Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Привет из прошлого.


Привет из прошлого.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1


http://se.uploads.ru/dQkeX.gifhttp://se.uploads.ru/5IrZ2.gif


Участники: Emilia Keeley, Elena Smirnova
Место: начало октября
Погодные условия: солнечно, пока еще тепло
О флештайме: С момента их осознанной встречи прошла... целая жизнь. А так, три месяца назад, Лена спасла Эми жизнь. Этим двум девушкам, старым добрым знакомым, определенно есть о чем поговорить и что друг-другу рассказать. Только бывать ли этому разговору?

+1

2

Florence and the Machine - Spectrum
And when we first came here
we were cold and we were clear
With no colors in our skin
'Til we let the spectrum in

внешний вид
маленький Улис

Однажды, когда ты сама этого захочешь, двери темного царства твоей души, раскроются. Свет войдет в самые укромные потемки, и заполнит твою душу полностью. Приятное тепло, растопит лед, что заморозил твое сердце и твои чувства. Наконец, чувствуешь себя живой. Чувствуешь ветер, как проходит через твои волосы. Чувствуешь солнечные лучи зубастого солнца, что щекочет кожу. Чувствуешь воздух, свежий утренний воздух, когда рано утром, собираясь на работу, и не только, пьешь кофе на террасе, дожидаясь мужа. Начинаешь замечать совершенно не важные прежде для тебя мелочи, которые никогда не замечала. Жить становится легче, просто лучше. Потому именно в этих деталях, чтобы незаметны глазу раньше, и есть вся жизнь. Ради которой даже стоило пройти через все эти адские страдания...

Нашей маленькой семье было нелегко. Очень нелегко. Весна была грандиозной увертюрой а лето было по настоящему адским. Я хотела бы сказать что мне хочется все это забыть, но дело было в том что если бы этого не было, то вряд ли бы у меня сейчас было то что я так хотела. Боюсь сказать что все как в сказке и что я действительно видела свою жизнь именно такой какой она сейчас была, но... Я даже не подозревала что эта семейная рутина станет нашим спасением. Еще бы месяц назад, когда все только начиналось, я даже и подумать не могла что буду спешить за сыном в школу. Регулярно ходить в супермаркет за покупками. Проверять, есть ли у мужа чистые рубашки на следующий день. Готовить завтрак и ужин, оставлять обед сыну. Сократить рабочее время. Вернуться на работу. Играться с ребенком, делать домашние задания. Это словно не происходило со мной, и порой мне казалось что я лишь смотрю милый фильм где все счастливы и несмотря ни на что, все будет хорошо. Хотелось мне в это верить, очень, все что произошло со мной, помимо боли, принесло мне еще одну особенность, которой раньше у меня никогда не было - веру. Хотелось, и я верила, верила и боялась. Боялась что однажды все закончиться страшным сном, ведь за счастьем и неведением всегда следует мучительное пробуждение. Но я старалась об этом не думать. Я просто была счастливой, по настоящему, искреннему счастливой. Во первых, я полностью выздоровела. Чувствовала себя действительно хорошо, самочувствие было и правда превосходным. Меня перестали преследовать ночные кошмары, у меня появился аппетит. Я приходила домой вовремя, потому что теперь у меня были обязательства. Ребенок, как ни крути, это большая ответственность. Улис - чудесный мальчик, послушный, милый, невероятно умный. Я полюбила его с первой минуты как увидела, пусть в тот момент была шокирована, решением Коры и Рекса, но... Пожалуй, это был самый чудесный отпуск в моей жизни, ведь он закончился так прекрасно. Когда у меня появился ребенок, я поняла что это то чего я так долго хотела в своей жизни. Я и раньше чувствовала странные чувства когда видела маленьких детей, когда коллеги приносили своих малышей на работу и в прочих житейских ситуациях. Сразу захотелось их затискать и обнять, прижать к себе. Конечно, Улис не совсем маленький и маленькие детки бывают очень сложными. Ему семь лет, и как раз сейчас, он пошел в первый класс. Он пережил многое в своей жизни, и я боюсь за него, боюсь что ему сложно. Однако, вроде нет. Вроде все идет своим руслом, как надо, и меня это не может не радовать. Он со всем сам справляется и даже порой обидно когда он говорит мне: - Мама, я сам!
Наладились и мои отношения с Рексом. Это просто случилось, само собой. Такие вещи нельзя предречь. Нельзя их ожидать. Это просто происходит в нужный момент. Все рано или поздно налаживается. И этот брак тоже. Мы столько всего пережили, что даже вспоминать не хотелось, но в душе я гордилась за то что мы выдержали эти испытания, и все таки вместе.
В тот день, когда произошла одна из моих встреч с прошлым, что к удивлению, принесет мне лишь приятный сюрприз, я забрала ребенка из школы. Рекс наверное был на работе, было около семи вечера и я должна была забежать в магазин чтобы купить продукты для ужина. Поздновато конечно, но я работала, да и Рекс задержится наверняка. Сын вышел из машины, оставив ранец, и мы направились к входу.
- Можешь взять все что хочешь, правда! Только твой тренер сказал что тебе нельзя много сладкого, а то надо держать форму, - усмехаясь, сказала я сыну, глядя как тот вытаскивает тележку.
- Он не узнает!, - шустро сказал мальчик, улыбаясь.
- Уверен?
- Да!, - мальчик закивал головой, и таща тележку, зашел внутрь, ожидая меня.
Я погладила ребенка по голове и рассмеялась. Он растапливал мое сердце каждый день. С появлением Улиса, я стала не только обращать внимание на мелочи, но и обращать внимание на слова. Наверное, раньше бы я сказала что это поражение, но сейчас я совсем так не думала. Скорее, победа над ужасным характером. Пора было взрослеть, давно пора, и мне было чему учится у этого маленького обаятельного мальчишки.
Мы направились вдруг наполненных полок супермаркета. Приятно пахло всякими разными вещами, начиная от всяческой утвари, свежих продуктов и заканчивая техникой. И ничего не предвещало такой неожиданной встречи...

+1

3

внешний вид:
Выходной — столько энтузиазма и надежд угнездилось между буквами этого перекатывающегося во рту слова! Как приятно ласкает слух его протяжное, почти певческое, звучание, обволакивающее мысли розовой дымкой грандиозных планов, которым, впрочем, суждено сгинуть в пучине шепчущей лени. Иногда ведь, так приятно поддаться искушению, наплевав на обещания данные себе лично: поваляться подольше в постели, укрывшись с головой теплым пледом, чтобы ненадолго спрятаться от лучей назойливого солнца, которое своим  золотистым светом выманивает на улицу.  Нет ничего лучше сладостной неги, вялостью растекающейся по каждой клеточке отдохнувшего организма, только-только побуждённого к первым медленным, неловким движениям. В такие минуты кажется, что весь мир слился с твоим дыханием в размеренный унисон, и замер где-то между уголком растянутой улыбки.
Я уже успела позабыть, как это может быть здорово — никуда не торопиться, ни о чём, совершенно, не думать. Жизнь в вечном страхе, превратила меня в параноидального затворника, разучившегося воспринимать часы передышки без подозрений. Такие мгновения безмятежности, в моём нынешнем понимании, выглядели скорее, как интерлюдия к грядущим проблемам, но от сего не становились менее желанными и притягательными. Они внушали необходимую надежду на то, что всё ещё может образумиться: за ночью неизменное следует рассвет — никогда не стоит, целиком, погружать своё существование во мрак безнадёги. Нужно уметь ценить каждый миг, дабы потом не печалиться об упущенном перерыве.
«Земля не обратится в пылающею серу, если ты позволишь себе, всего один-единственный денёк, побездельничать сидя дома.» — Рассуждения мелодичного внутреннего голоса в голове, звучали на удивление убедительно, так что не возникало никакой надобности, искать более веские оправдания для нежелания выходить за пределы уютной спальни.
Потянувшись на жестком матрасе, я выгнула по-детски миниатюрное тельце дугой, зацепившись кончиками пальцев за витую спинку кровать. От металла потянуло холодком, прошествовавшим по нервной системе, словно лукавое покалывание электрического тока. Непроизвольно встрепенувшись, медленно оплывая вниз с подушки, мне захотелось отключить телефон и скачать из интернета парочку фильмов с Одри Хепбёрн, чтобы потом, забравшись на диван с ногами, наслаждаться магией классического кинематографа, поедая вкусные лакомства. Проблема состояла только в том, что я уже неделю не закупалась продуктами, отчего мой холодильник убого пустовал. Перед мысленным взором явственно проявился образ: нагие стеклянные полочки, хранящие на себе початую упаковку сливочного масла, бутылочку пятидесяти процентного уксуса, половину луковицы и лимон. Это даже с большой натяжкой, трудно было назвать съестными припасами.
Проворчав сквозь плотно стиснутые зубы, проклиная себя за извечную забывчивость, я перевернулась на правый бок, зарылась лицом в складки лёгкого одеяла, упорно силясь откинуть прочь тяжбу цепкой праздности. Вставать не хотелось! Пришлось перебарывать собственную вялость.
На то, чтобы мне всё-таки удалось подняться на резиновые ноги, ушло несколько затянувшихся минут. Флегматично расхаживая по комнате, натягивая чёрные штаны, белую майку, а поверх неё песочного цвета джемпер с v-образным глубоким вырезом, я активировала торрент в ноутбуке, выбрав один из своих любимых фильмов — «Завтрак у Тиффани». По скромным расчетом, кино должно было загрузиться, аккурат к моему возвращению из торгового центра. Благо, что находился он не столь далеко. Именно поэтому, обуваясь в коридоре у входной двери, меня не посетила идея достать из пиалы с декоративными камушками ключи от автомобиля.
Осенняя погода располагала к небольшой прогулки. Заткнув наушниками уши, я и сама не заметила, как преодолела расстояние от квартиры до магазина под воздушный аккомпанемент джазовых исполнителей. 
Моё возвращение из мира мелодий произошло у стойки с тележками. Взяв небольшую корзинку, повесив её на сгибе локтя и пройдя через рамку детектора, мне посчастливилось удачно втиснуться в толкучку меж торговыми рядами. Вокруг бурливо оживление: повсюду сновали дети, тянущие своих родителей в сторону лотков с кондитерским изделиями, где-то виднелись безразличные выражения лиц подростков, просто разглядывающих витринный и заполненные прилавки — посреди быстро меняющегося моря посторонних лиц, фактически не удавалось сориентироваться. Если я и до них толком не ведала зачем именно пришла сюда, то теперь и вовсе сгребала первое, что попадалось под руку.
В итоге, когда мне удалось пробить в более-менее спокойный отдел, корзинка была заполнена всевозможными крекерами, йогуртами, сырами, картофельными чипсами и прочей вредной продукцией массово производства.
— Ну что же, придется довольствоваться этим … — неловко улыбаясь своему растрепанному отражению, играющему бликами на поверхности холодильника с мороженным, я принялась выбирать себе фисташковое.

Отредактировано Elena Smirnova (2014-10-04 17:14:36)

+1

4

Домашние дела, оказывается, вполне идут мне по душе. У меня всегда появляются какие-то замечательные чувства когда ходишь вдоль полок, внимательно разглядывая и отыскивая нужные товары. Раньше, в продовольственный магазин я заходила едва ли раз в месяц. Но сейчас, это стало что ли вполне нормальной частью моей повседневности. В магазинах всегда приятно пахнет; этот едва улавливаемый запах моющего лимонного средства, булочек и стирального порошка. Музыка, что всегда тихо звучит где-то в дали, всегда поднимала мне настроение, расслабляла. Эти мелочи повседневной жизни я начала замечать только сейчас, когда мне уже 25 лет. Ведь будучи ребенком, я никогда не ходила в магазин. Почти все мои подружки, всегда помогали матерям, постоянно ходя в универсам. А у меня... не было матери, да и мне запрещали. Как же все наверное бы сложилось по другому, если бы и воспитывали по другому. Даже Калеб вышел нормальнее меня, впрочем тут уж дело наверное не только в воспитании но и в прирожденном характере, а младший любимый братец действительно вышел спокойнее. Поэтому, месяц назад, став мамочкой, я даже просила Рекстона о том что бы мы не повторили ошибки наших родителей. Не делать из ребенка ни козла отпущения, ни нечто особенное. Просто жить и быть с ребенком, быть с ним рядом всегда. А не то что вышло у меня и у него. Впрочем, как бы там оно не было, наверное мы не такие плохие, раз уж это оба понимаем. Безумцы, скорее. После всего что происходило, мы - вместе, честно сказать, за эти пару месяцев я задаюсь вопросом как. Все время кажется что снова начнется тот ад, что захлестнул нас, но вот, закончился. Правда интересно, что будет следующим, в цикле безумных событий. Цунами? Ну, торнадо вроде уже было, почему нет. Большим снегопадом меня точно не удивишь, а вот Улис, наверное бы был в восторге.
Мы спокойно и неторопливо шли вдоль магазина. На телефоне у меня был список нужных покупок, собственно, я находила нужные нам товары и спокойно перечеркивала их у себя в смартфоне. Как же все таки удобны технологии! Конечно, ничего не заменит старых добрых бумагу и ручку, но все же, так было намного практичнее. Правда помимо продуктов из списка, наша тележка быстро наполнилась всякой всячиной. Мальчик у нас был шустрый, и я ему сама не раз говорила чтобы он брал все что захочет. Боялась ли я разбаловать сына? Да, возможно, опасалась этого, но он хороший мальчик. И я знала что все придет на свои места, чтобы там не было. Да и потом, мы его усыновили спустя две недели как у него насильственным способом убили мать. И мне было очень жалко моего мальчонку, что стал мне правда как родной сын. Теперь я знала, какого это, чувствовать ответственность и привязанность к ребенку. Это чувство всегда наполняет приятной истомой сердце любой матери - когда готовишь ребенку завтрак, когда отводишь в школу и забираешь оттуда, помогаешь с домашним заданием, ведешь на тренировку... Когда волнуешь, это приятное чувство так резко сменяется поражающей тревогой, что колит все тело. Я боялась все время что у него травма из за всего произошедшего, что он скучает по Африке. И правда, иногда мой мальчик спрашивал у меня про свою старую жизнь и как он попал сюда, но... Его глаза светились, он поправился, ведь когда мы приехали в Сакраменто, здесь у него обнаружили многочисленные болячки, да и он был худеньким. Конечно же я не могла ему отказать в его мелочных запросах.
- И еще вот это, - сказал мальчишка улыбаясь, таща очередной пакетик из разряда фаст-фуда. Господи, как же он быстро стал американцем. Проклятый континент.
- Чипсы со вкусом красной икры,
- смотря на ярко красный пакетик, что прямо кричал "гадость!" я усмехнулась. - Ты когда-то пробовал то хоть красную икру?
- Да, чипсы очень вкусные с ней, - ответил мальчишка, открывая шоколадку, что лежала в тележке и тоже была принесена им.
- Неужели не можешь потерпеть до кассы?,
- все так же смеясь спросила я. Не, ну правда, как можно было не любить это чудо? Честно, меня совсем не раздражало ее поведение, правда не понимаю как какого либо родителя может бесить его ребенок. А может дело в том что я новичок.
- Ладно, пойдем, чудо ты. Мясо надо еще взять, папа придет с работы, будет голодный,
- я улыбнулась и мы направились дальше. В стеклянной витрине лежали разные свежие кусочки, и оставалось лишь выбрать. Взяв хорошую вырезку, я остановилась у молочных продуктов - еще оставалось молоко, йогурт, пудинги для Улиса, сырки... разная всячина для завтраков в основном. Набрав нужные мне продукты я обернулась и...
Нет, это не может быть правдой. Передо мной показалась та, которой больше нет. Девушка с сиреневыми глазами, что стала моей спасительницей три месяца... нет, это невозможно! Ведь всем известно что Елену Смирнову, известную балерину, убил маньяк, ее тело было найдено в реке! Нет, нет, нет, это невозможно! Ущипните меня. Я же ведь покончила с наркотиками после всего, на этот раз навсегда.
Мои глаза расширились и я начала нервничать. И мимо Улиса это не прошло. Как я уже говорила, он был очень любопытным мальчиком.
- Мама, что с тобой? - обеспокоенно спросил мальчик, дергая меня за руку.
- Улис... о, ничего. Милый, сейчас мы поиграем в одну игру, подожди, только тише
, - сказала я, прячась за полкой и не отрывая глаз с так называемой Лены. - Прячься за мной, давай, - тихо прошептала я и мальчишка послушно встал за спину. Наверное это зрелище было уморительным. Брюнетка в бежевом свитере вдруг начала оборачиваться...

+1

5

Где-то под клеткой из рёбер теплилось живое пламя — клокочущий огонёк блаженного спокойствия, потрескивающий  и разливающийся по каждой клеточке отдохнувшего организма жизнерадостной энергией, подпитывающей светлые мысли. Чувство лёгкости приносило размеренную раскованность грациозных движений, будто соблазняя меня исполнить незатейливый танец под аккомпанемент слегка хрипящего динамика колонки на стене супермаркета.
На многих здешняя праздная атмосфера обыденности  навевала тоску, но мне безумно нравилось умиротворенно прохаживаться вдоль пестрящих торговых рядов, становясь частью вечно шумной экосистемы магазина. Было в этом нечто ... нормальное! Абсолютно естественное и бесхитростное. Как раз подобного безмятежного времяпрепровождения недоставало в моей нынешней жизни. Среди гомонящих людей, толкающих и перекрикивающих друг-друга, я ощущала себя сакраментальной. Страхи, ежесекундно ворочающиеся под  тонким срезом моей “абрикосовой” кожи, испарялись сквозь мельчайшие поры. Безопасность в лоне толпы дарила необходимую иллюзию свободы.   
«Интересно, когда в последний раз мне доводилось быть настолько спокойной, как сейчас? Даже припомнить сложно … Если хорошенько постараться, то можно поверить в то, что весь прошедший год являлся дурным сном. » — Привставая на цыпочки, переваливаясь талией через высокий бортик холодильной камеры, думала я, пристальным взглядом фиалковых глаз выискивая разноцветную этикетку своего любимого мороженного.
Размышления в голове скакали с темы на тему, будто баскетбольный мячик. По прошествии пары минут, мне посчастливилось отчетливо осознать, что их бессвязный ход не вызывает душевного и эмоционального отклика: разрозненный марш печального прошлого, отчего-то потерял свою власть. Наверное, виной тому служило приподнятое настроение, а также предвкушение уютного вечера в стенах полюбившейся квартиры.
Беспочвенная улыбка воодушевленно засияла на  лице, разрисовывая округлившиеся щеки матовым румянцем. Сама не замечая того,  я стала плавно покачивать бедрами в такт приглушенной мелодии, тихо напевая невзыскательный мотивчик себе под нос.  Окружение растворилось, уподобившись кусочку рафинада в чашечке горячего Earl Grey, но очарованное забытье продлилось недолго: бледный, одутловатый джентльмен, шаркающей походкой приблизившийся со спины, насмешливо заметил моё поведение, чем вызвал моментальное смущение.
Забыв про намерение отыскать желанное лакомство, сиюсекундно торопливо пошла в противоположном от него направлении, поспешив в сторону хлебобулочного отдела. Остановившись у плетённых корзинок со свежими булочками, аппетитно пахнувшими изюмом и ванилью, я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. От сего тягостного ощущения по спине пробежались холодные мурашки. Захотелось поскорее уйти, но вместо этого мой взор начал шарить между стеллажами, пытаясь отыскать виновника зародившегося внутреннего дискомфорта. Отыскать его, а точнее — её, оказалось простейшим делом: несмотря на обилие человеческой массы в торговом зале, симпатичная девушка подозрительно затаившаяся за прилавком с темнокожим ребёнком неизбежно притягивала посторонние внимание. Узнав в неё старую знакомую, Эмилию Кили, я опешила. Прошлая наша случайная встреча окончилась страшной трагедией, так что с одной стороны меня радовала возможность видеть её в добром здравии, но с другой — данное столкновение могло стать губительным для нас обеих.
Страшась накликать беду, грубо повернулась к ней спиной, искренне надеясь на то, что женщина не успела узнать во мне погибшую балерину. Стараясь ничем не выдать своего волнения, которое стучало эхом аритмического сердцебиения у висков, я ускорила размашистый шаг, настойчиво вклиниваясь в особо плотный сгусток затоваривающегося народа. Единственным логичным поступком в данной ситуации, было смешаться с разношерстными посетителями супермаркета в надежде, что Эмилия потеряет меня из виду.
Игнорируя назойливые позывы резко бросится наутек, прошла ещё несколько рядов, оказавшийся в соседнем зале. Мой интерес тотчас привлекла секция с солнцезащитными тёмными очками: взяв себе одну пару и сразу же надев её, я прибрала распущенные волосы в   высокий конский хвостик, силясь как можно скорее изменить внешний вид. Мне казалось, что прибегнув к столь элементарной маскировке, смогу увеличить свои шансы на незаметный побег. Сказывалось влияние голливудского кинематографа, порой перенасыщенного нелепыми сюжетными развилками.
«А ведь всё так хорошо начиналось. Ну почему мне вечно не везет? Вселенная что, взорвется, если я хотя бы денёк проеду без приключений и внезапных встреч?! Или может я в прошлой жизни была рождена Гитлером, а теперь мне мстит карма?!»
С тяжелым вздохом я  встала в очередь у кассы, нервно оглядываясь по сторонам.

Отредактировано Elena Smirnova (2014-10-05 17:52:05)

+1

6

Надо успокоится. Надо успокоится. Надо успокоится... - шептала я самой себе, но толку от этого было мало. Последнее что я ожидала в этот самый момент, была встреча с ней. Варианта дальнейшего развития событий было два - либо я снова сижу на наркотиках и у меня галлюцинации, либо Смирнова жива и я в сознании. Наверное, все таки более правдивым казался второй вариант, не так ли? Или второй, но тогда и вовсе окажется что моя повседневная жизнь тоже одна сплошная галлюцинация. Так что же здесь происходит, черт возьми? Эти вопросы, на которых не было ответа, не давали мне покоя, приводя меня в состояние замешательства. Со стороны, наверное это виделось, так как на меня уже начали оборачиваться люди. Конечно, взрослая женщина с ребенком, что прячутся за продуктовыми полками со сладостями, разве не смешно? Прямо очень. И даже маленький семилетний мальчик, начал понимать что что-то с его мамой не так.
- Мама? Что с тобой?
- Улисс выглядел немного встревоженным. Стоит сказать что иногда мне казалось что он волнуется и беспокоится за меня больше, чем я сама это делаю. Наверное, у этого мальчика намного больше мозгов в черепной коробке, чем у его приемных родителей, меня бы это не удивило. - Почему мы прячемся, мама? - он нежно дотрагивается до меня, пытаясь добиться ответа. А правда, что мне объяснить этому далеко не глупому мальчику? Что же мы тут делаем? Выслеживаем фактически "мертвую" девушку, старую знакомую, которая далеко не мертвая? Если бы я сама знала...
- Это игра, милый мой, нас не должны застукать, а мы вот следим, понимаешь,
- неуверенно начала я. С первого же взгляда сына было понятно что он не верит. Я лишь виновато улыбнулась, и посмотрела сыну в личико, но его это тоже никак не убедило. Ей богу, ну почему у меня ничего не может быть нормально? Почему именно в моей жизни, после того как все наладилось, всегда начинают появляться злые духи прошлого и рушить ее как карточный домик? Ведь это не может быть правдой но и не правдой тоже быть не может.
Сын не должен заметить моего смятения. Надо прекращать с этим. Все, я просто пройду мимо, не буду смотреть на нее и забуду обо всем.
- Ладно, заканчиваем игру, надо домой идти, пойдем,
- я пожимаю плечами и беру ребенка за руку. Мы идем дальше, но глаза невольно возвращаются на то место где стояла русская. И ее там не оказалось! Но как? Где она? Куда она пропала? А может, правда мираж? Я громко вздохнула, смотря на сына, что болтал себе что-то в нос.
- Что-то с тобой не так, мама, - любопытно сказал сын, но я лишь заулыбалась как идиотка. Ребенок и то в несколько раз умнее меня. Я погладила его по голове, проводя рукой вдоль волос. Однако мой мальчик все еще смотрел на меня как на свихнувшеюся.
- Можно жвачку, мама? - спросил он, когда мы наконец оказались в очереди. Которая кстати была огромной и вовсе не внушала никакого позитива.
- Можно, - произнесла я, не особенно отдавая себе отчет о том что я говорю. Я пыталась успокоиться. Пыталась не смотреть по сторонам и не думать о том о чем думала. Где-то в глубине моего сознания растворялись запахи лимонного моечного средства, свежевыпеченных булочек и гул с касс. Все бы было ничего, если бы впереди себя, в соседней очереди я бы не увидела свою спасительницу, что спряталась за очками. Видимо все это было далеко не сном и она скрывалась от меня, потому что я видела как она нервно дергалась. Но почему? Что я сделала? Хотя... как она вот так жива? Я уже была не уверена в чем либо, поэтому отставив тележку куда-то в сторону, я взяла ребенка под руки и выбежала из магазина. Улисс так и вовсе снова смотрел на меня ошарашенными глазами.
- Мама, а покупки? Куда мы идем? - тихо спросил меня мой мальчик, обхватив.
- Позже, позже, - бормотала я, выбегая из супермаркета. В моей голове созрел план. И я его обязательно приведу в действие. Не замечая толпы, не обращая внимание на строгие взгляды охранников, мы вышли из здания и пошли в машину. Посадив ребенка на сиденье рядом с водителем, я склонилась к нему и тихо произнесла.
- Сейчас, возможно, будет очень интересно. Ты только не мешай мне, хорошо? Просто молчи, и смотри,
- сказала я, смотря ребенку прямо в глаза. Было видно как его глаза загорались любопытством. Я знала что мальчик это хорошо воспримет и что его это успокоит.
- Хорошо, - тихо произнес Улисс, а я устремила взгляд в здание. На улице было совсем темно, лишь только неоновые подсветки давали мне возможность что либо разглядеть. Но ее я не спутаю ни с кем. Слишком долго в голове у меня засел образ этой девушки, что спасла мне жизнь. И мое профессиональное чутье, говорило мне, что здесь определенно зарыта собака. И что я точно не пожалею. Я не сомневалась в том что очень скоро она выйдет и я смогу продолжить слежку, ведь не в магазине же ей прятаться? Тем более не в солнечных очках? Я погладила ребенка по руке, и продолжала следить.

+1

7

Сердечный пульс отбивал кадриль. Рваное дыхание судорожно вздымало и опускало грудь, испепеляющим жаром пустыни оставляя на приоткрытых губах вязкую пленку. Где-то в желудке образовалось пустое пространство, будто наполняющее меня изнутри невесомым гелием, замедляющим всякое движение. В голове роем озлобленных пчел жужжали разрозненные мысли, окончательно сбивающие столку и без того запутанное самосознание. Раздразненное воображением, окончательно вышедшее из-под контроля из-за пробудившейся паранойи, рисовало образ Эмилии Кили, талантливой молодой журналистки, буквально в каждой второй мелькающей фигуре.
Спустя несколько минут,  мне начало мерещится, что со всех сторон на меня смотрят сотни любопытных глаз, обмениваясь многозначительными взглядами, проникающими под самую кожу, словно рентгеновские лучи. От сего мерзкого ощущения хотелось поскорее отмыться, но очередь продвигалась издевательски медленно, пока, наконец, и вовсе не прекратила свой ход из-за кассирши, решившей уйти на обед пораньше.
До хруста заламывая пальцы, переминаясь с одной ноги на другую, я старалась заставить себя мысленно считать до десяти, чтобы успокоить расшатанные нервы, но всякий раз сбивалась после второй цифры, оглядываясь по сторонам, точно загнанный в угол кролик. Мои душевные метания достигли своего апофеоза ровно в тот миг, когда периферическое зрение выхватило приближение знакомой девушки, определенно нервничающей не меньше моего. Пытаясь укрыться за толстого парня, шумно пережёвывающего ириску, я сделала вид, что читаю журнал, только что взятый с газетного стенда поблизости. Со стороны, наверняка,  это выглядело аляповато, потому что печатное издание Vogue, зажатое в моих руках, было перевернуто вверх ногами, но данное упущение мной умело проигнорировалось.
Постояв ещё какое-то время в шумно негодующей толпе, моим встревоженным сознанием было принято осмысленное решение  пересидеть надуманную угрозу разоблачения в безопасном месте; отложив продуктовую корзину в блок возврата товара, я направилась в сторону женского туалета.
К моему великому счастью, одна из дальних кабинок оказалась свободной. Миновав компанию из трех девочек-подростков, облюбовавших большое зеркало возле умывальников,  я вошла внутрь и закрыла дверь на щеколду. Чувствуя себя отчасти униженной стечением обстоятельств, опустила крышку унитаза, забравшись на неё с ногами, точь-в-точь, как обиженная неудачница из мыльной оперы. Нагнетенная пасмурными мыслями, я не нашла ничего лучше, как достать из кармана джемпера наушники и включить музыку на мобильном телефоне. Струящая мелодия отвлекала от переживаний, помогая справится с аритмией. Моё дыхание выравнялось, синхронизировавшись с ритмом джазовых композиций. Сомкнув усталые веки, мне даже удалось принудить себя забыть о том, где сейчас нахожусь.  Погрузившись в импровизированную нирвану, я окончательно потеряла счет времени. Такое случалось со мной и раньше, когда сознание заполнялось крошевом белого шума, словно металлической стружкой, вычленяющей из восприятия окружающий мир. Иногда, подобные провалы, были действительно полезны, как в данном отдельно взятом случаи.
Из состояния транса меня вывела уборщица, отпершая дверь служебным ключом. Напугавшись от неожиданности, мы обе подскочили на месте, только в отличии от неё, я умудрилась больно врезаться головой об трубу, но этот неприятный инцидент нисколько не помешал мне выскочить из уборной, как ошпаренной кипятком.
Оставаться в супермаркете теперь было стыдно и неловко. Поэтому не сбавляя темпа, я выбежала на улицу, притормозив у турникета, ограждающего пешеходную трапу от автомобильной стоянки.
Облокотившись на железную перекладину, чтобы отдышатся и перевести дух, мне с удивлением пришлось заметить, что небосвод затянула темно-синяя полумгла, постепенно начинающая поглощать слабеющие лучи солнечного диска. Закуси передними зубами нижнею губу, я искренне пожалела о том, что пошла за покупками пешком, оставив свою потрепанную импалу пылится у подъезда. В правом предсердии затрепетали крыльями мотыльки отчаянного страха — никтофобия скребла своими длинными когтями по ребрам, переменная в искореженных пальцах кровавое месиво внутренних органов. Судорожно сглотнув вязкую слюну, сделав над собой титаническое усилие, я вышла на освещенную жидком светом разгорающихся придорожных фонарей аллею,  оборачиваясь на всякий шорох, будто брошенный в ночь ребёнок.
“Главное правильно дышать; протяжный вдох носом, спокойный выдох ртом. До квартиры недалеко. Всего пара кварталов. Ничего плохого не случится. Главное, позитивный настрой! Вселенная  тебя не оставит … ”

+2

8

Безумцами рождаются, а не становятся. В моем случае, наверное, виновата проклятая генетика - комбинация ирландских и итальянских кровей, это вам не фигли-мигли а диагноз. Честно говоря, если у меня когда нибудь будут дети, мне их уже заранее жалко. Легко не им, не мне, уж точно не будет. Вот и чего мне не сиделось дома, вместе с сыном? Да, я просто видимо не могу когда все нормально. Видимо, вечная атмосфера безумия и не спокойствия, у меня в крови. Успокойся. Но сейчас поздно. Сейчас, будучи в состоянии отторжения, я не могу себе сказать ничего. И даже присутствии Улисса, меня не остановит. Нет. Давайте лишь будем надеяться что все закончится хорошо, и не ночью в каком нибудь заброшенном борделе, как уже случалось, а просто... Может я отойду? Может мне надоест? Мы сидим с сыном уже около десяти минут на парковке. И я внимательно наблюдаю за каждым вышедшим и зашедшим в здание человеком, словно собака ищейка. Сердце как-то быстро бьется, дыхание затаилось, так было всегда, в золотые минуты моей работы. Думаете что журналисты приходят на готовое? Организованные интервью и заранее уговоренные встречи? Хорошо когда так, но иногда приходилось пользоваться такими вот методами, как сейчас. Мне не привыкать, одна невзрачная деталь которая может показаться не важной, может сделать интервью, или даже его создать. Так что... Как же так вышло что она все таки жива? Может ей захотелось уйти из карьеры и потому она инсценировала свою смерть? Но, честно говоря, что-то я в этом сомневаюсь. Смирнова моя ровесница и когда произошла ее эта "ложная" смерть, ей было всего ничего, чуть больше двадцати лет. Кому хочется в двадцать лет начинать новую жизнь, да чтобы там не было? Насколько я помню, она была спокойной и размеренной особой, к тому же очень талантливой. Вряд ли она нашла себе какие-то невероятные проблемы на голову. Но все же... Все же мне кажется, с каждой секундой лишних мыслей, что вполне возможно что эта девочка все таки нашла проблемы на свою голову. Что же с тобой, Лена? Кем ты стала? Как ты сюда попала?
- Мааам, - окликнул меня мальчонка, сидящий рядом со мной на сиденье водителя, дергавший нежно за руку. - Кого мы ждем? Мы же ведь должны ехать к папе? - не уверено уже, твердил мальчишка. Я обернулась, и посмотрела в это недоумевающее личико, с красивыми, яркими черными глазками. Вот кто все таки мог остановить меня от моих безумств, и вернуть к нормальности, хоть ненадолго. Лишь этот ребеночек, это чудо. Я растерялась, на секунду даже забыв о своей чокнутой миссии, и начала снова подбирать слова. Это будет трудно, так как Улисс был очень догадливым, умным мальчиком, от которого даже муж редко когда сумел скрыть свои эмоции, а ведь он это делал постоянно. Кивнув, и поцеловав его в лоб, я попыталась улыбнуться...
- Улисс, понимаешь, это сложные вещи. Просто, у меня есть кое какое важное дело. Когда нибудь может, я расскажу тебе что это, но... Понимаешь же, милый, нет, это как тайна в твоих сказках?
- да, родительница из меня конечно фиговая, что уж тут поделать, но я пыталась быть как можно мягче. Ну, не рассказывать же ребенку о том что эта девушка является спасительницей его матери от... волшебного зелья? Но ведь это правда, не будь бы Смирновой, земля бы уже давно покрыла мой забытый гроб, ибо обо мне бы правда никто не вспомнил. И сейчас я пыталась это исправить, всеми возможными средствами. В любом случае, моя задача была сейчас уберечь ему психику, а то знаете, в доме и семье где сложно понять кто кому чем является, нервы теряются мгновенно. А он еще совсем маленький.
- Мааама, но я же ведь совсем не маленький, - послышался мне мягкий, однако недовольный детский голосок, но... Вдруг я увидела ее, как она выходит из этого самого проклятого гипермаркета. Похожая на зверька, русская было видно напуганной и взволнованной. Она осторожно перешла парковку, и я завела машину. Ничего, прослежу за ней и хотя бы узнаю где она живет.
- Мааам?
- Тише, милый, сейчас будет интересно. Только т-сс, об этом папе не слова,
- сказала я провернув ключ и разворачиваясь, направилась неподалеку от нее.
Она направилась в сторону жилого района, что располагался здесь неподалеку. Значит, эта девушка жила тут все время неподалеку от меня, можно даже сказать в непосредственном соседстве а я... я об этом не знала. Как? Открыла окно, чтобы в салон зашло немного зашло воздуха и охладило мою зажаренную голову. Мальчик молчал и смотрел за дорогой так же внимательно как я.
Улицы сужались и людей становилось меньше. И кажется, в какой-то момент, она меня заметила. Смирнова обернулась один раз и просто зашагала быстрее, ее шаги переросли в бег. Это меня уже начинало злить, но я даже не знала почему. Улицы уже превращались в улочки и мне уже просто не оставалось ничего, кроме...
Я резко остановила машину и жестом показала Улиссу что надо оставаться в машине. Никого не было, лишь неподалеку от меня удалялась Смирнова.
Выбежала и остановилась.
- Лена, стой, я же ведь знаю что это ты!
- закричала я. Девушка остановилась. И Вселенная, кажется тоже...

+1

9

Вокруг бездонная темнота. Запрокидывая голову назад, устремляя фиалковый взор к небосводу, я чувствую себя упавшей в мрачный колодец, чьи холодящие стены удушливо сжимаются, окольцовывая моё фарфоровое тело. Вот-вот они раздавят бренную оболочку, позволив космической пустоте пожрать остатки истлевшей души. Становится страшно сделать лишний вздох, точно кислород вокруг может выгореть, войдя во взаимодействие с моими легкими. Иррациональные фобии скребутся острыми когтями под коркой черепной коробки, подменяя успокаивающие мысли ядовитыми кошмарами: каждый встречный по пути куст, напоминает воспаленному сознанию монстра, тянущего свои искореженные ветки-лапы ко мне. Раз за разом я шарахаюсь в сторону, сжатыми устами заглушая перепуганный стон. Зрачки мои бешено мечутся, как при эпилептическим припадке, но повлиять на них мне не хватает сил. Слишком безлюдно, чтобы держать себя в руках. Завывание ветра, точно песня призраков, подгоняет вперед — я ускоряю шаги, сама не замечая того. По вискам бьет одно-единственное желание, неистово вопящие о том, что нужно, как можно скорее, вернутся домой. Только там безопасно!
Впиваясь негнущимися пальцами в полы пуловера, оттягиваю их вниз, невротически перебирая длинными ногтями связанные вместе нити. Стараюсь сосредоточится на них, подстраиваясь под дрожащие проблески фонарного света. Они для меня, будто спасительные островки, помогающие укрыться от непроглядной ночи. В уме высчитываю каждый пройденный шаг, отмеряя расстояние от одного привала до другого.  Если так пойдет и дальше, то по дороге в квартиру я окончательно свихнусь. Безумие поглотит меня. Сломает изнутри, уподобив стариной кукле, потрепанной безжалостным временем. Всё, чем я когда-то была, сгинет в небытие, оставив на память обо мне лишь безбрежное ничто… Угнетающая перспектива.
“Нужно перестать об этом думать!” — Несколько раз ударяю себя костяшками ладоней по вискам, словно рассчитываю выбить дурь из больной головы. Однако, ничего путёвого из сего не выходит. Только мигрень разыгрывается. — “Господи, да что со мной не так? Чем я провинилась перед тобой, что ты ниспослал на меня столько наказаний?!”
В сердцах пинаю случайно попавшуюся под ноги банку, тотчас вздрагивая от звонкого грохота, когда она оканчивает свой дугообразный полет ударом об мусорный контейнер. С громким шипением, встав на дыбы, оттуда выпрыгивает чёрная кошка. Огромные жёлтые глаза смотрят на меня в упор, пылая демоническим презрением. Она вскидывает в мою сторону когтистую лапу, демонстративно царапая воздух. Чертовски странно, но заместо панического вскрика, из моей груди вырывается сдавленный смешок. За ним ещё несколько – я начинаю смеяться в голос, и никак не могу остановится.  На глаза слёзы наворачиваются. Это … всё, абсолютно всё, что происходит со мной, категорически ненормально!
Терзая нижнею губу в кровь, заворачиваю за угол, а там перехожу на соседнею улицу. Моё внимание полностью рассеянно в пространстве. Я вовсе не слышу шума машины, медленно едущей следом. Просто бегу … бегу от самой себя. Вернее от той безумной, что облачилась в мою кожу, поддавшись шепотам из темноты. Да, именно она, то безликое создание, трясущиеся от страха, медленно пожирает меня изнутри, превращая в изувеченное жизнью ничтожество. Когда-нибудь, непременно, я соберусь с духом и дам ей достойный отпор. По-крайней мере, мне хотелось бы в это верить. Хотелось бы надеяться на то, что мне ещё удастся стать прежней, после всех ужасов выпавших на мою долю. Чудеса ведь случаются, правда?
Останавливаюсь в очередной облачке света, бросая взгляд на столь знакомое старое пятиэтажное здание. Глаза нетерпеливо вглядываются в россыпь ярких окон, залитых желтоватым сиянием — по привычке высматриваю своё. Оно зияет мутным провалом на общем фоне. По хрупкому стану пробегаются полчища мурашек. Я нервно заглатываю вязкую слюну, представляя, что в моей квартире бушует чёрная воронка, которая ждёт часа, чтобы затянуть меня в свои недра. От ожившей в подсознании картинки, пячусь назад. Только сейчас, сквозь гипнотическую пленку, обтянувшею мой разум, доносится мелодичный, но очень встревоженный голос Эмилии.
На пяточках оборачиваюсь к ней. Выражение моего бледного лица непроницаемо. Под глазами залегли синеватые полутона. Чуть приоткрытые губы дрожат в безмолвном рыдании.     Если бы я сейчас увидела своё отражением в зеркальной глади, то однозначно приняла бы его за ожившего мертвеца — в простонародье, зомби.
— Здравствуй, — отзываюсь вымученной интонацией, пытаясь изобразить подобие дружелюбной улыбки, однако в ней сконцентрировано слишком много печали. — Я рада, что с тобой всё хорошо. Тогда, в клубе, ты очень сильно напугала меня, Кили. Пожалуйста, больше не делай так.
Колени отчего-то трясутся. Всё тело обуревает вязкая слабость. Постепенно я начинаю оседать на асфальт, будто попадая под действие контролируемого обморока. А может, это он и есть?! Не знаю. Мне всего-навсего очень плохо. Ноги подкашиваются. Я просто без сил. Сегодняшний стресс доконал окончательно. Пошатнувшись из стороны в сторону, ныряю вперед, растягиваясь по тротуару неподвижным грузом. 

+1

10

Видимо, от судьбы правда не уйдешь. Было ли хоть что-то нормальное в жизни Эмилии Тирелл, в девичестве и до сентября этого года бывшей Кили? Вся ее жизнь наполнена болью, безумствами и страданиями. Что ли это, проклятье предков? Или кто-то имеет вольт с ее ликом, который видимо постоянно держит при себе? Кто его знает, ее бы уже ничего не удивило. Видимо, несчастье - ее груз, который она вечно носит с собой, в любой самолет, до какого направления он бы не шел. Как совладать с несчастьем? Когда понимаешь что несчастье повсюду, и отпускать оно тебя явно не собирается, сначала ты пытаешься бороться. Начинаешь верить в разные приметы. Носить красные носки, монетку в кармане, креститься перед сном... все лишь зависит от личной фантазии и степени страха, что грозит превратиться в серьезное расстройство. Нельзя изменить свою судьбу, ровно как и избежать этого несчастья. Можно лишь научится жить с ним. Налаживать свою жизнь самому, а не надеяться на кого нибудь иного. Ты строишь свою жизнь, и только сам, никто не сделает это за тебя. Разрушаешь, делаешь ее лучше - все делаешь именно ты сам. Если не опомниться вовремя, кто знает каковы будут последствия. Никогда нельзя опускать руки и пускать все на самотек судьбы. Судьба - штука злая, сломает так, что никогда не соберешься в кусочки. И кому об этом не знать, если не ей. Та что всю жизнь бежала от себя, закрывалась и бежала от всех, но прежде всего от самой себя. Ведь на самом деле... Редко когда она была самой собой. Почему? Может боялась, а может просто не хотела. Она так удачно превращала себя в другого человека, что чуть не довела себя до финальной черты, причем не один раз. Именно поэтому, ее жизнь никогда не была окрашена светлыми красками, а лишь наоборот, наполнена страданиями и безумством. Иногда, она задумывалась что возможно это не случайно. Но думаете, от этого был хоть какой-то толк? Эмилия ничего не хотела менять и именно поэтому этот круг продолжался. Пропасть в конце, к которой она вела себя сама. Как же так вышло что в какой то момент она решила все изменить? Никто не знает. Но эта метаморфоза в жизни Эми, оказалась такой внезапной и такой сильной, что вот, она счастлива, и пусть счастье то выстраданное, они собирали этот брак и эту семью по кусочкам, идя против всего, но главное, у нее есть ребенок. И впервые в жизни, она чувствует себя настоящей. Она не жалеет ни дня о том что все окончилось именно так, а честно, даже благодарит всевышних. Несвойственно ей, но все рано или поздно ломаются. Но имеет ли смысла быть трусливым монстром, если можно просто стиснуть зубы и попытаться жить дальше, выплывать в этом тяжелом океане самому. Оказалось что нет...
Она давно не чувствовала такого страха и предвкушения перед тем что будет дальше. Что творилось в голове девушки в тот момент? Сожалела ли она о том что преследовала Смирнову, и вот, все таки добралась до нее? Чего она искала? Честно говоря, она уже не знала ничего, девушка лишь была в судорожном ожидании того что скажет ее визави. Эмилия боязливо приблизилась к ней, легкими и неторопливыми шажками, не сводя с нее глаз. Девушка обернулась, их взгляды встретились. Глаза русской были расширены, она была похожа на измученное животное, что боится за свою жизнь. Губы Эми дрогнули, руки сжались. Значит, она не сошла с ума, все что было в клубе - было правдой.
- Лена... Что с тобой? - кинулась Эми к ней, как только девушка обрушилась. Неужели, она, упрямый баран, смогла довести кого либо, до ручки? Голос сорвался, и она дотрагивается до девушки, до ее пульса и лица. Пульс есть. И это достаточно чтобы хоть немного успокоить ее, но нет, этого не случается.
Господи, помоги мне.
Девушка упала в обморок. Дрожащими руками, Эмилия приподнимает ее. Она не знает как владеет собой в этом самом моменте. Балерина оказывается не такой уж тяжелой, все таки это не парень. Почему то сразу вспоминается история с младшим братом, как она тащила Калеба после первой пьянки домой, и смех и грех. Но наверное, в данный момент, ее упрямство просто убивает ее страх. Кое как открывая дверь, Эми укладывает Лену на заднем сиденье, Улис без слов наблюдает за этим всем.
- Мама, а что с ней?
- Улис, милый, пожалуйста, пересядь сюда. Это моя старая знакомая. Проследи чтобы все было хорошо с ней, пожалуйста,
- он и так уже видел много чего, мать из нее и правда никудышная, чего уж там. Сын слушается девушку, и вот вся тройка уже направляется домой. Эми о ней позаботиться...

Отредактировано Emilia Tyrell (2014-12-14 11:58:13)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Привет из прошлого.