Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Легче забыть десять поцелуев, чем один единственный:


Легче забыть десять поцелуев, чем один единственный:

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://se.uploads.ru/sBmfg.gif

http://se.uploads.ru/mTuNf.gif

Gabriel Norris  & Robin Ackerman
США. Штат Калифорния. Город Кармел.

0, как убийственно мы любим,
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!

Отредактировано Robin Ackerman (2014-09-16 18:12:43)

+1

2

Подперев голову, Габриель считал минуты до окончание самой нудной и идиотской конференции, на которую его отправил шеф. Это было что-то вроде психологической лекции, без которой не проходило ни одного сбора. Сейчас перед ними выступала молодая и симпатичная девушка, явно недавно закончившая университет. Она объясняла им какие-то тонкости психологического состояния копов в тех или иных ситуациях. Может девушка сама и считала свой рассказ достаточно занимательным, но большинству находящихся в зале было больше интересно замужем эта юная особо или нет. Норрис же относился к тому числу слушателей, которым было абсолютно все равно и на семейное положение девушки, и на саму ее речь. Единственное о чем они сейчас мечтали, так это побыстрее выйти на свежий воздух и отправиться по своим делам. Ну именно этого хотел Габриель. Раз уж он оказался в этом замечательном городе штата Калифорнии, то это отличные шанс навестить своего одного хорошего знакомого, который до сих пор задолжает твою любимую майку.
Как только девушка-психолог закончила свою "наинтереснейшую" лекции и разрешила покинуть аудиторию, Габриель был одним из первых, кто не просто вышел, а можно даже сказать выбежал. Идя быстрым шагом по коридору, детектив быстро вышел на улицу и подошел к своей машине. Часы показывали уже пять вечера. Самое лучшее время для неожиданных визитов. Перепроверив адрес, Габриель завел машину и вывел ее с парковки.
Как ни странно это оказалось, но Кармел стал одним из тех городов, которые привлекали Норриса во время его командировок. Благодаря своей работе он смог побывать почти в каждом уголки их солнечного штата. Порой приходилось проводить недели на такой периферии, что даже было страшно вспоминать. Возможно у него это было так, лишь потому что он всю жизнь прожил в большом городе. А что касается поездок к любимой бабушке, то английские деревушки значительно отличались от американских. Там Норрису все казалось таким родным и милом, что он любил проводить лето у своей любимой старушки. А когда вырос, Габриель недолго думая купил себе небольшой домик в одной из таких деревушек. По его мнению, только там можно действительно освободиться от всех лишних мыслей и насладиться жизнью.
Кармел чем-то напоминал детективу его любимое место. Какой-то сказочный и по-своему милый городок. Неужели он смог найти аналог британских городков и в Штатах. Будь его воля, то Норрис бы переехал в этот город без раздумий. Но начинать все сначала, в новом городе ему не хотелось. Габриелю нравилось в Сакраменто. Он прожил там уже достаточно, чтобы проникнуться любовью к этому городу. Но наслаждаться прекрасным Кармелом эта любовь ему не запрещала.
Дороги не были переполнены машинами, как это часто случалось в Сакраменто, а особенно в будние дни. Норрису удалось достаточно быстро доехать до пункта назначения. Заглушив мотор, мужчина прямиком направился к одному из домов. Поднявшись по ступенькам, Габриель постучал в дверь и, заглянув в окно, начал терпеливо ждать. Некто за дверью, чьи шаги детектив отчетливо слышал, не особо торопился встречать нежданного гостя. Да и Габриель увидел не того, кого ожидал. На пороге его встретила невысокая, беременная женщина. Мужчина не растерялся и, улыбнувшись незнакомке, произнес:
- Добрый вечер. Извините, что побеспокоил вас, но я ищу Робин Акерман. Я не ошибся домом? - женщина не спешила отвечать, внимательно осматривая Габриеля.
- Нет, она действительно живет здесь. Но позвольте спросить: а вы кто? -женщина положила руки на поясницу и еще сильнее выпятила вперед большой живот.
- Я ее знакомый из Сакраменто. Можете не волноваться, я полицейский, - лучше бы он этого не говорил. Тетушка Робин, как он смог узнать, начала свое повествование о непослушной и неугомонной племяннице. Габриель смог быстро перевести тему и узнать, где же сейчас Акерман. Пообещав привезти неугомонную лично, Норрис скрылся в машине и быстро отъехал от дома.
Детективу повезло, что стадион находился не очень далеко от дома тетушки Робин. Габриель вышел из машины и устремил взгляд в сторону небольшой группки подростков, гонявших мяч по полю. Среди мужских фигур Норрис смог различить хрупкую, девичью фигуру, облаченную в мешковатую футболку. Мужчина усмехнулся и направился в сторону этой компании. Подождав пока ребята закончат игру, Норрис подошел еще на пару шагов к ним и громко произнес, не сдерживая улыбки:
- Не помню, чтобы я позволял тебе играть в моей футболке. По-моему ты рвалась мне вернуть ее как можно скорее. Но сейчас можешь воздержаться, я приму ее только после стирки, - смеясь, Габриель смотрел прямо в темные и горящие глаза девушки. Чем же она ответит на его шутку? Это действительно было интересно, ведь ее действия Норрис не мог предсказать. Да наверное никогда и не сможет, даже узнав ее лучше.

+1

3

Прошел месяц с того дня, как промокшая до нитки Робин вернулась в родные края посреди ночи, перепугав тетушку Марию своим необъяснимо подавленным состоянием. На все вопросы о том, что с ней приключилось на выходных в Сакраменто, девушка отвечала неоднозначными фразами, под надуманными предлогами избегая долгих разговоров на данную тему. Всячески подбадривая себя, не желая тревожить родных, она имитировала хорошее настроение; улыбалась, шутила, устраивала розыгрыши, но неискренность этих поступков была слишком очевидна. Все близкие и друзья сходились во мнении, что Акерман находиться в нехарактерном для неё унынии — девушка забросила шитье, аппетит её пошел на убыль, а беспокойные ночи без сна, казалось, обесцветили её смуглую кожу, разрисовав синевой дуги под глазами. Наступала пора бить тревогу! Однако, постепенно, всё самостоятельно вошло в привычное русло.
Учебные будни вырвали её из цепких щупалец хандры,  не оставляя лишнего времени на самобичевание. Робин стала чаще видится со старыми друзьями, пропадая вечерами во дворах, вернулась к эскизам и игре на семиструнной гитаре. Её привычное дерзкое поведение, вспыхнувшее с новой силой, окончательно уверило окружающих, что она излечила душевные раны. Но так ли оно было на самом деле? Неизвестно. Над этим вопросом, девушка и сама не хотела задумываться, боясь поглубже заглянув в себя, увидеть отрицательный ответ.  Самокопание грозилось стать тлетворным.
Каждую свободную минуту проводя вне дома, она старательно уходила в забытье, не позволяя мыслям возвращаться к злосчастному мегаполису, и человеку, бездумно ворвавшемуся в  её жизнь с разрушительной силой торнадо. Теперь, оказавшись от него вдали, Акерман смогла убедить себя в том, что он всего-навсего дурное сновидение, оставившее после себя горький налет неразделенных эмоций. 
Ложь служила лучшим анальгетиком, нежели бесплотные попытки докопаться до ирреальной сути. Проще не думать совсем ни о чем, чем ежесекундно страдать.
Подчиняясь сей незатейливой философии, Робин умышленно подавляла свои истинные желания и чувства, подменяя их суррогатными впечатлениями. Такими, как, например, сегодняшний ребяческий матч по дворовому футболу, живо проходящий на спортивной площадке за зданием средней школы. Разве может быть что-то естественней и приятней, чем импровизированное состязание в кругу друзей?!
Горделиво стоя на воротах, она издевательски подначивала парней к соперничеству, отпуская   язвительные замечания и  шуточки в адрес команды соперников, то и дело строя глумливые рожицы, когда кто-то из них упускал простейшую передачу меча. Весёлое настроение Акерман распространялось на всех ребят, которые не менее шумно парировали её словесные выпады; кавалькада юношеских звонких голосов, оглашала весь стадион — задорный смех, подхваченный порывами осеннего ветра, стремился в свинцовый небосвод, намеревающийся вот-вот разразиться дождём. 
Матч неотвратимо подходила к логическому завершению. Счет 3:1.
Дилон — рыжеволосый, угловатый ботаник из параллельного класса, — каким-то чудом перехватил инициативу, проворно устремившись через всё поле к воротам Робин. Загадочно сияя улыбкой, она немного согнулась в талии и коленях, готовясь поймать угловую подачу, но периферическое зрение, признавшее знакомые черты лица в тихо подходящем к площадке мужчине, сыграло против неё.
Непроизвольно обернувшись, девушка сконфуженно выпрямилась; руки опали на бедра, словно резиновые плети, дыхание застопорилось где-то в груди …
— Этого просто не может быть, — кручёный мяч пролетел в нескольких сантиметрах от  головы, но Акерман даже не заметила его попадания в сетку. Сердце её сжали холодные, ржавые тиски противоречий, клубком шипящих змей поднявшие ядовитые головы в подростковой душе.
Игнорируя раздосадованные восклицания друзей, она, чеканя каждое движение, направилась навстречу незваному гостю, посмевшему своим видом разбередить ущемленное самолюбие.   
«Какого чёрта? Если он поиздеваться приехал, то на сей раз ударом в нос не отделается! Да и вообще, как он меня нашел? Хмм … тетя Мария … Наверняка приняла его за нового участкового, вот и проболталась.» — Остановившись в нескольких шагах от Габриеля, разглядывая его жгучим взглядом исподлобья снизу-вверх, Робин тяжёлым молчанием встретила его шутливые слова.
Ни сколько не изменившись в холодном выражении лица, девушка бесстрастно оцепила кончиками длинных пальцев кайму футболки, одним резким движением стянув её со своего тела через голову. Оставшись в одном кружевном бюстгальтере, под возбужденный свист парней, внимательно следящих за необычной сценой, она кинула вещь в руки Норриса, моментально покрывшись мелкой изморозью мурашек. 
— Раз тебе так дорога эта тряпка, что ты ради неё проделал такой длинный путь, то забирай; какая она — чистая или грязная, особого значения нет. — В сухой интонации голоса латиноамериканки, звучала очевидная обида.
Она собиралась выплеснуть всю скопившуюся злость на него, но упругие струи дождя пролившиеся из седых облаков, заскользив по обнаженной коже, подействовали отрезвляюще. Помимо её воли память вернулась в ночь их знакомства, когда Габриель, совершенно ничего не зная о неё, предоставил Акерман крышу над головой … он относя к ней по-доброму …
— Пошли … коль уж ты заявился сюда, то я хотя бы ужином угостить обязана. Да и лишнее внимание собравшихся, меня нервирует! — Не задаваясь вопросом; хочет ли Габриель идти за ней или нет, — девушка взялась за его запястье, бегом увлекая за собой в сторону жилых домой.
Ливень расходился в полную мощь …

+1

4

- Откуда столько агрессии, Акерман? Если ты так расстроилась из-за пропущенного мяча, то могу тебя успокоить тем, что удар был достаточно хороший, - поспешно ответил Габриель, ловя майку, которую так небрежно бросила ему девушка. В ее голосе была слышна неподдельная обида. С того самого вечера, по поводу повышения одного из его коллег, ее озорной и язвительной тон куда-то испарился, ее настроение в его присутствие так же изменилось. Даже в первую их встречу в переулке, когда он был лишь незнакомцем, Робин была более положительно настроена к нему.
Норрис слегка растерялся, когда девушка резко схватила его за руку и потянула за собой. Придя наконец в себя, Габриель притормозил Акерман и, повернув лицом к себе, притянул ее ближе.
- Эй, неугомонная, нам незачем идти под дождем. Я приехал на машине, - улыбаясь произнес детектив. - И надень футболку. Не хватало, чтобы ты еще и простудилась из-за моей неудачной шутки, - каким-то образом Габриелю удалось натянуть мешковатую майку на хрупкое тело девушки. А после, приобняв ее за плечи, он направился с ней в сторону своего автомобиля.
Опустившись на сиденья, Габриель завел мотор и включил подогрев пассажирского сиденья. Он повернулся к Робин и всмотрелся в ее лицо. Что-то в ней изменилось. С того самого вечера. В ее взгляде явно читалась обида. Но на что? На что она могла обижаться? Что он такого сделал, что теперь она была так холодна с ним.
- Ты часом не заболела ли, Робин? - Норрис дотронулся до ее мокрого лба, проверяя наличие температуры. - Вроде бы температуры нет. Так что же с тобой? Где та дерзкая девчонка, которую я встретил в переулке и которая сломала мне нос? Я обидел тебя чем-то? - Габриель не спешил выводить машину на дорогу. Ему хотелось понять, что же он такого сделал девушке? Но поняв, что ответа так быстро он не получит, мужчина все-таки вывернул руль и устремил свой взгляд на дорогу.
Возможно Акерман думала, что приезд детектива в Кармел имел какие-то корыстные цели или что ему просто захотелось поиздеваться над ней. Если именно такие мысли посетили ее, как только она его увидела, то девушка глубоко ошибалась. Габриелю просто захотелось снова увидеть ее, выслушать ее язвительные шуточки и поболтать о всякой ерунде. Чем подпитывалось это желание? На этот вопрос Норрис даже сам не смог ответить себе.
До дома тетушки Робин они ехали в полном молчании. Габриель не стал прерывать эту тишину, так как он понимал, что это сможет еще сильнее разозлить девушку.
Остановив машину возле уже знакомого для мужчина дома, Робин и Норрис вышли вместе из машины и направились к выходу. Зайдя внутрь, перед парочкой сразу же возникла тетя Мария, на лице которой явно читалось негодование. Но увидев, что Робин вернулась не одна, она сразу же широко улыбнулась Габриелю.
- Видимо я не совсем вовремя? - поинтересовался мужчина. - Если я вам помешаю, то я могу уйти...
- Нет-нет, что вы! Вы нам совершенно не помешаете. Даже наоборот, мы очень рады гостю. Прошу вас, не стойте у входа, проходите, - такой радушный прием слегка смутил Норриса, но он не стал долго отпираться и принял приглашение.
Сняв ботинки и мокрую куртку, Габриель обернулся и посмотрел на Робин, которая все еще стояла у входа. Между ними застыла минутная пауза. Они просто молча смотрели друг на друга, и слова им были абсолютно не нужны в этот момент.
Молчаливую идиллию между этими двумя нарушила вернувшая в коридор тетя. Она настойчиво звала Габриеля идти за ней на кухню.
- Беременным женщинам нельзя отказывать, поэтому я прислушаюсь к этому жизненному совету, - Норрис улыбнулся женщине и покорно последовал за ней. И все же мужчина не удержался и напоследок бросил взгляд в сторону Робин.

+1

5

...
Падать вниз — лететь к своей звезде, через плен терзающих сомнений …
Жизнь твоя — лишь вечный путь к себе.
Жизнь твоя — лишь вечное движенье. 

Никогда прежде ей не доводилось чувствовать себя настолько уязвимой. Все скрытые ею переживания выходили наружу, отражаясь ни только в манере отрешенной речи, но и в шафрановых глазах, затянутых туманной дымкой необъяснимых сожалений. Робин неосознанно олицетворяла себя с оголенным нервом, любое прикосновение к которому неотвратимо причиняло боль.
Явление Габриеля в Кармел окончательно выбило почву из-под её ног, и теперь она стремительно падала в жерло бурлящего вулкана, не находя в себе сил противиться разрушительной мощи нахлынувших эмоций. Где-то в глубине души девушка прекрасно понимала, что в своих бедах виновна исключительно сама, ведь мужчина даже не подозревал о собственном участии в её судьбе, однако трезвость сей истины нисколько не умаляла подростковых переживаний. Они доходили до крайности — заменяли реальность надуманной иллюзией, пуская по кровотоку кислоту разъедающих разочарований!
Она была слишком юна и неопытна, чтобы правильно трактовать сложившуюся ситуацию. Её поступками верховодил сиюсекундный, переменчивый порыв лихорадочного настроения.
— Стоп. Хватит. Перестань нести всякий бред … — плотно стискивая зубы, едва ли не рыча от негодования царившего в сердце, Акерман остановилась лишь тогда, когда сильные руки Норриса принудили её это сделать. До того, как его широкие ладони прильнули к худеньким девичьим предплечьям, она фактически не ощущала холода. Но теперь, играя на контрасте с данным обжигающим прикосновением, латиноамериканка отчетливо прониклась морозным дуновением ветра, швырявшего в них леденящие иглы дождевых капель. 
— От твоего трепа у меня начинает болеть голова, — недовольно одергивая футболку, вновь налипшую на хрупкий стан стараниями светловолосого юноши, Робин проследовала за ним в уютную и тёплую машину. — Y por qué los hombres son tan estrecho de miras?! — Едва различимо прошептав себе под нос чисто риторический вопрос, как правильно не имеющий конкретного ответа,  она раздражённо отмахнулась от руки Габриеля, пытающегося пощупать её лоб, несколько прямолинейно добавив: — Прекрати относиться ко мне, как к маленькому ребёнку! — После этой громкой фразы между ними пролегла незримая стена, сотканная из тяготящего безмолвия.
«Ну вот и что? Почему он молчит? Неужели совсем сказать нечего?! Как у него вообще духу-то хватило, заявиться сюда?! Небось Джулии даже не сказал, куда и зачем едет … Кстати, хороший вопрос — зачем?!»
В шебутной голове девушки крутилась целая орда предположений, однако ни одно из них не могло удовлетворить мучившего её любопытства. Но, подобные размышления, быстро наскучили латиноамериканке. В конце-концов, какая бы причина в действительности не привела Норриса сюда, она вряд ли имела хоть какое-то отношение непосредственно к ней. Скорее всего, он просто путешествовал и, проезжая мимо, невольно вспомнил о старой знакомой. Да. Всё именно так и было! Никаких лирических или романтических отступлений — голое стечение обстоятельств.
Сойдясь на данном умозаключении, Акерман шумно вздохнула, уронив голову на гладь оконного стекла. Только прислонившись к нему, девушка вдруг четко осознала, что ведет себя крайне унизительно, выворачивая гнилое нутро необоснованной ревности наружу. Закусив от зуда внезапно проснувшейся совести нижнею губу, она медленно моргнула, будто невзначай, уже у самого подъезда к простенькому коттеджу, шепотом проронив сухое оправдание: — Извини. Сегодня выдался тяжёлый день … — голос её прозвучал фальшиво приторно, потому-то Робин поспешила, как можно скорее, выбраться из остановившегося автомобиля.
Она прекрасна знала, что стоит им обоим переступить порог дома, тетушка с привычной гостеприимностью приступит к традиционному ритуалу обхаживания гостя. Такова была её натура: добродушная женщина, даже находясь на седьмом месяце беременности, никак не унимала своего задорного характера, жадного до оживленного общения. И действительно, стоило парочки войти, как улыбчивая испанка перехватила инициативу, торопливо уведя Габриеля в столовую.
Несколько кратких секунд простояв в коридоре, задумчиво смотря на опустевшее место, где только что любезничал мужчина, Акерман порывисто встряхнула головой, прогоняя назойливые мысли.
В воздухе ещё искрились огоньки печали, впрочем уже менее отчаянные.
Для себя девушка решила больше не зацикливаться на прошлом. То, что её чувства остались невостребованной тайной, можно было обратить в положительное русло. По крайней мере, она не опозорилась признанием, избежав тем самым неловкого отказа. Зафиксировав разум на сей утвердительной ноте, девушка прошла вдоль прихожей, суматошным шагом спустившись вниз по лестнице в подвал — именно там располагалась её спальная комната, совмещенная с личной швейной мастерской.
Не прошло и трех минут, как весь дом огласился криком, а ещё спустя миг в кухню на полном ходу вбежал пристраный шестилетний мальчишка: на его худощавом теле, поверх повседневной одежды, висел шелковый женский пеньюар. В непослушно вьющихся смольных волосах, виднелись множество разнообразных заколок, ленточек, шпилек, а неумело разукрашенное косметикой лицо, буквально лоснилось от тонального крема, помады  и густых теней. Пренебрегая внимание взрослых, он, звонко визжа, юркнул под стол, спрятавшись у самой стенки.
— Брендон, мелкий трансвестит, а-ну стоять! Сколько можно говорить, что мои вещи не игрушка? Только попадись мне … — Показавшись в проходе, Робин осеклась на половине предложения, услышав нежный смех тети Марии, заботливо прикрывающей торчащие ноги ребёнка цветастой скатертью. Обреченно вздохнув, она решила подыграть, несколько раз обойдя вокруг, прежде чем резко заглянуть в убежище разыгравшегося хулигана: — Ага, попался. Теперь никуда не денешься. — Ухватив двоюродного брата за лодыжки, девушка потянула его на себя, но тот упорно цеплялся крепкими пальчиками за штанину Габриеля, извиваясь, как уж на сковородке.
Жизнерадостно дурачась с малышом, она сияла былой лучезарностью, будто абсолютно забыв о  своём нелестном поведении на спортивной площадке. Идиллия домашнего уюта, разительно переменила её душевный настрой и, уже в следующею минуту, Акерман помогала  накрывать на стол.
— Оботрись, ни то простудишься. — Роняя на голову Норриса махровое полотенце, латиноамериканка поставила перед ним кружечку горячего чая, рядом с кусочком подогретой лазаньи. — И так, — Присаживаясь напротив него, девушка отвела глаза в сторону, словно боясь столкновения взглядов. — Что привело тебя в Кармел? Неужели, действительно, трясся двое суток в машине, чтобы забрать старую футболку?
— А меня вот больше интересует, — робко встревая в начинающийся монолог, простодушно начала тетушка: — где мистер Норрис намеревается остановится? Уже так поздно ...
— Он заночует у нас. Если, конечно, сам не против этого. — Приступая к трапезе, Робин нахально улыбнулась, легонько пнув мужчину по ноге, чтобы развеять его молчаливость. 

+1

6

Усевшись за накрытый стол, Габриель чувствовал легкое смущение. Оно всегда застигало его врасплох, когда к нему проявляли чрезмерную, по его мнению, вежливость и обходительность. И если Норрис чувствовал себя слегка не в своей тарелке, то родные стены явно придали Робин сил, уверенности и той ее индивидуальной, легкой бесшабашности, которая так нравилась детективу. Но сообщать ей об этом он не спешил.
Улыбка озарила лицо Габриеля, когда в комнате появился мальчик лет шести при полном параде. Особенно его рассмешил неумело наложенный макияж, который до безумия глупо и смешно смотрелся на мальчишеском лице. Вслушиваясь в звонкий смех ребенка, Норрис сразу же вспоминал о своей матери, которая постоянно напоминает ему о том, что ей уже давно пора бы стать бабушкой и начать забирать внуков на выходные. Но вот ее сын не спешил обзаводиться потомством. И дело было не в том, что детектив как-то пренебрежительно относился к детям и являлся последователем стиля жизни "Чайлдфри". Габриель любил детей и, конечно же, как и любой нормальный человек, мечтал когда-нибудь испытать то волнение, когда ее маленькая копия будет делать первые шаги. Так почему же он медлил? Просто видимо еще не пришло его время.
Габриель опустил глаза на сидящую на полу Робин, которая сама стала похожа на маленькую девочку. Это заставило мужчину улыбнуться еще более лучезарно. Рядом с этой девушкой в его сердце загорался приятный, теплый огонек, от которого становилось спокойно на душе. Теперь, увидев ее улыбку, чувство смущения мгновенно ушло.
Не убирая полотенца с головы, Габриель сразу же вытер мокрые, блондинистые волосы, после чего оставил полотенце на плече.
- Спасибо, Бобби. Твоя забота мне очень льстит, - произнес Норрис, отпивая горячий чай из кружки. Он поднял глаза на слегка удивленную девушку. Положив в рот кусочек лазаньи, добавил:
- Ты ведь придумала мне прозвище Барби. Поэтому я решил не оставаться в долгу. Но, как мне кажется, тебе более повезло нежели мне, - Габриель снова взял кусочек лазаньи и, положив вилку, откинулся на спинку стула.
Не успел он перевести дыхание, как Робин начала атаковать его ожидаемыми вопросами. Глубоко вздохнув, Норрис выпрямился и произнес:
- На самом деле, меня сюда отправили по работе. Что-то вроде учений. Сидим на лекциях, слушаем нравоучения от психолога. И я не смог, конечно же, упустить такую возможность и не навестить свою хорошую знакомую. Ну а футболка - маленький бонус, - мужчина перевел взгляд на тетю Акерман и уже собирался было возразить, сказать, что он проведет ночь в отеле. Но Робин одним, резким пинком под столом переменило его желание. Габриель лишь улыбнулся и ответил:
- Ну раз уж дамы так настаивают, то я не могу ответить отказом, - он перевел взгляд с Марии на Акерман, и их взгляды впервые встретились после того момента в коридоре. Нависло недолгое молчание. Норрис решил первым выйти из этой ситуации, чтобы не создавать неловкости, обратился к тете Робин:
- Надеюсь, я не доставлю вам неудобств. Ваш муж не будет возражать? - он протянул руку к кружке с чаем, как неожиданно стол дернулся и чашка просто "запрыгала" на столе. Увы, но она не смогла вернуть себе прежнее равновесие, да и Габриель не был очень расторопен. В один момент горячая жидкость оказалась на штанах мужчины. Он резко отодвинулся от стола и подскочил со стула. Норрис опустил взгляд на штаны и с облегчением вздохнул видя, что пятно находиться слегка ниже "зоны риска". Габриель снял полотенце с плеча и начал вытирать штаны. В этот же момент из-под стола выглянул Брендон, прикрывая рот, чтобы скрыть свою улыбку.
- Брендон, как ты себя ведешь! - закричала Мария, вставая из-за стола. - Ради Бога, мистер Норрис, извините моего сына, он ведь совсем ребенок. Робин, помоги как-нибудь гостю! А ну иди сюда, маленький сорванец! - женщина наклонилась и схватила сына за ухо, вытаскивая тем самым из-под стола. Комната заполнилась криком мальчика, а точнее какими-то ругательствами, но явно не на английском языке.
- Не нужно беспокоиться, все нормально, - произнес Норрис, обращаясь не то к Марии, не то к Робин, приближающейся к нему. - Не стоит на него кричать, я не злюсь на него. Он ведь ребенок, - он посмотрел на Акерман, которая уже стояла рядом с ним. Разводя руки в стороны, Норрис добавил:
- Прости, но я явно буду чувствовать себя неловко, если приму твою помощь. Так что можешь не утруждать себя, Робин.

+1

7

Вдыхая полной грудью аромат крепко заваренного чая, девушка изумлялась тому, как легко Габриель вписался в их семейную обстановку. Обычно, тётушка Мария, была куда-более заносчивой по отношению к знакомым своей непутёвой племянницы, постоянно устраивая тотальный допрос с пристрастиям всякому молодому человеку, оказавшемуся в поле её зрения. Трудно сказать наверняка, что так разительно переменило её поведение, ставшее теперь менее придирчивым и серьёзным: может беременность сказывалась, либо от Норриса веяло какой-то особенной харизмой …  доподлинно неизвестно. Однако, факт оставался фактом — испанка вела себя рядом с ним, как со старым университетским товарищем, внезапно заглянувшим на огонёк.
Робин глазам своим не могла поверить. 
— А ты не слишком взрослый для того, чтобы другим прозвища давать?! — Усмехнувшись одной из своих вызывающих улыбок, девушка искоса посмотрела на смеющеюся родственницу, пытаясь осмыслить то, что в их незатейливой беседе смогло развеселить её. Ответ укрывался на поверхности, но ей упорно не удавалось его найти. В конечно счете, Акерман решила, что попусту тратит время, силясь вникнуть в психологический строй зрелой женщины. Потому-то она вернулась всем вниманием к неожиданному гостью, продолжая выпускать словесные подковырки в его адрес:
— Значит, вас там учат, как держать себя в руках, чтобы, ненароком, голову подозреваемому не проломить?! Хмм … а что? Очень мило. — Нарочито разрезая ножом дымящеюся лазанью, латиноамериканка не забывала поглядывать на хулиганистого братца, коварно сползающего со стула обратно под стол.
Брендон априори терпеть не мог посторонних мужчин в доме, так что бесспорно затевал очередную целенаправленную пакость. Иногда, его ребяческая ревность, привадила к весьма плачевным последствиям для тех, кто рисковал приблизится к его дражайшей кузине. Мальчишка легко мог подсунуть зажжённую петарду в карман, а после с крокодильими  слезами уверять, что совесть его чиста и непорочна. Злиться на очаровательного ребёнка подолгу никто не мог, чем он благополучно и пользовался. Одной Робин удавалось обличать его бесстыжую ложь, но она умела держала себя в руках, стараясь лишний раз избегать нравоучений. С её стороны, воспитательный процесс, являлся бы лицемерием — в конце-концов, ведь это она сама, когда-то давно, учила Брендона разыгрывать людей.
— Мистер Уильям в недельной командировке. Можешь быть спокоен. Никто среди ночи, тебя за шкирку не вышвырнет. — Отвечая заместо тетушки, Акерман чуть отпрянула назад, акцентировано увеличивая дистанцию.
Почувствовав суматошные передвижения по паркету, девушка предусмотрительно подняла свою кружку и, лёгким взмахом утонченного запястья, отодвинула тарелку с едой от края столешницы.
Со скучающим видом она следила за тем, как, спустя несколько мгновений, подскочил облитый чаем Габриель, а вслед за ним шустро возникла самодовольная головёнка маленького проказника. Забавней всего было лицезреть его неудачную попытку бегства, которую мастерски предотвратила Мария, тотчас приступив к наказанию смешанному с извинениями перед пострадавшим.
— Брендон не любит чужих в доме, — поднимаясь с места, направляясь в сторону Норриса, Робин изъяснялась мягким и вкрадчивым голосом. — Но, по всей видимости, ты ему приглянулся. Иначе, намоченными штанами, вряд ли бы отделался. Считай, что ты вторгся на его территорию, так что держи ухо востро. — Приблизившись к нему вплотную, девушка мечтательно затихла, отчетливо слыша, как сильно забилось сердце в груди. Порываясь скрыть неловкость, обуявшую её трепетом, она ухватилась кончиками длинных пальцев за ремень блондина, требовательно дернув его в сторону коридора.
Не выпуская импровизированного поводка из рук, Акерман потащила мужчину в свою комнату, искусно игнорируя возгласы доносящиеся из зала, где сейчас бедолагу Бредона обучали правилам хорошего тона.
— Тебе несказанно повезло. У меня остались кое-какие вещи от старших братьев. Может быть, что-нибудь придется впору. — Спускаясь вниз по лестнице, она ни раз не обернулась назад, чтобы Габриель не смог разглядеть смущенного румянца пылающего на девических щеках. — Брюки придется стирать. Иначе, даже высохнув, они будут липкими.
В её спальне царил творческий беспорядок: повсюду свисали всевозможные разноцветные ткани, мерные ленты, стол был завален нитками, выкройками, подушечками с иголками, на стенах висели наброски и просто рисунки, а где-то под всем этим “великолепием” мирно стаяла старенькая швейная машинка фирмы Singer‎. Кровать располагалась в тени лестницы, рядом с невысоким сундуком, куда она обычно складывала самодельные украшения. Чуть поодаль виднелся разборный диванчик, предназначенный для ночевки с друзьями.
— Раздевайся! — Без задней мысли скомандовала Робин, вдруг несколько раз переменившись в лице. — Ну же … давай. Или мне тебя самой переодевать? — Подойдя к шкафу, она достала с нижней полки три пары джинсов, протянув их Норрису. — Меряй. Какие-нибудь, да подойдут.  — Грузно обрушившись на кровать, латиноамериканка уставилась в потолок, разукрашенный под звездной небо. — Знаешь … а я ведь скучала без тебя.— Тихий шепот фразы, вырвался непроизвольно, и девушка сиюсекундно замолчала, пожалев о том, что позволила себе такую вольность. Решив шустро сменить тему, она спросила:
— Как ваши дела с Джулией? Фредерик сказал, что у вас дело к свадьбе идет … Поздравляю. 

Отредактировано Robin Ackerman (2014-09-27 16:03:14)

+1

8

- То есть, то что мне только что чуть не ошпарили достоинство - это везение? - удивленно произнес Габриель, идя прямо за Робин, тянувшей его за собой. Он едва сдержал подступающий к горлу смех, когда Акерман с наглой ухмылкой опустила пальцы на его ремень. Вот она и вернулась, та самая девчонка, с которой он встретился в переулке.
Норрис хотел было крикнуть что-то в защиту маленького сорванца, но понял, что его слово, наверняка, не особо поможет Брендону. На самом деле Габриель хорошо понимал мальчика. Можно сказать, что он и сам такой же. Ведь порой детектив ведет себя достаточно по-детски, когда замечал рядом с Мэри, своей единственной сестренкой, какого-либо чрезмерно пылкого поклонника. Старался увести ее куда-то подальше или просто грубо обращался к пристающему. Может это не сильно радовало Мэриэн, но Норрис ничего не мог с собой поделать. Так он пытался защитить сестру, хоть она и была уже достаточно взрослой.
- Боже, да фортуна сегодня и впрямь на моей стороне. Будет довольно-таки смешно, если ни одни из штанов мне не подойдут, - они зашли в комнату Робин. Габриель окинул ее коротким взглядом. Нельзя было сказать, что в комнате царил идеальный порядок. Если быть более точным, его совсем не было. Творческий беспорядок захватил власть в этом пространстве. Несмотря на свой отнюдь скверный, подростковый характер и постоянные противостояния с отцом, свою комнату он старался держать в порядке. Порой именно благодаря уборке Габриель мог снять стресс и по-настоящему расслабиться.
- Вот так просто? Конечно, работать стриптизером под прикрытием мне доводилось, но заново испытать этот опыт мне бы не особо хотелось, - смеясь ответил Норрис. Ну правда не совсем он был стриптизером под прикрытием, но ему как-то посчастливилось поучаствовать в таком веселом деле. Мужчина повернулся к Робин, а после спрятался за дверью шкафа, повесив штаны на рядом стоящий стул. "Господи, ты как ребенок, Норрис", - мысленно подумал Габриель. Но все-таки из-за дверцы он выходить не стал.
Хотела этого Акерман или нет, но все-таки от чуткого слуха детектива не сможет укрыться ничего. Услышав эти слова, Норрис искренне улыбнулся и с добротой и какой-то нежностью в голосе произнес:
- Я тоже скучал по тебе, неугомонная, - взяв в руки первые штаны, Габриель примерил их, но, увы, штаны оказались ему малы. Сняв и положив неудачный вариант на стул, детектив взял в руки вторые. Но они тут же упали на по, когда он услышал довольно интересную информацию.
- Слава Богу, что еще не поженили. А Фредерик большой сказочник. До такого в Департаменте никто еще не придумывал, - смеясь заметил Габриель. - Нужно будет Джулии рассказать о том, какие слухи нынче ходят. На самом деле мы с Джулией просто друзья и не более того, - Норрис не знал, почему решил открыть Акерман это. Ведь их "отношения" с Джулией зародились только из-за слухов, распространявшихся в кругу их коллег. И в один момент они решили, что если все хотят видеть их парой, то они станут парой на людях. А на самом деле будут проводить вечера перед телевизором с бутылочкой пива. 
Подняв штаны с пола, Норрис надел их и довольно ухмыльнулся. Брюки подошли. Он вышел из своего укрытия и покрутился перед Робин.
- Ты только посмотри, штаны прекрасно подошли. Надеюсь, что твои братья не будут против, - он снова окинул комнату взглядов и прошел к столу заваленным тканью: - Не знал, что ты увлекаешься дизайном одежды. Хотя... отчего я должен это знать, - ухмыльнувшись добавил он. Габриель повернулся к Робин и, немного помолчав, спросил:
- Хочешь покажу тебе кое-что? - получив уверенный кивок Робин, Габриель подошел ближе к ней и, повернувшись к ней боком, поднял майку. На правом боку мужчины красовалась татуировка, которая представляла собой фразу на арабском.
- تعلم كما لو كنت ستعيش إلى الأبد. يعيشون كما لو كنت ستموت غدا., - произнес Норрис. - Учись так, как будто тебе предстоит жить вечно; живи так, как будто тебе предстоит умереть завтра. Я сделал эту татуировку, когда неплохо пострадал на ринге. Я должен был выиграть тот бой, но всему помешал один неудачный толчок. Я ударился этим самым боком о деревянный угол ринга. Толчок был слишком сильный и я сломал три ребра. Меня тут же отвезли в больницу. Врачи думали, что у меня может пострадать легкое, но мне повезло. И когда я пришел в себя на больничной койке, моя первая мысль была о том, сколько денег я потерял. Родители узнали о подпольных боях. Я дал им слово, что не вернусь туда больше никогда. Но после месяца реабилитации я снова вернулся в тот же клуб, на тот же ринг. На боку остался шрам, и он до безумия раздражал меня, напоминал мне о моем проигрыше и невнимательности. Я решил закрыть его надписью. Когда шрам затянулся, я пошел в тату салон и попросил мастера бить тату прямо по шраму. Ни сантиметров ниже, ни сантиметром выше. Почему я тебе это рассказываю? Просто решил, что нам не помешает узнать о друг друге что-либо интересное. Я узнал твое светлое настоящее, ты - мое темное прошлое, - Габриель опустил майку и повернулся к Акерман лицом, смотря прямо в ее темные глаза.

+1

9

Мягкость перины расслабляла ноющие от напряжения мышцы. Переливы желтоватых звезд, смотрящий на неё с потолка, успокаивающе действовали на расшатанные за день нервы. Переворачиваясь на правый бок, подкладывая под щеку руки, Робин не без интереса слушала  обволакивающий баритон мужчины, звучавший из-за дверцы платяного шкафа. Его застенчивое поведение, несколько веселило и озадачивало. Складывалось отчетливое впечатление, что Габриель стесняется её присутствия. Это нехарактерно диссонировало с образом брутального полицейского, каждый день без страха подставляющего себя под пули.
—  Как я погляжу, твоя работа позволяет попробовать себя во всевозможных амплуа. Раскрыть, так сказать, весь скрытый потенциал … — не сдержавшись от смеха, девушка представила себе Норриса извивающегося вокруг шеста, под озабоченными взглядами дам бальзаковского возраста. От данной фантазии хохот её стал более звонким, отчасти даже злорадно-ехидным. Прикрыв ладонями рот, чтобы более-менее успокоиться, она переменила положение: спустила ноги на пол, сев вполоборота к двери, а после — подскочила, вспомнив, что из-за Брендона, так и не переоделась в чистое.
Решив не терять времени даром, Акерман сняла с себя футболку, расстегнула замочек на джинсовых штанах и, плавно стянув стрейчевую ткань с округлых бедер, осталась в одном нижнем белье. В отличие от Габриеля, латиноамериканка ни сколько не смущалась своего стройного, подтянутого, молодого тела. Именно потому не считала нужным прятаться за ширму, чтобы привести себя в подобающий вид.
— Сегодня заночуешь  в моей спальне, вон на том див … — голос её непреднамеренно дрогнул и сник, оттого что произнес Норрис.
Губы девушки растянулись в безудержной улыбке, а шафрановые глаза заблестели от счастья. Вероятно, сам юноша не догадывался, сколь много значит для Робин его беспечное признание, брошенное как бы между делом. Однако, сама она явственно ощутила, что дышать стало несоизмеримо легче, будто с груди убрали тяжёлый камень, поселившийся на ней с того проклятого бала.
Едва умеряя свой восторг, чудом сдерживая радостные позывы, Акерман отрешенно прокашлялась, надела простую белую майку с изображением курящего марихуану Микки Мауса и коротенькие тряпичные шорты, свободно сидящие на длинных, стройных ногах. После чего, подошла вплотную к шкафу, облокотившись на деревянную панель худым плечом. Ей хотелось, чтобы Габриель поскорее вышел на свет, но торопить его она не стала, лишь вкрадчиво уверила, что её старшим братьям и дела никакого нет до этих вещей:
— Сейчас у них, наверное, уйма проблем посерьезнее. — Девушка сознательно умолчала о том, где находятся родственники. Её беспрестанно мучило чувство вины за крушение их судеб. Если бы она не вздымала сбегать с бандой мотоциклистов, то Гонзало не сел бы за убийство, а Винсенту и Адэльберто не пришлось бы пуститься в бега … От нахлынувших воспоминаний, взор её затуманился слезной пеленой и погрустнел, но стоило светловолосой макушке Норриса прийти в движение, как девушка тотчас протерла тыльной стороной кисти глаза, мастерски скрыв печаль за самодовольной гримасой.
— Мне нравится создавать красивую одежду своими руками. Большинство вещей в моём гардеробе, когда-то были выкройками на миллиметровке. — Рефлекторно обведя кончиком языка пересохшие губы, она изумленно вскинула одну бровь, следя за тем, как мужчина задирает край майки.
Внимание её сиюсекундно поглотила любопытная татуировка, и только потом, разглядев её досконально, Робин принялась бесстыдно изучать рельеф точенных мышц мужчины. Находясь к нему столь близко, девушка испытывала непреодолимую тягу дотронуться, коснуться узора арабского текста, прижавшись как можно плотнее к Габриелю своим телом. Странное наваждение завладело её разумом настолько, что она не смогла воспротивиться  увлекающему магнетизму: прохладные кончики девичьих пальцев, нежно прильнули к боку блондина, начав плавными движениями повторять завитки вытатуированной надписи. Заглянув ему в глаза, латиноамериканка привстала на цыпочки, чувственно прильнув вздымающимся бюстом к мускулистой руке, страстным напором принуждая Норриса прижаться к противоположной стенке. Их губы разделяли жалкие миллиметры. Жаркое дыхание слетающее с её приоткрытых уст, ласково касалось кожи. Казалось, вот-вот, Акерман наберется смелости, чтобы сорвать неуверенный, но пылкий поцелуй … однако,  она лишь издевательски подмигнула Габриелю, перелистнув страницу календаря за его спиной.
— Ты не перестаешь меня удивлять, — возвращаясь к истории о боях на ринге, задорно призналась девушка, решив развеять напряженную атмосферу, которую самолично усугубила. — У меня тоже есть татушка, но она не несет никакой смысловой нагрузки — обычный подростковый бунт. — Показывая латинскую фразу «testis est repentinus»  на копчике, Робин присвистнула, вспомнив о завтрашнем походе в лес к реке, который устраивал один из её знакомых.  — Какие у тебя планы на ближайшие сутки? Не подумай ничего такого, просто мы с ребятами собираемся утроить ночевку в палатках, вот я и подумала, может с нами поедешь? Конечно, твоих сверстников там не будет, но скучать не придется. Ты развеешься, повеселишься, да и тётушке Марии будет как-то поспокойней, если за мной присмотрит “взрослый”. — Изобразив воздушные кавычки пальцами, Акерман присела на край стола, демонстративно перекрестив ноги.

+1

10

Габриель ухмыльнулся и, опершись о стол бедром, произнес:
- Мы, как мне кажется, то что я участвовал в подпольных боях не секрет для тебя. Может как-нибудь позже, я расскажу тебя как курил марихуану за школой, но только не сегодня, - он опустил взгляд на незатейливыe, курсивные буквы, красовавшиеся на смуглой коже девушки. Норрис старательно вспоминал выражения на латинском, которые на перебой набивали на свою кожу его школьные друзья. Детектив никогда особо не любил такие татуировки. Они казались ему слегка банальными, хотя и его тату не отличалась особой оригинальностью. Но затейливые узоры арабских символов завораживали своим видом и услащали слух при их произношении. А латинский не особо отличался от английского и не несли в себе, для Норриса в особенности, никакой красоты или таинственности.
- Я в латыни не силен. Не скажешь, что значит эта татуировка? - приподняв правую бровь, спросил Габриель. Несмотря на свою показную открытость, детектив чувствовал, как Робин сковывается в его присутствии. Как неловкость крепкими руками зажимает ее в своих объятиях. А он же действовал совершенно противоположно: ему хотелось раскрываться рядом с ней, расслабиться и плыть по течению. Но его не могла не смущать ее скованность. В глубине души Габриель давно уже осознал причину закрытости Акерман, но все же старательно избегал своих выводов по этому поводу.
- Завтра я должен был уезжать в Сакраменто, так как моя командировка подошла к финальной точке. Но никто не запретит мне задержаться в этом прекрасном городе еще на день. Он напомнил мне о доме... - на мгновение Норрис провалился в воспоминания. Прекрасное было время. Но долго задерживаться в чертогах своих воспоминаний и вернулся к реальности.
- Думаю, что будет довольно неплохо провести последний день в Кармеле на природе. Да и переночевать под открытым небом было бы довольно интересно. Такого опыта у меня еще не была, - может это и удивит Робин, но это было действительно так. Еще ни разу в своей жизни Габриель не пытал счастья провести ночь на природе, возле костра, под открытым небом.
Он перевел взгляд на Акерман и из груди вырвался юношеский, действительно юношеский смех. Увидев удивленное выражение лица девушки, Габриель глубоко вздохнул и на мгновение затих. Успокоившись, Норрис заговорил:
- Ты когда-нибудь читала роман Решат Нури Гюнтекин "Королек - птичка певчая"? Çalıkuşu. Так называли главную героиню романа. Она напоминает мне тебя. Такая же вспыльчивая, своенравная и резкая. И она даже однажды разбила своему возлюбленному лицо. Правда, она бросила в него камнем, да и ты разбила нос мне, а не любимому. Ее зовут Фериде. По-моему, ты ее вылитая копия. Но только с судьбой, надеюсь, тебе повезло больше, неугомонная, - он улыбнулся Акерман нежной улыбкой, и в комнате снова воцарилось молчание. Напряжение начало постепенно исчезать между этими двумя. Он снова посмотрел в ее темные глаза. Они затягивали ее, заставляли заглянуть куда-то глубоко в ее душу.
Габриель подошел ближе к Робин, практически вплотную. Еще недолго постояв в молчании, он аккуратно сжал ее подбородок и, наклонив лицо ближе к ее лицу, негромко произнес:
- Ну не молчи же, Çalıkuşu. Иначе я подумаю, что смутил тебя, - он снова улыбнулся Акерман и отошел от нее к столу, заваленном обрезками тканей.
- Твоя тетушка не будет против того, что я буду спать в твоей комнате? Я могу переночевать и в гостиной внизу, если она того захочет.

+1

11

— Травкой балуются только полоумные джанки, — вкрадчиво произнесла девушка, доставая из верхнего ящика письменного стола карандаш с тонким грифелем и бумагу. — От неё мозги превращаются в кисель.
Подтянув согнутое колено к животу, опершись босой пяткой на сидушку высокого стула, Робин подложила учебник под белоснежно чистый лист, начав что-то увлеченно рисовать. Она отвлекалась от своего занятия, только чтобы бросить беглый взгляд шафрановых глаз на Габриеля, рассеянно слушая его приятный низкий голос. Лишь изредка её задумчивое выражение лица сменялось самодовольной гримасой, сопровождающейся лукавой улыбкой. В её голове роилась куча посторонних мыслей, догадаться о смысле которых, можно было по  внезапно переменившемуся настроению юной латиноамериканки, что стала теперь несколько нелогичной и таинственной. Никак не связанные между собой слова и поступки Акерман, достаточно прозрачно демонстрировали смятение чувств, которое она пыталась скрыть за привычными делами.
— Testis est repentinus, — сосредоточенно заштриховывая тень поверх наброска, мелодично протянула девушка, — переводится как; есть только миг. Для других это обычный набор слов, а для меня правило жизни. — Игриво подмигнув своему собеседнику, она протянула ему законченный глумливый шарж, изображающий Норриса с непомерно гигантской головой стоящего  в трусах на боксерском ринге. — Сувенир на долгую память. — Робин едва могла сдержать весёлый смешок рвущийся из вздымающейся груди, наблюдая за переменившимся выражением лица Габриеля.
“Хотелось бы мне знать, чем заняты его мысли … ” — подумала девушка, моментально затаившись: сверху донесся шум шаркающих шагов, а спустя пару недолгих мгновений раздался скрип плохо смазанных дверных петель. По запыхавшемуся звуку постороннего дыхания и вздохам, она безошибочно поняла, что их решила проведать тётушка Мария.
Неуклюже переваливаясь с ноги на ногу, беременная женщина спускалась по ступенькам очень аккуратно и медленно, крепко вцепившись коротенькими пальчиками в деревянные перила. Вся раскрасневшаяся от напряжения, она показалась из-за угла держа под мышкой новенькое постельное белье, предназначенное для достопочтенного гостя. Ей посчастливилось выхватить из общего контекста часть разговора Робин и Габриеля, потому-то Мария теперь широко улыбалась, невольно демонстрируя мелкие жемчужно-белые зубы. Переведя дыхание, испанка решила перехватить инициативу в беседе, вклинившись в диалог заместо своей непутевой племянницы:
— Señor de la misericordia! Эта негодница сломала Вам нос?! — Встревоженно ахнула она, тотчас отвесив Акерман звонкий подзатыльник.
Протягивая Норрису всё принесенное с собой, женщина не сводила строгого взгляда с “обвиняемой”, то и дело ворчливо ругаясь на португальском языке. Сам факт того, что её отчитываю перед посторонним был неприятен Робин, но она стоически молчала, периодически бросая на мужчину испепеляющий взгляд.  Прекрасно зная характер своей тетушки, латиноамериканка могла сказать с точностью в девяносто девять и девять процентов, что та будет психовать на неё ещё очень долго даже после того, как Габриель уедет обратно в Сакраменто. Причём отделаться напускными извинениями и банальным раскаянием, теперь определенно не удастся. Мария мастерски изведет её совесть, добившись того, что она сама поверит в собственную непререкаемую вину.  У Акерман даже в горле запершило из-за данной удручающей перспективы.
— Я не знала, что он полицейский! — Попыталась оправдаться она, но тётушка только раздосадованно отмахнулась, решив перевести тему.
“Вот вечно так получается! Никогда и шанса реабилитироваться не оставляет.” — Спрыгнув со своего места на пол, девушка порывисто выдохнула сквозь плотно стиснутые зубы, приступив к расстиланию постели.
Те временем Мария заботливо порхала вокруг Норриса, стараясь по максимум помочь. Чтобы мужчина не испытал неловкости, она беспрестанно говорила, объясняя ему, что не имеет ничего против его ночевки в комнате племянницы:
— Понимаете, диван в гостиной старый, спать на нём невыносимо. Того и гляди пружины по-выскакивают. К тому же он скрипучий: сами не заснёте и весь дом переполошите. — Взбивая подушку, беременная покосилась на Робин, заговорщически понизив тон: — К тому же Вы взрослый, авторитетный мужчина, тем-более полицейский, так что я не вижу никакого повода для беспокойства. — За двусмысленно фразой скрывался однозначный намек на то, что Мария воспринимает свою воспитанницу, как малого ребёнка, который просто не в состоянии вызвать какой-либо сексуальный интерес у зрелой, правильно сформировавшейся личности. Для неё это выглядело противоестественно.   
— Ну Господи ты боже мой, сколько можно меня стращать своей болтовней?! — Залившись краской смущения, Акерман всплеснула руками, ударив раскрытыми ладонями по своим округлым бедрам. Всё происходящие в комнате напоминало не смешной цирк. Ей хотелось провалиться под землю от стыда, но она смогла найти выход получше: — Тетушка, а как там Брендон? Вы уже помолились перед сном?
Внезапно резко встрепенувшись, женщина вновь затараторила на родном языке, стремительно направившись наверх.
Проводив её облегчённым взглядом, латиноамериканка хмыкнула и повела плечами. Несколько минут она молча смотрела на лестницу, будто ожидая, что вот-вот к ней в спальню ворвется ещё кто-нибудь, чтобы окончательно добить её нервные клетки. Милостью судьбы, ничего подобного не случилось. Она опять осталась наедине с Норрисом, однако больше не предпринимала попыток вывести его из душевного равновесия.
— Если хочешь освежиться перед сном, то ванная по коридору налево.

+1

12

- Это было чистое недоразумение, Мария. В тот момент я не совсем был похож на представителя закона. В темноте было трудно увидеть полицейский значок, - он улыбнулся женщине и опустился на стол.
Норрис с большим интересом наблюдал за этим необычным противостоянием тетушки и племянницы. Сразу было понятно, что в жилах этих обоих течет горячая, латиноамериканская кровь. Габриель старался спрятать свою улыбку, приложив ладонь к губам. Встревать в этот спор ему не хотелось. Он был уверен, что тем самым сделает только хуже. Может в этот момент Мария и успокоится, оставив их снова наедине, но вот после того, как он покинет Кармел... Мужчина был на сто процентов уверен, что тогда-то Робин действительно не поздоровится. Конечно, эта девчонка сможет постоять за себя, но все-таки характер тетушки пока что посильнее.
- Что ж, если в комнате Робин я доставлю вам меньше неудобств, то не стану сопротивляться, - произнес Габриель, а после едва смог сдержать смех, которые Мария после добавила к своей речи. Видимо женщина совершенно не хочет видеть в своей племяннице симпатичную девушку, а ведь очень зря. Улыбаясь, Норрис посмотрел на Акерман, а после произнес:
- Все будет в порядке, Мария, можете не переживать, - когда же женщина удалилась, закрыв за собой дверь, Габриель взял рисунок Робин в руки.
- Мои трусы были слегка подлиннее, но... спасибо за подарок. Я буду хранить его на самом видном месте, хвастаясь каждому, кто его увидит. Фредерик в особенности оценит этот подарок, - он произнес это с некоторым ехидством. Габриель знал, как Фредди относился к девушке. Его сильнейшая симпатия была видна любому, кто имел глаза. Даже Робин замечала ее, но продолжала относиться к молодому человеку как к приятелю. И эта мысль невероятно успокаивала Норриса.
Его очень раздражало, когда Фредерик начинал рассказывать ему о том, как он и Робин весело провели вечер. Было эти истории правдой или нет, Габриеля не волновало. Но то, что они злили его - чистейший факт. Поэтому детектив старательно пытался избегать этой темы.
- Пожалуй, прислушаюсь к твоему совету. Заранее приятных снов, - Габриель встал на ноги и направился прямиком к выходу из комнаты, даже не обернувшись на девушку.
На коридоре он услышал голос тетушки Мария, которая о чем-то эмоциональна разговаривала с сыном по-португальски. Мужчина хотел быстро проскользнуть мимо двери, оставшись незамеченным, но его план провалился. Как только Габриель подошел к двери, из нее показалась женщина.
- О, Габриель, вы ищите уборную или ванную?
- Робин предложила мне сходить в ванную перед сном. Вы ведь не против?
- Конечно же нет, идите, если вам нужно. Справа от двери висят чистые полотенца...
- Не волнуйтесь, я найду все, что мне нужно. Не беспокойтесь обо мне, идите отдыхать, - он положил руку на плечо Мария и улыбнулся ей. Та одобрительно кивнула и направилась дальше по коридору. Габриель же двинулся в противоположную сторону.
Открыв дверь в ванную комнату, Норрис сразу же снял майку и, аккуратно положив ее на невысокую корзину, снял джинсы. Включив горячую воду, мужчина намочил руки и провел ими по заросшему лицу. Он чувствовал усталость. Все-таки жесткая кровать в отеле, который был его крышей последние несколько дней, заставила осознать то, как же сильно он любит свою квартиру в Сакраменто, свою просторную спальню и мягкую постель.
Включив напор воды посильнее, Норрис зашел в душ и полностью отдалился от лишних мыслей.


Спустя чуть больше десяти минут, Габриель вышел из ванной и понял, что жители дома уже, наверняка, отдались сну. Он постарался быстро и тихо добраться до комнаты Робин. Габриель открыл дверь. Акерман уже лежала в своей постели, отвернувшись к стене. Он не стал долго задерживаться у двери. Закрыв ее, мужчина добрался до своей кровати и, нырнув под одеяло, отдался объятиям сна. 

+1

13

Сон её был на удивление спокойным. Он овладел девушкой быстро, едва щека коснулась мягкой подушки, пахнувшей ароматами свежей сирени и лимоном. Тетушка Мария всегда любила смешивать кондиционеры при стирке белья, создавая какие-то уникальные композиции запахов, способных успокоить любую расшатанную нервную систему. Именно поэтому, Робин всегда высыпалась, чувствуя себя бодро и комфортно, даже после непродолжительного отдыха. Для неё эти странные шлейфы благоухания, являлись неотъемлемой составляющей домашнего уюта. Потому-то в гостях или мотеле, она зачастую долго ворочалась, принюхивалась, и, в конце-концов, отдавалась власти лукавой бессонницы. Только тут, лежа в своей постели, Акерман позволяла себе расслабится полностью, игнорируя любимые шумовые колебания. Так что, когда Габриель вернулся в спальню, девушка ничего не заметила: глухо причмокнув губами, она повернулась на правый бок, свернувшись на краю в комочек, будто маленький котёнок.

Ночь пролетела быстро. Проснувшись в шесть утра достаточно веселой и активной, латиноамериканка заботливо подоткнула одеяло Габриелю, решив не будить того раньше времени, и, приведя себя в порядок, приступила к щепетильным сборам вещей для похода. Утрамбовав всё необходимое в армейский походный мешок, оставшийся ей от старшего брата, она приготовила овсяную кашу с изюмом на завтрак Брендону и тетушке, после чего приступила к нарезанию бутербродов для привала в пути.
Погруженная в заботы и дела, Робин совсем не заметила, как пролетел час. Только когда Мария заглянула на кухню, чтобы предупредить племянницу о том, что она уходить отводить мелкого сорванца в садик, девушка сообразила, что скоро придут друзья. Они договорились отправится на природу рано утром, чтобы выбрать самое живописное место для стоянки, а ещё успеть порыбачить до того, как все напьются в стельку.  В конце-концов, именно в пьянке и заключалась суть подросткового мероприятия, спланированного подальше от строгого надзора родителей.
Едва успев запаковать провиант в герметичную упаковку, Акерман услышала настырный звонок в дверь, который спустя секунду дополнился нетерпеливыми выкриками, торопящими её передвигаться быстрее. Собравшаяся на крыльце компания из пяти старшеклассников, также как и она сама, прибыла в буйном эмоциональном возбуждении, предвкушая безудержно веселье на берегу озера. Каждый из них бросил в адрес Робин дежурный прикол, отметив, что она плетется как черепаха, которую разбил церебральный паралич, а после крепко обнял хозяйку дома, поспешив втиснутся в узкий коридор.
Побросав ручную кладь в угол, ребята тотчас рассредоточились по всем помещениям здания: Саманта — светловолосая, немного полноватая девчонка, моментально заняла место на диване, врубив музыкальный канал, парни отправились исследователь внутренности холодильника, а Мишель — высокая, худощавая брюнетка, по привычке спустилась в подвал, чтобы примерить пару новых вещичек сшитых подругой. Удивлению её не было границ, когда она увидела спящего на диване Норриса. Если бы Акерман вовремя не закрыла девушке рот ладонью, то утро мужчины началось бы с пронзительного визга школьной королевы красоты.
— Что это за дядька в твоей комнате? Он ещё и полуголый … — отмахнувшись от латиноамериканки, Мишель подошла ближе, нагло заглянув под край задравшегося одеяла. — Ого, какие ноги волосатые. Смело может на снегу спать. — Тихонько хихикая, она тут же состроила обиженную гримасу, получив смачную затрещину от Робин.
Отчетливо понимая, что если Габриеля не разбудить сейчас, то через пару минут его начнут щупать во всех неприличных местах, девушка наклонилась над лицом мужчины и звонко свистнула:
— Подъем, спящий красавец, время не ждет! Все уже собрались, один ты вату катаешь. — Выталкивая подругу из комнаты, чтобы та не мешала Норрису одеваться, Акерман отправилась накрывать на стол, чтобы накормить всех собравшихся перед отправкой. Вооружившись помощью ребят, она в два счета расставила кашу и разлила чай, собирая всех в столовой.

Отредактировано Robin Ackerman (2014-11-03 20:22:52)

+1

14

http://media.tumblr.com/34b1f1456efa4c742c041b812c23fbe7/tumblr_inline_mrhysuBr3A1qz4rgp.gif

Из теплых объятий сновидений Норриса вырвал тихий голос молодой девушки. Он уже готов был открыть глаза, как вдруг почувствовал пробежавший по раскрытым ногам холодок.
— Ого, какие ноги волосатые. Смело может на снегу спать, - Габриель отвернул лицо к стене и незаметно прикрыл рот рукой, стараясь скрыть появившуюся на губах улыбку.
— Подъем, спящий красавец, время не ждет! Все уже собрались, один ты вату катаешь, - после этих слов мужчина наконец-таки смог раскрыть глаза и принять сидячую позу.
- Да зачем так торопиться? Еще ведь ранее утро. Почему нельзя поступить как все нормальные подростки: устроить вечеринку у кого-то на дому. Нет ничего интересного в том, чтобы напиться до беспамятства в лесу, вдалеке от цивилизации, - он не знал, дошли ли эти слова до ушей Робин. А даже если и дошли, то они вряд ли что-то изменят. Хоть Габриель не так уж и хорошо знал латиноамериканку, но был на сто процентов уверен в том, что переубедить эту девчонку труднее, чем кажется. Детектив громко вздохнул, после чего встал с постели и потянулся за джинсами, которые ему любезно предоставила еще вчера вечером Акерман. Конечно, он попытался отыскать взглядом и свою пару брюк, но, осознав, что этот поиск не увенчается успехом, решил не тратиться свое "драгоценное" время.
Спускаясь по лестнице вниз и попутно застегивая пуговицы на своей клетчатой, темно зеленой рубашке, Норрис прислушивался к голосам, доносящимся из кухни. Он остановился на последней ступеньке и спокойным взглядом окинул находящуюся в комнате компанию подростков. "И какой черт заставил меня согласиться на этот поход?" - мысленно заметил мужчина.
- Доброго утра вам, - от неожиданности Габриель даже вздрогнул. Откуда не возьмись, рядом с Норрисом оказалась молодая брюнетка. "Наверняка, одна из членов этого "детсада"", - пронеслось в его голове.
- Доброе утро, мисс.
- Мисс? Боже, как мило это звучит. Откуда в вас столько галантности? - девушка оперлась о перила и, приподняв одну бровь, оценивающе посмотрела на мужчину.
- Говорят, что у британцев это врожденное, - с полнейшим спокойствием в голосе ответил Норрис.
- Так вы британец? Робин забыла об этом упомянуть, - улыбнувшись произнесла она, а после добавила: - Меня зовут Мишель, - девушка протянула вперед свою руку вперед.
- Лайми, - он пожал ее руку и улыбнулся.
- Лайми? Звучит как лимонный пирог.
- Ну не зря же англичане славятся этим пирогом, - больше Габриель ничего не успел добавить, так как к ним подошла юная хозяйка дома и позвала к столу. Пройдя слегка вперед, Норрис услышал за своей спиной голос Акерман, что-то строго шептавший Мишель.
Мужчина шел к столу под пристальным взглядом подростков. Опустившись на стол, он поднял глаза на молодых людей и вежливо улыбнулся. Тишина царила в комнате недолго. Интересовавшие присутствующих вопросы не заставили себя ждать. В особенности их задавала Мишель, занявшее место напротив него.
- Как я поняла, Лайми - ваше прозвище, верно? Как же вас зовут на самом деле?
- Габриель, но мое прозвище мне кажется куда более интересным.   
- Я не соглашусь с вами. Имя Габриель очень красивое, а главное необычное, - Мишель опустила подбородок на сцепленные в замок ладони и устремила взгляд на Норриса. Решив перевести тему, детектив поинтересовался:
- А чьей машине вы собрались ехать? У кого-то из вас уже есть водительские права?

+1

15

Было неимоверно уморительно наблюдать за той реакцией, что вызвало появление Норриса среди молодежи.
Парни, которые всего пару минут назад резвились точно ретивые жеребцы, играя друг перед другом сомнительно раскаченной мускулатурой, моментально затихли. Их насупленные взгляды, испепеляющие незнакомца, какого-то лешевого забывшего в доме Робин, буквально источали миазмы раздражительной ревности. Особенно рьяно своё разочарованное недовольство демонстрировал Дерен — высокий баскетболист, начавший ухаживать за Акерман ещё в детском саду. Одна только мысль о том, что посторонний взрослый мужик, только что появился из спальни его неприступной избранницы, заставляла молодого человека оскалится, смиряя того презрительным взглядом.
Но, далеко не все присутствующие за столом, встретили Габриеля холодной неприязнью: подруги латиноамериканки, сияя очарованными улыбками, жадно ловили каждое сказанное им слово, возбужденно раздевая бедолагу взглядом.
— Мишель, — разливая зелёный чай по кружкам, Робин легонько толкнула чрезмерно любопытную девушку в плечо бедром, стараясь дать той понять, что её допрос уже изрядно надоел всем собравшимся. — Ешь молча, блин … charlatana insoportable.
Вернув чайник на плиту, она заняла почетное место во главе стола, вальяжно откинувшись на плетенную спинку стула. Окинув собравшуюся компанию скептическим взглядом янтарных глаз, Акерман шумно выдохнула, мысленно заключив вердикт о том, что отдых на озере определенно будет богат на неожиданные сюрпризы. Где-то внутри своего пофигисического самосознания, она даже посочувствовала участи Норриса, ведь его ждёт ад-адский, раз Мишель и Саманта одновременно положили на него глаз. Как бы дело до группового изнасилования не дошло.
Облизав ложку из-под овсяной каши кончиком языка, латиноамериканка задумчиво причмокнула пухлыми губами, начав отбивать незатейливый мотивчик полумесяцами ногтей по деревянной столешнице. Живо воображая себе масштаб вакханалии с участием Габриеля в роли жертвенного агнца на кострище безудержной подростковой похоти, она утратила всякий  аппетит, тихонько отодвинув от себя тарелку. Стараясь скрыть своё противоречивое настроение, девушка натянуто улыбнулась, изящно закинув одну ногу поверх другой. Озвученный британцем вопрос, дал ей повод реабилитироваться среди одноклассников.
— На машине? — удивленно изогнув пирсингованную бровь, Робин тихо рассмеялась, подперев подбородок тыльной стороной ладони. — О, нет-нет, наивный Барби. Мы отправимся пешком, волоча на спине походные рюкзаки. Именно поэтому мы и собрались так рано, чтобы добраться до озера к полудню.
— Путь предстоит неблизкий. Если ты, старичок, не уверен в своих силах, то можешь оставаться дома. — Язвительно встрял в разговор Дерен, не желая упускать такой хороший момент для того, чтобы уязвить самолюбие Норриса. — Мы же понимаем, что в твоём возрасте больше хочется посидеть на уютном диванчике, попивая пиво и смотря футбол. — Он попытался акцентировано приобнять Акерман за плечо, но та звонко шлепнула его по руке, тотчас отсев от него подальше.
—  Ну, если мистер Лайми останется здесь, то я тоже никуда не поеду. — Неожиданно для всех процедила Саманта, кокетливо прижавшись к предплечью мужчины.
— Да вы меня уже достали все! — Ударив ладонями по столу с такой силой, что забрякали ложки в стаканах,  латиноамериканка вскочила на ноги, отвесив обоим спорщикам по затрещине. — Ну-ка, жопу в горсти и скачками. Надоело слышать ваши препирательства.

Приятная утерянная прохлада  освежала. Придерживая за лямки свой рюкзак, Робин бодрым шагом взбиралась на высокий пригорок, полной грудью вдыхая аромат свежей травы и полевых  цветов. Лучики солнца играли светотенью на её смуглой коже, покрытой серебрящейся испариной влажного пота. Налипшие на взмокший лоб паутинки чёрных локонов, складывались в причудливый узор, обрамляя каллиграфически тонкие контуры девичьего лица.
Где-то позади неё, шумно смеясь и толкаясь, торопливо неслись друзья, то и дело поливая друг-друга из водных пистолетов.
Покинув чертоги дома тетушки Марии два часа назад, компания уже миновала черту города, выйдя на пересеченную местность: во все стороны от пыльной тропы, тут раскинулись поросшие сорняками поля. Контур ближайшего леса вырисовывался размытым тёмным пятном на фоне бесконечно лазурного небосвода, но путь до него действительно был далёк.  По скромным подсчетам Акерман, добраться до него они смогут не раньше, чем через три часа. Но, подобная перспектива времяпрепровождения, чертовски нравилась ей.
— Эй, Барби, подойди-ка сюда. — Приманив мужчину к себе указательным пальцем, пряча что-то в другой руке за спиной, девушка загадочно улыбнулась, заговорщически прошептав: — Закрой глаза.
Едва её просьба была выполнена, Робин водрузила на светлую макушку Габриеля пышный венок из белоснежных ромашек. Плавно соскользнув руками по его волосам, она остановила ладони на небритых щеках мужчины, внезапно прильнув к нему трепетной грудью. Её влажные губы чуть раскрылись, двинувшись на встречу его устам. Пышные ресницы девушки взволнованно встрепенулись несколько раз, томно опуская отяжелевшие веки. Безмолвно повторив его имя, она ощутили ароматное дыхание Норриса на своём лице,  всецело отдавшись мимолетному порыву, но … неожиданно возникший за спиной Дерен, внезапно начавший ей щекотать, так и не дал поцелую свершится.
Шутливо закинув латиноамериканку на своё широкое плечо, он специально оттащил её подальше от коварного "соблазнителя" …

Отредактировано Robin Ackerman (2014-11-16 19:50:32)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Легче забыть десять поцелуев, чем один единственный: