалось все слишком обыденно и от того - прекрасно. Но даже Лиззи не могла предположить, что у Софи может появится ребенок и семья.

Так непривычно было видеть Софи сидящей на первом сидении рядом с водителем. Лизабетт не напоминала сестре о страхах, потому что наслаждалась тем, что хотя бы какое-то время она может видеть ее здоровой и совершенно нормальной. Конечно, это вносило в жизнь некоторые странности и порой даже неловкие ситуации, как например этот утренний звонок и просьба отвезти в больницу.
- Софи, ты уверена? Это так... странно. - Блондинка смотрит на Бриоль, ждет хоть каких-то объяснений. Ведь еще пару месяцев назад не было никакого Тайлера, детей и вообще - все было слишком страшно в ее жизни. Не жизнь, а вечное ожидание смерти, а сейчас - полная противоположность. - Не спрашивай меня ни о чем. Это известие для меня столь же внезапное и непостижимое, как и для тебя. Веришь? - Софи надеялась на понимание, но и от сестры она получила лишь недоумение. Да что вообще происходит? О чем все молчат? О чем таком они все молчат?! - Лиз, скажи мне, что со мной не так, что вы все поголовно так странно реагируете на эту новость? Я сама еще не знаю - беременна или нет, но я была счастлива, веришь? Первые пол часа я была рада этому известию. А потом, что Тай, что ты... что со мной не так? - Они уже давно подъехали к больнице, но француженка решила прояснить все сейчас, чтоб потом было проще принять любое известие.
Лизабетт опускает глаза, а потом тихо отвечает: - Пару месяцев назад ты бы не захотела ребенка. Ты была совершенно другой. Я не говорю, что плохой, просто иначе смотрела на жизнь. Мне сложно что-то советовать тебе, потому что ты совершенно другой человек, не тот, которого я знала. Прости... - Софи молча открыла дверь и вышла из машины. Задержалась на миг, словно в желании что-то сказать, но промолчала, лишь громко хлопнула дверью.

Теплые объятия и тихий шепот на ухо: - Ты будешь счастлива, у тебя есть мы, ты же знаешь, что мы никогда тебя не оставим? И ребенок будет счастлив, потому что родится желанным. Веришь? Мы хотим его, и я и твой папа и все-все родственники и Тайлер, он тоже хочет. Просто он как и все мужики - растерялся от такого известия. - Но Софи ее почти не слышала, в голове звучали слова доктора - здорова, все хорошо, срок четыре недели. - Как, ну как она раньше не заметила все эти изменения? Месяц прошел, а она даже не догадывалась и теперь ничего не изменить. Она даже не думает об аборте, лишь о том, как сказать своему отцу, как сообщить Таю. Еще раз.
Лиззи привезла домой, напоила чаем, а теперь еще и обняла, прижала к себе. Единственный человек, который все же был рядом, который пытался перестроится на новый лад и, признаться, у нее получалось, а, может, она всегда была такой теплой с нею. Может, и раньше у них не было никаких секретов. Видно же, что хоть новость ошеломляющая, она рада узнать о ней первой.
После был звонок отцу, Роше удивился так сильно, что сказал, что вылетает сегодня же! Впрочем потом общими уговорами согласился, что приедет чуть позже, после разговора с Тайлером. Отец вообще хотел видеть этого юношу, который смог так быстро приручить его своенравную дочку, пусть, и довольно сильно изменившуюся.

Через пол часа, как уехала Лизабетт, с работы вернулся Тайлер. Софи даже не знала с чего начать разговор. Она ждала его на кухне, поставила чайник и отошла к окну. Она не хотела видеть реакцию на свои слова. Она не хотела, запомнить его перепуганным маленьким мальчиком, если он таким станет, услышав, что она беременна. Потому когда он зашел на кухню, Софи не повернулась, а тихо сказала: - Срок четыре недели... - Обняла себя руками, будто в поисках защиты. Она не знала чего ожидать, хотя бы потому, что это было слишком быстро. Она помнила его всего пару месяцев. Он стал для нее очень важен, но они даже никогда не обсуждали характер их отношений. А тут - она уже ждет от него ребенка и обязывает этим. Не хочет, но обязывает сделать выбор.

Отредактировано Sophie Briol (2014-09-20 12:30:18)

+2

7

На самом деле, Тайлер уже всё для себя решил. У него почему-то не было сомнений в том, что Софи беременна. В тот самый момент, когда увидел тест на беременность с двумя полосками, мысль о беременности Бриоль засела в его голове так глубоко, что, сообщи она сейчас о том, что не беременна, он бы очень растерялся. Не расстроился бы конечно, но все-таки эта новость стала бы для него неожиданной.
   Он не ощущал того, что испытывают молодые люди, только что осознавшие, что через пару месяцев у них на свет появится ребенок, и которые ждали этого момента. Мерфи не хотел обманывать самого себя, да и не видел в этом смысла. Он не думал, что у него появится ребенок раньше тридцати лет. Не думал, что ребенок появится раньше жены и нормального дома, машины, приличной работы, на которой он будет работать с удовольствием, и сможет обеспечить и себя, и семью. Несмотря на внешнее раздолбайство, Тайлер когда-нибудь, не совсем в ближайшем будущем, планировал остепениться и стать совершенно нормальным, обычным мужчиной, его эта мысль даже не пугала нисколько. Ему уже давно перестало казаться, что быть нормальным - плохо. Быть нормальным в этом мире означает еще и быть счастливым.
   Совсем другое дело, что Тайлер хотел всего этого не сейчас, не через год, и даже не через три года. Хотел напиваться до поросячьего визга вечером в пятницу, спать до обеда, а затем в одних трусах, не умывшись и не почистив зубы, сидеть с гитарой в продавленном кресле и бренчать, одновременно с этим выписывая на клочке бумаги слова песни, потому что приспичило и потому, что нашло вдохновение. Он хотел быть рок-звездой, черт побери. Хотел стоять на сцене с гитарой, и чтобы красивое девушки из зала выкрикивали его имя.
   Он мог показаться независимым, мог показаться бунтарем, но, всё же, это было не так. Когда-то давно он возмущался, бил себя кулаком в грудь, плевался, но все-таки поехал в университет, в котором приказал ему учиться отец. Учился из рук вон плохо, думал о чем угодно, только не об учебе. Потом он так же возмущался, плевался, даже ушел из дома, громко хлопнув дверью, но затем пошел на ту работу, которую ему нашел отец. Ненавидел её всеми фибрами души, опаздывал, приходил с побитой мордой, периодически хамил, но все-таки ходил вплоть до этого самого момента, вот уже ровно три года. Он жил в квартире, где его отец сделал ремонт, потому что раньше она больше была похожа на помойку. Он лечился в клиниках, куда его запихивал отец, хотя и сводил эффект лечения на нет в рекордно короткие сроки. Он даже машину брал у сестер, хотя и понимал, что они куплены на деньги отца. Просто старался не думать об этом лишний раз и не расстраиваться. По сути, всё, что делал Тайлер - это барахтался перед тем, как сдаться и пойти по пути, по которому кто-то более сильный и властный хотел, чтобы он шел. Всё то, что происходило сейчас, ничем не отличалось от того, что в его жизни происходило обычно. Не важно, что он думает и что хочет. Он побарахтается, поругается в пол голоса, но пойдет на поводу у своей порядочности и, наверное, все-таки любви. Уже хоть какой-то прогресс.

   Софи выглядела напряженной и явно не знала, что от него ожидать. Тайлер же тоже не знал, как себя вести и как говорить, чтобы случайно не задеть и без того обиженную, расстроенную девушку. Он себя ощущал человеком, которого выкинули на середину минного поля, но не объяснили, как выглядят мины и как их обходить. А идти, черт побери, нужно.
   Первое, что делает Тайлер - это открывает дверцу шкафа и вытаскивает оттуда банку средних размеров, набирает воды. Он решил решать проблемы по мере их поступления. Сейчас он, стоя с цветами посреди кухни, напротив Софи, готовой вот-вот разрыдаться (так ему казалось), чувствовал себя идиотом, и собирался как-то это исправить. - Это, в общем-то, тебе, - как ему было неловко, словами не описать.
   - Ну... Я полагаю, теперь тебе точно нельзя спиртное, нужно есть молочных продуктов и... не нервничать? - он улыбается и как будто переводит всё в шутку, но обстановка всё еще слишком напряженная. - Софи, слушай, я не против. Не веди себя так, пожалуйста. И не надо больше плакать. Никакой трагедии не произошло, всё нормально, я не собираюсь тебя бросать и куда-то убегать. Да, новость для меня несколько неожиданная, но мы ведь не планировали ничего такого, - он подходит к ней чуть-чуть ближе, хотя всё еще остро, каждой клеточкой тела ощущает неловкость. - Извини меня, хорошо? Мне не стоило утром начинать эту тему, я просто... не подумал. Ты была права. Это платье тебя не полнит.

   - Как он? Или она? Нормально? Что сказали врачи? Ты кому-нибудь уже рассказывала? - Тайлер кидает грустный взгляд на пачку сигарет, лежащую на столе, а затем полностью сосредотачивается на девушку. Подходит ближе и притягивает к себе, обнимает. - У нас будет ребенок. Это... - ему тяжело даются эти слова. Хочется сказать странно, неожиданно, страшно, жутко, но из всех этих существительных в своей голове он выбирает одно единственное: - Удивительно, - и произносит это совсем негромко, даже скорее бубнит ей под ухо, губами касаясь темных волос. Ему нравится Софи. Он любит Софи. Оно того стоит.

+3

8

Весь пол в синем. Цветы, стены, столешница, пол, даже его одежда - синяя. И в этом море синевы утопает хрупкое женское тельце. Синева окутывает одеялом и становится понятно - это не море, а небо, а она облако на этом небе. Легкое, невыносимо белое, слепящее. Впрочем, нет, она не облако, а солнце, ведь каждый, кто смотрит на нее хочет плакать. Как и она. Как и синие цветы в его руках, как и стены, пол, потолок, как и он сам. И платье не белое, как могло показаться в первый миг, оно желтое. Нежно-нежно желтое. Вот только кто об этом вспомнит? На Солнце смотреть нельзя. Увидишь только ослепляющий белый диск, черный диск и слезы на глазах, которые спрячут даже то, что ты все же мог разглядеть. Потому, все пространство мимикрирует в один образ, чтоб не плакать. Чтоб не выражать ни радости, ни грусти. Существовать, быть, находится рядом. Чтоб Тайлер смог сказать то, что он говорит. Чтоб она даже не взяла цветы, хоть и отблагодарила его улыбкой. Заметил ли?
Солнце молчало, пока цветы погружались в вазу, наполненную синей водой, пока Тайлер в своей синей одежде сливался со стенами, с полом, с потолком и выдавал свое присутствие лишь голосом. Но не смотрел, даже не думал смотреть в ее сторону, даже не показывал виду, что замечает ее беспокойство...
а после противореча самому себе становится белым, или все же черным? Она и сама не помнит, в какой цвет меняется его одежда, но он замечает ее беспокойство, и выдает себя. И успокаивает ее. И пытается быть тем, кто не боится прикоснуться к Солнцу.
Икар тоже хотел долететь до Солнца, он тоже облачился в белое или белыми были лишь крылья? И он летел, в его голове уже было полно идей, полно мыслей, желаний, но не долетел, сорвался с огромной высоты, разбился о скалы, исчез в море. Ты же не хочешь стать Икаром? Тогда зачем пытаешься приблизиться? Зачем делаешь все, чтобы Солнце поверило в тебя?
- Я не знаю, еще не думала об этом... - если закрыть глаза, то можно даже представить, что этот разговор совсем ее не касается. Он не о ней и вообще, она смотрит какую-то мелодраму. Вот только когда открываешь глаза и видишь слегка встревоженные, но все же теплые глаза Тая, его по-щенячьи преданный взгляд на себе, не можешь не понять - все это реальность, и все это принесет тебе счастье. Почему? Потому что ты становишься такой, какой была бы без жуткого прошлого, без болезней и фобий. Будь ты хоть каплю нормальней - ты была бы уже мамой и примерной женой. Но не сложилось, раньше. - Все хорошо, я здорова и ребенок тоже. Еще говорить рано, кто у нас будет. - И так легко говорить "мы", хоть еще вчера они даже не могли называться официально парой. И для нее не стало новостью, что Тайлер не уйдет. Почему-то она всегда была в нем уверенной, даже тогда, когда не знала его так, как узнала за последние пару месяцев. - Сестра возила меня в больницу и... - Софи опустила глаза, глубоко вдохнула и выпалила на одном дыхании: - завтра прилетит отец, нам нужно приехать ко мне на ужин. Он хочет познакомится с тобой. - То, что Тай не знает ее отца было слишком очевидно. Да и она его увидит впервые, она слышала его голос, видела фотографию, но не помнит, почти ничего не помнит о нем. - Так нужно. - Подходит к своему мужчине, обнимает, прижимаясь крепко-крепко, вновь закрывает глаза. Она больше не солнце, и вокруг нее нет неба, нет моря. Но есть мужчина, который никогда не даст ее в обиду. Никогда. И она будет счастлива. Наконец-то. - Да, это удивительно. - "И страшно."
следующий вечер
внешний вид

Знакомство с родителями всегда почему-то было очень стрессовым мероприятием. А теперь представьте уровень волнения, когда знакомится не только только твой мужчина, но и ты сама. В любой другой ситуации, Софи могла хоть как-то подстраховать Тая, подсказать, помочь, поддержать, а тут - она же сама плохо разбирается в том, что ее ожидает. Мало того, что воспоминания из детства пока вообще не всплывали даже в образе снов, так еще и Лизабетт рассказала очень мало. Единственное, что Бриоль знала - она всегда была очень близка с Роше. Она рассказывала ему все-все и никогда ничего не таила. Наверное, все потому, что у девушки не было матери. Куда делась ее матушка, Софи пока даже не знала. Все, что ей сказали - несчастный случай. И это было правильным решением. Скидывать на ослабевший разум еще и множество плохих вещей из прошлого - довольно опасная затея. Все пытались уберечь француженку от возвращение ее былого состояния и, главное, оттянуть момент, когда память все же вернется. Никто не питал иллюзий, что она никогда не вспомнит своего прошлого.
- Тай, ты не помнишь, где я вчера положила тот пакет от сестры? Там моя бижутерия... - Софи уже пару часов металась по квартире, собираясь на встречу с отцом. Казалось, еще немножечко и она попросту взлетит. Все должно было быть идеальным, иначе она будет обвинять себя и только себя. Мало того, она еще хотела привести в приличный вид Тайлера. Все шло к тому, что если она не перестанет мельтешить туда-сюда, что-то да доведет ее до слез, а заодно и подпортит настроение Таю. - Тайлер, а вдруг он подумает, что прежнюю Софи любил, а меня, такую вот - не будет любить?! - Натолкнувшись на парня, заглянула ему в глаза. Бриоль была не просто взбудоражена, она была действительно на пределе.
Смотреть на нее в данный момент было забавно - в красивом платье, с накрашенными губами, растрепанными волосами и, внимание, с одним накрашенным глазом. Второй то ли забыла, то ли отвлеклась и, все же забыла - непонятно, но в сумбурный образ вполне вписывалось. Да еще и взгляд, вечно куда-то бегущий взгляд.

+1

9

.
   - Ужин. Точно, - Тайлер несколько обреченно улыбается, но Софи этого не увидит, потому что он так же прижимает её к себе и прячет лицо в волосах, потому что всё происходящее дается ему намного сложнее, чем может показаться. Это странное ощущение в груди, трепет и ожидание крутых перемен. Лед тронулся, пути назад нет. Ты стоишь на перепутье, ты уже не сможешь сделать шаг назад, но ты еще не сделал шаг вперед, ты стоишь и чего-то ждешь. Быть может, собираешься с мыслями, собираешь всю волю в кулак. Ты чувствуешь перемену всем своим нутром, каждая клеточка тела звенит от напряжения. Пути назад нет. Только вперед. Что принесет будущее? Счастье или горе? Быть может, одни только проблемы? Ты рад этим переменам, но ты же их боишься. Вот так ощущал себя Тайлер и предполагал, что Софи ощущает себя как-то так же. А может быть, еще хуже. Черт его знает, что творится в этом еще совсем слегка беременном, хрупком теле. Пути назад нет. Пора сделать шаг вперед, время закончилось.

***

   Тайлер чувствовал, что люди вокруг чего-то не договаривают. К своему огромному сожалению, он очень мало знал о жизни Софи до того, как она попала в больницу. Он знал несколько эпизодов, те дни, когда им пришлось провести вместе. Он знал её когда-то давно, но что-то подсказывало, что она уже не была в точности той девушкой, с которой они смотрели фильмы на её стене. Это была другая Бриоль. Более одинокая, более холодная и более дикая. Он видел это в её взгляде там, в ресторане, хватило лишь пары секунд. Он видел это в бутике, когда у него было достаточно времени, чтобы разглядеть её с головы до ног. Так вот, люди вокруг неё что-то не договаривали ему. Особенно сестра, державшаяся с Софи очень аккуратно. Не вооруженным взглядом было видно, что она очень хочет её защитить. Но от чего можно защищать человека, беспокоясь столь сильно? Как человек, по уши влюбленный, Тайлер наблюдал за Софи и за тем, как она общается с сестрой. Делал выводы, анализировал, но молчал. Сестра хочет для Софи только самого лучшего. Как и он сам.
   - Нет, не помню, - меланхолично отзывается Тайлер, когда Софи в очередной раз протискивается между ним и зеркалом, в панике пытаясь что-то отыскать. Тайлер завязывает галстук. В шестой раз. Как человек, который носит галстуки на работу каждый день и живет почти всегда один, он был обязан уже научиться их завязывать. У него это даже иногда получалось. Иногда. Взгляд молодого человека прикован к серому пакету на тумбочке, тому самому пакету, которым Софи вчера снабдила сестра. Мерфи было жутко смешно, но он старательно делал морду чемоданом и наблюдал за тем, как Софи носится по квартире, заглянула уже почти в каждый угол, но в упор не видит пакета, который сиротливо притулился на самом видном месте их спальни. Наверное, еще и поэтому пальцы слушались его неохотно, и галстук он перевязывал в... уже седьмой раз. Или, быть может, он все-таки волновался? В конце концов, парень решил сдаться, и как можно незаметнее пихнул галстук в карман брюк. Он являлся человеком, который терпеть не мог классические ботинки, строгие костюмы, бабочки, галстуки и сейчас мысленно страдал от того, что идет не на работу, а всё равно вынужден выряжаться, как пингвин. Ну или наподобие пингвина. Все-таки, в белую рубашку он себя одеть не дал. Одел черную, и собирался закатать рукава до локтя, чтобы не выглядеть очень официально.
   И в тот момент, когда он уже решил сжалиться и рассказать, где же лежит пакет, Софи сталкивает с ним, а он ловит её за плечи и останавливает. Ему снова смешно, и теперь уже сдержать широкую лыбу не получается. - Не знаю, как тебя можно не любить, - целует её в губы, а затем отстраняется и оценивающе разглядывает один накрашенный глаз и другой ненакрашенный. Не может решить, какой нравится больше. Наверное, ненакрашенный. Он был красивый, а самое главное, милый. Тайлеру нравилось всё милое. - У тебя один глаз не накрашен, - несколько сконфуженно произносит он, а сам молится всем Богам, которым знает, чтобы это было не специально. В женские штучки-дрючки он обычно старается не лезть, и ужасно боится истерики, что мол, она старалась, специально так накрасилась, а он дурак, ничего не понимает.
   - Вон там твой пакет, - как ни странно, Тайлер практически не волновался и относился ко всему этому мероприятию несколько цинично. Софи уже беременна, никаких других кавалеров на горизонте, вроде бы, не виднеется, и вообще он может быть вполне себе приличным молодым человеком, когда сам этого пожелает. Он, в конце концов, учился в частной школе для мальчиков, где из него пытались вырастить настоящего аристократа. Но Тайлер, что называется, дрессуре не поддавался. А еще он считал, что дело в шляпе, а значит, волноваться не имеет смысла. С другой стороны, Софи он мог понять. Странно встречать собственного отца в первый раз, когда тебе почти тридцать лет.
   Тайлер подошел к окну и обнаружил, что такси уже приехало. Учитывая взвинченное состояние девушки, ему не хотелось её торопить, но... - Там такси уже приехало, - опять не совсем уверенно произнес он, морально готовясь к самому худшему. К истерике.

+1

10

Как должна выглядеть настоящая семья? Счастливая, хорошая семья? Раньше Софи лишь пожала бы плечами и посоветовала посмотреть каких-нибудь романтических фильмов. Она в той прошлой жизни не знала этого, не понимала, как двое могут уживаться в одной плоскости слишком долго, а потому первое появление скуки между людьми расценивала сигналом к побегу. Иногда, побег был не из-за скуки, а из-за чувств и страхов. И теперь бы француженка тоже не поняла бы этого. Зачем сбегать, если именно из этого всего и состоит жизнь. Состоит обыкновенное счастье. И если раньше она не могла его ни понять, ни быть вправе пользоваться такими привилегиями, то теперь - дверь открыта, и путь этот предстоит пройти не одной.
Тайлер. Смотря на него, Софи ловила себя на мысли, что он не считает себя достойным ее. Он младше, в жизни еще ничего достигнуть не успел, да и не готов стать отцом. Это все было заметно, если остановится на миг и понаблюдать. Подумать, поставить себя на его место. Вот только Бриоль не делала этого - не останавливалась. Точнее, один раз остановилась и потом побежала дальше, отгоняя эти мысли. Ей-то уж не было важно точно ни его материальное положение, ни возраст, ни достижения. Брось он сейчас свою работу и начни разъезжать по стране в трейлере с гастролями, Софи поехала бы за ним. Точнее, поехала бы с ним. Рядом. Как и должно. И не потому, что считала, что он обязан всегда быть с ней, наоборот, потому что она хотела быть рядом с ним.
Даже эта новая Софи не видела их совместную жизнь каким-то унылым и посредственным проматыванием безвкусных дней. Нет, почему-то казалось, что все будет только лучше. С каждым днем, с каждым часом, с каждой новой идей и мечтой, что они реализуют вместе. А еще, француженка надеялась, что он не только кажется надежным, но и является надежным. Что рядом с ним, как за каменной стеной. Что всегда в моменты неприятностей будет то странное, но приятное чувство, которое возникло в ней в августе, когда Тайлер подрался из-за нее с двумя незнакомцами. Она волновалась за него, но и гордилась тем, что он не испугался, что он поступил так, как поступил бы настоящий мужчина - решил защитить свою девушку... она ведь уже тогда была его?..
- Уверен? - Но вопрос теряется в поцелуе. Тайлер в очередной раз обволакивает ее своим спокойствием и уверенностью. Заглянув в его глазах, Софи попыталась найти ответ - почему же он так спокоен и уверен. В себе, в знакомстве с отцом, в их будущем. Откуда он знает, что ничего не помешает им быть вместе. Быть счастливыми? - Серьезно?! - Первым желанием было побежать исправить оплошность, но она не сорвалась с места, а наоборот - остановилась, внимательно посмотрела на своего мужчину. Именно то, что нужно - она не хотела, чтобы Тай выглядел так, как будто он на собеседование идет, но и выглядеть достойно ее стоило. Выхватив из кармана галстук, Софи улыбнулась: - Это тебе не понадобится. А глаз - сейчас исправим. - Он успокаивал ее одним взглядом, одним словом, одним прикосновением. И ей это нравилось.
Отойдя к зеркалу и прихватив с собой пакет, Бриоль быстро исправила недостатки макияжа, надела элегантные сережки-гвоздики с бриллиантами от Tiffany & Co, и еще раз посмотрела на себя в зеркало. Она действительно была красива и молода, а еще - она хорошо смотрелась рядом с Тайлером. Рядом с ним она выглядела даже е на двадцать пять, а на двадцать два, двадцать. Еще совсем девочка, наивная милая девочка, и, что самое странное, она себя именно так порой и ощущала.
- Да-да, пойдем. Захвати вино, я вчера покапала. Лиз сказала, что это его любимое. - Выйдя наконец-то из ванны, девушка сразу же направилась в прихожую. Теперь никаких каблуков, а потому выбор обуви был очевиден - черные сандали, черный клатч, в котором лежали только ключи и телефон. Короткий поцелуй в щеку, то ли приободряя Тая, то ли набираясь храбрости самой, вышла с мужчиной из дома.

В такси Софи вначале молчала, слушала радио, в котором играли какие-то совершенно неизвестные песни, думала о чем-то, нервно сжимая ладонь Тайлера. А после не выдержала и тихо заговорила: - Лизабет обещала помочь, если вдруг возникнет какая-то неловкая ситуация. Но, я же знаю, у тебя было хорошее образование и... все же будет хорошо? - Софи не боялась, что Тай покажет себя с плохой стороны, все-таки он был из обеспеченной семьи и отец воспитал в нем много хорошего, а сам Мерфи вырос правильным и порядочным мужчиной. Скорее все волнение исходило из-за неуверенности в себе. Лиза рассказывала, что Роше очень простой и добродушный человек. Что он именно тот, от которого у нее никогда не возникало ни тайн, ни недомолвок. Роше Бриоль, казалось, лучший человек в мире. Так почему же страх сковывает все ее сознание? Почему она боится, что этот лучший человек в мире не захочет принять ее?

Такси остановилось у ворот, парочка расплатилась и вышла навстречу к такой волнительному и долгожданному знакомству. Открыв своими ключами двери, Софи пропустила Тая. У них не было собак, только прислуга - повар и пара горничных, которые занимались и домом, и садом, и всем прочим. Встретила их как раз одна из горничных - Мишель. - Добрый день, Софи, мы накрыли вам в саду, на заднем дворе. Роше и Лизабет уже там. Будут какие-нибудь распоряжения? - После потери памяти, даже прислуга не совсем понимали как теперь относится к Софи. Она стала более организованной и менее капризной. - Нет, спасибо, Мишель. - С Тайлером прислуга была знакома уже хорошо, потому как очень часто он приезжал как к Софи, так и заезжал за ней или привозил домой.
Повернувшись к Таю, француженка прошептала: - Как я выгляжу? - И тут она слушала громкий мужской баритон, который поприветствовал их: - Bonjour! - и тут же перешел на английский, в котором практически не было слышно акцента: - Я так рад тебя видеть, Софи. - Девушка повернулась к мужчине, который замер в начале дорожки, ведущей к парадному входу в особняк. - Здравствуй, папа. - Сделав неуверенный шаг вперед, остановилась: - Это мой парень, Тайлер Мерфи. - Роше быстрыми широкими шагами подошел, обнял дочь, потом повернулся к Тайлеру и пожав ему руку, представился: - Роше Бриоль, отец этой несносной девушки, чему, собственно, рад безмерно. - Широко улыбнулся. С первых же минут француз создал атмосферу доброжелательности и непринужденности.

Отредактировано Sophie Briol (2014-09-30 01:46:13)

+1

11

Тайлер предпочитал не задумываться о том, что представляли собой их с Софи отношения. Само по себе, это было странно, потому что Мёрфи представлял собой именно тот образец человека, который много думал. При этом, думал он часто не по делу и часто даже заморачивался. Так же не по делу. Возможно, не задумывался он об отношениях как раз потому, что их отношения были чем-то серьезным, нормальным, и хорошим. Что же он, дурак, в самом деле, о таком думать?
   Ну а, если серьезно, каждый раз как Мёрфи начинал задумываться, ему вдруг начинало казаться, что он стоит на шатком, веревочном мосту. Стоит на самой середине, и где-то позади деревяшки уже обрушились, за спиной зияющая пропасть, а впереди такие же хлипкие деревяшки, и черт их знает, насколько они прочные. Больше всего его волновал вопрос её памяти, как человек, уже искренне полюбивший Софи, он хотел, чтобы у неё всё было хорошо, даже в голове. То есть, по идее, он должен был желать возвращения её памяти. Но что же тогда? Останется ли она с ним? Что будет с их ребенком? Так что Тайлер не задавался вопросом, понравится ли он отцу, или полюбит ли отец Софи. Он задавался вопросом, полюбит ли его Софи. Между ними определенно что-то было до её потери памяти, но повернется ли язык назвать это чувство любовью?

   За Софи было приятно наблюдать. За последние дни она, как ему казалось, еще больше похорошела, а главное, успокоилась. Сложно было узнать в этой румяной девушке, которая бегала по его квартире босяком, в цветастом платье, ту испуганную напряженную Софи, которую он нашел на кухне в тот первый день, когда узнал о беременности. О своем поведении и о своем решении он уже не жалел, и даже не пытался жалеть. Потому что его решение, возможно, могло убить вот эту красивую, милую, замечательную Софи, и оставить вместо неё серую тень со слезами на глазах. Разве мог он так поступить?
   Девушка не растерялась от его попыток её поторопить, и наоборот собралась достаточно быстро. Накрасила второй глаз, чем вызвала у Тайлера вдох сожаления, обулась и... пошли.

   Когда до дома оставалось пять минут езды, Тайлер наконец понял, что он не настолько спокоен, насколько сам себе кажется. Он поглядывал в окно и довольно нервно постукивал указательным пальцем по коленке. Причем, делал он это неосознанно, погруженный в свои мысли, и был немного удивлен, практически застав свою руку за таким нервным движением. Хотя он и был счастлив, мысли его сложно было назвать легкими и радостными. Тайлер чувствовал, как всё вокруг меняется, был то ли рад этому, то ли был озадачен, но понимал, что перемен этих не достаточно, что ему нужно больше. Он уже стал работать лучше, перестал опаздывать и хамить, чем немало удивил всех сотрудников. Даже отец звонил, хотя Тайлер и не взял трубку. Но помимо этого ему еще нужна была машина, новая квартира с местом под детскую, и кому-нибудь срочно нужно было вбить ему в голову мысль, что у него еще около восьми месяцев, ребенок не появится на свет вот прямо завтра. Правда, в этом случае Тайлер начал бы говорить, что восемь месяцев пролетят незаметно. - Конечно же, всё будет хорошо.
   Красивый, большой и богатый дом, в котором сейчас жила Софи, Тайлера смущал, хоть он и старался это скрывать. Было неловко понимать, что она ездит из этого дома к нему, в намного более скромные условия. Такой дом могла себе позволить семья Мерфи, если бы не строила из себя среднестатистическую. Такой дом мог бы позволить себе и он, если бы воспользовался кредиткой отца, которая была для него доступна 24 часа в сутки. Больше всего Мерфи не нравились мысли о том, что он может воспользоваться этими деньгами, если вдруг не уложится в восемь месяцев и не подготовит должным образом себя, Софи, дом и образ жизни. Короче, Тайлер превращался в наседку, озабоченную постройкой гнезда.

   - Ты выглядишь замечательно, - улыбнулся он и не соврал. Софи действительно была очень красивой. Ему казалось, что все вокруг это замечали и тоже улыбались, хоть и не делали это так широко, как он. Друзья говорили, что быть влюбленным идиотом рядом с Софи ему идет. Тайлер и не думал этим пользоваться, так само выходило.
   Отец у Софи был очень приятный, Тайлер даже немного позавидовал. Встреча в их семье прошла бы совсем по-другому, Чарльз бы сидел с мордой-чемоданом и умничал. Или они бы с ним ругались. Или он бы улыбался, но от этой улыбки хотелось бы скрипеть зубами. - Здравствуйте, мистер Бриоль. Или правильнее сказать монсьер? Тайлеру нравились такие люди. Мигом пропадало желание нервничать, и он начинал чувствовать себя в своей тарелке. - Мне очень приятно с вами познакомиться, - тут он было чуть не ляпнул, что Софи много о нем рассказывала, но вовремя остановился.
   Они направились на веранду, где уже за столиком сидела миниатюрная блондинка. Он уже видел её прежде и всегда отмечал едва заметные общие черты с Софи, которые можно было разглядеть только если хорошо знаешь одну девушку, и только когда они разговаривают или чем-то занимаются. Роше задавал всяческие вопросы, все улыбались, и Тайлер не мог не заметить, как внимательно мужчина наблюдает Софи. Он видит её в первый раз после больницы, и, конечно же, видит и чувствует разницу в поведении, однако ему хватает... наверное, такта, не говорить об этом вслух. Зато он заводит весьма интересный и опасный разговор: - Тайлер, а насколько серьезные у тебя намерения? До свадьбы, надеюсь, дойдет? - он широко улыбается, явно готовый перевести всё в шутку одной какой-нибудь изящной, забавной фразой, однако Тай чувствует на себе достаточно серьезный взгляд и понимает, что за шуткой кроется всамделишный, не дюжий интерес. - Если Софи согласится, то да, я думаю, дойдет, - Тай растягивает губы в широкой улыбке и теперь уже смотрит на Софи. Как Роше была интересна его реакция, так Тайлеру интересна её. Потому что он об этом, на самом деле, уже думал.

+1

12

- Можно, просто Роше. - Добродушно хмыкает и широким жестом указывает на дорожку, ведущую за дом, - Лиза уже ждет, пойдемте. - И первый, словно хозяин, зашагал по дорожке. Софи наблюдала за французом, и казалось, что она узнает его. Что он действительно очень родной ей. Ей казалось или она действительно знала, что любит его той любовью, которая была взращена с годами. А потому ловит каждый его жест, каждый взгляд, каждое слово.
Роше хотел обнять свою дочь. Прижать к себе, рассказать, как сильно волновался за нее, как скучал, как рад видеть, но ему было немножечко неловко перед ней. Стыдно за то, что не был так долго рядом, что допустил вообще то, что она чуть не погибла и потеряла память. Во всех ее проблемах он винил только себя. Будучи человеком заботливым, он не понимал, как мог проглядеть все это. Как чуть не потерял самое дорогое, что имел в жизни - свою дочь.
Софи же, чувствовала неловкость перед ним, что не узнала его, что не может точно сказать - он ли был рядом все ее детство. Но хоть не помнила головой, сердце ее трепетало. Возможно, не будь сейчас Тая, француженка попросту не смогла и слова вымолвить этому статному мужчине. Держа своего мужчину за руку, Софи неторопливо, будто оттягивая время, шла следом за ними. Страх и нервозность куда-то улетучились, теперь же в душу несмело заходил интерес и нежность. Все шло своим чередом и так, как должно было идти.
Неосознанно положив ладонь на живот, Софи подумала - а будет ли рад ее отец узнав об этом известии или ему не стоит рассказывать? Как же это будет нечестно пере ним, если она скроет такое. Ведь, она и так уже слишком многое скрывала. Сейчас будет проверятся их доверие друг к другу.

- Привет, рада вас видеть! - Поднявшись с кресла, отозвалась Лиза. Она была в легком бежевом платье, оно было элегантным и поддерживало всю официальность встречи. Даже Роше выглядел так, будто эта встреча - одна из важнейших. Отутюженная светлая рубашка, черные штаны. Впрочем, на нем это смотрелось так гармонично, что даже не бросалось в глаза. - Вы голодны? Скоро будет все готово. - Лизабет всегда волновалась в таких случаясь. Наверное, сейчас шкала ее волнения была даже выше того, как сегодня утром перенервничала Софи. - Присаживайтесь, я налью вина. - Вновь начала разговор Роше. Налив первый бокал красного, вопросительно посмотрел на свою дочку. Софи подошла к Роше, и мягко положив ладонь ему на сгиб локтя, тихо сказала: - Мне нельзя алкоголь. - Улыбнулась, как когда-то улыбалась его дочь. Бриоль понял, что перед ним все та же София - его маленькая девочка. Лиза забрала наполненный бокал и отошла назад к своему креслу, ее роль в этой встрече была незначительна. Она скорее должна была наблюдать, а после рассказать сестре о том, как отец воспримет все новости.
Роше крепко обнял дочь, подумав, что ей нельзя пить из-за таблеток, которыми ее должны были лечить. Пробормотал: - Конечно-конечно, извини, не подумал. - И тут же переключил свое внимание на Тая: - Итак, Тайлер. Чем ты занимаешься в жизни? - Кто-то из обслуги вышел на террасу, вынося подносы с едой. - Кстати, вино или чего покрепче? - Все так же продолжая разговаривать с мужчиной дочери, поинтересовался француз. Софи так же посмотрела на Тайлер. Как же ей хотелось, чтоб отец понял ее выбор и принял его в свое сердце так же, как она приняла своего спасителя.

+1

13

.
   Можно было смело сказать: Тайлер очарован. Этими приветливыми, приятными людьми, теплой обстановкой, и казалось, что просто от их улыбок всё вокруг становится светлее и ярче. Еще Тайлер был рад, что оделся подобающим образом. Не как пингвин, но подчеркивая всю серьезность происходящего. Это же то самое, что делают нормальные, серьезные люди, да? Знакомятся с девушкой, влюбляются, знакомятся с родителями, начинают жить вместе, затем скрепляют отношения браком и заводят детей. У них с Софи всё было очень сильно перепутано, к примеру, у Тайлера влюбленность наступила до непосредственного знакомства, и с беременностью они явно поторопились.
   С другой стороны, Мёрфи было сложно вспоминать начало их отношений в Сан-Франциско. Он не мог себя обманывать и чувствовал, что эта девушка рядом с ним совсем не похожа на ту, за которой он наблюдал из окна. Но разве если разница? Если ты любишь человека, ты любишь его в любом случае. Священная клятва брака, а именно к этому шагу они подходили с Софи, подразумевает, что люди остаются вместе и в горе, и в радости, что бы ни случилось. И раз уж ты соглашаешься на такое, значит соглашаешься и с клятвой. Значит готов к тому, что не всегда всё будет хорошо и замечательно. Будет и больно, и обидно. Будет так плохо, что упав на колени, уже не захочется вставать снова. И всё-таки, он встанет. Они встанут. Потому что они должны быть вместе. Преодолевать вместе. Вот в чем вся суть. Он был даже готов к тому, что к ней вернется память, и к тому, что это будет трудно для них. Он не собирался сдаваться.
   
   Тайлер наблюдал за Софи, за тем, как она разговаривает с отцом и сестрой, как улыбается, какая она красивая. Ему казалось, что он может смотреть на неё вечно, и вот оно, то самое мгновение, когда хочется остановить время. Потому что ты будешь бесконечно счастлив в нём до конца времен. Но знаете что? Он бы не стал останавливать время. Потому что рядом с ней он не боялся потерять счастье, знал: пока они рядом друг с другом, ему не нужно зацикливаться на одном мгновении счастья. Оно будет преследовать его, накрывать с головой, топить в своих блаженных лучах. Тайлер стоял и не мог поверить в то, что всё это происходит именно с ним. Чем он заслужил её такую?
   Он слегка напрягся, когда Софи сказала про то, что ей нельзя пить, однако Роше, кажется, ничего не понял, и Тайлер расслабился. Ему не хотелось вот так всё рушить, и почему-то казалось, что известие о беременности всё испортит. Хотя бы потому, что сначала надо выходить замуж, а потом беременить. Лучше родственники всё узнают потом, попозже.
   - Работаю кредитором в банке, но скоро мне обещали повышение, - понимает, как это звучит, но ничего не может с собой поделать. Софи достойна большего, чем обычный кредитор. И Мёрфи бесконечно хотелось ей дать это. Парень надеялся, что Роше это поймет. - Нет, спасибо, остановимся на вине, - улыбается, потому что представил своих друзей рядом с собой. Они бы очень удивились такому ответу, но Тайлер не хотел и алкоголя тоже Для него всё было идеально и замечательно, зачем что-то добавлять? Разве что...
   Парень слушает разговоры семьи в пол уха, а затем подходит к Софи и трогает её за локоть, привлекая внимание. Затем наклоняется к ней и шепчет на ухо: - Выходи за меня.

+1

14

Роше помнил всех парней Софи, с которыми она его знакомила. Это были и совершенные эгоисты, которые были явно не парой его дочери, так и вполне неплохие парни. Зачастую они были старше и уже имели какое-то состояние, хотя попадались разные. Вот только что помнил старый француз - девушка точно не выглядела более счастливой когда-либо и с кем-либо. В этот же день, с этим простым молодым человеком она вся светилась. Хотя, может все еще дело в том, что она сейчас не помнила ни своей прошлой жизни, ни всех тех проблем. Наверное, это все к лучшему. Если повезет, она никогда не вспомнит себя прежней и будет счастлива. Этот юноша точно сделает ее счастливой. Бриоль хотел верить в это, как верил когда-то, что сможет осчастливить мать Софи. У него не вышло, но, может, на нем порочный круг и замкнется, а дочь все-таки будет жить так, как этого достойна?
Только из-за этих светлых мыслей мужчина и не стал заострять внимание на карьере. Все же он не растил из своей девочки принцессы, а она и не выросла принцессой. Самостоятельная взрослая женщина, которой попросту не хватало кого-то надежного рядом. Кого-то, кто бы любил ее.
- Роше, прекращай смущать Тайлера. - Вмешалась в разговор Лиза. - Ты же не так стар, чтоб не помнить себя в их возрасте. - Сестра не хотела выдавать ничьих тайн, а она, наверное, единственный человек, который видел всю ситуацию целиком и полностью. Но она выбрала политику невмешательства, потому что с ее стороны было бы очень жестоко сделать какой-то выбор за них. Посоветовать то, что может привести к большой трагедии. А потому она в данной встрече была неким буфером, чтоб всем было легко и непринужденно.
Пока Лиза и Роше завели философский разговор о годах отца Софи, Тайлер приблизился и прикоснулся к локтю. Софи встрепенулась, и с вопросом поглядела на своего мужчину. Во взгляде была и нежность, и волнение, и попытка убедить его, что все идет хорошо. Вот только в его планы входило кое-что другое. Услышав слова парня, Бриоль чуть не выронила бокал с водой, который совсем недавно взяла со стола. Она не ожидала этого вопроса, хоть и понимала, что рано или поздно речь об этом должна была зайти. Она поняла это в тот самый день, когда он не отказался о ребенке, вот только теперь вопрос состоял в другом - готова ли она связать свою жизнь с человеком, которого знает второй месяц.
На его стороне были все козыря, и долго думать здесь было не о чем. Софи улыбнулась, чуть прильнула к возлюбленному и прошептала на ушко: - Я хочу стать твоей женой. - Теперь возникал другой вопрос - стоит ли сейчас рассказывать все отцу, или отложить все на потом. Первым желание было побежать советоваться к Лизе, но что-то остановило ее. Она внезапно поняла, что единственный человек, с кем она должна посоветоваться стоит перед ней. Он будет с ней и в горе и в радости, болезни, старости... всегда. А потому ему она и будет доверять все самое важное, с ним будет всегда советоваться. Это должно быть общим решением. - Ты хочешь, чтоб мы рассказали им сегодня? Может, отложим? Сегодня на нас всех и так слишком много впечатлений... - Больше она не проронила ни слова, ожидая от него ответа. Прижалась, будто прячась в его объятиях от всего мира. Тайлер стал таким невыносимо родным за эти последние дни. Он стал ее от кончиков пальцев, до макушки и это было самым чудесным в ее жизни. Он - был главным человеком ее новой жизни.

Для Роше и Лизы эта маленькая драма осталась незамеченное. Влюбленные люди всегда вызывали некое чувство неловкости, потому на них старались не смотреть и не лезть в их тайные разговоры. Многие люди не любят лезть не в свое дело. Впрочем, у родственников спор о возрасте перешел уже в рассказ о том, как давным-давно Роше был еще тот красавчик и за ним бегало множество девушек, но выбрал он самую лучшую - мать Софи. -...и вот я говорю - ты красивая, я тоже ничего, может, нам по пути? Но, как бы не так! В первый же вечер мне дали от ворот поворот. Слышишь, Софи, твоя мать была еще той. Умела поставить на место зарвавшего парня. - Повернув лицо к отцу, француженка улыбнулась: - И как долго ты ее добивался? - Тайлера же она не отпустила, так и продолжив его обнимать. - Месяца с два. Но после того, как она первый раз поцеловала меня, я повалил ее на плече и повез в ЗАГЗ! И не смейся, я полностью серьезен. Девушкам вообще нельзя долго думать по поводу отношений, а то они вечно найдут какие-то проблемы. Так что с вами, доченька, тяжело, но без вас попросту невозможно!
Беседа протекала непринужденно и очень тепло, а внутри у француженки все теплело от воспоминаний о словах Тайлера. Ей казалось, что сегодня она самый счастливый человек, у которого действительно все-все есть. Такого, кажется, даже не бывает.

+1

15

Было забавно наблюдать, как дрогнул бокал в её руке, от чего Тайлер не смог сдержать широченную улыбку, которой позавидовал бы чеширский кот. Он вообще-то представлял, как это может случиться. Его предложение стать его женой, но никогда он не думал, что всё получится так, спонтанно, благодаря какому-то странному импульсу. Редко реальность совпадает с нашими ожиданиями, и тут уж было сложно сказать, что в итоге оказалось лучше. В любом случае, Тайлер был доволен собой и был рад случившемуся. Поэтому, задав вопрос, весь обратился в слух и зрение, не желая пропустить даже толику её реакции.
   Конечно же, он волновался, и конечно же у него были сомнения. А вдруг откажется? Наверное, не существует на свете мужчины, который, делая предложение, не сомневался бы в ответе своей пассии. Может быть, именно поэтому Мерфи задал вопрос так внезапно, прямо сейчас. Потому что сейчас они оба светились от счастья, и какова была вероятность, когда всё так хорошо, что-то испортить?

   Мерфи всё так же улыбается и целует девушку в щеку, не рискуя проявлять какие-то более глубокие чувства перед семьей Софи. Её ответ - как бальзам на душу, и парень ощущает себя действительно счастливым. То самое искрящее чувство, когда кажется, что можешь горы свернуть и проскакать радужным пони по пушистым облакам. В любой другой момент Мерфи бы устыдился таких ванильных эпитетов к своим чувствам, но сейчас ему было всё равно, потому что ничего не могло испортить его счастья. - Давай отложим, - соглашается парень, потому что Софи читает его мысли. Слишком рано, слишком много эмоций на один день. Пока ему хотелось, чтобы эта радость осталась между ними двоими, чтобы они могли насладиться ею сполна. Если расскажут, начнется суета, будут шуметь, поздравлять, удивлять, строить планы. Потом. Всё потом. Тайлер прижимает Софи к себе покрепче и наслаждается улыбками семьи, которая совсем скоро станет его.

14 октября, вечер.

    - Я не смотрю! Не смотрю! - Тайлер смеется, потому что чертовски сложно идти, одной рукой прикрывая глаза, а во второй размахивая белым платьем в чехле, словно каким-то факелом. Завтра у них будет свадьба, о которой они никому не рассказали. Вообще-то мысль о практически скрытном бракосочетании не приводила его в восторг, но тут он решил поддаться на уговоры Софи. Сегодняшний вечер, а затем и ночь она проведет не дома, а у своего друга Рики, который же и отвезет её завтра на церемонию. Всё это делалось, по мнению Тайлера, из-за глупого суеверия, которое гласило: жениху нельзя видеть невесту в свадебном платье до свадьбы. И всё это бред и глупость, потому что Софи он уже видел, случайно углядел, когда Софи с сестрой крутились перед зеркалом и восхищались. В платье Бриоль была очень-очень красивой, и с Тайлер с удовольствием бы смотрел на неё еще долгое время. Но и тут пришлось подчиниться женской воле. Нельзя, так нельзя.
   Он спустился по лестнице уже не отворачиваясь от платья, а когда вышел на улицу, снова прикрыл глаза ладонью, потому что знал: Софи наблюдает в окно и будет ругаться (хоть и очень забавно), если он посмотрит на платье. Поэтому он мужественно шел наугад, а когда повесил платье в джип сестры и закрыл дверь, выдохнул с облегчением. Ох уж эти женщины со своими традициями.

   - Знаешь, о чем я думаю? Я отвратительный ухажер. У нас завтра свадьба, а я даже не приносил тебе завтрак в постель, - заявил Тайлер прямо с порога, как только вернулся в квартиру. И вообще-то этому было веская причина: Тайлер выпросил у начальства больничный, и они приходили домой посреди ночи, а вставали к обеду, пропуская время завтрака. - Так что мне нужно исправиться, я считаю. Давай иди залезай в кровать, щас всё будет! - прошли те печальные времена, когда в его холодильнике вешалась бухая в зюзю мышь. Сейчас он шел на кухню с полной уверенностью в том, что там столько продуктов, чтобы накормить 10 штук Софи за раз. Вафли в вафельнице, зеленый чай, большущая яичница, которую он планировал доесть сам. Холостяцкая жизнь научила его сносно готовить. - И не вздумай подглядывать! - орет с кухни, да так, что даже соседи, наверное, услышали.

+1

16

14 октября, вечер.
Помнишь наше первое танго?
Под этот танец мы шли с тобой под венец
Слияние двух сердец. Танго
С тебя писал Ван Гог на крыше Нотр-Дама
Дома, а мы были выше, летели верхом
На Пегасе с кривой гривой
Так бешено и игриво смеялась душа

Сергей Бабкин - Сокровище

Если бы Софи Бриоль не попала пару месяцев назад в аварию. Если бы по какой-то случайности не позвонили из больницы Тайлеру Мёрфи. Если бы она не осталась у него на целый месяц. Если бы он не захотел научить ее нормальной жизни без боли и страданий. Если бы она не приехала к нему в ту жуткую грозовую ночь. Если бы между ними не возникло такое нелепое, но искреннее чувство. Если бы, если бы, если бы... если бы не было всех этих "если бы", Софи никогда бы не решилась на то, чтобы выйти замуж и стать счастливой. А ведь Тайлер действительно хотел сделать ее самой счастливой женщиной в мире. Его женщиной. Как знать, где и с кем она проводила бы сегодняшний вечер. Как знать, как бы пошла дальше ее жизнь, но все произошло именно так. Белое платье, простое, но такое изящное; сестра, которой так сложно было удержать все в секрете от отца; Рикки, которому стоило трудов сдержать свои чувства и согласится на то, чтобы быть свидетелем. Все это и многое другое делали из очень важного и суматошного мероприятие нечто теплое и родное. День, который должен был наступить завтра, который уже топтался на пороге, должен был стать чем-то необычным для молодой пары. И, несомненно, подобное уже повторяли сотни тысяч пар до них и повторят еще столько же, если не больше, но именно для них все было ново и как-то трепетно.
Даже тот факт, что Тайлер увидел ее в платье не смогло испортить настроение. Сестра лишь смеялась, смотря как неловко и по-детски ведут себя ее дорогие люди. Тай для Лиззы сумел стать хорошим другом, он из-за любви Софи сумела проникнуться к нему по-истине братской любовью, чем, несомненно, радовала Бриоль. А после Лизабетт уехала с платьем к Рику, оставив парочку наедине. Софи обещала, что сама через парочку часов приедет к ним, а пока...

"Вечер перед свадьбой, а Тайлер ведет себя, как влюбленный мальчишка." Улыбается про себя Софи, но покорно плюхается на кровать. На девушке какая-то клетчатая домашняя рубака Тая, и вообще впечатление, что она не собирается этим вечером никуда. Тихий семейный вечер с завтраком в постель. Ну, или с ужином. - Только не готовь ничего, это дооолго. - Кричит Бриоль, закутываясь в одеяло. Она и сама не понимает, почему ее почти-муж внезапно решил сотворить незапланированную и довольно милую романтику.
Впрочем, нельзя сказать, что ее это не радовало. Скорее даже наоборот - ей так давно хотелось провести время наедине с ним. Без друзей, родных или случайных прохожих. Такой себе импровизированный рай в шалаше в пределах квартиры. Задумывалась ли девушка, как будут они жить дальше? Нет. Увы, она последний месяц вообще ни о чем не успевала задуматься. Все происходило само собой, не оставляя ей определенного выбора. Только соглашаться и идти дальше. Бежать за событиями, чтобы не опоздать и не остановится в неподходящий момент. Если раньше, та далекая Софи Бриоль хотя бы пыталась контролировать свою жизнь, то у этой новой и совершенно потерянной девчонки не получалось, да и не нужно было. Тайлер, семья и друзья полностью окружили ее той атмосферой, в которой человеку большего то и не нужно. Только наслаждаться моментом. Что она, собственно и делала.
- Если ты совсем скоро не придешь, то я усну прям вот сейчас... - Смеясь, продолжала торопить парня француженка. Казалось, долгое расставание с ним сейчас слишком невыносимо. А как пройдет эта ночь без него, она сейчас даже боялась думать. Наверное, в этот момент она любила его так, как никогда прежде. Особой нежной и чуткой любовью, как человека, с которым прожила уже не один год, и который все так же необходимо нужен. Скорее даже больше, чем в первый день встречи. В тот день, когда она еще сама не понимала, как жить и для чего.

+1

17

.
   - И как, по-твоему, я должен приготовить завтр... ужин, ничего не готовя? - орет Тайлер, с трудом перекрикивая грохот посуды. Он старался делать всё очень быстро. Еще минуту назад он только подумал о том, чтобы приготовить странный ужин из дискриминированной яичницы, которую люди привыкли есть только на завтрак, а вот у него уже сковородка на плите, на которую он собирается бить яйца.
   Он старался. Правда. Старался и очень тщательно продумывал каждое своё движение, даже если это всего лишь рука, которая держит солонку. Он никогда не задумывался о том, что ест сам. Легко мог несколько недель питаться одной лапшой, каждый раз заправляя её разными соусами, но с Софи... даже яичница должна была быть особенной.

   Он никогда не испытывал ничего подобного. Конечно, любил, но никогда не получал любви в ответ. Поэтому всю жизнь его любовь выражалась во вздохах, полных страдания по неразделенной любви, ака Бруклин. Он не мог обнимать, не мог целовать, не мог заботиться и носить на руках. Не мог выполнить такие простые мужские вещи, которые каждый хоть раз в жизни очень хочет выполнить. Он постоянно думал о Софи и постоянно улыбался той отчаянно глупой, смешной улыбкой, которую мы видим иногда на лицах людей на улице и невольно улыбаемся тоже, потому что влюбленную улыбку невозможно спутать ни с чем другим.
    Тайлеру казалось, что он может тучи развести руками и подвинуть гору, если Софи его попросит. Такой радикальной перемены в поведении не ожидал вообще никто. Ни сестры, ни друзья, ни сотрудники. И Тайлер, который перестал пить, не курил дома, каждое утро исправно брился, не опаздывал на работу и всей душой желал повышения, денег, дом с детской, собаку, семью. Короче, простое человеческое счастье, которое его наконец-то нашло.
    Одной рукой наливает тесто в вафельницу, второй заваривает чай и, конечно же, улыбается. - Если ты заснешь, я тебе холодную воду на голову вылью, - сообщает он, делая самое серьезное лицо, на какое только способен. И специально, чтобы она это лицо увидела, уходит на несколько секунд из кухни и высовывается из дверного проёма. - Я не шучу, - почти грозно, и скорее сделать шаг назад, чтобы она не увидела, что он снова начинает улыбаться. Она была необычайно мила в этом одеяле, натянутом до подбородка. Тайлера вот не смущало, что он ведет себя, как влюбленный мальчишка. Все в их отношениях случилось слишком стремительно, и когда нормальные люди еще только ходят на свидания и балуют друг друга подарочками, они с Софи уже готовятся к свадьбе. Но Мёрфи ни секунды не жалел ни о чем. Даже о беременности не жалел, потому что Софи ему теперь представлялась еще более хрупкой, нежной и мягкой. Если бы можно было всё время носить её на руках, он бы накачался, но носил бы, серьезно. Из-за беременности он стал любить её только сильнее.
    - Уже почти всё! - снова кричит, составляя всю посуду на поднос. Теперь самое сложное - донести всё до спальни и не грохнуться по дороге. Потому что будет очень обидно. Обычно, когда что-то позарез нужно сделать правильно, получается лажа. Но это - не тот случай. Тайлер проявляет величайшую осторожность во время своего пути и доносит поднос в целости и сохранности. Аккуратно ставит на поднос на кровать и, блин, как же офигенно всё пахнет. - Извини, но у меня не было даже никаких красивых салфеток, как в фильмах, - пожимает плечами, едва не выдавая "жри, что дают" - вполне в своём стиле.

   Наблюдает за тем, как она разглядывает еду, выглядывая из своего одеяла. Его край чуть-чуть съехал вниз, и можно разглядеть кусочек белоснежной кожи на шее - часть её тела, от которой у Тайлера буквально ехала крыша. Когда её волосы были собраны, как сейчас, и тонкая шея с лебединым изгибом оголена, кажется, что не может существовать девушки красивее. - Я так сильно тебя люблю, - в сердцах заявляет Мёрфи, а затем обнимает её кулек с одеялом, валит на кровать, и целует девушку в губы. Ему нравится, что сейчас она так зажата, и ей не выбраться, и даже руки не освободить. - Тебе обязательно уезжать? Может останешься, а? - он бы с удовольствием продолжил целовать её в губы, но нужно, чтобы она ответила, поэтому Тайлер перемещается чуть ниже, покрывая теперь поцелуями подбородок, и спускаясь ниже к шее.

+1

18

Обнимая себя руками, трогает лопатки. Нет все еще не выросли. Но почему же в груди такое чувство, будто за спиной развернулись огромные крылья? Взмахни ими и можно улететь куда угодно. Вот только куда лететь, если счастье уже здесь? Если в общем-то и не хочется никуда улетать, а лишь прижаться щекой к любимой груди. Чувствовать теплые крепкие объятия и таять от тепла. Будь она снегурочкой, Тайлеру пришлось бы обнимать ее в морозильнике. Да что там обнимать, даже один его взгляд, согревал и наполнял сердце теплом и счастьем.
Даже сейчас, его не было в комнате, но он гремел посудой, переговаривался с ней, крича из кухни. И в этом была какая-то правильная  неподдельная нежность и забота. В таком их поведении легко угадывалась нормальная семья. А ведь завтра они официально ею станут. В такие дни забывалось все, даже тот ужасный наполненный страхом вечер, наполненная криками и ужасами ночь. А ведь раньше с той прежней Софи Бриоль такое случалось слишком часто. И если он не понимал ее в этом, то как же он смог бы жить с этим? Потом, когда она все вспомнит?
Но сегодня хотелось думать лишь о том, что - тот кто не рискует, не пьет и шампанского. Тайлер рисковал, она рисковала, но в этом риске был какое-то тайный желанный смысл бытия. Жизнь не может быть только раем или адом, она наполнена всем и по чуть-чуть, стоит только ловить время за хвост и не проморгать свою удачу, очередной раз встать, когда судьба сделает подножку.
Не стоит бояться падать, стоит летать и не бояться ничего.

Тайлер наконец-то приносит из кухни еду, ставит поднос на кровать. - Да ты повар кулинар! - Улыбаясь, смотрит на его творение и понимает, что все же голодна больше, чем ей казалось. - Зачем нам красивые салфетки? - Смеется, пытаясь вспомнить хотя бы один фильм, где были эти красивые салфетки. Не вспоминает. Да и вообще - принес бы он ей даже какой-то бутерброд с кофе, она бы уже была довольна. Новая Софи не любила чрезмерной вычурности и пафоса. Если не знать кем она была, можно было бы решить, что эта девчушка выросла в небольшом городке в большой дружной семье. При чем Софи была бы старшей и привыкшей, что ее обязанность - забота о младших.
Вот только эта девушка, которая так нравилась Тайлеру, выросла совершенно в других условиях и не была такой уж хорошей, какой хотелось ее представлять.
Каждый раз сердце замирает будто впервые, когда она слышит от него эти слова. И счастье, и робость, и радость, и легкий флер страха рождаются в глубинах сердца. Кажется, будто это все нереально. Будто она спит, но вот-вот проснется и реальность не будет такой же радужной. Как же не хочется открывать глаза, а лишь шептать в ответ: - и я тебя люблю. - Хотелось утонуть в этом вечере. Хотелось как можно дольше задержаться в этом сегодня, ведь завтра все изменится. Софи знала, что все станет совсем другим, только она жала некой радости. Нового начала. Ответственного шага.
Внезапно Тайлер обнимает ее, валит на кровать, начинает целовать. Бриоль как в капкане, но поцелуи так приятны, и, кажется, она готова разрыдаться. Вот прямо здесь и сейчас от переизбытка чувств.
- Нужно... - Говорит тихо, кажется какая-то тень грусти сквозит в одном-единственном слове. Но это заметно лишь миг, он проходит и Бриоль смеется. - Но потом я уже не покину тебя до смерти! И да, это угроза, потому лучше сразу брось оружие и сдавайся! - Глаза вновь скосились на еду. - Ну, что? Покормишь меня? А я - тебя. - Вспомнился мультик Леди и Бродяга, а в особенности тот момент, когда они ели спагетти. От этого стало как-то забавно и смешно... это несколько напоминало их отношения. Вот только он был не бродягой, а попросту упертым и принципиальным, она же, да какая из нее Леди? Леди не страдают безумствами. Они же лееееди.
Но в общем-то, они любили друг друга и им было действительно хорошо. А это, ведь, главное.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » А ты знаешь, у нас будут дети...