Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Может показаться, что работать в пабе - скучно, и каждый предыдущий день похож на следующий, как две капли воды... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Good night, Sacramento!


Good night, Sacramento!

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Участники: Sonny Pulsone, Frank Altieri
Место: ипподром
Время: 21 сентября
Погодные условия: +20

Клан Торелли пробует себя в киноиндустрии.

+1

2

Мир держится на человеческих поступках и решениях. Кто-то просто совершает что-то, что потом приносит тот или иной результат, позитивный или негативный, полезный, бесполезный, в каждом конкретном случае разный. Вот, взять, к примеру, Сонни - сесть в тюрьму было не вопросом эффективной работы системы полиции в Америке в целом, или отдельно взятого управления, даже не детективов, что вели его дело, впрочем, нет - как раз именно от них всё и зависело в огромной степени, но главным образом - это всё равно был выбор Сонни, выбор между тюрьмой и смертью - он мог бы не сдаваться и не признавать свою вину, даже если бы расследование в итоге привело бы к нему; мог бы удариться в бега, прячась и от полиции, и от своих потенциальных врагов, и возможно, тогда провёл бы эти пятнадцать лет более разнообразным образом, нежели выживая в тюрьме. Может быть, даже тем местом, где он залёг бы на дно, всё равно стал бы именно этот город - это уже вопрос, на который нет ответа, а у Пульса нету столько воображения, да и времени, чтобы себе задавать - в том мире выборов и поступков, где он жил, слово "мечтатель" было синонимом к слову "идиот".
Времени... в тюрьме это относительный показатель - вот он пятнадцать лет двигался куда-то, а оказавшись на свободе, увидел, что остался на том же месте, если не хуже - оказался отброшенным назад, профукав все произошедшие перемены. По ту сторону тюремных решёток его ждал совсем другой мир, населённый другими людьми. Как будто чёртов конец света, Миллениум, всё-таки произошёл, но он сумел выжить, и пришёл в себя на другой планете.
Приоритеты, впрочем, и на этой планете были такими же.
И ипподромы были похожими - что пятнадцать лет назад, что пятьдесят, что в настоящее время; что в Нью-Йорке, что в Сакраменто - для тебя всё зависело от выбора, который ты сделал, какую лошадь выбрал. Остальное - зависело уже от лошади и наездника. Ну или того, кто с ними договаривался - в честность соревнований Пульс не верил, да и плевать на это хотел, он зарабатывал не на том, кто выиграет; он - лишь давал людям шанс в какую-то пересмотреть свой выбор, если они сочтут его неудачным... хотя в конечном итоге, и для него самого это было почти лотереей - схема, на которой он пытался поднять немного денег, была рискованной, ровно как и затратной тоже.
- Тутанхамон Шестой впереди! Есть несколько билетов на Шестого! Кто хочет изменить свою ставку?.. - вокруг Сонни крутилась стайка завсегдатаев этого места, любителей поиграть на скачках; теперь он знал по именам почти всех, не стесняясь называть их вслух, общаясь довольно громко, чтобы переорать гул толпы и голос комментатора, а ведь когда пришёл сюда впервые - билеты толкал из-под полы, и в итоге - не получал и половины, что вытрясал теперь - в воскресенье, в разгар-то дня. Теперь Сонни здесь хорошо знали и ожидали его появления. Так же его приметили и те, кто был ранее по разным причинам введён в чёрный список на кассе ипподрома, у которых ставки уже не принимали - так появилась идея завести и свой собственный маленький тотализатор, финансовая база у Пульсоне для этого уже имелась.
В известности есть и обратная сторона; Сонни понимал, что когда-нибудь, и очень скоро, его запомнят слишком хорошо, и к чёрному списку игроков он присоединится - даже возглавит его, наверно. Это его не особо пугало; просто хотелось бы надеяться, что до этого момента он заработает достаточно, или же найдёт другой способ зарабатывать... Было страшнее, что делать это придётся в гипсе. Крышуют скачки явно не те же самые ребята, что занимаются обеспечением безопасности внутри самого помещения, и дубинки у тех, других, будут не резиновыми.
Особенно удачный случай - это когда лошадь вырвется вперёд на второй половине трека, но затем её снова обойдут - нетерпеливые, сорвавшись, выкупят билеты, которые станут пустышкой, а каждый его доллар (условно) уже превратится в полтора. Высший пилотаж - это когда при этом на лошадь-лидера ставки так и не удаётся продать, в этом случае выигрышными будут те билеты, которые остались у него - касса Пульсоне работала на протяжении всего заезда, но как только лошади финишировали, естественно, лавочка прикрывалась до следующего заезда. И каждый доллар с них, условно, превращался в два.
- Кто ещё? - Бумажки, бумажки, деньги, билетики, к вечеру, едва стоило закрыть глаза, портреты президентов и цифры на картоне начинали плясать перед глазами утомительно тошнотворный танец, лошади бежали быстро - двигать руками приходилось ещё быстрее, прямо как долбанному жонглёру в цирке. Сонни-морпех рассчитывал на то, что, выйдя из тюрьмы, мелкую моторику пальцев будет тренировать, нажимая на курок пистолета. Судьба сыграла злую шутку. Это были даже не игральные карты... а в карманах, к тому же, ещё и проездные на метро, и билеты в кинотеатр на вечерние сеансы, целая стопочка - дома то, что осталось, занимает столько места в мусорном мешке, что хоть макулатуру иди сдавай потом, ну или задницу вытирай. Идея, впрочем, занятная - деньги выбивать надо абсолютно из всего, чего можно...

Внешний вид (без усов только)

+1

3

- Спасибо, - Фрэнк поблагодарил официантку, принесшую ему пиво, и вернулся к разговору с сидевшим напротив него мужчиной. - И что, ты реально разбираешься во всем этом?
Ипподром, где Альтиери проводил воскресный день, был не только местом, куда люди приходили поглазеть на лошадей, скачки, сделать ставки и выпить пива. Ипподром, как верно подметил его собеседник, был еще и местом, где можно было заводить полезные знакомства. Здесь часто проводила время городская элита - политики, бизнесмены, звезды шоу-бизнеса - что-то наподобие элитного клуба, стать членом которого сулило бы многие выгоды. Ларри Грин, или попросту "ирландец", с которым беседовал сегодня Фрэнк, был человеком не настолько большим, но в те круга вхожим, поскольку владел конюшнями, где здешние толстосумы, держали своих лошадей, и по части скачек считал себя чуть ли не экспертом.
- Риск, конечно, есть, - говорил, уговаривая итальянцев вложиться в лошадей, - но куда без него? Подумай, инвестиции интересные. Четыреста тысяч всего, нам его из Германии привезут, вырастим, натренируем, года через два-три он всех рвать будет.
- А потом за сколько продать можно?
- Если будет побеждать, цена вырастет до миллионов. Бывало, и за пятьдесят продавались.
Звучало все, конечно, заманчиво и скачки, безусловно, были интереснее вложений в недвижимость, строительства, игровых автоматов и прочего дерьма, которым они занимались, вот только риски казались Фрэнку уж очень большими. Как любой бизнесмен он в определенной доле являлся азартным человеком, но все же не настолько, чтобы вкидывать полмиллиона собственных денег. Так много у него и не было на самом деле, Альтиери не был их тех, кто мог дочке на день рождения скаковую лошадь подарить, хотя он знал достаточно людей, у которых можно было занять или же с которыми можно было вложиться в доле.
- Я подумаю, Ларри, поговорю еще с друзьями, - кивнул, отпив пива из горлышка бутылки, и повернул голову к линии старта, где лошади и наездники готовились к первому заезду. Сразу делать ставок Фрэнк не стал, решив приглядеться для начала к тому, как лошади будут себя показывать, ему и Грин это посоветовал, всерьез решивший приобщить своих новых друзей к миру скачек.
И вот старт был дан, лошади устремились вперед. Комментатор озвучил, что в лидеры вырвался Тутанхамон Шестой... Или это был не комментатор? Находясь в ложе над трибуной, Фрэнк поднялся из-за столика, вокруг которого заседал в компании Ларри, Майка и Большого Джона, и с любопытством глянул вниз, откуда доносился громкий голос, торговавший ставками прямо во время заезда. Человек показался ему смутно знакомым... - Это про него ты рассказывал? - обратился к Грину, выражение лица которого в мгновение изменилось с расслабленно-нейтрального на преисполненное гнева и ярости. Сам по себе этот престарелый ирландец выглядел, правда, не очень устрашающе, оттого, по всей видимости, и старался окружать себя людьми наподобие Альтиери, которые как раз зарабатывали на подобного рода "защите", гоняя умников типа этого в "адидасе".
- Сейчас разберемся с ним, - получив от Ларри утвердительный ответ, итальянцы, потеряв интерес к самим скачкам, спустились на нижние трибуны. Там вокруг их дельца уже собралась небольшая толпа из желавших сменить ставку. Кто-то опасливо озирался по сторонам, понимая, что это не по правилам и боясь быть застуканным, кто-то же, напротив, в наглую требуя дать ему поскорее билет. Сам умник также вел себя чересчур смело, как будто это он держал здешний тотализатор, и, похоже, совершенно не ожидал столкнуться с проблемами.
- Мистер, пойдемте с нами. Поговорить надо, - положив руку на плечо, Большой Джон попытался вывести из толпы мужчину так, чтобы не привлекать внимания и не поднимать паники. И пока Фрэнк в это время отвлекал людей на себя, объявляя, что ставки окончены, Джон дал пойманному барыге кулаком в дыхалку. Далеко его не увели, решив устроить разъяснительную беседу в ближайшем мужском туалете. Ссавшего у писсуара мужика, не дав тому застегнуть штаны, они выкинули наружу. Там же оставили Майка, чтобы никого не пускал, а сами принялись за работу.
- Тебе, гнида, руку, ногу или голову проломить, чтобы понятнее стало? Не ясно было сказано, не появляться здесь? - Большой Джон, некогда успешный боксер, мог ушатать и голыми руками, что первый раз продемонстрировал ударом в солнечное сплетение, а второй, познакомив голову парня с кафельной плиткой. Повалив на пол, они еще несколько раз ударили его ногами.
- Билеты гони, - наклонившись, Фрэнк сам залез ему в карман, откуда, вместе с пачкой всевозможных билетов, достал еще и заработанные за сегодня (или не только сегодня) деньги. - Это что за дерьмо? Ты билетный киоск грабанул? - андербосс и в самом деле удивился, достав целую стопку билетов. - В кино не хочешь? - спросил у Джона и, получив отрицательный ответ, решил отправить в унитаз все скопом. Доллары разве что себе оставив.

вв: рубашка и костюм

Отредактировано Frank Altieri (2014-09-22 00:19:40)

+1

4

Встречаются на ипподроме и те, кто готов отвалить по полмиллиона за лошадь, и ставку сделать соответствующую, есть и те, кто приходит не сколько ради ставок и выигрыша, сколько просто развлечения ради, бывают и такие (преимущественно - алкоголики, не желавшие работать, или "подсевшие" на скачки, как на наркотики), кто приходит ради выигрыша - вот уже его клиенты; и пусть ставят они не много, но зато - их самих бывает их тут ошивается довольно прилично, и ставили эти ребята регулярно, а для многих, тех, кто мозги уже проиграл и проскакал до той степени, когда даже букмекеры их признали неплатёжеспособными и недееспособными, лавочка Сонни стала последним лучом надежды на выигрыш. А откуда деньги берут - его, конечно, беспокоило не особенно; даже если выходили на улицу прохожих грабить - Сонни сейчас хоть самому сумки у бабушек иди отбирай, не до морали. Куда уж тут лошадь? Впрочем, никогда особенно лошадями он и не интересовался. Но ипподром в Нью-Йорке посещать, конечно, приходилось, и не один раз. Многие тамошние гангстеры там бывали чуть не чаще, чем дома... Хотя сам Пульс никогда не рвался до денег, за исключением вот нынешней ситуации, когда необходимо было удержать фирму Агаты на плаву всеми способами (ещё бы и найти способ деньги ей всучивать так, чтобы она не обижалась каждый при этом...): ему не было нужно больше, чем хватит для того, чтобы, не отказывая себе самому в приятных мелочах, содержать подружку и выбираться с ней на свидания - каких-то особых вложений он не делал, деньги не копил, и вообще серьёзно начал задумываться о деньгах, только когда дело пошло к свадьбе. Да и не только о деньгах... Обо всём; особенно - о том, что жить одним днём он себе позволить уже не может.
Однако, смог. Ещё целых пятнадцать лет...
- Вставай в очередь, слон, тогда и поговорим... или дождись окончания заезда.
- Сонни отточенным и привычным уже для себя смахнул большую руку Джона со своего плеча, словно отмахнулся, как от случайно прилетевшей мухи, даже не отвлекаясь от своего занятия; хотя уже понимал, что всё, раз к нему подошёл большой и серьёзный макаронник в дорогом костюме - его игре пришёл конец. Тем более, что и двое других начали активно разгонять толпу... Стало понятно, что его сейчас, уже вот-вот, начнут бить; а он и ответить-то толком не сможет и не в праве - потому что ещё не уверен как следует, с кем именно связался. Но и без боя Пульсоне сдаваться отчего-то не хотелось. Морпехи ведь всегда прут до конца... он хотя бы был готов. И в данном случае просто попытался продолжать сдавать билетики, словно карты в покере.
Пока не получил под дых и не рассыпал половину. Дыхание резко перехватило, зато в голову резко пошла подача адреналина. Избитым он быть боялся не так уж сильно. Да и костюм спортивный замарать не так жалко, как костюм парадный.
- Ах ты, сука... - согнувшись чуть не пополам, Сонни позволил себя увести, наблюдая, как мирно себе справлявшего нужду мужика отдёрнули от писсуара и вышвырнули наружу, чуть было не открыв прямо на территории ипподрома новый фонтанчик... Пульс почувствовал приступ ностальгии. Ну вот теперь стало прямо как в Нью-Йорке. Правда, видеть эту ситуацию он всё-таки предпочёл от лица кого-то из этих трёх ребят, которые его сюда заволокли, а не из глаз собственных, не то, чтобы происходящее ему нравилось, он не любил, когда его бьют - но всё-таки, было в происходящем что-то такое родное и знакомое...
- Умф!.. - после второго удара по дыхалке показалось, что лёгкие свои он сейчас себе в штаны выложит, несмотря даже на то, что пресс он всё-таки успел напрячь - вернее, и не расслаблялся, пока его волокли сюда; а вот с мышцами головы такое особо не прокатывает, так что затем боязно стало и за целостность черепа тоже - вот-вот и за лёгкими вслед отправятся костяные крошки. Не только в размерах дело, удар у этого кривоносого поставлен был как следует... Когда-то и Сонни так умел. Даже завидно становилось немного. Времени, правда, не было на зависть; Пульс едва успевал укрываться от ударов ногами. Пытаться ответить что-нибудь? Да куда там, когда лёгкие всё ещё ходуном ходят, да теперь ещё и голове звенит. Словно и вопрос не был риторическим. Сейчас вот они его просто отмудохают, да выбросят отсюда, как терпилу последнего... ну, в лучшем случае.
- Мистер Альтиери?.. - прокряхтел Сонни. Только теперь, услышав его голос, да и получив возможность хорошо его разглядеть, когда тёмные очки с носа слетели, Пульс узнал Фрэнка, хотя пока не особенно понимал, чем ему это поможет... даже тем хуже становилось, наверное, что они друг друга знают. - Ой, б*ять, нет, нет!.. - И вот на его глазах вся дневная выручка с метро и ипподрома перекочевала Фрэнку в карман; а будущая вечерняя - смылась в унитаз... буквально. Лучше бы его дружок со сломанным носом в кино захотел, честное слово, чем вот так вот его последняя надежда заработать сегодня, в выходной-то день, растворилась под весёлые звуки сливного бачка. А кто-то ведь, кстати, в кино теперь и вообще не попадёт. Ну, и ему-то что сказать теперь? Деньги Фрэнк у него забрал, вернёт едва ли, и это будет справедливо - работая тут, Сонни не отстёгивал никому. Нет, Агате, конечно, отстёгивал, но едва ли она здесь что-то решала... так что долю, можно сказать, он отдал только что за те пару недель, что тут торчал. Да и то не всю ещё, пожалуй.
- Так... ну без выручки вы меня уже оставили. Что дальше - Ваш мамонт меня дальше будет месить, или будет разговор? - Сонни пощупал башку, проверяя, не разбил ли. Вставать не торопясь - на это ещё время надо потратить. А контратаковать и из положения лёжа уже тоже будет можно... раз передышку ему дали.

+1

5

Фамилия Альтиери за последний год, безусловно, стала звучать чаще, и речь не о газетных полосах, куда попасть у него серьезных поводов не было, речь об улицах. Те, кто вели на них более или менее крупные дела, не слышать о нем не могли. Его власть и влияние очень сильно выросли в этом городе, и уже одно упоминание его имени могло решить многие вопросы и споры, просто потому что связываться с ним желающих не было. И уж коли этот горе-гангстер, растянувшийся на полу, узнал его, Фрэнк не сомневался, более он на ипподроме не появится, осознавая, что в следующий раз рискует не уйти отсюда на своих двоих.
Он нажал на кнопку сливного бочка и брошенная в унитаз пачка билетов, не представлявшая для андербосса ни малейшего интереса, закрутившись, умчалась по трубам канализации, а пачка денег переместилась в карман его брюк. Они все будут считать, что это его доля и отрадно осознавать, что пойманный ими «черный букмекер» не пытался даже протестовать, хотя и было видно, с какой болью в сердце он расставался со своими бумажками.
- Разговор? О чем? – Фрэнк опустился на корточки перед мужчиной, не сильно заботясь о том, что мог получить ножом под ребра. Теоретически и в самом деле мог, психопатов и наркоманов хватало, но привыкший к новому высокому статусу и формальной неприкосновенности, как члену организации, он просто напросто не думал об этом. Альтиери не догадывался, что находившийся напротив него человек уже имел опыт убийства одного из членов Семьи. Из их Семьи. – С тобой уже разговаривали. Что тебе тогда сказали?
Фрэнк внимательно всматривался в лицо. Теперь, когда на мужчине не было солнечных очков, он стал более узнаваем и, наконец, андербосс сумел вспомнить, где его прежде видел.
- Ты ведь один из людей Тарантино, верно? Или уже нет? – этот итальянец завозил ему в прошлом месяце деньги от Агаты. Фрэнк вообще-то был в курсе ее финансовых проблем, он и денег ей занял, чтобы она смогла по долгам расплатиться, но андербосс и предположить не мог, что девушка станет посылать своих людей заниматься чем-то подобным. Это было не в ее характере – выбивать из людей деньги, заставлять зарабатывать всеми мыслимыми и немыслимыми способами, чтобы добить недельную долю. Фрэнку вот как раз такое было знакомо – в любимчиках у донов и капитанов он ходил не часто, пробившись в верха разве что при Монтанелли – а Агата, насколько помнил, всегда находилась подле сильных мира сего. Чтобы расплатиться с ее долгами, скорее Гвидо пойдет вытрясать кошельки и души, чем она сама отдаст подобное распоряжение  своим людям… Или этот лихач халтурку себе затеял, решив подзаработать на выходных? А может и вовсе от Тарантино уйти решил?
- И что, прибыльное дело? – усмехнувшись, поинтересовался об уровне дохода, хотя по изъятому из карманов итак было ясно. Как и в целом по задумке, которую в общих чертах обрисовал ему Ларри. Фрэнк удивлялся, как он вообще зарабатывать умудрялся, и ведь не первую неделю уже на ипподроме крутился, значит, какие-то деньги это ему все же приносило…
Признаться, он заинтересовался этим человеком. Как же его, черт возьми, звали? Или Фрэнк не выяснял даже? Кажется, Альтиери бросил на него всего один взгляд, когда тот появился на пороге их бара, а дальше им занялся один из его парней. Сейчас же он подумал о том, что можно было его куда-нибудь пристроить, чтобы не мешался и в то же время пользу приносил, и на примете даже было одно такое место, точнее дело, о котором они с Гвидо разговаривали на днях.
- Ты же любишь кино? - поднявшись, намекнул на билеты. – Есть у меня одна тема… Если хочешь подзаработать, подъезжай ко мне в бар сегодня вечером. Поговорим там. – А не в толчке. – Помнишь, где находится?

Отредактировано Frank Altieri (2014-09-22 21:28:23)

+1

6

Вода унесла его будущие кровные в трубу, а Сонни только сжал на секунду зубы, отвернувшись и сокрушённо пристукнув кулаком по кафельному полу с досады - сегодня выигрышный билет сорвался и у него, как и у многих других, кто приходил сюда. Только это и мог себе позволить, выразить досаду, даже не недовольство, и действительно не желая связываться с Альтиери, понимая, что мало-мальски годный протез покупать выйдет всё равно дороже; андербосс и его свита воспринимались не как грабители, которым можно противостоять или найти и вернуть всё позже, если не вышло - скорее уж, как что-то неумолимое, как стихийное бедствие, ураган или шторм - предотвратить его не получится, бороться - бессмысленно, можно только спасаться, но если уж оно пришло - не спасёшь всего. Можно увезти мебель и технику, нужно - семью, документы и деньги, но сам дом окажется разрушен, ну или затоплен, как получилось с этими промаркированными картонками...
- То есть, всё-таки месить? - переспросил на всякий случай Сонни, нисколько не стесняясь того, что он лежит в присутствии настолько больших людей. Даже почти сделал вид, что ему удобно и вольготно лежать на холодном и грязном полу общественной уборной, что можно продолжать диалог прямо из этого положения... В принпице, смысл вставать, если снова будут бить, и вероятно, снова придётся падать? Звездануть в ответ он мог и прямо сейчас, Фрэнку, и не обязательно даже ножом (которого и не было) - можно было махнуть и кулаком, или пушку вытащить (она-то как раз была под синей олимпийкой), но что-то подсказывало, что если он сейчас всадит пулю в андербосса организации, то ему уже точно будет несдобровать, это не оступившийся рядовой член Семьи, в его пользу это уже не рассудят. Особенно, если насмерть - а полумеры у Сонни никогда не были коньком. Но что ещё хуже - спросят уже не с него, с потенциального покойника, а с Тарантино...
- Что мне здесь не рады. - усмехнулся Пульс. Это не значило, что он не вернётся. Если только не придумает тему получше; выбор у него не особо большой, а деньги нужны. Просто ничего не остаётся, как появляться здесь, когда нету Фрэнка или кого-то из его друзей, а в том случае, если на кого-то напорется - постараться не калечится об их кулаки и подошвы настолько, чтобы выйти за рамки медицинской страховки, и второе, похоже, легче, чем первое.
- Да. - утвердительно кивнул Сонни, постепенно начиная пропускать в голову мысль о том, что может быть, и не будут его бить сейчас, но расслабляться особенно не собираясь. В Нью-Йорке, том, который он помнил, по крайней мере, именами раскидываться было неправильно, потому что - зачастую просто опасно (да и вообще, когда в их среде было принято вот так бросаться именами своих боссов вслух?), заставлять Агату отвечать за его действия Пульс тоже не хотел, тем более, что и инициатива, как и сама идея, подобного заработка на скачках, была только его собственной; к тому же, он не мог быть уверен, насколько отношения между Фрэнком и Агатой крепки в данный момент - в сумме, идея прикрыться её именем от Альтиери, как щитом, Сонни хорошей не показалась.
- До этого момента - было прибыльным... - усмехнулся Пульс, кивнув головой в сторону унитаза. Может, со стороны и казалось нелепым, что все купюры по доллару или по пять, но это всё равно деньги; а учитывая, что он только и делал, что носился и зарабатывал их, то и тратить их времени не оставалось - неделю назад скопилась сумма, которую Агате отдать было не стыдно... прошлую, правда, неделю он не зарабатывал вовсе; но за эти выходные удалось сшибить неплохо - правда, как теперь выяснилось, не для собственного кармана и не для Агаты.
- Кино?.. - Сонни даже не сразу понял, к чему Фрэнк спрашивает; такой вот парадокс, он торчал в кинотеатре добрую долю своего времени, но вот дальше, чем кассы, проходил редко, и фактически, из фильмов, на которые билеты продавал, знал только их названия, жанр, и индекс популярности, который выстраивал в собственной голове, не читая никаких статистик. Некогда было кино смотреть...
- Кажется, помню... Бар "Ноль-пять"? - Сонни перепутал порядок цифр, двойку - и вовсе потерял, и потому название у него теперь ассоциировалось с бутылкой на пол-литра - объём, принятый, в принципе, для многих алкогольных напитков, от пива до текилы, так что и даже спутанное, название в голове вполне улеглось, не отсвечивая и вызывая вопросов. Да и не всё ли равно, что там на вывеске написано? - Я буду там.
Валяться, наконец, надоело - холодно, всё-таки - и Сонни, протянув руку и цапнув раковину, рывком поднялся с пола. На рожу свою в зеркало взглянул. Хорошо, хотя бы по ней не били, ему и этим местом приходится работать тоже, пройдохам легче верят, если у них побоев на лице не обнаруживают. Воду только Пульс включать не спешил, на тот случай, если разговор будет продолжен, и в порядок себя начать приводить, при Фрэнке, это будет неуважительно. Как и пожимать его ладонь, если собственная - в туалетной грязи, впрочем; но руки ему никто пока и не подавал.

+1

7

Не окажись внезапно этот человек знаком Фрэнку, он бы выбрал вариант "месить", и не потому что был кровожаден или удовольствие получал, унижая других людей (как раз таки нет), а потому что проучить хотел, добиться того, чтобы этот ушлепок понял свою ошибку и запомнил урок на будущее, потому как пока, говорить о том, что они с Джоном сумели достучаться до его сознания, было рано. Несмотря на то, что они итак уже прилично отпинали мужика прямо в общественной уборной, тот не пытался убедить сквозь слезы местную "охрану", что больше этого не повторится, и даже не молчал, что было бы лучше, он напротив, провоцировал и дальше себя избивать, создавая впечатление, что досталось ему мало.
- Я иначе сформулирую. – Схватив за грудки, Альтиери решил внести корректировку в словосочетание "не рады", которое и в самом деле не передавало точного смысла того, чего от этого гопника хотели. - Поймаем еще раз, будешь в метро милостыню на оплату медицинских счетов просить. В одном ряду с калеками. - Фрэнк сомневался, что у такого человека могла быть страховка. Официальной работы, чтобы ее оплачивал работодатель, у него, понятное дело, не было. И сам он не выглядел человеком, заботившимся о своем здоровье, а иначе не нарывался бы. Альтиери уже сейчас готов был отправить его к стоматологу, выбив зубы, которые он скалил. - Поверь, я сдержу свое обещание. В таких вопросах я очень принципиален. - Было глупо недооценивать, и еще глупее было полагать, что его просто пугали. Фрэнк именно предупреждал, ведь забить до полусмерти или даже до смерти такого, как этот парень, ему не будет стоить ничего, он напротив свою репутацию подтвердит, как человека, державшего обещания, и лишний раз докажет, что им не зря платят за защиту.
Сдавалось Фрэнку, забрал он сегодня куда меньше из того, что этому клоуну удалось срубить на ипподроме со времени своего первого здесь появления. Или же их представления о "прибыльности" разительно отличались. Той мелочи, которая перекочевала в карман его пиджака, хватит разве что на то, чтобы заправить столитровый бак кадиллака, ну, и может быть перекусить в какой-нибудь закусочной. У Фрэнка дети на карманные расходы больше "отжимали"... И тратить свое время на то, что бы носиться как угорелый от букмекерских касс до трибун и обратно, ради жалких десяток, Альтиери считал немногим лучше, чем горбатиться на каком-нибудь вокзале, разгружая вагоны или, скажем, на стройке работать, таская кирпичи. С учетом, куда меньших рисков быть вот так вот уделанным в сортире, заработать там, наверное, по итогам месяца можно было даже больше.
- «Пять-Ноль-Два», - поправил, лишив возможности ассоциировать бар с бутылкой пол-литра. – 21-я улица, дом 502. – Почти как «2222», только двойка была одна и в целом цифр меньше и все они разные, но аналогия, тем, кто в теме, должна была быть ясна. Фрэнк с друзьями, фантазией богатой не обладая, поэтому и назвали свой бар наподобие знаменитых «четырех двоек». Более десяти лет назад, когда они выкупили помещение, им казалось, что это название будет крутым. И заведение планировали организовать ему под стать, однако в итоге сделать решили «клубом для своих», чтобы было, где собираться. Не пуская посторонних, не было и риска, что федералы навешают микрофонов. Ну, или, по крайней мере, не так велик был.
- И здесь, повторяю, не появляйся. Усек?– На то, что парень был человеком Агаты, Фрэнку было наплевать, разрешать ему в связи с этим грабить здешних букмекеров, он не собирался. И обещание сделать калекой оставлял в силе, поэтому и напомнил на случай, если тот счел, что они в расчете.
- Пошли, Джон, - поторопив мывшего руки друга, пока он заодно и посрать тут не решил (отлить то успел уже, воспользовавшись случаем), Фрэнк вышел из туалета и направился обратно на трибуны, где оставил Ларри. Если парень заинтересован в деньгах, он придет. Если нет… что ж, будут искать кого-нибудь другого, который согласится вкалывать и денег много просить не станет.

+1

8

Пульс опустил взгляд, но не потому, что хотел показать стыд или смирение, а просто чтобы увидеть руки Альтиери, сжавшие ворот его спортивного костюма, словно желая убедиться, что зрением подтвердит то, что чувствовал через осязание, а затем снова поднял взгляд, глядя в лицо андербосса. Стыд? Ни в одном глазу. Смирение? Кривая усмешка, появившаяся на губах, говорила больше, чем Сонни мог бы сказать, даже если бы задействовал половину своего лексикона, и гораздо лаконичнее - он вернётся на своё место, как только от него отвернутся. Если оно ему будет ещё необходимо, конечно. Страх?.. Фрэнк был уже не первым, кто ему угрожал физической расправой, как и Джон - не первым его соперником в драке; страха не было. И если бы здоровяка со кривым носом всё-таки натравили бы на него снова, Пульс терпеть бы уже не стал, начав отвечать в полную силу, сломав ему переносицу ещё разок, защищаясь и защищая своё право на жизнь и на интересы... Сонни решил было промолчать, демонстрируя своё понимание молчаливо, но Альтиери решил затем похвалить себя самого.
- Рад за Вас. - это к слову о принципиальности... а чьи принципы оказались сильнее, это время покажет. Ранее из-за своих - Пульс пятнадцать лет отмотал. Лишившись всего, - и всех, - что имел, в итоге вместо того, чтобы жить в Нью-Йорке, оказавшись в этом дрянном жарком городишке, далёком и от океанского побережья тоже. Вот и сейчас, не пытаясь выразить презрения, как и неуважения в принципе, Сонни продолжал тихо ерепениться, даже будучи избитым; он в жизни не поднимался от земли настолько высоко, чтобы забыть об одном из главных правил: на слизняков внимания не обращают вовсе. Разве что в том случае, когда собираются их раздавить... Порой проявить себя  самого, получив за это в печень, бывает полезнее, чем уйти целым, но раскаявшимся.
- Оригинальное название. Кто придумал? Он? - кивнул головой на Большого Джона. Значит, всё-таки пол-литра - пятьсот грамм... и два сверху - бонусом. Хотя, как не назови, смысл всё равно один - такие бары Сонни часто и раньше посещал, хотя тоже обычно не задерживался там особенно надолго - у него-то, в его положении, были дела и поважнее, чем целыми днями насиживать жировые складки на заднице, выпивать и играть в покер... Как-то даже странно было, вот он, почти через всю страну уехал от Нью-Йорка, а менялось, как оказывается, мало что. Кроме погоды; отвратительная здесь жара, всё-таки.
За Альтиери и его подручным закрылась дверь, через секунду Сонни сплюнул на пол, туда, где только что валялся сам, и снова посмотрел в зеркало, ощупывая затылок. По счастью, встреча с кафельной плиткой обернулась вмятиной только для самой же плитки, на черепе, наоборот, появился заметный на ощупь бугорок, отдававший болью, если его касаться - шишка, в простонародье. Не самая большая из проблем. Вот теперь-то и действительно, хоть штаны снимай и седлай унитаз, в который уплыла вся выручка - на квартире, конечно, ещё есть, чтобы завтра "вложиться" снова, но сегодня точно можно уже ни на что не рассчитывать. Да и в этот пол-литровый бар приходить уж лучше "утяжелённым"... учитывая, как хорошо складывается их знакомство с Фрэнком - рассчитывать можно скорее на горячий приём, или наоборот на ледяной, нежели на тёплый.
Всё-таки и в этом городе у него нет друзей... За исключением Тарантино, которая его, впрочем, тоже уже пыталась покалечить однажды.

Чёрный БМВ, дорогим считавшийся, может, лет пятнадцать-шестнадцать назад, но в настоящее время уже давно начавший устаревать, отыскав свободное место, припарковался напротив пятьсот второго дома по 21-ой улице. Сонни выбрался наружу, захлопнув за собой дверь, включил сигнализацию, и направился через дорогу, левую руку заложив в карман, в пальцах правой - зажимая тлевшую сигарету; затем, остановившись перед входной дверью на полминуты, докурил и метнул бычок в сливную решётку. Рассыпав искры вокруг, окурок скрылся из виду, уносимый прочь канализационной водой... Пульс толкнул дверь, проигнорировав тем самым знак "Только для своих". Своим он тут не был, и себя таковым тем более не чувствовал.
Хотя к визиту, впрочем, подготовился, поменяв встретившуюся ранее с грязным полом туалета олимпийку на новенький плащ - запоздалый подарок Тарантино на день рождения. Он же - замена тому, другому, что превратился в грязный шмоток кожи в результате их приключений в Детройте. Он же - как хороший способ скрыть не только оружие, или другие вещи, что несёшь с собой, но и фигуру, и движения тоже сделать не настолько явными для глаза; в числе вещей, по которым Сонни скучал в тюрьме, была и одежда с длинными полами. Впрочем, скрыть что-то от посторонних глаз не было приоритетной целью Пульса, просто надо было одеться прилично - предполагалось ведь, что встреча должна была быть деловой, значит, и идти туда в спортивном костюме было бы дурным тоном. С другой стороны - идея напяливать деловой костюм, тем более - после того разговора в сортире, отдавала каким-то снобизмом. Был бы ещё он, деловой костюм - более-менее формальные шмотки после житья в трейлере, где они были единственной его одеждой, всю свою формальность окончательно растеряли.
Внешний вид

+1

9

Внешний вид: белая рубашка с закатанными рукавами, темно-серые брюки, туфли, золотые часы и браслет.

- Эй, Фрэнки! - громким басом донесся голос Джона из бара. - К тебе тут пришли! - Фрэнк сидел в небольшой комнатушке, служившей при баре офисом, и занимался тем, чем положено заниматься боссам - финансами. Или же попросту деньги подсчитывал, делая параллельно записи в своей тетрадке, за которую любой федерал продал бы душу дьяволу; а что поделать, феноменальной памятью он не обладал и не был способен упомнить всех, кто рассчитался с ним за отчетный период, а кто нет и в каких размерах. По записям можно было и динамику смотреть... В этом месяце она, к слову, была отвратной - из-за истории, приключившейся с Тарантино в Детройте. Мало того, что Альтиери своей доли не получил, так он еще и часть долгов на себя взял. Не безвозмездно, конечно, но, тем не менее, сейчас в его бюджете организовалась серьезная дыра, вплоть до того момента, пока Агата с ним не рассчитается - деньгами с продажи дома, долей в своем бизнесе или же частью квартир, которые она должна была получить с новостроек в трущобах - варианты Фрэнк подсказал, и дело теперь оставалось за ней. Чем быстрее будет решать, тем меньше процентов накапает.
- Сейчас! - отозвался, убирая пачки денег в сейф, и туда же закидывая свою тетрадку. На письменно столе он оставил несколько конвертов: по одному Джону и Поли, находившимся сейчас в баре, и еще два (не настолько толстые как в прошлом месяце) - себе и Гвидо, дону он передаст деньги, как только увидит. С остальными парнями рассчитается потом. С кем-то, вроде Майка и Мэнни, завтра, а кому-то придется и подождать. Им еще в "киностудию" предстояло закинуть несколько кусков. Новый бизнес - это всегда затратно. Пускай даже оборудование и помещение им достались бесплатно. Людям-то платить надо, а еще затраты на раскрутку предстояли, и что-то как обычно они еще не учтут, так что лучше заложиться с запасом...
- Привет, присаживайся, - встал напротив одного из столиков и поднял ладони вверх, приглашая сесть именно здесь. - С Джоном ты уже знаком, - усмехнувшись, представил здоровяка, испытавшего сегодня на прочность их гостя. - А это Поли, - представил второго своего друга, того, что щелкал пультом от телевизора. - Блять, выключи ты этот сраный ящик! Я ничерта не слышу! - "Попросил", рассчитывая, что ему дадут все же спокойно поговорить.
Майка и Мэнни не было. По воскресеньям у них вообще не принято было собираться, как и по субботам, впрочем. Выходные должны проводиться с семьей, и Фрэнк бы сам с радостью валялся весь день на диване, если бы не несколько важных встреч. В том числе эта, которую он сам сегодня днем спонтанно назначил, зная, что итак предстоит задержаться.
Поли с Джоном сдержано кивнули, и последний отсалютовал еще вдобавок чашкой кофе, которую держал в руках. В пору было поразмышлять и о том, что имена нью-йоркских гангстеров и их "коллег" из Сакраменто также не сильно-то отличались. Пускай сейчас они жили на разных побережьях, но когда-то (не так уж давно, если рассматривать историю итальянской нации в целом) их предки были с одной земли, этим и можно было объяснить многочисленные сходства.
- Тебя, напомни, как звать? - Фрэнк мог вполне предположить, что и не слышал никогда его имени, но выбрав приветливую форму общения, сделал вид, что запамятовал. - Откуда ты и твоя семья? - имел ввиду и происхождение семьи и то, откуда сам приехал в их город. Предположить, что он не местный, было не трудно. Такие наглые парни долго без внимания не остаются. К своим сорока, на которые он вполне выглядел, должен был засветиться по любому.

Отредактировано Frank Altieri (2014-09-25 23:16:51)

+1

10

Когда Сонни вошёл, его левая рука находилась в кармане плаща; сейчас, отпустив дверь и оглядывая помещение, он и правую убрал из виду. Не потому, что так мог бы быстрее обнажить оружие - пистолет был пол полой, а не в кармане (хотя в крайнем случае, можно было бы нащупать его и через подкладку, испортив подарок Таты) - а потому, что пожимать руку было всё ещё некому, да и с объятиями ему навстречу никто из присутствующих тоже не торопился. Ладони в карманы - как символ закрытости. Готовности обороняться. И не готовности отдавать ту долю, которую Фрэнк сегодня отдал. Хотя - до откровенной враждебности это дальше, чем может показаться...
После сегодняшнего разговора, можно было бы ожидать, что уже знакомый большой парень и незнакомый пока что парень поменьше встретят его кулаками и пинками; но в любом случае - Сонни не собирался как-то проявлять себя здесь, до тех пор, пока к нему не обратятся - здесь ведь не приёмная какого-нибудь чиновника, где принято записываться и ждать очереди, такие люди, как Альтиери, и без секретарш помнят, если кому-то и назначили личную встречу. К тому же, на вошедшего вообще было бы невозможно не обратить внимание, на любого, не только на Пульсоне - хоть помещение и выглядело во многом, как бар, но посетителей тут было явно немного, особенно если учесть, что на дворе - вечер воскресенья. Самый разгар для пьяниц, гуляк и отдыхающих...
Естественно, это был не обычный бар, это Сонни стало понятно, когда он появился здесь впервые; в такие места заходить позволяют не всем, а вот оставаться внутри долгое время, тем более наливать или есть что-то - и вовсе только избранным, это и по Нью-Йорку было ему хорошо знакомо. В заведении всё происходило только с разрешения главного, который даже не обязательно был формальным владельцем помещения или земли, на которой находится здание... Вот его сейчас и звали, увидев гостя на пороге, не здороваясь - а смысл? - не обращая особого внимания вовсе, пока у гостя на это внимание не окажется права. Хотя едва ли тот тип, что сидел перед телевизором, вообще услышал, что кто-то вошёл, пока Джон об этом не сообщил... Фрэнки. Значит, вот как его звали - Фрэнки Альтиери.
Получив разрешение подойти и присесть, Сонни пересёк зал. В святая святых заведения "502" - кабинет, из которого он и появился, - его не пустили, оно, впрочем, и понятно; строго говоря, на том уровне доверия, что был сейчас, и переступить порог самого бара - для Пульса было большой честью. О чём он, впрочем, не торопился напоминать, вольготно устраивая задницу на предложенном стуле и ожидая, когда Фрэнк начнёт говорить.
- Джон... - андербосс, не став переходить сразу к делу, для начала решил познакомить Сонни со всеми присутствующими. Сонни отсалютовал в ответ Джону, приложив ладонь ко лбу, спародировав (но и не скопировав) военную манеру отдать честь, показывая, что злобы за то, что тот его приложил, на него не держит. Ничего личного, просто бизнес. В их деле всякое случается, возможно даже, что познакомившись через драку, в будущем с Большим Джоном они станут лучшими друзьями. Более сдержанно кивнув Поли, Сонни снова повернулся к Фрэнку, ожидая продолжения беседы. Он ведь затем, чтобы его с друзьями познакомить, сюда пригласил - хотел что-то предложить. А проще говоря, делом занять, чтоб под ногами не болтался - и выгодно это будет обеим сторонам; и новые знакомства Сонни уж точно не помешают.
- Сонни. - слышал или нет, но вряд ли его имя Фрэнку в любом случае что-то сказало; он и в Нью-Йорке, за пределами сферы несколько лет как покойного Джила Динаполи, почти и не был известен, да и глупо рассчитывать на что-то иное - кем он был, когда угодил за решётку? Просто пацаном, по сути. Даже погоняло смысла нету произносить вслух, здесь, на другом конце страны, между другими людьми, оно и не скажет ничего... - Сонни Пульсоне. - повторил, обратившись сразу ко всем присутствующим - пока непонятно, есть ли дело до разговора уткнувшемуся в ящик Поли, но вот Джон, вроде бы, прислушивался. Сантино... если полностью, но с тех пор, как он стал вращаться в среде преступников, его так не звал почти никто. Кроме Агаты, которой, кажется, просто нравилось произносить его имя, но и ей он сказал, что привык, чтобы его называли проще. Удобства ради, да и официоза поменьше...
- Из Нью-Йорка. - потому всё ещё и выглядит в Калифорнии, как турист, но не как житель, американские штаты вовсе не похожи на пятьдесят одинаковых звёздочек, у каждого из них - своё лицо, даже по два или по три, если не ещё больше, и свой колорит... свои предпочтения о жизни, свои интересы, среди которых футбольные/бейсбольные команды - это только самый яркий из примеров. - Я сирота. - усмехнулся Сонни. Он ведь про эту семью спрашивал, про родственников, про ячейку общества социального, а не общества тайного? Непонятно правда, зачем... Как будто что-то от этого изменится. Из Нью-Йорка, наверное уж, были его родители, раз он угодил именно в тамошний приют... только и оставалось, что едкая усмешка; в его-то возрасте пора бы уже отвечать на такие вопросы, говоря о своих детях, а не о родителях.

+1

11

Фрэнк был из Сакраменто, а семья его, продолжателем чьей фамилии он являлся, из Неаполя. Именно это он имел в виду, предпочитая иметь дело с теми, кто, также как и он, имел итальянские корни. В их время, конечно, уже не доходило до тех крайностей, которые имели место лет сто назад; тогда и итальянцем не достаточно было быть, чтобы тебе разрешили иметь дело с людьми чести. Только сицилиец по отцу и матери и желательно, чтобы из той же деревни, что и глава Семьи. Наполовину неаполитанец (такой как Фрэнк) уже не считался своим. Сейчас дело с этим обстояло проще, ведь чистокровных сицилийцев на американской земле с каждым поколением оставалось все меньше, и их организация рисковала бы вымереть естественным путем, а так, по крайней мере, оставалась даже возможность для выбора. Дела и вовсе водили теперь со всеми подряд, в том числе, с чернокожими. Но это не значило, впрочем, что им доверяли так же, как итальянцам. Вдали от родины и дома (а в данном случае родиной и домом будем считать Италию, пускай даже большая часть из них никогда там не была) вся эта география становилась как-то по-особому важна. Это хорошо знакомо и военным, которые оказавшись за сотни тысяч километров от дома, видели в однополчанине, том, что родом из твоего же города, родственную душу. Это всегда сближает. Общий дом, общий язык, общая религия - не важно. Человек подсознательно большим доверием проникается к тому, кто кажется ему таким же, как он сам. И, несмотря на то, что время массовой эмиграции давным-давно закончилось, они все продолжали кучковаться по национальному или религиозному признаку, и в рамках преступных групп это отслеживалось особенно явно.
Внешность, манера говорить - выдавали в Пульсоне итало-американца. Его имя и фамилия, оканчивавшаяся на гласную, только подтвердили догадку. За одно только это Альтиери, конечно, не был готов расцеловать его в обе щеки, принять в Семью и женить на своей дочери, но, по крайней мере, готов был попробовать с ним сотрудничать. Из робкого десятка Пульсоне не был, это Фрэнк понял еще на ипподроме и удостоверился сейчас - не каждый отважился бы прийти после того, что между ними было. Что ж, яйца у этого итальянца были, мозги только на первый взгляд отсутствовали, но может со второго раза удастся их разглядеть…
- Сирота? - осиротеть можно в разном возрасте. И "Пульсоне" вероятно все же фамилия его родителей, в приюте такие не дают. Или фамилия приемных родителей? Или приют в Италии? - Ладно, забудь об этом, - предпочел отмахнуться, не горя на самом деле большим желанием копаться в его биографии, - итак вижу, что итальянец. К тому же друг одного... одной из нас. Она, кстати, в курсе, что ты на ипподроме ошиваешься? - усмехнулся и переглянулся с Джоном, проявлявшим интерес к беседе. О своих планах касательно этого кадра Фрэнк ему рассказал, когда они только вышли из туалета, и тот был в теме касательно нового дела. - В общем, у меня к тебе предложение будет. Нам в руки много оборудования с телестудии попало, и доступ на съемочную площадку имеется. Мы с парнями подумали, что можно будет там снимать фильмы. Для взрослых. Ну, ты понял, - ухмыльнулся, не считая нужным пояснять очевидное. Пульсоне казался достаточно взрослым для того, чтобы иметь представление о порнографии. Фрэнк не сомневался, что и в Нью-Йорке ее смотрят, и в Чикаго, и в Вашингтоне, и в Зимбабве бы смотрели, если бы там телевизоры или интернет был. - И нужен человек, кто бы всем этим занялся.

Отредактировано Frank Altieri (2014-09-27 23:11:06)

+1

12

Отсутствовали мозги у Сонни или нет (сильной его стороной они уж точно явно не были), но многие вещи он видел со своего угла зрения. Большая часть его жизни, и сознательной, и ранней, протекала в атмосфере весьма закрытой; при этом в нью-йоркском (не итальянском же - он ведь сказал, что приехал из Нью-Йорка) приюте все были равны, все получали всего поровну, и на цвет кожи и национальность детей там никто особо не глядел - ни воспитатели и префекты, ни сами воспитанники, они просто росли вместе, являясь одной не шибко счастливой социальной группой. Внутри которой поступки каждого играли куда большую роль, чем то, кем являлись их родители, что было написано в графе "национальность" свидетельства о рождении (некоторые и свидетельство получали тут же, зачастую вместе с именем), или с каким акцентом кто говорил. В армии коллектив так хорошо слажен, конечно, не был, но и расизм просто некогда было проявлять - их учили прикрывать спину друг другу, вдалбливая, что от этого зависит, выживут ли они сами в бою, а все проблемы быстро всплывали наружу и пресекались уже жёсче, чем в приюте - всё было по-взрослому, но и там важность человека определялась его личными решениями, поступками и взглядами... Вот тюрьме неравенства было предостаточно, и Сонни даже не скрывал, что за решёткой далеко не все заключенные находятся на равных правах, хоть и носят одинаковую форму; хотя и там, опять же, положение каждого определялось не цветом кожи... Или вернее будет сказать, это не было ключевым фактором. Всё опять же зависело от того, кто что из себя представляет, или представлял на свободе, кто с кем водит дружбу и какие выборы делает - кто "блатной", а кто водит дружбу с охраной, кто есть какая рыба в этом большом аквариуме, быстро становится понятно. Так что - какой он итальянец? Итальянцем он себя чувствовал всего четыре года - а это в десять раз меньше, чем ему сейчас. Этого хватило, впрочем, чтобы он научился говорить, как итальянец (или справедливее будет сказать, как соответственной национальности бандит - вряд ли ему удалось бы скопировать манеру говорить у ирландцев, не говоря про чёрных, жёлтых или карамельных, если бы дружбу он стал бы водить с ними, просто гены такой акцент не пропустят), одеваться, быть может, соответственно их моде, перенять жесты макаронников, ну и множество других мелочей, которые Пульс даже не все замечал за собой. Делало ли его это итальянцем? Наверное, всё же не в большей степени, чем гласная на конце фамилии. Патриотом или фанатом Италии не делало уж точно.
- Нээ... - отрицательно протянул Сонни в ответ, чуть оскалившись и слегка покачав головой, давая понять, что нет, о том, где он торчит - Агата не знает, и он не горел желанием, чтобы она узнала. Он держался за ипподром, как способ поднять немного денег, но это не означало, что ему нравится там находиться или он гордится тем, что делает. Вообще-то, по тому, с какой охотой Тарантино брала у него деньги, можно было сделать вывод, что ей всё равно, откуда он их берёт, и даже если бы на грядках выращивал - ей были бы они не нужны.
- Порнуху? - простодушно ухмыльнулся Пульс, просто привыкший вещи называть своими именами. Вроде они тут серьёзный разговор пытались вести, а значит, и следовало быть друг с другом честными и открытыми, не пытаться хитрить или юлить... порно, так порно, не высмеивать же это, как в первом классе? Деньги не пахнут. А деньги в этой сфере водятся вполне приличные, по крайней мере, в его время водились, когда достать такой материал было куда более проблемно, а Интернет не был настолько хорошо развит... впрочем, вряд ли прибыль стала так уж намного меньше. Студии-то росли, как на дрожжах - значит, было всё-таки что-то в качестве этих дрожжей. Интернет, видимо, и был... Посещая сайты недвусмысленного содержания, Сонни не раз натыкался на то, что ему предлагают что-то купить, заплатив безналом, с банковского счёта. Только он-то купить ничего не мог, откуда у него карточка? - Э... "всем" - это чем? - оторопел немного Пульс. - Я же правильно понимаю, что вы не меня снимать собрались? - что-то прёт на артистизм в последнее время, то Агата предлагает "сыграть" карточного каталу, теперь вот Альтиери предложил ему порно ни с того, ни с сего, так и действительно, в шоу-бизнесе оказаться недолго по самые уши... впрочем, если уж действительно его самого под камеру класть, так это надо было месяца два назад делать, когда он только вышел - и тестостерон из него бил со всех дырок разом, со злобой вперемешку...
- Честно говоря, никогда не был в этом бизнесе ранее. Хотя был знаком с несколькими, кто этим занимался...
- Пульс почесал подбородок, раздумывая. Насколько он способен работать в качестве организатора чего-либо, Фрэнк уже успел увидеть - билеты в кино, мелкий тотализатор; в общем, особым талантом Сонни в этом не блистал до своего заключения, и не думал, что пятнадцать лет тюрьмы чему-то в этом роде его научили. - Я заинтересован, если это будет выгодно. Мне нужны деньги. - технически, деньги Агате нужны, но это сказать в открытую Сонни не мог, не желая дискредитировать её в глазах Альтиери - он не был в курсе, насколько между ними тесные отношения, и подрывать авторитет Тарантино не хотел, приняв огонь на себя.

+1

13

- Порнуху, - кивнул Фрэнк, радуясь тому, что его визави не тугодум и сразу догадался, о чем речь. Было видно, что ему абсолютно наплевать на то, каким способом зарабатывать деньги и, узнав, что заниматься придется порнографией, его это ничуть не смутило, а даже кажется, напротив, развеселило. Что же касалось "запаха денег", в определенных ситуациях для Фрэнка они все же попахивали, именно поэтому он старался оставаться на расстоянии от наркобизнеса, торговли людьми, человеческими органами. Запрещать все это смысла не было, да он бы и не смог; даже при Антонио Фьорделиси, отрицательно относившемся к тому, чтобы его Семья занималась наркотиками, все равно были те, кто толкал порошок - такие, как Сонни, для которых деньги не пахнут. Их друг Куинтон был точно таким же человеком, занимаясь еще более черным "промыслом" - похищением и продажей людей. В этот бизнес андербосс вообще старался не вникать, в отличие от борделя, к примеру, куда вполне мог себе позволить прийти и потребовать больше денег. С киднеппингом он считал, чем меньше его связывает, тем лучше. - Всем - это организацией и контролем за процессом... Дистрибьюцией, - вспомнил умное слово. - Если хочешь, можешь и сниматься сам, мне плевать, - усмехнулся, доставая из кармана пачку сигарет. - Если не хочешь, найди тех, кто захочет. Знакомых можешь привлечь, отлично, - уцепился за фразу о том, что Пульсоне знал тех, кто занимался порнобизнесом. Это показалось Фрэнку удачей, поскольку у него самого знакомых с таким опытом не было, и это несмотря на близость к Вегасу и Голливуду. Может Сонни удастся идею воплотить в жизнь и даже деньги хорошие начать зарабатывать? Перспективы ведь и в самом деле были. Те, кто хотели хорошей порнушки без риска наловить в интернете вирусов, регистрировали платные аккаунты на сайтах. Аудитория постарше оплачивала соответствующие кабельные каналы. О своем канале им, конечно, пока еще рано говорить, но уже раскрученным, те, которые своей киностудии не имели, они могли продавать видео легко. Ну, во всяком случае, Фрэнк так думал. У них ведь профессиональное оборудование было, а не камера мобильного телефона. Оставалось только актеров найти соответствующего уровня. - Снимать можете все что угодно, хоть гомиков но только не детей. - Опять-таки к вопросу о запахе денег. Мало того, что это незаконно, так еще и крайне аморально, Фрэнк надеялся, что Пульсоне согласен с ним, независимо от того, были у него свои дети или нет. - Можешь считать это своего рода табу, - подытожил, щелкая зажигалкой и прикуривая. В представлении Фрэнка снимать детей в порнографии было тем же самым, что продавать им наркотики и ткни ему пальцем в человека, который занимается этим, убил бы, не задумываясь и не сожалея.
- Выгодно будет или нет, зависеть, будет от тебя. Это бизнес. Как организуешь его, так он и будет работать. При определенной "сноровке" даже торгуя сверхдоходной наркотой можно в минус уйти, - усмехнулся, проведя краткий ликбез. - Но ты уж постарайся, чтобы все было тип-топ, я не хочу свои деньги терять. - Пульсоне не нужно было объяснять очевидного, а именно того, что Семья свои деньги в любом случае вернет, отобрав у Сонни, если понадобится, и последние штаны. Вопрос был в том, готов ли он рискнуть, чтобы начать зарабатывать и стать кем-то? - Повторюсь, у нас много профессионального оборудования. И для съемок и для монтажа, в общем, все необходимое. Деньги тоже есть. Насчет твоей оплаты, - немаловажный пункт на любом собеседовании, - будешь получать пять кусков в месяц плюс десять процентов от прибыли, когда выйдешь на нее, разумеется. - Учитывая, что Пульсоне не вкладывал ничего, кроме своего труда, вознаграждение Фрэнк считал щедрым. А позже условия можно будет и вновь обсудить.

Отредактировано Frank Altieri (2014-09-29 23:12:52)

+2

14

Про их друга Куинтона Сонни успел услышать уже достаточно много, чтобы не желать связываться с ним или с его командой - хотя после того случая с Цезарем, Док звал его работать с собой. Пульс отказался, предпочтя остаться на одном борту с Агатой... И пожалуй, если бы даже знал, что борт этот скоро начнёт трясти из-за начавшегося шторма, решения всё равно не изменил бы, не только потому, что Тата ему нравилась, но и потому, что Доку и его друзьям он не доверял - его они вполне могли убрать и без всякой качки, припомнив жизнь одного из своих, или просто как ненужного свидетеля. Пока рядом была Агата - была хотя бы гарантия, что Док всё выплатит... да и Сонни не был из тех бегунов, которые постоянно ищут, где лучше, меняя партнёров, как только на горизонте появляются проблемы. Такие однажды выпадают из обоймы, как заклинивший патрон, своими глазами видел - тот, кто кинул всех в разное время, однажды тоже будет кнут всеми, но уже одновременно.
Впрочем... на его же собственном примере видно, что тот, кто остаётся верен своим друзьям до конца, в итоге может получить то же самое, либо даже ещё меньше. И тут даже не отношение чьё-то виновато, просто везёт не всем... Он не то, чтобы "выпал из обоймы" - сам пистолет проржавел и пришёл в негодность.
Фрэнк обрисовывал ситуацию, а у Сонни постепенно расширялись глаза и потихоньку начинала отвисать челюсть. Судя по всему, на студию его хотели не просто взять... вернее, даже не взять его - а всю студию отдать ему в руки, сделать там хозяином. Если простым языком, без умных слов - дать ему помещение, дать оборудование, ему одному, и пусть он делает с этим всё, что захочет, лишь бы получился в итоге доход. Вернее, не всё, что захочет, но - выбор был довольно широкий и без съёмки детской порнографии или продажи самого оборудования, что тоже вряд ли оценят - его не за этим ведь просили этим заниматься, чтобы он махом избавился от всех активов. Большой выбор, и одновременно - непонятно, из чего выбирать, даже детей, если вдруг забыть о правилах, найти для такой съёмки тоже надо (и их-то наверняка и труднее, чем взрослых). Прям и действительно, хоть ложись под камеру и дрочи... Знакомые, которых имел в виду Сонни, жили в Нью-Йорке пятнадцать-шестнадцать лет назад, он понятия не имел, где они, занимаются ли ещё порнографией, и как с ними связаться; даже если бы узнал - не факт, что они вообще бы его вспомнили, здесь же, в Сакраменто, у него само по себе связей было немного - тем более такого плана. Да и с оборудованием, каким бы навороченным и крутым оно не было, надо ещё уметь обращаться - чем Пульс, естественно, похвастаться не мог; ему и мобильным телефоном учиться пользоваться пришлось после тюрьмы почти с нуля, когда он садился - мир вокруг цифровым ещё не был. В итоге - чтобы освоить порностудию, у Сонни не было ничего, кроме самого себя и... его доли на типографии. На ней разве что флаеры распечатать можно, хотя... это ведь тоже немаловажно - обложки к дискам. Что-то ведь пойдёт и на другой рынок, за наличные, верно? И что-то должно выйти в качестве презентации тоже, для того же директора, который пустит именно их ролик в свой эфир.
В целом же, предложение Альтиери выглядело бы как щедрый подарок, даже и без оплаты в пять кусков - мог бы просто на процент поставить, для того, кто ничего не имеет, это уже было бы для начала очень много. Это и настораживало: для какого-то там никому не знакомого сироты из Нью-Йорка, который башляет мелочью на ипподроме, в метро и в кино, Сонни получил слишком уж много - такие подарки незнакомцам делают либо в том случае, если хотят избавиться от чего-то ненужного, либо в том, когда заведомо уверены, что у него ничего не выйдет и он всё прошляпит. Убыточный бизнес тоже кому-то бывает важен, ещё важнее иногда бывает разорить кого-то или что-то - если при этом кто-нибудь ещё и на счётчик встанет, это и вовсе убийство двух зайцев одним выстрелом. Рискованно. И в первую очередь, для Пульса, а не для Фрэнка.
- Съёмочную бригаду я должен собрать сам? - так Сонни вежливо перефразировал вопрос "То есть, у меня нету ни черта?". Деньги, если их продукция будет интересна потребителям, светят немалые, но для прибыли такой бизнес должен ещё созреть, это не та маленькая пирамидка, которую он себе из билетов на лошадей ежедневно строил. А деньги, как Фрэнк наверняка понимал, хоть Пульс и не сказал об этом прямым текстом, нужны были ему сейчас... - Тогда мне нужна сумма на расходы. - тем более, Альтиери у него всё отобрал. А сходу работать за одну только идею мало кто согласится, единственный такой энтузиаст сейчас находился перед Фрэнком и Джоном - во всяком случае, сам Сонни так считал, начав прокручивать в голове варианты развития событий, которые не приведут к заведомому краху. Если нету хороших знакомых с определёнными навыками, копнуть придётся дальше; вот когда он сидел на типографии, то заказал однажды шлюху по вызову, когда денег достаточно накопил (потом появилась Тарантино и всё испортила, но не об этом сейчас) - может, сделать звонок, сфера не та, конечно, но всё равно схоже - может, и захочет кто-то из путан переквалифицироваться в порнозвёзды, да и там ребята серьёзные, могут помочь с бизнесом или хоть подсказать что-то, за небольшую часть прибыли. Да и реклама вроде ничего, кому-то может быть интересно посмотреть как раз на непрофессионалов, эдакое "честное" кино.

+1

15

Ни о каком подарке речи тут не шло, и уж тем более щедром. Нужно быть не в своем уме, чтобы оформить бизнес (притом легальный) на человека, которого впервые видишь, а Фрэнк такими расстройствами не страдал. Пульсоне заставят отчитываться за каждый потраченный цент, и если не справится - вышвырнут обратно на улицу. Практика на самом деле обычная, ведь управляющий - должность, как водится расстрельная. Не обязательно даже в прямом смысле, хотя как раз таки они и расстрелять могли, если Сонни не просто налажает, а кинет их. Деньги-то ему и в самом деле предлагали хорошие, но вместе с этим взваливали на него огромную ответственность и огромный объем работ, и поэтому многие, оказавшись на его месте, подумали бы дважды, перед тем как согласиться. Тем более он знал, кем были его "наниматели".
- Разумеется, - Фрэнк согласился и с тем, что съемочную бригаду Пульсоне придется собирать самому, и с тем, что на мероприятие потребуются деньги. Любой бизнес требовал вложений, и особенно новый, уж кто, а Альтиери знал об этом не понаслышке, и они с Гвидо закладывали бюджет на это дело, когда обсуждали. Сейчас им как раз поступали деньги от продажи квартир, и как уважающие себя бизнесмены, они вновь пускали их в оборот, руководствуясь правилом "деньги должны работать". - Давай поступим следующим образом, - Фрэнк скинул пепел в стеклянную пепельницу, стоявшую в центре стола, и увлеченный разговором наклонился ближе к Пульсоне, - ты накидаешь что-то типа плана. Распишешь подробно, сколько денег тебе необходимо, и на какие нужды. Понимаю, что это все будет приблизительно, но хотя бы у нас появится сумма, от которой мы будем плясать. Я ведь не только свои день вкладываю, мне придется отвечать, на что они были потрачены. - Перед тем как отвечать, Фрэнк будет спрашивать у Сонни, которому предстояло взять ответственность вообще за все. Андербосс же будет отвечать за него, раз уж это он его привлек, подумав отчего-то что оборванец, торговавший на ипподроме букмекерскими карточками сумеет освоиться в настоящем бизнесе. Подарок - не подарок, а шанс ему Альтиери давал точно. И даже в помощи не отказывал, которая наверняка понадобится на первых парах, он ведь и сам заинтересован был, чтобы их корабль не пошел ко дну, едва отчалив от берега.
Сжав сигарету плотно губами, Фрэнк достал визитку с ручкой и на обратной стороне карточки написал несколько цифр, после чего протянул Сонни, - здесь мой сотовый, номер и адрес офиса, - конторы, где у него грузовики были, - и я еще номер бара записал. Вечером после семи звони только в самом крайнем случае, и по выходным не желательно. В остальное время я на связи. - Лучше предупредить заранее и не вскакивать потом посреди ночи, если кому-то приспичит назначить встречу именно в этот час. Мало того, что Фрэнка самого это раздражало, так жена еще масла в огонь подливала, которая также просыпалась от телефонных звонков, не дававших спать ее мужу.
- Иди за мной, - поднявшись, Альтири направился в офис, достал там пачку стодолларовых купюр и кинул на стол перед парнем в плаще, не прося за это ни паспортных данных оставить, ни водительского удостоверения, ни даже просто контактов. В случае чего, его все равно отыщут. – Здесь пять тысяч на первое время, остальное получишь после того, как план мне представишь. Все расходы фиксируй, будешь отчитываться перед нашим бухгалтером и передо мной. – Фрэнк также мог проверить всю отчетность, и лучше что бы у Пульсоне с ней было все в порядке. Пока они не удостоверятся, что ему можно полностью доверять, его будут контролировать. Резюме и рекомендации у этого парня все-таки не просили.
- Послезавтра позвони мне, съездим на телестудию и оформим тебе пропуск. Познакомлю еще с некоторыми людьми, так что оденься поприличнее, - сейчас в своем длинном плаще Пульсоне выглядел, как один из тех извращенцев, что распугивали прохожих демонстрацией причиндалов. У него ведь есть костюм? Не спортивный. Не хотелось бы еще и по магазинам его водить, как Ричард Гир, подобравший в фильме шлюху.

Отредактировано Frank Altieri (2014-10-01 06:01:28)

+1

16

Застрелить его вполне могли и за то, что он и просто налажает, особенно, если лажа будет связана с растратой. И если уж до конца откровенно, застрелить его могли даже и просто для того, чтобы освободить местечко кому-то другому, чьему-то брату, сыну, племяннику, другу, после того, как Сонни это место раскрутит, Пульс прекрасно понимал, что он является расходным материалом, когда-то он и сам был одним из таких "нанимателей". Не как Фрэнк, конечно; скорее уж - как Джон, или даже как Поли, сейчас больше увлечённый телевизором, чем разговором, который его касался слабо. Пульс был из числа тех, кого посылали "убрать мусор", который после выработанного материала остаётся - полную картину ему редко позволяли увидеть, но всё-таки, играл он чаще на стороне вот такого нанимателя, каким был Альтиери... но тогда он был частью команды, да и запросы были скромнее. Он и тогда был расходником, впрочем, и зависел от слова своего босса - его могли бы убрать в любой момент, и никто не вспомнил бы. Потому-то Сонни и держался за Тарантино, что это если и не ликвидировало бы такую возможность, то снизило бы её до минимума, она могла бы защитить, как и сделала это уже однажды... если брать в расчёт дела более мелкие, чем убийство члена Семьи - даже и не однажды. Променять её на Дока после этого? На Куинтона, торгующего людьми, чьим человеком и был убитый им Цезарь? Это выглядело бы, как предательство. Подниматься, так вместе. Падать - тоже вместе. И первым человеком, к кому Сонни пойдёт за помощью, тоже будет не Фрэнк... он будет вторым.
- Каким образом я могу накидать что-то до тех пор, пока действовать не начну?
- развёл руками Пульс. Перспектива подсчитывать что-то, ковыряясь с бумажками, его и вовсе пугала... Да что уж там, сама возможность выступить в подобном амплуа, которую предлагал Альтиери, его страшила, просто Сонни был достаточно смел, или достаточно глуп, что, впрочем, одного сада плоды, чтобы переступать через свои страхи уже потому, что они есть - просто из принципа. И рассчитать даже приблизительно что-то ему было тяжеловато, пока он сидел в тюрьме, в мире всё-таки кризис произошёл, и даже определиться, насколько и по отношению к чему доллар упал или поднялся, было не так-то просто. Как большинство людей, с биржей не знакомых иначе, как понаслышке, Пульс это делал интуитивно, но разницу в пятнадцать лет всё равно ощущал. Нет, определённо тут ему без помощи Тарантино не обойтись, у неё вот на эту тему голова явно лучше варила.
- Понял. - коротко смерив визитку взглядом, Пульс спрятал её во внутренний карман плаща. Теперь это будет что-то сродни иконы для верующего на его рабочем столе... у него и рабочий стол ведь будет? Вот прямо деловым человеком становится, мать твою. Из числа тех "деловых людей", кто вкалывает на таком вот рабочем столе - компьютер, телефон, ксерокс, дырокол; галстук и шариковая рука в качестве меча и щита... только взор начальника пистолетом дополняется, хотя это, по сравнению с остальным, как раз самое приятное. Да Сонни уже даже понятия не имел, как обращаются с письменным столом - последним таким была парта в школе, он в токарных станках понимал и то лучше. Даже вопрос о том, где устроить себе такой мини-офис, уже был проблемой... От этого Сонни был даже в большем шоке, чем от перспективы собственные мозги, размазанные по стенке, увидеть напоследок. Ну, и боролся с шоком, уже по привычке. После пятнадцати лет заключения мир вообще шокирует.
- Окей... - задумчиво скривив губы, Сонни провёл большим пальцем по ребру пачки, наблюдая, как едва уловимо для ухо шелестят купюры, снова плотно прижимаясь одна к другой - не считая, просто желая почувствовать это, сам не зная, зачем - видимо, чтобы почувствовать хоть что-то: потому как ему прямо сейчас давали золотую жилу в собственность, а он не чувствовал по этому поводу... что вообще ощущают в таком случае? Восторг, радость? Слишком уж ему тяжело поверить в добрые человеческие намерения для того, чтобы испытывать настолько светлые чувства... И вера эта и Фрэнку, и его бухгалтеру, ещё аукнется, когда им придётся разбирать те каракули, что Пульс предоставить в качестве отчёта - по-солдатски полные и чёткие, по-крестьянски бессистемные одновременно. Рекомендации-то у него действительно не спрашивали. Резюме его - на свалку отправилось, в ковёр завёрнутое вместо савана; ещё одно - сотрясение заработало и потом на складе жило неделю или около того, в связанном виде; вот в чём он действительно был хорош до тюрьмы.
- Сэр, есть, сэр. - Пульс убрал пачку в карман плаща, кивнув. Костюма не было... но вот завтра как раз должен был появиться в распоряжении, хотя и не для знакомства с новыми друзьями. Впрочем, это смотря как смотреть на вещи - несколько новых имён ему узнать определённо придётся в процессе игры; но Фрэнку об их с Агатой планах знать вовсе не обязательно - потому первой каракулей в отчёте будет как раз сведение о покупки костюма. Схалявить и сэкономить можно разными способами. - До послезавтра, стало быть?

+1

17

- А я откуда узнаю, какую сумму тебе на расходы давать? - задал ответный вопрос, опасаясь больше не того, что денег не хватит, а того, что лишку даст. - Я порнуху никогда не снимал, а у тебя, говоришь, друзья с опытом имеются. Узнаешь у них. Или сам мозгами пораскинь, тоже полезно бывает. - В общем, как любил говаривать Джо Нери, которого на счастье Пульсоне не было сегодня с ними: "это твои проблемы". Альтиери не мальчика на побегушках искал, таких у него итак навалом было, ему сообразительный и предприимчивый человек нужен был, который большую часть вопросов будет в состоянии решать самостоятельно. Правда, чем дольше Фрэнк общался с ним, тем сильнее в этом сомневался, но отступать не стал. Если Сонни - полный ноль, они поймут это очень скоро; может быть, его способностей и на стадию планирования не хватит, тогда все что они потеряют - это пять кусков и время. Деньги, впрочем, вернуть - не большая проблема. Вряд ли Сантино станет биться за них и звать на помощь Тарантино. Сумма - смешная, не стоит того, чтобы лишаться зубов и ложиться на месяц в больницу. Да и вряд ли Агата поможет. Пуьсоне, хоть и работал на нее, но членом Семьи он не был, занимая в пищевой цепочке их пруда под названием "sacramento underworld" место где-то между планктоном и ракообразным. Об их интимной связи Альтиери, конечно же, не догадывался (хотя, зная Агату, можно было и предположить), но если бы и узнал, мнение его не поменялось бы, даже, несмотря на многочисленные случаи с ее любовниками в прошлом, защищая которых Тарантино не стеснялась подключать даже дона.
- До послезавтра, - вместо "вольно, разойтись" ответил, кивнув головой, - надеюсь, у тебя будут уже какие-нибудь идеи и предложения.
Пускай не в клуб или в бар сейчас идет, чтобы просадить, полученные деньги, а начинает думать о том, что и как будет устроено на их студии. Если, конечно, не желает всю жизнь оставаться "планктоном". Учитывая его возраст, человеку с амбициями пора бы уже достичь чего-то в жизни. Возможно, это был последний шанс Сонни, и он вполне мог рассматривать его как подарок судьбы. Часто ли Альтиери избив какого-нибудь барыгу в общественном туалете, предлагал последнему работу? Такую, которую он предложил Пульсоне, не часто. Ему повезло, что никто из людей Фрэнка не имел никогда дела с порнографией. Разве что как зрители. Вникать в этот бизнес с нуля - дело трудозатратное. Лучше все-таки, если организационную работу возьмет на себя кто-то другой, чтобы им, в конечном счете, оставалось только деньги от продаж забирать.
Прощаться с Пульсоне и вместе с Фрэнком провожать их гостя до дверей парни не стали, уже вдвоем сосредоточив свое внимание на телевизоре, где показывали игру "Сакраменто Кингс"; Альтиери не стал отрывать их от этого занятия, жестом показав, что могут не дергаться. Потом расскажут, что интересного пропустил.
- Тарантино привет передавай, - добавил напоследок и, прощаясь, пожал руку Сонни, раз уж теперь они деловые партнеры.
А в баре тем временем его ждали пиво и баскетбольный матч. Домой сегодня Фрэнки придет явно позже обычного, о чем, впрочем, предупредил, супругу, еще до прихода Пульсоне, набрав ее номер телефона и заранее пожелав спокойной ночи.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Good night, Sacramento!